Костюм княжеский, боярский. Бояре картина


Московские бояре - Русская историческая библиотека

Рядом же с этой властью в XV–XVI вв. во главе административного и социального московского порядка находилось московское боярство, история которого с таким интересом и успехом изучалась в последние десятилетия. Однако это изучение не привело еще исследователей к единомыслию. Не все одинаково смотрят на положение боярства в XVI в. Одним оно представляется слабой политически средой, которая вне служебных отношений не имела ни внешнего устройства, ни внутреннего согласия, ни влияния на массы и, стало быть, не могла выступить на борьбу с властью за какой-либо сословный интерес. С этой точки зрения гонение Грозного на бояр объясняется проявлением ничем не оправдываемого тиранства. Другим наблюдателям, напротив, боярство представляется как олигархический организованный в партии круг знатнейших фамилий, которые стремятся к господству в государстве и готовы на явную и тайную борьбу за влияние и власть. Такая точка зрения освещает политику Грозного относительно бояр совершенно иначе. Грозный только оборонялся от направленных на него козней, "за себя стал", по его собственному выражению. Наконец, третьи не считают возможным ни отрицать политические притязания боярства, ни преувеличивать значение происходивших между властью и боярами столкновений до размеров правильной политической борьбы. Боярство, по этому последнему взгляду, было родовой аристократией, которая притязала на первенствующее положение при дворе и в государстве именно в силу своего происхождения. Но эти притязания не имели в виду ограничить державную власть или вообще изменить государственный порядок. В свою очередь, и власть до середины XVI в. не противопоставляла ничего определенного боярским притязаниям, не подавляла их систематично и круто, но вместе с тем не считала для себя обязательным их удовлетворять или даже признавать. Неопределенность стремлений и взглядов вела к отдельным, иногда очень крупным недоразумениям между государем и слугами; но принципиально вопрос о взаимном отношении власти и боярства не поднимался ни разу до того времени, пока дело не разрешилось опричниной и казнями Грозного. Это последнее мнение кажется нам более вероятным, чем прочие.

Боярское правление

Бояре. Картина П. Павлова

 

В XVI в. московское боярство состояло из двух слоев. Один, более древний, но не высший, состоял из лучших семей старинного класса "вольных слуг" московского княжеского дома, издавна несших придворную службу и призываемых в государеву думу. Другой слой, позднейший и знатнейший, образовался из служилого потомства владетельных удельных князей, которое перешло на московскую службу с уделов северо-восточной Руси и из-за литовского рубежа. Такую сложность состав высшего служилого класса в Москве получил с середины XV в., когда политическое торжество Москвы окончательно сломило удельные дворы и стянуло к московскому двору не только самих подчиненных князей, но и слуг их – боярство удельных дворов. Понятно, что в Москве именно с этого времени должно было приобрести особую силу и важность местничество, так как оно одно могло поддержать известный порядок и создать более или менее определенные отношения в этой массе служилого люда, среди новой для него служебной обстановки. Местничество и повело к тому, что основанием всех служебных и житейских отношений при московском дворе XVI в. стало "отечество" лиц, составлявших этот двор. Выше прочих по "отечеству", разумеется, стали титулованные семьи, ветви старых удельных династий, успевшие с честью перейти со своих уделов в Москву, сохранив за собой и свои удельные вотчины. Это, бесспорно, был высший слой московского боярства; до него лишь в исключительных случаях служебных отличий или дворцового фавора поднимались отдельные представители старых не княжеских боярских фамилий, которые были "искони вечные государские, ни у кого не служивали, окромя своих государей" – московских князей. Эта-то избранная среда перворазрядных слуг московского государя занимала первые места везде, где ей приходилось быть и действовать: во дворце и на службе, на пирах и в полках. Так следовало по "отечеству", потому что вообще, выражаясь словами царя В. Шуйского, "обыкли большая братья на большая места седати". Так "повелось", и такой обычай господствовал над умами настолько, что его признавали решительно все: и сами бояре, и государь, и все московское общество. Быть советниками государя и его воеводами, руководить политическими отношениями страны и управлять ее областями, окружать особу государя постоянным "синклитом царским", – это считалось как бы прирожденным правом княжеско-боярской среды. Она сплошь состояла из лиц княжеского происхождения, о которых справедливо заметил В. О. Ключевский, что "то все старинные привычные власти Русской земли, те же власти, какие правили землей прежде по уделам; только прежде оне правили ею по частям и поодиночке, а теперь, собравшись в Москву, оне правят всею землею и все вместе". Поэтому правительственное значение этой среды представлялось независимым от пожалования или выслуги: оно боярам принадлежало "Божиею милостию", как завещанное предками родовое право. В "государеве родословце" прежде всего искали князья-бояре опоры для занятой ими в Москве высокой позиции, потому что рассматривали себя как родовую аристократию. Милость московских государей и правительственные предания, шедшие из первых эпох московской истории, держали по старине близко к престолу некоторые семьи вековых московских слуг не княжеской "породы", в роде Вельяминовых и Кошкиных. Но княжата не считали этих бояр равными себе по "породе", так как, по их словам, те пошли "не от великих и не от удельных князей". Когда Грозный женился на Анастасии, не бывшей княжной, то этим он, по мнению некоторых княжат, их "изтеснил, тем изтеснил, что женился у боярина своего дочерь взял, понял робу свою". Хотя говорившие так князья "полоумы" и называли царицу-рабу "своею сестрою", тем не менее с очень ясной брезгливостью относились к ее нетитулованному роду. В их глазах боярский род Кошкиных не только не шел в сравнение с Палеологами, с которыми умел породниться Иван III, но не мог равняться и с княжеским родом Глинской, на которой было женат отец Грозного. Грозный, конечно, сделал менее блестящий выбор, чем его отец и дед; на это-то и указывали князья, называя рабой его жену, взятую из простого боярского рода. Этому простому роду они прямо и резко отказались повиноваться в 1553 г., когда не захотели целовать крест маленькому сыну Грозного – Димитрию: "А Захарьиным нам, – говорили они, – не служивать". Такая манера князей-бояр XVI в. свысока относиться к тому, что пошло не от великих и не от удельных князей, дает основание думать, что в среде высшего московского боярства господствовал именно княжеский элемент с его родословным гонором и удельными воспоминаниями.

Но, кроме родословца государева, который давал опору притязаниям бояр-князей на общественное и служебное первенство, у них был и еще один устой, поддерживающий княжат наверху общественного порядка, – это их землевладение. Родословная московская была и земельной знатью. Все вообще старые и служилые князья Московской Руси владели наследственными земельными имуществами; нововыезжим князьям и слугам, если они приезжали в Москву на службу без земель, жаловались земли. Малоземельным давали поместья, которые нередко, за службу, обращались в вотчины. Можно считать бесспорным, что в сфере частного светского землевладения московское боярство первенствовало и, заметим, – не только количественно, но и качественно. В XVI в. еще существовали, как наследие более ранней поры, исключительные льготы знатных землевладельцев. Представляя собой соединение некоторых правительственных прав с вотчинными, эти льготы сообщались простым боярам пожалованием от государя. Но у княжат-землевладельцев льготы и преимущества вытекали не из пожалования, а представляли остаток удельной старины. Приходя на службу к московским государям со своими вотчинами, в которых они пользовались державными правами, удельные князья и их потомство обыкновенно не теряли этих вотчин и на московской службе. Они переставали быть самостоятельными политическими владетелями, но оставались господами своих земель и людей со всей полнотой прежней власти. По отношению к московскому государю они становились слугами, а по отношению к населению своих вотчин были по-прежнему "государями". Зная это, Иосиф Волоцкий и говорил о московском великом князе, что он "всеа Русскиа земли государям государь", такой государь, "которого суд не посужается". Подобное сохранение старинных владетельных прав за княжатами – факт бесспорный и важный, хотя и малоизученный. Нет сомнения, что в своих вотчинах они имели все атрибуты государствования: у них был свой Двор, свое "воинство", которое они выводили на службу великого князя московского; они были свободны от поземельных налогов; юрисдикция их была почти не ограничена; свои земли они "жаловали" монастырям в вотчины и своим служилым людям в поместья. Приобретая к старым вотчинам новые, они и в них водворяли те же порядки, хотя их новые земли не были их родовыми и не могли сами по себе питать владельческих традиций. Когда, например, Ф. М. Мстиславский получил от великого князя Василия Ивановича выморочную волость Юхоть, то немедленно же стал жаловать земли церквам и служилым людям. Так, в 1538 г., он "пожаловал своего сына боярского" в поместье несколькими деревнями: дал деревню священнику "в доме Леонтия чудотворца", "в препитание и в вечное одержание" и т. д. Естественно было, вслед за князьями, и простым боярам водворять на своих землях те же вотчинные порядки и "пожалованием великого государя" усваивать себе такие же льготы и преимущества. Уже в самом исходе XVI в. (1598) Иван Григорьевич Нагой, например, "пожаловал дал человеку своему Богдану Сидорову за его к себе службу и за терпенье старинную свою вотчину в Бельском уезде, в Селехове слободе, сельцо Онофреево с деревнями и с починки", и прибавлял, что до той его вотчины его жене и детям, роду и племени "дела нет никому ни в чем некоторыми делы". Но в то же время он ни в жалованной грамоте на вотчину, ни в своей духовной не объявлял, что отпускает своего старого слугу на свободу: напротив, он обязывал его дальнейшей службой жене и сыновьям своим. Знаменитая семья Романовых, Федор Никитич с братьями, также имела у себя холопа-землевладельца, – второго Никитина сына Бартенева. В 1589 г. Второй Бартенев, будучи "человеком" Федора Никитича, искал деревни на властях Троице-Сергиева монастыря, "отчины своей, отца своего по купчей"; а на одиннадцать лет позже, служа в казначеях у Александра Никитича, этот же самый "раб довел царю Борису на "государей" своих Романовых". Что землевладельцы-холопы, "помещики своих государей", были явлением гласным и законным в XVI в., доказывается, между прочим, тем, что в 1565 г. сам царь велел своему сыну боярскому Казарину Трегубову, бывшему в приставах у литовского гонца, "сказыватися княжь Ивановым человеком Дмитриевича Бельского" и говорить гонцу, что он, Казарин, никаких служебных вестей не знает по той причине, что он у своего государя князя Ивана в его жалованье был, в "поместье".

Таким образом, создался в Московском государстве особый тип привилегированного землевладения – "боярское" землевладение. Самыми резкими чертами оно было ограничено от других менее льготных видов владения. Тяглый землевладелец севера, служилый помещик центра, запада и юга, мелкий вотчинник на своей купле или выслуженной вотчине – весь этот мелкий московский люд, отбывавший всю меру государева тягла и службы со своей земли, стоял неизмеримо ниже землевладельца боярина, ведавшего свои земли судом и данью, окруженного дворней "из детей боярских" или – что то же – "боярских холопей", для которых он был "государем", гордого своим удельным "отечеством": близкого ко двору великого государя и живущего в государевой думе. Общественное расстояние было громадно, настолько громадно, что прямо обращало эту земледельческую княжеско-боярскую среду в особый правящий класс, который вместе с государем стоял высоко над всем московским обществом, руководя его судьбами.

Это были "государи" Русской земли, суд которых "посужался" только "великим государем"; это были "удельнии великие русские князи", которые окружили "московского великого князя" в качестве его сотрудников-соправителей. С первого взгляда кажется, что этот правящий класс поставлен в политическом отношении очень хорошо. Первенство в администрации и в правительстве обеспечено ему его происхождением, "отечеством"; влияние на общество могло находить твердую опору в его землевладении. На самом деле в XVI в. княжата-бояре очень недовольны своим положением в государстве. Прежде всего, московские государи, признавая безусловно взаимные отношения бояр так, как их определял родословец, сами себя, однако, ничем не желали стеснять в отношении своих бояр, ни родословцем, ни преданиями удельного времени. Видя в самих себе самодержавных государей всея Руси, а в княжатах своих "лукавых и прегордых рабов", московские государи не считали нужным стесняться их мнениями и руководиться их советами. Великий князь Василий Иванович обзывал бояр "смердами", а Грозный говорил им, что "под повелительми и приставники нам быта не пригоже", "како же и самодержец наречется, аще не сам строит?" – спрашивал он себя о себе же самом. Очень известны эти столкновения московских государей с боярами-княжатами, и нам нет нужды повторять рассказы о них; напомним только, что высокое мнение государей московских о существе их власти поддерживалось не только их собственным сознанием, но и учением тогдашнего духовенства. В первой половине XVI в. для княжат-бояр уже совершенно стало ясно, что их политическое значение отрицается не одними монархами, но и той церковной интеллигенцией, которая господствовала в литературе того времени. Затем, одновременно с политическим авторитетом боярства, стало колебаться и боярское землевладение, во-первых, под тяжестью ратных служб и повинностей, которые на него ложились с особенной силой во время войн Грозного, а во-вторых, от недостатка рабочих рук, вследствие того, что рабочее население стало с середины XVI в. уходить со старых мест на новые земли. Продавая и закладывая часть земель капиталистам того времени – монастырям, бояре одновременно должны были принимать меры против того, чтобы не запустошить остальных своих земель и не выпустить с них крестьян за те же монастыри. Таким образом, сверху, от государей, боярство не встречало полного признания того, что считало своим неотъемлемым правом; снизу, от своих "работных" оно видело подрыв своему хозяйственному благосостоянию; в духовенстве же оно находило в одно и то же время и политического недоброхота, который стоял на стороне государева "самодержавства", и хозяйственного соперника, который отовсюду перетягивал в свои руки и земли и земледельцев. Таковы вкратце обстоятельства, вызвавшие среди бояр-князей XVI в. тревогу и раздражение.

Бояре-князья не таили своего недовольства. Они высказывали его и литературным путем, и практически. Против духовенства вооружались они с особенным пылом и свободой, нападая одинаково и на политические тенденции, и на землевладельческую практику монашества известного "осифлянского" направления. Боярскими взглядами и чувствами проникнуто несколько замечательных публицистических памятников XVI столетия, обличающих политическую угодливость и сребролюбие "осифлян" или "жидовлян", как их иногда обзывали в глаза. Разрешение вопроса об ограничении права монастырей приобретать вотчины было подготовлено в значительной мере литературной полемикой, в которой монастырское землевладение получило полную и беспощадную нравственную и практическую оценку. Крестьянский вопрос XVI в. также занимал видное место в этой литературе, хотя по сложности своей и не получил в ней достаточного освещения и разработки. Зато над политическим вопросом об отношении государственной власти к правительственному классу писатели боярского направления задумывались сравнительно мало. Этому политическому вопросу суждено было прежде других выплыть на поверхность практической жизни и вызвать в государстве чрезвычайно важные явления, роковые для политических судеб боярско-княжеского класса.

Иван Грозный

Иван Грозный. Картина В. Васнецова

 

Отношения князей-бояр к государям определялись в Москве не отвлеченными теоретическими рассуждениями, а чисто житейским путем. И полнота государевой власти, и аристократический состав боярства были фактами, которые сложились исподволь, исторически и отрицать которые было невозможно. Князья-бояре до середины XVI в. совершенно признавали "самодержавство" государево, а государь вполне разделял их понятие о родовой чести. Но бояре иногда держали себя не так, как хотелось их монарху, а монарх действовал не всегда так, как приятно было боярам. Возникали временные и частные недоразумения, исход которых, однако, не изменял установившегося порядка. Боярство роптало и пробовало "отъезжать", государи "опалялись", наказывали за ропот и отъезд, но ни та, ни другая сторона не думала о коренной реформе отношений. Первая мысль об этом, как кажется, возникла только при Грозном. Тогда образовался кружок боярский, известный под названием "избранной рады", и покусился на власть под руководством попа Сильвестра и Алексея Адашева. Сам Грозный в послании к Курбскому ясно намекает на то, что хотели достигнуть эти люди. Они, по его выражению, начали совещаться о мирских, т. е. государственных, делах тайно от него, а с него стали "снимать власть", "приводя в противословие" ему бояр. Они раздавали саны и вотчины самовольно и противозаконно, возвращая князьям те их вотчины, "грады и села", которые были у них взяты на государя "уложением" великого князя Ивана III; в то же время они разрешали отчуждение боярско-княжеских земель, свободное обращение которых запрещалось неоднократно при Иване Васильевиче, Василии Ивановиче и, наконец, в 1551 г. "Которым вотчинам еще несть потреба от вас даятися, – писал Грозный о боярах Курбскому, – и те вотчины ветру подобно раздал" Сильвестр. Этим Сильвестр "примирил к себе многих людей", т. е. привлек к себе новых сторонников, которыми и наполнил всю администрацию; "ни единые власти не оставиша, идеже своя угодники не поставиша", – говорит Грозный. Наконец, бояре отобрали у государя право жаловать боярство: "от прародителей наших данную нам власть от нас отъяша, – писал Грозный, – еже вам бояром нашим по нашему жалованью честью председания почтенным быти". Они усвоили это право себе. Сильвестр таким способом образовал свою партию, с которой и думал править, "ничто же от нас пытая", по словам царя. Обратив внимание на это место в послании Ивана IV к Курбскому, проф. Сергеевич находит полное ему подтверждение и в "Истории" Курбского. Он даже думает, что Сильвестр с "угодниками" провел и в судебник ограничение царской власти. Осторожнее на этом не настаивать, но возможно и необходимо признать, что для самого Грозного боярская политика представилась самым решительным покушением на его власть. И он дал столь же решительный отпор этому покушению. В его уме вопрос о боярской политике вызывал усиленную работу мысли. Не одну личную или династическую опасность судило ему боярско-княжеское своеволие и противословие: он понимал и ясно выражал, что последствия своеволия могут быть шире и сложнее. "Аще убо царю не повинуются подовластные, – писал он, – никогда же от междоусобных браней престанут". Вступив в борьбу с "изменниками", он думал, что наставляет их "на истину и на свет", чтобы они престали от междоусобных браней и строптивнаго жития "ими же царствия растлеваются". Он ядовито смеется над Курбским за то, что тот хвалится бранной храбростью, а не подумает, что эта добродетель имеет смысл и цену только при внутренней государственной крепости, "аще строения в царстве благая будут". Для Грозного не может быть доблести в таком человеке, как Курбский, который был "в дому изменник" и не имел рассуждения о важности государственного порядка. Таким образом, не только собственный интерес, но и заботы о царстве руководили Грозным. Он отстаивал не право наличный произвол, а принцип единовластия как основание государственной силы и порядка. Сначала он, кажется, боролся мягкими мерами: "казнию конечною ни единому коснухомся", – говорил он сам. Разорвав со своими назойливыми советниками, он велел всем прочим "от них отлучитися и к ним не престояти" и взял в том со всех крестное целование. Когда же, несмотря на крестное целование, связи у бояр с опальными не порвались, тогда Грозный начал гонения; гонения вызвали отъезды бояр, а отъезды, в свою очередь, вызвали новые репрессии. Так мало-помалу обострялось политическое положение, пока, наконец, Грозный не решился на государственный переворот, называемый опричниной.

 

rushist.com

Боярин Картина

Картина Константина Маковского Боярин с кубком: описание, биография художника, отзывы покупателей, другие работы автора.

8 знаменитых картин про Ивана Грозного: изучаем русскую живопись

А 29 июня, уходя в поход «изо Шклова в Могилев», государь оставлял боярина Морозова «в своих государевых шатрах». Одновременно Василий Иванович пишет ее предельно бледной. 1880 Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой в русском костюме. Затем был курс в Академии художеств, в Петербурге, написание к выпуску из Академии громадного полотна на библейскую тему «Снятие с креста».

Очертания церкви на картине туманны: художник не хотел, чтобы она была узнаваема. Лобановым-Ростовским в Русской родословной книге. Воротники были отдельными, не пришитыми к одежде. Хотя говорившие так князья полоумы и называли царицу-рабу своею сестрою, тем не менее с очень ясной брезгливостью относились к ее нетитулованному роду. (Закоурцев позировал Сурикову для этюда «Смеющийся священник» в Красноярске ещё в 1873 году).

Имения, перешедшие к нему от отца и дяди, были отписаны на мать. Боярышня. Зимой женщины носили шубы. Да на дворе сушило на погребе, а в нем льняных семени четь, осмина гороха.

Боярин с кубком Этюд к картине Поцелуйный обряд (Пир у боярина Морозова)

В невесты он выбрал дочь князя Алексея Юрьевича Сицкого, которую знал давно. В то время как боярыня призывает к борьбе боевым кличем, этим движением руки юродивый выражает благословение. Женский костюм в XV — XVII столетиях был чрезвычайно красочным. апожаловал государь их, как государь был и государыня в Казне». Посредством живописи художник смог показать, какой мужественной и самоотверженной может быть русская душа.

Девушка изображенная на картине А. П. В июле 1640 г. государь ходил к Спасу на Новое погребать дядю своего боярина Ивана Никитича Романова, а на Москве были оставлены «боярин Глеб Иванович Морозов да окольничий Ф. Ф.

«Персты твои тонкостны. (Её муж, Степан Фёдорович изображён на картине «Утро стрелецкой казни»— стрелец с чёрной бородой). При церкви стояло два двора: в одном жил «поп Илья Денисов, да у него живут племянник его, пономарь Олекса Микифоров, да у него ж живет просвирница», а в другом – дьячок с сыном. Борис Иванович ставил в своих селениях Арзамасского и Нижегородского уездов «железные заводы», «хамовные дворы», склады хлеба и поташа, «будные майданы» и винокуренные заводы. Реставраторами и музейными сотрудниками легенда о надшивке холста не подтверждается1. Михаил по достижении возраста службы (верстали новиков тогда уже в 14 лет) стал комнатным спальником, как и старшие братья Глеб и Борис, – в Дворцовых разрядах он появляется в этом звании в январе 1648 г., на свадьбе царя Алексея Михайловича с Марьей Ильиничной Милославской: «А в мыльню с государем ходили и в мовниках были: боярин Борис Иванович Морозов да спальники: князь Иван княж Андреев сын Голицын, Михаил Иванов сын Морозов. » (и еще восемь спальников).

Откладывать не стал. Как и фигура Морозовой – это черный треугольник, противопоставленный с окружающей толпой. С древних времён у девушек головным убором.

Боярин. Портрет молодой женщины в русском костюме. Этот удивительный образ запал в его художественную память и душу.

Первая мысль об этом, как кажется, возникла только при Грозном. Боярышня. Всего сохранилось более сотни подготовительных этюдов к картине, в основном портретных. Девушки носили распущенные волосы или одну косу, в которую вплетали ленты, золотые и жемчужные нити. Этюд к картине «Смерть Ивана Грозного».

Как известно (о чем будет сказано позднее), нижний храм каменной церкви Св. Головными уборами служили горлатные шапки, названные так потому, что шились из горлышек пушных зверей.

Боярин Глеб Иванович Морозов вступил во владение сельцом Зюзином (Скрябино и Скорятино тож) в 1644 г., после смерти его тестя князя Алексея Юрьевича Сицкого, который в духовной грамоте отказал зятю это сельцо в числе многих других. важничать. Он имел четырехугольный откидной воротник, который доходил до половины спины. Этому политическому вопросу суждено было прежде других выплыть на поверхность практической жизни и вызвать в государстве чрезвычайно важные явления, роковые для политических судеб боярско-княжеского класса. Долгое время Суриков не мог найти типажа для боярыни. Малоземельным давали поместья, которые нередко, за службу, обращались в вотчины. Глеб женился позднее. Рябушкин едва не изрезал ее на холсты для этюдов.

1888 Иван Сусанин. перешагнувшим порог столетий. 1880 Боярышня у окна. Таким образом, не только собственный интерес, но и заботы о царстве руководили Грозным. Бояре-князья не таили своего недовольства. Люди кланяются ее и смотрят ей вслед с благословением.

Зипун доходил до колен и служил обычно домашней одеждой. Боярин. Этому простому роду они прямо и резко отказались повиноваться в 1553 г., когда не захотели целовать крест маленькому сыну Грозного – Димитрию: А Захарьиным нам, – говорили они, – не служивать. Одеяние женщины показано в резком контрасте с бледностью лица. Лицо ее представлено в виде строгого профиля.

В 1637 г. 25 декабря, на Рождество Христово, пожаловал государь из стольников в бояре Глеба Ивановича Морозова одновременно с назначением в дядьки царевичу Ивану Михайловичу. Боярин на картине К. Е. Золотую медаль профессора картине не дали.

Обувью служили сапоги из сафьяна и бархата, с каблуками. Но помог случай. Поколенная роспись древнего рода бояр Морозовых опубликована только А. Б.

1914 Чарка меду. Восхитительный и уникальный шедевр, который создал Василий Суриков, – Боярыня Морозова. Бояре Морозовы – братья Глеб, Борис и их отец Иван Васильевич – уже к этому времени стали крупными вотчинниками (судя по результатам переписи 1646 г. ).

Описание картины «Боярин с кубком Этюд к картине Поцелуйный обряд (Пир у боярина Морозова)»

В 1890-х годах он обращается к теме быта русского народа 16-го столетия. А ей на этой свадьбе надлежало «в перьвых стояти и титлу царскую говорити». Распространенным видом верхней одежды, надевавшейся на зипун, являлся кафтан.

Так, в 1538 г., он пожаловал своего сына боярского в поместье несколькими деревнями: дал деревню священнику в доме Леонтия чудотворца, в препитание и в вечное одержание и т. д. Естественно было, вслед за князьями и простым боярам водворять на своих землях те же вотчинные порядки и пожалованием великого государя усваивать себе такие же льготы и преимущества. Русская красавица в кокошнике. Однако это изучение не привело еще исследователей к единомыслию. Свейских (шведских) послов встречали за Тверскими воротами на выезде из города (в марте и в ноябре 1626), 15 человек от Бориса, 10 – от Глеба. В июле 1615 г. государь пожаловал трех царедворцев: крайчего (кравчего) М. М.

В XVI в. московское боярство состояло из двух слоев. Состоятельные владельцы предоставляли для этой цели своих «даточных людей конных в цветном платье». Сергеевич находит полное ему подтверждение и в Истории Курбского.

челом ударить» и получить от царя благословение. Но откровением для публики стала картина «Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате» (1893). Нам показывают один из ключевых моментов свадебного пира, завершающий празднование: внесение традиционного блюда «Лебедь». Дядькой царевича Алексея Михайловича стал Борис Иванович Морозов, еще будучи стольником.

«Боярская» жизнь на картинах Маковского

Рябушкина одета в шубу, отороченную мехом, разрезанные сверху рукава свисают до подола. Несмотря на его болезненность, он был поверстан и имел чин стольника, когда выполнял государеву службу: 13 февраля 1670 г. он раздавал «государево жалованье» в московских богадельнях для поминовения царевича Алексея Алексеевича. да в гумне сена стог воза с четыре да осем соломы стресной с сеном. Картина была написана в колоритных, ярких и звучных тонах.

1900-е. Этюд к картине 1888 года «Смерть Ивана Грозного».

То, что нарисовал Маковский, скорее, является русской фэнтэзи. В 17 веке на людях знатные русские женщины появлялись с густым слоем тогдашней косметики на лице (в основном белила, охра, хна), что практически полностью скрывало настоящий облик прекрасной половины. Как спальники, т. е. особо приближенные к государю люди, братья Морозовы должны были присутствовать и на всех посольских встречах, что и не упоминалось Разрядами. Казалось бы, одинаковый символический знак, но на самом деле он имеет разное значение. Мужчины поверх рубахи надевали зипун — распашную одежду с узкими рукавами.

(1) Феодосия Морозова. 1890-е. Ее сюжет переносит нас в середину 17 века. Они усвоили это право себе.

Бояре и дворяне носили шубы как зимой, так и летом, не снимая их в помещениях. В Казани боярин Глеб Иванович воеводствовал три года. е. давали должность и соответствующий поместный и денежный оклад). Высоко поднятая в символическом жесте рука— как прощание со старой Русью, к которой принадлежат эти люди. Вокруг головы повязывали ленту. Нянька Ивана Грозного.

Рядом же с этой властью в XV–XVI вв. Боярыня Морозова стала основным символом раскола Русской православной церкви. Ивану Глебовичу в год кончины отца было 12 лет. Поверх рубашки надевали длиннополое распашное платье с широкими рукавами — опашень.

1914 Боярин Морозов перед Иоанном Грозным. В числе приезжих боярынь были и жены окольничих и стольников. На зипун надевалась иногда ферязь (ферезь), которая представляла собой верхнюю одежду без ворота, доходившую до лодыжек, с длинными, суживающимися к запястью рукавами она застегивалась спереди пуговицами или завязками. Морозова Кузма Яхонин даров ему было 2 рубля».

Эскиз. Так повелось и такой обычай господствовал над умами настолько, что его признавали решительно все: и сами бояре и государь и все московское общество. Твёрдая часть кокошника пришивалась к шапочке, которая полностью закрывала голову. Царевичу Ивану Михайловичу, который родился в июне 1633 г., тоже нужен был дядька. Вдоль стен на скамьях чинно восседают члены Боярской думы.

За чаем. В Вологду в июне 1618 г. была послана царская грамота, где было велено «четвертные доходы имать по государеву указу и по боярскому приговору в треть против тех книг, против которых в треть имать указано». Самыми резкими чертами оно было ограничено от других менее льготных видов владения. Царь в нарядной одежде сидит на торне, украшенном драгоценными камнями. Конец 1880-х — 1890-е. Теперь ее усадили на дровни и решили повезти в заточение.

Описание картины Константина Маковского «Боярышня у окна»

После его смерти почти все дворы «конюховы и псарские» быстро запустели, так как деловые люди из сельца «сошли» за ненадобностью. От него вдоль щек спускались рясы, а на лоб — поднизь — пряди из жемчуга с подвесками. Уже в самом исходе XVI в. (1598) Иван Григорьевич Нагой, например, пожаловал дал человеку своему Богдану Сидорову за его к себе службу и за терпенье старинную свою вотчину в Бельском уезде, в Селехове слободе, сельцо Онофреево с деревнями и с починки и прибавлял, что до той его вотчины его жене и детям, роду и племени дела нет никому ни в чем некоторыми делы. Боярин с кубком. К жене Глеба Ив. Боярышня.

Турского Мурат салтана посла Фому Катакузина встречали у Москвы на Переславской дороге (декабрь 1627, май 1630), 22 человека от Бориса, 10 от Глеба. Борис был деятельнее Глеба. В селе стоял двор вотчинников, а на нем хоромы: «Две горницы белые на подклетах, двух сенцех, а в хоромах стол писан шахмат, две оконницы, рукомойник оловянный измятой, шандал железной, два заслонца железных. (Принесли «в хоромы три ожерелья бархатных и атласных золотных с разными шелки, по 16 алт.

Эскиз на сюжет романа А. К. Портрет священника. был металлический обруч. Боярышня.

16 символов, зашифрованных в картине «Боярыня Морозова»

Имущество было конфисковано, а двое братьев сосланы. В их глазах боярский род Кошкиных не только не шел в сравнение с Палеологами, с которыми умел породниться Иван III, но не мог равняться и с княжеским родом Глинской, на которой было женат отец Грозного. А перед молодыми на тарелке жареная курица.

Конец 1850-х. Полотно «Боярыня Морозова» раскрывает полную трагизма и загадочную душу русского человека. Иоанн III топчет ханскую басму. Нижние части рукавов свободно свисали.

Боярыня Морозова картина Сурикова

Они расшивались жемчугом и шелками. За царем стоит думный дьяк со свитком и стряпчий с шапкой и посохом царя. Он даже думает, что Сильвестр с угодниками провел и в судебник ограничение царской власти.

Сначала «Боярский пир» представили в виде так называемой «живой картины» в доме Маковского. Глеб и Борис Морозовы тоже выставляли своих даточных людей конных в цветном платье.

Чарка меду. На встречу за городом послов венгерского короля Беклет Багра (май 1630) Борис послал 20 человек, а Глеб – 10.

Суриков сначала написал толпу, а затем стал искать подходящий типаж для главной героини. При Михаиле Федоровиче стали обязательными торжественные встречи или проводы послов при въезде в город большими отрядами конных и пеших людей. 1890-е. Интересно, что в этом списке первыми за Борисом Ивановичем (боярин с января 1634 г. ) названы его зять князь Голицын, недавно женившийся на его сестре Ксении и брат Михаил.

Портрет боярина князя Бориса Ивановича Прозоровского

Вскоре после ареста матери он умер (в начале 1672 г. ), так и не женившись. После экспедиции работает мастер много и жадно. 1869 Портрет девушки в русском костюме (Боярышня). Дело в том, что по традиции новоиспеченные супруги на свадьбе не должны были есть. Этюд к картине 1895 года «Поцелуйный обряд» (Пир у боярина Морозова). Венец мог быть малым и большим, праздничным.

Весу гривенка 40 золотник. Возможно именно вот таким образом многие исследователи называют Бориса старшим братом Глеба. Среди многих его вотчин и поместий Зюзино располагалось ближе всех к Москве имело удобные выезды и на Калужскую дорогу (к соседнему монастырскому сельцу Семеновскому) и на Серпуховскую дорогу (к соседнему сельцу Изютину, тогдашней вотчине боярина князя Федора Федоровича Волконского, а через два века ставшему деревней Волхонкой).

Стоячий и распластанный на плечах воротник назывался ожерельем, то есть окружающий горло (жерло). Это последнее мнение кажется нам более вероятным, чем прочие. В виде смеющегося купца слева на картине «Боярыня Морозова» изображён бывший дьяк Сухобузимской Троицкой церкви Варсанофий Семёнович Закоурцев. Рядом с ним сидит боярин, голова которого утонула в стоячем воротнике, так называемом «козыре». На голове боярина — вышитая тафья. Образ боярыни срисован со старообрядки, которую художник встретил у Рогожского кладбища.

Эта толпа вся соучаствует в этом событии. Такие шапки носили только представители боярских родов. Боярыня одета в дорогую шубу, а ее руки перевязаны цепями.

Образ женщины на картине, представляющей староверов

Смерть Ивана Грозного. Верхние рубашки шились из цветных тканей. Такая рубаха именовалась красною, то есть красивою. Толстого «Князь Серебряный». Князья-бояре до середины XVI в. абсолютно признавали самодержавство государево, а государь вполне разделял их понятие о родовой чести. Юродивый срисован с московского бедняка, который торговал огурцами, сидя на снегу.

Такая забава была чрезвычайно популярна в то время в высшем обществе. А когда один за другим умерли Борис Иванович (1 ноября 1661 г. ) и Глеб Иванович (1662), а затем в Москве вновь появился после ссылки Аввакум (1662), живший в доме боярыни Морозовой летом 1664 г., Феодосия Прокопьевна открыто и демонстративно отвратилась от «всего новоуставления церковного», введенного Никоном. И в ночь на 16 ноября 1671 г. ее и сестру взяли под стражу. Застегивали шубу на шнуры. Боярыня была арестована и отправлена в Чудов монастырь на допрос.

Некоторое время спустя боярыня приняла тайный постриг (конец 1670 г. ), став инокиней Феодорой. аршин. Здесь и ребятишки, здесь и просто любопытствующие, здесь горячо сочувствующие ей. Возможно именно в тот период протопоп Аввакум гостил у Феодосии Прокопьевны в подмосковной вотчине селе Зюзине. Описание картины словами не может передать ее истинную красоту и неповторимость.

До этого художник долго не мог найти подходящее лицо— бескровное, фанатичное1, соответствующее знаменитому описанию Аввакума: «Персты рук твоих тонкостны, очи твои молниеносны и кидаешься ты на врагов аки лев»4. Стольник был пожалован дарами от царя и его матери. Рукава шуб были длинными и узкими.

К нему прикреплялись височные кольца и налобные металлические украшения. Ей пришлось пожертвовать сыном и добровольно сравнится с «простецами». Родословная московская была и земельной знатью.

Описание картины Сурикова Боярыня Морозова

Большое значение в женском костюме принадлежало головным уборам. Но ее лицо терялось на фоне многоцветной толпы. В год отказа в сельце, как уже упоминалось, были отмечены дворы вотчинника, приказчика, скотный, конюшенный, восемь дворов конюхов и псарей, три двора деловых людей, три крестьянских и четыре бобыльских. После смерти отца, в 14 лет изведал страшную нужду. Толочанова – каждому дал по ожерелью.

Он участвует в движении передвижников, пишет полотна на темы петровской России. Из-за места бояре часто ссорились. Около 1910. Но художника отказ не расстроил.

Василий Суриков картина Боярыня Морозова

Если Михаилу уже исполнилось тогда 14 лет, то родился он в 1633 г. В дворцовых разрядах и он записан комнатным стольником (первым в большом списке) – 30 января 1676 г., когда после скоропостижной смерти царя Алексея Михайловича все царедворцы присягали на верность новому царю Федору Алексеевичу. Шубы были столовые (на легком меху, одеваемые к столу), санные и ездовые. В том же году престарелый боярин принял постриг (во иноках старец Иоаким), как это было принято, уходя из жизни.

Они высказывали его и литературным путем и практически. До принятия пострига Феодосия Прокопьевна даже присутствовала в «новообрядной церкви» на богослужении.

По линии проймы в них делался прорез для продевания рук. Таковы вкратце обстоятельства, вызвавшие среди бояр-князей XVI в. тревогу и раздражение. Верх шубы покрывали тканью (атласом, парчой, бархатом, сукном), а подкладкой служил мех соболя, горностая, куницы, лисицы, песца, зайца, белки, а также овчина. Его наставником стал В. Перов. Русская красавица.

  1. История одного шедевра: «Боярыня Морозова» Сурикова
  2. Картина Боярыня Морозова, Суриков
  3. Хаотичная подборка живописи на тему допетровской Руси
  4. Боярышни Константина Маковского

Боярышня с подносом. «В садике, за два часа», по словам Сурикова, он написал с нее этюд: «И как вставил ее в картину — она всех победила». В его уме вопрос о боярской политике вызывал усиленную работу мысли. Литография с картины К. Е. И чем важнее был хозяин, тем больше даточных людей он посылал на встречу.

На голове девушки — высокая горлатная шапка. Что землевладельцы-холопы, помещики своих государей, были явлением гласным и законным в XVI в., доказывается, между прочим, тем, что в 1565 г. сам царь велел своему сыну боярскому Казарину Трегубову, бывшему в приставах у литовского гонца, сказыватися княжь Ивановым человеком Дмитриевича Бельского и говорить гонцу, что он, Казарин, никаких служебных вестей не знает по той причине, что он у своего государя князя Ивана в его жалованье был, в поместье. Иногда ленту наклеивали на твердую прокладку. У боярина Ивана Васильевича Морозова названы следующие дети (по старшинству): Глеб, Борис, Михаил, Ксения. Такая точка зрения освещает политику Грозного относительно бояр абсолютно иначе.

Сам Грозный в послании к Курбскому ясно намекает на то, что хотели достигнуть эти люди. А Борис Иванович, приобретая наряды игрушки и разные потешки для царевича Алексея, нередко учитывал и потребности подрастающего царевича Ивана. Девушка в жемчужном ожерелье. К сожалению, у Васнецова женщины 17 века изображены более правдиво.

  1. Боярыня Морозова в жизни и в живописи: история мятежной раскольницы
  2. Картина Боярин с кубком Константина Маковского
  3. Боярин Морозов перед Иоанном Грозным — Константин Маковский
  4. Картина Боярин – Мужские старинные
  5. «Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате»

Ее чин приближенной приезжей боярыни (она была седьмая в списке), ее обязанности при дворе царя, которые она должна была соблюдать как жена государева свояка, приходили в противоречие с ее духовными помыслами. Еще очень много неизведанного и интересного в данном сюжете, который написал Суриков. Присутствовали на этой встрече и братья Морозовы. Жена Глеба Ивановича вошла в список важных родственных лиц из которых составлялся список «приезжих боярынь», обладавших правом приезда к царице на обед по назначению в известные праздники или торжественные дни. Когда, например, Ф. М. Мстиславский получил от великого князя Василия Ивановича выморочную волость Юхоть, то немедленно же стал жаловать земли церквам и служилым людям.

Боярыню Морозову уже три дня держали под стражей «в людских хоромах» в своем московском доме. Представленный на картине Маковского К. Е. В феврале 1630 г. государь «указал у себя быти в золоте всем по росписи», в том числе и стольникам братьям Морозовым. С Авдотьей Алексеевной было прожито почти тридцать лет, а детей так и не завели (во всяком случае, не осталось об этом каких-либо сведений).

  • Дворяне, бояре, цари, боярышни -- русский мир Андрея Рябушкина
  • Слишком много места внизу полотна
  • Создание образа женщины в санях
  • Еще один образ, выделенный в произведении

Маковского. Боярышня.

Именно такую сцену художник выбрал и изобразил на своем холсте. Не добившись отказа от приверженности старым обрядам, ее заточили на подворье Псково-Печерского монастыря. Рукава рубашки продевались в прорези проймы верхней одежды, вот таким образом украшению их придавалось особое значение. Крестьянский вопрос XVI в. также занимал видное место в этой литературе, хотя по сложности своей и не получил в ней достаточного освещения и разработки.

Вероятно их дед Василий Петрович Морозов, боярин с 1608 г., сподвижник князя Д. М. Козьма Минин. боярин одет в зеленый кафтан с воротником-козырем, подпоясанный расшитым поясом.

  1. Картины по стилям и направлениям
  2. Самое интересное в виде мозаики
  3. Ностальгический клуб любителей кино
  4. Всемирный подниматель настроения)))

князя Владимира был освящен в 1688 г. И рисунок подьячего может служить подтверждением тому, что к 1692 г. каменный еще не был достроен – не было ни одного купола. Обратив внимание на это место в послании Ивана IV к Курбскому, проф. Но став монахиней в конце 1670 года, Морозова начала отказываться от участия в подобных «светских» мероприятиях. Казалось бы, как они выглядели, сквозь толщу лет узнать невозможно.

Да в селе ж стоит сарай сажен в пятнадцать, а в нем кирпич ломаной да извести возов со ста» (видно, готовился Морозов ставить каменный храм, да не успел). Это сама героиня и юродивый. Воззвание Кузьмы Минина к нижегородцам в 1611 году.

Ведь всего за четверть века до того (по писцовой книге 1627–1629 гг. ) было у князя в сельце Скрябине, Скорятине и Зюзино тож, кроме двора помещикова боярского с деловыми людьми, приказчикова и скотного дворов, всего четыре людских двора, двор садовника да двор псаря. В этих санях закованную в кандалы, колоды, точнее, закованную в цепи везут боярыню Морозову. Парадным головным убором был кокошник. И он дал столь же решительный отпор этому покушению.

Боярышня. (8) Церковь. Власти сослали ее в Боровский монастырь, в котором она пробыла два года и умерла в земляной тюрьме.

Боярин Борис Иванович Морозов был в этих походах в почетной должности дворового воеводы и ему государево жалованье: «шуба бархат золотной, кубок, да к прежнему окладу придачи 300 рублев», а боярину Глебу Ивановичу Морозову «шуба отлас золотной, да кубок, да к старому его окладу придачи 170 рублев». В феврале 1633 г., как записано в Дворцовых разрядах, когда государь «пошел к Троице в Сергиев монастырь», с ним был и малолетний царевич князь Алексей Михайлович, которого сопровождал дядька Борис Иванович Морозов. 1880-е. И церковь и терем мастера срубили быстро.

Но совсем недавно, рассматривая вновь самый древний документ, на котором отмечено село Зюзино – «Чертеж земель от Земляного города до речки Раменки», выполненный подьячим Поместного приказа Леонтием Антипиным в 1692 г., спустя много лет после жизни боярина Морозова, – я многократно увеличила электронную копию «Чертежа» и особенно три строения, обозначающие на «Чертеже» село Зюзино боярина князя Бориса Ивановича Прозоровского. Такой убор назывался чело кичное или венец. Согласно одной из трактовок, под воздействием примера боярыни «совершается душевное преобразование этих людей закаляется в них воля восстают неведомые душевные силы»6. Маковского. Чем родовитее был боярин, тем он ближе садился к царю.

16 января 1648 г. на свадьбе у государя «в отцово место» был боярин Борис Иванович Морозов, а «в материно место» – Авдотья Алексеевна, жена его брата боярина Глеба Ивановича, который был назначен оберегать спальню новобрачного царя Алексея. Один из видов кафтана — охабень.

Один из бояр стоя докладывает о вопросах, подлежащих обсуждению. Последней каплей для царя стал ее отказ от участия в его свадьбе с Натальей Нарышкиной. Родительское (боярина Ивана Васильевича Морозова) сельцо Воронино, Шаблыкино тож находилось дальше от Москвы, южнее, по другую сторону Калужской дороги, у ее ответвления – дороги Каменки.

Портретный этюд был написан всего за два часа. «Козырь» являлся признаком особого положения его обладателя. Маковского одет в ферязь и шубу. И даже жест Морозовой перекликается с его жестом.

Сокровища Грановитой палаты. А потом мог и привести на Земский собор. И с 1615 г. молодые землевладельцы неоднократно били государю челом, прося снизить подати: «Поместье от войны литовских людей запустело и государь бы их пожаловал, велел то их имение дозрить». Побежденный в местническом споре обычно «выдавался головой» победителю: должен был в сопровождении чиновника Разрядного приказа отправиться домой к выигравшему спор извиняться перед ним, даже стоять на коленях. Натюрморт.

Волконской» (кстати, сосед Морозова по подмосковной даче: владелец сельца Изютина, через двести лет названного Волхонкой). Отец его Иван Васильевич Морозов (боярин с марта 1634 г. ) после воцарения Алексея Михайловича в 1645 г. стал значительной личностью: царь, уходя в какой-нибудь поход, постоянно оставлял именно его «на Москве». Конец 1890-х.

Шел к концу пятый десяток жизни, пора было думать о вечности и, по обычаю, храм строить. На голову надета тафья.

– спрашивал он себя о себе же самом. Так появляются его полотна о Москве. Священник и боярыня. 1890-1900-е. На склоне лет неплохо бы пожить боярыне в благости.

очи твои молниеносны», — говорил о Морозовой ее духовный наставник протопоп Аввакум. В своих картинах он пытался отобразить историю «движимую и творимую самим народом». Салтыкова, стольника Г. И. На самом деле в XVI в. княжата-бояре очень недовольны своим положением в государстве. В декабре 1643 г. Глеб Иванович с новгородцами устроил пышную встречу королевичу.

Бояре, окольничие, думные люди, стольники, стряпчие, дворяне московские, дьяки и гости сидели по лавкам в золоте и в горлатных шапках. Морозова и стряпчего Ф. М. В истории искусства бытует предание, что первоначально Суриков начал писать «Боярыню Морозову» на холсте меньшего размера, но почувствовав, что не в состоянии вместить на него всех задуманных персонажей, сделал снизу надшивку, где изобразил расстояние от края картины до розвальней и только после этого сани визуально «поехали», то есть стало ясно, «как тяжело этим саням пробиваться, пробираться сквозь толпу»1.

Этюд. Иногда рукава имели прорезь на уровне локтя для продевания рук. В 1589 г. Второй Бартенев, будучи человеком Федора Никитича искал деревни на властях Троице-Сергиева монастыря, отчины своей, отца своего по купчей а на одиннадцать лет позже, служа в казначеях у Александра Никитича, этот же самый раб довел царю Борису на государей своих Романовых. Прототипом Морозовой стала тётка Сурикова— Авдотья Васильевна Торгошина.

Каменный храм построили в 1703 году. Но и приезжие боярыни рассаживались за столами, даже если бывал указ сидеть «без мест», с учетом их старшинства, по степени близости по родству. Ни у кого из них не назван год рождения. Значит, Глеб мог родиться в 1597 г., а Борис – в 1598 г. Их поместье – село Фрязиново с деревнями в Вологодском уезде. Отсюда и пошло выражение «ходить козырем» т. е. Пока они были стольниками их указывали в конце перечня тех, кто предоставил своих людей.

Этюд к картине 1896 года «Минин на площади Нижнего Новгорода, призывающий народ к пожертвованиям». Его разделяет и царская фамилия. 1890-е. Этюд к картине 1895 года «Поцелуйный обряд» (Пир у боярина Морозова). В те годы мальчиков с 14 лет верстали на службу (т. Предположим, что братья – погодки и было им в 1612 г. по 14 (Борису) и 15 (Глебу) лет.

У околицы.

aquareller.com

Костюм княжеский, боярский - Дом Русской Одежды

В XV — XVII веках появляется сарафан — длинная распашная одежда без рукавов, держащаяся на узких плечевых лямках и подпоясанная под грудью. Поверх сарафана надевалась короткая душегрея, которая также держалась на плечевых лямках. Душегрею шили из дорогих узорчатых тканей и обшивали по краю декоративной каймой. Изображенная на картина Маковского К.Е. девушка одета в белую рубаху, красные сарафан и душегрею, голову украшает венец с жемчужной поднизью, завязанный сзади красной лентой.

Костюм княжеский, боярский

К.Е. Маковский «У околицы» 1890г.

Одна из разновидностей головного убора замужних женщин — кика. Она представляла собой твёрдую шапку с плоским верхом; по бокам иногда имелись части, прикрывавшие уши. Кику украшали жемчугом и вышивкой. На картине К.Е.Маковского изображена кика, богато украшенная вышивкой. Сзади волосы закрыты позатыльником, а лоб скрывает кружевное очелье.

Костюм княжеский, боярский

К.Е. Маковский «Боярышня»

Особенностью костюма XV-XVII столетий было одновременное ношение большого количества одежд. Многослойность одеяния свидетельствовала о достатке человека, являлась главным критерием понятия красивого. Мужчины поверх рубахи надевали зипун — распашную одежду с узкими рукавами. Зипун доходил до колен и служил обычно домашней одеждой. На зипун надевалась иногда ферязь (ферезь), которая представляла собой верхнюю одежду без ворота, доходившую до лодыжек, с длинными, суживающимися к запястью рукавами; она застегивалась спереди пуговицами или завязками. Распространенным видом верхней одежды, надевавшейся на зипун, являлся кафтан. Кафтаны шили из дорогих узорчатых тканей, отделывали петлицами и пуговицами, тесьмой и галуном. Один из видов кафтана — охабень. Он имел четырехугольный откидной воротник, который доходил до половины спины. Длинные рукава были с разрезами, в которые можно было просунуть руки, а рукава завязывались узлом на спине. Обувью служили сапоги из сафьяна и бархата, с каблуками.

Костюм княжеский, боярский

А.П. Рябушкин «Семья купца в XVI веке» 1896 г. Государственный русский музей

Зимой женщины носили шубы. Рукава шуб были длинными и узкими. По линии проймы в них делался прорез для продевания рук. Головными уборами служили горлатные шапки, названные так потому, что шились из горлышек пушных зверей. Такие шапки носили только представители боярских родов. По высоте горлатных шапок можно было легко установить знатность рода: чем выше шапка, тем знатнее род. Девушка, изображенная на картине А.П. Рябушкина одета в шубу, отороченную мехом, разрезанные сверху рукава свисают до подола. На голове девушки — высокая горлатная шапка.

Костюм княжеский, боярский

А.П. Рябушкин «Московская девушка XVII века» 1903 г.

На картине М.В. Нестерова изображена девушка в древнерусском княжеском костюме. На ней узорчатый кафтан, из широких рукавов которого видны зарукавья нижней рубахи. На плечи княгини наброшен плащ-корзно, подбитый горностаем и застегнутый на плече фибулой. Голова девушки закрыта шапкой, поверх которой завязан убрус.

Костюм княжеский, боярский

«Девушка у озера (Княгиня)». Конец 1910 — начало 1920 гг.

Большое значение в женском костюме принадлежало головным уборам. Девушки носили распущенные волосы или одну косу, в которую вплетали ленты, золотые и жемчужные нити. С древних времён у девушек головным убором? был металлический обруч. К нему прикреплялись височные кольца и налобные металлические украшения. Вокруг головы повязывали ленту. Иногда ленту наклеивали на твердую прокладку. Такой убор назывался чело кичное или венец. От него вдоль щек спускались рясы, а на лоб — поднизь — пряди из жемчуга с подвесками. Венец мог быть малым и большим, праздничным. Такой праздничный венец с жемчужной поднизью, завязанный сзади шелковой лентой, представлен на картине К.Е. Маковского.

Костюм княжеский, боярский

К.Е. Маковский «Боярышня» 1884 г.

Для декоративного решения кафтанов использовали высокий стоячий богато расшитый воротник-козырь. Некоторые виды кафтанов подпоясывали кушаками и поясами, сделанными из кожи, шелка, парчи или бархата и украшенные золотой вышивкой, драгоценными камнями, металлическими бляхами. Одной из форм головных уборов была маленькая тафья, расшитая шелком и драгоценностями, надеваемая под верхний головной убор. Представленный на картине Маковского К.Е. боярин одет в зеленый кафтан с воротником-козырем, подпоясанный расшитым поясом. На голове боярина — вышитая тафья.

Костюм княжеский, боярский

К.Е. Маковский «Боярин» 1880 г.

Икона XV века, изображающая первых русских святых, князей Бориса и Глеба, дает нам наглядное представление о княжеском костюме Киевской Руси. Князья одеты в длинные кафтаны, подпоясанные вышитыми поясами. На плечи наброшены плащи-корзно. Костюм дополняют круглые расшитые шапки с меховыми околышами и сафьяновые сапоги.

Костюм княжеский, боярский

Икона «Борис и Глеб». Середина XIV века. Москва

Женский костюм в XV — XVII столетиях был чрезвычайно красочным. Верхние рубашки шились из цветных тканей. Такая рубаха именовалась красною, то есть красивою. Рукава рубашки продевались в прорези проймы верхней одежды, поэтому украшению их придавалось особое значение. Поверх рубашки надевали длиннополое распашное платье с широкими рукавами — опашень. Воротники были отдельными, не пришитыми к одежде. Они расшивались жемчугом и шелками. Стоячий и распластанный на плечах воротник назывался ожерельем, то есть окружающий горло (жерло). Парадным головным убором был кокошник. Твёрдая часть кокошника пришивалась к шапочке, которая полностью закрывала голову. Очелье кокошника украшали жемчугом и цветным стеклом, а к вершине прикрепляли покрывало из кисеи, падающее на плечи.?Кокошники также украшали жемчужными поднизями, которые крепились к передней части очелья и спускались на шею и лоб. Богатство праздничного костюма иллюстрирует картина Маковского К.Е., героиня которой одета в красную рубаху с расшитыми зарукавьями.

Костюм княжеский, боярский

К.Е. Маковский «Боярышня у окна (с прялкой)» 1890-е г.

Характерной мужской одеждой на Московской Руси была шуба — объемная верхняя одежда с отложным воротником и широкими рукавами. Верх шубы покрывали тканью (атласом, парчой, бархатом, сукном), а подкладкой служил мех соболя, горностая, куницы, лисицы, песца, зайца, белки, а также овчина. Застегивали шубу на шнуры. Иногда рукава имели прорезь на уровне локтя для продевания рук. Нижние части рукавов свободно свисали. Бояре и дворяне носили шубы как зимой, так и летом, не снимая их в помещениях. Шубы были столовые (на легком меху, одеваемые к столу), санные и ездовые. Боярин на картине К.Е. Маковского одет в ферязь и шубу. На голову надета тафья.

Костюм княжеский, боярский

К.Е. Маковский «Боярин с кубком»

Русский традиционный костюм XXI века.

Традиционный русский боярский костюм XXI века «Красная Москва»: платье, шубка, кокошник с ряснами, оплечье, поручи

Боярский костюм XXI века.

Боярский костюм XXI века от «Дома русской одежды Валентины Аверьяновой»:

http://slavmoda.com/russkij-traditsionnyj-kostyum/

 

slavmoda.com

Дворяне, бояре, цари, боярышни -- русский мир Андрея Рябушкина

Категория: Галерея Опубликовано: 05.07.2014 11:01 Автор: Администратор

Мягкие тона, светлая грусть об утраченном, тихий свет -- в полотнах  Андрея Рябушкина поэзия старинной русской  жизни  проникновенна и властна.  Кажется, что путешествуешь из века нынешнего в славные  былинные времена. И  возвращение так хочется отложить на потом,  трудно бороться с очарованием временем, буйством красок, характеров.

Сыну тамбовского крестьянина-богомаза  Рябушкину, рожденному в 1861 году,  удалось передать что-то такое,  неведомое уже сегодня нам. перешагнувшим порог столетий. Древнюю Русь ушедшую, утраченную нам хочется  видеть глазами  живописца, который, по словам,  его коллеги,  замечательного русского художника Нестерова, был человек большого таланта и больших, скрытых страстей".Андрей мог никогда не взятьв руки кисти. После смерти отца, в 14 лет изведал страшную нужду. Но помог случай. Его дар заметил профессор архитектуры А. Преображенский, который и повез мальчугана в Москву учиться. Его наставником стал В. Перов. Затем был курс в Академии художеств, в  Петербурге, написание к выпускуиз Академии громадного полотна на библейскую тему «Снятие с креста».  Золотую медаль профессора картине не дали. Рябушкин едва не изрезал ее на холсты для этюдов. Но неожиданно полотно было куплено коллекционером Третьяковым. В 1880-х годах увлечение  русским искусством допетровского времени, бытом, историей  15–16 веков становится в Российской империи модным. Его разделяети царская фамилия. Интерес Рябушкина  к Древней Руси неожиданно  поддерживает великий князь Владимир Александрович, возглавлявший академию художеств. Из своего состояния он выделяет сумму для путешествия талантливого художника по русским городам.

Картины Рябушкина

Семья московского купца в 17 веке.

Благодаря князю, Андрей Рябушкин смог побывать с Туле, Орле, Угличе, Ярославле, Костроме. В городах летописной Руси, где еще сохранялись следы былого: храмы, детинцы, белые каменные стены и башни, фрески и каменные изваяния.

После экспедиции  работает мастер много и жадно.Он участвуетв движении передвижников, пишет полотна на темы петровской России. Но откровением для публики стала картина «Сидение царя Михаила Федоровича с боярамив его государевой комнате» (1893). Яркую и блистающую радостью жизни организаторы выставки передвижников забраковали по идеологическим причинам. Но художника отказ не расстроил.Он в упоении продолжает писать многоцветье средневековых русских одежд, благообразные лица бояр, дворян, царской челяди, монахов. В 1890-х годах он обращаетсяк теме быта русского народа 16-го  столетия. Так появляются его полотна о Москве. Высокую оценку древнерусские сюжеты Рябушкина получили на Парижской всемирной выставке в 1900 году.  Парижане восхищались  картинами, этим праздником  былого -- дворяне, бояре, румяные красавицы, купеческая роскошь.

До самой своей кончины  Андрей Петрович не переменял главной темы творчества. Выбирая сюжеты, он внимательно изучал старинные рукописи, иконы, коллекционировал предметы русской старины.

Современники вспоминали:  талантлив был художник и в музыке. Предпочтение отдавал народным инструментам. Великолепно, с самозабвением импровизировал на балалайке.

Через три года после успеха его полотен на парижской выставке Андрей Петрович почувствовал себя скверно. Врачи определили  туберкулез. Больной отправился лечиться в одиниз швейцарских санаториев. Но поездка только подорвала силы. В начале1904 года Рябушкин скончался в своей мастерской, у мольберта.В истории русской живописи он остался певцом поэтичной древнерусской культуры.

Древняя Русь Рябушкина

Едут! Ждут послов!

 

 

Москва зимой.

Живопись Рябушкина

Русские женщины в церкви.17 век.

Рябушкин

Полотна Рябушкина

Свадебный поезд в Москве17-го века.

 

Мир Рябушкина

Воскресным днем в Москве 17-го века

 

 

Эпоха Рябушкина

Боярышня

 

Картина Рябушкина

Бояре царя Алексея Михайловича

 

Русь на картинах Рябушкина

Боярин

 

Творения Рябушкина

{jcomments on}

drevnrus.ru

Встарь, или русские люди в XVI-XVII, часть 1.

А в XIX в. на основе гравюр из Путешествия Олеария по приказу Николая I были выполнены хромолитографии академиком Фёдором Солнцевым. И именно так стала выглядеть выше приведённая гравюра после более поздней её обработки в разных вариациях...

Одежда боярская, мужская и женскаяФёдор СОЛНЦЕВ (из Адама Олеария)

Заседание Земского Собора

Посольство Земского Собора                    Заседание Земского СобораМиниатюры XVII века

Земский собор обсуждает решение о продолжении Ливонской войныМихаил ГОРЕЛИК

Земский собор (Совет всея земли)Сергей ИВАНОВ

Публичная аудиенция посольстваАдам ОЛЕАРИЙ                    из альбома А. МейербергаВиды и бытовые картины России XVII в.

Поднесение даров русским посольством во главе с Захаром Сугорским императору Максимилиану II в 1576 г. Гравюра Фрагменты

Посольский двор XVII века         Польский посланник обсуждает в Посольском приказеБорис ОЛЬШАНСКИЙ                                      Книжная иллюстрация

Русский посольский дьякКнижная иллюстрация            Немецкая гравюра XVI века

Русские послы при дворе крымского хана, фрагментИван IV принимает Ричарда ЧенслораЛитовское посольство прибывает к границе Московского государства Михаил ГОРЕЛИК

Посольские дворы в Москве XVII в. Гравюра из книги Адама Олеария Описание путешествия в Московию...

В приказе Московских времен                  Интерьер Приказной избы Сергей ИВАНОВ                                   Аполлинарий ВАСНЕНЦОВ

                    Земский приказ                Вид на Воскресенские ворота и земский приказ          Аполлинарий ВАСНЕЦОВ

Боярская думаАндрей РЯБУШКИН

Боярская одежда XVI–XVII веков Фёдор СОЛНЦЕВ

Боярская одежда XVI–XVII веков Вольфганг БРУН

Русские бояреФёдор СОЛНЦЕВ                 Хромолитография                 Адам ОЛЕАРИЙ

Боярская думаСергей ИВАНОВ

                Бояре                                                В ожидании выхода царяПётр ПАВЛОВ                                Андрей РЯБУШКИН

Вспотевший боярин      Боярин в Думе      Боярин с указом      Боярин с челобитнойСергей КИРИЛЛОВ

Из быта русских бояр конца XVII в.                  Под венец Константин МАКОВСКИЙ

Поцелуйный обрядКонстантин МАКОВСКИЙ

Костюм боярыни XVII в.                Выход боярыни                 Знатная москвитянка Книжная иллюстрация            Аполлинарий ВАСНЕЦОВ            Чезаре ВЕЧЕЛЛИО, 1598 г.

Боярышня          Боярышня у окна (с прялкой)          БоярышняКонстантин МАКОВСКИЙ

Боярыня           Русская красавица          Боярин          Борис ЗВОРЫКИН               Иван БИЛИБИН

            К боярину с наветом                  Боярыня рассматривает рисунок для вышивкиКлавдий ЛЕБЕДЕВ

Воевода большого полка                  Приезд воеводы                  Воевода                            НХ&nbsp                          Сергей ИВАНОВ                     Сергей КИРИЛЛОВ

Стрелецкий голова        Рядовой стрелец           Стрелецкий сотникЭрик ПАЛЬМКВИСТ

Стрелецкий голова Эрик ПАЛЬМКВИСТ

Стрелецкий сотник      Стрелец из робких      Стрелец с саблей      СтрелецСергей КИРИЛЛОВ

Стрелец                     Cтрелец                     Мальчик стрелецВасилий СУРИКОВ             Андрей РЯБУШКИН             Сергей КИРИЛЛОВ

Пешие стрельцы в разноцветных одеждах, 1613 г. Литографии из издания А.В. Висковатова Историческое описание одежды и вооружения российских войск...

Русские стрельцыСергей ИВАНОВ                                       Джулио ФЕРРАРИ

Стрелец XVI–XVII веков             Московит в военном наряде               СтрелецЛитография              Сигмунд ГЕРБЕРШТЕЙН               Эрик ПАЛЬМКВИСТ

Стрельцы         Книжная иллюстрация                                           Фёдор СОЛНЦЕВ

Стрелецкий дозор у Ильинских ворот в старой МосквеАндрей РЯБУШКИН

Русский лучник            Парадные доспехи            Рында                        ЧалдарС открыток Семёнова

Ратник XVII векаИлья РЕПИН

Жильцы                   Конный Жилец                   Воин на лошадиГравюры на дереве ПАННЕМАКЕРА и МАТТЭ                         Сергей КИРИЛЛОВ

Конный жилец в зелёном                Конный жилец                Конный жилец в красномСергей КИРИЛЛОВ                Иван БИЛИБИН                Сергей КИРИЛЛОВ

Конный жилецОловяная скульптура, выполненная в рамках Национального проекта Россия от Кия до Путинапо заказу Администрации Президента Российской Федерации... Во как !

Вооружение русской дворянской конницыРусский всадник Снаряжение русского воина и дорожная утварьГравюры из книги Сигмунда Герберштейна Записки о Московитских делах

Вооружение русского всадника            Московитская конница            Московитский всадникГравюры из книги Сигмунда Герберштейна Записки о Московитских делах

Русский всадник                     Конный воинРисунки из альбома Эрика ПАЛЬМКВИСТА 1674 г.

Драгуны полка де Грона, Россия 1654 г.Русский всадник XIV–XVII солетия. в тегиляеРейтары полка фон Друцки, Россия 1654 год

Спешеные воины                Поместный воин с женой Фёдор СОЛНЦЕВ

Одежда и вооружение московской поместной конницы начала XVI в. Сергей ЛЕТИНРеконструкция по картине Битва под Оршей и гравюрам из издания С. Герберштейна

Рейтарский подпрапорщик из пустопоместных детей боярских с ротным знаменем, 1680 г.Луцкий дворянин с боевыми холопами ср. XVII векаГородовой дворянин поместной конницы, 1630-40 годовОлег ФЁДОРОВ

Пехота нового строя XVII в.    Русские воины   Реестровый казак конной сотниДмитрий АЛЕКСИНСКИЙ

На сторожевой границе Московского государства          Смотр служилых людей          Сергей ИВАНОВ

На службу государюАлексей МАКСИМОВ

Планировалось одно сообщение, но пришлось, слегка урезав, разбить на два. Поэтому продолжение смотрите ниже:)

pro100-mica.livejournal.com

«Боярская» жизнь на картинах Маковского

За чаем, 1914

Константин Маковский (1839 — 1915) прославился работами в «боярском стиле», изображающими богатую, нарядную, идеалистическую жизнь прошлых веков. В России он был самым дорогим живописцем своего времени. За границей Русь Маковского — в кокошниках да парче — тоже очень ценилась. Его работы нарасхват покупали в Европе и Америке.

Русская красавица, 1900-е

Маковский был баловнем фортуны и любимцем женщин, он любил жизнь и пользовался всеми ее благами. В его доме царила роскошь, которая и не снилась русским художникам. Маковский увлекся коллекционированием антиквариата. Специалисты говорят, что далеко не всегда при этом он демонстрировал вкус, чаще у него просто загорались глаза, и он мог спустить огромные деньги, чтобы «купить всё».

Эти предметы весьма пригождались и при написании картин, в том числе «боярских». Первой работой этой условной серии стал «Боярский свадебный пир в XVII веке» (1883).

Боярский свадебный пир в XVII веке, 1883

Сначала «Боярский пир» представили в виде так называемой «живой картины» в доме Маковского. Такая забава была чрезвычайно популярна в то время в высшем обществе. Участники делились на команды, и каждая показывала некое живописное произведение, которое соперники должны были угадать. Играть в это в доме Константина и Юлии Маковских было особенно интересно: чего-чего, а антуража у него для подобных дел хватало, а теплая, комфортная атмосфера привлекала в их гостиную множество интересных людей. Бывать у Маковских стало в некотором роде вопросом престижа и при этом оставалось очень приятным времяпровождением.

Боярыня у окна, 1885

Для Маковского «живые картины» были не только забавой, но и методом, творческим инструментом. Он нередко менял местами элементы игры, и сначала составлял картину в своем воображении, потом воссоздавал с гостями, эту постановку фотографировали, затем Маковский писал на основе фотографии картину. Именно так было с «Боярским пиром».

Под венец, 1884

Специалисты отмечают высокую степень исторической достоверности в изображении Маковским одежды, убранства, аксессуаров, обстановки в целом. Перед нами – свадебный обряд в России XVII века. В роли невесты выступила жена художника Юлия, сам он показан в образе жениха. Возле него за столом сидит их сын Сережа.

Боярский свадебный пир в XVII веке. фрагмент

Богато убранные чертоги наполнены роскошными сундуками, драгоценными кубками, роскошной посудой. Нам показывают один из ключевых моментов свадебного пира, завершающий празднование: внесение традиционного блюда «Лебедь». А перед молодыми на тарелке жареная курица. Дело в том, что по традиции новоиспеченные супруги на свадьбе не должны были есть. И лишь по завершении трапезы их отправляли в спальню, вручив эту самую курицу для подкрепления сил. Судя по смущенному лицу девушки и смеющимся гостям, молодым как раз дают советы по поводу поведения в спальне.

Вот еще несколько «боярских» работ Маковского:

Портрет, 1884

Чарка меда, 1910

Боярышня у окна (с прялкой), 1890-е

Боярышня, 1900-е

Поцелуйный обряд (Пир у боярина Морозова). На сюжет из повести А.К.Толстого "Князь Серебрянный", 1895

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

historicaldis.ru

Семь русских боярских родов | Исторические сюжеты

В 1750 году умер Иван Юрьевич Трубецкой. С его смертью завершилась эпоха русского боярства, история родов, веками служивших на государственной службе. Интересно сегодня вспомнить их историю…

Трубецкие

Князья Трубецкие относятся к династии Гедиминовичей, потомкам великих князей литовских. Представители этого рода перешли на службу к московским великим князьям в начале XV века.

К концу XVII века России служило уже девятое поколение этого рода, представители которого занимали высшие посты в государстве: назначались воеводами, начальниками приказов, в посольства к иностранным государям.

В «Истории родов русского дворянства» Ивана Юрьевича называют последним русским боярином, в этом качестве он находился еще в окружении молодого Петра I. Иван Юрьевич был долгожителем, скончался на 83 году жизни. 

Иван Юрьевич Трубецкой

18 лет своей долгой жизни Иван Юрьевич пробыл в шведском плену. Попал он туда в самом начале Северной войны. Отец двух дочерей, имел в зятьях молдавского господаря Дмитрия Кантемира и принца Людвига-Вильгельма Гессен-Гомбургского, генерал-фельдмаршала.

В плену Иван Юрьевич от баронессы Вреде прижил сына, которого назвали Иваном. Иван Иванович Бецкой стал известным просветителем и педагогом времен Екатерины II, учредителем и первым президентом Академии художеств.

Вельяминовы

Род ведет свое происхождение от Шимона (Симона), сына варяжского князя Африкана. В 1027 году он прибыл в войско Ярослава Великого и принял православие.

Знаменит Шимон Африканович тем, что участвовал в сражении с половцами на Алте и сделал самое большое пожертвование на строительство печерского храма в честь Успения пресвятой Богородицы: драгоценный пояс и наследие своего отца — золотой венец.

Но Вельяминовы были известны не только своей храбростью и щедростью: потомок рода, Иван Вельяминов, бежал в Орду в 1375 году, но позже был схвачен и казнен на Кучковом поле.

Герб Вельяминовых

Несмотря на измену Ивана Вельяминова, род не потерял своего значения: последний сын Димитрия Донского был крещен Марией, вдовой Василия Вельяминова — московского тысяцкого.

Из рода Вельяминовых выделились следующие роды: Аксаковы, Воронцовы, Воронцовы-Вельяминовы.

Деталь: О знатнейшей московской фамилии Воронцовых-Вельяминовых москвичам до сих пор напоминает название улицы “Воронцово поле”.

Морозовы

Род бояр Морозовых — пример феодального семейства из числа старомосковской нетитулованной знати. Основателем фамилии считается некий Михаил, который приехал из Пруссии на службу в Новгород. Он был в числе “шести храбрых мужей”, проявивших особый героизм во время Невской битвы 1240 г.

Морозовы верой и правдой служили Москве еще при Иване Калите и Дмитрии Донском, занимая видные позиции при великокняжеском дворе. Однако их род изрядно пострадал от исторических бурь, настигших Россию в XVI столетии. Многие представители знатной фамилии бесследно сгинули во время кровавого опричного террора Ивана Грозного.

Фрагмент картины В.И. Сурикова “Боярыня Морозова”

XVII столетие стало последней страницей в многовековой истории рода. Борис Морозов не имел детей, а единственным наследником его брата, Глеба Морозова, был сын Иван. Кстати, он был рожден в браке с Феодосьей Прокофьевной Урусовой — героиней картины В.И. Сурикова “Боярыня Морозова”.

Иван Морозов не оставил мужского потомства и оказался последним представителем знатной боярской фамилии, прекратившей свое существование в начале 80-х годов XVII века.

Деталь: Геральдика российских династий оформилась при Петре I, возможно поэтому герба бояр Морозовых не сохранилось.

Батурлины

Согласно родословным книгам, род Бутурлиных происходит от выехавшего в конце XII века из Семиградской земли (Венгрия) к великому князю Александру Невскому “мужа честного” под именем Радша.

Герб рода Бутурлиных

«Мой прадед Рача мышцей бранной Святому Невскому служил», — писал А.С. Пушкин в стихотворении “Моя родословная”. Радша стал в царской Москве родоначальником полусотни русских дворянских фамилий, среди них значатся и Пушкины, и Бутурлины, и Мятлевы…

Но вернемся к роду Бутурлиных: его представители верно служили сначала великим князьям, потом государям Московским и Российским. Их род дал России много видных, честных, благородных людей, имена которых известны до сих пор. Назовем лишь некоторых из них.

Иван Михайлович Бутурлин служил окольничим при Борисе Годунове, воевал на Северном Кавказе и Закавказье, завоевал почти весь Дагестан. Погиб в бою в 1605 году в результате предательства и обмана турок и горских инородцев.

Его сын Василий Иванович Бутурлин являлся новгородским воеводой, активным сподвижником князя Дмитрия Пожарского в его борьбе с польскими захватчиками.

Иван Иванович Бутурлин

Иван Иванович Бутурлин за ратные и мирные дела удостоен звания Андреевского кавалера, генерал-аншефа, правителя Малороссии. В 1721 году активно участвовал в подписании Ништадтского мира, положившего конец долгой войне со шведами, за что Пётр I присвоил ему генеральское звание.

Василий Васильевич Бутурлин был дворецким при царе Алексее Михайловиче, многое сделав для воссоединения Украины и России.

Шереметевы

Род Шереметевых ведет свое происхождение от Андрея Кобылы. Пятым коленом (праправнуком) Андрея Кобылы был Андрей Константинович Беззубцев по прозвищу Шеремет, от которого и пошли Шереметевы.

По некоторым версиям, в основе фамилии лежит тюркско-булгарское «шеремет» («бедняга») и тюркско-персидское «шир-мухаммад» («благочестивый, храбрый Мухаммад»).

Герб Шереметевых. Фрагмент ворот решетки дворца Шереметева.

Из рода Шереметевых вышло много бояр, воевод, наместников, не только в силу личных заслуг, но и благодаря родству с царствующей династией.

Так, правнучка Андрея Шеремета была выдана замуж за сына Ивана Грозного, царевича Ивана, убитого отцом в порыве гнева. А пятеро внуков А. Шеремета стали членами Боярской думы.

Шереметевы принимали участие в войнах с Литвой и крымским ханом, в Ливонской войне и казанских походах. За службу им жаловались вотчины в Московском, Ярославском, Рязанском, Нижегородском уездах.

Лопухины

По преданию происходят от касожского (черкесского) князя Редеди — правителя Тмутаракани, который был убит в 1022 г. в единоборстве с Князем Мстиславом Владимировичем (сыном князя Владимира Святославовича, крестителя Руси). Однако этот факт не помешал сыну князя Редеди, Роману, жениться на дочери князя Мстислава Владимировича.

Евдокия Федоровна Лопухина , Царица. Первая жена Царя Петра I до 1698 г.

Достоверно известно, что к началу XV в. потомки Касожского князя Редеди уже носят фамилию Лопухины, служат в разных чинах в Новгородском княжестве и в Московском государстве и владеют землями. А с конца XV в. они становятся московскими дворянами и жильцами при Государевом Дворе, сохраняя за собой новгородские и тверские вотчины и поместья.

Выдающийся род Лопухиных дал Отечеству 11 воевод, 9 генерал-губернаторов и губернаторов, управлявших 15 губерниями, 13 генералов, 2 адмиралов. Лопухины служили министрами и сенаторами, возглавляли Кабинет министров и Государственный Совет.

Аксаковы

Происходят от знатного варяга Шимона (в крещении Симона) Африкановича или Офриковича — племянника норвежского короля Гакона Слепого. Симон Африканович прибыл в Киев в 1027 году с трёхтысячной дружиной и построил на свои средства церковь Успения Божией матери в Киево-Печерской лавре, где он и погребён.

Герб Аксаковых был внесен в четвертую часть "Общего гербовника"49, утвержденную императором Павлом 7 декабря 1799 года.

Фамилия Оксаковы (в старину), а ныне Аксаковы пошла от одного из его потомков Ивана Хромого.Слово «оксак» означает «хромой» в тюркских языках.

Члены этой фамилии в допетровское время служили воеводами, стряпчими, стольниками и были жалованы за свою хорошую службу поместьями от московских государей.

 

 

 

 

 

link

storyfiles.blogspot.com