КАРТИНЫ ДЛЯ ИНТЕРЬЕРА. Длинные картины


Длинные фото | ФОТОВЫСТАВКА

Современный интерьер, и не только в поисках новых форматов в фотографии. И реклама и интернет требуют новых подходов в представлении изображений. Так появились длинные фото, к которым относятся панорамы и вытянутые вертикальные фотографии. Точнее такие форматы в живописи, графике, а потом и в фотографии появились уже давно. Но особым спросом на фоне всеобщего интереса к фотографии они стали пользоваться сейчас. Скажем так, длинные фото это вытянутые в высоту или в ширину форматы. При этом соотношение сторон может быть 1:3, что стало уже классическим вариантом или даже более. Панорамные фотографии это один из примеров. При этом речь идет более о формате нежели о сюжете. Поскольку фотопанорама в классическом понимании это фотография с большим углом обзора и необязательно вытянутого формата. В нашем случае это может быть узкая полоса дальнего плана и цветы и любой другой сюжет, композиционно выдержанный в длинном формате. Итак, фото панорамного формата и вертикальные вытянутые форматы это и есть то, что мы называем длинными фото. И если первый уже довольно распространен, то второй довольно редок, но иногда бывает незаменим. В нашем случае, когда речь идет о фотографии в интерьере, узкий простенок так и просит вертикальной фотокартины. Цветы, водопады особо хорошо смотрятся на таких фотографиях. Хоть и редко, но одаривает природа фотографа возможностью сделать вертикальный снимок. И тогда это радость как фотографа так и взможность для оригинального декора интерьера. Что же касается панорам, то это воистину природный формат. Ширь и простор диких ландшафтов так и просятся на длинную фотографию. В коллекции ФОТОВЫСТАВКИ, где основа всего это пейзаж фотопанорамы занимают особое и достойное место. Они прекрасно «описывают» природу и замечательно вписываются в интерьер. Даже одна панорамная фотография выглядит вполне самодостаточно и достойно. И что немаловажно это очень креативный и современный вариант декора. Что касается техники создания длинных фотографий, то не столь важно вырезаны ли они из одной фотографии классического формата или склеены из нескольких кадров. Стоит лишь отметить, что во втором случае получаются особо качественные снимки, которые позволяют создать фотокартины больших размеров. линные фотографии dlinnye-foto-2 Длинные фото Длинные фото Цветы Длинные фото Горы Длинные фото Тюльпаны dlinnye-foto-6 Длинные фото Горы Актру Длинные фото Горы   

ПАНОРАМНОЕ ФОТО 1х3 Белуха со стороны Казахстана

Отражение Белухи в озере Равновесия. Большой Алтай (6137)

Озеро Художников, Ергаки, Саяны

На озере Художников. Ергаки. Саяны (6141)

Панорамное фото ВЕРТИКАЛЬНОЕ ФОТО 1:3 Водопад Куркурек. Курайский хребет. Алтай (7041)

Водопад Куркурек. Курайский хребет. Алтай (7041)

Утренняя нежность цветов. Алтай (7036)

Утренняя нежность цветов. Алтай (7036)

Вертикальное фото

interier-foto.ru

КАРТИНЫ ДЛЯ ИНТЕРЬЕРА /

Советы 10.06.2016

Украшать интерьер с помощью картин всегда было одним из лучших способов создать индивидуальное пространство, обладающее своим неповторимым настроением и уютом.

Вы планируете ремонт или уже сделали его, но чего-то не хватает... Какого-то настроения, главного ощущения от обстановки, ее изюминки: оно создается картинами. Украшать интерьер с помощью изображений всегда было одним из лучших способов создать индивидуальное пространство, обладающее своим неповторимым настроением и уютом.

Не нужно думать, что купить картины для интерьера – это очень дорого. Сегодня позволить их себе без проблем может каждый человек. Можно выбрать самые разные виды изображений: живые полотна, репродукции, фотографии, графику… Осталось только правильно выбрать картину, которая подходит к дизайну комнаты и создает подходящее настроение.

Каталог картин

Чтобы красиво развесить изображения, учитывайте геометрию пространства. Картины способны подчеркнуть одни особенности комнаты и сгладить другие. Например, длинные вертикальные изображения сделают любое помещение визуально выше, а несколько картин, равномерно распределенные по горизонтали зрительно расширят комнату.

модульные картины в интерьере гостиной фото

А вот если поместить большую картину на стену в квартире, где ей едва хватает места, то это способно зрительно уменьшить помещение. Лучше использовать вокруг полотна достаточно свободного пространства.

картины для интерьера фото стильные

картины в гостиную

Если помещение большое, то маленькие картины создадут иллюзию пустоты и потерянности. Их можно развесить группами, тогда они будут восприниматься более органичного. Среднего размера полотно можно скорректировать с помощью просторного паспарту.

картины в гостиную над диваном

картины для ванной фото

Любые картины можно развесить своими руками, но следите за горизонталями: чтобы поддерживать чувство зрительной гармонии, несколько изображений на одной стене следует выравнивать по горизонтали. Общепринятым является выравнивание картин по центру.

купить картины для интерьера

картины для обеденной зоны

Следующая задача – выбор высоты. Можно разместить изображения в соответствии с «музейным методом»: когда расстояние средней линии от пола фиксировано и составляет 152 см. Но если любоваться полотнами люди будут сидя, то лучше повесить их пониже. Это актуально, если речь идет о кухне или спальне.

картины на стену в квартиру

красивые картины для домашнего интерьера

Чем больше пустого пространства на стене, тем большего размера изображение там можно поместить. Картины в гостиную над диваном должны быть среднего размера, лишь на пустующих стенах можно позволить себе развернуться, повесив там огромные полотна, гобелены или картины на всю стену. Картины в интерьере гостиной на фото позволят хорошо разобраться с тем, как лучше вешать их, чтобы было гармонично.

картины для интерьера

картины для столовой

современные картины для интерьера

Подсветка картин в интерьере

Насколько удачно будет выглядеть картина, зависит и от подсветки. В идеале, каждое полотно нуждается в собственном освещении.

интернет магазин картин для интерьера

Если у вас мало полотен, но все они – настоящие шедевры, которые выполняют роль значимых акцентов в помещении, то сделать ненавязчивую подсветку каждому из них будет хорошим решением. Для этого лучше подходят галогенные лампы, которые дают чистый белый свет, не искажающий цвет красивой картины для домашнего интерьера.

Там, где изображения несут в первую очередь декоративную функцию, можно ограничиться общей подсветкой и не акцентировать на них внимание. Главное – чтобы лампы не бросали на полотна блики и не отсвечивали.

современные картины для интерьера фото стильные

Рекомендуется воздерживаться от размещения полотен под прямыми солнечными лучами, это приводит к выгоранию цвета и порче.

Чтобы определиться с освещением, посмотрите на картины для интерьера и стильные фото с их подсветкой.

картины для интерьера фото стильные для спальни

Картины для интерьера гостиной

Гостиная – сердце дома. Правильный выбор картины для гостиной – это основа для формирования всего облика квартиры. Чтобы полотно лучше всего соответствовало гостиной, нужно выбирать его в соответствии со стилем этой комнаты. Просмотрите красивые картины для интерьера на фото, многие вопросы проясняется сами собой.

картины в интерьере

картины для гостиной фото

Следите за гармонией между отделочными материалами, использованных для дома, и рамкой картины на стене (или паспарту). Именно их несоответствие частой служит причиной того, что хорошее изображение просто теряется, не привлекая к себе должного внимания.

красивые картины для интерьера фото

картины для дома

Выбирать следует полотно в нужном стиле, соответствующем обстановке. Не стоит размещать репродукцию представителя старой голландской школы в интерьере в стиле модерн. А вот в комнате с натуральным деревянным полом и мебелью такое полотно будет чувствовать себя очень даже уютно. Картины для гостиной на фото помогут сориентироваться при выборе.

картины на стену

интерьерные картины

Авангардные и минималистические полотна требуют минималистического же окружения. Они не терпят узорчатой обивки мебели или присутствия большого количества декора. Яркие и динамичные, эти полотна выигрышнее всего смотрятся в интерьере с таким же настроением.

интерьерные картины

абстракция картина в интерьере

Модульные картины для гостиной

Модульные изображения – это довольно современная идея, несмотря на то, что их прототипы существуют и в старой живописи. Различные триптихи и аналогичные разделения на 2 и более частей – попытка передать в одном полотне идею с разных сторон. Из них появились тройные картины на стену.

картины для гостиной фото

Модульные картины в интерьере гостиной на фото можно увидеть двух видов. Первый – когда одно полотно как будто разделено на несколько частей, которые могут иметь разный размер и форму. Второй вид – если несколько полотен представляют одну тему. Обычно в этом случае они имеют одинаковые формы и размеры.

картины в интерьере гостиной фото

Черно-белые картины в дизайне пространства

Сочетание двух контрастных цветов позволяет донести идею самым простым способом. Именно поэтому академический рисунок во все времена был черно-белым. Черно-белые интерьерные картины могут решить сразу несколько проблем:

  • Не нужно заботиться о совмещении цветового баланса полотна и интерьера.
  • Минимализм черно-белых изображений вписывается как в старинный интерьер, так и в современный.

черно белые картины для интерьера

Обычно черно-белые картины для интерьера – это фотоизображения. Монохромная фотография – отдельное направление в искусстве. Среди самых популярных сюжетов можно отметить природу, обнаженные фото, архитектуру. Можно встретить фотокартину на стене в любом жанре.

картина на стену

фото картины на стену

Картины цветов: где их вешать

Картины цветов для интерьера – это легкий способ привнести в интерьер любого помещения живость и хорошее настроение. Цветы всегда были любимой натурой для натюрмортов художников, в каком бы направлении живописи они ни творили.

картины цветов для интерьера

Картины с цветами можно вешать в гостиной, в спальне, на кухне. Везде они привносят ощущение весны и предстоящего праздника. Пожалуй, единственное место, где им не место – это кабинет. Там цветы будут создавать легкомысленное настроение, не всегда способствующее рабочему настроению. Но и здесь все зависит от стилистики самого кабинета.

картины на стене

картины для интерьера фото

картины в гостиную

Рекомендуем картины для спальни

Картины для спальни – это именно та яркая деталь, которая допустима в интерьере этой обычно мягкой во всех остальных аспектах комнаты. Такое изображение – это то, что люди видят после пробуждения и то, на чем останавливается глаз незадолго до погружения в сон.

картины в интерьере квартиры фото

Слишком активные полотна, поначалу мешающие уснуть, со временем вызовут привыкание и не будут вызывать прежних чувств. Гораздо более интересным вариантом являются сложные полотна, которые открываются с новой стороны. Стильные изображения для интерьера спальни на фото способствуют более полному пониманию вопросов грамотного выбора.

тройные картины на стену

Не рекомендуется вешать в спальне портреты. Такие изображения вызывают слишком живой эмоциональный отклик у людей, они не способствуют релаксации. Портреты лучше приберечь для гостиной. В спальне идеально смотрятся пейзажи. Картины в интерьере всей квартиры на фото и полотна для спальни несколько различаются по стилистике.

картина на стене

Изображения могут быть просто символическими, создающими акцент в определенных областях комнаты. Например, произведение искусства с каллиграфией – одно из лучших решений для спальни. Мода на каллиграфию в России только набирает обороты. В восточном мире применение каллиграфии – давняя традиция, а в западном ее активно осваивают, это модная тенденция.

картины для интерьера спальни

картину на стену

картины для детской

картины для деревянного дома

Правила покупки картины в интернет-магазине

Купить творение любимого художника или репродукцию заслуженного мастера можно не только в салоне, но и в интернет-магазине картин для интерьера. Такая покупка обходится заметно дешевле, так как не нужно платить комиссию салонам и перекупщикам.

На сайте магазина можно просмотреть современные картины для интерьера на стильных фото, что позволяет сделать осознанный и обоснованный выбор.

картину на стену

картина в интерьере

картины для кабинета

картины для ванной

Каталог картин

artpostergallery.ru

Самая длинная картина - ЭкспертРУ

Художники Александр Виноградов и Владимир Дубосарский — исторический и социальный казус. Они — кооператив, родившийся на обломках советского строя, благополучно переживший лихие девяностые и ставший одной из самых экономически эффективных творческих единиц современного российского арт-рынка. Их огромные полотна с китчевыми образами олигархов, топ-моделей и подмосковных алкоголиков понятны любому зрителю вне зависимости от образования и вовлеченности в современное искусство. Кажется, секрет их успеха в том, что в эпоху крайнего индивидуализма они нашли рецепт новой коллективности

Наглядная агитация

Мастерская самого знаменитого после Кабаковых тандема отечественных художников — Виноградова и Дубосарского — находится возле железнодорожной платформы Химки. Рядом — «Ремонт ювелирных изделий», «Копирование, фото, пульты» и зоомагазин «Кеша». Из окна мастерской видны и салатные киоски «Кострома-кормилица», и вереница автобусов Мостранс­авто. Вдохновляющий пейзаж.

Угол магазина из окна кажется мне подозрительно знакомым. Где-то я уже видела и эту скамейку, и урну, и надпись «Магазин для взрослых». Именно так называется одна из картин выставки «На районе-2» в галерее «Триумф», посвященной Химкам. Это лучезарная серия холстов, хотя сюжеты — то, что в искусстве принято считать чернухой или (мягко) «социалкой»: девушки в дешевых босоножках на улице, собаки возле гаражей, цветочные киоски, однорукие инвалиды курят на лавочке, офисная девица на фоне каких-то папок и портрета Дмитрия Медведева.

У этой типовой реальности Виноградова и Дубосарского — каких-то ЛЭП, двориков, барышень в шлепанцах, которые на фоне оглушительной зелени заходят в невзрачный подъезд серого дома, — есть, как и прежде, витальность. Но новая. Из нее как будто изъяли иронию, с которой художники раньше писали полотна о гламурных персонажах и поп-героях — в райских кущах, с животными, детьми и голыми женщинами. Тогда был рай, Олимп, боги, звери, розы, вечная молодость, красота и нагота. А сейчас — городская лирика: меньше фантастики, больше реальности.

Виноградов и Дубосарский работают вместе с 90-х. Именно тогда, когда рухнули официальные иерархии и у любого художника появился шанс заняться новым, неизведанным, индивидуальным, каким угодно современным искусством, они вдруг занялись соцреализмом.

— У меня вообще не было порыва быть художником, — говорит Виноградов. Дубосарского еще нет. На деревянном столе пакет молотого кофе с оторванным ухом и сахар в пакете. — Я много кем хотел быть. И летчиком, и врачом, и дворником, и архитектором. Потом после художественной школы попробовал в училище поступить. Не поступил. А во второй раз мы с Володей поступили вместе и учились в одной группе на реставраторов. То есть у нас первое образование — реставрационное. Мы ездили на объекты — практика у нас была: Юрьев монастырь, Ростов, Соловки. Мы были реставраторами монументальной живописи — фрески, настенная роспись. У нас многие ребята пошли по профессии, реставраторами. И сразу после училища в армию всех забрали.

— А в армии вы тоже вместе служили?

Тут Виноградов тяжело вздыхает. Потому что его и Дубосарского уже почти два десятилетия спрашивают: как они работают вдвоем, вместе ли держат кисть, а палитру? Их вообще считают то ли сиамскими близнецами, то ли одним человеком.

— Нет, — говорит он. — Вы знаете, и живем мы по отдельности, у нас разные квартиры, семьи, дети не общие…

— А в армии вы где служили?

— В Германии. 1984 год. Наша часть стояла под городом Галле, иногда мы туда выходили. Ну, и из окна машины кое-что видели. Точнее, из окна танка. Считалось, что служить где-то за границей более престижно, что ли. Офицеры получали соответственно. У нас очень большая часть была, там все было: и пушки, и танки, и самоходки. А я служил в штабе писарем, художником — раньше всё рисовали, руками писали, делали наглядную агитацию. И нужно было перекрашивать все раз в году, обновлять.

— А потом?

— Потом вернулся, на мебельной фабрике работал, тоже художником: раньше на каждом предприятии необходима была наглядная агитация. Идеи партии — в жизнь. Доска почета. Это сейчас уже можно взять и напечатать все что угодно из компьютера. А потом, уже в выставочном зале, мы преподавали: у нас были детская и взрослая художественные студии. Мы с Володей поделили, значит, что он будет взрослым преподавать, а я — детям. Ко мне пришли три ребенка и сразу же меня уничтожили. А взрослые были преданные этому делу, очень любили. И даже были там какие-то творческие победы. У нас один геолог был, например, взрывник; он рисовал взрывы. Очень красиво.

Поколение сквотов

Тут приходит Дубосарский. Виноградов говорит ему с хохотком:

— Пока тебя не было, я тут всю жизнь рассказал.

Такое ощущение, что коллективизм у них в крови. Коллективизм еще советский — училище, армия, студия, дети, геологи. И постсоветский — знаменитый сквот в Трехпрудном переулке в Москве, где тусовался Дубосарский.

— Это были 91–93-й годы, — вспоминает он. — Я познакомился с ростовской группой художников — Авдей Тер-Оганян, Валера Кошляков, Сева Лисовский, который был их продюсером и товарищем. Еще были Паша Аксенов из Ижевска, Китуп Илья из Вильнюса, с Украины ребята. Там, по-моему, москвич был я и еще один-два человека. Тогда многие жили в сквотах: художники приехали в Москву и занимали пустые квартиры — ходили смотрели, где не горит свет по вечерам и выбиты окна. Все друг с другом общались и знали, где какие есть паленые места, а где непаленые, и пытались их захватить. И удержаться — это было самое сложное.

Милиция нас быстро вычислила: эти квартиры на Трехпрудном были как раз паленые. До этого мы у музыканта тусовались из «Гражданской обороны», а когда заехали в Трехпрудный, милиция и пришла. Но тогда у них власти было меньше. И их, видимо, устраивало, что мы там живем. С одной стороны, они с нас раз в месяц брали по десятке за это и записывали всех, сдавали отчетность. А с другой стороны, им было выгодно, что там все-таки не алкоголики или наркоманы, а художники.

А потом этот дом принадлежал МОСТу, Гусинскому. Пришел управляющий этим домом, и мы уже стали платить официально ему. Это была схема такая, ее Ольга Свиблова тогда реализовала: она приходила, брала в коллекцию банка картины, а банк за нас платил аренду. А потом уже рубль так упал, что мы сами платили эти копейки, пока дом не пошел под реконструкцию. И мы переехали в другое место, а потом на «Бауманскую», и там у двух алкоголиков снимали большие квартиры. Я думаю, что это был последний сквот в Москве. Закончилось все в 2002-м или 2003-м.

Вот почему я там жил, в этом сквоте? С одной стороны, я там учился, там была интересная среда. А с другой стороны, это был способ продвижения и выживания, потому что только там можно было что-то продать. Потому что мы не были известными художниками, и к нам персонально никто не ходил и не пошел бы. А туда ходили так называемые покупатели. И были люди в Москве, которые тогда водили иностранцев по мастерским и получали за это 10%. Мобильных телефонов еще не было, но всех как-то обзванивали. Если кого-то не было дома, то у нас было строго: всегда показывали всех. Тебя нет, не смог ты, знал ты, не знал про это — неважно: показывали всех.

— А цены какие были тогда?

— От двухсот до тысячи долларов, самая ходовая — триста-четыреста. У нас покупали неизвестные коллекционеры, не крупные и не музеи. Это были люди, для которых холст был как сувенир. А для нас это была круговая система защиты: мы всегда знали, у кого из нас есть деньги. Мы же знали, у кого, за сколько и что купили! И понятно было, у кого сколько можно занять, и все всегда давали, поскольку понимали, что завтра им самим занимать придется. Это была экономически обоснованная модель существования. Кроме того, коллективное творчество нас сильно продвинуло: ты придумал идею, ходишь с ней, а тут сидят твои друзья, которые ее критикуют, спорят, и ты ее доводишь до ума, а потом надо уже новую придумать. Это был такой большой инкубатор идей.

— А сейчас что, время коллективизма прошло? Настало время индивидуального контакта с галеристами?

— Да, сейчас художники функционируют по-другому. Все галереи бегают, ищут художников — нету художников! Они не могут сделать план на год, потому что на двенадцать галерей в Москве не хватает художников. А тогда, наоборот, художников было больше, а площадок совсем мало. Но коллективная модель — это модель молодых художников. Они так всегда и живут — и в Лондоне, и в Нью-Йорке. У нас ведь тоже было поколение: даже потом, уже когда мы перестали конфликтовать идеологически, выяснилось, что и Толя Осмоловский, и Олег Кулик, и мы — все это некое единое поле.

Искусство, бизнес и политика

Соцреализмом Виноградов и Дубосарский занялись, как они объясняют, в поисках новой идеологии: прежние социальные институты развалились, а единственная большая и общая для всех мифология была связана с советским стилем даже визуально: сталинские высотки, летние эстрады, мозаичные панно в бассейнах и домах культуры.

— У нас не было своего языка на самом деле, — говорит Виноградов. — На современном этапе художник пользуется всеми языками: он может взять Матисса, а может — итальянцев. В формальном смысле развитие живописи закончилось: невозможно красками и кисточкой сделать что-то такое, чего еще не было. В 94-м году уже, я помню, считалось, что делать живопись западло. А соцреализм был такой профанацией, и мы, наоборот, решили вдохнуть туда новый смысл. Мы хотели делать современное искусство. Но по тем временам мы в принципе рисковали, потому что непонятно было, куда это — картины три на четыре?

— В 90-е годы был провал, потому что не было денег, и многие художники ушли в дизайн, в бизнес, в книги, — подхватывает Дубосарский. — Был отток из среды искусства в мир бизнеса и чистогана. А в 2000-м появился какой-то арт-рынок, галереи, которые стали продавать… Если галереи в 90-е — это просто место для экспонирования, то в нулевые это стал бизнес. Раньше у каждой галереи была своя ниша: если у тебя был политический проект, ты шел к Гельману, если что-то такое экспериментальное, ты шел в «XL». И художники просто ходили по кругу. А к 2000-му галеристы сказали: «Так, давайте фиксироваться». И художники зафиксировались по галереям. Вот мы сейчас работаем с «Триумфом» и PaperWorld. Мы в принципе все ровесники с галереями и галеристами. Когда не было денег, это была более дружеская история. А потом галеристы стали бизнесменами, стали художникам диктовать. И поэтому бывали скандальные уходы. Но не у нас.

— Вы ведь одни из самых коммерчески успешных художников. Помню статью в «Форбсе» несколько лет назад о том, как у вас страшно растут цены: 300 тысяч евро, 400 тысяч евро…

— Да нет. — Виноградов и Дубосарский морщатся и машут руками. — Бывает работа три метра на двадцать — она и стоит намного больше. Цены росли адекватно рынку. Нам объяснял один бизнесмен, что если они легко продаются — значит, цены низкие. Они должны продаваться как бы внатяг: в год — сколько-то работ.

До кризиса у Виноградова и Дубосарского даже заказывали портреты олигархов, например Абрамовича на фоне тундры с волком и лисичкой. А владелец подмосковного курорта Пирогово купил знаменитую картину «Тройка» и сделал на ее основании баннер, который повесил на территории собственного автосервиса в Мытищах. Сейчас, говорят художники, пена сошла и безумства богачей прекратились.

— А политики заказывали что-то?

— Нет, мы достаточно аполитичны. Но у нас есть картина с Ельциным и Лебедем. Это тот период, когда Ельцин пошел на вторые вы­боры, а Лебедь ему отдал свои голоса. И мы нарисовали картину между первым и вторым турами выборов: Ельцин и Лебедь, солнышко, радуга, ребятишки, животные. Ну, предвыборная картинка. Выставка была в галерее Гельмана, называлась «Триумф». Когда Ельцин победил, там накрыли большой стол с яствами, и вот эта картина висела. Еще мы хотели жизнеописание Жириновского сделать в картинках — ну, как он моет сапоги в Индийском океане. У Жириновского тоже ведь был героический имидж. Тогда поли­тика была на слуху, все ею интересовались, это был адреналин. Сейчас уже нет.

Тройка с Калашниковым

Виноградов и Дубосарский уже много лет пишут самую длинную в мире картину. Во время парижского проекта «Срочная живопись», в рамках которого приехавшим из разных стран художникам нужно было быстро на месте что-то накрасить, им пришла в голову мысль приставлять новые и новые полотна к холсту полтора на два метра — с одной и с другой стороны.

Части самой длинной картины знакомы и московской публике, и западной. Некоторые куплены. Когда-то Виноградов и Дубосарский сказали: «Мы не создаем шедевров; что-то лучше, что-то хуже. Важно постоянно что-то создавать».

Они работают, как художественный комбинат, который в советское время бесконечно воспроизводил мифологические панно — и в каком-то смысле отражал время: чаяния людей, реальность за окном, пропущенную тогда сквозь героические образы рабочих и колхозников, а теперь — сквозь массмедиа и гламур. Фиксируют эпоху.

— А хотите, я вам ее покажу? — внезапно спрашивает Виноградов. Я киваю, тогда он находит буклет-гармошку и разбрасывает лентой по мастерской. Мы идем вдоль буклета: даже в сильно уменьшенном виде самая длинная картина простирается на метры. Многие фрагменты разных лет известны тем, кто ходит в галереи: голые Ахматова и Цветаева в полях на берегу Оби, Мадонна, королева английская, «Beatles в Москве».

— Получается даже не фреска, а кинопленка. Это такой перформанс, который растянут во времени и в пространстве. Картина мобильна: всегда можно что-то заменить, дорисовать, разорвать в каком-то месте, вставить кусок. Она в некотором смысле никогда не заканчивается, — говорит Виноградов.

— А бывают на ней и специальные виды, — вставляет Дубосарский. — Это вот гостиница «Интурист», которой уже нет. Историческая получается картина.

— Вообще для зрителя контекст важнее, — начинает рассуждать Виноградов. — Не зная контекста, ты само произведение не поймешь. А мы хотели как раз сделать открытое, прямое искусство. Человек приходит и видит, я не знаю, — голая баба нарисована. И ему все понятно. Или там Мадонна, Шварценеггер с детьми…

— А вы со зрителем сталкивались напрямую — с таким вот простым человеком?

— Да, сто раз. У нас есть картина, с тройкой такая, тоже в 95-м мы ее делали. Там, значит, русская тройка…

— Это где вампир?

— Да, там темные силы со всех сторон, — смеется Дубосарский. — А возничий — девушка в шубе и с автоматом Калашникова — отстреливается. И вот какой-то мужик вешал картины на выставке, подходит и говорит: «Слушай, какая картина хорошая, типа девушка — она олицетворяет Россию, отстреливается, и патронов у нее не хватает». Мы, ей-богу, не вкладывали туда никакого такого смысла. Но мы никогда и не объясняем своих картин. Потому что человек по-своему понимает. Он сам придумает то, чего мы никогда и придумать не сможем.

Ускользающий гламур

Гламур исчез с картин Виноградова и Дубосарского так же незаметно и внезапно, как и из времени. Исчезли голые звезды в цветах и березах, лысая Барби, Синди Кроуфорд с тигром в роще. Остались девушка с крепкими икрами и пакетом D&G, шагающая по залитым солнцем мостовым Химок, милиционерша, похожая на Бритни Спирс, призывно улыбающаяся с крупного полотна, ненакрашенная Наталья Водянова, которая на электричке едет в свой Нижний Новгород.

— А можно и не знать, что это Наталья Водянова, от этого ничего не изменится, — говорит Дубосарский. — Нулевые — это было время гламура, глянца, расцвет на волне нефтедолларов. Журналы, новое телевидение, мода, дизайн, чистота, красота, попытка сделать все дорого, красиво, по-западному. В некотором смысле это и было освоение всего того, что сделано на Западе: русский контекст сращивался с западным, и появлялось нечто, что мы имели еще вчера, — Россия, которую мы опять потеряли. Потому что сейчас, после кризиса, мы не смогли больше это делать. Хотя раньше очень много работали с модными журналами, с образностью, которую диктовал глянец.

— Мы скупали их все, вон еще какие-то остались даже, — Виноградов кивает на стеллаж, заваленный глянцевыми журналами. — Но глянец — он тоже подвижный, они тоже начали рефлексировать, меняться. И мы почувствовали, что нам неинтересно стало. И начали переключаться на какую-то более интересную жизнь. А тут как раз кризис — и переход к реальности был какой-то естественный. Потому что нельзя ничего высасывать из пальца, нужно всегда смотреть на жизнь. Нельзя сесть и сказать: сейчас я придумаю новую технологию, новую историю, создам нечто абсолютно новое. Это все-таки рождается внутри мира и внутри тебя, а потом соединяется.

Автор и другой автор

За спиной у Виноградова и Дубосарского — огромные полотна с недописанными дамами. Это ню на фоне довольно убогих съемных квартир. Одна дама в черных чулках, другая — со шнуровкой, третья — с гитарой.

— Это девушки, которые размещают свои фото в интернете. В интимных целях, — поясняет Дубосарский.

— А они не против, что вы их тут?.. — спрашиваю.

— Мне кажется, они должны быть рады.

— У вас на картинах были всякие знаменитости, вы используете и свои, и чужие фотографии. Не было пока судебных исков — что используете чужое искусство и образы в коммерческих целях?

— У нас был хороший случай. На Венецианской биеннале мы нарисовали большую картину под водой — три метра на двадцать, использовали фэшн-съемку. А потом какие-то корреспонденты подходят, и одна немка в нас вцепилась и очень долго снимала: так, встаньте здесь, встаньте здесь… Такая тетка лет под шестьдесят. А жарко было, мы там мокрые уже стоим. И она говорит: «Все, спасибо вам большое, что вы мне уделили внимание. Кстати, вот это, это, это и это — мои фотографии». Мы как-то сразу напряглись, но она сказала: нет-нет, что вы, «мне очень приятно, что вы использовали мой имидж».

— А вообще были прецеденты, — продолжают художники. — Вот наш Жора Пузенков — с ним судился Хельмут Ньютон за четыре известные обнаженки. Пузенков выиграл суд. Потому что если бы он переснял фотографию и продавал ее как фотографию, то да. А он сделал из этого картину, авторскую вещь, свою. Ведь представьте: я пришел и нарисовал пейзаж — церковь, чей-то домик; вы там гуляли с собачкой — вас нарисовал. И мне все предъявили потом претензии: патриархия, владелец дома и вы, что собачка — ваша. Это как предъявлять претензии Энди Уорхолу: вот я купил банку супа «Кэмпбелл», и я так понимаю, что теперь она моя. Но я ее не продаю как банку «Кэмпбелла» — в два раза дороже. Я продаю свое произведение.

— Ага, в сто раз дороже, — смеюсь я.

— Ну, не в сто, наверное, а в тысячу, — спокойно уточняют художники. — Мы используем и свои фотографии как способ зафиксировать картинку, и чужие. Художник — он сейчас вырабатывает не картинку, а идею. У Петлюры (Александр Петлюра, современный художник-перформансист и модельер. — «РР».) была такая история с фотографом Витой Буйвид. Петлюра делал большую постановку, человек на двадцать пять: стоят люди в стиле 30-х — в кедах, футболках, шапочках, с какими-то знаменами. Все, что Петлюра собирал двадцать лет, — кос­тюмы, антураж — все в кадре. Приходит Вита, которая все это снимает, говорит: «Свет отсюда, ты сюда немножко подвинься…» Я не был на этой фотосессии и не знаю, кто там больше руководил, но потом как бы Вита выставляет это как свои работы, а Петлюра — как свои. Конфликт не улажен до сих пор. Вот кто автор этих работ? Для меня автор — Петлюра. Ну какая разница, кто этот момент снял? Весь образный строй — это мир Петлюры. А фотографом этой картины может быть любой. Какая разница, кто нажимал на кнопку?

expert.ru


Смотрите также