Страстной цикл Н.Ге. Голгофа. Голгофа картина


Николай Николаевич Ге Голгофа: Описание произведения

Истерзанный человек маленького роста (подчёркнуто ниже стоящих по обе стороны разбойников), в грязновато-лиловом рубище, слишком широком для его тщедушного тела, и со всклокоченными волосами (впоследствии отчего-то особо возмущавшими публику) стоит «посредине мира», зажмурив глаза и отчаянно стискивая руками голову: «Боже мой! Боже мой! Для чего Ты меня оставил?..» (Мф.27:46).

Не видно ни склона горы, ни креста. Призрачно шевелящиеся и смутно различимые людские массы, проступающие по фону, словно бы издают осуждающий гул, требовательный ропот «распни, распни Его!» (Ин.19:6), а срезанная краем холста рука легионера непоколебимо и властно указывает направление крестного пути.

Современники считали «Голгофу», одну из последних, предсмертных, картин Николая Ге незавершенной. Напрасно. В этой нарочитой эскизности, в казавшемся хаотичным распределении мазков, свободно нарушающих контуры вещей, в резкости и нервности кисти, в диссонирующих сочетаниях цветов, в терзающей глаз «грязи» фона, в мучительно-безрадостной палитре с преобладанием оттенков ржавчины – во всем этом была продуманная и выстраданная эстетика.

Контекст появления картины Николая Ге «Голгофа»

1891-й год. Ге только что перешагнул 60-летний рубеж, но весь текущий год он думает о смерти. И ощущение того, что день этот не за горами, окрашивает его жизнь особым настроем, далёким и от отчаяния, и от надежды. Скорей его можно назвать ответственностью – Ге важно понять, что жизнь прожита не зря и встретить смерть достойно. Его единомышленник и друг Толстой в письмах увещевает Ге работать интенсивнее – на том простом и бесспорном основании, что скоро умирать: «Надо, надо до смерти делать всё, что можешь... Жизни не много нам осталось. Холсты расписывать много есть мастеров, а выразить те моменты евангельских истин, которые вам ясны, я не знаю никого, кроме вас...» «Мне страшно и жалко, что ныне-завтра вы помрёте, и всё то, что вы передумали и перечувствовали в художественных образах об евангельской истории, останется невысказанным».

И дни напролёт, закрывшись в мастерской и не впуская туда никого, кроме жены, Ге ищет живописного решения для своей, он уверен, главной картины, которая завершит весь его страстной цикл, – «Распятия». Он пишет, переделывает, переписывает, швыряет не удовлетворившие его эскизы прямо на пол (хранившиеся весь ХХ век у швейцарских коллекционеров, они «украшены» отпечатками подошв), ездит в анатомический театр для изучения характеристик мертвой плоти и просит знакомого деревенского парня позировать ему, повиснув на кресте, для фигуры разбойника.

Вплотную к смерти

В этот же год умрёт жена Ге, Анна Петровна, с которой вместе они прожили почти 35 лет. «Одно хорошо, что это горе (смерть второй половины – ред.) выпало мне, а не ей», – сообщит в одном из писем Ге, но, находясь рядом с телом покойной, не сможет отделаться от наблюдения, бесстрастно фиксирующего поверх переживаемых горя и боли: вот лоб и подбородок ее уже заледенели, а в не до конца застывших ноздрях еще трепещет какой-то последний остаток жизни, и это непременно нужно использовать в «Распятии»... Но то, что выходит из-под его кисти, не удовлетворяет Ге. Он перестаёт спать ночами. Ему кажется, что ничего не получится. Крест не выходит тоже – Ге не может решить, писать ли его как обычный крест или в форме буквы «тау». А тут еще Толстой рассказывает ему, что видел изображение, где распятые упираются ногами в землю... За два года число вариантов картины, написанных и отвергнутых, уже превышает дюжину.

«Ге долго бился над крестами и вдруг решил написать картину без них, – рассказывает Татьяна Львовна Толстая, начинающая художница, дочка писателя и, по свидетельству Стасова, «одна из самых дорогих любимиц Ге», – Осужденных привели на Голгофу. Они стоят в ожидании лютой казни. Христос в отчаянии и ужасе сжимает руками виски. Слева – «нераскаявшийся разбойник»; он обнажен, подчеркнуто телесен, на лице ужас – но это физический страх перед будущими муками. Справа – «разбойник раскаявшийся», юный и печальный; он убит горем, оттого что жизнь прожита дурно...»

«Голгофа» – картина глубоко интимная. Её задача – понять, что может испытывать человек на самом краю земного существования, человек, который вот-вот перешагнёт порог.

Понять разбойника

Пожалуй, разбойники интересуют Ге немногим меньше, чем сам Христос. Ведь и они приговорены к распятию и стоят лицом к лицу со смертью. Да, они не осуждены невинно – но тем сильнее должен быть их страх боли и смерти, или ужас расплаты за содеянное, или ужас неизвестности. Как изобразить это на холсте? Как передать ужас или раскаяние, надежду или безнадёжность средствами живописи?

Однажды в посёлке недалеко от станции Плиски Черниговской губернии, где обитал художник, произошло убийство, почти история Каина и Авеля: брат убил брата. Николай Ге рассказывал: «Я побежал туда, куда шли все. У входа в избу мне показали труп убитого. Убийца был в избе, и народ не решался туда входить. Когда пришли понятые, я вошёл вместе с ними. Убийца стоял в углу. Почему-то совершенно голый, вытянувшись, он топтался на месте и ноги держал как-то странно – пятками врозь. При этом он всхлипывал и твердил одно и то же слово: «водыци... водыци...» В этом безобразном человеке просыпалась совесть. Он мне запомнился. Он мне пригодился для моего Разбойника...»Критика заметит потом, что, при всём своём «звероподобии», нераскаявшийся разбойник показан художником с каким-то глубоким сочувствием. Ге видит в нём всю меру человеческого отчаяния, тоски от невозможности раскаяния.

«Человек, которого били целую ночь, не мог походить на розу...»

Но больше всего и критику, и публику, конечно, будет волновать «неканонический», лишённый какого бы то ни было величия и слишком уж очеловеченный (в ущерб божественному началу) образ Иисуса. Картину Ге сравнивали с «Мёртвым Христом» Ганса Гольбейна Младшего – об этом алтарном образе князь Мышкин у Достоевского говорит: «Да от этой картины у иного вера может пропасть!»

Одна из поклонниц творчества Ге пеняла художнику, что Христос у него некрасив. Ге возмутился, вспылил: «Христос, сударыня, не лошадь и не корова, чтоб ему быть красивым. Я до сих пор не знаю ничего лучше человеческого лица, если оно не урод, разумеется. Да притом человек, которого били целую ночь, не мог походить на розу...»Интеллигентных зрителей, сетующих на «отсутствие эстетики» в картинах страстного цикла Ге, язвительнейше припечатывал Толстой. Он говорил: они хотят, «чтобы писали казнь и чтобы это было как цветочки».

Эпилог: предугаданный экспрессионизм

«Голгофа» окончена в 1893-м, Николай Ге, не пережив внезапного удара, умрёт летом 1894-го. Его картина долго оставалась непонятой: её считали неоконченной, натужно-вымученной, одновременно и недостаточно реалистичной, и – как-то уж чересчур. «Голгофа» никак не хотела вписываться в контекст русского искусства XIX века, с его гораздо более традиционными трактовками образа Спасителя – от «Явления Христа народу» Иванова до «Христа и грешницы» Поленова и «Христа в пустыне» Крамского. Только ближе к концу ХХ века придёт осознание: да ведь это прямое предвосхищение экспрессионизма! Да ведь прошибающее, словно электрический ток, воздействие на зрителя «Голгофы» и сам Ге трактовал не хуже профессиональных теоретиков: «Картина не слово. Она даёт одну минуту, и в этой минуте должно быть всё, а нет этого – нет картины». И не с реалистическими картинами нужно ставить в один ряд «Голгофу» – гораздо родственное она написанному ровно в том же 1893-м году «Крику» Эдварда Мунка.

Безмолвный крик Христа («Боже мой! Боже мой! Для чего Ты меня оставил?..» – в Евангелии Христос произносит эти слова перед тем как испустить дух на кресте, а на картине эти слова определяют момент, по-видимому, предшествующий водружению на крест) даёт основание упрекать Ге только в одном: в его картине и вправду остаётся слишком мало места для надежды. Момент богооставленности, который в Евангелиях длится краткий миг и не отменяет воскресения, здесь становится «последней правдой».

Австриец Теодор Дейблер, написавший книгу «От импрессионизма к экспрессионизму», говорил: «Уста народа гласят: когда кого-либо вешают, он переживает в последний момент всю свою жизнь еще раз. – Только это может быть экспрессионизмом». Не много произведений подходит под это определение точнее, чем написанная перед лицом собственной смерти «Голгофа» Николая Ге.

Автор: Анна Вчерашняя

artchive.ru

Падения Христа по пути на Голгофу — Artrue

Год: 1514–1516.Тип: Масло на панели. Перенесение на холст.Размеры: 318*229 см.Расположение: Музей дель Прадо, Мадрид.

Падения Христа по пути на ГолгофуПадения Христа по пути на Голгофу Падения Христа по пути на Голгофу

Падения Христа по пути на Голгофу

«Падения Христа по пути на Голгофу«, также известный как «Ло-Спазимо» или «Ил-Спазимо ди-Сицилия», является картиной итальянского периода высокого Возрождения, за авторством Рафаэля. Это была важная работа для развития собственного стиля автора, хотя на тот момент Рафаэль уже мог похвастаться знаменитыми «Станцами«.

Падения Христа.. Фрагмент.Падения Христа.. Фрагмент.

Описание

Холст показывает Иисуса Христа, несущего крест для собственного распятия, в тот момент, когда он упал. Его мать страдает и бьется в агонии. Все эмоции картины «размещены» на переднем плане, а фон представляет декорации с группами людей и крестами.

Человек слева, на переднем плане, похож на персонажа из картины Рафаэля «суд Соломона», находящейся Ватиканском Дворце.

Суд Соломона, РафаэльСуд Соломона, РафаэльСуд Соломона

Четыре Марии изображены на правой стороне картины и возвышаются по обе стороны от состава охранников. В этой работе Дева только упала на колени, не потеряв сознание, как это часто показывают.

История

Окрашенная в Риме (около 1517), картина была отправлена по морю, но кораблю выдался очень тяжелый путь и он затонул. Однако, картина сохранилась. Позже работу поместили в Палермо (Сицилия), где она приобрела большую известность.

Позднее, сменив несколько хозяев, картина была передана в Прадо. Ее нынешнее состояние не очень хорошее, в основном за счет трудной судьбы и отсутствия оказания соответствующей поддержки в прошлом. Однако, качество заметно улучшилось после очистки и реставрации в 2012 году.

В прошлом, принадлежность картины кисти Рафаэля было спорным, но сейчас все сошлись на том, что в значительной степени окраской занимался сам Рафаэль, возможно прибегая к использованию небольшой помощи.

artrue.ru

Голгофа.Н.Н.Ге.1892 г. Холст, масло. 222,4х191,8. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Голгофа.Н.Н.Ге. 1893 г. Холст, масло. 222,4×191,8Государственная Третьяковская галерея, Москва

„Голгофа“ – одна из последних работ художника. Ге продолжает традицию неканонического осмысления евангельских сюжетов. Крест не изображен, на него лишь указывает рука легионера. Склон Голгофы едва намечен. Доминируют свободная, эскизная манера живописи, динамичный, не по форме ложащийся мазок, экспрессивные, диссонирующие сочетания цвета. Выразительность – главная цель живописца. Не случайно историки искусствавидят в позднем творчестве Ге предтечу экспрессионизма. „Картина – не слово, – говорил Ге. – Она дает одну минуту, и в этой минуте должно быть все, а нет – нет картины“. ГТГ

В центре недописанной картины «Голгофа» (1893 г.) — Христос и два разбойника. Сын Божий в отчаянии закрыл глаза, откинул назад голову. Слева от Него нераскаявшийся преступник со связанными руками, расширенными от ужаса глазами, полуоткрытым ртом. Справа юный раскаявшийся разбойник, печально отвернувшийся. Все фигуры на полотне неподвижны. Широкими мазками написаны лиловая одежда Христа и темно-желтая — раскаявшегося разбойника, белая плоская вершина Голгофы, синие тени. Энциклопедия искусств

«В согласии с исторической правдой», Ге, не боясь преступить границы художественности, игнорируя нормы и условности, достиг потрясающих результатов в изображении физических и нравственных мук человека, обрисовав их с необычайной силой и достоверностью. Одной из наиболее глубоких по содержанию и новаторской по форме явилась картина «Голгофа». Прием противопоставления персонажей, часто используемый художником, находит здесь яркое и лаконичное выражение: властно простертая рука, подающая сигнал к казни, и Христос, в ожидании долгой и мучительной смерти во имя искупления человечества.Передвижники.ру

***

Распятие.Н.Н.Ге. 1892 г.Музей д'Орсэ, Париж 

Евангелие от Марка, глава 15:25 Был час третий, и распяли Его.26 И была надпись вины Его: Царь Иудейский.27 С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его.28 И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен.29 Проходящие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм, и в три дня созидающий!30 спаси Себя Самого и сойди со креста.31 Подобно и первосвященники с книжниками, насмехаясь, говорили друг другу: других спасал, а Себя не может спасти.32 Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем. И распятые с Ним поносили Его.33 В шестом же часу настала тьма по всей земле и продолжалась до часа девятого.34 В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? — что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?35 Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет.36 А один побежал, наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, говоря: постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его.37 Иисус же, возгласив громко, испустил дух.38 И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу.

Стали ходить слухи, что Ге пишет картину «Распятие». Г-жа Е. Ф. Юнге, посетившая Ге, рассказывала, что, заехав к нему, она нечаянно попала в его мастерскую, куда он не пускал никого. Она вынесла панический ужас от его «Христа на кресте». Ге изображал Христа в момент его стенания гласом велиим: «Вскую мя оставил еси!» Такое страшное лицо, по ее словам, невозможно вообразить. На передвижную выставку уже ждали Ге с новой картиной, но этого не случилось. Окончив картину, Ге был в большом сомнении и просил Льва Николаевича, которого он уже во всем слушал, приехать к нему и разрешить сомнение, выставлять ли картину или переделать. Лев Николаевич нашел «Христа» его безобразным и посоветовал переделать. Картина была отложена, Ге опять усиленно занялся делами добродетели, личным трудом, физическим, тяжелым. И. Репин "Н.Н. Ге и наши претензии к искусству" ("Нива", 1899, приложения № 15)

Художник о картине: Я долго думал, зачем нужно распятие... - для возбуждения жалости, сострадания оно не нужно... раскаяние нужно, чтобы сознать и почувствовать, что Христос умер за меня...

Толстой писал художнику в феврале 1894 года: «То, что картину сняли, и то, что про нее говорили, - это очень хорошо и поучительно. В особенности слова «это бойня». Слова эти все говорят: надо, чтобы была представлена казнь, та самая казнь, которая теперь производится так, чтобы на нее было так же приятно смотреть, как и на цветочки. Удивительная судьба христианства! Его сделали домашним, карманным, обезвредили его, и в таком виде люди приняли его, и мало того, что приняли его, привыкли к нему, на нем устроились и успокоились. И вдруг оно начинает развертываться во всем своем громадном, ужасающем для них, разрушающем все их устройство значении... Снятие с выставки - ваше торжество».

Христос и разбойник.Н. Н. Ге. 1893 г. Эскиз для утраченной картины.Киевский музей русского искусства

Голова Христа.Н. Н. Ге. 1893 г. Эскиз для картины "Распятие".Киевский музей русского искусства

Распятие.Н.Н.Ге. Эскиз

Распятие.Н.Н.Ге. 1894 г.Картина утрачена

Распятие» Ге переписывал десять лет. 19 раз. Очень долго он даже не мог найти строчку в Евангелии, которая могла бы стать мыслью картины. Сначала Господь был в одиночестве, разбойников не было. Потом оба стали поносить Христа. Но вот однажды в деревне по соседству с Плисками брат убил брата. «Я побежал туда. – рассказывал Николай Николаевич. – Убийца был в избе. Стоял в углу. Почему-то совершенно голый, вытянувшись, он топтался на месте и ноги держал как-то странно – пятками врозь. При этом он всхлипывал и твердил одно и тоже слово: «водицы, водицы…» В этом безобразном человеке просыпалась совесть. Он мне запомнился и пригодился для моего Разбойника». Тогда того, что продолжал ругаться, Николай Николаевич срезал. Вместе с полоской холста. Чтобы не мешал. Смысл его многолетнего труда стал гениально прост – прозрение и покаяние: «Я заставлю их рыдать, а не умиляться».

Начал работу в 1884 году. Павел Третьяков, увидев «Распятие», не стал покупать картину: она показалась ему нехудожественной. «Да от этой картины у иного еще вера может пропасть!» – говорит князь Мышкин Рогожину, глядя на копию с работы Ганса Гольбейна младшего. «Это в полном виде труп человека, вынесшего бесконечные муки», – произносит другой персонаж «Идиота», Ипполит. Все это и вспоминается перед картиной Ге.

«Ге, как и многие из российской интеллигенции, в сущности, не был верующим христианином. Все здание христианских догматов о Воскресении (…) воспринималось им головой, а не сердцем», – пишет доктор искусствоведения Глеб Поспелов.

«Я сам плачу, смотря на картину», – слова художника. Плакать хочется – от безысходности. Поскольку Воскресение, если смотреть на эту картину – не кажется возможным. На картине – торжество смерти.

У художника были мысли уничтожить работу, но он не успел: 17 января он закончил вариант «Распятия» (утерян), а 1 июня этого же года Николая Николаевича Ге не стало. Благовест-инфо 

***

Распятие.Николай Ге. Бумага, уголь.Эскиз.Собрание Кристофа Болльманна, Женева

Распятие.Николай Ге. Бумага, уголь.Эскиз.Собрание Кристофа Болльманна, Женева

Распятый Христос.Николай Ге. 1894 г. Бумага, карандаш. 21,6х17Эскиз к утраченной картине.Государственный Русский музей, Санкт-Петербург 

***

Возвращение с погребения Христа.Н.Н.Ге. 1859 г. Эскиз, 43 х 54,2.Государственная Третьяковская галерея, Москва 

Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их; из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия, пришел к Пилату и просил тела Иисусова; и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном [в скале], где еще никто не был положен. День тот был пятница, и наступала суббота. Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось тело Его; возвратившись же, приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди. Лук.23:50-56

В 1858 году в Риме состоялась встреча Ге с А.А. Ивановым и его картиной «Явление Христа народу». Творение Иванова оказало на Ге серьезное влияние, что вскоре проявилось в эскизе «Возвращение с погребения Христа».

www.ippo.ru


Смотрите также