ЛАДО ГУДИАШВИЛИ. ВАХ, КАКОЙ ГЕНИЙ ГРУЗИНСКОГО АВАНГАРДА!). Гудиашвили картины


Гудиашвили Ладо Давидович Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Гудиашвили.

Ладо́ (Влади́мир) Дави́дович Гудиашви́ли (груз. ლადო (ვლადიმერ) დავითის ძე გუდიაშვილი; 18 марта (30 марта) 1896, Тифлис — 20 июля 1980, Тбилиси) — грузинский и советский живописец, график и монументалист, педагог, профессор.

Народный художник СССР (1972). Герой Социалистического Труда (1976). Лауреат Государственной премии Грузинской ССР им. Руставели (1965, первое награждение).

Биография

Ладо Гудиашвили родился в Тифлисе в 1896 году в семье железнодорожного служащего. В возрасте 14 лет поступил в художественное училище, после его окончания работал учителем рисования в школе. В 1915 году в Тифлисе прошла его первая персональная выставка, немедленно сделавшая ему имя в художественных кругах Грузии. Гудиашвили вошёл в круг грузинских интеллектуалов, был близок к группе поэтов-символистов «Голубые роги», организованной Паоло Яшвили. Участвовал в археологической экспедиции, изучавшей памятники грузинской архитектуры, много копировал старинные фрески. Работал сразу как художник и график. На прошедшей в 1919 году выставке грузинского искусства было выставлено более пятидесяти его картин и акварелей.

Между 1915 и 1918 годом познакомился с творчеством Нико Пиросманишвили, оказавшим глубочайшее влияние на его собственную художественную манеру.

Понимая, что дальнейшее развитие грузинского искусства возможно только в общемировом контексте, в 1919 году вместе с художниками Давидом Какабадзе и Шалвой Кикодзе отправился в Париж, в то время фактически бывший центром мирового искусства. Гудиашвили прожил в Париже шесть лет, часто выставляя свои работы. В 1925 году во Франции вышла книга критика Мориса Реналя, целиком посвящённая творчеству Ладо Гудиашвили.

Состоял в дружеских отношениях с художниками Пабло Пикассо, Морис Утрилло, Амедео Модильяни, Игнасио Сулоага, Jeanne Hallen, Михаил Ларионов и Наталия Гончарова. Выставки Гудиашвили прошли не только в Париже, но и в Марселе, Лионе и Бордо, а позже в Лондоне, Риме, Брюсселе, Амстердаме, Берлине и Нью-Йорке.

Несмотря на несомненный для иностранца успех, Ладо Гудиашвили с трудом переносил жизнь вдали от Грузии и в 1925 году вернулся в Тбилиси.

В январе 1937 награждён орденом «Знак Почёта».

В 1945 году Гудиашвили расписал алтарь церкви Кашвети в Тбилиси (считатся, что в облике Христа он воплотил портретные черты Б. Авалишвили[1]). За это он был в 1946 году исключён из ВКП(б) и уволен с работы из Академии художеств в Тбилиси[2], где он преподавал с 1926 года.

Позднее Евгений Евтушенко дал в одном из своих стихов то ли атеистическую, то ли богоборческую трактовку творчества грузинского мэтра:

Рука Ладо Гудиашвили изобразила на стене людей, которые грешили, а не витали в вышине. Он не хулитель, не насмешник, он сам такой же теркой терт. Он то ли Бог, а то ли грешник, он то ли ангел, то ли черт. ()

Гудиашвили также много работал в жанре книжной иллюстрации[3].

Его произведения ещё при жизни были выставлены в музеях, включая Государственный музей искусства народов Востока в Москве и Государственный музей искусств Грузии в Тбилиси.

Ладо Гудиашвили умер в июле 1980 года в возрасте 84 лет. Похоронен на горе Мтацминде.

В Тбилиси открыт дом-музей Ладо Гудиашвили, его именем названа площадь в Тбилиси.

Награды и звания

Творчество

Сам художник никак не оценивал своё творчество и свой стиль, предпочитая давать односложные ответы.

Творчество Ладо Гудиашвили отличается огромным разнообразием техники и жанра. Он писал маслом, гуашью, акварелью, выполнял настенные росписи, делал графические произведения и работал в смешанной технике. В его наследии имеются портреты, пейзажи, исторические картины, аллегорические, мифологические и политические произведения, эпические и лирические работы. Тем не менее, стиль его довольно легко узнаваем.

Гудиашвили редко рисовал с натуры. Это доказывается, среди прочего, относительно небольшим количеством натюрмортов среди его произведений. Большая часть городских видов относится к парижскому периоду, после чего, очевидно, художник отошёл от чисто натурной живописи. даже портреты чаще всего он выполнял по памяти.

Некоторые сюжеты постоянно присутствуют в творчестве художника. Наиболее распространённым для Гудиашвили является изображение человека (обычно женщины) и животного. В лирических произведениях животное может быть лошадью, ланью или птицей; в эпических медведем, обезьяной или сказочным чудищем. Часто в портреты включаются животные, как, например, в портрет Пиросмани художник поместил газель, а в портрет Галины Улановой — лань.

Ладо Гудиашвили был замечательным рисовальщиком и хорошо умел передавать движение. Это особенно заметно в его графических работах и книжных иллюстрациях, в том числе к поэме «Витязь в тигровой шкуре» (1934, 1939). Очень типично для художника изменение традиционной формы фигур, что придаёт произведениям некоторый оттенок театральности.

Цвета Гудиашвили ярки, иногда нарочито декоративны. Это противоречит традиции грузинской живописи, идущей ещё от средневековья, когда в картинах преобладали тёмные тона. Ладо Гудиашвили был одним из первых грузинских живописцев, порвавших с этой традицией. Тем не менее, со временем художник находит другие способы подчеркнуть декоративный характер своих произведений, и в 1960-м годам цвет его картин уже не выделяется.

Мотивы творчества художника почти исключительно связаны с Грузией («Гулянка с друзьями. Чай и хаши», «Тост на рассвете», «Кристина»). В частности, он выполнил портреты грузинских писателей и художников, включая Николоза Бараташвили и Нико Пиросмани. Во время войны появляются мифологические мотивы, отдалённо напоминающие «Капричос» Франсиско Гойи.

Картина Ладо Гудиашвили «Улыбка фрески» использована в оформлении упаковки духов с таким же названием, выпущенных тбилисской фабрикой «Иверия».[4]

Могила Гудиашвили на Мтацминда

Примечания

Литература

Ссылки

Антон Бочаров. Гудиашвили, Ладо Давидович. Сайт «Герои страны». Проверено 31 июля 2016.

wikiredia.ru

О чем говорят картины знаменитого художника Грузии Ладо Гудиашвили 

Творчество Ладо Гудиашвили отличалось невероятным разнообразием техники и жанра: мастер писал маслом, гуашью и акварелью, выполнял настенные росписи, делал графические произведения и работал в смешанной технике.

Картина Ладо Гудиашвили "Празднование" (1919) За свою 84-летнюю жизнь грузинский живописец создал множество портретов, пейзажей, исторических картин, аллегорические, мифологические и политические произведения, а также эпические и лирические работы. Но, не смотря на такое богатое и пестрое разнообразие, стиль художника довольно узнаваем.

В день рождения Ладо Гудиашвили, 18 марта, Sputnik Грузия решил рассказать читателям о великолепных полотнах грузинского художника и то, о чем на самом деле говорят его картины.

Культ женщины

Картина Ладо Гудиашвили "Женщины актрисы" (1960)

Главным культом живописи Гудиашвили была Ее Величество Женщина. Художник писал: «Женщина — участница почти всех моих картин, ведь женщина — источник жизни и добра, поэтому она и заняла в живописи первейшее место. Для меня женщина — венец природы, воплощение ее неиссякаемого изобилия». В 1930— 1940 годах Гудиашвили создал целую галерею прекрасных современниц: «Портрет Тамары Цицишвили» (1940), «Портрет Мананы Шотадзе» (1937), «Дочь Гуриэли» (1935) и др. В пасторальных пейзажах гениальный художник изображал идеальных женщин, воспевая чарующую и умиротворяющую красоту женского тела, нежность красоты и молодости, тела, ожидающего любви.

Женщины и животные

Работа грузинского художника Ладо ГудиашвилиЛадо любил изображать женщин в компании разных животных. При этом анималистом художника назвать нельзя. Тем временем, часто персонажами его полотен оказывались представительницы прелестной половины человечества в окружении лошадей, оленей, ланей, волков и ослов.

Грузинский кутеж

Картина Ладо Гудаишвили "Кутеж кинто с женщиной" (1919) В ранних картинах Гудиашвили драматический гротеск сочетается с поэтикой национального быта, обаянием шумных народных праздников и застолий. Поэтому любимыми и частыми персонажами картин художника были уличные торговцы — кинто, ремесленники карачохели, и, конечно, красавицы-женщины, запечатленные в процессе кутежа.

Парижский период

Картина Ладо Гудиашвили "Мост в Париже" (1920) Известно, что творческий взлет Ладо Гудиашвили во Франции, сопровождавшийся головокружительным успехом и признанием, был очень стремительным. Уже через пару месяца после приезда художник представил четыре свои работы на XIII парижском Осеннем Салоне и получил громкие отзывы прессы и критиков. Франция ярко отпечаталась в живописи Ладо.

Гудиашвили-Гойя

Картина Ладо ГудиашвилиТак случилось, что во время Второй мировой войны, а именно в 1942–1943 годах Гудиашвили выполнил огромный «антифашистский цикл» рисунков, после чего его окрестили «грузинским Гойей» из-за мотивов этого цикла, немного напоминающих «Капричос» всемирно известного испанца. Сюжеты рисунков были полны мифологических монстров и существ, обнаженных богинь и красавиц: первые хватали, терзали и пожирали вторых. Все это символизировало гибель мирной жизни, а вместе с ней культуры и красоты.

Мифические аллегории Ладо Гудиашвили

Друзья художника

Дружеские отношения связывали Гудиашвили с многими художниками и поэтами. В его дружеских кругах были такие представители французской художественной элиты, как Пабло Пикассо, Морис Утрилло, Амедео Модильяни, Игнасио Сулоага, Михаил Ларионов и Наталия Гончарова. Еще в 1931 году он познакомился и подружился, благодаря Тициану Табидзе, с Борисом Пастернаком, который приезжал в Тбилиси. Позже Ладо тепло общался с Вознесенским, Ахмадулиной и Евтушенко. Портреты многих Гудиашвили с удовольствием рисовал.

Обращение к себе

Любой мастер начинает исследование внешнего мира с собственного пути и внутреннего эго. Ладо Гудиашвили оставил после себя не один автопортрет, навсегда запечатлев себя в вечности своего творчества.

Образ Нико Пиросмани

Картина Ладо Гудиашвили "Нико Пиросмани" (1928) Легендарный грузинский художник Нико Пиросмани был кумиром Ладо Гудиашвили. С творчеством Пиросмани Гудиашвили познакомился между 1915 и 1918 годами. Он оказал глубочайшее влияние на его собственную художественную манеру. От гениального художника-самоучки он получил главный завет — отдавать себя искусству полностью. Образ Нико Гудиашвили пронес через всю жизнь.

Грузия

Однако единственно главным и неповторимым мотивом, прошедшим красной нитью сквозь всю жизнь и творчество живописца, была Грузия. Именно из-за нее художник вернулся из Франции, именно ей гласно и негласно он посвящал свои трогательные картины, именно ее землю любил и ценил больше всего на свете. Грузия была для Ладо священным местом его души и сердца.

Судьба картин Гудиашвили

Известно, что огромная коллекция работ Ладо Гудиашвили хранится в собраниях коллекционеров Иветы и Тамаза Манашеровых. Примечательно, что эта семейная пара не просто собрала восхитительную коллекцию картин выдающегося грузинского художника, но и проделала большую работу по исследованию местонахождения творческого наследия художника. И с помощью основанного ими Фонда U-Art Манашеровы выяснили, что от парижского периода Гудиашвили осталось чуть более двадцати работ. Большую часть своего «парижского наследия» художник продал частным коллекционерам из Франции и США, другая часть картин попала в музей Тбилиси, остальное — в семье и у друзей мастера. Так что с конца прошлого века Манашеровы активно ищут работы Гудиашвили по всему миру.

Картина Ладо Гудиашвили "Головоломка"

Великий грузинский поэт Тициан Табидзе, репрессированный и расстрелянный в 1937 году писал, что живописец Сергей Судейкин как-то сказал о Гудиашвили: «Ладо — наивысшая точка видения грузинского духа, который неосознанно воспринял западную культуру — для возрождения восточной».

afisha.rambler.ru

Тайна черного ручья | The Art Newspaper Russia — новости искусства

Картина Ладо Гудиашвили "У черного ручья" до реставрации, со следами позднейших записей. Сourtesy of BREUS Foundation

В конце 1990-х годов в России резко вырос интерес к творчеству грузинских художников. Рынок среагировал незамедлительно, и цены на «большую грузинскую тройку» — Нико Пиросмани, Ладо Гудиашвили и Давид Какабадзе — пошли вверх. Если в 1980-е Пиросмани стоил в среднем несколько десятков тысяч долларов, то c середины 1990-х счет пошел на сотни тысяч и даже миллионы. В 2011 году «Олень, пьющий из ручья» кисти Пиросмани был продан на аукционе Sotheby’s за £361 тыс., а через пять лет, опять на Sotheby’s — почти вдвое дороже, уже за £629 тыс. Его же «Арсенальная гора ночью» на нью-йоркских торгах в 2007 году ушла за рекордные $1,8 млн.

Изготовители подделок всегда идут на запах больших денег, и на арт-рынке все чаще стали появляться картины этих художников, вызывающие сомнения у экспертов. Как правило, этиx вещей не было в каталогах-резоне «Пиросмани» и «Ладо Гудиашвили», изданных в 1984 году. Авторы обеих книг проделали огромную исследовательскую работу, собрав все известные произведения художников, когда — и это особенно важно — их практически не подделывали.

"У черного ручья" после реставрации. Английские специалисты удалили верхний слой живописи в области лица. Сourtesy of BREUS Foundation

В 2010 году мне предложили приобрести картину «У черного ручья» кисти Ладо Гудиашвили. По неудачному стечению обстоятельств я был в середине далекого и сложного путешествия и не мог ни свериться с каталогом-резоне, ни проконсультироваться с семьей Гудиашвили, проживающей в Тбилиси. Предложенная работа датировалась первой половиной 1920-х годов и относилась к наиболее ценному, французскому периоду творчества Гудиашвили (с 1920 по 1925 год). На фоне яркой экзотической природы была изображена обнаженная женщина у черного ручья. У ног ее стоял кувшин, а на плечах угадывался легкий газовый платок. Но лицо женщины никак не соответствовало манере Гудиашвили французского периода. Округлое, с белой кожей и с яркими губами — такие он писал после возвращения в СССР.

Стало ясно, что мне предлагают либо довольно неуклюжую подделку, либо картину Гудиашвили, написанную в советское время, выдавая ее за более ценную французского периода. Я же мечтал приобрести работу, написанную во Франции. В итоге я не стал углубляться в исследование происхождения картины и отказался от сомнительного предложения.

Вернувшись из путешествия, я заглянул в резоне и удостоверился, что «У черного ручья», полностью идентичная той, которую мне предлагали, притом датированная 1925 годом, в каталоге есть. Авторство Гудиашвили не вызывало никакого сомнения, и, следовательно, мне предлагали «правильную» работу. Однако загадка, почему на картине 1925 года лицо написано в манере более позднего, советского периода, так и осталась неразрешенной.

Через несколько лет, в 2012 году, я вновь увидел «У черного ручья», на этот раз в каталоге русских торгов Sotheby’s. Ее выставили на аукцион с рекордной для Гудиашвили оценкой в более чем $1 млн. Это была именно та работа, но за двумя важнейшими исключениями: на плечах женщины не было никаких признаков газового платка и, главное, лицо на картине было совсем другим. Вместо луноликой красавицы на меня смотрела смуглая, с мужскими выступающими скулами и тенями вокруг глаз женщина. По лицу бродила странная двусмысленная улыбка, даже не улыбка, а ее тень, когда на лице, как на поверхности воды, появляется слабый след происходящего в глубине. Это было типичное лицо французского периода.

На обороте надпись: «Другу детства Давиду Ломадзе на память», а также подпись Ладо Гудиашвили и дата написания картины, 1925 г.

Получается, мне предлагали оригинальную, опубликованную в каталоге-резоне работу, а на аукцион выставлена очевидная подделка. Неизвестные злоумышленники скопировали из резоне настоящую картину, а лицо написали во «французской» манере, тем самым сделав ее полностью «французской» и, следовательно, сильно повысив ее ликвидность и стоимость.

Моему возмущению не было предела. Массовость подделок уже давно вызывала негодование коллекционеров, но в этом случае наглость жуликов поражала. Обычно подделки стараются продать кулуарно, не высвечивая их на открытом рынке. Но выставить очевидную подделку на Sotheby’s, да еще когда в Тбилиси живут дочь и внучка художника, работает дом-музей, собрана (в том числе в Государственном музее изобразительных искусств Грузии) великолепная коллекция произведений художника, ведется научная работа, исследуется его творческое наследие! Когда в обоих музеях есть отличные специалисты, способные надежно определить аутентичность его картин! Непонятно, как Sotheby’s согласился выставить на продажу столь очевидную подделку. Возможность заработать застит глаз этим торгашам от искусства!

Я позвонил лорду Полтимору, входящему в совет директоров аукционного дома, и в довольно эмоциональной манере высказал свое отношение к происходящему. Необходимо было снять картину с аукциона, и я убеждал лорда сделать это незамедлительно. В противном случае я рисовал страшные последствия: скандал, судебные иски, открытые письма коллекционеров и музейных работников в прессе. Лорд Полтимор, как и следовало ожидать, был совершенно не в курсе дела. Думаю, скорее всего, он не знал, кто такой Гудиашвили. Но пообещал немедленно разобраться, чтобы избежать скандала.

Через несколько дней со мной связался глава русского отдела Sotheby’s в Лондоне и дал исчерпывающие пояснения. Оказалось, что с предложением выставить картину на торги в Sotheby’s обратилась владевшая ею на протяжении многих лет семья Ломадзе из Грузии. Партийный функционер, в прошлом революционер Давид Ломадзе и Ладо Гудиашвили дружили с юных лет. После возвращения художника из Франции они стали соседями по коммунальной квартире (сейчас там расположен дом-музей Гудиашвили). Знаменитая гостиная, где Ладо принимал именитых посетителей со всего мира, тогда была разделена перегородками на комнаты. В одной жили Гудиашвили, в другой — Ломадзе. Когда в 1935 году Ломадзе получили отдельную квартиру, свою комнату они оставили семье художника, с которой их связывала крепкая дружба. Картину «У черного ручья» Ладо подарил Давиду Ломадзе в 1934 году. На заднике сохранилась надпись, сделанная рукой мастера: «Другу детства Давиду Ломадзе на память».

Картину привезли в Лондон и передали аукционному дому. Начались обязательные действия по уточнению провенанса, проверке подлинности и оценке ее состояния. Именно тогда во время исследования в инфракрасных лучах обнаружилось, что лицо женщины — поздняя запись, под которой скрывается первоначальное изображение. Полотно передали английским реставраторам. Те поздний слой со всеми мыслимыми мерами предосторожности удалили. Процесс раскрытия оригинального слоя подробно документировался, и Sotheby’s любезно предоставили эту съемку. Мне открылась потрясающая картина того, как постепенно из-под написанного по канонам кавказского романтизма портрета открывается созданное в совершенно иной стилистике загадочное женское лицо. Именно тогда реставраторы, сотрудники Sotheby’s и владельцы произведения впервые, с удивлением и благоговением, увидели так долго скрытую от глаз таинственную незнакомку у черного ручья.

Мой обвинительный пафос был посрамлен. Я извинился перед сотрудниками Sotheby’s — и сделал это не без удовольствия.

Торги прошли более чем успешно. Удар молотка зафиксировал абсолютный ценовой рекорд для полотен Гудиашвили (£938 тыс.), до сих пор никем так и не превзойденный. Загадочная женщина у черного ручья перешла к новому владельцу. Но тайна двух лиц в этой картине продолжала меня волновать, и я предпринял небольшое расследование.

Гудиашвили написал «У черного ручья» в Париже, где с 1921 по 1925 год был на стажировке в качестве стипендиата Общества грузинских художников. Возвращаясь домой, он отправил багаж — а это были главным образом картины — поездом до Марселя, а оттуда морем в Батум. В числе картин, прибывших в Грузию, была и «У черного ручья». Вернувшись в Тифлис, Гудиашвили мгновенно оказался в центре культурной жизни города, а впоследствии сам стал одним из таких культурных центров. В советское время его не раз обвиняли в буржуазном формализме. В 1930-е годы это было тяжким обвинением и могло стоить художнику жизни. Досталось и картине «У черного ручья». Возмущение блюстителей идеологической чистоты вызвала недостаточная женственность героини. Действительно, у нее по-мужски мускулистые ноги и торс, подтянутый живот, а в лице прослеживаются мужские черты. При этом это, безусловно, женщина. Под давлением партийной критики Гудиашвили вынужден был поверх оригинального портрета написать новое лицо. Лицо, полностью соответствующее утвердившимся тогда канонам: луноликой, белокожей романтической грузинской красавицы. Критиков возмущало и то, что женщина совершенно нагая, и Гудиашвили пришлось «одеть» ее в тончайшую белую накидку. Открытыми остались только лодыжки, ступни и лицо.

Знал ли Давид Ломадзе, получивший от друга столь щедрый подарок, что существует скрытый, оригинальный слой? По словам его супруги и дочери, прекрасно знал и не раз просил Ладо открыть оригинальное изображение. Но художник по понятным причинам опасался это делать.

Впрочем, у судьбы были свои планы. В то время экономика Страны Советов испытывала огромные трудности, хороших красок не было и в помине (производство качественных красок началось в 1934 году на набережной Черной речки в Ленинградской области). Из-за плохого качества, а возможно, и потому, что художник действовал небрежно (вполне, может быть, осознанно), со временем краска стала осыпаться. Газовая накидка почти исчезла, и женщина вновь обнажилась. Шея у нее потекла и остановилась на полпути к оригиналу. И только лицо уцелело. Именно в таком виде я в первый раз увидел ее на фотографии, и именно так она изображена в каталоге-резоне 1984 года.

Казалось, загадка «Черного ручья» разгадана и все встало на свои места. Но, чем больше я смотрю на эту картину, тем более таинственной и загадочной она мне кажется. Почему среди яркой, насыщенной красками природы течет черный ручей? «Черный» — синоним слов «грязный», «злой», «порочный» и антоним слов «белый», «светлый», «непорочный», «чистый». Возможно, черный ручей в райских кущах — символ зла, и каждый, кто познает черной воды — а женщина на картине уже опустила ногу в темный поток, — погибнет, потеряет свое естество.

Не мог художник, понимавший и ценивший женскую красоту, случайно написать атлета в женском обличье. Это не гибкая как лань, нежная и полная женственности обнаженная красавица, типичная для творчества Гудиашвили, а мифический андрогин, потерявшийся между мужским и женским началом. У него лицо существа, только что открывшего первородный грех, но еще не изгнанного из рая. Изгнание впереди. Но женщина у ручья не понимает, что с ней произошло, и не видит бесконечную цепь трагических событий в будущем. И в этот короткий миг между познанием первородного греха и изгнанием из рая она счастлива.

Хотя, скорее всего, все гораздо проще. Ручей черный, потому что художник искал контраст с яркими цветами картины. А на полотне вовсе не мифический андрогин, а грузинская амазонка, атлетичная и сильная, как все ее племя всадниц и воительниц.

При всем обилии версий окончательного ответа не существует. Возможно, будущим исследователям творчества Ладо Гудиашвили удастся подобрать ключ к этой загадке. Я же с удивлением обнаружил, что не хочу, чтобы тайна картины «У черного ручья» когда-нибудь была раскрыта.

www.theartnewspaper.ru

ЛАДО ГУДИАШВИЛИ. ВАХ, КАКОЙ ГЕНИЙ ГРУЗИНСКОГО АВАНГАРДА!): kovlam

В 1919 году в Тифлисе прошла выставка грузинского искусства, на которой Гудиашвили представил более пятидесяти картин и акварелей.

Ладо Гудиашвили Автопортрет.

Ладо Гудиашвили Две белые лани. 1917 г.

Между 1915 и 1918 годами художник познакомился с творчеством знаменитого художника -самоучки Нико Пиросмани (настоящее имя Николай Асланович Пиросманишвили, 1862 - 5 мая 1918), мало того, историки пишут, что у Ладо произошла даже встреча с Пиросмани. И эта встреча произвела неизгладимое впечатление не только на самого молодого художника, но и на его художественную манеру. Не зря ведь историки называют Гудиашвили наследником гения Пиросмани.

Ладо Гудиашвили Смерть Нико Пиросмани. 1946 г.

И все же художник понимал, что нужно продолжать учиться, и лучшая «мастерская» для этого – Париж, ведь этот город с конца ХIХ века считался центром мирового искусства.

Парижский успех

Осенью 1919 года Ладо Гудиашвили в компании со своими друзьями и коллегами – замечательными и оригинальными художниками Давидом Какабадзе (8 (20) июля 1889 – 10 мая 1952) и Шалвой Кикодзе (1894- 7 ноября 1921) уехал из Тифлиса в Париж.

Давид Какабадзе Автопортрет в зеркале. 1913 г.Шалва Кикодзе Автопортрет. 1920 г.

Их в шутку даже называли «тремя мушкетерами». Шалва Кикодзе на своей картине «Три художника» изобразил вместе с собой (по центру) и своих друзей.

Шалва Кикодзе Три художника. 1920 г.

Ладо Гудиашвили Автопортрет. 1919 г.

Итак, Ладо с друзьями прибыл в Париж, он был молод, любвеобилен, горяч, ему было 23 года. В Париже, который историки называют «кипящим котлом европейской художественной и богемно-порочной жизни», художник поселился в известной коммуне «Улей» (Ля Рюш) и сразу же стал завсегдатаем знаменитого кафе «Ротонда», где встречались и общались представители художественной интеллигенции. Историки, то ли сделав собственные выводы, то ли основываясь на каких-то воспоминаниях Ладо, пишут, что «сильнее всего на художника произвели впечатление не вековые традиции, не радикальные новации и технический прогресс , а эффектная размеренность ар-деко и порочность Парижа».

Ладо Гудиашвили В экстазе любви.

Ладо Гудиашвили Весна (Зеленая женщина). 1920 г.

Очень скоро Гудиашвили подружился с французскими художниками и скульпторами Фернаном Леже (Joseph Fernand Henri Léger, 4 февраля 1881 – 17 августа 1955) и Андре Дереном (André Derain, 10 июня 1880 – 8 сентября 1954), бельгийским художником - экспрессионистом Франсом Мазерелем (Frans Masereel, 30 июля 1889 – 3 января 1972), французским японцем Леонардом Фужита (Léonard Foujita, 27 ноября 1886 – 29 января 1968) и пейзажистом Морисом Утрилло (Maurice Utrillo, 25 декабря 1883 - 5 ноября 1955).

Fernand Léger Autorretrato 1930 г.Frans Masereel 1925 г.Léonard Foujita Self-Portrait.

Suzanne Valadon Portrait de Maurice Utrillo. 1921 г.André Derain Portrait avec sa famille. 1920-21 гг. Collection privée

Хорошими друзьями Ладо стали русские эмигранты Наталья Гончарова и Михаил Ларионов.Гудиашвили был знаком с Пабло Пикассо и Амедео Модильяни.Причем, интересно бы было выяснить о взаимоотношениях с последним (информацию об изданных воспоминаниях Гудиашвили нигде не встречал). Но подчиняясь логике фактов, можно сделать вывод, что Ладо и Моди были знакомы один-два месяца. Гудиашвили прибыл в Париж в конце 1919 года (предположительно, декабрь), Модильяни в это время уже был болен туберкулёзным менингитом (из-за болезни не состоялось даже обручение художника с его беременной возлюбленной Жанной Эбютерн), а 24 января 1920 года Моди уже умер.Тем не менее, в творческом наследии Гудиашвили есть картина «Модильяни в кафе «Ротонда»» (к сожалению, кто изображен рядом с художником – не знаю).

Ладо Гудиашвили Модильяни в кафе "Ротонда".

Кроме того, исследователи творчества Ладо пишут о том, что даже непродолжительное знакомство с Модильяни оказало влияние на творчество Гудиашвили, в картинах грузинского художника стали появляться вытянутые лица, характерный «фирменный знак» творчества Модильяни.

Ладо Гудиашвили Парижане. Начало 1920-х г.

Надо сказать, что творческий взлет Ладо во Франции, сопровождавшийся успехом и признанием, был очень стремительным. Уже через три месяца после приезда (!) художник представил четыре свои работы на XIII парижском Осеннем Салоне и получил восторженные отзывы прессы и критики. На этих картинах были изображены сцены грузинских застолий, которые художник назвал «чисто по-французски» - «Кутёж кинто с женщиной», «Кутёж в саду «Эдеми»» и т.д.

Ладо Гудиашвили После кутежа. 1922 г.

Ладо Гудиашвили Кутёж под деревом (Кутёж с женщиной). 1923 г.

Как пишут искусствоведы, «в ранних картинах Гудиашвили драматический гротеск сочетается с поэтикой национального быта, обаянием шумных народных праздников и застолий». Поэтому любимыми персонажами картин художника были уличные торговцы – кинто, ремесленники карачохели, называемые так, потому что носили черную одежду – чоху, и, конечно, красавицы-женщины.

Ладо Гудиашвили Рыбаки. 1920 г.

Ладо Гудиашвили Курильщики. 1921 г.

В 1921 году друзья-грузины (Гудиашвили, Кикодзе и Какабадзе) организовали в Париже совместную выставку, которая имела не только признание публики, но и определенный коммерческий успех. Несколько рисунков Гудиашвили приобрел испанский художник, признанный авторитет и директор частной Академии живописи в Париже Игнасио Сулоага (Ignacio Zuloaga y Zabaleta, 26 июля 1870 – 31 октября 1945). Он был очарован творчеством Ладо и пообещал передать работы художника в коллекцию мадридского музея Прадо. Выполнил ли он свое обещание – неизвестно. Гудиашвили прожил в Париже шесть лет, и все эти годы ему неизменно сопутствовала удача – галереи приглашали участвовать в коллективных выставках, а коллекционеры покупали работы (и это при жесткой конкуренции между художниками и перенасыщенности арт-рынка).

Ладо Гудиашвили Юноша с ланью. 1924 г.Ладо Гудиашвили Юноша с пятнистой ланью. 1924 г.

При этом, практически все эти годы Ладо учился в парижской частной Академии Ронсона и подрабатывал театральным декоратором. Экспонировался Гудиашвили тоже очень много и не только в Париже, выставки с его участием прошли в Марселе, Лионе и Бордо, а позже в Лондоне, Риме, Брюсселе, Амстердаме, Берлине и Нью-Йорке.

Ладо Гудиашвили Купальщица в лесу. 1922-23 гг.

Ладо Гудиашвили Голубой поцелуй.

Ладо Гудиашвили Зеленые нимфы. 1925 г.

«Апофеозом» славы и признания почти 30-летнего художника стала книга критика и историка искусства Мориса Реналя, вышедшая в Париже в 1925 году и представляющая собой монографию о творчестве Ладо.Казалось бы «художественный Олимп», если не завоеван, то наслышан о талантливом грузине.

Ладо Гудиашвили Голова воина. 1924 г.

Ладо Гудиашвили Голова воина. 1924 г.

Но Гудиашвили все чаще думал о возвращении на родину. О даже предполагаемых причинах этого возвращения историки почему-то не пишут, а фразы «не мог находиться вдали от родины» или «не представлял себе, что навсегда останется во Франции» - звучат не убедительно и немного банально. С другой стороны, можно отметить, что «тоска художника по родине» чувствуется даже в том, что основной темой его «парижского периода» оставалось изображение патриархального грузинского уклада жизни, с которым Ладо был знаком с детства.

Ладо Гудиашвили Соловей любви.

Ладо Гудиашвили Молодая пара.

А ведь еще в 1921 году Грузия была насильно присоединена к молодой стране Советов, и именно в середине 1920-х из России бежали представители художественной интеллигенции, увидевшие в новом советском режиме – диктатуру, а те, кто жил в это время на Западе, не спешили возвращаться на родину.

Елена Ахвледиани и Ладо Гудиашвили в Париже. 1925 г.

Историки отмечают, что многие работы Ладо середины 1920-х годов отмечены меланхолией и грустью.Вообщем, вместо того, чтобы продолжать строить карьеру в Европе, Гудиашвили в 1925 году вернулся в Грузию, вернее, уже в Грузинскую ССР. Отмечу еще, что два года спустя в Грузию вернулся и Давид Какабадзе (Шалва Кикодзе умер в 1921 году, спустя год после приезда в Париж, ему было всего 27 лет).

Возвращение

Итак, в 1925 году художник вернулся в родной Тифлис, который в 1936 году был переименован в Тбилиси, и продолжил успешно работать.Для справки: по-старогрузински Тифлис всегда именовался как Тпилиси, это название город получил из-за тёплых серных источников (в переводе с грузинского «тбили» (устаревшее - «тпили») значит «тёплый»).С 1926 года Гудиашвили стал преподавать в тбилисской Академии художеств, основанной в 1922 году при активном участии крупнейшего грузинского художника – реалиста, одного из первых профессоров Академии и народных художников Грузии (1929) - Георгия (Гиго) Ивановича Габашвили (21 ноября 1862 – 28 октября 1936). В те годы в Академии преподавали Евгений Лансере и Генрих Гриневский.

Ладо Гудиашвили Автопортрет. 1935 г.

Ладо Гудиашвили Сбор винограда в Кахетии. 1928 г.

Вернувшись на родину, художник был вынужден подстраиваться под советскую идеологию, воспевающую соц. реализм и успехи социалистического строительства (он даже вступил в партию большевиков). Появились подобные темы и в творчестве художника. Но, во-первых, как отмечают историки, эти свои картины он писал с потаенной иронией, а во-вторых, Ладо остался верен выбранной стилистике и манере письма, основанной на традициях древнего персидского и родного кавказского искусства.

Ладо Гудиашвили Выходной в Грузии 1925 г.

Ладо Гудиашвили Приглашение в гости 1926 г.

И эта верность к народным традициям стала профессиональным кредо художника, к тому же, он всегда хранил верность идеалам женственности.

Великий грузинский поэт Тициан Табидзе (21 марта (2 апреля) 1895 - 16 декабря 1937), репрессированный и расстрелянный в 1937 году писал, что живописец Сергей Судейкин как-то сказал о Гудиашвили: «Ладо — наивысшая точка видения грузинского духа, который неосознанно воспринял западную культуру — для возрождения восточной».

Сергей Судейкин Автопортрет. 1946 г.Тициан Табидзе

Грузинские искусствоведы также писали об этом «восточно-западном союзе»: «Покорив когда-то парижских критиков восточной экзотикой, родину он потряс парижским шиком».

Ладо Гудиашвили Вихрь танца. 1937 г.

Ладо Гудиашвили Лежащая обнаженная. 1945 г.

Живая легенда Грузии

Творчество Ладо Гудиашвили разнообразно по технике, он писал маслом, гуашью, акварелью, тушью, работал в смешанной технике. И жанрово художник был «всеяден», писал портреты (например, великого грузинского поэта-романтика Николоза Бараташвили (15 (27) декабря 1817 - 9 (21) октября 1845) и Нико Пиросмани), пейзажи, фольклорные сюжеты, исторические картины, аллегорические и мифологические картины, эскизы декораций и костюмы для театра, создавал книжные иллюстрации и декоративные работы.

Ладо Гудиашвили Портрет Николоза Бараташвили.

И при всем этом разнообразии стиль его был довольно легко узнаваем, наверное, еще и потому, что мотивы творчества почти всегда (даже в парижский период) были связаны с Грузией. Конечно, разбирать творчество художника должны специалисты - искусствоведы и историки. Поэтому я не буду этим заниматься, а отмечу лишь некоторые интересные факты, вычитанные в статьях.

Например, что художник редко рисовал с натуры, даже портреты чаще всего писал по памяти. Большая часть городских пейзажей относится к парижскому периоду, в интернете я нашел всего парочку, но если эти работы написаны во Франции, то посмотрите, как они напоминают старинные грузинские дворики.

Пейзажи Ладо Гудиашвили.

Еще очень часто на полотнах Гудиашвили появляются персонажи с животными, при этом анималистом художника назвать нельзя. Все эти животные символичны, если сюжет картины лиричен или это портрет, то там чаще появляются лошадь, лань, барашки или птицы, а в эпически-исторических полотнах – медведи, львы, волки или обезьяны, а то и просто «чудище невиданное».

Ладо Гудиашвили В плену любви. 1963 г.Ладо Гудиашвили Весна. 1960 г.

И еще одно новшество художника в том, что он вопреки традициям старинной грузинской живописи окрашивать всё в тёмные тона, после Парижа стал использовать яркие цвета и декоративные формы. Историки пишут: «Ладо Гудиашвили был одним из первых грузинских живописцев, порвавших с этой традицией, но уже в 1960-м годах цвет его по-прежнему подчеркнуто декоративных картин уже не выделяется своей яркостью».

Ладо Гудиашвили Пастораль. 1963 г.

Ладо Гудиашвили Белые девушки и черные волки. 1965 г.

Гудиашвили много работал в жанре книжной иллюстрации, например, в 1934 и 1939 годах он проиллюстрировал поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», в 1939 году – «Мудрости лжи» Саба-Сулхана Орбелиани (1658—1726).О личной жизни художника практически ничего неизвестно, но свою жену он неоднократно писал.

Ладо Гудиашвили Портрет жены художника Нины 1940 г.

Во время Великой Отечественной войны (1942–1943) Гудиашвили выполнил огромный «антифашистский цикл» рисунков, после чего его окрестили «грузинским Гойей» из-за мотивов этого цикла, отдалённо напоминающих «Капричос» великого испанца. Сюжеты рисунков были полны мифологических монстров и существ, обнаженных богинь и красавиц. Первые хватали, терзали и пожирали вторых, и всё это символизировало гибель мирной жизни, культуры и красоты.

Ладо Гудиашвили Дьявол, похищающий красавицу.

Ладо занимался не только графикой и станковой живописью, но и монументальной.В 1946 году художник начал расписывать по заказу духовенства алтарь храма Кашвети в Тбилиси, работа осталась незаконченной из-за протеста заказчиков, возмущенных манерой художника изображения святых. Интересный факт, но за эту незавершенную работу художник был исключён из ВКП(б) и уволен из тбилисской Академии художеств, где преподавал уже двадцать лет.Десять лет спустя поэт Евгений Евтушенко посвятил художнику и этой работе стихотворение «В церкви Кошуэты»:

Не умещаясь в жестких догмах,передо мной вознесенав неблагонравных, неудобных,святых и ангелах стена.Но понимаю, пряча робость,я, неразбуженный дикарь,не часть огромной церкви — роспись,а церковь — росписи деталь.Рука Ладо Гудиашвилиизобразила на стенелюдей, которые грешили,а не витали в вышине.Он не хулитель, не насмешник,Он сам такой же теркой терт.Он то ли бог, и то ли грешник,и то ли ангел, то ли черт!И мы, художники, поэты,творцы подспудных перемен,как эту церковь Кошуэты,размалевали столько стен!Мы, лицедеи-богомазы,дурили головы господ.Мы ухитрялись брать заказы,а делать все наоборот.И как собой ни рисковали,как ни страдали от врагов,богов людьми мы рисовалиИ в людях видели богов!

1958 г.

Впрочем, такая официальная публичная опала не помешала Гудиашвили остаться признанным мэтром национальной живописи, стать заслуженным художником СССР, а позже и народным художником СССР (1972).В 1958 году в Выставочном зале Союза художников СССР в Москве на Кузнецком мосту прошла большая персональная выставка Гудиашвили.

Ладо Гудиашвили Танец на террасе. 1950 г.

Ладо Гудиашвили Тахнетская серенада. 1958 г.

В 1976 ему было присуждено звание Героя Социалистического труда.

Ладо Гудиашвили

Художник много работал для театра и кино, создал эскизы к первому грузинскому цветному мультфильму. Многие картины Гудиашвили изображают сюжеты оперных и балетных спектаклей, часто писал он портреты актрис и сцены из спектаклей.

Ладо Гудиашвили Портрет Мананы Шотадзе.1937 г. Музей искусства народов Востока, МоскваЛадо Гудиашвили Портрет артистки Тамары Цицишвили.

Ладо Гудиашвили Без названия. 1941 г.

Ладо Гудиашвили Актрисы. 1960 г.

Дружеские отношения связывали Ладо и с многими поэтами. Еще в 1931 году он познакомился и подружился, благодаря Тициану Табидзе, с Борисом Пастернаком, который приезжал в Тбилиси. Позже Ладо тепло общался с Вознесенским, Ахмадулиной и упомянутым выше Евтушенко. Умер художник в Тбилиси 20 июля 1980 года в возрасте 84 лет, похоронен был на Мтацминде.

Послесловие

Картины Гудиашвили ещё при жизни попали в собрания Государственного музея искусства народов Востока в Москве и Национального музея искусств Грузии в Тбилиси.Как писали искусствоведы, «изящный, декоративный и очень театральный Ладо Гудиашвили был настоящей легендой Советской Грузии, национальным достоянием страны».

Ладо Гудиашвили.

Ладо Гудиашвили Одевание Мананы. 1967 г.

Ладо Гудиашвили Встреча в горах. 1977 г.

В Тбилиси открыт дом-музей Ладо Гудиашвили и памятник художнику в Парке 9 апреля, созданный скульптором Дж. Микатадзе.

Памятник Гудиашвили в Парке 9 апреля в Тбилиси.

Осенью 2009 года в Третьяковской галерее прошла выставка «Ладо Гудиашвили. Парижские годы», основная часть которой состояла из собрания коллекционеров Иветы и Тамаза Манашеровых. Эта семейная пара не только собрала отличную коллекцию картин Гудиашвили, но и провела огромное исследование по местонахождению творческого наследия художника.

Ладо Гудиашвили Гадалка.

Ладо Гудиашвили Без названия.

С помощью основанного ими Фонда «U-Art» (Ты и искусство) Манашеровы выяснили, что от парижского периода Гудиашвили осталось чуть более двадцати работ. Большую часть своего «парижского наследия» художник продал частным коллекционерам из Франции и США, небольшая часть картин попала в музей Тбилиси по возвращении в Грузию, что-то осталось в семье, и немного картин было раздарено друзьям. Манашеровы с конца 1990-х годов ищут работы Ладо по всему миру. Например, известно, что сам Гудиашвили увез в США и продал там десять работ, но коллекционерам удалось найти пока только две картины.

Если возникнет желание подробнее почитать о жизни и творчестве Ладо Гудиашвили, то можно поискать одну из монографий о художнике, написанную сотрудником Русского музея Лидией Златкевич, или постараться найти каталог к упомянутой выше выставке, поскольку в нем собрано много интересных, ранее неизвестных материалов. Да и команда, подготовившая этот каталог внушительна. Помимо Л.Златкевич над каталогом работали профессор университета Южной Калифорнии Джон Боулт, профессор Венецианского университета Луиджи Магаротто, парижская журналистка и историк искусства Жанин Варно, тбилисский художник Илико Зауташвили и исследовательница литературного авангарда из Питера Татьяна Никольская. Если кто-то встречал этот каталог или знает, где его можно достать – непременно сообщите!

И еще несколько, увы, не атрибутированных картин Ладо Гудиашвили.

kovlam.livejournal.com

Ладо Гудиашвили - Журнал обо всём

. Это цитата

ЖЗЛ (ЛАДО ГУДИАШВИЛИ. ВАХ, КАКОЙ ГЕНИЙ ГРУЗИНСКОГО АВАНГАРДА!)Информация об этом художнике, присланная моим инетным товарищем, историком искусства ВВВладимировым, спровоцировала меня на небольшое исследование о талантливейшем грузинском живописце. Поскольку, "окунувшись" в мир его картин, я получил огромное наслаждение и, одновременно, головную боль - как уместить в одном посте все картины, встретившиеся мне в Сети.

Ладо (Владимир) Давидович Гудиашвили Lado Gudiashviliლადო გუდიაშვილი

18 (30) марта 1896, Тифлис — 20 июля 1980, Тбилиси

Ладо Гудиашвили Автопортрет. 1950 г.

Грузинский художник и график, представитель Парижской школы, один из классиков грузинской живописи XX века.Ладо родился в семье железнодорожного служащего. В возрасте 14 лет юноша поступил в Тифлисскую школу живописи и скульптуры (1910–1914), после окончания которой работал учителем рисования в школе. В 1915 году в Тифлисе прошла первая персональная выставка девятнадцатилетнего художника, вызвавшая шквал хвалебных отзывов и быстро сделавшая имя Гудиашвили популярным в художественных кругах Грузии. Еще на последнем курсе Школы живописи и скульптуры Ладо примкнул к группе грузинских поэтов-символистов «Голубые роги» (1914–1918). Эта группа, возглавляемая поэтами Паоло Яшвили и Тицианом Табидзе, стремилась органически соединить национальную поэтику с образной структурой французского символизма. Художник участвовал в археологической экспедиции, изучавшей памятники грузинской архитектуры, и много копировал старинные фрески.

В 1919 году в Тифлисе прошла выставка грузинского искусства, на которой Гудиашвили представил более пятидесяти картин и акварелей.

Ладо Гудиашвили Автопортрет.

Ладо Гудиашвили Две белые лани. 1917 г.

Между 1915 и 1918 годами художник познакомился с творчеством знаменитого художника -самоучки Нико Пиросмани (настоящее имя Николай Асланович Пиросманишвили, 1862 - 5 мая 1918), мало того, историки пишут, что у Ладо произошла даже встреча с Пиросмани. И эта встреча произвела неизгладимое впечатление не только на самого молодого художника, но и на его художественную манеру. Не зря ведь историки называют Гудиашвили наследником гения Пиросмани.

Ладо Гудиашвили Смерть Нико Пиросмани. 1946 г.

И все же художник понимал, что нужно продолжать учиться, и лучшая «мастерская» для этого – Париж, ведь этот город с конца ХIХ века считался центром мирового искусства.

Парижский успех

Осенью 1919 года Ладо Гудиашвили в компании со своими друзьями и коллегами – замечательными и оригинальными художниками Давидом Какабадзе (8 (20) июля 1889 – 10 мая 1952) и Шалвой Кикодзе (1894- 7 ноября 1921) уехал из Тифлиса в Париж.

Давид Какабадзе Автопортрет в зеркале. 1913 г.Шалва Кикодзе Автопортрет. 1920 г.

Их в шутку даже называли «тремя мушкетерами». Шалва Кикодзе на своей картине «Три художника» изобразил вместе с собой (по центру) и своих друзей.

Шалва Кикодзе Три художника. 1920 г.

Ладо Гудиашвили Автопортрет. 1919 г.

Итак, Ладо с друзьями прибыл в Париж, он был молод, любвеобилен, горяч, ему было 23 года. В Париже, который историки называют «кипящим котлом европейской художественной и богемно-порочной жизни», художник поселился в известной коммуне «Улей» (Ля Рюш) и сразу же стал завсегдатаем знаменитого кафе «Ротонда», где встречались и общались представители художественной интеллигенции. Историки, то ли сделав собственные выводы, то ли основываясь на каких-то воспоминаниях Ладо, пишут, что «сильнее всего на художника произвели впечатление не вековые традиции, не радикальные новации и технический прогресс , а эффектная размеренность ар-деко и порочность Парижа».

Ладо Гудиашвили В экстазе любви.

Ладо Гудиашвили Весна (Зеленая женщина). 1920 г.

Очень скоро Гудиашвили подружился с французскими художниками и скульпторами Фернаном Леже (Joseph Fernand Henri Léger, 4 февраля 1881 – 17 августа 1955) и Андре Дереном (André Derain, 10 июня 1880 – 8 сентября 1954), бельгийским художником - экспрессионистом Франсом Мазерелем (Frans Masereel, 30 июля 1889 – 3 января 1972), французским японцем Леонардом Фужита (Léonard Foujita, 27 ноября 1886 – 29 января 1968) и пейзажистом Морисом Утрилло (Maurice Utrillo, 25 декабря 1883 - 5 ноября 1955).

Fernand Léger Autorretrato 1930 г.Frans Masereel 1925 г.Léonard Foujita Self-Portrait.

Suzanne Valadon Portrait de Maurice Utrillo. 1921 г.André Derain Portrait avec sa famille. 1920-21 гг. Collection privée

Хорошими друзьями Ладо стали русские эмигранты Наталья Гончарова и Михаил Ларионов. Гудиашвили был знаком с Пабло Пикассо и Амедео Модильяни.Причем, интересно бы было выяснить о взаимоотношениях с последним (информацию об изданных воспоминаниях Гудиашвили нигде не встречал). Но подчиняясь логике фактов, можно сделать вывод, что Ладо и Моди были знакомы один-два месяца. Гудиашвили прибыл в Париж в конце 1919 года (предположительно, декабрь), Модильяни в это время уже был болен туберкулёзным менингитом (из-за болезни не состоялось даже обручение художника с его беременной возлюбленной Жанной Эбютерн), а 24 января 1920 года Моди уже умер.Тем не менее, в творческом наследии Гудиашвили есть картина «Модильяни в кафе «Ротонда»» (к сожалению, кто изображен рядом с художником – не знаю).

Ладо Гудиашвили Модильяни в кафе "Ротонда".

Кроме того, исследователи творчества Ладо пишут о том, что даже непродолжительное знакомство с Модильяни оказало влияние на творчество Гудиашвили, в картинах грузинского художника стали появляться вытянутые лица, характерный «фирменный знак» творчества Модильяни.

Ладо Гудиашвили Парижане. Начало 1920-х г.

Надо сказать, что творческий взлет Ладо во Франции, сопровождавшийся успехом и признанием, был очень стремительным. Уже через три месяца после приезда (!) художник представил четыре свои работы на XIII парижском Осеннем Салоне и получил восторженные отзывы прессы и критики. На этих картинах были изображены сцены грузинских застолий, которые художник назвал «чисто по-французски» - «Кутёж кинто с женщиной», «Кутёж в саду «Эдеми»» и т.д.

Ладо Гудиашвили После кутежа. 1922 г.

Ладо Гудиашвили Кутёж под деревом (Кутёж с женщиной). 1923 г.

Как пишут искусствоведы, «в ранних картинах Гудиашвили драматический гротеск сочетается с поэтикой национального быта, обаянием шумных народных праздников и застолий». Поэтому любимыми персонажами картин художника были уличные торговцы – кинто, ремесленники карачохели, называемые так, потому что носили черную одежду – чоху, и, конечно, красавицы-женщины.

Ладо Гудиашвили Рыбаки. 1920 г.

Ладо Гудиашвили Курильщики. 1921 г.

В 1921 году друзья-грузины (Гудиашвили, Кикодзе и Какабадзе) организовали в Париже совместную выставку, которая имела не только признание публики, но и определенный коммерческий успех. Несколько рисунков Гудиашвили приобрел испанский художник, признанный авторитет и директор частной Академии живописи в Париже Игнасио Сулоага (Ignacio Zuloaga y Zabaleta, 26 июля 1870 – 31 октября 1945). Он был очарован творчеством Ладо и пообещал передать работы художника в коллекцию мадридского музея Прадо. Выполнил ли он свое обещание – неизвестно. Гудиашвили прожил в Париже шесть лет, и все эти годы ему неизменно сопутствовала удача – галереи приглашали участвовать в коллективных выставках, а коллекционеры покупали работы (и это при жесткой конкуренции между художниками и перенасыщенности арт-рынка).

Ладо Гудиашвили Юноша с ланью. 1924 г.Ладо Гудиашвили Юноша с пятнистой ланью. 1924 г.

При этом, практически все эти годы Ладо учился в парижской частной Академии Ронсона и подрабатывал театральным декоратором. Экспонировался Гудиашвили тоже очень много и не только в Париже, выставки с его участием прошли в Марселе, Лионе и Бордо, а позже в Лондоне, Риме, Брюсселе, Амстердаме, Берлине и Нью-Йорке.

Ладо Гудиашвили Купальщица в лесу. 1922-23 гг.

Ладо Гудиашвили Голубой поцелуй.

Ладо Гудиашвили Зеленые нимфы. 1925 г.

«Апофеозом» славы и признания почти 30-летнего художника стала книга критика и историка искусства Мориса Реналя, вышедшая в Париже в 1925 году и представляющая собой монографию о творчестве Ладо.Казалось бы «художественный Олимп», если не завоеван, то наслышан о талантливом грузине.

Ладо Гудиашвили Голова воина. 1924 г.

Ладо Гудиашвили Голова воина. 1924 г.

Но Гудиашвили все чаще думал о возвращении на родину. О даже предполагаемых причинах этого возвращения историки почему-то не пишут, а фразы «не мог находиться вдали от родины» или «не представлял себе, что навсегда останется во Франции» - звучат не убедительно и немного банально. С другой стороны, можно отметить, что «тоска художника по родине» чувствуется даже в том, что основной темой его «парижского периода» оставалось изображение патриархального грузинского уклада жизни, с которым Ладо был знаком с детства.

Ладо Гудиашвили Соловей любви.

Ладо Гудиашвили Молодая пара.

А ведь еще в 1921 году Грузия была насильно присоединена к молодой стране Советов, и именно в середине 1920-х из России бежали представители художественной интеллигенции, увидевшие в новом советском режиме – диктатуру, а те, кто жил в это время на Западе, не спешили возвращаться на родину.

Елена Ахвледиани и Ладо Гудиашвили в Париже. 1925 г.

Историки отмечают, что многие работы Ладо середины 1920-х годов отмечены меланхолией и грустью.Вообщем, вместо того, чтобы продолжать строить карьеру в Европе, Гудиашвили в 1925 году вернулся в Грузию, вернее, уже в Грузинскую ССР. Отмечу еще, что два года спустя в Грузию вернулся и Давид Какабадзе (Шалва Кикодзе умер в 1921 году, спустя год после приезда в Париж, ему было всего 27 лет).

Возвращение

Итак, в 1925 году художник вернулся в родной Тифлис, который в 1936 году был переименован в Тбилиси, и продолжил успешно работать.Для справки: по-старогрузински Тифлис всегда именовался как Тпилиси, это название город получил из-за тёплых серных источников (в переводе с грузинского «тбили» (устаревшее - «тпили») значит «тёплый»).С 1926 года Гудиашвили стал преподавать в тбилисской Академии художеств, основанной в 1922 году при активном участии крупнейшего грузинского художника – реалиста, одного из первых профессоров Академии и народных художников Грузии (1929) - Георгия (Гиго) Ивановича Габашвили (21 ноября 1862 – 28 октября 1936). В те годы в Академии преподавали Евгений Лансере и Генрих Гриневский.

Ладо Гудиашвили Автопортрет. 1935 г.

Ладо Гудиашвили Сбор винограда в Кахетии. 1928 г.

Вернувшись на родину, художник был вынужден подстраиваться под советскую идеологию, воспевающую соц. реализм и успехи социалистического строительства (он даже вступил в партию большевиков). Появились подобные темы и в творчестве художника. Но, во-первых, как отмечают историки, эти свои картины он писал с потаенной иронией, а во-вторых, Ладо остался верен выбранной стилистике и манере письма, основанной на традициях древнего персидского и родного кавказского искусства.

Ладо Гудиашвили Выходной в Грузии 1925 г.

Ладо Гудиашвили Приглашение в гости 1926 г.

И эта верность к народным традициям стала профессиональным кредо художника, к тому же, он всегда хранил верность идеалам женственности.

Великий грузинский поэт Тициан Табидзе (21 марта (2 апреля) 1895 - 16 декабря 1937), репрессированный и расстрелянный в 1937 году писал, что живописец Сергей Судейкин как-то сказал о Гудиашвили: «Ладо — наивысшая точка видения грузинского духа, который неосознанно воспринял западную культуру — для возрождения восточной».

Сергей Судейкин Автопортрет. 1946 г.Тициан Табидзе

Грузинские искусствоведы также писали об этом «восточно-западном союзе»: «Покорив когда-то парижских критиков восточной экзотикой, родину он потряс парижским шиком».

Ладо Гудиашвили Вихрь танца. 1937 г.

Ладо Гудиашвили Лежащая обнаженная. 1945 г.

Живая легенда Грузии

Творчество Ладо Гудиашвили разнообразно по технике, он писал маслом, гуашью, акварелью, тушью, работал в смешанной технике. И жанрово художник был «всеяден», писал портреты (например, великого грузинского поэта-романтика Николоза Бараташвили (15 (27) декабря 1817 - 9 (21) октября 1845) и Нико Пиросмани), пейзажи, фольклорные сюжеты, исторические картины, аллегорические и мифологические картины, эскизы декораций и костюмы для театра, создавал книжные иллюстрации и декоративные работы.

Ладо Гудиашвили Портрет Николоза Бараташвили.

И при всем этом разнообразии стиль его был довольно легко узнаваем, наверное, еще и потому, что мотивы творчества почти всегда (даже в парижский период) были связаны с Грузией. Конечно, разбирать творчество художника должны специалисты - искусствоведы и историки. Поэтому я не буду этим заниматься, а отмечу лишь некоторые интересные факты, вычитанные в статьях.

Например, что художник редко рисовал с натуры, даже портреты чаще всего писал по памяти. Большая часть городских пейзажей относится к парижскому периоду, в интернете я нашел всего парочку, но если эти работы написаны во Франции, то посмотрите, как они напоминают старинные грузинские дворики.

Пейзажи Ладо Гудиашвили.

Еще очень часто на полотнах Гудиашвили появляются персонажи с животными, при этом анималистом художника назвать нельзя. Все эти животные символичны, если сюжет картины лиричен или это портрет, то там чаще появляются лошадь, лань, барашки или птицы, а в эпически-исторических полотнах – медведи, львы, волки или обезьяны, а то и просто «чудище невиданное».

Ладо Гудиашвили В плену любви. 1963 г.Ладо Гудиашвили Весна. 1960 г.

И еще одно новшество художника в том, что он вопреки традициям старинной грузинской живописи окрашивать всё в тёмные тона, после Парижа стал использовать яркие цвета и декоративные формы. Историки пишут: «Ладо Гудиашвили был одним из первых грузинских живописцев, порвавших с этой традицией, но уже в 1960-м годах цвет его по-прежнему подчеркнуто декоративных картин уже не выделяется своей яркостью».

Ладо Гудиашвили Пастораль. 1963 г.

Ладо Гудиашвили Белые девушки и черные волки. 1965 г.

Гудиашвили много работал в жанре книжной иллюстрации, например, в 1934 и 1939 годах он проиллюстрировал поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», в 1939 году – «Мудрости лжи» Саба-Сулхана Орбелиани (1658—1726).О личной жизни художника практически ничего неизвестно, но свою жену он неоднократно писал.

Ладо Гудиашвили Портрет жены художника Нины 1940 г.

Во время Великой Отечественной войны (1942–1943) Гудиашвили выполнил огромный «антифашистский цикл» рисунков, после чего его окрестили «грузинским Гойей» из-за мотивов этого цикла, отдалённо напоминающих «Капричос» великого испанца. Сюжеты рисунков были полны мифологических монстров и существ, обнаженных богинь и красавиц. Первые хватали, терзали и пожирали вторых, и всё это символизировало гибель мирной жизни, культуры и красоты.

Ладо Гудиашвили Дьявол, похищающий красавицу.

Ладо занимался не только графикой и станковой живописью, но и монументальной.В 1946 году художник начал расписывать по заказу духовенства алтарь храма Кашвети в Тбилиси, работа осталась незаконченной из-за протеста заказчиков, возмущенных манерой художника изображения святых. Интересный факт, но за эту незавершенную работу художник был исключён из ВКП(б) и уволен из тбилисской Академии художеств, где преподавал уже двадцать лет.Десять лет спустя поэт Евгений Евтушенко посвятил художнику и этой работе стихотворение «В церкви Кошуэты»:

Не умещаясь в жестких догмах,передо мной вознесенав неблагонравных, неудобных,святых и ангелах стена.Но понимаю, пряча робость,я, неразбуженный дикарь,не часть огромной церкви — роспись,а церковь — росписи деталь.Рука Ладо Гудиашвилиизобразила на стенелюдей, которые грешили,а не витали в вышине.Он не хулитель, не насмешник,Он сам такой же теркой терт.Он то ли бог, и то ли грешник,и то ли ангел, то ли черт!И мы, художники, поэты,творцы подспудных перемен,как эту церковь Кошуэты,размалевали столько стен!Мы, лицедеи-богомазы,дурили головы господ.Мы ухитрялись брать заказы,а делать все наоборот.И как собой ни рисковали,как ни страдали от врагов,богов людьми мы рисовалиИ в людях видели богов!

1958 г.

Впрочем, такая официальная публичная опала не помешала Гудиашвили остаться признанным мэтром национальной живописи, стать заслуженным художником СССР, а позже и народным художником СССР (1972).В 1958 году в Выставочном зале Союза художников СССР в Москве на Кузнецком мосту прошла большая персональная выставка Гудиашвили.

Ладо Гудиашвили Танец на террасе. 1950 г.

Ладо Гудиашвили Тахнетская серенада. 1958 г.

В 1976 ему было присуждено звание Героя Социалистического труда.

Ладо Гудиашвили

Художник много работал для театра и кино, создал эскизы к первому грузинскому цветному мультфильму. Многие картины Гудиашвили изображают сюжеты оперных и балетных спектаклей, часто писал он портреты актрис и сцены из спектаклей.

Ладо Гудиашвили Портрет Мананы Шотадзе.1937 г. Музей искусства народов Востока, МоскваЛадо Гудиашвили Портрет артистки Тамары Цицишвили.

Ладо Гудиашвили Без названия. 1941 г.

Ладо Гудиашвили Актрисы. 1960 г.

Дружеские отношения связывали Ладо и с многими поэтами. Еще в 1931 году он познакомился и подружился, благодаря Тициану Табидзе, с Борисом Пастернаком, который приезжал в Тбилиси. Позже Ладо тепло общался с Вознесенским, Ахмадулиной и упомянутым выше Евтушенко. Умер художник в Тбилиси 20 июля 1980 года в возрасте 84 лет, похоронен был на Мтацминде.

Послесловие

Картины Гудиашвили ещё при жизни попали в собрания Государственного музея искусства народов Востока в Москве и Национального музея искусств Грузии в Тбилиси.Как писали искусствоведы, «изящный, декоративный и очень театральный Ладо Гудиашвили был настоящей легендой Советской Грузии, национальным достоянием страны».

Ладо Гудиашвили.

Ладо Гудиашвили Одевание Мананы. 1967 г.

Ладо Гудиашвили Встреча в горах. 1977 г.

В Тбилиси открыт дом-музей Ладо Гудиашвили и памятник художнику в Парке 9 апреля, созданный скульптором Дж. Микатадзе.

Памятник Гудиашвили в Парке 9 апреля в Тбилиси.

Осенью 2009 года в Третьяковской галерее прошла выставка «Ладо Гудиашвили. Парижские годы», основная часть которой состояла из собрания коллекционеров Иветы и Тамаза Манашеровых. Эта семейная пара не только собрала отличную коллекцию картин Гудиашвили, но и провела огромное исследование по местонахождению творческого наследия художника.

Ладо Гудиашвили Гадалка.

Ладо Гудиашвили Без названия.

С помощью основанного ими Фонда «U-Art» (Ты и искусство) Манашеровы выяснили, что от парижского периода Гудиашвили осталось чуть более двадцати работ. Большую часть своего «парижского наследия» художник продал частным коллекционерам из Франции и США, небольшая часть картин попала в музей Тбилиси по возвращении в Грузию, что-то осталось в семье, и немного картин было раздарено друзьям. Манашеровы с конца 1990-х годов ищут работы Ладо по всему миру. Например, известно, что сам Гудиашвили увез в США и продал там десять работ, но коллекционерам удалось найти пока только две картины.

Если возникнет желание подробнее почитать о жизни и творчестве Ладо Гудиашвили, то можно поискать одну из монографий о художнике, написанную сотрудником Русского музея Лидией Златкевич, или постараться найти каталог к упомянутой выше выставке, поскольку в нем собрано много интересных, ранее неизвестных материалов. Да и команда, подготовившая этот каталог внушительна. Помимо Л.Златкевич над каталогом работали профессор университета Южной Калифорнии Джон Боулт, профессор Венецианского университета Луиджи Магаротто, парижская журналистка и историк искусства Жанин Варно, тбилисский художник Илико Зауташвили и исследовательница литературного авангарда из Питера Татьяна Никольская. Если кто-то встречал этот каталог или знает, где его можно достать – непременно сообщите!

И еще несколько, увы, не атрибутированных картин Ладо Гудиашвили.

В материале использована информация из статей Софьи Никифоровой, Фаины Балаховской, Сергея Якуцени, сайта georgians.ru, Википедии, электронных справочников и энциклопедий.

Серия сообщений "Грузия":

Часть 1 - ЖЗЛ (НИКО ПИРОСМАНИ. ЖИЛ-БЫЛ ХУДОЖНИК ОДИН...)Часть 2 - ЖИВОПИСЬ О ЖИВОПИСИ (ЧАСТЬ 154 - ВЕЛИКИЕ ЖИВОПИСЦЫ ГЛАЗАМИ ГИИ БУГАДЗЕ.)Часть 3 - КОЛЛЕКЦИЯ АВТОПОРТРЕТОВ (ЧАСТЬ 82 - МИХАИЛ БИЛАНИШВИЛИ. КОРОТКАЯ ЯРКАЯ ЖИЗНЬ...)Часть 4 - ЖЗЛ (ВЕРА ПАГАВА. ГРУЗИНСКАЯ КНЯЖНА В ПАРИЖЕ)Часть 5 - ЖЗЛ (ЛАДО ГУДИАШВИЛИ. ВАХ, КАКОЙ ГЕНИЙ ГРУЗИНСКОГО АВАНГАРДА!)Часть 6 - ЖЗЛ (ШАЛВА КИКОДЗЕ. ТРИ ГОДА ЯРКОГО И САМОБЫТНОГО ТВОРЧЕСТВА.)Часть 7 - ЖЗЛ (ДАВИД КАКАБАДЗЕ. НАЦИОНАЛЬНАЯ САМОБЫТНОСТЬ, ПРИПРАВЛЕННАЯ КУБИЗМОМ И АБСТРАКЦИЕЙ)

http://kolybanov.livejournal.com/2603418.html

http://kolybanov.livejournal.com/2837662.html

kolybanov.livejournal.com

Ладо Гудиашвили. Парижские годы - Юс Малый

В прошлую субботу я побывала на выставке «Ладо Гудиашвили. Парижские годы» в Инженерном корпусе Третьяковской галереи. Очень долго собиралась посетить эту выставку и, пожалуй, не менее долго собиралась написать о своих впечатлениях.  

Давно уже не была в Третьяковке на выставках без очередей перед входом и толпой посетителей перед полотками. Как же хорошо созерцать живописные и графические работы без суеты, в тишине. Совершенно другое восприятие…

Под выставку в Инженерном корпусе отведена лишь небольшая часть второго этажа. В первом зале представлена биографическая информации о художнике, а также фотографии Гудиашвили в окружении современников и друзей. Хотела разместить в этом посте несколько фотографий, но на выставке фотографировать нельзя, а поиски в интернете не увенчались особым успехом.

 1. 2. 3.1. Ладо Гудиашвили и Ахвледиани, Елена Дмитриевна 2. и 3. Памятник Ладо Гудиашвили в Тбилиси  

Из биографии: Владимир (Ладо) Давидович Гудиашвили родился 18 (30) марта 1896 года в Тифлисе в семье железнодорожного служащего. Интерес к рисованию проявился у мальчика рано: он срисовывал репродукции из разных журналов и особенно любил рисовать лошадей, а позже и портреты. Рисунки Ладо попали на глаза мюнхенскому художнику, жившему тогда в Тифлисе, немцу Зоммеру, так и решилась судьба мальчика.

В 1910–1914 учился в Школе живописи и скульптуры Кавказского общества поощрения изящных искусств в Тифлисе. С 1914 преподавал во 2-й Тифлисской мужской гимназии.

В 1915 участвовал в выставке Кавказского общества поощрения изящных искусств. В том же году прошла первая персональная выставка художника в Тифлисе.

В 1917 году Ладо участвовал в археологической экспедиции, изучавшей храмы и монастыри южных провинций Грузии. Зарисовки и копии фресок он показывал в 1919-м на выставке древнегрузинских церковных фресок. Изучение древних памятников оказало сильное влияние на творчество художника, проявившись в монументальной пластике дев на его работах, плавном музыкальном ритме его композиций, скульптурной лепке портретов героев. Герои его сохраняют то единство с природой, которое отличает архаику. Конечно, Гудиашвили стилизует эпические мотивы, но тем не менее его девушки и лани выглядят неразрывными. “Однажды, – вспоминает Гудиашвили, – я тогда был на третьем курсе, – дирекция школы организовала экскурсию в Гелати1. И вот, стоило мне только ступить в этот величественный храм, как мной овладело какое-то необъяснимое чувство. Мне открылось поистине фантастическое зрелище: солнечные лучи, проникавшие через узкие высокие окна, играли на мозаичном изображении Богоматери и так волшебно высвечивали ее лик, что при одном взгляде на него у меня к горлу подступали слезы. Пожалуй, оттуда все и началось. Во мне родилось неодолимое желание стать хоть в какой-то мере продолжателем пути удивительных мастеров, создавших эти замечательные фрески; желание, которое владеет мной и по сей день”. А на много позже французский искусствовед Морис Рейналь в своей монографии о Гудиашвили напишет: “…Знакомство со старогрузинской живописью, фресками и орнаментами неподдельной чистоты, образцы которой можно увидеть в церквах Зарзмы и Ошки, придало чувствительному духу художника то пластическое выражение, которое впоследствии воплотилось в его творчестве”.

Помимо древних фресок на художественную манеру Гудиашвили повлияли работы Нико Пиросманишвили, которым он был знаком.

Примыкал к группе грузинских поэтов «Голубые роги» (1914–1918), стремившихся органически соединить национальную просодию с образной структурой французского символизма. В 1917-1918 годах он вместе с Ильей Зданевичем и Алексеем Крученых входил в знаменитый "Синдикат футуристов". В 1919-м он создавал настенную роспись кафе поэтов "Химериони" вместе с Сергеем Судейкиным.

В качестве стипендиата Общества грузинских художников в 1919 году Гудиашвили отправляется в Италию и Францию. В Риме Ладо пробыл всего полтора месяца, а в Париже -5 лет. Париж стал для него вторым любимым местом после родной Грузии, о чём он впоследствии написал: “…Человек может не успеть на протяжении своей жизни увидеть многое, но Италию надо непременно постараться увидеть; надо увидеть собор святого Петра, Сикстинскую капеллу, Триумфальную арку Константина и гробницу Медичи, исполненную Микеланджело, его Моисея… который поистине является высочайшим воплощением человеческого гения… Надо увидеть Колизей и многое, многое другое, всего не перечтешь <…> И все же… И все же… Моя самая большая любовь – после моей родины – принадлежит Парижу. Париж … Я могу без конца повторять это слово. Оно имеет для меня магическую силу… Париж – частица моей собственной души…»  

1.  2. 3.1.Две белые лани. 1917. Холст, масло. 2. Юноша с ланью. 1924. Холст, масло. 3. Юноша с пятнистой ланью. 1924.  Холст, масло.  

Именно парижскому периоду в творчестве этого грузинского художника и посвящена большая часть экспозиции, основу которой составляют графические работы. Удивительная пластика человеческих фигур, животных и растений отличает его рисунки и живописные работы. В изгибе линий, форме глаз ощущается влияние Востока. Ощущение, что это иллюстрации к народному эпосу или сказкам. Неслучайно уже в более поздние годы Гудиашвили выполнил иллюстрации к поэме Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре».  

1.   2.1.Весна. (Зелёная женщина). 1920. Холст, масло. 2.Голова воина. 1924. Холст, масло.

     

Много работ посвящено кутежу, где всё пронизано атмосферой грузинских пиршеств. Особенно интересно, что на рисунках одежда героев предметы быта обозначены только контурами. На лицах же и кистях рук показаны мельчайшие морщинки, тончайшие градации света и тени, то же самое можно сказать и про изображение волос.  

1.   2.1. Кутёж с женщиной. 1921. Бумага, карандаш. 2. После кутежа. 1922. Бумага, графитный карандаш.

Помимо масляной живописи и графических работ на выставке можно увидеть три акварели, изображающие городской пейзаж. Они намного реалистичней, лишены стилизации линий и форм, присущей большинству работ Гудиашвили.  

Деревня Брюникель. Вид из Арки. 1924. (Из серии этюдов, состоящей из 16-ти листов). Акварель.

Однако именно стилизации и восточный колорит во многом определили успех Гудиашвили в Париже.

Приехав в Париж, Ладо Гудиашвили поселился Югенса, в районе Монпарнаса. Ладо часто бывал в кафе «Ротонда», где познакомиться с Модильяни, Пикассо и Утрилло, подружиться с Дереном, Леже, Гончаровой и Ларионовым…

Спустя очень недолгое время после того, как Гудиашвили поселился в Париже, он узнал о предстоящей выставке в “Осеннем салоне”. Ладо решил испытать судьбу – отправить свои картины на выставку. Друзья отнеслись к этому его решению весьма скептически – выставляться в таком престижном салоне молодому художнику, да к тому же приехавшему из мало кому известной страны?! Однако все его картины – “Кутеж кинто с женщиной” (1919), “Идиллия” (1920), “Тост на рассвете” (1920) были приняты. Более того, картину Гудиашвили “Кутеж кинто с женщиной” вскоре приобрел известный испанский художник Игнасио Сулоага с намерением позже передать их в собрание музея Прадо.

Чем же был вызван такой успех? Сергей Судейкин, расписавший вместе с Гудиашвили кафе «Химериони», писал о Ладо в связи с парижской выставкой: “Все, что делает этот художник, наполнено той национальной мощью, которой не хватает Западу… Технические возможности Гудиашвили лапидарны – язык ясный и картины его, касающиеся быта и жизни, словно заканчивают народный стиль Пиросмани”.

Успех картин Гудиашвили в “Осеннем салоне” ко многому обязывал, и он работает не покладая рук. В 1922 году состоялась его первая персональная выставка в галерее Ликорн, что было мечтой каждого молодого художника, а спустя три года – и вторая персональная выставка в галерее Жозефа Бийе, к которой был выпущен каталог со статьей известного критика и поэта Андре Сальмона. Вот что он писал: «Искусство Ближнего Востока, искусство, контроль над которым считается привилегией археологов, теперь уже не заключено в овальные стены персидских шкатулок, являясь сокровищем древности. Освеженное христианским чувством, ничуть не ущемляющим щедрую любовь к жизни с ее колебаниями между скептицизмом и оптимизмом, живопись Ладо Гудиашвили вписалась в безбрежное море современного искусства. Возьмите на себя труд постоянно созерцать его рисунки и картины, и вы увидите, как художник вдохновенно и правдиво сумел разрушить рамки декоративности, которых до него никто не сумел избежать, хотя Европой было небрежно заимствовано несколько арабесок. Заботясь о том, чтобы быть прежде всего художником – а известно, что это значит после Делакруа, Курбе, Сезанна, Сера, – Ладо Гудиашвили вместе с тем великолепно успевает в том, чтобы быть поэтом в соответствии с тайнами своей натуры и инстинктом своей расы, и за это его всегда будут любить».

А в 1925 году в Париже о Гудиашвили выходит монография известного искусствоведа Мориса с весьма примечательным заглавием “Sans Pareil” (“Несравненный”), где он пишет: «…одно из главных достоинств Гудиашвили состоит в неизменной верности национальному чувству, бесконечной верности, озаряющей каждую страницу его творчества, верности, признанной вечно дорожить самой дорогой на свете традицией. По картинам Гудиашвили вы полюбите Грузию… Эти грузинские сновидения для меня более притягательны, чем сказки «Тысячи и одной ночи», я ощущаю в них дыхание мифов, легенд, полных неизъяснимого трагизма».

Но несмотря на большой успех на Западе, в 1925 году Гудиашвили возвращается на родину, в Грузию. Он продолжал успешно работать в родном Тифлисе. В 1928 году Гудиашвили стал участником 16-й Венецианской биеннале современного искусства, его работы выставляли в Европе, Америке и СССР.

Гудиашвили выступал и как монументалист, он заново расписал церковь Св. Георгия (Кашуэти) в Тбилиси в 1946 году, за что был исключен из коммунистической партии и уволен из тбилисской Академии художеств, где преподавал с 1926. В огромном «антифашистском цикле» рисунков тушью (1942–1943) Гудиашвили предстает своего рода «грузинским Гойей»: зверочеловеческие монстры, окружающие здесь руины искусства и обнаженных «богинь», символизируют идеи гибели культуры. Плодотворно работал также как книжный иллюстратор (книги с его иллюстрациями представлены на выставке), художник театра и кино (эскизы к мультфильму «Аргонавты» и театральных декораций можно увидеть на выставке). В 1976 ему было присуждено звание Героя социалистического труда.

Умер Гудиашвили в Тбилиси 20 июля 1980.

На выставке помимо работ Ладо Гудиашвили и фотографий можно посмотреть небольшой документальный фильм о жизни и творчестве этого грузинского художника. 

Источники:

http://www.tretyakovgallery.ru/ru/calendar/exhibitions/exhibitions1683/

http://www.openspace.ru/art_times/collections/details/14299/

http://artinvestment.ru/auctions/1650/biography.html http://www.darial-online.ru/2004_1/tsxovreb.shtml

http://rg.ru/2009/11/19/lado-site-poln.html

http://www.afisha.ru/exhibition/57769/

neringa-iris.livejournal.com

Гудиашвили Ладо Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Гудиашвили.

Ладо́ (Влади́мир) Дави́дович Гудиашви́ли (груз. ლადო (ვლადიმერ) დავითის ძე გუდიაშვილი; 18 марта (30 марта) 1896, Тифлис — 20 июля 1980, Тбилиси) — грузинский и советский живописец, график и монументалист, педагог, профессор.

Народный художник СССР (1972). Герой Социалистического Труда (1976). Лауреат Государственной премии Грузинской ССР им. Руставели (1965, первое награждение).

Биография

Ладо Гудиашвили родился в Тифлисе в 1896 году в семье железнодорожного служащего. В возрасте 14 лет поступил в художественное училище, после его окончания работал учителем рисования в школе. В 1915 году в Тифлисе прошла его первая персональная выставка, немедленно сделавшая ему имя в художественных кругах Грузии. Гудиашвили вошёл в круг грузинских интеллектуалов, был близок к группе поэтов-символистов «Голубые роги», организованной Паоло Яшвили. Участвовал в археологической экспедиции, изучавшей памятники грузинской архитектуры, много копировал старинные фрески. Работал сразу как художник и график. На прошедшей в 1919 году выставке грузинского искусства было выставлено более пятидесяти его картин и акварелей.

Между 1915 и 1918 годом познакомился с творчеством Нико Пиросманишвили, оказавшим глубочайшее влияние на его собственную художественную манеру.

Понимая, что дальнейшее развитие грузинского искусства возможно только в общемировом контексте, в 1919 году вместе с художниками Давидом Какабадзе и Шалвой Кикодзе отправился в Париж, в то время фактически бывший центром мирового искусства. Гудиашвили прожил в Париже шесть лет, часто выставляя свои работы. В 1925 году во Франции вышла книга критика Мориса Реналя, целиком посвящённая творчеству Ладо Гудиашвили.

Состоял в дружеских отношениях с художниками Пабло Пикассо, Морис Утрилло, Амедео Модильяни, Игнасио Сулоага, Jeanne Hallen, Михаил Ларионов и Наталия Гончарова. Выставки Гудиашвили прошли не только в Париже, но и в Марселе, Лионе и Бордо, а позже в Лондоне, Риме, Брюсселе, Амстердаме, Берлине и Нью-Йорке.

Несмотря на несомненный для иностранца успех, Ладо Гудиашвили с трудом переносил жизнь вдали от Грузии и в 1925 году вернулся в Тбилиси.

В январе 1937 награждён орденом «Знак Почёта».

В 1945 году Гудиашвили расписал алтарь церкви Кашвети в Тбилиси (считатся, что в облике Христа он воплотил портретные черты Б. Авалишвили[1]). За это он был в 1946 году исключён из ВКП(б) и уволен с работы из Академии художеств в Тбилиси[2], где он преподавал с 1926 года.

Позднее Евгений Евтушенко дал в одном из своих стихов то ли атеистическую, то ли богоборческую трактовку творчества грузинского мэтра:

Рука Ладо Гудиашвили изобразила на стене людей, которые грешили, а не витали в вышине. Он не хулитель, не насмешник, он сам такой же теркой терт. Он то ли Бог, а то ли грешник, он то ли ангел, то ли черт. ()

Гудиашвили также много работал в жанре книжной иллюстрации[3].

Его произведения ещё при жизни были выставлены в музеях, включая Государственный музей искусства народов Востока в Москве и Государственный музей искусств Грузии в Тбилиси.

Ладо Гудиашвили умер в июле 1980 года в возрасте 84 лет. Похоронен на горе Мтацминде.

В Тбилиси открыт дом-музей Ладо Гудиашвили, его именем названа площадь в Тбилиси.

Награды и звания

Творчество

Сам художник никак не оценивал своё творчество и свой стиль, предпочитая давать односложные ответы.

Творчество Ладо Гудиашвили отличается огромным разнообразием техники и жанра. Он писал маслом, гуашью, акварелью, выполнял настенные росписи, делал графические произведения и работал в смешанной технике. В его наследии имеются портреты, пейзажи, исторические картины, аллегорические, мифологические и политические произведения, эпические и лирические работы. Тем не менее, стиль его довольно легко узнаваем.

Гудиашвили редко рисовал с натуры. Это доказывается, среди прочего, относительно небольшим количеством натюрмортов среди его произведений. Большая часть городских видов относится к парижскому периоду, после чего, очевидно, художник отошёл от чисто натурной живописи. даже портреты чаще всего он выполнял по памяти.

Некоторые сюжеты постоянно присутствуют в творчестве художника. Наиболее распространённым для Гудиашвили является изображение человека (обычно женщины) и животного. В лирических произведениях животное может быть лошадью, ланью или птицей; в эпических медведем, обезьяной или сказочным чудищем. Часто в портреты включаются животные, как, например, в портрет Пиросмани художник поместил газель, а в портрет Галины Улановой — лань.

Ладо Гудиашвили был замечательным рисовальщиком и хорошо умел передавать движение. Это особенно заметно в его графических работах и книжных иллюстрациях, в том числе к поэме «Витязь в тигровой шкуре» (1934, 1939). Очень типично для художника изменение традиционной формы фигур, что придаёт произведениям некоторый оттенок театральности.

Цвета Гудиашвили ярки, иногда нарочито декоративны. Это противоречит традиции грузинской живописи, идущей ещё от средневековья, когда в картинах преобладали тёмные тона. Ладо Гудиашвили был одним из первых грузинских живописцев, порвавших с этой традицией. Тем не менее, со временем художник находит другие способы подчеркнуть декоративный характер своих произведений, и в 1960-м годам цвет его картин уже не выделяется.

Мотивы творчества художника почти исключительно связаны с Грузией («Гулянка с друзьями. Чай и хаши», «Тост на рассвете», «Кристина»). В частности, он выполнил портреты грузинских писателей и художников, включая Николоза Бараташвили и Нико Пиросмани. Во время войны появляются мифологические мотивы, отдалённо напоминающие «Капричос» Франсиско Гойи.

Картина Ладо Гудиашвили «Улыбка фрески» использована в оформлении упаковки духов с таким же названием, выпущенных тбилисской фабрикой «Иверия».[4]

Могила Гудиашвили на Мтацминда

Примечания

Литература

Ссылки

Антон Бочаров. Гудиашвили, Ладо Давидович. Сайт «Герои страны». Проверено 31 июля 2016.

wikiredia.ru