Андо Хиросигэ. «Сто видов Эдо». Хиросигэ картины


Снежная Япония от Хиросигэ: gorbutovich

Несколько зимних иллюстраций

Художник школы укиё-э Утагава Хиро́сигэ (1797-1858)/ 歌川 広重 /Utagawa Hiroshige, он же Андо Хиросигэ/ 安藤 広重/ Andō Hiroshige/ настоящее имя Андо Токутаро – один из крупнейших японских графиков, автор не менее чем 5400 гравюр. Прославился своими ксилографическими пейзажами, в которых смог применить новые техники и приемы изображения, заимствованные из живописи.

東海道五十三次之内 蒲原 夜の雪 / Evening Snow at Kanbara, from the series "Fifty-three Stations of the Tōkaidō". Artist: Utagawa Hiroshige (Japanese, Tokyo (Edo) 1797-1858 Tokyo (Edo)). Edo period (1615–1868). Date: ca. 1833-1834. Polychrome woodblock print; ink and color on paper. 22.5 x 34.9 cm. The Metropolitan Museum of Art. Source. [Описание, англ.]Deep snow covers the slope of Kanbara in the evening. Fresh flakes falling on the houses, trees, and mountains create a quiet that is broken only by the implied crunch of travelers' footsteps in the snow. This scene is almost entirely imaginary; it rarely snows in the Kanbara area, in present-day Shizuoka Prefecture.

Хиросигэ родился в квартале Яесугаси (совр. Яэсу) в Эдо (ныне Токио) в семье мелкого самурая Андо Гэнэмона. Благодаря раннему обучению иероглифической письменности Токутаро (первое детское имя художника) хорошо разбирался в свойствах бумаги, кисти и туши – основных материалов восточной живописи. Первая картина "Гора Фудзи в снегу", дошедшая до наших дней и хранящаяся в Музее Сантори, Токио, написана художником в десятилетнем возрасте.

2.Utagawa Hiroshige (Japanese 歌川 広重). Untitled. Two Rabbits, Pampas Grass, and Full Moon. 1849

Ему было четырнадцать лет, когда он стал учеником Тоёхиро (1763-1828), основателя школы Утагава. В шестнадцать лет Андо торжественно вручают документ, подписанный рукой Тоёхиро. Отныне он мастер гравюры – Утагава Хиросигэ, ему дается право пользоваться именем школы Утагава. Принятая им фамилия Утагава официально объявляет его художником знаменитой школы. Имя Хиросигэ первый иероглиф заимствовало из имени Тоёхиро, учителя художника, а второй входил составной частью в имена предков художника по мужской линии.

3.Utagawa Hiroshige. Kisojo no San Sen. The Kiso Mountains in Snow. Dated 8th month of the Snake year, 1857. Triptych of woodblock prints; ink and color on paper. 36.2 x 24.8 cm. The Metropolitan Museum of Art. Source. [Описание, англ.]This landscape was executed by Hiroshige just one year before his death as part of a set of three triptychs on the theme known as setsugetsuka (a compound term made up of the words for snow, moon, and flowers). Snow is the theme here; the moon and flowers are depicted in the other two triptychs.

The immense snow-covered mountains at the center, flanked by bridges on both sides, are almost spiritual in their monumentality. The dramatic composition invites the viewer to step into a mysterious world beyond the massive white peaks.

Хиросигэ еще в течение многих лет работает у Тоёхиро, копируя его произведения и пробуя свои силы и мастерство в различных жанрах Укиё-э. В основе ранних работ Хиросигэ – реальные события, сценки, подсмотренные на улицах.

4.Utagawa Hiroshige (Ando) (Japanese, 1797-1858). Meguro Drum Bridge and Sunset Hill, No. 111 from One Hundred Famous Views of Edo, 4th month of 1857. Woodblock print, Sheet: 36 x 23.5 cm. Brooklyn Museum. Source. [Catalogue Description]A view of the famous drum bridge in the valley of the Meguro River, the main route to the shrine of Meguro Fudo (not seen here and one of the few shrines not shown in this series). Arched, stone bridges were unusual in Edo, as they did not withstand earthquakes well, and this type of structure was more common in China than Japan. By 1919, this bridge was replaced by a steel structure, which although flat, does have an arch shape in the railings. On the left, the road leads up a steep slope known as Gyoninzaka, named after a wandering ascetic (gyonin) who founded the temple of Daienji on the side of the hill. The slope leading down from Meguro Station still survives today. The Sunset Hill of the title is shown at the left and was once known for its brilliant maple trees, although they had disappeared before this print was published. The hill has been the site of Gajoen, a large hotel and banquet palace, since 1931. This print portrays particular skill in depicting snow accumulation on the tree branches. The coming spring might be suggested by the use of green bokashi on the title cartouche.

Первыми работами художника с его подписью, по всей видимости, стали книжные иллюстрации, изданные весной 1818. В том же году появились первые его гравюры на дереве — изображения актеров Кабуки и красавиц. Картины «цветов и птиц» (катега) в узком вертикальном формате с каллиграфическими надписями и печатями, выполненные в полной цветовой гамме, имели значительный успех у публики. Этот жанр Хиросигэ продолжал эксплуатировать в течение всей своей карьеры, нарисовав почти тысячу подобных гравюр.

5.Utagawa Hiroshige (Ando) (Japanese, 1797-1858). Fukagawa Lumberyards, No. 106 from One Hundred Famous Views of Edo, 8th month of 1856. Woodblock print, Sheet: 36 x 23.5 cm. Brooklyn Museum. Source. [Catalogue Description]After the fire in 1641 which destroyed both houses and the lumber needed to rebuild them, lumberyards were removed to the Fukagawa district, east of the Sumida River, to the place officially named Fukagawa Kiba ("wood place"). In this scene one sees the leaning poles, two sparrows, two loggers, two puppies, and at the bottom, a yellow umbrella which has the "fish mark" of the publisher Uoei. The lumber was transported to and from the Kiba lashed onto rafts and poled by skilled loggers, two of whom are seen here wearing straw capes. The Fukagawa lumberyards survived until the mid 1970's when the land began to subside, obstructing the passage of the lumber boats. Today, much of Tokyo's lumber arrives by ship from all over the world and is then transported by truck. However, Kiba survives as a place name.

Около 1830 по просьбе издателя Кавагути Седзо художник разработал серию «10 видов Эдо». Эти работы стали первыми образцами того, как Хиросигэ прекрасно мог сочетать непривычные композиционные приемы с тонким чувством атмосферы и поэтического настроения, что давало зрителю ощущение знакомого и приятного глазу изображения, несмотря на шокирующую новизну. На протяжении последующих 20 лет художник создал несколько тысяч горизонтальных пейзажных композиций и более тысячи видов его любимого Эдо. В 1832 Хиросигэ предпринял путешествие в Киото. В итоге появилась серия гравюр, благодаря которой Хиросигэ стал известен как в Японии, так и на Западе. «Токайдо годзюсанцуги» /«53 станции по дороге Токайдо» выпустил частями в 1833-1834 издатель Такэути Хоэйдо. Успех был грандиозный, и Хиросигэ в дальнейшем нарисовал еще 20 серий гравюр, посвященных Токайдо. Первая серия часто называется «Великая» Токайдо, чтобы отличить ее от других серий:

1) изданной Рэйсе Марусэем тоже в большом горизонтальном формате;2) изданной в 1853 в вертикальном формате;3) изданной в начале 1840-х годов несколько уменьшенного горизонтального формата, а также многочисленных прочих серий в малом формате.

6.Kôzuke Province: Mount Haruna Under Snow (Kôzuke, Harunasan setchû), from the series Famous Places in the Sixty-odd Provinces [of Japan] ([Dai Nihon] Rokujûyoshû meisho zue). 1853 (Kaei 6), 8th month. Artist Utagawa Hiroshige I (Japanese, 1797–1858), Publisher Koshimuraya Heisuke (Koshihei) (Japanese), Blockcutter Yokokawa Takejirô (Hori Take) /「六十余州名所図絵 上野 榛名山雪中」. Museum of Fine Arts, Boston. Source, zoom

Возможно, что в результате все той же поездки в Киото Хиросигэ написал серии «8 видов Оми» и «10 знаменитых мест Киото и Осаки». Около 1853 художник продолжил серию из 70 горизонтальных пейзажных листов, начатую Кэйсаем Эйсэном. Гравюры изображали виды вдоль другой дороги, тоже соединяющей Эдо с Киото — «Кисо Кайдо».

7.Hirokage. Comic Incidents at Famous Places in Edo (Edo meisho dôke zukushi), No. 22. Dog stealing a workman's meal from a snow Daruma from the woodblock series Edo meisho dôke zukushi (Joyful Events in Famous Places in Edo). Date 1855-1856. Private collection. via

В середине 1840-х гг. он иллюстрирует большое число альбомов и буклетов с комическими стихотворениями «кека». В начале 1850-х гг. в новом вертикальном формате появляются пейзажные серии «Рокудзюесю мэйсе дзуэ» /«Виды более 60 знаменитых мест» из 69 листов, «Мэйсе Эдо хяккэй» /«100 видов Эдо» из 118 листов, «Фудзи сандзюроккэй» /«36 видов горы Фудзи».

8.Utagawa Hiroshige. From the series 36 Views of Mount Fuji - #3. Sukiyagashi. Circa 1858. Medium Woodblock print. via

Последняя серия гравюр выходит уже после смерти художника.

Хиросигэ умер в Эдо во время эпидемии холеры в 1858 г. шестидесяти двух лет от роду. Он был похоронен в храме Тогакудзи в районе Асакуса, Эдо – там, где погребены его родители.

9.Utagawa Hiroshige (1797-1859). Catalog Number: AK613-264. Japan. Approx. 1833/34. Oban yoko-e, 25,2 x 37,9 cm. Kameido Tenmangu Keidai no yuki („Kameido-Shrinen in the snow”). Original woodblock print from the series Toto meisho („Famous views oft he Eastern Capital”). Signature: Hiroshige ga. seal: Ichiryusai. Editor: Kikakudo (Sanoki) Shiba Shinmei. ZENSURseal: Kiwame. Oban yoko-e, 25,2 x 37,9 cm. From a Viennese private collection. Source. 7144 x 4781 пикселей, в новом окне

Пейзажи Хиросигэ наряду с произведениями Хокусая сделали гравюру укиё-э ведущим видом искусства первой половины XIX в.

10.Верхняя ксилография в более ярком цвете / Utagawa Hiroshige. Evening Snow at Kanbara, from the series "Fifty-three Stations of the Tōkaidō". Print 16: Kanbara. Wood-block print, reproduction from a miniature edition by Takamizawa, Japan. via

Источники для текста:

Вполне возможно в тексте что-то напутано.Хиросигэ // Энциклопедический словарь. 2009.Андо Хиросигэ // Япония от А до Я. Энциклопедия. EdwART. 2009.https://ru.wikipedia.org/wiki/Утагава_Хиросигэhttps://en.wikipedia.org/wiki/Hiroshige

Японская графика ранее:

Рай и Рождество: японский вариант. Как христианство появилось в ЯпонииЯпонские новогодние открытки 1900-х-1950-х годовЯпонские открытки – год Козы

gorbutovich.livejournal.com

Андо Хиросигэ. «Сто видов Эдо»: philologist

Утагава Хиросигэ (1797—1858) — японский художник-график, представитель направления укиё-э, мастер цветной ксилографии. Автор не менее чем 5400 гравюр. В лирических камерных пейзажах с жанровыми мотивами (53 станции дороги Токайдо, 1833—1834) передавал зыбкие состояния природы, атмосферные эффекты снега и тумана. Работал под псевдонимом Андо Хиросигэ.

В последнее десятилетие своей жизни не расставался с любимыми темами пейзажей Токайдо и Эдо, изображая их на отдельных гравюрах, веерах, в книгах. В течение трех последних лет жизни Хиросигэ постепенно выходили гравюры его самой большой серии - «Сто видов Эдо». Пейзажи Хиросигэ наряду с произведениями Хокусая сделали гравюру укиё-э ведущим видом искусства первой половины ХIХ в. в Японии.

http://vk.com/teaspoon_of_painting

philologist.livejournal.com

Хиросиге Андо — Art-Salon

Хиросиге Андо

(1797 — 1858)

Хиросиге Андо (артистический псевдоним — Утагава Хиросиге) [1797 Эдо (Токио), — 12.10.1858, там же], японский график. Представитель школы Укийё-э. Часто путешествовал по стране и создал многочисленные серии цветных пейзажных гравюр на дереве [«10 видов Восточной столицы» (т. е. Токио), 1827; «53 станции дороги Токайдо», 1833-34; «Более 60 видов провинций», 1853-56; «36 видов горы Фудзи», 1854-58; «100 видов Эдо», 1856-58, и др.]. Для передачи пространства часто изображал на первом плане резко выступающую деталь, мягко трактуя при этом дальние планы; применял также линейную перспективу. Пейзажи Х., отмеченные изысканным лиризмом образов, обычно включают в себя изображения людей, погруженных в свои повседневные дела. Искусство Х. оказало важное воздействие на европейский пейзаж периода импрессионизма и постимпрессионизма.

Техника печати с деревянной доски, пришедшая из Китая одновременно с распространением буддизма, известна в Японии уже с VIII века, однако как самостоятельное искусство она появляется значительно позже — во второй половине XVII столетия.

В это время формируется особое направление в искусстве, получившее название «укиё-э». Термин «укиё-э» достаточно сложен и многозначен. Слово «укиё» в древности обозначало одну из буддийских категорий и могло переводиться как «бренный мир» или «юдоль скорби». Одновременно оно могло пониматься как «быстротекущий мир наслаждений». В конце XVII века «укиё» стало обозначать современный мир, мир земных радостей, единственно реальный мир земной любви и наслаждений, а далее просто «современный» и даже «модный». Японский литератор Асаи Рёи писал: «Жить только для момента, обращать внимание на красоту луны, снега, цветущих слив и кленовых листьев, распевать песни, наслаждаться вином, развлекаться, нисколько не заботясь о нищете, смотрящей нам в лицо; отвергать уныние … вот что мы называем «укиё». Слово «э» в термине «укиё-э» означает «картина». Таким образом, название искусства укиё-э указывает на то, что оно отражает повседневную жизнь периода Эдо (1615-1868) во всем ее многообразии. Живопись «укиё» явилась непосредственным предшественником гравюры «укиё».

Возникшая в XVII веке в среде набиравшего силу «третьего сословия» — горожан, ремесленников, торговцев, — ксилография отразила именно их взгляды на искусство. По содержанию гравюра была тесно связана с быстрописательной сатирической литературой «укиё-дзоси», пьесами театра Кабуки, новой поэзией. Ее стиль соответствовал новым тенденциям в живописи эпохи Эдо, в тематике которой важное место заняли жанровые сцены.

В первой половине — середине XIX века бурное развитие получает новый для укиё-э жанр — «фукэйга» (пейзаж).

Родоначальником пейзажной гравюры укиё-э признан Кацусика Хокусай (1760-1849) — один из наиболее известных художников Японии. В гравюрах Хокусая природа высту­пает как среда, в которой протекает активная, деятельная жизнь людей. Изображение природы не было самоценным, оно должно было подчеркивать значимость реальной, повседневной жизни человека. Серия «36 видов Фудзи» произвела огромное впечатление на современников Хокусая, и в их числе — на тридцатилетнего художника Андо Хиросигэ, до того не уделявшего пейзажу особого внимания. В 1830-е годы он работает почти исключительно в этом жанре.    В свою очередь, с середины того же десятилетия Хокусай, которому уже перевалило за семьдесят, создает все меньше пейзажных листов и все свои силы отдает так называемому историко-героическому жанру. Ведущим пейзажистом гравюры становится Хиросигэ. В его работах характерные черты пейзажа укиё-э получают наиболее яркое и совершенное воплощение.     Андо Хиросигэ — едва ли не самый известный художник гравюры за пределами Японии -родился в 1797 году в Эдо (ныне Токио), в семье самурая Андо Гэнъэмона, служившего в пожарной команде сегуна — военного правителя Японии. С детства у Хиросигэ проявились способности к рисованию, о чем свидетельствует свиток, написанный им в возрасте десяти лет. Когда мальчику исполнилось тринадцать лет, умер его отец, и он вынужден был занять отцовский пост в пожарной команде, который являлся наследственной должностью. Однако Хиросигэ владело желание стать художником. Два года спустя мальчик поступил в ученики к одному из видных мастеров гравюры того времени — Утагава Тоёхиро. Первона­чально Хиросигэ хотел учиться у Тоёкуни I (1765-1825) — главы школы Утагава, но ему отказали. Тоёхиро не был столь знаменит, как его соученик по мастерской Утагава Тоёкуни I, однако то, что Хиросигэ не попал к нему, в конечном счете пошло ему на пользу. Тоёкуни обладал слишком сильной художественной индивидуальностью. При длительном сотрудничестве с ним оригинальность дарования Хиросигэ, скорее всего, оказалась бы подавленной, и неизвестно, как сложилась бы творческая судьба Хиросигэ, если бы он пошел по традиционному пути мастеров школы Утагава, специализировавшихся на театральной гравюре и бидзинга (изображении красавиц). В мастерской Тоёхиро Хиросигэ пробыл недолго: через год, в 1812-м, он получил аттестат, в котором признавался квалифицированным мастером школы Утагава. Ранние гравюры Хиросигэ малоинтересны и несамостоятельны. Выполненные в жанрах бидзинга и якуся-э (изображения актеров), они несут отпечаток сильного влияния крупных мастеров того времени: Тоёкуни I, Хокусая, Эйдзана (1787-1867). После смерти Тоёхиро Хиросигэ было предложено возглавить мастерскую, но он отказался — традиционная тематика школы Утагава его не привлекала. Начиная с рубежа 1820-1830-х годов все помыслы Хиросигэ были сосредоточены на пейзаже, и в дальнейшем этот жанр становится основ­ной темой его творчества. На протяжении двадцати с лишним лет художник выпустил несколько серий гравюр, в которых наиболее ярко проявился его талант пейзажиста. С самого начала в пейзажном творчестве мастера наметились две основные темы: дорога Токайдо и достопримечательности Восточной столицы — Эдо. Современники видели в работах Хиросигэ напоминание о посещении тех или иных мест Японии, знаменитых своей красотой. Однако нередко его упрекали в том, что он умышленно искажал реальный облик изображаемой местности. О причинах каждой из «неточностей» сложно спорить, но известно, что Хиросигэ вел путевые дневники, в которых фиксировал виды, привлекшие его внимание, как в случае с сериями, посвященными дороге Токайдо, а потому все от­ступления от их действительного облика продиктованы чисто художественными соображениями. И в его поздней серии «Сто знаменитых видов Эдо» немало листов с таким подходом к «портрету» конкретной местности. При всем том Хиросигэ не только изображал местность, но и стремился передать ее эмоциональную доминанту, настроение природы. Возможно, вторая задача была для него главной, чем и объясняется то, что он мог опускать или изменять отдельные детали или же добавлять несуществующие. Несколько ранее подобные искажения встречаются в городских пейзажах Хиросигэ, в подавляющем большинстве — в видах Эдо. Эдо, бывший в то время столицей Японии, занимает особое место и в жизни, и в творче­стве Хиросигэ. Там он родился, прожил всю жизнь, овладел мастерством живописца и прославился. Как пейзажист он сформировался, наблюдая природу и изучая виды горо­да. Тема Восточной столицы — естественный лейтмотив его творчества. Эдо нельзя считать городом в современном понимании. Районы плотной застройки чере­довались с обширными рисовыми полями, парками и фруктовыми садами. Ландшафт был разнообразен и живописен. Во всех сериях Хиросигэ, посвященных Эдо, мы встре­чаем не только «урбанистические» виды — улицы, площади, мосты, но и картины сельской природы — поля, речные заводи, водопады.

Городские пейзажи обычно более точны в топографическом отношении, чем, например, изображения станций дороги Токайдо. Но это не значит, что здесь эмоциональный настрой передаваемого не интересует художника, скорее, у Хиросигэ не было необходи­мости прибегать к добавлениям от себя.     Таким образом, именно эдоские пейзажи в большей степени, чем все остальное творчество художника, демонстрируют особенности того оригинального явления, которое мы называем «пейзажем Хиросигэ». В своих работах, посвященных Восточной столице, художник стремится понять душу природы, передать ее настроение, не отступая от конкретного облика города. Если считать, что пейзаж — это портрет местности, то пейзаж Хиросигэ — ее психологический портрет.     Уже в ранних пейзажных сериях Хиросигэ, таких, как «Тото мэйсё» («Знаменитые виды Восточной столицы», 1831 и 1832-1835), «Токайдо годзюсан цуги-но ути» («Пятьдесят три станции дороги Токайдо», 1833-1834) и других, ясно видно то новое, что внес Хиросигэ в пейзаж укиё-э в сравнении с его основоположником Хокусаем. По характеру своего дарования Хокусай — менее всего созерцатель. В своих работах он не довольствуется непосредственной передачей природного мотива, как его предшественники-перспективисты, но стилизует, обобщает пейзаж, достигая его символического звучания. Нередко изображение природы отступает на второй план перед стремлением создать эффектную, мастерски построенную композицию, обладающую философским подтекстом. Другими словами, многие пейзажи Хокусая представляют собой воплоще­ние умозрительных идей на основании комбинации стилизованных элементов изображаемой местности.     В отличие от пейзажа Хокусая, который носит характер философского размышления о природе и человеке, Хиросигэ — в первую очередь лирик. В его пейзажных листах 1830-1840-х годов отношение художника к природе непосредственно и эмоционально. Главное для него — создать такой образ природы, чтобы зритель мог почувствовать ее настроение. Мягкий лиризм, естественность и простота отличают пейзажи Хиросигэ этого времени. В 1850-е годы в творчестве Хиросигэ намечается перелом. Прежде всего, мастер все чаще использует вертикальный формат листа, а не горизонтальный, как раньше. Горизонтальный и вертикальный форматы обладают разными выразительными возможностями. Первый предполагает передачу плавного, безмятежного течения событий. Второй, таящий в себе зерно «конфликта», провоцирует на построение контрастной, напряженной, взрывчатой композиции, что хорошо видно при сравнении гравюр Хиросигэ 1850-1840-х годов, с его поздними работами, в первую очередь с серией «Сто знаменитых видов Эдо». В серии 1850-х годов, таких, как «Рокудзю ёсю мэйсё дзуэ» («Знаменитые виды более шестидесяти провинций»), прежняя плавная повествовательность сменяется резкими композиционными и цветовыми контрастами. Изображение порой причудливо фрагментируется, иногда в эмоциональной окраске листов проскальзывают драматические интонации.

По-разному объясняют перемену в стиле Хиросигэ 1840-1850-х годов. Возможно, она была связана с трагическими событиями в его личной жизни. 1830-е годы — время успе­хов, время спокойного творчества и семейного благополучия. Но в 1839 году умирает жена художника, а в 1845-м — сын Тюдзиро. Вполне естественно, что душевное состояние Хиросигэ отразилось и на его художественном видении мира. Но возможно и другое. К началу 1850-х годов Хиросигэ предстает перед нами как зрелый мастер, автор многих пейзажных серий, снискавших ему славу. К тому же после смерти Хокусая в 1849 году он становится ведущим пейзажистом укиё-э. Но это имело и свою негативную сторону. У Хиросигэ появляется много заказов, это заставляет его спешить, подчас работать небрежно. Кое-что он начинает поручать своим ученикам. Появляются и более или менее талантливые подражатели.

Кроме того, собственные работы Хиросигэ 1840-х годов не прибавляли ничего нового к тому, что им уже было сделано. По-видимому, Хиросигэ понял, что тема «лирического пейзажа», столь успешно разрабатываемая им на протяжении почти двух десятилетий, исчерпана. Следовало искать новые пути.

Эволюция живописца привела к расширению художественной интерпретации явлений. И вот, в сериях 1850-х годов на смену передаче природы в ее частных проявлениях прихо­дят попытки обобщить многочисленные наблюдения над ее жизнью. Однако это — не аналитические обобщения, как у Хокусая, но, скорее, — обобщения эмоциональные: лейтмо­тив творчества Хиросигэ остается прежним.

Как бы то ни было, в конце сороковых годов XIX века, и особенно в 1850-е годы, в творчестве Хиросигэ формируются новые тенденции. Наиболее ярко они проявляются в серии гравюр «Мэйсё Эдо хяккэй» («Сто знаменитых видов Эдо»), которую сам мастер считал своим лучшим творением и по завершении которой намеревался оставить карьеру художника гравюры.     «Мэйсё Эдо хяккэй» — самая большая серия гравюр не только в творчестве Хиросигэ, но и в истории укиё-э в целом. Она состоит из 118 листов и выпускалась с 1856 года в тече­ние нескольких лет издательством «Уоэй», возглавляемым Уоя Эйкити. Выпуск был за­вершен в 1858 году, и некоторые листы были напечатаны уже после смерти автора. В 1856 году (3 год эры Ансэй, год Дракона) вышло 37 листов, в 1857-м (4-й год эры Ансэй, год Змеи) — 71 лист, в 1858-м (5-й год эры Ансэй, год Лошади) — 10 листов. Не все из них принадлежат самому Хиросигэ, три были выполнены после смерти его учеником Сигэнобу (1826-1869), принявшим псевдоним Хиросигэ II .

Гравюры серии не были расположены в хронологическом порядке, но объединялись по сезонам: весна — 42 листа, лето — 30, осень — 26, зима — 20 листов. Неизвестно, был ли это замысел самого Хиросигэ, или это инициатива издателя. В дополнение к серии издатель Уоя Эйкити выпустил еще один лист, в котором гравюры были перечислены и сгруппированы.

В течение своей, почти тридцатилетней творческой деятельности Хиросигэ много раз обращался к теме Эдо, и со временем у него выработался определенный порядок изображения видов Восточной столицы, который, по крайней мере частично, используется и в «Ста знаменитых видах Эдо». Хиросигэ как бы приглашает зрителя совершить вместе с ним путешествие по реке Сумидагава, разнообразные виды которой, как подсчитали японские исследователи, встречаются в «эдоских сериях» мастера чаще, чем любые другие. Вместе с Хиросигэ мы спускаемся по Сумидагва, проходим под мостом Эйтайба-си, бросаем мимолетный взгляд на Сусаки, выходим в устье реки в районе Цукуда-дзима, затем, сойдя на берег, минуем район Сиба и, поднявшись на холм Касум-га сэки, оглядываемся на пройденный путь. Хотя последняя эдоская серия Хиросигэ и выходит за рамки этого маршрута, но, как и в более ранних, он является стержнем «художественного путешествия по Восточной столице».

Каждый лист из «Ста знаменитых видов Эдо» сопровождается однотипными текстами. В верхнем правом углу, в красном или розовом прямоугольнике, скорописными иероглифами обозначено название серии: «Мэйсё Эдо хяккэй»; рядом, в многоцветном квадратном картуше, описание места, изображенного в данном листе, краткое, но емкое. В нижней части гравюры, справа или слева (иногда в середине), помещен еще один красный, реже желтый, прямоугольник, по размеру совпадающий с тем, в котором стоит название се­рии. Это — подпись художника: «Хиросигэга» («Картина Хиросигэ») или «Хиросигэ хицу» («Картина (кисти) Хиросигэ»). Слева внизу, на полях, стоит печать издателя: «Ситая Уоэй» («Уоя Эйкити из района Ситая»). Рядом с издательской печатью или на верхних полях помещены две цензорские печати: «проверено» и печать с датой, в которой обозначен месяц и циклический знак года создания листа.

Следует отметить, что цветные картуши не только не мешают восприятию произведения, но, напротив, сознательно включаются в его декоративную колористическую и композиционную структуру. Именно поэтому Хиросигэ не фиксирует точно место расположения прямоугольника с подписью. Так, если ему необходимо подчеркнуть диагонально разви­вающееся действие, он располагает яркие красные прямоугольники картушей вдоль этой диагонали. В тех случаях, когда композиция развивается вертикально, картуши размещаются по одной оси. Использование картушей как цветовых и композиционных акцентов листа встречалось у Хиросигэ и раньше, но только в этой серии оно столь продуманно и совершенно.

Цветовые акценты, не связанные собственно с изображением, усиливают декоратив­ное звучание листов «Сто знаменитых видов Эдо». Это новое качество, развившееся в творчестве Хиросигэ только в 1850-е годы. Восприятию многих пейзажей серии как декоративных произведений способствуют и яркое многоцветье красок, и, нередко, необычная композиция.     Композиционная структура гравюр из «Ста знаменитых видов Эдо» не совсем характерна для творчества Хиросигэ. Среди листов этой серии мы сталкиваемся с двумя главными типами пейзажей: непосредственные зарисовки с натуры и виды, в которых преобладают декоративные черты.

Среди первых нередки пейзажи, изображенные с «естественной» точ­ки зрения. По мягкому лиричному настроению, господствующему в этих ли­стах, они напоминают работы 1830-х годов и порою выглядят даже как фрагменты горизонтальных композиций. Другие, «чисто пейзажные», листы решены иначе. На первый план в них выдвигается какой-либо один предмет: нос лодки, летящий журавль, часть кровли храма и так далее, а через эти предметы вдали показан пейзаж. Такая композиция необычна для пейзажа укиё-э, она построена таким образом, что создается эффект присутствия: зритель словно бы входит в пейзаж, нижняя кромка листа становится той точкой, с которой он рассматривает происходящее. Даже когда композиция не оживлена фигурами, присутствие человека ясно чувствуется, природа изображается в восприя­тии ее зрителем. С помощью противопоставления планов передается и глубина пространства, которая порой акцентируется гипертрофированной линейной перспективой в духе укиэ XVIII века.

Но, пожалуй, к наиболее удачным листам такого рода относятся так называемые энкэй -«виды издали», где контрастное противопоставление планов сочетается с точкой зрения сверху. Такие пейзажи оправдывают свое название: перед зрителем разворачиваются необозримые дали, пейзаж приобретает величественное звучание, смысловой и эмоциональной доминантой которого выступает изображение первого плана. Едва ли не лучшим образцом таких пейзажей является известнейший лист «Фукагава Сусаки Дзюман-цубо», в котором огромный орел на первом плане, показанный в динамичном и экспрессивном ракурсе на фоне заснеженного простора морского берега в районе Фукагава, воспринимается как дух стихии, бушующей над безлюдным пространством. Совершенно по-другому этот композиционный прием осмысливается в декоративных листах, например в известной гравюре «Хорикири-но ханасёбу» («Ирисы в Хорикири»). Здесь передний план также максимально приближен к зрителю, который как бы сквозь заросли цветов смотрит на противоположный берег, также поросший ирисами. Собствен­но пейзаж не играет большой роли в композиции произведения, он выступает только как довольно пассивный фон. По существу, все пространство листа занимает изображение цветов, в трактовке которых натуралистическая точность в деталях сочетается с обобщенностью, тонкой стилизацией целого. Такой подход к изображению растений характе­рен не столько для укиё-э, сколько для декоративной живописи Японии, в частности школ Маруяма-Сидзё и Римпа, или же для произведений декоративно-прикладного искусства. Трудно сказать, к какому жанру гравюры принадлежит этот лист: к пейзажу или катега -«живописи цветов и птиц», жанру, к которому Хиросигэ порой обращался. Если гравюры Хиросигэ 1830-1840-х годов выдержаны в жанре пейзажа, то многие листы «Ста знаменитых видов Эдо» невозможно отнести к какому-либо определенному жанру. Одним из лучших образцов смешения жанров может служить лист «Асакуса тамбо Ториномати маири» («Паломничество Ториномати в полях Асакуса»). Через зарешеченное окно верхнего этажа чайного дома в квартале Ёсивара открывается обширный вид на рисовые поля и гору Фудзи вдалеке. Пейзаж монохромен (цветом выделены только крыши домов и Фудзияма), процессия же паломников, о которой сообщается в названии, едва заметна.

Гораздо более детально проработан интерьер комнаты, из которой зритель смотрит на холодный зимний рассвет за окном. Комната безлюдна, но присутствие человека ясно чувствуется. Чашка и полотенце-гэнугуи на подоконнике, уголок рулона бумаги и шпильки для прически в специальном футляре в противоположном углу листа говорят о том, что из комнаты только что вышли. Кроме того, эти детали сами по себе являются тонко вы­полненными зарисовками, которые можно было бы назвать натюрмортом, если бы такой жанр существовал в японском искусстве. В сущности, именно этим частностям уделено наибольшее внимание, именно они создают эмоциональную атмосферу произведения. Необычный ракурс здесь, так же как и в других листах, помогает не просто изобразить определенную местность, но и передать атмосферу переживания человеком состояния природы, причем зритель становится соучастником происходящего, воспринимает изображенную сцену как бы изнутри. Все составные композиции направлены на то, чтобы создать определенный психологический настрой, который позволил бы почувствовать состояние природы. Эта цель была главной для Хиросигэ во всех «Ста знаменитых видах Эдо», за исключением, может быть, откровенно декоративных гравюр. Именно для ее осуществления соединяет Хиросигэ в одной картине элементы различных жанров: пейзажа, натюрморта и бытового жанра. Этот прием характерен и для многих других листов серии.

В «Ста знаменитых видах Эдо» Хиросигэ приходит к новому для японского искусства пониманию задач, стоящих перед пейзажем, пониманию, не свойственному даже для Хокусая. Не просто достоверное изображение местности и даже не возвышение конкретного топографического мотива до уровня символа (как было порой у Хокусая), но создание образа природы, преломленного через призму переживания ее человеком и в то же время воздействующего на души людей, создающего у них особое настроение, зависимое от состояния природы, — вот та неоднозначная и сложная цель, которую ставил перед собой Хиросигэ. Такие задачи новы для пейзажной гравюры укиё-э, но в то же время они совершенно соответствуют ее принципам, соответствуют в гораздо большей степени, чем монументальные и нередко отстраненные от человеческих эмоций пейзажи Хокусая, в кото­рых человек предстает как неодухотворенная деталь в извечных конструкциях природы. В соответствии с ориентацией укиё-э на мир повседневности, Хиросигэ не чуждается обыденности, для него не существует «вульгарных» предметов, в его работах любой пейзажный мотив, отраженный в восприятии человека, есть путь к постижению сущности природы, ее души.

Поздние пейзажи Хиросигэ не менее обобщенны и символичны, чем пейзажи Хокусая. Но, в отличие от них, они не порывают с одним из главных принципов укиё-э периода расцвета: передавать не только происходящее, но и его эмоциональную атмосферу. Конечно, пейзажи Хиросигэ не столь монументальны, как у Хокусая, они более камерны, но в то же время и значительно более эмоционально сложны и насыщенны. Пейзажи Хиросигэ — это новая и последняя ступень развития жанра пейзажа в гравюре укиё-э и шире — в традиционном искусстве Японии.

art.batato.ru

Андо Хиросигэ ( Ando Khirosige ) 1797 - 1858

Андо Хиросигэ - едва ли не самый известный художник гравюры за пределами Японии -родился в 1797 году в Эдо (ныне Токио), в семье самурая Андо Гэнъэмона, служившего в пожарной команде сегуна - военного правителя Японии. С детства у Хиросигэ проявились способности к рисованию, о чем свидетельствует свиток, написанный им в возрасте десяти лет. Когда мальчику исполнилось тринадцать лет, умер его отец, и он вынужден был занять отцовский пост в пожарной команде, который являлся наследственной должностью. Однако Хиросигэ владело желание стать художником. Два года спустя мальчик поступил в ученики к одному из видных мастеров гравюры того времени - Утагава Тоёхиро. Первона­чально Хиросигэ хотел учиться у Тоёкуни I (1765-1825) - главы школы Утагава, но ему отказали. Тоёхиро не был столь знаменит, как его соученик по мастерской Утагава Тоёкуни I, однако то, что Хиросигэ не попал к нему, в конечном счете пошло ему на пользу. Тоёкуни обладал слишком сильной художественной индивидуальностью. При длительном сотрудничестве с ним оригинальность дарования Хиросигэ, скорее всего, оказалась бы подавленной, и неизвестно, как сложилась бы творческая судьба Хиросигэ, если бы он пошел по традиционному пути мастеров школы Утагава, специализировавшихся на театральной гравюре и бидзинга (изображении красавиц). В мастерской Тоёхиро Хиросигэ пробыл недолго: через год, в 1812-м, он получил аттестат, в котором признавался квалифицированным мастером школы Утагава. Ранние гравюры Хиросигэ малоинтересны и несамостоятельны. Выполненные в жанрах бидзинга и якуся-э (изображения актеров), они несут отпечаток сильного влияния крупных мастеров того времени: Тоёкуни I, Хокусая, Эйдзана (1787-1867). После смерти Тоёхиро Хиросигэ было предложено возглавить мастерскую, но он отказался - традиционная тематика школы Утагава его не привлекала. Начиная с рубежа 1820-1830-х годов все помыслы Хиросигэ были сосредоточены на пейзаже, и в дальнейшем этот жанр становится основ­ной темой его творчества. На протяжении двадцати с лишним лет художник выпустил несколько серий гравюр, в которых наиболее ярко проявился его талант пейзажиста. С самого начала в пейзажном творчестве мастера наметились две основные темы: дорога Токайдо и достопримечательности Восточной столицы - Эдо. Современники видели в работах Хиросигэ напоминание о посещении тех или иных мест Японии, знаменитых своей красотой. Однако нередко его упрекали в том, что он умышленно искажал реальный облик изображаемой местности. О причинах каждой из “неточностей” сложно спорить, но известно, что Хиросигэ вел путевые дневники, в которых фиксировал виды, привлекшие его внимание, как в случае с сериями, посвященными дороге Токайдо, а потому все от­ступления от их действительного облика продиктованы чисто художественными соображениями. И в его поздней серии “Сто знаменитых видов Эдо” немало листов с таким подходом к “портрету” конкретной местности.

Источник - http://www.exposter.ru/hirosige.html

При всем том Хиросигэ не только изображал местность, но и стремился передать ее эмоциональную доминанту, настроение природы. Возможно, вторая задача была для него главной, чем и объясняется то, что он мог опускать или изменять отдельные детали или же добавлять несуществующие.

Несколько ранее подобные искажения встречаются в городских пейзажах Хиросигэ, в подавляющем большинстве - в видах Эдо.

Эдо, бывший в то время столицей Японии, занимает особое место и в жизни, и в творче­стве Хиросигэ. Там он родился, прожил всю жизнь, овладел мастерством живописца и прославился. Как пейзажист он сформировался, наблюдая природу и изучая виды горо­да. Тема Восточной столицы - естественный лейтмотив его творчества.

Эдо нельзя считать городом в современном понимании. Районы плотной застройки чере­довались с обширными рисовыми полями, парками и фруктовыми садами. Ландшафт был разнообразен и живописен. Во всех сериях Хиросигэ, посвященных Эдо, мы встре­чаем не только “урбанистические” виды - улицы, площади, мосты, но и картины сельской природы - поля, речные заводи, водопады.

Городские пейзажи обычно более точны в топографическом отношении, чем, например, изображения станций дороги Токайдо. Но это не значит, что здесь эмоциональный настрой передаваемого не интересует художника, скорее, у Хиросигэ не было необходи­мости прибегать к добавлениям от себя.

Таким образом, именно эдоские пейзажи в большей степени, чем все остальное творчество художника, демонстрируют особенности того оригинального явления, которое мы называем “пейзажем Хиросигэ”. В своих работах, посвященных Восточной столице, художник стремится понять душу природы, передать ее настроение, не отступая от конкретного облика города. Если считать, что пейзаж - это портрет местности, то пейзаж Хиросигэ - ее психологический портрет.

Уже в ранних пейзажных сериях Хиросигэ, таких, как “Тото мэйсё” (“Знаменитые виды Восточной столицы”, 1831 и 1832-1835), “Токайдо годзюсан цуги-но ути” (“Пятьдесят три станции дороги Токайдо”, 1833-1834) и других, ясно видно то новое, что внес Хиросигэ в пейзаж укиё-э в сравнении с его основоположником Хокусаем. По характеру своего дарования Хокусай - менее всего созерцатель. В своих работах он не довольствуется непосредственной передачей природного мотива, как его предшественники-перспективисты, но стилизует, обобщает пейзаж, достигая его символического звучания. Нередко изображение природы отступает на второй план перед стремлением создать эффектную, мастерски построенную композицию, обладающую философским подтекстом. Другими словами, многие пейзажи Хокусая представляют собой воплоще­ние умозрительных идей на основании комбинации стилизованных элементов изображаемой местности.

В отличие от пейзажа Хокусая, который носит характер философского размышления о природе и человеке, Хиросигэ - в первую очередь лирик. В его пейзажных листах 1830-1840-х годов отношение художника к природе непосредственно и эмоционально. Главное для него - создать такой образ природы, чтобы зритель мог почувствовать ее настроение. Мягкий лиризм, естественность и простота отличают пейзажи Хиросигэ этого времени. В 1850-е годы в творчестве Хиросигэ намечается перелом. Прежде всего, мастер все чаще использует вертикальный формат листа, а не горизонтальный, как раньше. Горизонтальный и вертикальный форматы обладают разными выразительными возможностями. Первый предполагает передачу плавного, безмятежного течения событий. Второй, таящий в себе зерно “конфликта”, провоцирует на построение контрастной, напряженной, взрывчатой композиции, что хорошо видно при сравнении гравюр Хиросигэ 1850-1840-х годов, с его поздними работами, в первую очередь с серией “Сто знаменитых видов Эдо”. В серии 1850-х годов, таких, как “Рокудзю ёсю мэйсё дзуэ” (“Знаменитые виды более шестидесяти провинций”), прежняя плавная повествовательность сменяется резкими композиционными и цветовыми контрастами. Изображение порой причудливо фрагментируется, иногда в эмоциональной окраске листов проскальзывают драматические интонации.

По-разному объясняют перемену в стиле Хиросигэ 1840-1850-х годов. Возможно, она была связана с трагическими событиями в его личной жизни. 1830-е годы - время успе­хов, время спокойного творчества и семейного благополучия. Но в 1839 году умирает жена художника, а в 1845-м - сын Тюдзиро. Вполне естественно, что душевное состояние Хиросигэ отразилось и на его художественном видении мира. Но возможно и другое. К началу 1850-х годов Хиросигэ предстает перед нами как зрелый мастер, автор многих пейзажных серий, снискавших ему славу. К тому же после смерти Хокусая в 1849 году он становится ведущим пейзажистом укиё-э. Но это имело и свою негативную сторону. У Хиросигэ появляется много заказов, это заставляет его спешить, подчас работать небрежно. Кое-что он начинает поручать своим ученикам. Появляются и более или менее талантливые подражатели.

Кроме того, собственные работы Хиросигэ 1840-х годов не прибавляли ничего нового к тому, что им уже было сделано. По-видимому, Хиросигэ понял, что тема “лирического пейзажа”, столь успешно разрабатываемая им на протяжении почти двух десятилетий, исчерпана. Следовало искать новые пути.

Эволюция живописца привела к расширению художественной интерпретации явлений. И вот, в сериях 1850-х годов на смену передаче природы в ее частных проявлениях прихо­дят попытки обобщить многочисленные наблюдения над ее жизнью. Однако это - не аналитические обобщения, как у Хокусая, но, скорее, - обобщения эмоциональные: лейтмо­тив творчества Хиросигэ остается прежним.

Как бы то ни было, в конце сороковых годов XIX века, и особенно в 1850-е годы, в творчестве Хиросигэ формируются новые тенденции. Наиболее ярко они проявляются в серии гравюр “Мэйсё Эдо хяккэй” (“Сто знаменитых видов Эдо”), которую сам мастер считал своим лучшим творением и по завершении которой намеревался оставить карьеру художника гравюры.

“Мэйсё Эдо хяккэй” - самая большая серия гравюр не только в творчестве Хиросигэ, но и в истории укиё-э в целом. Она состоит из 118 листов и выпускалась с 1856 года в тече­ние нескольких лет издательством “Уоэй”, возглавляемым Уоя Эйкити. Выпуск был за­вершен в 1858 году, и некоторые листы были напечатаны уже после смерти автора. В 1856 году (3 год эры Ансэй, год Дракона) вышло 37 листов, в 1857-м (4-й год эры Ансэй, год Змеи) - 71 лист, в 1858-м (5-й год эры Ансэй, год Лошади) - 10 листов. Не все из них принадлежат самому Хиросигэ, три были выполнены после смерти его учеником Сигэнобу (1826-1869), принявшим псевдоним Хиросигэ II .

Гравюры серии не были расположены в хронологическом порядке, но объединялись по сезонам: весна - 42 листа, лето - 30, осень - 26, зима - 20 листов. Неизвестно, был ли это замысел самого Хиросигэ, или это инициатива издателя. В дополнение к серии издатель Уоя Эйкити выпустил еще один лист, в котором гравюры были перечислены и сгруппированы.

В течение своей, почти тридцатилетней творческой деятельности Хиросигэ много раз обращался к теме Эдо, и со временем у него выработался определенный порядок изображения видов Восточной столицы, который, по крайней мере частично, используется и в “Ста знаменитых видах Эдо”. Хиросигэ как бы приглашает зрителя совершить вместе с ним путешествие по реке Сумидагава, разнообразные виды которой, как подсчитали японские исследователи, встречаются в “эдоских сериях” мастера чаще, чем любые другие. Вместе с Хиросигэ мы спускаемся по Сумидагва, проходим под мостом Эйтайба-си, бросаем мимолетный взгляд на Сусаки, выходим в устье реки в районе Цукуда-дзима, затем, сойдя на берег, минуем район Сиба и, поднявшись на холм Касум-га сэки, оглядываемся на пройденный путь. Хотя последняя эдоская серия Хиросигэ и выходит за рамки этого маршрута, но, как и в более ранних, он является стержнем “художественного путешествия по Восточной столице”.

Каждый лист из “Ста знаменитых видов Эдо” сопровождается однотипными текстами. В верхнем правом углу, в красном или розовом прямоугольнике, скорописными иероглифами обозначено название серии: “Мэйсё Эдо хяккэй”; рядом, в многоцветном квадратном картуше, описание места, изображенного в данном листе, краткое, но емкое. В нижней части гравюры, справа или слева (иногда в середине), помещен еще один красный, реже желтый, прямоугольник, по размеру совпадающий с тем, в котором стоит название се­рии. Это - подпись художника: “Хиросигэга” (“Картина Хиросигэ”) или “Хиросигэ хицу” (“Картина (кисти) Хиросигэ”). Слева внизу, на полях, стоит печать издателя: “Ситая Уоэй” (“Уоя Эйкити из района Ситая”). Рядом с издательской печатью или на верхних полях помещены две цензорские печати: “проверено” и печать с датой, в которой обозначен месяц и циклический знак года создания листа.

Следует отметить, что цветные картуши не только не мешают восприятию произведения, но, напротив, сознательно включаются в его декоративную колористическую и композиционную структуру. Именно поэтому Хиросигэ не фиксирует точно место расположения прямоугольника с подписью. Так, если ему необходимо подчеркнуть диагонально разви­вающееся действие, он располагает яркие красные прямоугольники картушей вдоль этой диагонали. В тех случаях, когда композиция развивается вертикально, картуши размещаются по одной оси. Использование картушей как цветовых и композиционных акцентов листа встречалось у Хиросигэ и раньше, но только в этой серии оно столь продуманно и совершенно.

Цветовые акценты, не связанные собственно с изображением, усиливают декоратив­ное звучание листов “Сто знаменитых видов Эдо”. Это новое качество, развившееся в творчестве Хиросигэ только в 1850-е годы. Восприятию многих пейзажей серии как декоративных произведений способствуют и яркое многоцветье красок, и, нередко, необычная композиция.

Композиционная структура гравюр из “Ста знаменитых видов Эдо” не совсем характерна для творчества Хиросигэ. Среди листов этой серии мы сталкиваемся с двумя главными типами пейзажей: непосредственные зарисовки с натуры и виды, в которых преобладают декоративные черты.

Среди первых нередки пейзажи, изображенные с “естественной” точ­ки зрения. По мягкому лиричному настроению, господствующему в этих ли­стах, они напоминают работы 1830-х годов и порою выглядят даже как фрагменты горизонтальных композиций. Другие, “чисто пейзажные”, листы решены иначе. На первый план в них выдвигается какой-либо один предмет: нос лодки, летящий журавль, часть кровли храма и так далее, а через эти предметы вдали показан пейзаж. Такая композиция необычна для пейзажа укиё-э, она построена таким образом, что создается эффект присутствия: зритель словно бы входит в пейзаж, нижняя кромка листа становится той точкой, с которой он рассматривает происходящее. Даже когда композиция не оживлена фигурами, присутствие человека ясно чувствуется, природа изображается в восприя­тии ее зрителем. С помощью противопоставления планов передается и глубина пространства, которая порой акцентируется гипертрофированной линейной перспективой в духе укиэ XVIII века.

Но, пожалуй, к наиболее удачным листам такого рода относятся так называемые энкэй -“виды издали”, где контрастное противопоставление планов сочетается с точкой зрения сверху. Такие пейзажи оправдывают свое название: перед зрителем разворачиваются необозримые дали, пейзаж приобретает величественное звучание, смысловой и эмоциональной доминантой которого выступает изображение первого плана. Едва ли не лучшим образцом таких пейзажей является известнейший лист “Фукагава Сусаки Дзюман-цубо”, в котором огромный орел на первом плане, показанный в динамичном и экспрессивном ракурсе на фоне заснеженного простора морского берега в районе Фукагава, воспринимается как дух стихии, бушующей над безлюдным пространством. Совершенно по-другому этот композиционный прием осмысливается в декоративных листах, например в известной гравюре “Хорикири-но ханасёбу” (“Ирисы в Хорикири”). Здесь передний план также максимально приближен к зрителю, который как бы сквозь заросли цветов смотрит на противоположный берег, также поросший ирисами. Собствен­но пейзаж не играет большой роли в композиции произведения, он выступает только как довольно пассивный фон. По существу, все пространство листа занимает изображение цветов, в трактовке которых натуралистическая точность в деталях сочетается с обобщенностью, тонкой стилизацией целого. Такой подход к изображению растений характе­рен не столько для укиё-э, сколько для декоративной живописи Японии, в частности школ Маруяма-Сидзё и Римпа, или же для произведений декоративно-прикладного искусства. Трудно сказать, к какому жанру гравюры принадлежит этот лист: к пейзажу или катега -“живописи цветов и птиц”, жанру, к которому Хиросигэ порой обращался. Если гравюры Хиросигэ 1830-1840-х годов выдержаны в жанре пейзажа, то многие листы “Ста знаменитых видов Эдо” невозможно отнести к какому-либо определенному жанру. Одним из лучших образцов смешения жанров может служить лист “Асакуса тамбо Ториномати маири” (“Паломничество Ториномати в полях Асакуса”). Через зарешеченное окно верхнего этажа чайного дома в квартале Ёсивара открывается обширный вид на рисовые поля и гору Фудзи вдалеке. Пейзаж монохромен (цветом выделены только крыши домов и Фудзияма), процессия же паломников, о которой сообщается в названии, едва заметна.

Гораздо более детально проработан интерьер комнаты, из которой зритель смотрит на холодный зимний рассвет за окном. Комната безлюдна, но присутствие человека ясно чувствуется. Чашка и полотенце-гэнугуи на подоконнике, уголок рулона бумаги и шпильки для прически в специальном футляре в противоположном углу листа говорят о том, что из комнаты только что вышли. Кроме того, эти детали сами по себе являются тонко вы­полненными зарисовками, которые можно было бы назвать натюрмортом, если бы такой жанр существовал в японском искусстве. В сущности, именно этим частностям уделено наибольшее внимание, именно они создают эмоциональную атмосферу произведения. Необычный ракурс здесь, так же как и в других листах, помогает не просто изобразить определенную местность, но и передать атмосферу переживания человеком состояния природы, причем зритель становится соучастником происходящего, воспринимает изображенную сцену как бы изнутри. Все составные композиции направлены на то, чтобы создать определенный психологический настрой, который позволил бы почувствовать состояние природы. Эта цель была главной для Хиросигэ во всех “Ста знаменитых видах Эдо”, за исключением, может быть, откровенно декоративных гравюр. Именно для ее осуществления соединяет Хиросигэ в одной картине элементы различных жанров: пейзажа, натюрморта и бытового жанра. Этот прием характерен и для многих других листов серии.

В “Ста знаменитых видах Эдо” Хиросигэ приходит к новому для японского искусства пониманию задач, стоящих перед пейзажем, пониманию, не свойственному даже для Хокусая. Не просто достоверное изображение местности и даже не возвышение конкретного топографического мотива до уровня символа (как было порой у Хокусая), но создание образа природы, преломленного через призму переживания ее человеком и в то же время воздействующего на души людей, создающего у них особое настроение, зависимое от состояния природы, - вот та неоднозначная и сложная цель, которую ставил перед собой Хиросигэ. Такие задачи новы для пейзажной гравюры укиё-э, но в то же время они совершенно соответствуют ее принципам, соответствуют в гораздо большей степени, чем монументальные и нередко отстраненные от человеческих эмоций пейзажи Хокусая, в кото­рых человек предстает как неодухотворенная деталь в извечных конструкциях природы. В соответствии с ориентацией укиё-э на мир повседневности, Хиросигэ не чуждается обыденности, для него не существует “вульгарных” предметов, в его работах любой пейзажный мотив, отраженный в восприятии человека, есть путь к постижению сущности природы, ее души.

Поздние пейзажи Хиросигэ не менее обобщенны и символичны, чем пейзажи Хокусая. Но, в отличие от них, они не порывают с одним из главных принципов укиё-э периода расцвета: передавать не только происходящее, но и его эмоциональную атмосферу. Конечно, пейзажи Хиросигэ не столь монументальны, как у Хокусая, они более камерны, но в то же время и значительно более эмоционально сложны и насыщенны. Пейзажи Хиросигэ - это новая и последняя ступень развития жанра пейзажа в гравюре укиё-э и шире - в традиционном искусстве Японии.

japan-painting.livejournal.com