Рынок современного искусства в 2016-м: средний годовой доход 5,2%. Картин рынок


Рынок современного искусства в 2016-м: средний годовой доход 5,2%

Текст: Ольга ГуроваИллюстрации: Вадим Семенов14.10.2016   51297

Новое исследование портала Artprice.com, базирующееся на анализе результатов аукционных торгов с июля 2015 по июнь 2016 года, посвящено рынку современного искусства. «Артгид» предлагает вашему вниманию его основные тезисы и, конечно же, оптимистичные выводы. Спойлер: имя самого успешного современного российского художника вам, скорее всего, ничего не скажет.

Константин Разумов. Одалиска с зеркалом. Первая половина 2010-х. Холст, масло. Источник: gargantya.dreamwidth.org. Согласно оценке Artprice.com, Константин Разумов является самым успешным современным российским художником по итогам открытых аукционных торгов в 2015–2016 году, занимая 297 место: за 43 его картины было выручено $475 634, самая дорогая из них стоила $22 478.

Портал Artprice выпустил очередной ежегодный обзор состояния рынка современного искусства с июля 2015 по июнь 2016 года, основанный на анализе аукционных продаж за этот период. С 2000 года объем рынка современного искусства вырос в 14 раз. Этот рост был обусловлен легкостью доступа к рынку и дематериализацией продаж, когда интернет становится основным средством поиска и обмена информации. Не менее 95% участников рынка участвуют в сделках с помощью мобильных устройств. Среди других факторов, влияющих на развитие рынка современного искусства, не последним является финансиализация (по определению некоторых исследователей, это «процесс трансформации финансового капитала в фиктивный и виртуальный капитал и его отделение от реальной, производственной сферы». — Артгид). Этот аспект сочетается с массовым увеличением количества покупателей произведений искусства (с 500 тыс. в послевоенный период до 70 млн в 2015 году), значительным снижением их среднего возраста и географическим расширением рынка в Азию, Азиатско-Тихоокеанский регион, Южную Африку, Индию, Ближний Восток и Латинскую Америку. Еще одной движущей силой развития рынка современного искусства стала мировая музейная индустрия: каждый год в мире открывается около 700 новых музеев, что делает музейную индустрию экономической реальностью XXI века. Эти институции также выходят на арт-рынок в поисках работ высочайшего художественного и исторического качества и значения. В настоящее время рынок современного искусства привлекателен и для вложения капитала: для работ стоимостью выше $20 тыс. средняя величина прироста стоимости вложенного капитала составляет около 9%. Развитие рынка современного искусства также привело к социологической эволюции: клише «Великий художник — это мертвый художник» уже забыто. В современной «глобальной деревне» художник расширяет глубину и диапазон наших связей с миром. Эта роль удовлетворяют постоянную потребность по мере нашего движения в сторону виртуализации, которая, несомненно, приведет к смене парадигмы в не таком уж отдаленном будущем.

Общее состояние рынка современного искусства

Объем аукционного рынка за рассматриваемый период составил $1,5 млрд (в соответствующий период прошлого года — $2,1 млрд), то есть рынок сократился более чем на четверть, но долгосрочный тренд развития остается по-прежнему положительным (рост на 1370% с 2000 года). После четырех лет непрерывного роста оборот в сегменте современного искусства начал резко сокращаться в первой половине 2015 года, и падение во второй половине года стало продолжением этой тенденции. Общее падение рынка за 2015 год составило 39%. После выдающихся результатов 2013–2014 года коррекция на рынке современного искусства стала неизбежной. Коллекционеры современного искусства стали более осторожными. В то время как на рынке искусства модернизма в ноябре 2015 года работой Амедео Модильяни «Лежащая обнаженная» был установлен сенсационный рекорд — $170 млн, продажи современного искусства продолжали падать и во втором полугодии 2015 года. Первыми сокращение спроса почувствовали новые работы (созданные не позднее, чем за три года до даты продажи): их средняя цена упала с $28 тыс. до $20 тыс. В начале 2016 года рынок современного искусства начал показывать признаки выздоровления: в первом полугодии он упал на 14%, что меньше, чем падение арт-рынка в целом. Рынок современного искусства адаптировался к новым условиям: аукционы перестали гнаться за новыми рекордами и сосредоточили свое внимание работах из нижней части high-end сегмента и работах средней цены. Это сразу сказалось на структуре продаж — 6% проданных лотов составили работы стоимостью выше $50 тыс., в соответствующий период прошлого года таких работ было 8% — и это позволило добиться стабилизации цен. Ограниченное предложение работ high-end сегмента, тем не менее, не помешало качественным работам установить новые аукционные рекорды. Картина Жана-Мишеля Баскиа «Без названия» на нью-йоркских торгах Christie’s была продана японскому миллиардеру Юсаку Маэдзава за $57,3 млн.

Другой показатель стабильности рынка — доля непроданных лотов, «опасный уровень» которой оценивается в 37%. В настоящее время уровень непроданных лотов Christie’s и Phillips ниже 30%, в то время как у Sotheby’s — 34%. В разгар кризиса эта доля составляла 50%. С другой стороны, доля непроданных лотов меньше 20% указывает на спекулятивный характер торгов. Таким образом, можно констатировать, что рынок современного искусства в настоящее время находится в периоде долгосрочной стабильности.

Современное искусство (художники, рожденные после 1945 года) в настоящее время является вторым по объему сегментом арт-рынка после послевоенного искусства (художники, рожденные между 1920 и 1944 годом). Работы ведущих современных художников продаются по таким же ценам, как и работы ведущих художников предыдущих периодов. Такой сдвиг произошел за два последних десятилетия, в XX веке это казалось совершенно невозможным.

География рынка современного искусства

В то время как китайский арт-рынок проходит фазу глубокой реорганизации, совокупная доля США и Великобритании возросла на 5%, и на них приходится 65% мирового аукционного рынка современного искусства, а четверть всех продаж работ современных художников проходит через Лондон и Нью-Йорк. США в настоящее время являются самым сильным рынком современного искусства, на них приходится 38% мирового рынка — это $582 млн, причем почти 95% этой суммы генерируется в Нью-Йорке. За прошедший год оборот, приходящийся на США в этом сегменте рынка, сократился на 24%, но они по-прежнему остаются лидером. На долю Великобритании приходится четверть мирового рынка современного искусства, она сократилась на 10%, до $399 млн, но это на $40 млн больше, чем в Китае, который потерял свое второе место в сегменте современного искусства, но остался бесспорным лидером мирового арт-рынка в целом. Китайский рынок переживает глубокую реструктуризацию с 2014 года. Внимание китайских коллекционеров переключилось на «исторические» произведения искусства, что привело к падению китайского рынка современного искусства на 47% и к двукратному уменьшению объема сделок. Китайские коллекционеры переориентировались на «большие имена», такие как Клод Моне или Винсент Ван Гог. В то же время китайский рынок современного искусства за последние шесть лет вырос на 470%. Кроме того, значительное влияние на него оказало принятие китайским правительством драконовских мер и нормативных актов, призванных искоренить практику неоплаченных (ложных) ставок.

Европейский рынок современного искусства в целом был не слишком подвержен замедлению, а в некоторых городах даже вырос: в Вене ($7,3 млн), Амстердаме ($4,9 млн), Берлине ($4,2 млн), Брюсселе ($3,2 млн) и Милане ($1,6 млн). Это в основном связано с особо престижными торгами, в которых укзанные города имеют значительный вес. При этом рынок современного искусства Германии сократился на 19%, до $17,6 млн, а доля непроданных лотов на немецких аукционных торгах увеличилась с 44% до 55%. Рынок современного искусства Франции, удерживающей четвертое место с оборотом рынка в $41,4 млн, сократился на 6,8%, что кажется совершенно естественным в нынешних рыночных условиях. Объемы сделок во Франции оставались высокими, а стране удалось сохранить свои позиции в high-end сегменте рынка.

Анализ рыночного рейтинга топ-500 современных художников показывает сильное национальное представительство стран с высокой долей в мировом арт-рынке. На 99 американцев и 187 китайцев приходится почти 60% от топ-500. В то же время в топ-10 представлены пять американцев и всего лишь один китаец. В топ-500 представлены лишь 36 британцев, но большая часть из них находится в верхней части списка: Питер Дойг (5), Деймиан Херст (14), Энтони Гормли (31). Германия представлена 31 художником, в том числе Ансельмом Кифером, Гюнтером Фёргом, Мартином Киппенбергером, Нео Раухом и другими. К сожалению, лучшие работы современных немецких художников продаются на аукционах в Лондоне и Нью-Йорке, что отрицательно сказывается на немецком рынке. В общей сложности на долю этих четырех стран приходится 70% участников топ-500. Россия представлена в рейтинге пятью художниками: Константином Разумовым (297), Георгием Гурьяновым (333), Павлом Пепперштейном (443), Валерием Кошляковым (460) и Тимуром Новиковым (475).

Ведущие аукционные дома снижают обороты

Несмотря на снижение продаж на 19%, Christie’s по-прежнему остается ведущим аукционным домом по торгам современным искусством, с годовым оборотом в $545 млн. Его исторический конкурент, Sotheby’s, меньше пострадал от сокращения рынка, его потери составили всего 2%, на двух этих операторов приходится 61% мирового аукционного рынка современного искусства. Phillips показал стабильный оборот и закрепился на третьем месте в мировом рейтинге, но по объемам продаж он пока значительно уступает лидерам. С целью обеспечения ценовой стабильности в условиях ослабления рынка Sotheby’s и Christie’s ограничили продажу самых дорогих работ, которые попадают на торги, как правило, с существенными ценовыми гарантиями, что и привело к падению оборота Christie’s и Sotheby’s.

В контексте борьбы между США и Китаем за доминирование на арт-рынке значительное внимание привлекла покупка китайской компанией Taikang Life Insurance крцпнейшего пакета акций Sotheby’s в размере 13,5%, это имеет особое значение в связи с тем, что 24% акций Taikang Life Insurance принадлежит китайскому аукционному дому China Guardian. Так, начались разговоры о попытках приобретения китайским Poly Auction британского аукционного дома Bonhams.

Структура рынка современного искусства

За прошедший год на аукционном рынке современного искусства было продано 55 тыс. работ, что в 4,7 раз больше, чем в 2000 году. Такое расширение рынка позволило увеличить аукционный оборот за тот же период на 1370%. Росту цен способствуют глобализация, онлайн-продажи, а также увеличение спроса, вызванного тем, что все больше людей заинтересовано в приобретении произведений искусства. Росту спроса способствует ряд новых для арт-рынка факторов: гораздо более легкий доступ к достоверной информации и организация онлайновых аукционов и продаж (95% участников торгов используют мобильные устройства), финансиализация рынка, увеличение числа покупателей (с 500 тыс. после Второй мировой войны до 70 млн в 2015 году), более низкий средний возраст покупателей, расширение рынка современного искусства на страны Азии, Индию, Южную Африку, Ближний Восток и Латинскую Америку. Christie’s утверждает, что число их интернет-клиентов возросло на 96%. Еще одной движущей силой арт-рынка стала музейная индустрия (в год появляется до 700 новых музеев), которая привела к значительному росту спроса со стороны музейных институций, причем росту спроса на произведения искусства высочайшего качества.

Мировой аукционный рекорд на произведение современного искусства за последние десять лет вырос в десять раз, однако наиболее впечатляющие результаты в этом сегменте рынка приходятся на долю всего трех художников: Джеффа Кунса, Жана-Мишеля Баскиа и Питера Дойга. Первый раз картина современного художника превысила рубеж в $1 млн в 1998 году, когда работа Баскиа была продана за $3,3 млн, в 2014 году (это пока наивысший результат) за сумму выше $1 млн на аукционах было продано 307 работ современных художников. В первой половине 2016 года более чем за $1 млн было продано 115 лотов.

Было бы неверным сводить весь рынок современного искусства только к работам из самого дорогого сегмента: рынок современного искусства достиг зрелости, и на нем представлены все ценовые категории. Наибольшее количество продаж (69%) происходит в сегменте работ стоимостью ниже $5 тыс.

Наибольшая доля рынка современного искусства приходится на продажу живописи, оборот которой составляет более $1 млрд, или две трети мирового рынка современного искусства. Именно живопись составляет львиную долю high end сегмента рынка — на нее приходится 173 лота стоимостью выше $1 млн, в то время как на все остальные виды визуального искусства приходится лишь 38 подобных результатов. Тем не менее наибольшая в количественном отношении часть из 28 тыс. проданных картин (60%) приходится на лоты стоимостью ниже $5 тыс., покупатели которых скорее руководствовались желанием новых открытий, чем спекулятивными мотивами. В любом случае количество аукционных сделок с живописью за прошлый год выросло на 15%.

На втором месте после живописи идет скульптура, на которую приходится $225 млн. В это сумму входят две работы Джеффа Кунса, проданные более чем за $15 млн каждая. Но настоящий сюрприз преподнес Маурицио Каттелан, чья работа «Он» была продана 8 мая 2016 года на нью-йоркском аукционе Christie’s за $17,2 млн, установив новый аукционный рекорд для художника. Но все это исключения — большинство скульптурных работ продается по ценам ниже $50 тыс.

На рынке графики можно приобрести недорогие работы известных художников. Бо́льшая часть лотов (60%) в этом сегменте уходит по цене ниже $5 тыс. К примеру, графику Трейси Эмин или Вима Дельвуа можно купить менее, чем за $10 тыс., а иногда и вдвое дешевле. Однако в случае резкого роста цен на работы какого-либо художника этот рост затрагивает и его графические работы, которые могут продаваться и по ценам выше $100 тыс.

В отсутствии значительных продаж работ фотографов Андреаса Гурски или Синди Шерман в число топ-100 аукционных результатов прошлого года вошли лишь снимки Ричарда Принса. Три его фотографии были проданы более чем за $1 млн каждая на аукционе Christie’s в Нью-Йорке 10 мая 2016 года. 15 фотографий Синди Шерман в прошлом году были проданы дороже $100 тыс. каждая, большинство же ее работ собрали от $5 тыс. до $20 тыс. В целом в фотосегменте рынка не было установлено значимых аукционных рекордов, что не отражает текущего состояния рынка, количество проданных лотов на котором выросло за год на 10%.

Среди художников, на долю которых приходится наибольшее количество проданных лотов на рынке принтов, выделяются Такаси Мураками, Кит Хэринг и Деймиан Херст. Наибольшая доля проданных принтов принадлежит Такаси Мураками, 86% проданных лотов которого составляют принты. Мураками, кроме того, является успешным рыночным художником и в других сегментах арт-рынка, входя в число топ-100 художников по годовому аукционному обороту.

Художники и рынок современного искусства

Хотя на рынке постоянно появляются работы новых современных художников, его текущее состояние по-прежнему определяют наиболее известные имена. Три самых успешных художника на вторичном рынке современного искусства — Жан-Мишель Баскиа, Джефф Кунс и Кристофер Вул (эта троица остается неизменной в течение последних пяти лет) — генерируют почти 19% от общего рыночного оборота, в то время как на долю 4268 новичков на рынке приходится лишь 2,3% оборота рынка современного искусства. Эта тенденция стала более заметной в прошлом году, когда значительное число коллекционеров перенесли свое внимание с новых художников на более известные имена.

В прошлом году на аукционном рынке дебютировали работы 4268 новых современных художников, присоединившихся к работам уже присутствовавших на нем 8248 художников. В то время как работы большинства новичков не смогли преодолеть планку в $5500, некоторым удалось шагнуть сразу в топ-500, среди них — Сюй Цзинь, Барри Болл и Элла Круглянская.

Все более заметную роль на рынке современного искусства начинают играть художники, родившиеся после 1980 года. При поддержке крупных галерей их работам удается достичь уровня цен, непредставимого еще пять лет назад. Неустойчивое рыночное положение этих молодых художников делает их работы особо чувствительными к перепадам рыночной конъюнктуры. Среди наиболее заметных художников, родившихся поле 1980 года, — Тауба Ауэрбах, Оскар Мурильо и Алекс Израэль. Несколько художников обратили на себя внимание за последние 12 месяцев и сразу шагнули в рейтинг топ-500, это бельгийско-американский художник Харольд Анкарт и американцы Петра Кортрайт и Мэт Басс. Наибольшим спросом работы молодых художников пользуются на аукционах в Лондоне и Нью-Йорке.

Среди художников, добившихся наибольшего рыночного прогресса, выделяется румын Адрьян Гение, чье успешное участие в Венецианской биеннале 2015 года выдвинуло его на передний план современной арт-сцены и повлияло на резкий рост его продаж. Его недавний рекорд был установлен на аукционе Sotheby’s в Лондоне 10 февраля 2016 года и составляет $4,5 млн, что позволило ему переместиться с 62 на 15 место в рейтинге топ-500. Американский художник Марк Брэдфорд также продемонстрировал значительный рыночный прогресс, его работа была продана на лондонском аукционе Phillips за $5,8 млн, а всего за год его произведения собрали на аукционах более $16 млн. Свои аукционные результаты также значительно улучшили Ёсимото Нара, Рудольф Стингел и Ансельм Кифер.

Инвестиции на рынке современного искусства

На рынке современного искусства продаются произведения художников, чья аукционная репутация еще окончательно не установилась и подвержена колебаниям, что делает этот сегмент менее устойчивым, чем другие сегменты арт-рынка. В то же время эти же самые особенности делают его наиболее привлекательным для рискованных инвестиций. Ценовые взрывы, как правило, зависят от двух взаимодополняющих явлений: появления новых художников и перехода известных художников в категорию икон арт-рынка. Риск рыночных спадов и периодических корректировок цен не замедляет роста числа коллекционеров современного искусства. В то время как центральные банки практикуют отрицательные процентные ставки, уничтожающие сбережения, арт-рынок демонстрирует рост оборота в сегменте современного искусств на 1370% за 16 лет. Средняя стоимость произведения современного искусства за этот же период увеличилась на 115%, что дает среднегодовой доход в 4,9%, а для работ, приобретаемых за суммы выше $20 тыс., даже 9% в год. За последние годы цены на работы ведущих современных художников достигли высот ранее доступных только великим шедеврам прошлого. Хотя они и не приобрели ауру, свойственную старым мастерам, звезды современного искусства получают дополнительную выгоду от использования СМИ.

Рост цен на произведения современного искусства хорошо иллюстрирует рыночная история картины Ричарда Принса «Две шутки леопарда» (1989). Проданная в мае 1993 на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за $26,5 тыс., через 13 лет она была продана в 13 раз дороже. Конечно, никто бы не смог предугадать место, которое займет Ричард Принс в истории современного искусства, индекс цен на его работы начали подсчитывать только 2003 году. Другим значительным фактором, влияющим на уровень цен, является смерть художника. Внезапная кончина может приводить к росту интереса и взрывному увеличению стоимости работ, как это произошло с произведениями Гюнтера Фёрга, скончавшегося в декабре 2013 года. В 2012 году, за год до смерти художника, его картина «Без названия» (1987) была продана за $26 тыс., в июне 2016 года та же работа принесла $438 тыс. В наши дни больше чем когда-либо ранее на аукционную стоимость работ влияют любые новости о художнике. Это связано с тем, что при формировании спроса принимается во внимание вся доступная информация, которая иногда очень существенно влияет на ценовую структуру аукционных работ.

Необычайный рост рентабельности работ одних художников неизбежно уравновешивается коррекцией цен на работы других. При этом происходит «справедливое» возвращение к уровню цен, соответствующих нынешнему состоянию арт-рынка. Так, например, картина Джейкоба Кассея «Без названия» (2010), проданная в мае 2014 года за $125 тыс., в ноябре 2015 года смогла получить лишь $50 тыс. на аукционе Christie’s в Нью-Йорке. Причем иммунитетом к ценовой коррекции не обладают и звезды современного искусства: объект Джеффа Кунса «Товарный вагон Jim Beam» (1986) в 2008 году незадолго до ипотечного кризиса был продан за $2 млн, а в том же ноябре 2015 года смог собрать только $845 тыс.

К счастью, рынок современного искусства остается выгодным вложением средств в средне- и долгосрочной перспективе. Несмотря на корректировки, рынок сохраняет жизнеспособность, а рост оборота на 1370% за последние 16 лет говорит сам за себя. Впервые в этом столетии рост цен на произведения современного искусства был прерван в 2008 году в связи с финансовым кризисом, и потребовалось 2–3 года на восстановление рынка. В то время как на рынке периодически случаются крупные ценовые рекорды, 99% сделок осуществляется ниже порога в $400 тыс. Когда коллекционер покупает произведение современного искусства, он ясно осознает, что не может знать, какое место уготовано художнику в истории искусства. Тем не менее за последние 15 лет хорошо диверсифицированный портфель современного искусства генерирует средний годовой доход около 5,6%, что значительно выше 2,3% доходности на арт-рынке в целом.

Полностью с исследованием можно ознакомиться здесь.

 

artguide.com

Картинки рынок, Стоковые Фотографии и Роялти-Фри Изображения рынок

Фермеры рынок ларек — стоковое фотоМолодая женщина на рынке — стоковое фотоКрупным Планом Зрения Аранжированное Сырого Мяса Продуктовый Магазин — стоковое фотоФруктовый стенд — стоковое фотоЧастичный Вид Покупателя Выбрав Свежие Сырые Свеклы Гипермаркет — стоковое фотоСемья на сельскохозяйственном рынке — стоковое фотоИспанские бобовых — стоковое фотоФруктовый рынок с различными красочные свежие фрукты и овощи — стоковое фотоСельскохозяйственный рынок — стоковое фотоФермеры, пожимая руки на рынке — стоковое фото

SashaKhalabuzar

6720 x 4480

Вегетерианский рынок — стоковое фотоКрупным Планом Зрения Аранжированное Свежие Овощи Продуктовый Магазин — стоковое фотоВыбор в супермаркете — стоковое фотоТолько что собранного kohirabi на рынке фермы — стоковое фотоСупермаркет — стоковое фотоОбмен — стоковое фотоФермеры продают овощи — стоковое фото

SashaKhalabuzar

6720 x 4480

Свежие фрукты рынка и овощи — стоковое фотоОвощи и фрукты — стоковое фотоМолодая женщина на рынке — стоковое фотоЖенщина держит мешок, полный здоровой пищи. Шоппинг — стоковое фотоФондовый рынок — стоковое фотоКартофель — стоковое фотоВ супермаркете — стоковое фотоКрупным Планом Зрения Аранжированное Свежие Овощи Продуктовый Магазин — стоковое фотоСвежие и органические овощи на фермерском рынке — стоковое фотоПокупая грибы в магазин — стоковое фотоПлан стратегии успеха — стоковое фотоМолодая женщина на рынке — стоковое фотоКорзина с покупками в супермаркет — стоковое фото

ArturVerkhovetskiy

7360 x 4912

Правление фондового рынка — стоковое фото

davidewingphoto

3898 x 2598

Частичное Представление Продавец Организация Свежие Овощи Продуктовый Магазин — стоковое фотоФрукты и овощи на рынке — стоковое фотоПитание на рынок ларек — стоковое фотоАналитик исследования рынка и рынка — стоковое фотоМолодая женщина на рынке — стоковое фотоФермеры продают овощи на рынке — стоковое фото

SashaKhalabuzar

6720 x 4480

Фоновый рисунок фондового рынка — стоковое фотоСельскохозяйственную продукцию местных фермеров на продуктовом рынке — стоковое фотоАннотация Цена фондового рынка — стоковое фотоСвежие овощи фермы и фрукты — стоковое фотоФермер, продажи органических овощей на рынке — стоковое фото

Wavebreakmedia

5760 x 3840

Экзотические фрукты — стоковое фотоБизнес-концепция на стене — стоковое фотоЧеловек Корзина Выбор Свежие Овощи Продуктовый Магазин — стоковое фотоОвощной рынок — стоковое фотоПродажа яблок — стоковое фотоDolac рынка, Загреб, Хорватия — стоковое фотоДеловая женщина с финансовыми символами вокруг — стоковое фото

ru.depositphotos.com

Художники и цены

Выбрать творческое объединениеОбщество поощрения художниковМосковское общество любителей художествСанкт-петербургская артель художниковАртель П.А.КрестоносцеваТоварищество передвижных художественных выставокОбщество русских аквафортистовОбщество выставок художественных произведенийОбщество русских акварелистовПервый дамский художественный кружокСанкт-петербургское общество художниковТоварищество южнорусских художниковМосковское товарищество художниковОбщество художников исторической живописиМир искусстваАбрамцевский художественный кружокФалангаНовое общество художниковСоюз русских художниковАлая розаМураваТоварищество художниковВенок — СтефаносГолубая розаСвободная эстетикаВенокОбщина художниковНовое художественное общество МюнхенаОбщество художников им. А. И. КуинджиСоюз молодежиВятский художественный кружокОбщество независимых художниковСиний всадникБубновый валетСвободное творчествоСвободное искусствоИнтимная мастерская живописцев и рисовальщиковОбщество московских художницСоюз семи0,10Еврейское общество поощрения художествСупремусЦех живописцев святого ЛукиПролеткультЗелёная кошкаОбщество молодых художниковУтвердители нового искусстваЗОРВЕДВсадникЧервонная тройкаМаковецНовое общество живописцевБытиеМетодХудожественное общество им. К.К.КостандиЛевый фронт искусстваАссоциация художников революционной РоссииАмаравеллаЖар-ЦветАссоциация новых архитекторовКонкретивистыМосковские живописцыОбщество художников им. И.Е.Репина4 искусстваАртель древней живописиОбъединенное искусствоИСТРОбщество станковистовОбъединение молодежи Ассоциации художников революционной РоссииОбщество русских скульпторовМастера аналитического искусстваОбъединение современных архитекторовПуть живописиЦех живописцевНовая СибирьКруг художниковМастера нового ВостокаОбъединение художников-реалистовОбщество московских художниковГруппа живописно-пластического реализмаРОСТОктябрьМосковская ассоциация художников-декораторов13Цех художниковИзобригада

Наличие индикаторов инвестиционного риска*

НеважноС индикаторами рискаБез индикаторов рискаНизкий рискСредний рискВысокий риск

Выбрать аукционный дом*

Дата аукциона*:

День12345678910111213141516171819202122232425262728293031

 

МесяцЯнварьФевральМартАпрельМайИюньИюльАвгустСентябрьОктябрьНоябрьДекабрь

 

Год2000200120022003200420052006200720082009201020112012201320142015201620172018

artinvestment.ru

График как источник информации на Форекс

График как источникКартина рынка. График как источник актуальной информации

Рынок является местом, где сходятся интересы всех субъектов, которые хотят продать актив, и всех, кто хочет купить аналогичную ценность. На сегодняшний момент рынки стали выполнять роль мировых структур, так как функционируют по всему миру и объединяют интересы миллионов людей. Такая глобальность является только плюсом для трейдеров, так как со ростом массовости торговых площадок снижается комиссионных порог из-за ужесточающейся конкуренции между посредническими организациями – дилинговыми центрами и брокерскими фирмами.

В данный момент, в эту самую секунду, миллионы операций происходят в мире по обмену валют. В результате такой большой активности цена на определенный актив, даже не сдвинувшись существенно при оценке месячного бара на графике, может пройти миллионы раз в одном и другом направлении, заключенном в пределах этого же бара. Такие колебания, которые проходят во взаимоперекрываемом направлении, называют «шумом» или дыханием рынка.

С течением времени появился такой термин, как картина рынка. Этот термин довольно прост в своей интерпретации, так как означает фактически комплексное отображение того, что происходит на графике в каждый конкретный момент времени. Дело в том, что успешный анализ ценовой динамики зависит не только от владения наиболее свежими данными о рыночном изменении, но и от того, насколько обеспечен аналитик информацией прошлого периода. Эта информация в совокупности и обеспечивают общую картину рынка, которая показывает то, как развивалась цена на исследуемый актив ранее и как она развивается теперь. Наблюдая это, инвестор может более достоверно предполагать и будущее движение цены.

Понимание картины рынка предоставляет трейдеру несколько важных преимуществ, обеспечивающих лучшие торговые результаты. Это обеспечивается в силу владения более весомой и актуальной информацией.

Во-первых, понимание картины рынка позволяет увидеть предшествующее движение цены на актив. Без этой информации трейдер не сможет полноценно оценить то, какой на данный момент тренд наблюдается, так как не видно предстоящую динамику развития цены на определенные виды ценности.

Во-вторых, понимание картины рынка позволяет более объективно подойти к оценке рыночного пространства и на основе этого подхода лучше спрогнозировать будущее движение цены на выбранный актив. Это снижает и возможный потенциал заключения ошибочных выводов.

Рыночная картина помогает трейдеру, как навигационная карта помогает моряку дальнего плавания. Без этой карты нельзя точно определить, в какой точке находится трейдер и как ему стоит принимать решения относительно будущего движения ценовых показателей.

Если инвестор располагает только последними данными, то он не может интерпретировать эту информацию в составе структуры рынка, так как он ее не видит. То есть, он не может сказать, что тренд восходящий или наоборот он направлен вниз, так как он не видит предшествующего движения рынка.

Чтобы рассматривать рынок как полноценную систему, трейдер должен располагать картой, как располагает ею пилот самолета. Если пилот не знает местности, то без карты ему не обойтись. Если трейдер не знает рынок, то без карты ему вообще нечего делать на рынке, так как он обречен на провал. Такая аналогия, возможно, покажется неуместной, ведь речь идет о совершенно разных профессиях. Но на самом-то деле все наоборот: пилот без карты на неизвестной местности – жилец лишь до тех пор, пока случайно не найдет посадочную полосу или пока в баке еще есть горючее; трейдер на неизвестном, непонятно рынке без хорошей карты будет активно торговать, пока будет везение или пока есть деньги на счету!

next-invest.ru

рынок Фотографии, картинки, изображения и сток-фотография без роялти

#50645187 - chart and calculator show success at stock market

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#47198709 - flact style banner illustration of stock market analysis, online..

Вектор

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#67684814 - Seafood Set. crab, squid, tuna, shrimp, jellyfish, shellfish..

Вектор

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#45719905 - Landscape composition with Christmas market, street food carts,..

Вектор

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#42131605 - Female Stall Holder At Farmers Fresh Food Market

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#42371093 - Married couple at Christmas market.

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#51546035 - Digital Marketing Commerce Campaign Promotion Concept

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#50439652 - People in supermarket interior design. People shopping, supermarket..

Вектор

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#54576513 - Stock exchange trading banner. The bulls and bears struggle...

Вектор

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#44494819 - Farmers food market stall with variety of organic vegetable...

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#42131588 - Female Stall Holder At Farmers Fresh Food Market

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#51672535 - Stock market data analyzing on tablet pc

Похожие изображения

Добавить в Лайкбокс

#23460843 - Traditional christmas market in Frankfurt, Germany

Похожие изображения

ru.123rf.com

Рынок картин в Украине - Арт Онлайн Украина | Современная живопись

Рынок картин в Украине

Что представляет собой рынок картин в Украине в 2015 году? На какие сегменты он делится?

Какая активность происходит в каждом их сегментов. Где возможен рост?

Почему очень часто от знакомых и друзей можно услышать фразу, «эта современная мазня меня совершенно не интересует»?

С чем связно падение интереса к живописи у большинства современных людей молодого и среднего возраста в Украине?

На мой взгляд, дело в том, что в прессе, чаще всего, всплывает «сенсационная» информация о продажах за миллионы долларов картин на известных аукционах и новости о громких выставках «великих современников». Где речь идет, в основном, о современном авангарде живописи, провокационном искусстве, идет непрерывная погоня за сенсацией в расчете на «ВАУ! эффект» у зрителя. Такая живопись призвана раздвигать привычные рамки, указывать общее направление движения, и, в конечном счете, проверять наши нервы на прочность. Подобные явления происходят во многих сферах, например в мире высокой моды. Например, когда в очередной раз на подиум выходят юноши- андрогины в розовых блузках и юбках. Кутюрье хвалят друг друга за свежий взгляд, камеры щелкают, журналисты фонтанируют статьями, массовый обыватель плюется и негодует… В конечном счете, на массовый рынок моды для мужчин это оказывает влияние в виде, всего лишь, увеличения предложения розовых рубашек слегка измененного фасона. От шокового урагана остается лишь легкое дуновение.

Подобным образом все происходит и в современной живописи. Например, представленная ниже картина Анатолия Криволапа «Конь. Ночь» была продана за $124 343 в октябре 2011 года, на торгах аукциона Phillips de Pury & Co в Лондоне.

Анатолий Криволап

Можно только представить, на формирование какого количества молодых художников повлияла подобная провокация от известного автора. Таким же образом, в свое время, «Черный квадрат» Малевича определил развитие живописи под влиянием супрематизма. Возможно сравнение не совсем корректное, но суть происходящего оно передает. Нашумевшие картины за сотни тысяч долларов или евро являются результатом, в первую очередь, работы маркетологов, художественных экспертов и арт- дилеров. Они фиксируют тренды будущего, поднимают цены и комплексно продвигают как художника, так и его произведения.

Работа по раздуванию цен на картины арт-дилерами и аукционными домами подробно описана в книге «Как продать за $12 миллионов чучело акулы: Скандальная правда о современном искусстве и аукционных домах», Дональда Томпсона и хорошо показана в фильме Бэнкси «Выход через сувенирную лавку». Кому интересна тема цен на современное искусство, очень рекомендую почитать и посмотреть.

Сюда же можно отнести картины, написанные знаменитостями. Картины, стоимость которых определяется не их художественной ценностью, а связью с персоной «на миллионы долларов». Так, например, сэр Пол Маккартни с удовольствием продает свои полотна за 5-7 тысяч фунтов и даже фотографируется рядом с ними.

Поль Маккартни рядом со своими картинами

Можно с уверенностью сказать, что если бы Билл Гейтс начал писать картины, то они стоили бы еще дороже, вне зависимости от того что и как было бы на них нарисовано.

В Украине этот первый, верхний сегмент рынка картин практически не представлен. В первую очередь потому, что он может существовать и развиваться только в условиях наличия мощного второго, основного сегмента. Только имея сложившийся, устойчивый интерес к живописи у широкого слоя населения и общую культуру потребления искусства.

Несколько эксцентричных украинских олигархов и банкиров, покупающих такие лоты на крупнейших аукционах, в данном случае не стоит брать в расчет.

Второй, и наиболее широкий сегмент рынка картин составляет интерьерная живопись. Под этим термином я подразумеваю весь диапазон картин покупаемых как для дома, так и для офиса. Это могут быть самые разные жанры, стили и размеры живописи. Что же объединяет все эти картины? Только то, что покупателям важно, что именно и как на них изображено. Это картины, которые покупают для эстетических целей. Они могут быть очень странными на вид, но все-таки их покупают в качестве части интерьера, а не как, в буквальном смысле, финансовую инвестицию.

Цены на интерьерную живопись могут очень широко варьироваться. Например, в особняк Конча-Заспы может быть приобретена картина за десятки тысяч долларов, а в первую квартиру молодой пары за 100. Большинство продаж картин в Украине происходит в диапазоне от 200 до 1000 долларов. Это могут быть картины, как молодых талантливых авторов, так и известных украинских художников, членов НСХУ. Этот рынок на сегодня больше всего просел из-за войны и кризиса, но он имеет и самые большие перспективы роста. С увеличением уровня доходов, выходом из кризиса, люди смогут себе позволить украсить стены своего дома и офиса приятными для глаз картинами по разумным ценам.

Третий, и последний сегмент рынка картин не является в полной мере коммерческим. Даже скорее наоборот. Цены в нем фигурируют условные. Это любительские картины, за которые не всегда платятся даже минимальные суммы. Живопись новичков, детей и посетителей мастер- классов живописи. Раскрашенные поверх печати принты, да и картины по номерам, пожалуй, тоже. Так почему же эти картины можно считать долей рынка? Да потому, что уровень восприятия большинства потребителей так невысок, что рукоделие может восприниматься ими как картина, как живописное произведение. Мастерство и материалы багетных мастерских на сегодня достигли таких высот, что красиво оформить и выигрышно подать можно даже использованный трамвайный билет. Конечно, есть и исключения. Например, большая часть бывших выпускников средних, да и высших художественных заведений работают сегодня не по специальности. Эти люди имеют профессиональное представления о живописи и часто пишут в свободное время, в качестве хобби. Свои работы они почти не продают, но иногда дарят друзьям, таким же любителям живописи и в конченом счете потенциальным покупателям картин. С точки зрения бизнеса, они отбирают продажи у второго сегмента рынка, у коммерческой интерьерной живописи.

На мой взгляд, обилие шокирующих новостей из мира высокого искусства не только не поднимают интерес к обычной живописи для дома, но и наоборот отталкивают. Людям далеким от искусства кажется, что мир сошел с ума и покупать красивые картины, это уже не современно. Это далеко не так.

На сегодняшний день огромное количество талантливых авторов успешно продают свои картины во всем мире. В том числе и в Украине. О них не слишком много говорят и совсем не рекламируют. У них есть работа и заказы.

Чаще всего таких авторов можно встретить среди импрессионистов. Это направление живописи, которое получает сейчас второе рождение.

Например, молодой американский художник импрессионист Даниел Кейс, 1985 года рождения.

Картина «Ленты», размер 90х60 см за 15 000$.

Американский импрессионист Даниел Кейс

Интерес к оформлению современных интерьеров, к истории живописи и искусства в целом, собственные «пробы пера» на мастер-классах по живописи. Вот основные источники роста интереса к современной, в первую очередь украинской живописи. Интерес к выражению себя, своей личности, своего восприятия мира. Взгляд на картину как на окно в чужую душу, в чужой мир.

Заглянув в прекрасный и безграничный мир живописи, вы уже не сможете от него отказаться. Ведь уровень восприятия живописи напрямую связан с общим уровнем развития человека и уровнем его культуры.

Поэтому во фразе, "Картины Пикассо - это мазня", о Пикассо не сказано ничего, зато о говорящем – все», сказал Жан Кокто, и мало что к сказанному можно добавить.

 

Картины на продажу от Арт Онлайн Украина

art-on-line.com.ua

Рынок иллюзий |

  Восемь лет назад, в журнале «Эксперт» (№9 от 5 марта 2007 года) была опубликована любопытная статья, посвященная современному арт-бизнесу. Автор материала – известный российский художник и писатель Максим Кантор. Имеет смысл привести ее полностью, чтобы развеять иллюзии по поводу того, как именно функционирует международный рынок искусств, какая роль в нем отводится собственно – творцу, и чем на самом деле занимаются галеристы и кураторы.

фото © Дмитрий Рожков«Искусство – единственная дисциплина, в которой результат больше, чем сумма слагаемых, сформулировал один мудрец. Это значит вот что. При создании произведения искусства художник использует техническое мастерство, оригинальный замысел, опыт, знания, труд и пр. Все это необходимо для работы — но этого недостаточно. Искусство становится искусством при возникновении чего-то иррационального. В результате работы должно случиться чудо, тогда произведение оживет. Именно об этом легенда о Пигмалионе и его ожившем творении, Галатее. Именно это пытался объяснить Сезанн, когда говорил, что самое трудное в картине — «маленькое ощущение». Это «маленькое ощущение» есть не что иное, как душа. То, что присовокупляется к вложенному художником труду, есть душа произведения. Если картина не ожила, Галатея не заговорила, значит, труд художника пропал напрасно — произведения искусства не получилось. У подлинного художника все картины — живые и разные. «Блудный сын» Рембрандта наделен иной душой, нежели «Иудейская невеста» того же мастера или «Ночной дозор». Вместе произведения Рембрандта образуют семью — но никак не совокупный продукт.

Когда коллекционер приобретал «Блудного сына», он вступал в отношения именно с этой картиной. Покупатель не заказывал «типичного Рембрандта» или «двух-трех поздних Рембрандтов» — нет, он покупал именно «Блудного сына», оттого что душа произведения была созвучна его душе, заставляла ее трепетать. Любители искусства знают это чувство, когда ты захвачен произведением настолько, что дыхание перехватывает в груди. Это значит, что душа картины и душа зрителя заговорили меж собой, как души влюбленных. Отношения с картиной уникальны, как любовные чувства: любят конкретную девушку, а не типичную представительницу женского пола. Так было до возникновения рынка искусств. Натуральным обменом двигала любовь, предметом интереса являлась душа произведения, воплощенная в образе. Диалог душ — это, конечно, недурно для небольшого круга ценителей, но что делать, когда счет пошел на миллионы голов? Демографическая проблема и демократическое общество изменили политику сбыта прекрасного: надо создавать унифицированную продукцию и продавать ее как штучный товар.

Рынок искусства возник недавно. Возрождение знало заказ, но рынка не было. До семнадцатого века не существовало так называемого вторичного рынка — говорить об обороте произведений искусства было невозможно. Сравнительная стоимость выявлялась при обмене и вторичной продаже — а ни то, ни другое не практиковали. Никто не пытался перепродать Сикстинскую капеллу, картины Андреа Мантеньи не были меновым эквивалентом, Карл Пятый не обменивал свой портрет кисти Тициана на пейзаж Рубенса. Большинство произведений создавали для храмов и дворцов — продать их можно было лишь со стенами вместе, но это никому не приходило в голову. Великий скульптор Донателло с горечью констатировал, что величие искусства остается в прошлом: частный заказчик никогда не сравнится величием души с храмом. Появление такого клиента означало возникновение менового рынка и, тем самым, стандартизацию вкусов. Произведение должно быть таким, чтобы его захотел и другой клиент, и чем больше желающих, тем лучше. Иначе говоря, оно должно обладать некоей общественной душой, отвечать общественному сознанию.

Показательна судьба Рембрандта, который в молодости удовлетворял вкусу голландских буржуа, а достигнув величия, перестал — стал слишком сложен для существования на вторичном рынке. Рынок голландской живописи семнадцатого века есть прообраз рынка сегодняшнего: сотни художников обрели тысячи заказчиков потому, что поняли (отчасти и спроектировали) общественное сознание. Бюргеры захотели увидеть себя запечатленными на полотнах — подобно тому, как прежде рисовали героев и королей. Тщеславие зрителей было утешено тем, что неказистый ландшафт, пошловатый достаток, вульгарный быт увековечены на правах мифологических сюжетов. Не античные герои, да и не стремимся — а ведь как хорошо живем, уютно, достойно. Сегодня, покупая «актуально-радикально-мейнстримную» инсталляцию, обыватель тешит себя тем, что встал в ряды модных людей, обладает раскрепощенным сознанием, идет в ногу с прогрессом. Кураторы и галеристы подскажут доверчивому буржую, как сделать интерьер прогрессивным, как разместить кляксы и полоски, чтобы создать иллюзию авангардного мышления домовладельца. И голландский бюргер, и современный капиталист будут очень обижены, если им скажут, что искусство, ими облюбованное, есть апофеоз мещанства. Любопытно, что пятна, кляксы и закорючки разом сделались понятными массе покупателей, как только выяснилось, что любовь к ним есть признак прогрессивного мышления. Те, кто опознает себя в качестве форпоста прогресса, будут расстроены, если им сообщат, что прогресса в закорючках и кляксах — нет. Как, свободолюбивые закорючки — мещанство? Как это, натюрморт с ветчиной — пошлость? А как же просвещение и свобода взглядов, которые мы пестуем? Характерно, что в общей ровной массе так называемых малых голландцев великий Рембрандт оказался лишним. Масштаб, заданный его произведениями, по-прежнему оставлял маленького человека — маленьким, а это никому не приятно. Если, глядя на интерьеры и натюрморты, заурядный бюргер воображал свою жизнь произведением искусства, то, глядя на страсти Рембрандта, обыватель видел заурядность своей биографии. Рембрандт поднял рыночную живопись Голландии на уровень великого искусства — и рынок ему отомстил, художник умер в нищете.

Импрессионисты еще больше снизили планку требований: производить великое для огромной массы третьего сословия — невозможно. Для каждого адвоката, дантиста, риелтера невозможно нарисовать «Взятие крестоносцами Константинополя», и не всякому дантисту это событие интересно. Но пейзаж с ракитой нарисовать можно, спрос на ракиты немереный. Любопытно, что обращение к уютной живописи было воспринято как революционный переход к свободному самовыражению. Величественное заменили на уютное (сообразно потребностям демократического общества) — и уютное стали считать великим. Характерно, что великие «постимпрессионисты» (Сезанн, Ван Гог, Гоген), то есть те, кто пытался вернуть уютному пейзажу героическое звучание, рынком были отвергнуты. С ними случилось примерно то же, что некогда с Рембрандтом среди «малых голландцев»: они оказались слишком драматичными для клиентов, слишком проблемными для третьего сословия.

Так называемое актуальное искусство, обслуживающее современный средний класс, завершило процесс. Теперь всякий может быть художником, всякий может стать потребителем искусства, а стоимость произведения складывается из оборота общих интересов. Новый средний класс хочет ярких символов свободы так же страстно, как некогда голландский бюргер — натюрморта с ветчиной, а французский рантье — пейзажа с ракитой. Дайте нам холст с полосками и свободолюбивую инсталляцию — мы поставим это в новой квартире, и наши знакомые узнают, какие мы прогрессивные люди. Мещанину нужно, чтобы ему говорили, что он велик и свободен, а знать, чего стоит свобода или что где-то есть рабы, ему не обязательно. В Средние века создание произведения искусства было занятием трудоемким и дорогостоящим, а потребление конечного продукта — делом простым. Прогресс все изменил. Понятие «произведение» заменили «проектом». Проект — это сложносоставной продукт, это объединенные усилия галереи, рекламы, куратора, художника, и собственно труд художника занимает в нем ничтожно малую часть. Прежде различали картины, но не интересовались личностью автора, продавали конкретные произведения, а не имена. Итальянское Возрождение проявляло мало интереса к самому творцу — внимание сосредоточивалось на его творениях. В новые времена личность артиста, его социальная роль, степень модности важнее произведения; рынок спешит донести до клиента, какую марку одежды артист предпочитает, что пьет, где проводит каникулы; этим они и различаются, а произведения — довольно похожи.

Было бы затруднительно предпочесть одну картину Мондриана другой, невозможно любить один квадрат, а другой — не любить, но всем известно, чем позиция Мондриана отличается от позиции Малевича. Сложносоставной продукт, с которым имеет дело рынок искусств, по-прежнему именуется духовным, но духовное содержание рынок переместил из произведения в область менеджмента. Победившее третье сословие нуждалось в галереях, объясняющих клиентам, почему данную картину надо покупать. Лоренцо Великолепный в услугах галериста не нуждался, он сам понимал, что ему нужно; а вот Журдену, который хочет быть как Лоренцо Великолепный, галерея необходима. Впоследствии галеристов потеснили кураторы — пришла пора механизации производства, массового характера художественной деятельности, и потребовались контролеры, сортирующие художественные потоки. Куратор — это уже не продавец, но менеджер по маркетингу.

Характерно, что профессия галериста при этом сохранилась, просто в искусстве возник еще один посредник. Сегодняшний рынок увеличивает количество посредников при сбыте товара обратно пропорционально труду, затраченному на изготовление продукта. Известные эксперты авангарда зарабатывали на атрибуциях подделок — это приносило стабильный доход. Труд художника сам по себе ничего не стоит, но, проходя через соответствующие инстанции (мнение галереи, рекомендации кураторов, сертификаты музеев), он превращается в товар. Причем каждая из инстанций имеет свой материальный интерес и, соответственно, повышает товарную стоимость изделия. Так пальто, сшитое сербскими наемными рабочими, увеличивает товарную стоимость, если его скроили в Венгрии, пришили к нему английскую бирку, а продают в России. Трудовой процесс, как правило, занимает минуты: прибить палочку, сфотографироваться обнаженным, закрасить квадратик. Однако сопутствующая деятельность (организация и презентация выставок, реклама, пресса, транспорт, страховка, каталоги, фильмы и т. п.) требует огромных денег, и стоимость этого процесса входит в совокупную цену произведения. Соответственно, прибыль по отношению к себестоимости труда увеличивается в разы: современное искусство, производящее неодушевленный товар, значительно дороже искусства прежнего, которое возилось с процессом одушевления произведения. Разумеется, прибыль от искусства целиком зависит от менеджмента. Объявив данное искусство символом свободного самовыражения, куратор вправе рассчитывать, что цивилизация (которая провозглашает свободу своей главной целью) хорошо данный символ оплатит. Профессия куратора сделалась куда более важной для искусства, нежели работа художника, — подобно тому, как деятельность генерального менеджера нефтяной компании важнее для бизнеса, чем труд рабочего, стоящего у помпы.

У нефтяников есть труба, у металлургов — алюминиевый карьер, у чиновников есть так называемый административный ресурс, который можно продавать как газ и нефть. Так неужели автономная область производства — искусство — не может быть использована по тому же принципу? Подход к искусству был таким же, как в нефтяной отрасли: брали дешевую природную энергию, монополизировали добычу, повышали спрос, загоняли по спекулятивным ценам. Этой дешевой энергией стало пресловутое «самовыражение», не обремененное ни знаниями, ни умениями, ни старанием. То, что однажды было предложено авангардом в качестве протеста против коммерциализации искусства, было цивилизацией присвоено и использовано для наживы. Удобство данной энергии в том, что она исключительно легко добывается — практически из любого персонажа, объявленного художником. Разумеется, в этих условиях возрастает роль посредника — того, кто имеет право выдавать сертификат на качество энергии.

Сначала занялись авангардом двадцатых. На вторичный рынок выбросили немереное количество продукта, производили его штабелями. Я был свидетелем того, как директору Бохумского музея прислали факс с репродукцией картины Малевича. Директор отреагировал: а где же на картине подпись? Следующий факс пришел уже с подписью. Известная коллекция русского авангарда, собранная Харджиевым, была тайно вывезена из Москвы, легализована на Западе стараниями заинтересованных субъектов, а по пути следования увеличилась в несколько раз — трудно ли нарисовать дополнительные квадратики? Известные эксперты авангарда зарабатывали на атрибуциях подделок — это приносило стабильный доход. Самодельный авангард отмывался через музейные выставки и аукционы — и количество посредников в сделке не уступало цепочке лиц, участвующих в реализации нефтепродуктов. Но подлинный расцвет художественного рынка связан с постоянным производством дешевой энергии — так называемого второго авангарда, символа свободы победившей демократии. Высказывание Энди Уорхола «В будущем у каждого будет пятнадцать минут славы» стало руководством к производству и сбыту. По сути, стратегия современного художественного рынка повторяет стратегию финансовую: замена золотого стандарта на бумажный эквивалент. Во имя движения вперед следует напечатать много купюр без обеспечения, все равно завтрашний прогресс заставит печатать новые.

Устаревшие институты (Министерство культуры, союзы художников) были разумно замещены «школами кураторов» — собраниями тех, кто инициировал художественный процесс. Подобно тому, как золотоискатели огораживают колышками участок добычи, кураторы обозначили участок девственной природы — будущую фабрику звезд. Отменить предыдущую историю искусств, забыть унылых пейзажистов и портретистов было тем легче, что за словосочетанием «союз художников» вставал призрак казарменного общества. Но мы-то теперь строим общество свободы и прогресса! А прогресс можно обслуживать только актуальным искусством, не так ли? Следует начать с нуля — только с неокрепшими душами, не обремененными знаниями истории искусства, можно шагнуть вперед. Так возник проект «актуального искусства», соответствующий стандартам художественного рынка развитых капиталистических стран.

Правда, не прошло и десяти лет, как новоявленные чиновники в точности воспроизвели алгоритмы советской власти: вошли в советы и комиссии, стали друзьями мэра и банкиров, обросли связями в правительстве. Теперь никого не смущает, что правительственный скульптор Церетели открывает Музей современного искусства. Какие могут быть противоречия? И то, и другое — актуальное искусство. Поскольку демократическая цивилизация постулировала, что в искусстве есть прогресс, а прогресс достигается самовыражением, появился прямой смысл рекрутировать молодую рабочую силу — но и старых мастеров добычи забывать не следует. В конце концов, самовыражение у всех одинаковое.

Незадолго до смерти Пикассо опубликовал письмо, которое не любят цитировать, а когда упоминают, выдают за шутку гения. Написал он следующее: «Настоящими художниками были Джотто и Рембрандт, я же лишь клоун, который понял свое время». Пикассо довольно желчно описал послевоенное поколение — мальчиков, которые любят новые марки машин и спорт, зачем таким искусство? Феномен рынка искусств свелся к перманентному развлечению — и надо этому соответствовать. Тот, кто сможет кривляться, останется на плаву, «прочие не будут опознаны как художники». Письмо наделало много шума: автор — весьма известный художник (правда, отодвинутый несколько в сторону новыми американскими коллегами, в то время мода как раз сместилась в Штаты). Известный критик ответил художнику открытым письмом «Пикассо, вы смеетесь над нами!». Критик пытался доказать художнику, что искусство неуязвимо: «Позвольте, искусство бессмертно! А ваши голубки, ваши арлекины, ваши влюбленные?». Пикассо умер, спор остался незавершенным. Проживи художник чуть дольше и имей возможность наблюдать показательный альянс Эрмитажа с музеем Гуггенхайма в Лас-Вегасе, он бы нашел что ответить. Где влюбленные? Где-где, в Лас-Вегасе.

У галериста (как у всякого продавца) есть две несовместимые задачи: продвинуть товар, но не дать производителю сменить посредника. Выполнить их просто, поскольку художник создан галеристом, но и трудно, поскольку художник начинает верить в то, что он творец. Официально галерист забирает половину стоимости продукта, на деле гораздо больше: художник оказывает покровителю массу дополнительных услуг: декорирует резиденцию, сочиняет подарки к именинам, публично демонстрирует преданность. Такие неуставные отношения есть реальность художественной жизни, хотя с искусством связаны мало. Более всего это напоминает труд солдат на генеральских дачах — кладка забора, безусловно, является армейской службой, но к ратному делу не относится. При этом галерея тщится играть роль двора Медичи или Гонзага, хотя оснований для этого мало. Галерист — посредник, именно в качестве посредника востребован, но, чтобы его деятельность была успешной, он должен представляться законодателем вкусов. Ситуация забавная: зависимый человек, ищущий покровительства банкиров и чиновников (галерист), опирается на стоящего ниже себя на социальной лестнице (художника), чтобы улучшить собственный имидж.

Галерист снабжает вывеску заведения перечнем «своих» художников — у крупных воротил этого бизнеса такой список наполовину состоит из имен известных покойников. Делают так затем, чтобы имена живых оказались в выигрышной компании. Скажем, галерея приобретает литографию Пикассо и офорт Дали — вещи, вообще говоря, тиражные. Однако это дает право в художниках галереи указывать Дали, Пикассо, Пупкина и Попкина — незаурядный набор имен. Подобные перечни схожи с известным списком Павла Ивановича Чичикова, но никто не хватает галериста за руку: все вокруг торгуют мертвыми душами. Чтобы фальшивые списки поднялись в цене, галерея пропускает собрание через музей — отмывает его так же, как рэкетир неправедно нажитые деньги в ресторане и казино. Чтобы музей принял сомнительное собрание, его директора связывают обязательствами правительственные чиновники и банкиры. Чтобы банкир или чиновник был заинтересован в современном искусстве, он должен бояться оказаться немодным и не соответствовать общему положению дел.

Ирония ситуации состоит в том, что все участники современного художественного рынка повязаны взаимным страхом и круговой порукой: невозможно одного из участников уличить во вранье, чтобы не посыпалась вся сложная система отношений и ценностей. Мои квадратики — неподлинные? Позвольте, а ваши рейтинги что, настоящие? Мои рейтинги ненастоящие? А ваши деньги, простите, какого происхождения? Нельзя сказать, что папы и короли былых времен были честнейшими людьми, но они не были трусами, искусство заказывали от широты душевной — а не пряча краденое. История искусств сохранила для потомков имена великих пап и королей, незаурядных заказчиков великих творений; история искусств помнит отчаянных коллекционеров, собиравших вопреки общему мнению непризнанные шедевры. Однако история искусств практически не помнит владельцев галерей — чтобы быть успешным, галерист должен проявлять такие человеческие качества, которые величию не способствуют. Впрочем, современный рынок нуждается не в величии, а в адекватности.

Ежегодно в мире проходят десятки ярмарок, актуальное искусство устраивает смотры достижений. Галереи, подобно домам моды, выставляют осенние и зимние коллекции — предлагается соответствовать лучшим образцам. Парадокс состоит в том, что лучшее не значит великое. Великие произведения больше никому не нужны: великое ставит под сомнение продукцию соседа, быть великим невежливо и недемократично. Комиссар биеннале авторитетно утверждает: великих художников больше нет. И не нужны они свободному обществу — но сколь же возросла роль куратора! Вот куратор стоит под лучами юпитеров, суровый человек, проницательный и адекватный. Почему-то кураторы внешним видом своим копируют киногероев (тяга казаться героическим сохранилась, хотя героизм и отменили) — они одеваются в темное, сжимают губы в ниточку и буравят пространство взглядом. Можно подумать, они сделали в жизни нечто бескомпромиссное и героическое, но нет, не сделали и никогда не сделают. Их общественная роль — уберечь рынок от героического и великого. Сообразно убеждениям и сущности кураторам бы надо носить байковые пижамы в горошек, они же рядятся в черные бушлаты десантников.

Настало время кураторов — не творцы, а они, некогда маленькие незаметные служащие, теперь правят бал. Уж они искусству попомнят! Уж они поставят на место этих выскочек. Вообразите такую страшную сказку: ожившую Галатею заставляют окаменеть заново, из произведений искусства — картин, статуй, рисунков — специальным прибором изымают душу, то самое «маленькое ощущение», которое искал Сезанн. Отныне душой искусства (смыслом, содержанием, гордостью, страстью) распоряжается ведомство кураторов. Отныне искусство будет дополнением к концепциям кураторов, правда, у кураторов нет оригинальных концепций, кураторы хороши тем, что они стандартные люди, — такая вот у нас сложилась ситуация. Так однажды уже старались сделать комиссары при советской власти — внедряли цензуру; у них, правда, не получилось. Теперь получается лучше, потому что у рыночного демократического общества задачи обширнее — величие изымается отовсюду: из политики, из творчества, из жизни вообще. Рынку нужны адекватные функционеры. Распространено мнение, будто рынок двигает искусство, помогает выявить лучшее произведение. На деле все обстоит прямо наоборот — рынок всегда способствовал забвению крупных художников, концентрируя внимание на салоне. Салон (то есть усредненное представление о моде и потребностях общества) побеждал всегда. Штучный товар рынку неинтересен: Боттичелли, Эль Греко, Рембрандт были забыты и умерли в нищете. Один из величайших художников человечества Козимо Тура (сегодняшний читатель не знает этого имени, зато знаком с успешным фигурантом рынка Энди Уорхолом) на склоне лет писал жалкое письмо, адресованное синьору Эрколе д’Эсте, в котором просил три (!) дуката. Не получил. Судьбы Ван Гога, Модильяни, Филонова наглядно демонстрируют возможности рынка.

Никакой сегмент рынка не существует отдельно от рынка в целом, в том числе рынок искусства непосредственно связан с основными пунктами торговли — рынком войны, рынком власти, рынком финансов. Надо принять как факт то обстоятельство, что нездоровое общество, принимающее неравенство и нищету внутри самого себя, но вразумляющее далекие народы при помощи убийств, поощряет самовыражение своих подданных в суммах, превышающих стоимость жизни многих бедных людей. Это не такое сложное уравнение, как кажется. Человек, обученный считать прибыль, может учесть и эти обстоятельства. Декоративная функция, которую выполняет искусство, не случайна: многие вещи хорошо бы спрятать, о них хорошо бы не думать. Дикое существование искусства в современном западном обществе довольно точно воспроизводит феномен, описанный выражением «потемкинская деревня».

Мы живем в мире, где стоимость не соответствует ценности, цена не соответствует качеству, значение не соответствует внешнему виду. Рынок искусств успешно воспроизвел эти обстоятельства внутри себя. Инсталляции Дамиена Херста стоят дороже, чем картины Петрова-Водкина или Модильяни, бессмысленный холст Джексона Поллока стоит больше, чем великий холст Рембрандта, — и это происходит ровно потому же, почему пенсии дешевле, чем обед в ресторане.

Если принять логику, по которой самое могущественное государство, являющееся гарантом свободы в мире, законодателем моды, мерилом справедливости, тратит на войну в десятки раз больше, чем на мир, — если принять эту логику за норму, то можно пережить и логику художественного рынка». Отсюда.

dianov-art.ru