КОД ВАН ГОГА. ТАЙНЫ НОЧНОГО КАФЕ. Картина кафе


«Ночная терраса кафе» Ван Гога. Легкий сон ночью

В возрасте 27 лет Винсент Ван Гог, спасаясь от охватившей его депрессии, обратился к живописи. В 1886 году он переехал в Париж, где изучал японскую гравюру и живопись импрессионистов.

В картине «Ночная терраса кафе» Ван Гог выразил новые впечатления от южной Франции. Работа изображает кафе, расположенное в районе города Арля в сентябре 1888 года. Само кафе восстановлено в 90-х годах и окрашено в желтый цвет, чего не было, по-видимому, при жизни Ван Гога, если не считать желтого освещения ночью. Впоследствии его переименуют в «Кафе Ван Гога».ночная терраса кафе Так оно выглядит в наши дни, более чем сто лет спустя.

Замыслы художника

Свой замысел сам Ван Гог описал в письме к сестре Вильгемине: « … Новая картина представляет внешний вид ночного кафе. На террасе есть маленькие фигурки пьющих. Ее освещает огромный желтый фонарь. Он проливает свет не только на террасу, но и на брусчатый тротуар, который вбирает розовый оттенок от фиолетового цвета. Фронтоны домов под голубым небом наполнены звездами. А сами они не черные, а отливают глубокими синими и фиолетовыми тонами. Рядом – зеленое дерево. В этой картине ночи нет черного. Есть только красивые голубые, фиолетовые и зеленые цвета. В этом желтом освещении известь окружающих домов окрашивается бледно-серым. Мне чрезвычайно интересно и забавно рисовать там ночь. Я сразу понял, как подойти к колориту. Достаточно в темноте взять синий для зеленого, вместо синего сиреневый с розовыми оттенками. Это единственный выход из черноты ночи».

Новое направление в творчестве

Стиль картины «Ночная терраса кафе» является эксклюзивным, весьма оригинальным для Ван Гога, так как он впервые изобразил глубину перспективы и использовал теплые тона. Это первая работа, в которой он изобразил звездное небо.ван гог ночная терраса кафе описание Затем он повторил его в картине «Звездная ночь на Роной», и еще позже фон со звездами появится в «Портрете Эжена Боха». Полотно «Ночная терраса кафе» обогатило его стиль легкостью, воздушностью и человечностью, хотя и в нем можно найти нечто, напоминающее ночной сон. Поиски Ван Гога привели к созданию нового направления – постимпрессионизма.

Освещение

В произведении «Ночная терраса кафе» две доминанты: кобальтово-синее ночное небо со звездами и яркий желтый свет фонаря, освещающий плоскость стены. Он неоднороден. Освещение дает зеленоватые и оранжевые блики на стене и на тротуаре кафе, на брусчатке рядом с кафе и повторяется в витринах и окнах рядом стоящих домов, создавая впечатление теплой южной ночи.ночная терраса кафе винсент ван гог За столами сидят освещенные желтым фонарем небольшие фигурки посетителей в красно-оранжевой одежде. Они прописаны схематично, условно, так как не являются главенствующими. У них нет самостоятельного значения. Они просто создают естественный фон. Как и те люди, которые идут по улице в разноцветной одежде. Очень интересно колористическое решение брусчатки.ночная терраса кафе ван гог Здесь и желтые отблески фонаря, и сиреневато-розовые оттенки ночного неба. На стул падает зеленый отблеск стоящего рядом дерева. И все вместе без пестроты дает полную картину ночи.

Небо

Отдельно стоит сказать о глубоком ночном небе. Оно наполнено крупными золотистыми звездами, дающими белесоватый свет, который попадает в некоторые окна домов.небо Небо занимает треть картины «Ночная терраса кафе». Винсент Ван Гог написал его так, что от него трудно отвести глаза. Его цвет неоднороден: временами он становится темно-синим, местами высветляется. И только звезды, как крупные драгоценности, сверкают на нем. Его отблески ложатся на верхние этажи стен мягкими голубоватыми и сероватыми красками, обогащая общую палитру картины.

Как появляется новое?

Из обыденного городка, простенькой улочки и кафе художник творит иную реальность, которая существует у него в воображении. «Я часто думаю, что ночь богаче красками, чем день», – писал Ван Гог. «Ночная терраса кафе», описание которой дано выше, отличается тем, что творческое воображение создателя другого мира выходит за рамки восприятия обычного человека, который, проходя каждый день по улице, не может заметить в ней ничего нового и поэтичного. Перефразируя Заболоцкого, можно сказать, что живописец переносит на полотно «приметы изменчивой души». В данном случае он отражает душу города и ночи, даже не ставя перед собой такой цели. Это выявляется «побочно», подсознательно. У каждого большого художника в творениях появляются вторые и третьи планы, которые без его воли, бессознательно показывают именного его. В данном случае ушла присущая художнику резкость и напряженность его смятенного сознания, заменившаяся на почти детскую мягкость и нежность, смешанную, однако, с некоторым страхом.

Картина «Ночная терраса кафе» (Ван Гог), написанная маслом на холсте, находится в Крёллер-Мюллер музее, Оттерло (Нидерланды).

fb.ru

КОД ВАН ГОГА. ТАЙНЫ НОЧНОГО КАФЕ.

ночное кафе-ван гог-топ
Несмотря на всемирную известность, жизнь голландского художника Винсента Ван Гога для большинства людей остается загадочной и туманной, как «Звездная ночь» на его полотне. Зачастую, представления о Ван Гоге зиждется на распространенном мифе о полубезумном гении-самоучке. Вопреки этому расхожему мнению, он не был «гениальным дилетантом» как Пиросмани или Руссо, имел профессиональную подготовку и все полотна тщательно продумывал еще на стадии идеи. Проведя собственное расследование его творчества, искусствовед Джаред Бакстер делает детективные выводы в духе романа Дэна Брауна. В частности, он доказывает, что картина «Ночная терраса кафе» скрывает в себе сюжет одного из шедевров Леонардо да Винчи.

О неболь­шом фран­цуз­ском город­ке Арль, рас­по­ло­жен­ном на юге Фран­ции, зна­ют в основ­ном бла­го­да­ря тому, что в кон­це 19 века в этом горо­де жил и рабо­тал худож­ник-пост­им­прес­си­о­нист Вин­сент Ван Гог. Здесь, осе­нью 1888 года он напи­сал кар­ти­ну «Ноч­ная тер­ра­са кафе» (фр.Terrasse du café le soir), моде­лью для кото­рой послу­жи­ло неболь­шое арле­ан­ское кафе на город­ской пло­ща­ди. Теперь в честь худож­ни­ка оно носит назва­ние “Кафе Ван Гог”.

Van Gogh's Le Café Le Soir-2х1

Худож­ни­ку нра­ви­лись ноч­ные пей­за­жи. «Ночь гораз­до живее и бога­че крас­ка­ми, чем день» — утвер­ждал Ван Гог. Инвер­ти­руя выра­же­ние Анри Матис­са: «Цве­ты — это звез­ды зем­ли», Ван Гог изоб­ра­жа­ет на кар­ти­нах звез­ды в виде цве­тов. Так выгля­дит звезд­ное небо на его кар­ти­нах «Звезд­ная ночь» и «Ноч­ное кафе», кото­рую он напи­сал в тот же год что и «Ноч­ная тер­ра­са кафе». Осо­бен­но­стью цве­то­вой палит­ры послед­ней явля­ет­ся то, что при ее напи­са­нии худож­ник исклю­чил чёр­ную крас­ку. И тем не менее, исполь­зуя бели­ла, кад­мий, охру и уль­тра­ма­рин, ему уда­лось мастер­ски изоб­ра­зить ноч­ное небо и необык­но­вен­ное све­че­ние тер­ра­сы ноч­но­го кафе. При­чи­ной отка­за от чер­ной крас­ки мог­ла быть одна любо­пыт­ная тео­рия, кото­рую выска­за­ли пару лет назад.

На кар­тине Ван Гог изоб­ра­зил груп­пу неиз­вест­ных людей, отды­ха­ю­щих за сто­ли­ка­ми вечер­не­го кафе. Тем не менее, если рас­смат­ри­вать ком­по­зи­цию цели­ком, мож­но заме­тить, что коли­че­ство посе­ти­те­лей рав­ня­ет­ся дюжине, а цен­траль­ное место в ней отве­де­но фигу­ре с длин­ны­ми воло­са­ми, сто­я­щей на фоне кре­ста в окне. Это под­толк­ну­ло неко­то­рых иссле­до­ва­те­лей твор­че­ства Ван Гога сде­лать пред­по­ло­же­ние, что ком­по­зи­ция вос­про­из­во­дит сюжет зна­ме­ни­той фрес­ки «Тай­ная вече­ря», напи­сан­ной Лео­нар­до да Вин­чи в 1495—1498 годы.

Конеч­но, к это­му мож­но было бы отно­сить­ся скеп­ти­че­ски, сочтя сов­па­де­ния непред­на­ме­рен­ны­ми, но искус­ство­вед Джа­ред Бак­с­тер про­вел соб­ствен­ное рас­сле­до­ва­ние в духе про­фес­со­ра Лэн­г­до­на из рома­на Дэна Бра­у­на «Код да Вин­чи». Исполь­зуя исто­ри­че­ские фак­ты жиз­ни вели­ко­го гол­ланд­ца и тру­ды науч­ных экс­пер­тов, мно­го лет изу­чав­ших его твор­че­ство, он выска­зал несколь­ко тео­рий об исполь­зо­ва­нии Ван Гогом рели­ги­оз­ной сим­во­ли­ки. Дока­за­тель­ства Бак­с­те­ра выгля­дят весь­ма убе­ди­тель­но.Пер­вым шагом на пути, веду­щем в таин­ствен­ную кро­ли­чью нору, ока­за­лось срав­не­ние пред­ва­ри­тель­но­го эски­за ноч­но­го кафе, сде­лан­но­го худож­ни­ком, и конеч­но­го вари­ан­та его кар­ти­ны.

терраса ночного кафе-ван гог

Меж ними мож­но заме­тить неко­то­рые отли­чия: ито­го­вую кар­ти­ну допол­ни­ли тем­ная фигу­ра, поки­да­ю­щая тер­ра­су (воз­мож­ная отсыл­ка к обра­зу Иуды Иска­ри­о­та), и сим­мет­рич­но ему — золо­ти­сто-под­све­чен­ный наблю­да­тель. Таким обра­зом, вокруг цен­траль­ной фигу­ры с длин­ны­ми воло­са­ми и в белой туни­ке, напо­ми­на­ю­щей одеж­ды Хри­ста, ока­зы­ва­ет­ся ров­но две­на­дцать посе­ти­те­лей кафе, что наво­дит на мысль о две­на­дца­ти апо­сто­лах на кар­тине да Вин­чи.

Тайная вечеря-Леонардо да Винчи

Сво­им «фир­мен­ным жел­тым» цве­том, кото­рый пре­об­ла­дал в его кар­ти­нах «арль­ско­го пери­о­да», Ван Гог выра­зил своё отно­ше­ние к изоб­ра­жен­ной сцене: на фоне звезд­но­го неба тер­ра­са кажет­ся охва­че­на ярким сия­ни­ем, исхо­дя­щим то ли от стен зда­ния, то ли от вися­ще­го над цен­траль­ной фигу­рой фона­ря, напо­ми­на­ю­ще­го гало́ (от др.-греч. — аура, нимб, оре­ол).

Искус­ство­ве­ды усмат­ри­ва­ли тут т.н. rembrandtesque – схо­жесть с мане­рой вели­ко­го гол­ланд­ско­го худож­ни­ка Рем­бранд­та, кото­рая харак­те­ри­зу­ет­ся кон­тра­стом ярко­го све­та и глу­бо­ких теней. Лики ста­ри­ков на его полот­нах как бы излу­ча­ют внут­рен­ний духов­ный свет. Кро­ме того, Рем­брандт часто изоб­ра­жал на полот­нах рели­ги­оз­ные сим­во­лы.С этой точ­ки зре­ния, на кар­тине Ван Гога обра­ща­ет на себя вни­ма­ние даль­няя пер­спек­ти­ва тер­ра­сы — окон­ный пере­плет в фор­ме пра­во­слав­но­го кре­ста (в отли­чие от пере­пле­та окон в сосед­нем доме), а такой же крест на гру­ди цен­траль­ной фигу­ры, види­мый при силь­ном уве­ли­че­нии мас­шта­ба кар­ти­ны.

Нали­чие рели­ги­оз­ных сим­во­лов мог­ло бы пока­зать­ся слу­чай­ным, но Бак­с­тер не един­ствен­ный иссле­до­ва­тель, усмат­ри­ва­ю­щий в рабо­тах Ван Гога их нали­чие. Так, в 1990-х годах япон­ский исто­рик-искус­ство­вед Тсу­ка­са Коде­ра опуб­ли­ко­вал серию книг, посвя­щен­ных исполь­зо­ва­нию хри­сти­ан­ских сим­во­лов в живо­пи­си Ван Гога. А в 2004 году про­фес­сор кали­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та Дебо­ра Силь­вер­ман изда­ла кни­гу о Ван Гоге и Гогене «В поис­ках духов­но­го искус­ства», в кото­рой утвер­жда­ла, что к 1888 году Ван Гог при­шел к сим­во­лист­ско­му сти­лю, кото­рый мож­но назвать «свя­щен­ный реа­лизм».Нагляд­ны­ми при­ме­ра­ми  могут слу­жить  кар­ти­на «Сея­тель» (1888), на кото­рой захо­дя­щее солн­це рас­по­ло­же­но за голо­вой сея­те­ля, напо­до­бие све­тя­ще­го­ся ним­ба, или кар­ти­на “Колы­бель­ная” (1889), где жен­щи­на, сидя­щая в крес­ле, так­же может быть истол­ко­ва­на как аллю­зия Мадон­ны, учи­ты­вая ее рас­по­ло­же­ние на кар­тине меж­ду изоб­ра­же­ни­я­ми под­сол­неч­ни­ков, кото­рые, как извест­но, мифи­че­ски свя­зы­ва­ют с душа­ми, вни­ма­ю­щи­ми сия­нию Хри­ста.

религиозные символы - ван гог

Соб­ствен­но, даже пись­мо Ван Гога бра­ту Тео, пере­да­ет рели­ги­оз­ный отте­нок, отсы­ла­ю­щий к мате­рин­ско­му мило­сер­дию девы Марии:

По пово­ду этой кар­ти­ны я как-то заме­тил Гоге­ну, что, посколь­ку мы с ним часто гово­рим об исланд­ских рыба­ках, об их мелан­хо­ли­че­ском оди­но­че­стве и пол­ной опас­но­стей жиз­ни в без­ра­дост­ном море, мне, как след­ствие этих заду­шев­ных бесед, при­шла мысль напи­сать такую кар­ти­ну, что­бы, взгля­нув на нее в куб­ри­ке рыба­чье­го суд­на у бере­гов Ислан­дии, моря­ки, эти дети и муче­ни­ки одно­вре­мен­но, почув­ство­ва­ли, что кач­ка суд­на напо­ми­на­ет им колы­бель, в кото­рой когда-то лежа­ли и они под зву­ки неж­ной песен­ки».

Рели­ги­оз­ные аллю­зии были вполне при­су­щи Ван Гогу, ведь преж­де чем посвя­тить себя живо­пи­си, извест­ный гол­ланд­ский худож­ник хотел “про­по­ве­до­вать Еван­ге­лие”, как его отец, Фео­дор Ван Гог, кото­рый был пас­то­ром гол­ланд­ской рефор­мат­ской церк­ви. Вин­сент хотел посту­пить в семи­на­рию и даже пол­го­да зани­мал­ся мис­си­о­нер­ством в про­вин­ции.

Подоб­ные аллю­зии повто­ря­ют­ся и на дру­гих полот­нах гол­ланд­ца. К при­ме­ру, в кар­тине “Инте­рьер ресто­ра­на Carrel в Арле”, кото­рую он несколь­ко раз пере­де­лы­вал. Бак­с­тер утвер­жда­ет, что на ней изоб­ра­жен нека­но­но­и­че­ский вид “Тай­ной вече­ри” — когда апо­сто­лы сидят по одну сто­ро­ну сто­ла. Но здесь худож­ник созда­ет аллю­зию не толь­ко ком­по­зи­ци­ей раз­ме­ще­ния фигур, а выно­сит на перед­ний план извест­ные хри­сти­ан­ские сим­во­лы — хлеб и вино, что сим­во­ли­зи­ру­ет без­греш­ное тело и про­ли­тую кровь соот­вет­ствен­но. А еще поме­ща­ет паль­мо­вую ветвь над обе­да­ю­щи­ми. Кро­ме того, на зна­ме­ни­тую кар­ти­ну Лео­нар­до да Вин­чи наме­ка­ют синие оде­я­ния посе­ти­те­лей ресто­ра­на. (В тоги тако­го цве­та оде­ты неко­то­рые апо­сто­лы на тай­ной вече­ре). Бак­с­тер даже уви­дел, что фигу­ра в синем, бли­жай­шая от цен­тра сле­ва, повто­ря­ет извест­ный наклон апо­сто­ла Иоан­на.

христианские символы-хлеб и вино-интерьер ресторана Каррель в Арле-ван гог

Нуж­но ска­зать, что Джа­ред Бак­с­тер занял­ся тща­тель­ным иссле­до­ва­ни­ем кар­тин Ван Гога, когда понял сколь­ко неиз­вест­но­го они еще скры­ва­ют. Толч­ком к это­му ста­ло для него оше­лом­ля­ю­щее заяв­ле­ние о том, что авто­порт­рет кисти Ван Гога, хра­ня­щий­ся в Музее Ван Гога, ско­рее все­го, был изоб­ра­же­ни­ем его бра­та Тео.В био­гра­фии худож­ни­ка тоже ока­за­лось мно­го спор­но­го. Появи­лись утвер­жде­ния, что Ван Гог не покон­чил жизнь само­убий­ством, а был убит мест­ным хули­га­ном. Отыс­ка­ли кос­вен­ные сви­де­тель­ства, что Ван Гог не отре­зал себе ухо, а полу­чил трав­му в зате­ян­ной им дра­ке со сво­им това­ри­щем – худож­ни­ком Полем Гоге­ном. Иссле­до­ва­ние писем опро­верг­ло кра­си­вую леген­ду о том, что Ван Гог писал ноч­ные кафе Арля при све­те све­чей, поме­щен­ных на полях его широ­ко­по­лой шля­пы.

Van Gogh-топ

Рас­кры­лось и еще мно­го мифов, кото­ры­ми оброс­ло его имя, как зато­нув­ший корабль корал­ла­ми и водо­рос­ля­ми. Ока­за­лось, что зна­ко­мый всем образ полу­безум­но­го, гени­аль­но­го худож­ни­ка-оди­ноч­ки, сго­ра­ю­ще­го в пла­ме­ни искус­ства, был искус­но создан из мифов, сочи­нен­ных заин­те­ре­со­ван­ны­ми лица­ми в целях луч­шей про­да­жи кар­тин Ван Гога. Для тех, кому инте­рес­но, при­ве­дем основ­ные из них.

Миф о свя­том безум­це

Авто­ром это­го мега-мифа стал немец­кий гале­рист и искус­ство­вед Юли­ус Мей­ер-Гре­фе (J. Meier-Graefe, 1887–1935). Юлиус Мейер-ГрефеВне сомне­ний, он был выда­ю­щей­ся фигу­рой, суще­ство­вав­шей на то вре­мя в немец­кой кри­ти­ке. Будучи кос­мо­по­ли­том по духу и вос­пи­та­нию, Юли­ус Мей­ер-Гре­фе при­учал пуб­ли­ку на сво­ей родине к фран­цуз­ско­му искус­ству, выде­лял луч­шее в новом искус­стве Гер­ма­нии, помо­гал про­би­вать­ся мало­из­вест­ным, но пер­спек­тив­ным авто­рам. Это он, прак­ти­че­ски, спас Эдвар­да Мун­ка (и немец­кий экс­пес­си­о­низм) от обще­ствен­ной «ана­фе­мы», когда за инте­рес к это­му нор­веж­ско­му сим­во­ли­сту кри­ти­ки клей­ми­ли позо­ром любо­го из «куль­тур­ных нем­цев».

Мож­но ска­зать, что Мей­ер-Гре­фе обла­дал чутьем на непри­знан­ных гени­ев. После пер­во­го же зна­ком­ства с рабо­та­ми Вин­сен­та Ван Гога, он тут же отнёс его в этот раз­ряд. А осо­знав мас­штаб гени­аль­но­сти вели­ко­го гол­ланд­ца, он пред­ста­вил рыноч­ный потен­ци­ал его кар­тин. Оста­ва­лось лишь под­толк­нуть к ним инте­рес суще­ство­вав­ше­го арт-рын­ка живо­пи­си.

Обла­дая бой­ким пером, Мей­ер-Гре­фе решил сочи­нить худож­ни­ку био­гра­фию, при­вле­ка­тель­ную для кол­лек­ци­о­не­ров и люби­те­лей искус­ства. Дело упро­ща­лось тем, что Ван Гог родил­ся и вырос в Гол­лан­дии, а как живо­пи­сец сло­жил­ся во Фран­ции. Так что в Гер­ма­нии, где Мей­ер-Гре­фе стал «раз­ра­ба­ты­вать» леген­ду, о худож­ни­ке тол­ком никто не знал. Он не сра­зу «нащу­пал» образ того безум­но­го гения-оди­ноч­ки, кото­рый теперь изве­стен всем. Сна­ча­ла в его пред­став­ле­нии Ван Гог был «чело­ве­ком из наро­да», а его твор­че­ство — «гар­мо­ни­ей меж­ду искус­ством и жиз­нью». Чуть поз­же, дер­жа нос по вет­ру, сочи­ни­тель «пере­ква­ли­фи­ци­ро­вал» Ван Гога в бун­та­ря-аван­гар­ди­ста, яко­бы, объ­явив­ше­му вой­ну зам­ше­ло­му реа­лиз­му. (На самом деле, Ван Гог был боль­шим поклон­ни­ком ака­де­ми­че­ской живо­пи­си).

Этот образ ока­зал­ся попу­ля­рен в кру­гах худо­же­ствен­ной боге­мы, но он отпу­ги­вал зажи­точ­ных обы­ва­те­лей,  то есть – потен­ци­аль­ных поку­па­те­лей. При­шлось делать «тре­тью редак­цию» леген­ды, кото­рая удо­вле­тво­ри­ла всех. В моно­гра­фии 1921 года под назва­ни­ем «Вин­сент», и с необыч­ным для лите­ра­ту­ры тако­го рода под­за­го­лов­ком «Роман о Бого­ис­ка­те­ле», Мей­ер-Гре­фе пред­ста­вил пуб­ли­ке свя­то­го безум­ца, рукой кото­ро­го водил Бог. Эту, удоб­ную для всех леген­ду, мир при­нял и со вре­ме­нем уве­ро­вал в нее, как в исти­ну.

Миф об оди­но­ком гении-само­уч­кеЭто оче­ред­ная, при­жив­ша­я­ся иллю­зия о Ван Гоге. На самом деле, он имел про­фес­си­о­наль­ное обра­зо­ва­ние и не был оди­но­ким затвор­ни­ком. Ему посто­ян­но помо­гал не толь­ко брат Тео­дор, но и боль­шое семей­ство, к чис­лу кото­ро­го он при­над­ле­жал. Дед Вин­сен­та был извест­ней­шим пере­плет­чи­ком ста­рин­ных ману­скрип­тов, рабо­тав­шим для несколь­ких евро­пей­ских дво­ров. И хотя он не при­ни­мал худо­же­ствен­ных экс­пе­ри­мен­тов вну­ка, но ока­зы­вал ему помощь. Один дядя Вин­сен­та был адми­ра­лом и началь­ни­ком пор­та в Ант­вер­пене (у него в доме юно­ша жил, когда обу­чал­ся в худо­же­ствен­ной ака­де­мии), а еще трое — успеш­но тор­го­ва­ли искус­ством. Тот, в честь кото­ро­го был назван юный гол­лан­дец, при­гла­сил пле­мян­ни­ка к себе, в фир­му «Гупиль», кото­рая игра­ла веду­щую роль в Евро­пе по тор­гов­ле кар­ти­на­ми ста­рых масте­ров. За 7 лет прак­ти­ки арт-диле­ром Ван Гог про­шел там серьез­ную под­го­тов­ку, изу­чил основ­ные евро­пей­ские музеи и мно­гие закры­тые част­ные собра­ния, стал насто­я­щим экс­пер­том в живо­пи­си. Имея такой фун­да­мент Ван Гог в 27 лет при­сту­пил к систе­ма­ти­че­ским заня­ти­ям живо­пи­сью. Начал он с рисо­ва­ния по новей­шим учеб­ни­кам, кото­рые ему при­сы­ла­ли дяди-арт­ди­ле­ры из раз­ных кон­цов Евро­пы.

Миф о непри­знан­но­сти Ван Гога при жиз­ниУже начи­ная с 1888 года извест­ные кри­ти­ки выста­вок «неза­ви­си­мых», как назы­ва­ли тогда аван­гар­ди­стов, выде­ля­ют све­жие и яркие рабо­ты Ван Гога. Кри­тик Октав Мир­бо посо­ве­то­вал Роде­ну купить его кар­ти­ны. Тре­бо­ва­тель­ный Дега имел их в сво­ей кол­лек­ции. А вос­хо­дя­щая звез­да «новой кри­ти­ки» Анри Орье, еще при жиз­ни Ван Гога, напи­сал в газе­те «Мер­кюр де Франс» целую ста­тью о твор­че­стве «уди­ви­тель­но­го гол­ланд­ца», отме­чая, что тот явля­ет­ся вели­ким худож­ни­ком и наслед­ни­ком Рем­бранд­та и Хал­са. Вдо­ба­вок, Ван Гог был посто­ян­ным участ­ни­ком выста­вок в Салоне неза­ви­си­мых и Сво­бод­ном теат­ре — самых мод­ных местах париж­ских интел­лек­ту­а­лов того вре­ме­ни, где пере­бы­ва­ла вся худо­же­ствен­ная эли­та сто­ли­цы мира искус­ства — Пари­жа. Срав­ни­те — Поль Сезанн полу­чил воз­мож­ность пока­зать свое твор­че­ство на пер­со­наль­ной выстав­ке толь­ко в воз­расте 56 лет, после почти четы­рех деся­ти­ле­тий каторж­но­го тру­да!

Миф о бед­ном худож­ни­кеВ 1884 году бра­тья заклю­чи­ли согла­ше­ние о том, что Тео в обмен на кар­ти­ны Вин­сен­та выпла­чи­ва­ет ему 220 фран­ков в месяц и обес­пе­чи­ва­ет его кистя­ми, хол­ста­ми и крас­ка­ми луч­ше­го каче­ства. (Кста­ти, бла­го­да­ря это­му кар­ти­ны Ван Гога в отли­чие от работ Гоге­на и Тулуз-Лотре­ка, из-за без­де­не­жья писав­ших на чем попа­ло, так хоро­шо сохра­ни­лись).220 фран­ков в то вре­мя состав­ля­ли чет­верть месяч­но­го зара­бот­ка вра­ча или юри­ста. Поч­та­льон Жозеф Рулен в Арле, кото­ро­го леген­да сде­ла­ла кем-то вро­де покро­ви­те­ля «нище­го» Ван Гога, полу­чал вдвое мень­ше и в отли­чие от оди­но­ко­го худож­ни­ка кор­мил семью с тре­мя детьми. Этих денег Ван Гогу хва­та­ло даже на собра­ние кол­лек­ции япон­ских гра­вюр. Вдо­ба­вок, Тео постав­лял бра­ту необ­хо­ди­мые «сопут­ству­ю­щие мате­ри­а­лы»: блу­зы и зна­ме­ни­тые шля­пы, необ­хо­ди­мые кни­ги и репро­дук­ции. Он же опла­чи­вал обу­че­ние и лече­ние Вин­сен­та. Впро­чем, со сто­ро­ны Тео это было не бла­го­тво­ри­тель­но­стью, а ско­рее инве­сти­ци­я­ми.

Миф о худож­ни­ке-бес­среб­ре­ни­ке.Когда оба бра­та, бла­го­да­ря фир­ме, ока­за­лись в Пари­же, сло­жи­лось уни­каль­ное поло­же­ние: начи­на­ю­щий худож­ник стал рабо­тать «под кры­шей» соб­ствен­но­го бра­та, кото­рый к момен­ту при­ез­да Вин­сен­та был руко­во­ди­те­лем «экс­пе­ри­мен­таль­но­го» отде­ле­ния «Гупи­ля» на Мон­март­ре: Тео одним из пер­вых раз­гля­дел наступ­ле­ние новой эры в искус­стве и уго­во­рил кон­сер­ва­тив­ное руко­вод­ство «Гупи­ля» занять­ся тор­гов­лей «свет­лой живо­пи­сью», как тогда име­но­ва­ли стиль кар­тин Ками­ля Пис­сар­ро, Кло­да Моне, Огю­ста Рену­а­ра, Эдга­ра Дега и Сислея.В пуб­лич­ной гале­рее Тео про­во­дил пер­со­наль­ные выстав­ки при­знан­ных худож­ни­ков-импрес­си­о­ни­стов, а эта­жом выше, в сво­ей соб­ствен­ной квар­ти­ре, он устра­и­вал «смен­ные экс­по­зи­ции» кар­тин дерз­кой моло­де­жи, кото­рые «Гупиль» боял­ся пока­зы­вать офи­ци­аль­но. Это был про­об­раз элит­ных «квар­тир­ных выста­вок», вошед­ших в моду в XX веке, и их гвоз­дем ста­ли рабо­ты его бра­та Вин­сен­та.Тай­ком бра­тья соста­ви­ли амби­ци­оз­ный план — создать рынок живо­пи­си пост­им­прес­си­о­ни­стов, поко­ле­ния худож­ни­ков, шед­ше­го на сме­ну Моне и его дру­зьям. В их пла­нах рис­ко­ван­ное аван­гард­ное искус­ство долж­но было соче­тать­ся с ком­мер­че­ским успе­хом в духе респек­та­бель­но­го «Гупи­ля». Для про­дви­же­ния кар­тин на рын­ке, бра­тья выве­ли праг­ма­тич­ную фор­му­лу успе­ха: «Ничто не помо­жет нам про­дать наши кар­ти­ны луч­ше, чем их при­зна­ние хоро­шим укра­ше­ни­ем для домов сред­не­го клас­са».Тут они почти на сто­ле­тие опе­ре­ди­ли свое вре­мя: толь­ко Энди Уор­хо­лу и дру­гим пред­ста­ви­те­лям аме­ри­кан­ско­го поп-арта уда­лось раз­бо­га­теть таким путем.

Миф о спон­тан­ном сти­ле пись­ма Ван ГогаВ «био­гра­фии», кото­рую издал Мей­ер-Гре­фе, он даже рас­пи­сал «инту­и­тив­ный, сво­бод­ный от оков разу­ма» про­цесс твор­че­ства Ван Гога. Выгля­дел про­цесс весь­ма поэ­тич­но:

Вин­сент писал кар­ти­ны в сле­пом, бес­со­зна­тель­ном упо­е­нии. Его тем­пе­ра­мент выплес­ки­вал­ся на холст. Дере­вья кри­ча­ли, обла­ка охо­ти­лись друг за дру­гом. Солн­це зия­ло осле­пи­тель­ной дырой, веду­щей в хаос».

Но это пред­став­ле­ние о Ван Гоге опро­вер­га­ет­ся сло­ва­ми само­го худож­ни­ка: «С искус­ством, как и со всем осталь­ным: вели­кое не явля­ет­ся чем-то слу­чай­ным, импуль­сив­ным, оно долж­но быть созда­но упор­ным воле­вым напря­же­ни­ем». В реаль­ной жиз­ни гол­лан­дец и был “тру­дя­гой” с раци­о­наль­ным умом. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство писем Ван Гога посвя­ще­но вопро­сам «внут­рен­ней кух­ни» живо­пи­си: поста­нов­ка задач, мате­ри­а­лы, тех­ни­ка. Так что, кро­ме пси­хи­че­ских при­пад­ков в кон­це жиз­ни и невнят­но­го само­убий­ства, он пред­став­лял сла­бый мате­ри­ал для мифов и легенд. Но, тут, оче­вид­но, так было угод­но судь­бе…

www.art-eda.info

Кафе на картинах. Часть 3.: melanyja

Теперь современная живопись, преимущественно иностранная, с некоторым добавлением российской, не вошедшей в часть 1.Кафе ХХ века – это больше общение друг с другом, влюблённые парочки, подруги, также одиночество, но и потому – что девушку теперь проще написать, сидящей за столиком в кафе, когда в XIX веке писали дам в интерьерах. Поэтому тема кафе становится более популярной.

Брент Хегтон. Кафе для двоих.

Триш Биддл. Кафе в Париже.Вот тут две женщины, и они не скучают, наконец.

Эдвард Хоппер

Эдвард Хоппер. Кафе-автомат

Эдвард Хоппер. Полуночники.

Норманн Рокуэлл. Мальчик в кафе-фургоне. 1947Самостоятельный ребёнок соотносит ценник с кошельком.

Фабиан Перез. Лучана в баре

Фабиан Перез. Последнее мерло

Фабиан Перез Кафе.

Фабиан Перез. Коктейль

Ренато Гуттузо. Кафе Греко в Риме

Ким Инглиш. Столик для двоих

Роб Хефферан

Поль Хедли

Норманн Рокуэлл

Медоу Гист.

Лючия Сарто

Давид Фаррант

Альваро Кастаньет

И немного современной российской живописиДуханина Анастасия. Вечер в Петербурге, кафе на причале Мойки http://dukhanina.spb.ru/

Белякова Евгения. В баре.

По-прежнему, русские художники любят иностранные кафе, но вместо Парижа Коровина теперь Рим и Нью-ЙоркТатьяна Пушина. В кафе

Комаров Николай. Рим. Кафе.

Комаров Николай. Ещё одно кафе в Риме.

Денис Евтихиев. Нью-Йорк. 2008 http://denis-art.ru/

А вот два художника подражают традициям по живописи КоровинаЛаповок Владимир. Ялта. Вечернее кафе. 1992

Макаров Виталий. Кафе на набережной. 2012

Часть 1. Картины русских художников http://melanyja.livejournal.com/729025.htmlЧасть 2. Картины иностранных художников конца 19-начала 20 вв. http://melanyja.livejournal.com/729447.html

melanyja.livejournal.com

Кафе на картинах - часть 2.: melanyja

Когда за окном переменчивая погода, ливень, то тучи, предлагаю на новую прогулку по живописным кафе, на этот раз – от иностранных художников.Побываем с вами в лучших заведениях Парижа, Венеции, Вены. Оценим краски жизни конца XIX – начала XX века. Для многих художников кафе – это многообразие образов и цвета, а для кого-то - тема одиночества, людей много, но каждый из них один.

Жан Беро. Кондитерская на Елисейских полях. 1889.Обратите внимание - в кафе можно было зайти с собакой

Луи-Леопольд Буальи. Турецкое кафе.Видимо в начале XIX века турецкое было популярно как сейчас суши :)

Очень популярными стали изображение кафе у импрессионистов. Их герои не сидят в гостиных, у них нет своих поваров, они едят в уличных забегаловках, перекусывают за разговорами или предаются пьянству.

Ренуар. Сцена в кафе.

Ренуар. В кафе. 1874.

Ренуар. Ланч. 1879.

Ренуар. Ланч.

Эдуард Мане. Концерт в кафе

Эдуард Мане. В кабачке папаши Латюиля

Гоген. Ночное кафе в Арле

Ван Гог. Терраса на Монмартре.

Ван Гог. Женщина в кафе Тамбурин.

Висент ван Гог. Ночное кафе

Тулуз-Лотрек. В ресторане

Эдгар Дега. Пьющие абсент. 1881

Пикассо. Женщина, пьющая абсент.

Жан Беро. Бистро.

Жан Беро. В баре. Видно засиделись до утра, женщина уже спит, а мужчины всё ещё беседуют о высоком.

Жан Беро. Пьяницы.Женщине тоже откровенно скучно.

Жан Беро. Письмо. А вот тут мужчина ещё и курит в присутствии дамы. Хотя у дамы похоже тоже сигаретка на блюдечке.

Жан-Француа Раффаэли. Посетители кафе.Жена с детьми пытаются увезти домой пьющего мужа.

Жан-Француа Рафаэли.

Жан Луи Форен.

Вильям Джеймс Глакенс. В кафе

Алонсо Перез. Кафе на набережной

Мануэль Ривас-Ибаньес. Кафе на набережной Скьявоне в Венеции

Мануэль Домингез-Санчез. Кафе в Венеции

Лессер Ури. Вечер в кафе. 1898.У немецкого художника жизнь менее пёстрая, но тоже тема одиночества

Лессер Ури. В кафе

Лессер Ури. В кафе. 1898

Йозеф Энгельхарт. Художник из Вены.

Йозеф Энгельхарт.Дама тоже курит

Эрнст Анж Дуез.У меня такое впечатление, что дама по мобильному говорит.

Исаак Израэль. Кафе в Мулен де ла Галет.

Альберт Мари Адольф Даньо. Клуб де Пенн на авеню Булонь

Гаэтано де лас Эрас. Парижское кафе. 1903.

Рудольф Альфред Хогер. Галантный обожатель. 1918.

Алан Мейли. Кафе Рояль.Вот мы и выходим сегодня из кафе, но обязательно вернёмся, чтобы посмотреть ещё современные картины.

Часть 1. Кафе у русских художников http://melanyja.livejournal.com/729025.html

melanyja.livejournal.com


Смотрите также