Новое в блогах. Картина мункачи


Михай Мункачи, венгерский живописец, 19 век

МУНКАЧИ, Михай (Munkácsy, Mihály), наст. фамилия Либ (Lieb), 1844, Мункач, ныне Мукачево, Украина — 1900, Эндених, близ Бонна, Германия. Венгерский живописец.

Присмотритесь - к лицам, к позам! Люди на картинах живые, выражения лиц естественные. Нет никакого ощущения искуственности, постановочности. Смотришь и в голове складывается сюжет истории... Чудесные жанровые сценки...

Первые навыки искусства получил у странствующего венгерского художника Э. Самоши (1862—1863), затем пользовался советами М. Тана и А. Лигети в Пеште (1863—1864), учился в Академиях художеств Вены (1865), Мюнхена (1866—1868) и Дюссельдорфа (у Л. Кнауса, 1868—1869). Работал в Будапеште и Париже (с 1872). Ведущий мастер венгерской реалистической живописи XIX в., создатель жанровых и исторических картин, портретов и пейзажей. Самобытное творческое кредо художника определяется в нач. 1870-х, когда за первой картиной, принесшей ему известность (Камера смертника, 1869—1870), последовали полотна Женщины, щиплющие корпию (1871) и Ночные бродяги (1873, все — Будапешт, Венгерская нац. галерея). Многофигурная картина позволила ему отразить жизнь в ее многогранных связях и социальных противоречиях, со всем разнообразием народных типов, сложностью психологических характеристик, тонко прочувствованным взаимоотношением различных натур. Суровый, сдержанный, построенный на светотеневых контрастах колорит подчеркивает драматическую атмосферу этих сцен. Показанные на крупных художественных выставках Европы картины завоевали признание как широкой публики, так и знатоков. В. В. Стасов назвал тогда Мункачи "одним из самых решительных и неукротимых реалистов в Европе". Наряду с многофигурными полотнами художник писал картины, где предметом изображения были одна-две фигуры. Обычно это женщины из народа, занятые повседневным трудом: Старуха, сбивающая масло, Чистка картофеля, Девушка с хворостом (все — 1873, Будапешт, Венгерская нац. галерея). В эти же годы появляются первые пейзажи и портреты художника: Уборка кукурузы (1874), Портрет жены (1875), Портрет художника Ласло Паала (1877, все — Будапешт, Венгерская нац. галерея). Палитра Мункачи становится богаче и нюансированнее. В этом сказывается возрастающая работа на пленэре. (В частности, он много пишет на открытом воздухе в излюбленном французскими живописцами Барбизоне.) С кон. 1870-х в творчестве Мункачи назревает перелом. Решение волнующих его теперь общечеловеческих проблем он ищет главным образом в историческом жанре и религиозных сюжетах, трактованных также в историческом плане: Мильтон, диктующий дочерям поэму "Потерянный рай" (1878, Нью-Йорк, библиотека Ленокс), Умирающий Моцарт (1886, Детройт, частное собрание), Христос перед Пилатом (1881), Голгофа (1884, обе — Филадельфия, частное собрание). В эти же годы Мункачи исполняет множество картин, салонных как по сюжету, так и по манере письма. Значительными работами этого периода являются пейзажи, мотивы которых обычно очень просты: лесные и полевые дороги, луга с пасущимся стадом, уголки леса. Трактованные объективно, они в то же время проникнуты взволнованным, личным чувством художника, включающим в себя его размышления о мире (Аллея, 1886; Пасущееся стадо, 1882, обе — Будапешт, Венгерская нац. галерея). С нач. 1890-х в искусстве Мункачи намечаются новые тенденции, связанные с обострившимся интересом к проблемам истории и общественной жизни своей родины. Художник неоднократно посещает Венгрию, возникают планы переехать в Будапешт для руководства Академией художеств. Однако нервная болезнь воспрепятствовала осуществлению этого намерения. Среди работ последнего периода наиболее значительны монументальное панно для зала венгерского парламента Обретение родины (1890—1893) и картина Забастовка (1895, Будапешт, Венгерская нац. галерея), одно из первых в Европе живописных произведений открытой социальной тематики. Лит.: Алешина Л. С. Михай Мункачи. М., 1960; Munkácsy M. Souvenirs. Paris, 1897; Munkácsy M. Válogatott levelei. Budapest, 1952; Végváry L. Munkácsy Mihály élete és müvei. Budapest, 1958. Л. Алешина источник: slovari.yandex.ru

anastgal.livejournal.com

Творчество Михая Мункачи. | Волшебная сила искусства

Сегодня познакомимся с творчеством великого венгерского

живописца   МИХАЯ  МУНКАЧИ (1844-—1900).Он  художник  реалистического  направления, мастер  портретной,  жанровой  и  исторической живописи.

              Михай Мункачи фигура особая, неоднозначная и вместе с тем интересная, его называют самым знаменитым венгерским художником в мире. Для своих соотечественников Мункачи – великий мастер венгерского реализма и картин исторического жанра. Именно он оказал существенное влияние на формирование венгерской национальной школы.

        Вместе с тем Мункачи считается ярким и значительным представителем европейской живописи конца XIX века. Он был человеком довольно сложной судьбы, и это нашло отражение в его творчестве.

             События, происходившие в жизни художника во многом повлияли на манеру письма и выбор сюжетов. Несмотря на то, что Мункачи происходил из бедной провинциальной семьи, ему удалось добиться признания, не только в Европе, но и в Америке. Российским зрителям мастер известен не слишком хорошо, хотя в коллекции ГМИИ им. А.С. Пушкина есть его работы.

            Родился будущий живописец 20 февраля 1844 года в семье выходцев из Баварии. Настоящая фамилия художника – Либ, Мункачи – это псевдоним по названию родного городка, он начал подписываться в им 1863 году. 

       Он рано лишился родителей,в семилетнем возрасте Михая усыновил дядя.Он позволил племяннику брать уроки у местного преподавателя рисунка и живописи. Таким образом начался творческий путь юного художника.

       Портрет Мункачи во время работы над картиной «Христос перед Пилатом», 1887.

        Затем Михай поехал в Будапешт и там заручился покровительством известного художника Антала Лигети и получил стипендию, позволившую учиться за границей. В 1865 году отправился в Вену, где в течение года учился в Академии художеств у Карла Раля.

              Потом ещё около года занимался в Мюнхене, ещё год в Дюссельдорфе. В этот период он побывал также в Париже, где познакомился с новейшими достижениями французской живописи. В качестве псевдонима художник выбрал название своего родного города.

МУНКАЧИ, Михай. Камера смертника. 1870 г.

            В 1869 году Мункачи написал картину «Камера смертника», которая была показана на Парижском салоне в 1870 году, получила золотую медаль и принесла автору известность. Вскоре Мункачи переселился в Париж и долгое время работал там.

Пыльная дорога.

Михай Мункачи «Женщина, несущая хворост» 1873 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

     Женитьба и новый социальный статус повлияли на творчество мастера.Мункачи с супругой снимают роскошный особняк неподалеку от парка Монсо. Дом используется для работы и светских раутов, а поместье в Люксембурге становится местом отдыха.

Михай Мункачи «Прогулка в парке Монсо» 1882

Мильтон диктует своим дочерям «Потерянный рай». Художник М. Мункачи, 1877-1878

                        Он прошел непростой путь от провинциального венгерского плотника до парижского салонного живописца, чьи работы были востребованы не только в Европе, но и в Америке.

Михай Мункачи «Пьяница-муж» 1872 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

                Впечатления детства и юности послужили основой для его социальных, драматических сюжетов. В период скитаний по академиям Мункачи имел возможность освоить различные жанры, направления и живописные манеры.В этот период он уходит от привычных сюжетов и начинает заниматься так называемой «салонной живописью».

            Мункачи начинает очень много писать на заказ, в основном салонные сцены и натюрморты. Некоторые исследователи его творчества склонны винить в этих переменах жену, которая вовлекла художника в привычный для нее образ жизни.

Салонные работы, которые представляли собой в основном коммерческие заказы, помогли ему в совершенствовании мастерства.

  В 1890-х годах здоровье художника пошатнулось — он страдал от душевного расстройства и от сифилиса. Мункачи скончался 1 мая 1900 года в психиатрической лечебнице в Энденихе (около Бонна).

           Обширная коллекция работ Мункачи ныне находится в Венгерской национальной галерее в Будапеште.

     Одно из самых известных произведений Мункачи состоит из трёх полотен.Его называют ТРИЛОГИЕЙ МУНКАЧИ. Об этих работах в отдельной статье.

ГАЛЕРЕЯ РАБОТ ХУДОЖНИКА

Цыганский табор.

Каштановая аллея.

Парк.

Михай Мункачи «Пейзаж с пастушьим костром» около1882 

День рождение отца.

Музыкальная гостиная.

Михай Мункачи «Похитительница конфет» около 1885

Михай Мункачи «Оранжерея» Около 1885 дерево, масло Собрание Имре Пакха

Михай Мункачи «Две семьи в салоне» 1882

Источники.

http://echo.msk.ru/blog/tatiana_pelipeiko/1524444-echo/

http://bellezza-storia.livejournal.com/388366.html

http://timur0.livejournal.com/266898.html

maxpark.com

«Вокруг Мункачи» - vittasim

«Мункачи один из самых решительных, неукротимых реалистов в Европе... Он смел, резок, неправилен, но зато глубоко правдив и выразителен: создатели новых школ и направлений всегда таковы». В. Стасов

Михай Мункачи «Оранжерея» Около 1885 дерево, масло Собрание Имре Пакха

Впервые в России ГМИИ им. А.С. Пушкина представлял выставку венгерского художника Михая Мункачи (1844–1900), одного из самых дорогостоящих европейских авторов конца XIX века. В экспозиции были показаны более 50 картин: работы художника из собрания Венгерской национальной галереи и коллекции Имре Пакха, а также произведения европейских и русских мастеров XIX века из собраний ГМИИ им. А.С. Пушкина и Государственной Третьяковской галереи. Как рассказывают историки, настоящие знатоки искусства сражались за возможность увидеть и приобрести его произведения. За свою недолгую жизнь Мункачи создал более 600 работ, при чем их нельзя назвать полотнами, многие картины написаны на деревянных досках вместо холстов

Михай Мункачи Автопортрет 1881 Дерево, масло. Венгерская национальная галерея.

Михай Либ родился 20 февраля 1844 г. в семье сельского чиновника баварского происхождения в городе Мункаче, тогда принадлежавшем империи Габсбургов (ныне Мукачево, Закарпатская область, Украина). Мункачи –псевдоним по названию родного городка, художник начал подписываться так в 1863 году.

Михай Мункачи Эскиз для росписи потолка Музея истории искусств в Вене. Около 1887 холст, масло. Венгерская национальная галерея. Роспись потолка над лестницей̆ в венском Музее истории искусств – официальный заказ. Здесь Мункачи работал в непривычной для себя техники фрески и создал композицию на тему «Апофеоз Возрождения». Масштабная композиция – одно из значительных монументальных произведений XIX века.

Трагические события преследовали художника с самого детства. Мальчик очень рано осиротел. Семилетнего Михая усыновил дядя, который затем отдал его в подмастерья к плотнику. После трех лет учебы и тяжелого труда в мастерской, мальчик заболел и был вынужден вернуться домой. В процессе восстановления здоровья Михай начал рисовать и копировать гравюрыДядя обратил внимание на увлечение Михая и позволил племяннику брать уроки у бродячего художника Элек Самоши. Затем Михай поехал в Будапешт, заручился покровительством известного художника Антала Лигети и получил стипендию, позволившую учиться за границей.

Михай Мункачи «Сумерки в Колпаше» конец 1880 х Дерево, масло. Венгерская национальная галерея

В дальнейшем Мункачи учился во многих крупнейших европейских академиях живописи. Венскую Академию художеств он был вынужден оставить, так как плата за обучение оказалась непомерно высокой. В том же году художник поступает в Мюнхенскую академию. Затем он получает стипендию и отправляется в Париж на Всемирную выставку, где познакомился с творчеством двух ярчайших представителей французского реализма Жаном-Франсуа Милле и Гюставом Курбе. Затем – опять учеба в в Дюссельдорфе. . К социальной теме художник обратился после посещения Всемирной выставки в Париже в 1867 году. К работам этого периода относятся: «Пьяница-муж» (1872), «Деревенский герой» (1874), а также картина «Женщина, несущая хворост» (1873),

Михай Мункачи «Два молодых человека у стола (Эскиз к картине «Деревенский герой»))» 1874 холст, масло. Венгерская национальная галерея

Михай Мункачи «Женщина, несущая хворост» 1873 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

Михай Мункачи «Пьяница-муж» 1872 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

Вскоре у Мункачи появляется меценат – люксембургский коллекционер барон де Марш, что позволяет ему окончательно перебраться в Париж. Барон и его жена Сесиль буквально берут художника под свою опеку – они поддерживали его не только материально, но и морально. Дело в том, что Мункачи постоянно страдал от неуверенности, беспокоился, что не сможет повторить прошлый успех. Когда художник находился на грани нервного срыва, барон практически спас его, пригласив в свое поместье неподалеку от Люксембурга.

Михай Мункачи «Пейзаж с пастушьим костром» около1880 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

Восстановив силы в доме де Маршей, Мункачи отправляется в Барбизон – знаменитую колонию художников неподалеку от Парижа, где в то время жили и работали Жан-Франсуа Милле, Жан-Батист Камиль Коро и Гюстав Курбе. Под влиянием их новаторской манеры изображения природы Мункачи написал свои первые пейзажи, в том числе картины «Прогулка в лесу» и «Цыгане на опушке леса», сочетающие пейзаж и жанровую сцену. К жанру пейзажа он обращался на протяжении всей жизни.

Михай Мункачи «Прогулка в лесу» около1880 холст, масло. Венгерская национальная галерея

Михай Мункачи «Цыгане на опушке леса» 1873 дерево, масло Собрание Имре Пакха

Вернувшись в дом своего покровителя Мункачи продолжает работать. Однако вскоре барон де Марш умирает, но его вдова Сесиль продолжала заботиться о художнике. По окончании траура в 1874 году они поженились. Проведя медовый месяц в путешествиях по Европе, пара решает обосноваться в Париже. Мункачи с супругой снимают роскошный особняк неподалеку от парка Монсо. Дом используется для работы и светских раутов, а поместье в Люксембурге становится местом отдыха.

Михай Мункачи «Прогулка в парке Монсо» 1882 дерево, масло. Собрание Имре Пакха

Михай Мункачи «Певец» Этюд к картине «Умирающий Моцарт» дерево, масло ГМИИ им. А.С. Пушкина

Роскошный особняк, который Мункачи снял в Париже, его супруга Сесиль превратила в модный салон. Это место посещали известные художники, литераторы, банкиры и государственные деятели. Благодаря старания своей жены (она стала для него первым агентом) Мункачи быстро превратился в одного из самых продаваемых художников Европы. . Новый стиль жизни отразился на выборе сюжетов: теперь это семейные сценки в изящных интерьерах, портреты, пейзажи, картины на библейские сюжеты.

Михай Мункачи «Пейзаж с пастушьим костром» около1882 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

Михай Мункачи «Пейзаж» 1885 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

Картина «Мильтон, диктующий дочерям поэму «Потерянный рай»» в свое время вызвала настоящий фурор среди эстетской публики, столь глубоким казался замысел и столь виртуозным исполнение. Автор был награжден золотой медалью на всемирной выставке в Париже, удостоен ордена Железной короны и дворянской грамоты. Образ слепого поэта трагичен, в нем отражена судьба самого художника, борющегося с роком и, несмотря ни на что, создающего прекрасное.

Михай Мункачи «Мильтон, диктующий дочерям поэму «Потерянный рай»» 1878 холст, масло. Венгерская национальная галерея

«Мильтона» покупает известный парижский купец Зедельмейер, торгующий картинами, ставший на долгий срок злым гением художника. Он сковывает живописца кабальным договором на десять лет, диктует мастеру темы. Он владеет целиком всей живописной продукцией Мункачи, возит творения мастера по Европе и Америке, зарабатывая огромные барыши.

Михай Мункачи «Читающая женщина» около 1880 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

Мункачи начинает очень много писать на заказ, в основном салонные сцены и натюрморты. С другой стороны, это сотрудничество обеспечило художнику стабильный доход – практически все его работы незамедлительно продавались. Клиентами Зедельмейера были избранные, обладавшие тонким вкусом коллекционеры, именно у них вызывало интерес творчество Мункачи.

Михай Мункачи «День рождения отца» 1882

Михай Мункачи «Две семьи в салоне» 1882 дерево, масло. Собрание Имре Пакха

Салонная живопись сделала Мункачи одним из наиболее популярных и продаваемых европейских художников. Поэтому значительное число его картин хранится в публичных и частных коллекциях по всему миру. Салонные произведения Мункачи обычно демонстрируют элегантно одетых молодых женщин, окруженных детьми, домашними животными или цветами, а иногда и теми, и другими одновременно. В качестве фона, как правило, выступает роскошная мастерская художника.

Михай Мункачи «Парижский интерьер» 1877 холст, масло. Венгерская национальная галерея

Михай Мункачи «Натюрморт с цветами и кувшином» 1881. Эту картину приобрел для своей коллекции русский меценат Сергей Третьяков.

Михай Мункачи «Похитительница конфет» около 1885 холст, масло. Собрание Имре Пакха

Несмотря на то, что Мункачи становится одним из самых заметных мастеров салонной живописи, ему удается сохранить связь с родиной, со своими корнями. Происходит это благодаря дяде, который когда-то сумел разглядеть в мальчике талант живописца. Он нашел для племянника мастерскую, где тот мог спокойно работать и воплощать свои собственные замыслы. Именно здесь Мункачи пишет уникальное для его творчества произведение «Пыльная дорога» – воздушный пейзаж в розовато-желтоватых тонах, солнечный свет, пробивающийся сквозь дорожную пыль, поднятую крестьянской телегой.

Михай Мункачи «Пыльная дорога» около1880 дерево, масло. Венгерская национальная галерея

В 1890-х годах здоровье художника пошатнулось — он страдал от душевного расстройства и от сифилиса.. Далеко не последнюю роль здесь сыграли личные обстоятельства – из-за болезни, перенесенной в юности, художника нередко мучили головные боли и видения. . Мункачи скончался 1 мая 1900 года в 56 лет в психиатрической лечебнице в Энденихе (около Бонна).

Михай Мункачи «Составление букета» дерево, масло ГМИИ им. А.С. Пушкина

http://artyx.ru/books/item/f00/s00/z0000014/st011.shtmlhttp://evropeyskoe_iskusstvo.academic.ru/675/%D0%9C%D1%83%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D1%87%D0%B8http://expert.ru/2015/06/3/mihaj-munkachi-zhizn-mezhdu-hizhinoj-i-dvortsom/http://kolomna-art.pro/archives/vokrug-munkachi-za-187-dnej

vittasim.livejournal.com

МИХАИ МУНКАЧИ. Мастера и шедевры. Том 1

МИХАИ МУНКАЧИ

Мункачи один из самых решительных, неукротимых реалистов в Европе … Он смел, резок, неправилен, но зато глубоко правдив и выразителен: создаватели новых школ и направлений всегда таковы.

В. Стасов

Почти каждый человек в начале своей жизни таит в себе художника. Большинство детей охотно рисуют. Они очень ярко видят окружающий мир и самобытно, с поражающей откровенностью изображают раскрывающуюся перед ними жизненную новь, со свежестью и остротой, равной, пожалуй, по своей бескомпромиссности лишь первым наскальным рисункам, нанесенным на стены пещер человеком.

Но потом у многих малышей с возрастом эта любовь к рисованию пропадает и к совершеннолетию порою исчезает вовсе.

Почему?

Может быть, за такой короткий срок иссяк талант?

Нет, думается, потому, что поразительно ясное видение мира ребенком постепенно, день за днем сталкивается с целым рядом понятий, определений, регламентов, встречается с роем отвлекающих обязанностей, а главное, что реализация, то есть изображение, усиливающегося и усложняющегося с каждым часом потока впечатлений, или, как сейчас модно говорить, информации, требует от подрастающего ребенка более зрелого знания предмета, мастерства и, конечно, все большего количества труда и даже большей ответственности за изображение.

Поэтому далеко не каждый способен вынести бремя своего таланта.

Гораздо проще в самом начале отказаться от беспокойного и очень требовательного груза творчества с его сложными, порою горькими страницами жизни.

Но эта детская тяга к рисованию остается у многих людей как воспоминание о первой любви, о каком-то волшебном ощущении яркого видения мира и проявляется потом в течение всей жизни в трепетном желании глядеть на прекрасные картины и скульптуры, ходить в музеи и на выставки.

Может быть, потому любовь к искусству — удел многих, многих миллионов людей, и эта жажда красоты поистине неутолима.

И еще одна важнейшая деталь. Все впечатления детства, воспринятые когда-то ребенком, ярко преследуют нас всю жизнь, оставляя неизгладимый след в нашей зрительной памяти.

Михай Мункачи остался круглым сиротой в шесть лет. Он особенно остро, невероятно пронзительно увидел мир сквозь слезы ранних обид и огорчений. Михай жил в людях. Его уделом был постоянный страх. Едва ему минуло десять лет, его отдали в ученики к столяру.

Дни его «золотого детства» были до краев полны горем.

Паренек узнал с лихвой этот горький, горький и светлый мир со всеми его огорчениями и радостями. И запаса воспоминаний хватит будущему мастеру на всю жизнь. Ни успехи, ни слава, ни светская суета, ни богатство не вытравят в нем до конца душу венгерского паренька из народа инаша.

Живопись Мункачи в лучших его творениях носит в себе контрастность его детских впечатлений — мрак с ослепляющими ударами белого …

Таким видел мир юный Михай.

Фигура зевающего инаша. Зевок. Мучительный. Тяжкий. Рот зияет черной ямой, только посверкивают оскаленные зубы, ломит скулы, плотно сомкнуты ресницы. Страдальчески сдвинуты брови.

Не вздох — стон оглашает темную каморку…

Спать хочется!

Этюд великого венгерского художника Мункачи написан в 1868 году, когда мастеру было двадцать четыре года. Через год он окончит картину «Зевающий ученик», в которой зритель увидит не только портрет подмастерья, но и всю фигуру мальчишки, и нищую комнатушку, неприбранную жалкую постель, и весь этот немудреный интерьер, сам воздух которого еще гудит от тычков, побоев и хозяйской ругани…

Зевающий ученик.

Холст, созданный дерзкой рукой молодого живописца, вывел Михая Мункачи в первые ряды реалистов XIX века. С поистине гальсовской силой написан холст. Великолепен, до предела остр ракурс этой головы, но не артистизм живописной кладки, не точность мазка, не даже покоряющая простота колорита, свойственная лишь старым мастерам, нет, не это сразу делает Мункачи фигурой поистине незаурядной, покорившей избалованную блестящими дарованиями Европу.

Разящая правда!

Вот что становится единственным мерилом усилий художника, и пока Мункачи был верен этому своему девизу, он побеждал.

Судьба любого большого художника далека от сходства с безоблачным небом, озаренным незаходящим солнцем его таланта.

Вчитайтесь в биографии великих мастеров искусства, и вас ослепит блеск молний и оглушит грохот грома, потрясающий небосвод их творчества. Вы будете поражены невероятными капризами их судьбы, столкновениями добрых и злых сил, то мешающих, то помогающих их работе.

Но великие тем и отличаются от малых, что, вступая в соприкосновение с невзгодами и бедами, они вопреки логике лишь закаляют свое искусство. Так благородная сталь, проходя искус огнем, обретает истинную крепость…

Чего стоит соприкосновение живой плоти человека-творца с пламенем судьбы?

Подумайте об этом.

Путь каждого живописца всегда сложен, и Мункачи пережил на своем творческом пути ошеломляющие взлеты и падения.

Но вернемся к «Зевающему ученику».

Как далась молодому мастеру такая обличительная сила? Как сумел он так глубоко проникнуть в бездну психологии подростка? Только сама жизнь, лишь сама судьба творца этого полотна могла сообщить неотразимую правду бытия маленькому холсту. Никакие литературные подробности, никакие ухищрения салонного жанра не смогли бы никогда восполнить то, что зовется жизненным опытом, знанием жизни, порой и горькой, и суровой, — все, что с лихвой познал юный Михай с самых первых своих шагов, и это сделало его талант тем единственным и неповторимым явлением в искусстве, которое зовется коротко и звучно: Мункачи!

Дом печали. Фрагмент.

В сложном и прекрасном мире истории большой живописи есть мастера, имена которых при одном даже их упоминании немедля вызывают поток ассоциаций, образов, целый зрительный ряд, объемный, цветной, пластически ясный, неподражаемый и, как правило, глубоко национальный. Имена великих живописцев заставляют нас буквально в неуловимые доли секунды представить себе великолепный и убогий, смеющийся и мрачный, сверкающий весельем и гнетущий своей безысходностью мир. Мир далекой, порой давно ушедшей от нас жизни. И этот сонм образов вмиг обрушивается на сознание, как бы мы ни сопротивлялись. Такова магия однажды увиденного и прочувствованного искусства. Перед нашим мысленным взором сложно восстают из небытия, будто выходят из рамы нашей памяти, лики позабытых героев, образы ныне неведомых прекрасных женщин, суровые лица предков.

Мункачи. Вы слышите это имя, и в сознании, будто озаренные молнией, предстают его полотна. И я вижу вновь его неповторимые сцены из народной жизни Венгрии тех давних лет, нет, не сцены — саму терпкую и горькую, а порою страшную жизнь той эпохи.

Среди десятков его картин первой я вспоминаю ту, которую видел в Национальной галерее в Будапеште.

«Дом печали». Последний день жизни приговоренного к смерти бетьяра — так звали Робингудов Венгрии, этих великодушных и справедливых разбойников из народа, страшных лишь для толстосумов и знати.

Последние часы перед казнью.

По закону тех лет, придуманному для устрашения людей, было сделано так, что любой мог прийти посетить обреченного.

Бетьяр сидит за столом. Тяжелая рука опущена на белую скатерть. За окном яркий день. Но горят две свечи, напоминая о трагедии. Позванивают кандалы на ногах. Брошена на пол Библия. Осужденный сжал кулаки.

Он отвернулся от докучливых взоров.

Рыдает жена, прильнувшая к холодной, сырой стене. Ничего не понимает маленькая дочка. На переднем плане, спиной к нам, взъерошенный мальчуган. Это, может быть, сам маленький Михай Мункачи, будущий автор картины. Ведь он не раз в юности был свидетелем подобных сцен.

Задумался жандарм. С ужасом глядит на бетьяра случайно зашедшая молодая женщина, прижимая к груди своего младенца.

Скорбит усатый мужчина в черном плаще. Он скрестил руки, но взор его обещает, что смерть бетьяра не останется без возмездия.

Часы отмеряют последние минуты.

Вот звякнула монетка, брошенная в стоящую на полу тарелку. И снова зловещая тишина, лишь потрескивает нагар на свечах да всхлипывает жена бетьяра. На белой скатерти с черной каймой стоит кувшин с вином, но вино не тронуто. Сурово насупил брови разбойник. Горькие думы прорезали лоб глубокими морщинами. Играют солнечные блики около зарешеченного оконца. В подвале полумрак.

Благородно мужественное лицо бетьяра. Оно по-рыцарски открыто. На высокий бугристый лоб легли волнистые пряди волос. Нет ни следа приниженности, подавленности в этом образе.

Человек не сломлен.

Вера в правое дело побеждает в нем страх перед неизбежностью. Бетьяр глядит вдаль. Может быть, он видит сквозь толщу каменного мешка лесные чащи, широкие поля родной Венгрии, слышит голоса друзей…

Эта картина — ее чаще называют «Камера смертника» — глубоко трагична; ведь само бетьярство, этот бунт вольнолюбивых одиночек, было заранее обречено на провал. Ибо не хватало у них сил сражаться со всей грозной государственной машиной.

Могуч, сдержан колорит картины. Крепка красочная кладка. Предельно остры точные характеристики действующих лиц. Но это не просто удача молодого мастера. Его композиция — плод огромного труда. Десятки этюдов, эскизов, вариантов предшествовали созданию шедевра. Но главное, что явственно ощущается в каждой пяди живописи, — огромный жизненный опыт, легший в основу картины.

Успех «Камеры смертника» был полный.

Она экспонировалась в парижском Салоне весной 1870 года. Известный французский критик Фосийон писал:

«Реализм Мункачи может быть сравнен с реализмом Рибо и Курбе. По своим же чувствам он подобен русским реалистам…»

Крупный художник Лейбль говорил:

«По моему скромному разумению, она («Камера смертника». —И. Д.) одна из лучших, если не лучшая во всем Салоне».

Это был триумф!

Казалось, перед Мункачи раскрывалась светлая дорога творчества, успеха, счастья. Но не все так просто в жизни художников. Мункачи проживет еще тридцать лет.

Однако ему не было суждено создать ни одной картины, равной этой своей первой удаче.

Весной 1870 года в скромную мастерскую Мункачи в Дюссельдорфе прилетела первая ласточка из мира коммерции: крупнейший парижский торговец картинами Гупиль появился в невзрачном ателье художника, чтобы максимально использовать успех «Камеры смертника». Он скупает все холсты, увиденные им в мастерской, и делает немедленно солидный заказ.

Так с момента своего первого крупного успеха Михай Мункачи попадает в мягкие, но душные обьятия негоциантов от искусства.

Пока еще мастер сохраняет полную творческую независимость. Он сам выбирает сюжеты для своих картин и пишет «Щипальщиц корпии», полотно, посвященное борьбе за свободу родины. Переехав в начале 1872 года в Париж, художник не растворился в суетливых буднях столицы европейской живописи. Он упорно продолжает создавать картины из жизни родного венгерского народа.

«Теперь я начал большую картину, — пишет Мункачи в начале 1872 года. — Ее название — «Ночные бродяги», как рано утром, арестовав, их сопровождает патруль на глазах у торговок и прочей публики…» Работа над этой большой композицией полностью захватила живописца. Он говорил позже:

«Я с радостью работаю над этим сюжетом, потому что он дает мне очень много материала для изучения характеров».

Стасов, увидевший «Ночных бродяг» на Венской художественной выставке, писал, что полотно великолепное «по естественности и простоте, по силе и мрачному душевному колориту». Он тут же назвал Мункачи одним из самых «неукротимых реалистов в Европе».

Это годы, полные молодого напора, Мункачи создает один жанровый холст за другим. Среди них и «Девушку с хворостом», написанную в 1873 году, после поездки в Барбизон. В небольшом полотне чувствуется влияние Милле, но все же живопись картины проникнута особой, чисто мункачевской энергией и темпераментом.

В 1874 году мастер работает над первым большим полотном из жизни парижской бедноты — «Ломбард».

Женщина, собирающая хворост.

Контрасты роскоши и нищеты.

Безысходный тупик каждодневной нужды.

Репин, живший в ту пору в Париже, увидев «Ночных бродяг» и «Ломбард», пишет Стасову:

«Ах, еще вспомнил: Мункачи не колорист по Тургеневу!!! Да это самый колорист…»

Репин недаром полемизировал с Тургеневым, который в то время был восхищен неким салонным «виртуозом» Харламовым.

Народная, суровая, страстная и сдержанная по колориту живопись Мункачи была дорога создателю «Бурлаков» и «Протодьякона», и Репин со свойственным ему бурным темпераментом отдает свое сердце венгерскому мастеру.

Летели годы парижской жизни. Все более и более стирались образы родины в сознании Мункачи. Он писал жанры из жизни народа Венгрии, но это были скорее этнографические сцены, далекие от былых картин, потрясавших душу зрителя. Живописец обращается к истории и религиозным сюжетам, мучительно старается заполнить внутреннюю пустоту, рожденную отрывом от отчизны.

Он создает полотно «Мильтон, диктующий дочерям «Потерянный рай»». Образ слепого поэта трагичен, в нем отражена судьба самого художника, несмотря ни на что создающего прекрасное. Великолепен этюд к картине, в котором Мункачи предстает перед нами во всей мощи своего таланта.

Всемирная выставка в Париже.

«Мильтон» имеет успех в официальных кругах.

Рутинеры приветствуют «облагороженное отражение жизни». Им импонирует, что Мункачи отказался от своих тревожащих зрителя сюжетов и обрел «более беспристрастный и ясный взгляд на мир».

Великолепное мастерство восхищало зрителя, но для внимательного и требовательного взгляда не мог пройти незамеченным уход живописца от проблемных полотен, от языка критического реализма. Крамской писал:

««Мильтон» есть чарующая вещь, хотя идея картины довольно безразличная».

В жизни Мункачи происходят события, сыгравшие зловещую роль в его судьбе. «Мильтона» покупает известный парижский купец Зедельмейер, торгующий картинами, ставший на долгий срок злым гением художника. Он сковывает живописца кабальным договором на десять лет.

Теперь уже коммерсант диктует мастеру темы. Он владеет целиком всей живописной продукцией Мункачи, возит творения мастера по Европе и Америке, зарабатывая огромные барыши. Ведь картины имеют шумный успех.

Но друзья искусства Мункачи не могут не говорить горькую правду.

Вот что писал русский скульптор Антокольский о картине «Христос перед Пилатом»:

«По-моему, действительно, в этой картине было еще много достоинств, но я уже тогда видел, что он идет не по своей дороге и что если он так дальше пойдет, то непременно свихнется, главное потому, что в этой картине уже не было той искренности, единства и цельности, как в предыдущих его картинах. Но хуже всего, что он стал искать риторических фраз, фальшивых поз…

Следующим шагом по созданию грандиозных постановочных полотен была «Голгофа», сам размер которой — 460 х 712 см — поражал. Но как проигрывал этот колоссальный холст перед скромными по размерам первыми картинами Мункачи.

Колесо судьбы художника продолжало свой путь. Он пишет «Умирающего Моцарта». Картина экспонировалась Зедельмейером с музыкальным сопровождением, но ни оркестр, ни пение — ничто не могло скрыть духовной пустоты и банальности произведения. Мункачи сам видел все это, но был бессилен переломить судьбу.

Зедельмейер, выжав все соки из Мункачи, цинично рвет с ним отношения. Шел 1888 год. Художник полон тревог и сомнений. Он ощущает невосполнимую утрату сил, времени и здоровья, потраченных на картины, далеко уведшие его от начала, которое было положено «Камерой смертника» и» Ночными бродягами».

Неужели ничтожный делец Зедельмейер был властен так трансформировать своеобычную и недюжинную натуру Мункачи, который едва ли охотно шел на изготовление этих заказных зедельмейеровских громадин?

Все было не так-то просто.

В 1874 году свершилось событие, которое изменило привычный образ жизни мастера-демократа, выходца из народа.

Мункачи женился.

Его супруга, богатая аристократка, была вдовой люксембургского барона де Марша — мецената, собирателя картин.

Став женой художника, Цецилия Мункачи завела салон, который сделался одним из центров парижского света. Жизнь на широкую ногу. Роскошные приемы, изысканные ужины, блистательные концерты требовали денег и денег.

Мункачи впрягается в хомут салонной «шикарной» живописи, бездушной и фальшивой. Компромисс состоялся. Бывший инаш Михай становится модным парижским художником. Его студия превращается в фабрику живописи.

«Я все больше люблю одиночество», — пишет Мункачи.

За этой короткой фразой — трагедия всей жизни мастера. Чужой по духу дом. Властолюбивая баронесса с ее показной светскостью и ложной любовью к искусству.

Перед художником во весь рост встает вопрос: как дальше жить?

Продолжать писать салонные композиции, делать деньги или вновь вернуться к себе?

Все чаще перед ним возникают картины его детства. Мир крепких, мужественных, честных и простых людей. Он бежит от своих блистательных гостей, от пустой и тщеславной жены. Бродит по кварталам парижской бедноты, проводит вечера в нищих бистро, блуждает по вечерним паркам Парижа. Все это с новой силой будит в нем видения юности, поры нищей, но по — своему счастливой.

В эти годы кризиса и раздумий еще одна беда подстерегла художника: коварный недуг — болезнь глаз, проявившаяся еще в момент писания «Мильтона».

Он нервничал, порой не мог работать. Тосковал, мечтал вернуться на родину, метался в своей золотой клетке.

И надо было обладать духовным здоровьем и гением Мункачи, чтобы, невзирая на все эти обстоятельства, оставить потомкам галерею великолепных портретов своих современников, серию дивных пейзажей, а главное, найти силы вернуться к своей главной теме — венгерский народ и родина.

В годы разрыва с Зедельмейером художник пишет полотно «После работы». Этот холст — демонстративное возвращение к излюбленной теме. Правда, здесь заметны издержки в живописи — след салонных работ. Но все же «После работы» — победа!

Победа духа художника.

Голова Мильтона.

Позже он напишет «Горюющего бетьяра», как бы возвращаясь к своему первоначальному сюжету. Мне довелось увидеть его в запаснике венгерской Национальной галереи. Но об этом позже … Мункачи много работает, и вот подлинным завершением творческой жизни художника, изложением кредо мастера критического реализма явилось его большое полотно «Забастовка», написанное в 1895 году. Этот холст как бы завещание великого художника, итог жизни, в которой Мункачи перенес столько взлетов и разочарований. В картине можно найти и некоторую недописанность, зритель не увидит здесь прежней энергии почерка Мункачи: вероятно, сказалась болезнь глаз. Но в чем нельзя отказать «Забастовке», так это в ярости, открытости темперамента, с какими решена острейшая политическая тема. Мункачи бескомпромиссно сжигает все мосты, связывавшие его со светскими, салонными сюжетами. Язык холста скуп, прост, лишен какой-либо аффектации. Характеры действующих лиц выписаны выпукло.

Это произведение отражает жестокие классовые бои, разгоревшиеся в ту пору в Венгрии. Особенно запоминается фигура агитатора, страстно призывающего народ к забастовке, к борьбе. Невольно вспоминаются огненные строки великого венгерского поэта Петефи, написанные в 1848 году, но увидевшие свет лишь в годы создания «Забастовки»:

Чело мужчины точно книга,

В которой все заботы мира

Записаны… Нужда и горесть

Мильонов жизней отразились

На том челе, как на картине,

И, освещая ту картину,

Пылают два огромных глаза…

Так логически завершилась творческая судьба великого мастера. Он снова вернулся к себе, к своему народу. В конце жизни, во многом трагичной, исчезло все наносное, легковесное, пустое. Естественно, что современная Мункачи буржуазная критика не могла ему простить «Забастовки».

В прессе появились многочисленные статьи, утверждавшие, что тема-де, мол, случайна для художника, что Мункачи ошибся в выборе сюжета. Но Мункачи ответил твердо и непреклонно:

«Эта картина доставила мне личное удовлетворение видеть в ней осуществленными мои художественные намерения».

Женщина, сбивающая масло.

Яснее не скажешь! А что же буржуазные критики с их сомнениями и разочарованиями? Тут можно сказать лишь одно: народная тенденция в искусстве, а особенно позиция реализма всегда вызывали необузданную злобу модернистов. Можно составить целое собрание, десятки, сотни томов из передержек, лжи и клеветы, которые обрушивали и продолжают обрушивать эстетствующие «знатоки» на головы художников-реалистов, обвиняя их во всех смертных грехах.

Пока Мункачи писал библейские сюжеты и салонные картины, он был угоден. Но стоило ему вернуться в лоно критического реализма и взяться за социальную острую тему, как его ошельмовали…

Будапешт. Национальная галерея. Кабинет директора.

— Разговор о Мункачи, — говорит доктор Погань, — всегда очень актуален, остр и интересен. Всегда были сторонники и противники его замечательного искусства. Ведь широко известно, что работы Михая Мункачи в конце прошлого и в начале нашего века пользовались огромным успехом. Даже наши «дикие» живописцы выросли под влиянием его творчества. Таково очарование его мощной живописи, его удивительно яркого колорита, смелой и дерзкой формы. Кроме того, он ведь сделал большую карьеру. Это казалось многим прельстительным, и потому у нас иногда в шутку говорят, что, как каждый солдат носит в своем ранце жезл маршала, так и каждый молодой художник носит в своем этюднике кисть Мункачи.

Конечно, модернисты XX века отвернулись от Мункачи. Они нападали на него, злобно критиковали его за реализм, за эпический жанр его картин, но широкий зритель его всегда почитал, невзирая на эстетствующую элиту, которая находила и находит искусство Мункачи устаревшим.

В 1952 году была широкая экспозиция — мемориальная выставка его работ.

За восемь недель ее посетило четыреста тридцать тысяч зрителей.

Это был рекорд.

Известный венгерский писатель Жигмонд Мориц, написавший книгу о юности Мункачи, рассказывает в конце своей повести, что для венгерского народа существуют два великих образа: в поэзии — Петефи, в живописи — Мункачи. И это правда, — продолжал доктор Погань, — сколько бы ни вопили сегодня эстетствующие специалисты, мечтающие, чтобы искусство шло к другим, модернистским берегам.

Еще один пример популярности творчества Мункачи: в городе Сегед с населением около двухсот тысяч была выставка, и ее за сравнительно короткий срок посетили тридцать пять тысяч человек.

Может быть, кому-нибудь это покажется немудреной арифметикой, но, простите меня, это ведь арифметика движения человеческих душ.

Потому что другие выставки в этом городе никогда не собирали больше десятка тысяч зрителей…

Вот еще один эпизод, рассказывающий о влиянии искусства Михая Мункачи. К нам как-то приехали два директора музеев из США. Им показали выставку наших молодых модернистов. Они взглянули на нее, а потом прошли в старое здание галереи и ознакомились с ее экспозицией. Мы спросили у них, что бы они хотели экспонировать у себя на родине из наших венгерских собраний.

Они дружно ответили: «Мункачи!»

Мне кажется, этот небольшой эпизод отражает процесс, который происходит сейчас в западном мире в области искусства. Думается, что там наконец произошел поворот к искусству фигуративному. Хотя он еще носит своеобразные формы с мудреными названиями, вроде «гиперреализм». Как бы ни противились апологеты модернизма, это все же поворот к реализму.

Я однажды прочел, что в Америке проходила конференция торговцев живописью абстрактного толка, где они обсуждали вопросы кризиса абстрактного искусства. Ведь сегодня происходят интересные явления на рынке формалистической живописи, хотя в силу инерции ее еще продают по огромным ценам.

Коммерсанты от живописи — прагматики, и если они, может быть, скрепя сердце договорились о сравнительном снижении цен на картины абстракционистского толка, то это уже есть, по существу, явление девальвации модернизма в живописи.

А теперь вернемся к Мункачи…

— Я понимаю ваше горячее желание увидеть его шедевры. К сожалению, почти все его работы сейчас в запаснике. Мы готовим новую экспозицию.

На мгновение я опешил.

Директор галереи улыбнулся.

- Мы покажем вам все …

И вот мы идем по залам галереи. Входим в помещение, где будет экспонироваться Мункачи.

Пока залы пусты, здесь работают реставраторы.

Проходим дальше. Мраморные плиты пола гулко отражают наши шаги.

Наконец мы у запасника.

Гремят ключи. Скрипят большие двери. Доктор Габор Э. Погань приглашает меня в запасник Национальной галереи. Перед нами десятки картин Мункачи, расставленные вдоль огромных стеллажей для просмотра. Это целый мир. Мощный, прекрасный, волнующий. Мы останавливаемся около этюда к «Зевающему ученику».

Доктор Погань говорит:

- Это сам художник. Ведь когда он был учеником столяра, ему редко давали выспаться. Впрочем, не только в этом полотне отражены художником воспоминания юности. Бетьяры, беглецы, рабочий люд, с которыми боролась габсбургская администрация. Все прошло перед ним. Он работал за рубежом, но всегда помнил Венгрию, ее замечательный народ.

«Забастовка»… На нас словно обрушивается шум толпы. Мы будто слышим звонкий голос агитатора, призывающего народ к борьбе. Десятки характеров, интереснейшие типы давно ушедшей поры.

- Посмотрите, как почернели краски этой картины, — промолвил директор галереи. — Это ведь так называемый асфальт, некогда модная краска. Он погубил многие картины Мункачи. Ни один реставратор не берется восстановить цвет этих произведений.

Мы как-то созвали лучших реставраторов Европы — из Ленинграда, Парижа, Лондона, и все они единодушно заявили:

«Поздно!

Этот процесс можно попытаться лишь приостановить, не более…»

И вот картины гибнут.

Это для нас большая трагедия. Сейчас со всех этих вещей мы делаем копии, дабы сохранить их для потомков. Впрочем, может быть, химики в ближайшие годы откроют средство для борьбы с потемнением асфальта, — он вздохнул.

Перед нами знаменитые «Ночные бродяги».

- Ах, опять этот асфальт, — продолжает директор. — Взгляните, ведь весь пейзаж, дома, сама улица — все пропало. А от фигур жандармов видны одни штыки. Но зато какое чудо — оставшаяся живопись картины.

«Христос перед Пилатом».

- Вы знаете, что эту громадную картину купец Зедельмейер готовил для продажи парижскому кардиналу? Но он просчитался. Когда кардиналу показали холст, он произнес: «Это не сын божий, это не Христос, это русский анархист, который убил царя Александра Второго».

Мы продолжаем неспешно проходить от холста к холсту. Я, конечно, знал и предполагал, что наследие Мункачи огромно, но когда увидел собранные вместе все эти превосходные картины, великолепные портреты, изумительные, тончайшие пейзажи, был потрясен.

Директор Погань промолвил:

- Мункачи очень любили великие русские мастера, и сам Мункачи высоко ценил Верещагина и Репина. Так что дружба венгерского и русского искусства имеет давние традиции. Вот и сейчас мы ведем переговоры с ленинградским Эрмитажем о длительном культурном обмене картинами. Мы предлагаем Эрмитажу два-три холста Мункачи, а они передадут нам соответственно две-три картины из своей коллекции. На тот же срок. Это было бы прекрасно!

Я думаю, правильнее оставить вас наедине с картинами — улыбаясь, заключает Габор Э. Погань. — Надеюсь, они сами вам все расскажут…

И вот я один.

Наедине с Мункачи.

«Портрет Ференца Листа». Старый Лист. Седые волосы обрамляют львиную голову. Открытый высокий лоб. Мудрые, чуть усталые глаза. Волевой рот. Весь образ композитора пронизан мудростью и покоем. Он отдыхает. Рука чуть тронула клавиши фортепьяно, и композитор как бы прислушивается к тающему звуку…

Холст сильно потемнел. Асфальт и тут сделал свое злое дело.

Но все же в этом портрете будто звучит сама музыка Листа, яркая, виртуозная. И это достигается не жестом, не форсированием колорита. Нет. Пластика портрета предельно строга. Взгляните на руки композитора, и вы уловите немедля ту волшебную силу искусства, которая заставляет жить изображение. Еще миг, и Лист сядет за фортепьяно, и зазвучит его гениальная музыка. Продленность состояния — вот секрет вечной жизни этого портрета. В холсте нашла отражение большая дружба, связывавшая композитора и художника. Это чувство любви озаряет полотно.

Тишина. Гудит кондиционер. Прохладно. Ведь живопись Мункачи требует особого микроклимата. Злополучный асфальт плывет при высокой температуре. И поэтому здесь строгий режим: плюс шестнадцать по Цельсию и влажность пятьдесят процентов.

«Горюющий бетьяр». Художник накануне своего пятидесятилетия возвращается к любимой теме. На этом полотне Мункачи изображает бетьяра в корчме (чарде). Окруженный музыкантами бетьяр слушает свободолюбивые венгерские мелодии, он погрузился в глубокую думу. Может быть, перед его глазами проходят картины народного горя. Льются звуки бетьярских вольных песен…

Мункачи сам был очень музыкален, блестяще исполнял народные венгерские мелодии.

Трепещет свет огарка сальной свечи. Бродят мерцающие тени. Блики света выхватывают из мрака сверкающие пятна белого цвета. Это излюбленный прием мастера.

Не сам ли это Мункачи грустит о безвозвратно ушедших днях молодости, о далекой родине?

«Учите ль из Кольпаха». Настороженно, зло глядят на меня глаза этого взъерошенного, неприветливого человека. Губы его сжаты в нитку. Острые скорбные морщины пролегли от крыльев носа к уголкам рта. Две глубокие складки сдвинули брови. Горбоносый, желчный, худой, пронзительно, испытующе смотрит на нас учитель. Вот-вот сорвутся с его уст жесткие слова правды. Но он молчит… Невозможно описать всю маэстрию этого холста, написанного с какой-то потрясающей яростью. Кажется, кисть сама в каждом касании, каждым мазком а-ля прима рисует нам образ человека во всем его многообразии, сложности и глубине. Мункачи были ведомы все тайны мастерства, и поэтому так динамичен и так трепетен сам красочный слой полотна, то пастозный на белом воротничке, то лессировочный в тенях, то живой и мерцающий в бликах света.

Этот портрет восходит к вершинам мировой портретной живописи.

Портрет учителя из Кольпаха.

«Пыльная дорога»… Пуста — венгерская степь. Бескрайняя, широкая. В клубах пыли мчатся упряжки. Чудятся глухой топот копыт, ржание коней. Вечереет. Гаснет розовая заря. Сизое марево затянуло одинокий хутор. Доносятся скрип колодезного журавля, лай собак… Какая-то тихая грусть и тайная удаль, заложенные в пейзаже, создают двойственное, тревожное чувство. Колорит холста необычен для Мункачи. Он пепельно — розовый, с глухими ударами зеленого цвета. И в этой сложной, противоречивой колористической гамме — прелесть пейзажа.

Думается, что именно в пейзажах отчасти раскрывается нежная, чуткая душа Мункачи, открытая и чистая, глубоко переживавшая всю фальшь буржуазных будней.

Художник отлично знал цену успеха своих салонных картин.

Он попал в капкан великосветских обязанностей.

Его затянуло беличье колесо парижской суеты, и он отдыхал, отдыхал на природе, вспоминая радость своих юных встреч с зарей, полями и рощами далекой родины…

Глубокая драма одного из крупнейших художников Европы XIX века была в его разлуке с отчизной, о которой он всегда вспоминал с любовью.

«Вы можете быть убеждены, — говорил Мункачи, — что мною, как и прежде… будут руководить любовь к своей родине и вдохновляющая меня идея быть, хотя и за границей, как можно более достойным и ревностным поборником нашего национального искусства».

Сегодня мы воспринимаем Мункачи как одного из крупнейших представителей реалистического искусства XIX века.

Голос Мункачи, большого живописца, будет звучать в веках. Его имя, как и имя Петефи, — гордость народной Венгрии.

… С сороковых годов прошлого века в живописи все чаще встречаются полотна, которые привлекают внимание не какой — то особой виртуозностью исполнения или грандиозностью размера картин, населенных десятками героев древних мифов.

Нет.

Холсты эти, часто небольшого формата, суровые и сдержанные по манере письма, все же неотразимо будоражили зрителя глубокой, иногда страшной правдой жизни, той самой прозой будней, в которых отражены тяжкий непосильный труд, нищета и бесправие самых широких слоев народа.

Резонанс от таких холстов был всегда шумным.

Вспомним, какую бурю вызвал скромный «Человек с мотыгой» Франсуа Милле, созданный им в 1863 году.

Ровно через десять лет венгерский художник Михай Мункачи написал картину «Ночные бродяги», где изобразил безысходность жизни простых людей — люмпенов, этих изгоев больших городов буржуазной Европы. В сизой мгле раннего туманного утра — фигуры бездомных, выброшенных на улицу. Отчаяние, нужда — удел несчастных. Перед нами поистине жуткое зрелище унижения человека.

Так бытовой жанр искусства во второй половине XIX века приобретает все более обличительный характер.

Среди его мастеров — Гюстав Курбе, создатель знаменитых «Каменотесов», потрясших парижский Салон; Оноре Домье, воспевший простой люд и его нелегкую жизнь в своих «Прачках». Решительно и талантливо вступил на эту стезю наш Илья Репин, написавший «Бурлаков».

Подобные холсты были особо приметны, контрастны, ибо рядом с ними в роскошных Салонах, выставках продолжали улыбаться розовые нимфы и наяды, громыхать и бряцать доспехами шлемоблещущие Гекторы и Ахиллы, резвиться пасторальные пейзане.

Полотна Франсуа Милле и Гюстава Курбе, Михая Мункачи и Ильи Репина взывали к зрителю, строго вопрошая:

Почему?

И как будто ждали ответа на самые острые проблемы эпохи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

design.wikireading.ru

Михай Мункачи. Трилогия о Христе.

Одно из самых известных произведений Михая  Мункачи состоит из трёх полотен,называют его Трилогией о Христе.

ПЕРВАЯ КАРТИНА «Христос перед Пилатом» была написана в 1881 году.

М.Мункачи.«Христос перед Пилатом», 1881 год\

                 О том, какая тщательная подготовка предшествовала написанию полотна, публика узнала после опубликования переписки художника с супругой. Мункачи несколько раз перечитывал Библию от первой до последней строки, детально изучил произведение «Жизнь Иисуса» французского философа и писателя, историка религии Эрнеста Рена́на.

             Для того, чтобы как можно более реалистично изобразить сцену в Иерусалимской претории (в Римской империи этим термином называли временную резиденциюй римских наместников в Иудее в течение их пребывания в Иерусалиме), художник просмотрел множество художественных альбомов по истории костюма и картин с изображением библейских сюжетов.

                     Мункачи приглашал представителей еврейской общины, ожидавших в Париже документов для эмиграции, позировать для его картины. Он делал фотографические снимки моделей, которые затем использовал в ходе написания полотна.

Прежде чем взяться за большое полотно Мункачи выполнил более 35 эскизов.

О ПИЛАТЕ.

      Характеристикой, данной Пилату его современником, являются слова Филона Александрийского: «природно жёсткий, упрямый и безжалостный... развратен, груб и агрессивен, он насиловал, надругался, неоднократно убивал и постоянно зверствовал».

             О моральных качествах Понтия Пилата можно судить по его деяниям в Иудее. Как указывают историки, Пилат был ответственен за бесчисленные жестокости и казни, совершённые без всякого суда. Налоговый и политический гнёт, провокации, оскорблявшие религиозные верования и обычаи иудеев, вызывали массовые народные выступления, беспощадно подавлявшиеся.

               Когда парижская публика в 1881 году увидела первую картину «Христос перед Пилатом», она с присущей французам пылкостью превозносила мастерство и очень современный философский подход к вечной теме венгерского художника. Блестящий живописец изобразил Иисуса Христа человеком обыкновенным, и сильным и слабым, но, безусловно, несущим в сердце своем только любовь.

            Зедельмейер  заключил с Мункачи десятилетний контракт на кабальных для художника условиях. Воодушевлённый огромным успехом в Париже, Зедельмейер выставлял полотно в нескольких европейских странах. Австрии, германии, Англии. Венгры могли познакомиться с картиной знаменитого соотечественника в старом здании выставочного зала Мючарнок (в настоящее время Университет изобразительных искусств) в 1882 году. Полюбоваться картиной пришли более восьмидесяти тысяч человек.

              После европейского турне картина отправилась в Америку, в Нью-Йорк. Картину приобрёл американский бизнесмен, религиозный лидер, видный общественный и политический деятель, один из основоположников современного рекламного дела Джон Уонамейкер .

           После того, как картина побывала на международной выставке в Чикаго, Уонамейкер поместил её в своём доме. После вскоре случившегося там пожара картина сильно пострадала. Её чудом нашли - вырезанную из рамы и брошенную на снег.В 1988 году наследники Уонамейкера продали полотно бизнесмену Джозефу Таненбауму, который подарил его Гамильтонской Галерее.

ВТОРАЯ КАРТИНА

М.Мукачи.Голгофа.1884г

           Второе полотно «Голгофа» появилось на свет в 1884 году. Художник приступил к работе над ним после того, как написал 16 эскизов. Зедельмейер решил выставить обе картины вместе, для этого первая картина на некоторое время снова вернулась в особняк парижского купца.

      Восторгу публики не было предела. Критики тоже были весьма благосклонны. Газеты пестрели хвалебными статьями.

           Затем три года - с 1884 по 1887 - обе картины выставлялись там же, где первое полотно. "Голгофу" приобрёл всё тот же Уонамейкер. Нетрудно догадаться, что в пожаре 1907 года пострадала и эта картина. Её точно также вырезали из рамы и выбросили. Точно также чудом спасли от гибели.

          Наследники выставили картину на аукционе Сотби. Картину приобрёл некий Джулиан Бек, перепродавший её в 2004 году венгерскому коллекционеру Имре Пакху

ТРЕТЬЯ КАРТИНА

М.Мункачи."Ecce Homo"1896г

     Третья картина "Ecce Homo" была написана в 1896 году к открытию выставки, приуроченной к празднованию Тысячелетия со дня обретения венграми Родины. Её выставили в отдельном павильоне недалеко от Площади героев. 

             Ирландский писатель и поэт Джеймс Джойс, который в 1899 г. видел трилогию Мункачи, особо отметил в своих записях «Ecce Homo»: «Вся картина проникнута удивительно глубокой, тихой драмой, как будто она могла бы в один миг, как по взмаху волшебной палочки, стать реальностью... видение художника глубоко задевает своей человечностью».

            Однако на этот раз публика встретила проникновенное творение мункачи достаточно прохладно. За десять лет изменились художественные пристрастия, и драматический историзм, в котором Мункачи достиг непревзойдённых высот, перестал быть самым модным и востребованным течением. к тому времени художник был сильно болен и незаслуженно забыт своими прежними поклонниками.

     Позже картину отвезли в Америку, однако на этот раз Уонамейкер не спешил приобрести картину Мункачи. В конце концов она была продана одному англо-венгерскому консорциуму, откуда затем картину выкупил богатый заводчик и коллекционер живописи Фридьеш Дери.

      В 1919 году Дери передал свою богатейшую коллекцию исторических документов, художественных картин, нумизматики и книг ценностью более 10 миллионов золотых корон, венгерскому государству. В 1928 году в Дебрецене было построено здание, вместившее эти огромные ценности. Музей носит имя Фридьеша Дери.

Михай Мункачи никогда не увидел вместе все три полотна.Однако полотна увидел мир.Картины немало попутешествовали по свету, меняя владельцев и восхищая зрителей.

             Но в  феврале этого года  ценители таланта венгерского художника Михая Мункачи получили радостную новость: венгерское правительство смогло договориться с руководством Гамильтонской Галереи (Канада) о приобретении третьего полотна монументальной трилогии Михая Мункачи «Христос перед Понтием Пилатом», а Депозитарий Венгерского Национального Банка выделил средства для покупки. Сейчас ожидается возвращение полотна в Венгрию.

Источники.

http://mila-hunguide.livejournal.com/97822.html

http://timur0.livejournal.com/266898.html

http://rusrep.ru/article/2015/06/02/m/

http://bellezza-storia.livejournal.com/388366.html

maxpark.com

Трилогия Мункачи. - Ваш гид по Будапешту и Венгрии

В феврале ценители таланта венгерского художника Михая Мункачи получили радостную новость: венгерское правительство смогло договориться с руководством Гамильтонской Галереи (Канада) о приобретении третьего полотна монументальной трилогии Михая Мункачи «Христос перед Понтием Пилатом», а Депозитарий Венгерского Национального Банка выделил средства для покупки. Сейчас ожидается возвращение полотна в Венгрию.

Одно из самых известных произведений Мункачи состоит из трёх полотен.

Первая картина «Христос перед Пилатом» была написана в 1881 году.

О том, какая тщательная подготовка предшествовала написанию полотна, публика узнала после опубликования переписки художника с супругой. Мункачи несколько раз перечитывал Библию от первой до последней строки, детально изучил произведение «Жизнь Иисуса» французского философа и писателя, историка религии Эрнеста Рена́на. Для того, чтобы как можно более реалистично изобразить сцену в Иерусалимской претории (в Римской империи этим термином называли временную резиденциюй римских наместников в Иудее в течение их пребывания в Иерусалиме), художник просмотрел множество художественных альбомов по истории костюма и картин с изображением библейских сюжетов. Мункачи приглашал представителей еврейской общины, ожидавших в Париже документов для эмиграции, позировать для его картины. Он делал фотографические снимки моделей, которые затем использовал в ходе написания полотна.

Прежде чем взяться за большое полотно Мункачи выполнил более 35 эскизов.

Картина была представлена широкой публике в Париже и получила самые восторженные отклики. Французы отмечали высокое мастерство художника и его необычно современный подход к одной из сложных вечных тем. За несколько месяцев дворец известного парижского купца Зедельмейера (Charles Sedelmeyer), где была выставлена картина, посетили более трёхсот тысяч человек.

Hans Temple: Портрет Мункачи во время работы над картиной «Христос перед Пилатом», 1887.

Зедельмейер  заключил с Мункачи десятилетний контракт на кабальных для художника условиях. Воодушевлённый огромным успехом в Париже, Зедельмейер выставлял полотно в нескольких европейских странах. Австрии, германии, Англии. Венгры могли познакомиться с картиной знаменитого соотечественника в старом здании выставочного зала Мючарнок (в настоящее время Университет изобразительных искусств) в 1882 году. Полюбоваться картиной пришли более восьмидесяти тысяч человек. После европейского турне картина отправилась в Америку, в Нью-Йорк. Картину приобрёл американский бизнесмен, религиозный лидер, видный общественный и политический деятель, один из основоположников современного рекламного дела Джон Уонамейкер (John Wanamaker). После того, как картина побывала на международной выставке в Чикаго, Уонамейкер поместил её в своём доме. После вскоре случившегося там пожара картина сильно пострадала. Её чудом нашли - вырезанную из рамы и брошенную на снег. После реставрации в 1911 году картину поместили в центральном офисе Уонамейкера. В 1988 году наследники Уонамейкера продали полотно бизнесмену Джозефу Таненбауму, который подарил его Гамильтонской Галерее.

Второе полотно «Голгофа» появилось на свет в 1884 году. Художник приступил к работе над ним после того, как написал 16 эскизов. Зедельмейер решил выставить обе картины вместе, для этого первая картина на некоторое время снова вернулась в особняк парижского купца. Восторгу публики не было предела. Критики тоже были весьма благосклонны. Газеты пестрели хвалебными статьями.

Затем три года - с 1884 по 1887 - обе картины выставлялись там же, где первое полотно. "Голгофу" приобрёл всё тот же Уонамейкер. Нетрудно догадаться, что в пожаре 1907 года пострадала и эта картина. Её точно также вырезали из рамы и выбросили. Точно также чудом спасли от гибели.Наследники выставили картину на аукционе Сотби. Картину приобрёл некий Джулиан Бек, перепродавший её в 2004 году венгерскому коллекционеру Имре Пакху (Pákh Imre).

Третья картина "Ecce Homo" была написана в 1896 году к открытию выставки, приуроченной к празднованию Тысячелетия со дня обретения венграми Родины. Её выставили в отдельном павильоне недалеко от Площади героев.

Ирландский писатель и поэт Джеймс Джойс, который в 1899 г. видел трилогию Мункачи, особо отметил в своих записях «Ecce Homo»: «Вся картина проникнута удивительно глубокой, тихой драмой, как будто она могла бы в один миг, как по взмаху волшебной палочки, стать реальностью... видение художника глубоко задевает своей человечностью».

Однако на этот раз публика встретила проникновенное творение мункачи достаточно прохладно. За десять лет изменились художественные пристрастия, и драматический историзм, в котором Мункачи достиг непревзойдённых высот, перестал быть самым модным и востребованным течением. к тому времени художник был сильно болен и незаслуженно забыт своими прежними поклонниками, его поддерживал типограф и график Габор Кадар. После будапештской выставки Кадар старался выставить трилогию в тех европейских салонах, где уже побывали две предыдущие работы. Он отвёз картину в Америку, однако на этот раз Уонамейкер не спешил приобрести картину Мункачи. в конце концов кадар продал картину одному англо-венгерскому консорциуму, откуда затем картину выкупил богатый заводчик и коллекционер живописи Фридьеш Дери (Déri Frigyes).

Йожеф Коппаи (Koppay József): Фридьеш Дери, 1921.

В 1919 году Дери передал свою богатейшую коллекцию исторических документов, художественных картин, нумизматики и книг ценностью более 10 миллионов золотых корон, венгерскому государству. В 1928 году в Дебрецене было построено здание, вместившее эти огромные ценности. Музей носит имя Фридьеша Дери.Михай Мункачи никогда не увидел вместе все три полотна.Однако полотна увидел мир.Картины немало попутешествовали по свету, меняя владельцев и восхищая зрителей.И вот теперь, будем надеяться, останутся в Венгрии навсегда.

mila-hunguide.livejournal.com

Mihály Munkácsy. - Кусочки моей жизни...

Edward Elgar - Pomp And Circumstance March No.1 In D Major.

Австро-венгерский художник Mihály Munkácsy.A Colpachi park. 1886.

A lady seated in an Elegant Interior.

A Portrait of the Princess Soutzo. 1889.

A Tender Chord.

Baby's Visitors.

Flitterwochen.

Honfoglalás. 1893.

In the Conservatory.

Lady Seated At Her Needlework.

Lady With Spinning Wheel.

Maternal Happiness. 1884.

Milton. 1878.

My Old Mother's Song.

Paris Interior.

Piano-lesson.

The Fete Of The Lady Of The Manor.

The Hound.

Trop De Belle­Mere.

Мункачи (венг. Mihály Munkácsy, настоящая фамилия Lieb — Либ; 1844-1900) — художник, мастер портретной, жанровой и исторической живописи. Михай Либ родился 20 февраля 1844 г. в семье сельского чиновника в городе Мункаче, тогда находившемся на территории Австро-Венгрии (ныне Мукачево, Закарпатская область, Украина). Первичные уроки живописи Михаю преподал бродячий художник Элек Самоши(1862–1863). Затем Михай поехал в Будапешт и там заручился покровительством известного художника Антала Лигети и получил стипендию, позволившую учиться за границей. В 1865 г. отправился в Вену, где в течение года учился в Академии художеств у Карла Раля. Затем еще около года занимался в Мюнхене, еще год в Дюссельдорфе. В этот период он побывал также в Париже, где познакомился с новейшими достижениями французской живописи. В качестве псевдонима художник выбрал название своего родного города.В 1869 г. Михай написал картину «Камера смертника», которая была показана на Парижском салоне в 1870 г., получила Золотую медаль и принесла автору известность.Успех художнику принесли многофигурные позднеромантические полотна, экспрессивно срежиссированные, драматичные по колориту и световому строю (Последний день приговоренного к смерти, 1870; Ночные бродяги, 1873; обе работы – Венгерская национальная галерея, Будапешт). Часто обращался к портрету (Ф.Лист, 1886, там же) и пейзажу, плодотворно работал на пленэре, в частности (в 1870-е годы) в Барбизоне. Его международный авторитет упрочили картины, воссоздающие ключевые эпизоды культуры минувших веков в духе живописного историзма (Мильтон, диктующий дочерям поэму «Потерянный рай», 1878, библиотека Леннокс, Нью-Йорк; Умирающий Моцарт, 1886, частное собрание, Детройт). Обращался и к евангельским темам (Христос перед Пилатом, 1881; Голгофа, 1884; обе картины – частное собрание, Филадельфия).В 1890–1893 написал монументальное панно Обретение родины для одного из залов парламента в Будапеште (о завоевании вождем венгерских племен Арпадом нынешней территории страны). Другое крупное полотно этого периода – Забастовка (Венгерская национальная галерея, Будапешт, 1895), новаторская по своей социал-революционной теме, впервые представленной столь монументально, но сумбурная по исполнению. Вскоре художник переселился в Париж и долгое время работал там.В 1880 г. Михай Либ посетил родной город и попросил официально предоставить ему фамилию Мункачи. Руководство города, кроме разрешения на это, еще и торжественно предоставило ему звание почетного гражданина города.В 1890-х здоровье художника пошатнулось — он страдал от душевного расстройства и от сифилиса. Мункачи скончался 1 мая 1900 г. в психиатрической лечебнице в Энденихе (около Бонна).Обширная коллекция работ Мункачи ныне находится в Венгерской национальной галерее в Будапеште.

yassena.livejournal.com


Смотрите также