Русская жена С.Дали и еще 3 музы известных художников: какими они были. Картина муза


Как устроены шедевры XIX–XX веков. Анри Руссо. «Муза, вдохновляющая поэта»: vakin

Анри Руссо. Муза, вдохновляющая поэта (Поэт и муза)Холст, масло. 130,6 х 97,2 см.Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Россия

1909 – приобретена А. Волларом у художника, Париж, за 300 франков. 1910 (?) – приобретена С.И. Щукиным в галерее А. Воллара, Париж. До 1918 – собр. С.И. Щукина, Москва; затем 1-й Музей новой западной живописи. С 1923 – ГМНЗИ. С 1948 – ГМИИ.

1. Пейзаж.

По свидетельствам очевидцев, Анри Руссо хотел изобразить своего друга и поклонника Гийома Аполлинера (то есть поэта) и его подругу Мари Лорансен (то есть музу) в конкретном уголке Люксембургского сада. Более того, он настаивал на том, чтобы писать исключительно с натуры: именно так, по его мнению, пристало поступать настоящему художнику. Если современники и младшие коллеги видели Руссо новатором и авангардистом, то сам он всегда считал себя — или по крайней мере стремился быть — академическим живописцем. Тем не менее грань между реальным и воображаемым миром на картинах Руссо, как обычно, стирается до неразличимости: диковинные деревья и плоды из Люксембургского сада близки сказочным, экзотическим пейзажам других его картин («Голодный лев бросается на антилопу», «Заклинательница змей», «Сон», «Ева и змей»). Исследователи также протягивают от пейзажных фонов Руссо ниточку к средневековым шпалерам, которые художник видел в музее города Анже.

Анри Руссо. Голодный лев бросается на антилопу. 1905 годFondation Beyeler / Wikimedia Commons

Анри Руссо. Заклинательница змей. 1907 годMusée d'Orsay / Wikimedia Commons

Анри Руссо. Сон. 1910 годMuseum of Modern Art / Wikimedia Commons

Анри Руссо. Ева и змей. 1905 годKunsthalle Hamburg / Wikimedia Commons

2. Листва

Одна из особенностей наивной живописи — четко обведенные контуры предметов и практически полное отсутствие светотени и цветовых градаций. В «Музе, вдохновляющей поэта» эта контурность распространяется не только на прорисовку центральных персонажей, но и на пейзажный фон: так, если художники-профессионалы — как академисты, так и, скажем, постимпрессионисты — писали листву как некую однородную среду, то у примитивиста Руссо зелень оказывается разъята на атомы: каждый лист обособлен от своего соседа и ограничен своим собственным контуром.

3. Цветы на переднем плане

Руссо говорил, что изобрел новый жанр — портрет-пейзаж. Обоснование предлагалось такое: пейзаж на его портретах — это не просто некий обобщенный фон, ему уделено не меньшее внимание как в процессуальном отношении (художник в самом деле начинал с того, что очерчивал контуры фигур, а затем тщательно и кропотливо работал над пейзажем, возвращаясь к портретной части лишь в последнюю очередь), так и в символическом. С помощью элементов пейзажа Руссо намеревался раскрыть образы портретируемых: в частности, левкои на переднем плане «Музы, вдохновляющей поэта» призваны символизировать горение поэтической души. С ними, правда, случился казус: на самом деле левкои были символом смерти, и, когда об этом рассказали живописцу, ему пришлось делать вторую версию картины — с более подобающими тематике портрета гвоздиками (а для этого долго ждать, пока эти самые гвоздики зацветут, чтобы написать их с натуры).

4. Лица и фигуры

Гийом Аполлинер. 1910 годBridgeman Images / Fotodom

Руссо имел довольно специфическое представление о реализме, сторонником которого себя называл; по воспоминаниям Аполлинера, «прежде всего он измерил мой нос, рот, мои уши, мой лоб, мои руки, все мое тело и очень точно перенес все эти измерения на свое полотно, уменьшая его в соответствии с размером рамы. <…> Я не двигался, с восхищением наблюдая, как трепетно он относился к работе своего воображения, ничему и никому не позволяя вмешиваться в процесс творчества, чтобы не нарушить гармонию рисунка». Той же самой процедуре позже подверглась и Мари Лорансен, что, впрочем, не отразилось на натуроподобии ее живописного образа: современники описывали Мари как изящную женщину с осиной талией, а у Руссо вышло, скажем так, немного иначе. Реакция героев на портрет была разной: Мари Лорансен расхохоталась, когда увидела картину, а Аполлинер сначала был сильно обижен. На вопрос поэта, за что же он так с его подругой, художник ответствовал: «Большому поэту — большая муза!» Изображение самого Аполлинера также не отличалось особенным портретным сходством, однако Руссо, очевидно, удалось ухватить нечто большее, чем внешность: как рассказывал сам поэт, современники неизменно узнавали его в герое картины «Муза, вдохновляющая поэта», несмотря на завуалированное название полотна.

5. Перо и свиток

В сущности, «Музу, вдохновляющую поэта» можно назвать парадным портретом — в той степени, в какой понимал этот жанр примитивист Руссо. На это указывают атрибуты портретируемых. Как и цветы, а также другие элементы пейзажа, они призваны рассказывать зрителю о персонажах. В руках у Аполлинера — гусиное перо и свиток, прозрачный намек на его род занятий, тогда как Мари Лорансен облачена в пеплос — одеяние, подобающее древнегреческой музе.

Источники - arzamas.academy и www.newestmuseum.ru

vakin.livejournal.com

Художники и их музы « THE WALL

За каждым великим художником стоит своя «особенная» муза. Их взаимоотношения вызывают интерес и приковывают внимание, а легенды, созданные вокруг них, становятся катализатором их популярности. Истории о женщинах, воплотивших в себе идеалы художников – образы, ставшие визитной карточкой их неповторимого стиля. 5 женщин, без которых мы бы не знали многих имен и шедевров. 5 примеров искренней и «сумасшедшей» любви.

Густав Климт и «Золотая Адель»

«Портрет Адели Блох-Бауэр I», 1907

Своей знаменитой «золотой» коллекцией портретов австрийский художник Густав Климт обязан одной из красивейших женщин эпохи – Адели Блох-Бауэр. Серия работ «Юдифь» (1901, 1909), живописные полотна «Портрет Адели Блох-Бауэр I, II» (1907, 1912) по сей день являются образцами венского модерна конца XIX – начало XX века.

Знакомство художника и его будущей музы состоялось на одном из вечеров, организованных мужем Адель – владельцем сахарного завода Фердинандом. В их салоне часто собирались известные деятели культуры – поэты, художники, в числе которых и Густав Климт, пользовавшийся у молодой четы особым расположением: помимо финансовой поддержки, во дворце Бауэр хранились многие работы живописца.

Любвеобильный художник, воспевавший в своих полотнах красоту женского тела, не мог обойти стороной Адель: «Одухотворенное лицо, самодовольная и элегантная», — напишет о ней племянница, а также будущая наследница полотна Мария Альтман. Одна из самых известных работ Климта «Портрет Адели Блох-Бауэр I» (1907) будет названа критикой «Австрийской Моной Лизой» за проникновенный взгляд и робкую, «струящуюся» фигуру модели. Его муза чиста и непреступна: лицо хранит в себе загадочную таинственность – расслабленный взгляд и чуть приоткрытый рот. Тело кажется легким и непринужденным: платье постепенно теряет свой силуэт, захватывает девушку и кружит в красочном танце из золотых, голубых, серебряных орнаментов. Художник стремится подчеркнуть происхождение Адель: фарфоровая, бледно-голубая кожа в духе аристократизма, пышные, убранные наверх черные волосы и тонкая, изысканная фигура.

История создания картины больше напоминает детектив: «Золотая Адель» (1907) – результат любовного треугольника Климта и Бауэр – месть Фердинандта за любовную связь художника и его жены. Чтобы избежать постыдного разрыва и сохранить репутацию, Бауэр придумывает более оригинальный способ мести: в 1904 году он заказывает Климту портрет Адель в надежде, что в процессе создания картины та ему быстро наскучит. Климт работал над портретом 4 года, за это время он создал около 100 эскизов. Любовный роман художника и его музы вскоре закончился, однако таинственная история их взаимоотношений до сих пор предаёт картине популярность.

Эдвард Мунк и его «Мадонна»

«Мадонна» (1894-95)

Ничто так не отражает жизнь художника как его творчество. Творчество норвежского экспрессиониста Эдварда Мунка исполнено мотивами страха, одиночества, депрессии, смерти, беспрерывной борьбы с собой и с окружающими. Его музы – одновременно таинственные, притягательные, как на полотнах «Летняя ночь» (1889), «Девушка на берегу» (1896) и вместе с тем противоречивые, отталкивающие («Вампир», «Расставание»1893-96). Молодая писательница Дагни Юль занимала особое место в жизни художника: своей музе Мунк посвятил серию портретов «Мадонна» (1894-95), «Вампир», «Ревность» (1895), «Поцелуй»(1897), «Созревание» (1895) и др. Рыжеволосая, статная, с загадочной улыбкой на лице, она была непредсказуема в своих любовных связях. Несмотря на замужество, Дагни связывали романы с другими мужчинами, в том числе и с Э. Мунком.

Художник изображает Дагни в образе Мадонны, возвеличивает и «обожествляет» её:

«Лунный свет скользит по твоему лицу, полному земной красоты и боли»,-напишет Мунк.

Однако это непривычная картина, выполненная в духе ренессанса. Из канонических деталей Мунк сохраняет лишь нимб над головой модели. Мадонна представлена здесь в образе молодой обнажённой женщины с раскинутыми руками и полузакрытыми глазами – кажется, что она пребывает в иступленном, близком к экстазу состоянии. Мрачное настроение достигается за счет динамики цветовой палитры: ореол вокруг девушки резко контрастирует с тёмным, «угасающим» фоном. Картина словно зеркало призвана отразить их отношения – историю любви с печальным концом. Дагни лишь на время смогла привнести свет в жизнь Мунка: вскоре она бросает художника ради польского поэта и через несколько лет погибает в номере тбилисского отеля, застреленная своим любовником.

Модильяни и Жанна Эбютерн

«портрет Жанны Эбютерн »,1919

Итальянский художник Амедео Модильяни познакомился с Жанной Эбютерн, девятнадцатилетней студенткой Академии Коларосси в1917 году. Эбютерн была представлена натурщицей и часто позировала художнику. За время их отношений Модильяни нарисовал более 25 портретов своей музы, а её удлиненное лицо и тонкая изящная шея стали характерной чертой неповторимого стиля художника. Жанна была больше, чем просто модель. Она была музой, женой и главной женщиной в жизни Модильяни. «Поздней ночью его можно было увидеть на скамье перед «Ротондой». Рядом сидела Жанна Эбютерн, молчаливая, хрупкая, любящая, настоящая Мадонна рядом со своим божеством…», — вспоминал близкий друг Модильяни, скульптор Леон Инденбаум. Несмотря на богемный образ жизни, увлечение наркотиками и алкоголизм Модильяни, Жанна оставалась рядом с ним, а в 1918 году в Ницце у нее родилась девочка, которую художник признал своей дочерью. В 1920 году, когда Жанна снова ждала ребенка, Модильяни умер. Через несколько дней она свела счеты с жизнью, выбросившись из окна квартиры своих родителей.

Сальвадор Дали и его русская муза

Сальвадор Дали и Гала на фоне картины «Мадонна Порт-Льигата», 1949

Отношения Сальвадора Дали и Галы (Елены Дьяконовой) – это история про настоящий творческий союз: оба они страстно любили искусство и воплощали задуманные идеи вместе. «Дали и Гала – не муж и жена. И уж тем более не художник и его муза.

«Они – два полушария одного мозга»

— слова близкого друга, французского писателя Андре Бретона как не что иное описывают союз двух «сумасшедших».

На протяжении всей их совместной жизни Гала оставалась для Дали главной музой. Сальвадор изображал её в образе греческой богини («Атомная Леда», 1949), («Галатея», 1952), в образе Мадонны («Мадонна Порт-Льигата», 1949-50), в образе Христа («Тайная вечеря», 1955) и др. «Святая Елена», «Елена Троянская» — всего лишь малая часть имен, которыми художник наделил свою возлюбленную.

Все эти многочисленные образы Галы, выполненные Сальвадором, свидетельствует о живом интересе к её натуре: «женщина как начало всего», она дает жизнь и является воплощением чистого и непорочного. Сам Дали не раз подчеркивал, что Гала – именно та женщина, которую он ждал всю жизнь, чьё появление как глоток свежего воздуха наделило художника страстью к творчеству.

Он был моложе Галы на 10 лет, но это не мешало их бурному роману. В 1932 году спустя три года после их первого знакомства Гала ушла от мужа Поля Элюара и переехала к Дали, в тот же год они обручились. В 1958 году после смерти Элюара состоялась религиозная церемония. Их творческий «дуэт» длился 53 года-до самой смерти Галы в 1982 году – за это время пара совершила немало эксцентричных поступков, а также создала множество знаменитых полотен.

«Я люблю Галу больше матери, больше отца, больше Пикассо и даже больше денег», — скажет Дали.

Когда два талантливых человека думают в одном и том же направлении, рождается что-то поистине гениальное и вечное.

Анри Матисс и Лидия Делекторская

Портрет Л. Н. Делекторской, 1947

«В продолжение 20 лет я была светом его очей, а он для меня – единственным смыслом жизни».

— так, напишет о себе главная муза французского художника Анри Матисса Лидия Делектроская. Когда они познакомились, ей было 22 года, а художнику 63. Матисс нанял её сиделкой для своей жены, а через некоторое время после развода Делектороская стала его личным секретарем и помощником. Художник посвятил девушке несколько портретов, найдя в её чертах образ идеальной модели («Портрет Л. Н. Делекторской», 1947), («Девушка в голубой блузке», 1939). «Следуя впечатлению, произведённому на меня каким-нибудь лицом, я всё же старался не удаляться от его анатомического строения», -напишет Матисс. Художник стремится подчеркнуть грацию женщины: её большие глаза, чёрные густые брови, улыбку, форму лица, изгибы её тела. Играя с палитрой, художник передаёт свои впечатления и чувства.

После смерти художника Лидия занялась его творческим наследием – собирала картины, а после подарила их коллекцию русским музея – Эрмитажу и Музею им. Пушкина.

Не один из этих сюжетов не похож на другой: счастливые истории о взаимной любви или трагические – об одиночестве и разлуке. Несмотря на это, каждая из них – еще одна иллюстрация о взаимоотношениях между людьми. О том, как чувство меняет сознание и делает способным на самые гениальные вещи. Художники и их музы. Истории о вдохновении и большой любви.

Автор: Дарья Зарубина

Социальные сети

thewallmagazine.ru

Самые известные музы в мире искусства

Красавица Елена Сергеевна Булгакова – прообраз заглавной героини главного произведения ее мужа «Мастер и Маргарита», а Данте написал тысячи строк, посвященных чужой жене Беатриче. Музы всегда играли в жизни творческих людей: поэтов, прозаиков, живописцев, фотографов, скульпторов – огромную роль, являясь движущей силой их таланта,  основным источником вдохновения. Сегодня мы поговорим о самых известных музах в мире искусства – изобразительного искусства.

Неотразимая булочница 

Жемчужиной коллекции Дрезденской галереи многие считают именно эту картину. Молодая женщина спускается с облаков, держа на руках младенца, – на ее лице тревога за будущее мальчика, ведь это – сам Спаситель. Последний шедевр гения Возрождения Рафаэля Санти, моделью и музой для которого послужила художнику его возлюбленная. Мир знает итальянку под именем Форнарина. На самом деле девушку звали Маргаритой – мастер познакомился с ней в 1514-м году, когда искал натурщицу для полотна «Амур и Психея». Именно в ней, 17-летней дочке пекаря, случайно встреченной на берегу бурного Тибра, он увидел Психею. Позже Рафаэль неоднократно изображал любимую, а ее легендарные портреты называются «Форнарина» (в переводе с итальянского – «Булочница») и «Женщина с вуалью».

Картина Рафаэля «Женщина с вуалью»

И мир осветился… 

Вирсавия, грация, Венера, молодая мать, Андромеда, полуобнаженная соблазнительница в накинутой на плечи шубке – все это неотразимая Елена Фурман. Когда фламандский художник Питер Пауль Рубенс потерял свою первую жену, верного друга и соратника Изабеллу Брант, 16-летняя золотоволосая дочь его приятеля Елена Фурман стала новой музой живописца. Ему было 53 года. Но девушку не смутила эта разница, она была прекрасной матерью его детям, вдохновительницей и опорой самого Питера – в те годы мастера уже начала одолевать подагра. Елена осветила его мир в последние десять лет жизни и осталась для нас воплощением женского «рубенсовского» идеала.

Рубенсовский идеал – Елена Фурман

Безымянная муза Вермеера 

А вот имени этой музы мы так никогда и не узнаем. Один из величайших нидерландских художников Ян Вермеер прожил недолгую (43 года), но очень яркую жизнь, стал отцом 15 (!) детей, правда, четверо умерли в младенчестве. Он был женат, но вряд ли очень счастлив в браке, ведь не супруга изображена на самой знаменитой его работе «Девушка с жемчужной сережкой», а та самая неизвестная муза. Картина, написанная голландцем в 1665-м году (за 10 лет до смерти) послужила поводом для написания одноименного романа. В 2003-м году по мотивам книги сняли фильм. По версии авторов, музой Яна (в ленте этот образ воплотил Колин Фёрт) была служанка (ее роль исполняет Скарлетт Йоханссон), которую изгнали из дома живописца из-за бешеной ревности его супруги.

Картина Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой»

Даная, Флора… Саския! 

Другому голландцу, Рембрандту ван Рейну, в любви повезло гораздо больше – он нашел в своей жене Саскии (в девичестве ван Эйленбюрх) все, о чем только можно было мечтать: веселый легкий нрав, привлекательную внешность, и, что немаловажно, богатое приданое. Саския – одна из самых известных муз – стала героиней большинства полотен гения. И в домашнем платье, и в образе богини Флоры эта рыжеволосая голубоглазая пышущая здоровьем женщина была хороша. Именно с нее Рембрандт писал «Данаю», которая хранится в нашем Эрмитаже. Но семью словно кто-то сглазил. Четыре беременности (и всего один выживший сын), а потом – туберкулез сразили Саскию, она умерла, не дотянув и до 30-ти лет. 

Картина Рембрандта «Флора»

Графиня Самойлова: твои черты – в картине каждой… 

Если идеалом Рембрандта были чувственные белокожие дамы со светлыми глазами, наш соотечественник Карл Брюллов предпочитал женщин с более «знойной», «итальянской» внешностью. Шоколадно-карие глаза, черные, как смоль, локоны, пышные формы – все это он нашел в своей музе, графине Юлии Самойловой. Вглядитесь в его знаменитую картину «Последний день Помпеи», почти все женские образы несут на себе «отпечаток» похожести на Юлию. Вы видите ее в прекрасной «Вирсавии», парадном «Портрете Юлии Самойловой, удаляющейся с бала у персидского посланника», в «Турчанке» и даже в «Итальянском полдне». Она трижды была замужем, а Карл Брюллов долгое время являлся возлюбленным графини. Ее приемные дочки тоже вам хорошо известны – это персонажи полотна «Всадница».

Портрет музы Брюллова – Юлии Самойловой

Легендарная Олимпия 

Эдуард Мане заметил свою будущую любимую натурщицу Викторину Мёран на улице – ей тогда едва исполнилось 18 лет. Она была парижанкой, дочкой гравера и племянницей скульптора, так что с миром искусства была знакома не понаслышке. Еще до встречи с Мане она позировала для других художников, а потом стала моделью Эдуарда и вдохновляла его на новые работы. Картин, на которых изображена Викторина не так много – их девять, но быть музой одного из лучших французских художников – разве это уже не подвиг? Именно Викторина присутствует на скандально известных работах Мане «Олимпия» и «Завтрак на траве» (а также на полотнах «Уличная певица» и  «Железная дорога»).

«Олимпия» – Викторина Мёран

Три музы Пабло Пикассо 

Пабло Пикассо был известен слишком бурным темпераментом – он сменил несколько любовниц и жен (которых смело можно назвать самыми известными музами живописца). В оправдание ему скажем:  каждый раз испанец думал, что очередная избранница – любовь всей его жизни. Мы упомянем трех из его вдохновительниц. 

Первая жена была русской по происхождению – с Ольгой Хохловой Пабло венчался по всем православным канонам в парижском соборе Александра Невского. У них родился сын, а сама Ольга часто становилась героиней портретов мужа. На тот период приходится увлечение Пикассо русским балетом: он подружился с Дягилевым и работал над декорациями и костюмами к его спектаклям.

Потрет Ольги Хохловой работы Пикассо

В 1932-м году Пикассо встретил очередную музу – Мари-Терез Вальтер, и Ольге пришлось смириться с ролью «второй скрипки». Хотя, когда она узнала о беременности соперницы (в 1935-м году), браку пришел конец. Мари-Терез ознаменовала собой сюрреалистический период в творчестве испанца.  Изображения француженки исполнены чувственностью – любовник не только писал Вальтер, но и лепил ее бюсты.

Пикассо «Портрет Мари-Терез Вальтер»

Одной из поздних привязанностей мэтра стала Дора Маар: ей было 28, а ему – 54, их представил друг другу поэт Поль Элюар. И на девять долгих лет эти двое стали неразлучны. Дора увлеченно фотографировала возлюбленного, а он нещадно уродовал ее красоту в своих жутковатых работах. Одним из известных портретов Маар является «Плачущая женщина»: именно такой автор и представлял себе изящную утонченную натурщицу. «Портрет Доры Маар с кошкой» входит в топ самых дорогих картин мира. Когда в 1945-м году Пикассо бросил Дору, она попала в психиатрическую лечебницу из-за сильного нервного срыва. 

Пикассо «Портрет Доры Маар с кошкой»

Дора Маар – вот такой она была

Гала: вдохновительница, менеджер и страстная любовь 

Соотечественник, коллега и друг Пабло, Сальвадор Дали не был, в отличие от него столь расточительным в том, что касалось муз. Единственной натурщицей этого гениального «хулигана от искусства» была уроженка Казани Елена Дьяконова, которую все звали просто «Гала». Она сумела укротить живописца, а он смог увести ее от одного из лучших друзей – уже упомянутого нами Элюара. В 1932-м Гала и Сальвадор стали гражданскими супругами, но повенчались только спустя 26 лет. Гала (которая была на 10 лет старше Дали) стала не только страстной привязанностью и музой супруга, но и главной «движущей силой» его таланта, именно она заставляла его работать над новыми формами, сотрудничать с рекламными фирмами, жила с ним в Штатах и Париже. Русская жена оказалась первоклассным менеджером! Это был «открытый брак»: Гала не хранила верность мужу, а в 1968-м году и вовсе устроилась в купленном Дали замке, куда он мог приехать только по письменному (!) согласию хозяйки. Но когда в 1982-м году самой известной музы Дали не стало, мир для него померк навсегда. 

Гала – один из многочисленных портретов Дали

fancy-journal.com

какими были музы известных художников

Верите ли вы в существование муз? Этот образ наполнен романтикой и тайной, ведь ни одной великой истории любви, сюжет которой взяли за основу своих произведений художники, поэты и режиссеры, не обошлось без музы.

Есть мнение, что существует несколько видов любви – духовная и физическая. Рыжеволосые, белокурые, нежные и легкие, как перо, яркие и запоминающиеся всего лишь на мгновение – музы были для творцов возлюбленными, которые одним присутствием дарили вдохновение своей второй половине.

Несмотря на то, что творчество и любовь могут быть непобедимой силой вместе, судьбы муз и тех, кто их воспевал, нельзя назвать легкими. Многим парам пришлось встретить на своем пути тяжелые испытания и пережить жизненные драмы. Однако, свидетельством того, насколько сильны были их чувства и как дороги эти люди были друг другу, вы можете найти в произведениях искусства.

Элизабет Сиддал – «Офелия» художников-прерафаэлитов

Где ива над водой растет, купая

в воде листву сребристую

она свои венки

повесить думала на ветках ивы,

но ветвь сломилась.

В плачущий поток

с цветами бедная упала. Платье,

широко распустившись по воде,

ее держало, как русалку, – 

          Уильям Шекспир, «Гамлет».

Элизабет Сиддал родилась в простой многодетной семье. Ее отец был рабочим на фабрике, а мать – швеей. С раннего детства Элизабет помогала сестрам и матери шить дешевые платья. К 18 годам девушка устроилась модисткой в небольшом шляпном магазине в центральном районе Лондона.

Элизабет славилась своей необычной красотой. Стройная, как тростинка, девушка с огненно-рыжими волосами и бледной матовой кожей обращала на себя внимание окружающих.

В 1849 году ее заметил художник, Уолтер Деверелл, и убедил родителей Элизабет разрешить ей позировать для него. Это был первый образ Сиддал – перед Уолтером она предстала Виолой из «Двенадцатой ночи» Шекспира.

Так началась история знакомства Элизабет с Братством прерафаэлитов. Это было общество, посвященное живописи художников эпохи раннего Возрождения – Фра Анжелико, Перуджино, Джованни Беллини, которые стали воспевать классический женский образ еще задолго до Рафаэля и Микеланджело. Братство изначально состояло из семи молодых людей. Оно было тайным и несло в себе протест против условностей викторианской эпохи. Самым видным представителем общества были: Данте Габриэль Россетти, Джон Эверетт Милле, Холман Хант и Томас Вулнер.

В одну из снежных лондонских зим Элизабет согласилась быть натурщицей Милле в образе Офелии,  который представляет яркий пример поэтического мастерства Шекспира. Он стал для Элизабет самым тяжелым. Несмотря на то, что Офелия произносит всего 158 строк стихотворного и прозаического текста, в них можно найти всю суть душевных переживаний молодой девушки.

Милле заметил в красоте Элизабет отголосок чувств, которые перенес на полотно – это был образ волшебный нимфы, одетой в платье, расписанном жемчугом, цветами и погруженной в озеро.

Однако, позируя Милле в старинной, глубокой ванне, которая была наполнена холодной водой, Элизабет сильно подорвала свое здоровье. С тех пор она стала часто ощущать слабость и недомогание.

В 1982 году Сиддал знакомится с идеологом прерафаэлитов – Данте Габриелем Россетти. Они влюбляются друг в друга с первого взгляда, и Элизабет становится музой, натурщицей, а вскоре и женой молодого и перспективного художника.

Данте Россети говорил о ней как о новой Беатриче. На его полотнах девушка появлялась в образе бессмертной возлюбленной итальянского поэта.

Их свадьба состоялась в Гастингсе в 1860 году, но счастье и теплый климат французского юга так и не смогли улучшить слабое здоровье Элизабет. После медового месяца, который пара провела во Франции, Сиддал заболела туберкулезом, и ее состояние значительно ухудшилось. Чтобы облегчить боли, Элизабет вынуждена была принимать опиумную настойку в слишком больших дозах – сотню капель на стакан бренди — и одной февральской ночью не проснулась.

Данте тяжело переживал смерть любимой. Элизабет не стала последней женщиной в жизни художника, его сердце приняло и других муз. Но художник все еще продолжал изображать жену на своих картинах. Одним из его величайших произведений стала картина «Beata Beatrix», на которой можно увидеть все ту же музу.

Амедео Модильяни и Жанна Эбютерн: 25 образов на полотне

«Жизнь – это дар: от немногих – многим, от тех, у кого он есть и кто знает, что это – тем, кто его не имеет и не знает», – Амедео Модильяни.

                                                                                                                                                                                     

Французская художница и модель Жанна Эбютерн вошла в историю живописи как возлюбленная знаменитого художника-экспрессиониста Амедео Модильяни.

Свой стиль живописи Модильяни выработал самостоятельно. Он начал писать в начале 20-го столетия, в переломный период, когда Европа переживала перевороты и потрясения. Весь мир потрясла Первая мировая война, потери и боль стали обычным явлением, а драма и трагедия тесно сплелись с искусством.

Модильяни переосмыслил живопись Сезанна, но не повторил ее. Он не стал футуристом, не примкнул к «кубистам», хотя поэт Аполлинер был его другом, и долгие часы они вместе проводили в кафе «Ротонда» рядом с Пабло Пикассо.

В этот переломный момент для своего творчества 33-летний Амедео встретил Жанну Эбютерн. Они познакомились в студии известного французского скульптора и подруги Модильяни – Ханы Орлофф. Тогда художник был уже знаменит своими полотнами в стиле экспрессионизма и произвел на 19-летнюю Жанну неизгладимое впечатление.

Период с 1918 года стал для художника переломным: его глубокие чувства к Жанне Эбютерн объединились с творчеством и стали началом для рождения многих прекрасных произведений.

Нежная, застенчивая и хрупкая Жанна переезжает жить к Модильяни, несмотря на то, что ее родители были категорически против. Вместе они поселились в крохотной мастерской вблизи Люксембургского сада. Денег на жизнь не хватало, комната была без мебели, с голыми стенами, выкрашенными охрой.

Вскоре у них родилась дочь, но так как Жанна не была женой Амедео, девочку зарегистрировали как ребенка Жанны Эбютерн от неизвестного отца. Модильяни написал заявление об оформлении брака, но они так и не стали законным мужем и женой.

История Жанны Эбютерн и Модильяни имеет несчастливый финал. Январским вечером друзья обнаружили художника лежащим в постели, в нетопленной ледяной мастерской. Рядом с ним сидела Жанна и писала его портрет.

22 января 1920 года Амедео положили в больницу Шаритэ для бедных и бездомных. В бреду он повторял только два слова: «Care Italia, care Italia». Через два дня художника не стало. Жанна не перенесла разлуки с любимым и трагически закончила свою жизнь, выбросившись из окна шестого этажа.

Амедео изобразил Жанну не менее 25 раз. Она представала на его картинах с немного склоненной головой, черты ее лица были тонкими и удлиненными, фигура – гибкой, а цвет глаз – небесного оттенка. Каждый портрет Жанны получался совершенно новым произведением, которое выражало удивление своей возлюбленной, словно художник рисовал ее впервые.

Гала и Сальвадор Дали – гений и его муза

«Я люблю Гала больше матери, больше отца, больше Пикассо и даже больше денег», – Сальвадор Дали.

 

Яркая и необычная любовь знаменитого испанского сюрреалиста и его музы наполнена самыми светлыми чувствами. История этой светской пары, которая блистала в середине 20 века, стала такой же легендарной, как и писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда и Зельды.

Гала родилась в Казани и имела русские корни, ее настоящее имя – Елена Дьяконова. Она была необычной, очень обаятельной и рациональной женщиной. До знакомства с Дали, Гала состояла в браке с французским поэтом Полем Элюаром и близко общалась с художником-авангардистом Максом Эрнстом.

С Дали они познакомились в 1929 году в городе Кадакес. Так начался их роман. Никогда раньше художник не переживал такого творческого подъема. Сальвадор писал картины легко и без утомления, а произведения этого периода завораживали и меняли представления о мире. Он подписывал их: «Гала – Сальвадор Дали».

Гала ушла от мужа, переехав к Дали, и он сделал ей предложение. Она взяла все бытовые заботы на себя, отгородив художника от обыденности так, чтобы он мог отдать себя творчеству без остатка.

Талантливая натурщица стала для Дали женой, музой и самым близким человеком, который оказывал поддержку его творчеству на протяжении всей жизни. Вместе они пережили Вторую мировую войну и вторжение фашистов во Францию, долгое время провели в США, где Дали почувствовал настоящий творческий подъем.

Дали называл Гала «сюрреалистической Мадонной». Не раз в тяжелые минуты творческого кризиса, который часто переживал Сальвадор, она была тем якорем, на который всегда можно было опереться. Взамен Дали посвятил ей свое искусство, обожествляя ее в картинах и скульптурах.

Гала занималась продажей и продвижением картин Дали, ведь в число ее друзей входило множество ценителей искусства. Одной из их первых побед было получение чека в сумму 29 000 франков за картину, которую художник еще не написал.

Под конец совместной жизни, Гала и Дали переехали жить в замок XI века, который до сих пор стоит на склонах зеленых холмов в Каталонии. Несмотря на то, что Гала стала немного отдаляться от Дали, закат их отношений не был омрачен печальными событиями – они продолжали наслаждаться спокойными днями в замке Пуболь. 

В 1982 году, Гала умерла в клинике от сердечной недостаточности. Без своей музы Дали прожил еще семь лет. Он не прекращал творить, ведь едва заметный огонек, который напоминал о покинувшей его музе, все же освещал его жизнь.

Энди Уорхол и Эди Седжвик – король и королева Манхэттена

«Люди должны влюбляться с закрытыми глазами. Закрой, закрой глаза. Не смотри», – Энди Уорхолл.

60-е годы 20 века начались с рок-волны, которая накрыла мир удивительной музыкой, самыми яркими образами в искусстве и необычными молодежными движениями.

Именно в это время в Нью-Йорке появляется творческий дуэт американской актрисы Эди Седжвик и арт-хаусного художника Энди Уорхола.

Он был скульптором, дизайнером, режиссером и продюсером первой альтернативной рок-группы – «The Velvet Underground», создавал картины кричащих цветов с банками от кока-колы, консервов и томатного супа.

Некоторые им восхищались, считая, что художник хорошо умеет подмечать недостатки западной культуры, другие – осуждали за слишком критические взгляды на общество. Но безразличным к его творчеству не остался никто.

Европейский провинциал Энди Уорхол приехал в Нью-Йорк из Питтсбурга, поставив себе цель стать частью богемной тусовки. В 1963 году он покупает здание в Манхэттене, которое вскоре стало известно всем как «Фабрика» или центр нового искусства.  Сюда начала стекаться вся творческая молодежь и богема города.

Именно на «Фабрике» Уорхол знакомится с моделью, киноактрисой Эди Седжвик и признанной it-girl шестидесятых. Хрупкая девушка с короткими белыми волосами, в длинных серьгах и черном платье пленила Энди Уорхола с их первой встречи. Эди Седжвик показалась ему воплощением того образа, в который он вкладывал понятие современного искусства.

С тех пор Эди проводила на «Фабрике» практически все свое время. Энди снял Эди в своих лучших фильмах – «Винил», «Кухня», «Девушки из Челси», «Сага о Богатой Бедняжке».

Вместе, с одинаково подстриженными белыми волосами, они появлялись в обществе больше года – король и королева Манхэттена в серебристой одежде.

Причина разрыва отношений Энди Уорхола и Эди Седжвик – неясна. Есть мнение, что Энди не устраивало злоупотребление Эди наркотиками, другие источники утверждают, что конец дружбе между ними положило увлечение актрисы Бобом Диланом.

Однажды Энди Уорхол и Эди Седжвик появились вместе в ресторане, поссорились там и расстались навсегда. Спустя год Эди умирает от передозировки барбитуратами, оставляя Энди наедине со своими мыслями о лучших днях, которые они провели вместе.

Творческий путь этой пары нельзя назвать счастливым, но вдвоем они сумели создать одно из самых известных направлений в искусстве, известных под названием поп-арт и авангард.

miridei.com

Греческие музы

Белозерск Интересные факты Изборск Интересные факты Керчь Интересные факты Тюильри Триумфальная арка в Париже Франция Столица Англии Букингемский дворец в Лондоне

Музы

Музы в древнегреческом мифотворчестве богини и покровительницы искусств и наук. Согласно мифам, музы – дочери Зевса и богини памяти Мнемосины.

Первые литературные упоминания о музах встречаются в произведениях Гесиода и Гомера. Их не сразу было девять: Гомер говорит то о нескольких, то об одной музе, не упоминая никаких имен. Позднее стали считать, что муз всего три, но их часто путали с харитами. Постепенно число муз увеличилось до девяти, и стали известны их имена: Каллиопа – муза эпической поэзии; Клио – муза истории; Мельпомена – муза трагедии; Талия – муа комедии; Полигимния – муза священных гимнов; Терпсихора – муза танца; Эрато – муза любовной и свадебной поэзии; Урания – муза науки, Евтерпа – муза поэзии и лирики.

Девять муз

В те далекие времена, когда герои совершали свои подвиги, а великие поэты слагали свои стихи о них, умение сплетать слова считалось самым почитаемым видом искусства. Скульптура или живопись относились, скорее, к ремеслам: они услаждали взор, но не мыслились чем-то божественным. Поэзия стояла на вершине всего. Не случайно несколько муз связано с разными ее направлениями. Каллиопа отвечала за эпос, Эрато помогала создавать любовную и свадебную лирику, Эвтерпа вдохновляла на создание лирической поэзии, Пологимния покровительствовала всем, кто складывал гимны. У живописи и скульптуры муз не было. Зато они были у истории и астрономии. Эти науки приравнивались к искусству. Историки славили Клио. Вдохновительницей и наставницей звездочетов была Урания. Поэзия была связана тесно с драматургией и театром. Музы Талия и Мельпомена помогали создавать комедии и трагедии. Они напоминали своим любимцам о том, что человеческие жизни лишь роли и полностью находятся во власти богов. Терпсихора — муза танца и хорового пения — замыкает плавное шествие сестер.

Слово «музы» происходит от др.-греческого слова «мыслящие», их называли также парнасидами, касталидами, аонидами, аонийскими сестрами, пиэридами и ипокренидами. Часть названий происходит от места обитания муз. Они всегда были связаны с источниками и горами. Музы обитали на горе Парнас, у подножия которой бил Кастальский ключ, и на горе Геликон около источника Иппокрены.

Им ведомо прошлое, настоящее и будущее. Музы славят добрые нравы греческих богов, воспевают законы и все поколения богов - Гею, Кроноса, Океана, Никту, Гелиоса, самого Зевса и его потомство, связывая прошлое и настоящее. Классические музы неотделимы от упорядоченности и гармонии олимпийского мира.

Они покровительствуют певцам и музыкантам, передают им свой дар. Музы наделяют людей убедительным словом, наставляют их и утешают.

От муз происходит слово «музыка», обозначавшее первоначально не только музыку в нынешнем смысле, но любую науку или искусство, связанное с деятельностью муз. Храмы, посвященные музам, назывались Мусейонами (отсюда современные «музей»).

Одно из первых упоминаний муз в большой литературе находится в «Илиаде» и «Одиссее».

В «Илиаде» Гомера музы уже связаны с Аполлоном, богом божественного порядка, гармонии, и искусства.Поэтому Аполлона называют Мусагет.

Симон Вуэ Мусагет и музы Вторая четверть 17 в

Они танцуют, поют, играют на музыкальных инструментах и олицетворяют все самое светлое, прекрасное, мудрое, включая науки, искусства и мораль.

Откуда к нам пришли музы? Эти удивительные создания происходят от древних нимф источников, которые жили в звенящих водах ключей. Прекрасные девы родились у подножия Олимпа. Считается, что возник культ муз в племени фракийских певцов, живущих рядом с горой Олимп, в Пиерии.

Перейдя из Пиерии в Дельфы и обосновавшись на Геликоне, музы становятся уже навсегда ближайшими спутницами Аполлона. Поэтому его называют Мусагетом, то есть Музоводителем. Он играет на лире на пирах у Олимпийцев в окружении поющих муз, его вдохновительниц. Музы символизируют силы, которые сопровождают душу на пути к свету, к солнцу и к истине.

Муз также называли спутницами и кормилицами Диониса, в празднествах которого они участвовали. Они связаны поэтому со священной силой мистического энтузиазма, вдохновения и внутреннего огня.

Музы не прощают тщеславия. Поэтому одним из главных качеств художников и поэтов древности была чистота помыслов и устремлений, и они всегда просили благословения, помощи и вдохновения у муз, чтобы суметь передать священные божественные образы в своих произведениях. И музы поэтому связаны с принципом очищения души, они являются связующей нитью между божественным и людьми.

На протяжении всей истории Древней Греции, а затем и Древнего Рима, в эпоху средневековья и особенно Возрождения, в последующие времена люди снова и снова обращались к великим принципам девяти муз.

«Его посетила муза», - говорят о талантливом человеке. Каждая из муз покровительствует различным искусствам.

 

КАЛЛИОПА («прекрасноголосая») – Муза героической поэзии и красноречия, науки и философии

Считается верховенствующей богиней среди себе подобных, живущих на Парнасе. В числе сестёр, наиболее приближенных к венценосной Каллиопе, муза астрономии Урания и покровительница балетного и танцевального искусства Терпсихора. Этих трех муз можно видеть вместе на картинах голландских живописцев.

Сыновьями Каллиопы были знаменитые певцы Лин и Орфей. Изображалась в виде девушки с вощеной табличкой и стилем (заостренной грифельной палочкой для начертания букв) в руках.

КЛИО («дарующая славу») – Муза Истории

Древнегреческий историк и хранитель мифологии Диодор писал о ней: «Величайшая из муз внушает любовь к минувшему». О Клио известно, что она родила сына Гиакинфа.

В Древней Греции Клио изображали в виде девушки с одухотворенным, полным глубокой мысли лицом, либо с грифелем и со свитком пергамента или папируса, либо с футляром, шкатулкой для свитков в руках. В свитке хранилась летопись былых времен. Клио записывала на своих свитках каждое, даже малозначительное событие, чтобы сохранить их в памяти потомков.

Из греческих мифов мы узнаём, что Клио была дружна с Каллиопой. Изображались они практически одинаково, часто их выполнял один и тот же мастер.

МЕЛЬПОМЕНА («поющая») – Муза Трагедии

Сначала Мельпомена считалась музой песни, затем музой печальной песни, затем музой трагедии. Музой трагедии она была ещё во времена Пушкина.

Впоследствии Мельпомена становится олицетворением трагического сценического искусства, покровительницей театра вообще.

Изображалась в виде женщины в венке из листьев винограда или плюща, в театральной мантии, с трагической маской в одной руке и мечом или палицей в другой (символ неотвратимости наказания человека, нарушающего волю богов). Оружием она как бы разит человеческие пороки.

ТАЛИЯ («цвету», «разрастаюсь») – Муза комедии и легкой поэзии

Согласно Диодору, получила имя от процветания (таллейн) на многие годы, прославляемого в поэтических произведениях.

Талия — это возможность познать цену комедии и улыбки. Муза комедии Талия дает возможность посмотреть на себя со стороны, чтобы посмеяться в конце концов над своими ошибками.

В греческих мифах изображалась женщиной с комической маской в руках и венком из плюща на голове, отличалась оптимизмом и весёлым нравом.

ПОЛИГИМНИЯ или ПОЛИМНИЯ («многопоющая») – муза торжественных гимнов

Одно из значений её имени – «бессмертная слава». Согласно Диодору, имя своё получила от многих восхвалений (диа поллес химнесеос) тех, чье имя обессмертила славой поэзии.

Она покровительствует поэтам — создателям гимнов, олицетворяет силу речи, учит людей риторике и ораторскому искусству. Ей приписывают изобретение лиры. Полигимния помогала «запомнить схваченное». Считается, что она в памяти хранит все гимны, ритуальные танцы и песни, которые славят олимпийских богов.

Изображалась в виде закутанной в покрывало девушки со свитком в руках, в задумчивой позе, с мечтательным лицом. Частым атрибутом в живописи являются музыкальные инструменты.

ТЕРПСИХОРА («усладительнотанцующая») – Муза хорового пения и танца

Согласно Диодору, получила имя от наслаждения (терпейн) зрителей являемыми в искусстве благами. Её эпитет – «наслаждающаяся хороводами». Популярный образ и символ в искусстве.

Эту музу связывают с Дионисом, приписывая ей атрибут этого бога — плющ (о чём гласит надпись на Геликоне, посвященная Терпсихоре).

Изображалась в виде молодой женщины с улыбкой на лице, иногда в позе танцовщицы, чаще сидящей и играющей на лире. Терпсихора предстает с венком плюща на голове, в простой тунике с лирой в руках.

ЭРАТО («приятная») – Муза любовной (эротической) поэзии

Её имя происходит от древнегреческого «Эрот» или «Эрос», означающего любовь. Эрос был верным и постоянным спутником музы Эрато.  Эрот – один из самых сильных и самых древних греческих богов на Земле: именно он дал возможность родиться всем остальным богам, человечеству и всему, что существует.

Эрато учит любви как способу бытия, поэзии – как методу выражения мыслей вдохновению – как неиссякаемому источнику идей. Её песнь о том, что нет силы, способной разлучить любящие сердца.

Нередко Эрато изображали в белых полупрозрачных одеждах, с лирой в руках, иногда рядом Эрос.

УРАНИЯ («небесная») – Муза астрономии и математики

Муза Урания всех зовет отдалиться от хаоса обыденного существования для того, чтобы погрузиться в созерцание и изучение величественной жизни Космоса и движений звезд, отражающих земные судьбы.

Урания – самая младшая из всех муз, но и самая знающая, серьёзная и умная среди них. Её наравне с Афиной Палладой считают самой мудрой греческой богиней.

Музу Уранию изображают с небесной сферой и циркулем в руках, иногда она одета в звездный плащ, на голове – корона из созвездий.

ЭВТЕРПА или ЕВТЕРПА («увеселяющая») – Муза лирической поэзии и музыки

Древнегреческая муза Эвтерпа покровительствовала поэтам, превыше других жанров любящих лирику, а также музыкантам. Она считалась самой изящной и красивой из девяти сестер. Среди муз она выделяется особой утонченностью и нежностью. Её называли «дарящая удовольствие».  Согласно мифам, боги Олимпа могли наслаждаться ее стихами бесконечно долго.

Изображалась Евтрепа практически всегда с музыкальными инструментами в руках. Как правило, это были флейта, лира или авлос (двойная свирель, предок современного гобоя). На некоторых полотнах и барельефах держит гирлянды цветов, символ нежности и красоты. Могла изображаться в окружении лесных нимф.

 

Многие века они вдохновляли поэтов. Вот примеры произведений, посвящённых самим музам:

«Теогония» Гесиода — классический текст о музах

Блажен человек, если музы любят его:

Как приятен из уст его льющийся голос!

Если нежданное горе внезапно душой овладеет,

Если кто сохнет, печалью терзаясь, то стоит ему лишь

Песнь услышать служителя муз, песнопевца о славных

Подвигах древних людей, о блаженных богах олимпийских,

И забывает он тотчас о горе своем и заботах

Больше не помнит: совсем он от дара богинь изменился.

Гесиод. Теогония

 

Авзоний

Клио прошлых времен дела вещает потомкам,

Мельпомена трагический вопль исторгает печали,

Радует Талия шуткой, веселым словцом и беседой,

Сладкую песнь поет с тростниковою флейтой Эвтерпа,

Терпсихора кифарой влечет, бурей чувства владея,

С плектром* в руке Эрато чарует и словом и жестом,

Песни времен героических в книге хранит Каллиопа,

Изучает Урания звезды небес и неба вращенье,

Жестами все выражая, Полигимния славит героев.

(Авзоний)

Гимн к Музам

Свет воспеваем, подъемлющих смертных горе, воспеваем

Девять дщерей великого Зевса прекрасноголосых!

Души людей, кои жизнь, полонивши, ввергает в глубины,

Могут они избавлять от скорбей, землеродным присущих,

Силою чистого таинства ум побуждающей книги

Учат спешить поскорей пролететь чрез глубокую Лету,

След обретя, что к звезде соименной ведет — ведь когда-то

Там они сбились с пути и упали на берег рождений

В жажде безумной испробовать жребий вещественной жизни.

 

Ныне, богини, молю — уймите порыв мой тревожный!

Полными смысла рассказами мудрых меня опьяните!

Да не сбивает с пути меня род человеков безбожный,

С дивной, священной стези, сияющей, полной плодами!

Музы, молю — из толпы многогрешного рода людского

Вечно влеките к священному свету скиталицу-душу!

Пусть тяжелит ее мед ваших сот, укрепляющий разум,

Душу, чья слава в одном — в чарующем ум благоречье.

(из «Античных гимнов»)

Прокл

Под именем Прокла, главы афинской неоплатонической школы, до нас дошло семь гимнов, посвященных Гелиосу, Афродите, музам, всем греческим богам, Гекате, Янусу и Афине. По этому поводу в науке происходили споры, в которых высказывались и положительные и отрицательные взгляды на эти гимны.

Музы, молю — из толпы многогрешного города людского

Вечно влеките к священному свету скиталицу — душу!

Пусть тяжелит её мед ваших сот, укрепляющий разум,

Душу, чья слава в одном — в чарующем ум благоречье.

(отрывок)

 

Пушкин Аоександр Сергеевич

Муза

В младенчестве моем она меня любилаИ семиствольную цевницу мне вручила.Она внимала мне с улыбкой — и слегка,По звонким скважинам пустого тростника,Уже наигрывал я слабыми перстамиИ гимны важные, внушенные богами,И песни мирные фригийских пастухов.С утра до вечера в немой тени дубовПрилежно я внимал урокам девы тайной,И, радуя меня наградою случайной,Откинув локоны от милого чела,Сама из рук моих свирель она брала:Тростник был оживлен божественным дыханьемИ сердце наполнял святым очарованьем.

Римфа

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал. Нимфа плод понесла восторгов влюбленного бога; Меж говорливых наяд, мучась, она родила Милую дочь. Ее прияла сама Мнемозина. Резвая дева росла в хоре богинь-аонид, Матери чуткой подобна, послушна памяти строгой, Музам мила; на земле Рифмой зовется она.

О муза пламенной сатиры!

О муза пламенной сатиры!Приди на мой призывный клич!Не нужно мне гремящей лиры,Вручи мне Ювеналов бич!Не подражателям холодным,Не переводчикам голодным,Не безответным рифмачамГотовлю язвы эпиграмм!Мир вам, несчастные поэты,Мир вам, журнальные клевреты,Мир вам, смиренные глупцы!А вы, ребята подлецы, —Вперед! Всю вашу сволочь будуЯ мучить казнию стыда!Но если же кого забуду,Прошу напомнить, господа!О, сколько лиц бесстыдно-бледных,О, сколько лбов широко-медныхГотовы от меня принятьНеизгладимую печать!

Этих муз поэт не раз упоминает в «Евгении Онегине»:

Но там, где Мельпомены бурно

Протяжный раздается вой,

Где машет мантией мишурной

Она пред хладною толпой,

Где Талия тихонько дремлет

И плескам дружеским не внемлет,

Где Терпсихоре лишь одной

Дивится зритель молодой...

 

Василий Жуковский

Некогда муз угостил у себя Геродот дружелюбно! Каждая муза ему книгу оставила в дар.

Я музу юную, бывало...

Я музу юную, бывало,Встречал в подлунной стороне,И Вдохновение леталоС небес, незваное, ко мне;На всё земное наводилоЖивотворящий луч оно —И для меня в то время былоЖизнь и Поэзия одно.

Но дарователь песнопенийМеня давно не посещал;Бывалых нет в душе видений,И голос арфы замолчал.Его желанного возвратаДождаться ль мне когда опять?Или навек моя утратаИ вечно арфе не звучать?

Но всё, что от времён прекрасных,Когда он мне доступен был,Всё, что от милых тёмных, ясныхМинувших дней я сохранил —Цветы мечты уединённойИ жизни лучшие цветы, —Кладу на твой алтарь священный,О Гений чистой красоты!

Не знаю, светлых вдохновенийКогда воротится чреда, —Но ты знаком мне, чистый Гений!И светит мне твоя звезда!Пока ещё её сияньеДуша умеет различать:Не умерло очарованье!Былое сбудется опять.

 

Николай Некрасов

Вчерашний день, часу в шестом, Зашел я на Сенную; Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя... И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!»

 

Афанасий Фет

Музе

Пришла и села. Счастлив и тревожен,Ласкательный твой повторяю стих; И если дар мой пред тобой ничтожен, То ревностью не ниже я других.

Заботливо храня твою свободу, Непосвященных я к тебе не звал, И рабскому их буйству я в угоду Твоих речей не осквернял.

Все та же ты, заветная святыня,На облаке, незримая земле, В венце из звезд, нетленная богиня, С задумчивой улыбкой на челе.

 

Евгений Баратынский

 

Муза

Не ослеплен я музою моею:Красавицей ее не назовут,И юноши:, узрев ее, за неюВлюбленною толпой не побегут.Приманивать изысканным убором,Игрою глаз, блестящим разговоромНи склонности у ней, ни дара нет;Но поражен бывает мельком светЕе лица необщим выраженьем,Ее речей спокойной простотой;И он, скорей чем едким осужденьем,Ее почтит небрежной похвалой.

 

Анна Ахматова

Музе

Муза-сестра заглянула в лицо,Взгляд её ясен и ярок.И отняла золотое кольцо,Первый весенний подарок.

Муза! Ты видишь, как счастливы все —Девушки, женщины, вдовы…Лучше погибну на колесе,Только не эти оковы.

Знаю: гадая, и мне обрыватьНежный цветок маргаритку.Должен на этой земле испытатьКаждый любовную пытку.

Жгу до зари на окошке свечуИ ни о ком не тоскую,Но не хочу, не хочу, не хочуЗнать как целуют другую.

Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:«Взор твой не ясен, не ярок…»Тихо отвечу: «Она отнялаБожий подарок».

Муза ушла по дороге...

Муза ушла по дороге,Осенней, узкой, крутой,И были смуглые ногиОбрызганы крупной росой.

Я долго её просилаЗимы со мной подождать,Но сказала: «Ведь здесь могила,Как ты можешь ещё дышать?»

Я голубку ей дать хотела,Ту, что всех в голубятне белей,Но птица сама полетелаЗа стройной гостьей моей.

Я, глядя ей вслед, молчала,Я любила её одну,А в небе заря стояла,Как ворота в её страну.

Все отнято: и сила, и любовь...

Все отнято: и сила, и любовь.В немилый город брошенное телоНе радо солнцу. Чувствую, что кровьВо мне уже совсем похолодела.

Весёлой Музы нрав не узнаю:Она глядит и слова не проронит,А голову в веночке тёмном клонит,Изнеможённая, на грудь мою.

И только совесть с каждым днём страшнейБеснуется: великой хочет дани.Закрыв лицо, я отвечала ей...Но больше нет ни слёз, ни оправданий.

Кое-как удалось разлучиться...

Кое-как удалось разлучитьсяИ постылый огонь потушить.Враг мой вечный, пора научитьсяВам кого-нибудь вправду любить.

Я-то вольная. Всё мне забава, —Ночью Муза слетит утешать,А наутро притащится славаПогремушкой над ухом трещать.

Обо мне и молиться не стоитИ, уйдя, оглянуться назад...Чёрный ветер меня успокоит,Веселит золотой листопад.

Как подарок, приму я разлукуИ забвение, как благодать.Но, скажи мне, на крестную мукуТы другую посмеешь послать?

 

Михаил Кузмин

Муза

В глухие воды бросив невод,Под вещий лепет тёмных лип,Глядит задумчивая деваНа чешую волшебных рыб.

То в упоении звериномСвивают алые хвосты,То выплывут аквамарином,Легки, прозрачны и просты.

Восторженно не разумеяПлодов запечатленных вод,Все ждет, что голова ОрфеяЗлатистой розою всплывёт.

 

Игорь Гусманов

ККУТТЭЭМП или девять муз

Что такое ККУТТЭЭМП? Девять слов сокращенных, Мнемозины и Зевса живые черты, Девять юных богинь, девять муз просвещенных, Девять символов разума и красоты.

Что такое ККУТТЭЭМП? Эти буквы скрывают Девять сказочных образов древних времен, Вспомни, как их зовут, и они засияют Разноцветною радугой славных имен.

От подножья Парнаса до рощ Геликона Ты услышишь их песен пленительный звук, Ты увидишь их танец в лучах Аполлона С атрибутами разных искусств и наук.

Старше всех Каллиопа. Эпическим слогом Пишет стилос ее на доске восковой, Клия, муза истории, в пеплосе строгом Держит свиток папируса перед собой.

Держит муза Урания глобус небесный, Муза Талия — маску с улыбкой смешной, Терпсихора танцует свой танец прелестный, И Эвтерпа на флейте играет двойной.

Эрато с нежной лирою вслед выступает, Мельпомена с трагической маской в руках, Полигимния лик покрывалом скрывает, Вознося свою песнь о героях, богах.

Вдохновляя поэтов, артистов, ученых,И сегодня слетают они с высоты,Девять юных богинь, девять муз просвещенных,Девять символов разума и красоты.

 

Георгий Мединцев

О, муза, милая подруга

О, муза, милая подруга,Эвтерпа дивная моя!В часы невзгод, в часы досугаВсегда со мной, и добрым словомОдна ты радуешь меня,Как случай рыбака уловом,В ночной тиши и в шуме дня.Приятно мне с тобой общаться,Приятно слушать голос твой,Среди подруг твоих вращатьсяИ чувствовать: средь них я свой.Меня в печали приласкаешьВсегда, как малого дитя,И петь под лиру вдохновляешь,Не молод я уже хотя!

 

Зинаида Торопчина

Ода Музе

Ах, сколько обращений к Музе:Её и хвалят, и зовут,Хотят быть в тесном с ней союзеИ до зари порою ждут.Она ж — капризная особа,Махнёт крылом — её уж нет!Следить за нею надо в оба,Чтоб не терялся Музы след.

Да, ноутбуки — облегченье:"Строчи" до умопомраченья!И рифму можно подсмотреть.Но стих не будет душу гретьБез Музы — спутницы поэта(Давно замечено уж это!).

Прилёта Музы ждём с волненьемИ с умиленьем, с упоеньем.Она нам дарит вдохновенье,Души порывы — озаренье!

Да, с Музой надо жить в союзе.И оды посвящать ей — МУЗЕ!

 

Александр Копп

Аполлон и музы

…На горе древнейшей Геликонв старину совсем-совсем седуюсобирал подружек Аполлонпро любовь им петь, про поцелуи…

Был красив он, статен, песни пел,был он бог: владел мечом, кифарой…Кто сказал, что был он не у дел? — Зевс благословил — небесной фаройим светил. Пегас хранил сюжет — он источник создал Гиппокрена…Девы-музы тех былинных летбыли умницы, в мозгах без «крена»…

Так с любовью, в предвечерний час, — — перебор кифарный Аполлона — космос, полня лирикой для нас,пели хором музы Геликона!

 

Аполлон Светов

Муза

Я сплю. Во сне совсем не чую груза...(А где-то, видно, клад во мне зарыт!)Моя судьбой измотанная МузаУстала и со мною вместе спит.

Нас не страшила никогда опала,Мы вместе совершили много дел!Теперь совсем ручною Муза стала.Похоже, я ей просто надоел...

А без неё я ничего не значу!Мне, видно, не проснуться самому...Вот оседлаю не Пегаса — клячу —И уступлю крылатого... Кому?

Откуда, чёрт, такое настроенье?Ах да, я сплю... Какой кошмарный сон!Вот новое... Прохлады дуновенье...Я слышу стук копыт! Да это Он!

Незримо прочно нас скрепили узы...То нити Света, Мудрости, Добра,Моя непокорившаяся МузаШепнула мне: «Проснись, дружок. Пора!»

www.smirnova-tatjana.ru

Блог Юрия Ретромана.Греческие музы. Описание и атрибуты - Блог Юрия Ретромана.Греческие музы. Описание и атрибуты

Греческие музыОчень часто в нашей жизни встречаются такие фразы как: «посетила муза», «муза поэзии» и множество других, в которых упоминается слово муза. Однако что оно означает? Данное понятие исходит из античной мифологии. Греческие музы — это девять сестер, покровительниц искусств и наук. Они являются дочерьми самого Зевса и каждая из них обладает своими уникальными божественными возможностями. Давайте рассмотрим их подробнее.

Итак, как было сказано ранее, музы являются дочерьми Зевса и титаниды Мнемосины, которая является богиней памяти. Само же слово музы (мусы) происходит от греческого слова «мыслящие». Музы обычно изображались в виде молодых и красивых женщин. Они обладали пророческим даром и благосклонно относились к творческим людям: поэтам, художникам, артистам, всячески поощряя и помогая им в их деятельности. Однако за особые провинности музы могли лишить человека вдохновения. Дабы этого не произошло, древние греки строили специальные храмы в честь муз, которые назывались мусейонами. Именно от этого слова и произошло слово «музей». Покровителем же самих муз являлся бог Аполлон. Давайте теперь рассмотрим каждую из муз подробнее.

Муза Каллиопа — муза эпической поэзии

Муза Каллиопа - муза эпической поэзииИмя этой музы с греческого может быть переведено как “имеющая прекрасный голос”. По мнению Диодора, это имя возникло в тот момент, когда было произнесено “прекрасное слово” (кален опа). Она является старшей дочерью Зевса и Мнемосины.

Каллиопа — мать Орфея, муза героической поэзии и красноречия. Она вызывает чувство жертвенности, побуждающее человека преодолеть свой эгоизм и страх перед судьбой. Каллиопа носит на челе золотую корону — знак того, что она главенствует над другими музами, благодаря своей способности приобщать человека к первым шагам на пути его освобождения. Каллиопа изображалась с вощеной дощечкой или свитком и грифельной палочкой в руках — стилос, который представлял собой бронзовый стержень, заострённый конец которого использовался для нанесения текста на дощечку, покрытую воском. Противоположный конец делался плоским, чтобы стирать написанное.

Муза Клио — покровительница истории

Муза Клио - покровительница историиСопутствующими атрибутами этой музы являются  свиток пергамента или скрижаль — доска с письменами. Клио напоминает о том, чего может достичь человек, помогает найти свое предназначение.

По Диодору имя произошло от слова “Клеос”- “слава”. Этимология имени — “дарующая славу”. От Пиера греческая муза Клио имела сына Гиакинфа. Любовь к Пиеру была внушена Афродитой за осуждение ее любви к Адонису.

Муза Мельпомена — муза трагедии

Муза Мельпомена - муза трагедииВ греческой мифологии Мельпомена считается музой трагедийного жанра. Имя, по Диодору, означает “мелодия, радующая слушателей”. Образ антропоморфен — описывалась как женщина с повязкой, виноградным или плющевым венком на голове. Всегда имеет постоянную атрибутику в виде трагической маски, меча или палицы. Оружие несет символику неотвратимости божественного наказания.

Мельпомена является матерью сирен — морских существ, олицетворявших собой обманчивую, но очаровательную морскую поверхность, под которой скрываются острые утёсы или мели. От матери-музы сирены унаследовали божественный голос, которым приманивали мореплавателей.

Муза Талия — муза комедии

Муза Талия - муза комедииТалия или в другом варианте Фалия — в греческой мифологии муза комедии и лёгкой поэзии, дочь Зевса и Мнемосины. Изображалась с комической маской в руках и венком плюща на голове.

От Талии и Аполлона родились корибанты — мифические предшественники жрецов Кибелы или Реи во Фригии, в диком воодушевлении, с музыкой и танцами, отправлявших служение великой матери богов. Согласно Диодору, получила имя от процветания (таллейн) на многие годы прославляемых в поэтических произведениях.

Зевс, превратившись в коршуна, взял Талию в жены. Из страха перед ревностью Геры муза скрылась в недрах земли, где от неё родились демонические существа — палики (в этом мифе она именуется нимфой Этны).

Муза Полигимния — муза торжественных гимнов

Муза Полигимния - муза торжественных гимновПолигимния — в греческой мифологии муза торжественных гимнов. Согласно Диодору, получила имя от создания многими восхвалениями (диа поллес химнесеос) известности тем, чье имя обессмертила славой поэзия. Она покровительствует поэтам — писателям гимнов. Считается, что она хранит в памяти все гимны, песни и ритуальные танцы, которые славят олимпийских богов, также считается, что она изобрела лиру.

Полигимния часто изображается со свитком в руках, в задумчивой позе. Полигимния покровительствует в изучении людьми риторики и ораторского искусства, которое превращает оратора в орудие истины. Она олицетворяет силу речи и делает речь человека животворящей. Полигимния помогает познать таинство слова как реальную силу, с помощью которой можно вдохновлять и оживлять, но одновременно ранить и убивать. Эта сила речи является вдохновляющей на пути к истине.

Муза Терпсихора — муза танца

Муза Терпсихора - муза танцаТерпсихора — муза танца. Согласно Диодору, получила имя от наслаждения (терпейн) зрителей являемыми в искусстве благами. Её имя среди Муз называет и Цец. Считается покровительницей танцев и хорового пения. Изображалась в виде молодой женщины, с улыбкой на лице иногда в позе танцовщицы, чаще сидящей и играющей на лире.

Характерные атрибуты:  венок на голове;  в одной руке она держала лиру, а в другой плектр. Эту музу связывают с Дионисом, приписывая ей атрибут этого бога — плющ (о чём гласит надпись на Геликоне, посвященная Терпсихоре).

Муза Урания — муза астрономии

Муза Урания - муза астрономииУрания — муза астрономии. Атрибутами Урании являлись: небесный глобус и циркуль. Согласно Диодору, получила имя от устремленности к небу (уранос) тех, кто постиг ее искусство. По одной из версий Урания является матерью Гименея.

Урания олицетворяет силу созерцания, она зовет покинуть нас внешний хаос, в котором существует человек и погрузиться в созерцание величественного бега звезд, который является отражением судьбы. Это сила познания, сила, которая тянет к таинственному, тянет к высокому и прекрасному — к Небу и Звездам.

Муза Эвтерпа — муза лирической поэзии

Муза Эвтерпа - муза лирической поэзииЭвтерпа (др.-греч. Εὐτέρπη «увеселяющая») — в греческой мифологии одна из девяти муз, дочерей Зевса и титаниды Мнемосины, муза лирической поэзии и музыки. Изображалась с лирой или флейтой в руках.

Мать Реса от речного бога Стримона. Согласно этимологии Диодора, получила имя от наслаждения (терпейн) слушателей, которые получают блага образования. Ее имя среди Муз называет и Цец.

Муза Эрато — муза любовной поэзии

Муза Эрато - муза любовной поэзииЭрато является музой лирической и любовной поэзии. Ее имя производное от имени бога любви Эрота. По Диодору — имя получила в честь умения быть “эперастой” (желанной для любви и страсти) .

Родилась в результате союза Мнемосины и Зевса. От Мала Эрато родила Клеофему. Атрибут музы — кифара. Эта божественная героиня греческой мифологии достаточно часто упоминается в сказаниях эллинов.

Кроме того, к символике, связанной с образом греческой музы Эрато, прибегают в своих произведениях Вергилий и Аполлоний Родосский. Она умеет вдохнуть в душу любовь ко всему живущему своим искусством преображать все в красоту, скрывающуюся за пределами физического.

По материалам Википедии

20 февраля 2012 от Retroman

retroman.ru

Музы великих художников | World of Art

Форнарина Форнарина(итал. La Fornarina, «Булочница») — полулегендарная возлюбленная и натурщица Рафаэля, чьё настоящее имя было, как считается, Маргерита Лути, а прозвище было вызвано профессией её отца.

Впервые Рафаэль повстречал свою будущую музу в 1514 году, когда работал в Риме над заказом знатного банкира Агостино Чиги. Банкир предложил Рафаэлю разрисовать главную галерею своего дворца "Фарнезино". Вскоре стены галереи украсились знаменитыми фресками "Три грации" и "Галатея". Следующим должно было быть изображение "Амура и Психеи". Однако Рафаэль медлил. Он никакие мог найти подходящей модели для изображения Психеи.

Однажды, прогуливаясь по аллеям роскошного парка Чиги, художник очутился на берегу Тибра, где увидел прелестную девушку, наружность которой заставила учащенно забиться его сердце. Незнакомке, прекрасной, как Мадонна, на вид было лет 17-18. Это была дочь пекаря Франческо Люти из Сиены, жившего в Риме на Виа дель Говьерно Веккьо в районе Трастевере (где до сих пор показывают её дом с «окошком Форнарины» (Via Santa Dorotea 20).

- Я нашел Психею! - воскликнул Рафаэль и предложил нарисовать ее портрет. Маргарита не рисковала позировать без разрешения отца и жениха. Последнее обстоятельство смутило художника. Но красавица призналась, что выходит замуж просто потому, что в 17 лет стыдно оставаться в девушках.

Рафаэль пригласил ее к себе в студию. В благодарность за посещение художник предложил Маргарите превосходное золотое ожерелье. Но девушка, покраснев до ушей, не приняла столь дорогого подарка. Тогда Рафаэль предложил ей купить его всего за десять поцелуев. Маргарита взглянула на "продавца": художнику шел тридцать первый год, он был неплохо сложен и хорош собой. Осмотр произвел на прелестницу столь благоприятное впечатление, что она расплатилась с продавцом не поцелуями, а своим молодым горячим телом. Кстати, Форнарина, отдаваясь Рафаэлю, уже не была девственницей. Она лишилась невинности несколько месяцев назад в объятиях жениха - Томазо Чинелли. Каждую ночь они запирались в комнате Маргариты, предаваясь любовной науке. Девушка была прекрасной ученицей и за пару недель освоила все премудрости любви, которым ее научил Томазо. Более того, она стала так яростно отвечать на ласки своего благоверного, что тот однажды заявил: - В жилах моей возлюбленной течет не кровь, а раскаленная лава.

После этого приключения Рафаэль не спал целую ночь. Мысленно он прозвал Маргариту по профессии ее отца Форнариной (fornaj - пекарь). Художник считал часы и минуты, ожидая следующего свидания со своей богиней. В 10 часов утра, согласно обещанию Маргариты, художник ждал ее у калитки парка. Она не опоздала, превосходно разыграв роль наивной девушки, впервые идущей на свидание. В первый сеанс Маргарита позировала для Психеи, до сих пор украшающей виллу "Фарнезино".

- О, как ты прекрасна! - повторял Рафаэль при каждом взмахе карандаша. И любовь не заставила долго ждать, причем такая страстная, что ученик художника, искренне его любивший, инстинктивно угадывая катастрофу от подобной ненасытной страсти, осторожно намекнул на опасность.

- Ах, да разве ты не знаешь, - воскликнул Рафаэль, - что художник становится талантливее, когда так любит или бывает так любим. Любовь удваивает гений. Само небо послало мне ее.

Вскоре после первого свидания Рафаэль, околдованный чарами прекрасной Форнарины, отправился к отцу своей возлюбленной и выкупил ее за три тысячи золотых. Как выяснилось, папочка не отличался строгостью нравов и был безумно рад удачной сделке. Рафаэль получил согласие отца срисовать сколько угодно портретов с его дочери. Так началась эта связь, которая продлилась шесть лет, до самой смерти мастера.

Рафаэль снял для своей любовницы красивую виллу в одном из римских предместий (как утверждают, на Via di Porta Settimiana), одел развратницу с ног до головы и осыпал драгоценностями. У нее появились лошади и экипажи. Словом, дочь хлебопека стала жить как знатная дама.ьВ течение года любовники не расставались ни на один час. Рафаэль никого не хотел видеть, пренебрегал работой и занятиями с учениками. Агостино Чиги начал раздражаться по поводу того, что работа над его галереей приостановлена. Чтобы возобновить ее, банкир предложил Рафаэлю перевезти свою очаровательную возлюбленную в "Фарнезино" и жить вместе с ней в одном из помещений дворца.

Так Рафаэль и Форнарина поселились в доме Агостино Чиги. В то время как художник был занят работой, его любимая, не стесняясь, кокетничала с хозяином. Однажды, в отсутствие Рафаэля, Чиги решил нанести визит очаровательной Форнарине, дабы проверить ее двусмысленные намеки. Та, едва ей доложили о визите Агостино, расстегнула ворот своего утреннего капота, обнажив роскошные плечи. Ее прозрачная юбка едва прикрывала колени. Стоило Чиги переступить порог ее комнаты, как Форнарина бросилась ему на шею. Банкир провел у Форнарины весь день. В конце, обезумев от страсти, банкир на коленях просил красавицу о взаимности. Форнарина не была против кратковременных встреч с Агостино.

В то время Рафаэль частенько бывал, занят, и Маргарита, это "невинное дитя с ангельским личиком", была вынуждена искать утешения на стороне. К великому мастеру со всей Италии съезжались молодые художники с просьбой принять их в число учеников. Она без зазрения совести кокетничала с каждым вновь прибывшим юношей и чуть ли не открыто предлагала им себя. Они с удовольствием принимали приглашение прекрасной ветреницы. Один за другим эти молодчики навещали Маргариту в ее покоях, но ей и этого было мало. Есть версия, что однажды произошло даже убийство: один из подмастерьев, заступаясь за честь учителя, заколол другого кинжалом. Но сексуальные потребности Форнарины были настолько велики, что ни один мужчина уже не мог их удовлетворить.

Рафаэль к тому времени стал все чаще жаловаться на здоровье и, в конце концов, слег. Общее недомогание организма врачи объяснили простудой, хотя на самом деле причина была иной: чрезмерная сексуальная ненасытность Маргариты плюс творческие перегрузки подорвали здоровье мастера. Врачи пустили больному кровь, тем самым, ослабив его здоровье, вместо того чтобы укрепить. Однажды Рафаэлю действительно стало лучше, и, решив, что здоровье, наконец, вернулось к нему, он пригласил к себе Форнарину и занялся с ней любовью. Это вконец погубило славного мастера.

Уже на следующий день художнику стало хуже. Убедившись, что конец близок, Рафаэль умолял не пускать к нему Форнарину. Увидеть любовника ей удалось лишь , когда его глаза навеки закрылись.

Существует еще одна легенда о смерти Рафаэля: Ночью тяжело больной Рафаэль пробудился в тревоге — Форнарины нет рядом! Он поднялся и пошел искать ее. Обнаружив её в комнате своего ученика, выдернул из постели и потащил в спальню. По дороге его гнев сменился беспредельным желанием обладать ей сейчас же. Форнарина не сопротивлялась. И напрасно. Потому что во время этого буйного эротического действа художник умер.

Великий Рафаэль скончался в Великую Пятницу, 6 апреля 1520 года, в день своего рождения в возрасте 37 лет. Когда папский посланник прибыл к ложу умирающего Рафаэля, этот священник потребовал, чтобы рыдающую девушку удалили из помещения, так как передавать папское напутствие в её присутствии он считает несообразным

О дальнейшей судьбе Форнарины существуют разные версии.

По одной, в своем завещании Рафаэль оставил своей любовнице достаточно средств, чтобы она могла вести честный образ жизни. Однако это было ей не по нраву. Форнарина еще долго пользовалась покровительством Агостино Чиги, который, в конце концов, скоропостижно скончался от той же болезни, что и Рафаэль. После его смерти Маргарита Лути стала одной из самых роскошных куртизанок в Риме.

Второй вариант мифа о Рафаэле и Форнарине гласит, что она была его единственной истинной чистой любовью, их взаимное чувство не имело себе равных, и все вышесказанное — неправда.

Искусствовед Павел Муратов отмечает, что после смерти Рафаэля она была насильно пострижена в монастырь, где умерла примерно в конце 1520-х, хотя она могла уйти в монастырь и сама, туда ее привели тоска и боль по утраченной любви.

Настоящее имя Форнарины было установлено исследователем Антонио Валери, который обнаружил его в рукописи из флорентийской библиотеки и в списке монахинь монастыря Святой Урсулы близ Рима, где она обозначила себя, как вдову Рафаэля.

Серж Эсьмонт «Рафаэль и Форнарина»

- Вы говорите, что она распутна, Что соки из меня по капле пьёт… Я знаю это. Но ведь это путь на Голгофу, а не просто эшафот.

Готов я умереть, готов пасть жертвой, Не в силах устоять пред красотой. И мне не важно, у неё я первый, Последний или некий центровой…

Она – богиня! Или дьяволица… Не важно! Я хочу ещё взглянуть В её глаза… Никто с ней не сравнится! Какие бёдра! А какая грудь!

Искусством не владею я верлибра, Художник я, и вот её портрет: Ведь только на брегах святого Тибра Такой цветок явиться мог на свет!?

С её натуры я писал Психею, А следовало бы наоборот. Я перед ней краснею и бледнею… Ах, пусть и вам так в жизни повезёт!

И пусть она ведёт себя нескромно, И пусть все знают, что она грешна, Она – моя Сикстинская Мадонна, А это – даже больше, чем жена.

Её увековечил я в картинах, Ведь красоту сберечь – искусства цель! Ты здесь? Прощай… И помни, Форнарина – Любя Тебя – угас твой Рафаэль.

Виттория Колонна, Виттория Колонна маркиза де Пескара (итал. Vittoria Colonna) (1490/1492, Кастелло Марино, Альбанские холмы вблизи Рима — 15 февраля 1547, Рим) — знаменитая итальянская поэтесса периода Возрождения, влиятельный интеллектуал своего времени, друг Микеланджело, занимавшая в его сердце главное место на протяжении десятилетия (с 1537 года, когда они сблизились, и до дня её смерти). Отличалась безупречным целомудрием и благочестием, считается наиболее успешной и известной поэтессой своей эпохи. Большинство её стихотворений посвящено духовной тематике, любви к Богу.

Известно о находке в XX веке в Ватиканских архивах ранее неизвестной рукописи, принадлежавшей Микеланджело и содержавшей 109 посвящённых ему сонетов, написанных Витторией. Эти стихи были впервые изданы в 2005 году.

Дружба с Витторией Колонной, придавали уверенность Микеланджело, и он решился издать сборник своих стихов. Своей великой платонической любви он посвятил несколько из своих самых пламенных сонетов, создавал ей рисунки и проводил многие часы в её обществе. Для неё художником написано «Распятие», дошедшее до нас в поздних копиях.

Первое десятилетие (1537–1547) - пора Виттории Колонна, микеланджеловской любви к ней и создания стихов для нее; второе десятилетие (1547 – 1556) - после ее кончины, когда ожидание собственной смерти стало заключительной темой всей поэзии Микеланджело.

Нарочитый, вынужденный платонизм их отношений усугубил и довел до кристаллизации любовно-философский склад микелаиджеловской поэзии, отразившей в значительной мере воззрения и стихотворчество самой маркизы, игравшей в течение 1530-х гг. роль духовной руководительницы Микеланджело.

Сонет №60

И высочайший гений не прибавит Единой мысли к тем, что мрамор сам Таит в избытке, — и лишь это нам Рука, послушная рассудку, явит.

Жду ль радости, тревога ль сердце давит, Мудрейшая, благая донна, — вам Обязан всем я, и тяжел мне срам, Что вас мой дар не так, как должно, славит.

Не власть Любви, не ваша красота, Иль холодность, иль гнев, иль гнет презрений В злосчастии моем несут вину, — Затем, что смерть с пощадою слита У вас на сердце, — но мой жалкий гений Извлечь, любя, способен смерть одну.

Микеланджело

***

Лишь оживленная скала, Резцу покорная, могла Сберечь лик донны вопреки годинам. Не небеса ль явить должны нам В Мадонне то, чего достичь я смог? Она божественно светла Всем взорам - не моим единым -

Симонетта Веспуччи Симонетта Веспуччи (Симонетта Деи Каттанеи ) (1453–1476) была замужней женщиной – женой Марко Веспуччи, родной брат которого, Америго, дал имя Америке, открытой Христофором Колумбом. В неё были влюблены люди куда более выдающиеся. Великий художник Сандро Боттичелли обессмертил красоту Симонетты на своих полотнах. Она изображена в центре почти каждого из них, будь то «Рождение Венеры», «Весна» или «Поклонение волхвов». За каждым женским обликом чувствуется единственный – облик Симонетты, в которую он был безнадёжно и безответно влюблён. Сама Симонетта никогда не увидела его картин – она умерла 26 апреля 1476 года. Ей было не больше 23 лет. Сандро Боттичелли похоронят у ног Симонетты через 34 года после её кончины. Елена Фоурмен Елена Фоурмен – вторая жена Рубенса. В 1626 г. умерла первая жена Pубенса, Изабелла Брант («друг и незаменимый помощник», как писал сам Рубенс в одном из своих писем),а в 1630 г. он вступил во второй брак с Еленой Фоурмен, которая с той поры стала является почти в каждой картине своего мужа. Образ молодой жены становится лейтмотивом его творчества. Идеал белокурой красавицы с пышным чувственным телом и красивым разрезом больших блестящих глаз сложился в произведениях мастера задолго до того, как Елена вошла в его жизнь, превратившись, наконец, в зримое воплощение этого идеала. Рубенс буквально обожествляет её. Рубенс пишет Елену в виде библейской Вирсавии (1635, Картинная галерея, Дрезден), богини Венеры («Суд Париса», ок. 1638), одной из трех граций (ок. 1639), включает ее изображение в картину «Сад любви» (ок. 1635 — все в Прадо), словно наполненную смехом и возгласами молодых пар, собравшихся в парке, шелестом шелковых платьев, трепетом света и воздуха. Многочисленны портреты Елены в свадебном наряде, с детьми (Лувр), со старшим сыном Францем, на прогулке с мужем в саду (Старая пинакотека, Мюнхен). Художник создает редкий по откровенности личного чувства и пленительности живописи образ обнаженной Елены с накинутой на плечи бархатной, отороченной мехом шубкой («Шубка», ок. 1630-40, Музей истории искусств, Вена) Саския ван Эйленбург Саския ван Эйленбург (Эйленбюрх) родилась в 1612 году в семье фрисландского юриста, бургомистра города Леувардена. В двенадцать лет она осталась сиротой, и ее воспитанием занимались старшие братья и сестры, каждый понемногу. Семья была богатой и принадлежала к знатному сословию. Рембрандт познакомился с Саскией в Амстердаме в доме ее кузена, торговца антиквариатом и художника Хендрике ван Эйленбурга. Рембрандт был уже достаточно известен, чтобы иметь учеников, но в Амстердаме, тем не менее, намеревался закончить свое образование.

Саския поразила художника. Ее светлая нежная кожа, рыжеватые волосы... Они идеально подходили для его излюбленных темных, тяжелых и сверкающих тканей. Но совершенною моделью Саскию сделала любовь художника. Он немедленно стал писать ее. «Дрезденская Саския» – милая девушка, почти дитя, беспечная и веселая. Нет, она не красавица, она – любимая!

В 1633 году Саския ван Эйленбург становится невестой Рембрандта, а в июле 1634 года в церкви Бильдт, в приходе Святой Анны, состоялось бракосочетание. Жизнь художника преобразилась. До женитьбы он довольствовался куском сыра с хлебом или простой селедкой. Теперь он, мужчина, вьет гнездо. Средства есть: Саския принесла богатое приданое, Рембрандт – дорогой художник. Он много времени посвящает обустройству дома, посещая антикварные лавки. Скоро квартира стала напоминать настоящий музей. Рембрандт обожал свой дом, его глаз художника с наслаждением покоился на роскошной обстановке, полной гармонии и изящества. Красавицу-жену Рембрандт любил наряжать в бархат, шелк и парчу, по обычаю того времени, осыпал бриллиантами и жемчугом, с любовью наблюдая, как выигрывает ее прелестное, молодое лицо от блестящего наряда, как свежий цвет его эффектно выделяется на темном фоне вишневого бархата, какой матовой белизной отливает жемчужная нить, вьющаяся среди золотистых волос. Саския была гением-вдохновителем мужа, его утешением среди неудач и забот, опорой в работе.

Жизнь, полная любви, труда и творчества, сложилась легко и радостно. Красавица Саския оказалась еще и великолепной моделью. С выразительного рисунка, хранящегося теперь в Берлине, на нас смотрит задорная, слегка насмешливая девушка в соломенной шляпе и с цветком в руке. Столь же милой, так же просто, по-домашнему одетой она предстает перед нами на одном из последних портретов «Саския с цветком. (Флора)». Саския любила позировать. Ее чувственная красота так и просилась на полотно, не стесняясь пристального, любящего вглядывания художника. Она расцветала под эти взглядом, становилась еще желаннее.

В 1636 году Рембрандт пишет знаменитую «Данаю». Он счастлив, и это передается в чувственно прекрасной Данае – Саскии. Одновременно он создает другой портрет жены (гравюру), который очень ценится знатоками. Прошло два года после свадьбы. Саския в домашнем платье, легкое покрывало накинуто на волнистые волосы, она спокойна, она любима.

Саскию, с ее большими небесно-голубыми глазами и золотыми вьющимися волосами, еще можно назвать красивой, но чувствуется, что красота эта слегка поблекла после четырех беременностей (только один ребенок выжил) и туберкулеза, ставшего причиной ее смерти в 1642 году.

Он жил, хотя и окруженный роскошной обстановкой, скромной жизнью протестантского бюргера, пока Саския охраняла его от всяких соблазнов и искушений, он не нажил себе ни дворцов, ни дорогих вилл. К началу 40-х годов Рембрандт – популярный и высокооплачиваемый живописец. За 30-е годы им было написано около 60 заказных портретов. У него около 15 учеников. В первые семь лет замужества Саския испытала только горе материнства и не знала его радостей. Из ее четырех детей трое, сын и две дочери, умерли в самом раннем возрасте - один только, родившийся в 1641 году, пережил мать и стал отрадой и поддержкой старика-отца. 14 июля 1642 года умерла Саския, оставив Рембрандта с девятимесячным сыном Титусом. Двенадцать лет хранил Рембрандт верность любимой.

Герцогиня Альба Герцогиня Альба (Мария дель Пилар Тереса Кайетана де Сильва и Альварес де -10 июня 1762, Мадрид — 23 июля 1802, там же — 13-я герцогиня Альба)– возлюбленная, муза и покровительница Ф.Гойи. О герцогине Марии Тересии Каэтане дель пилор де Альба еще при жизни ходили легенды. Художники писали с нее картины, поэты посвящали ей стихи, тореадоры закалывали в ее честь быков. Ее называли Венерой, звездой Мадрида – и даже испанская королева Мария-Луиза ненавидела ее за то, что ее слава меркнет рядом с именем этой горделивой красавицы. Впрочем, что касается нелюбви коронованной персоны, то ходили слухи, что Мария-Луиза мстит герцогине отнюдь не за народную любовь: один тайный возлюбленный королевы бросил монархиню в поисках ласк Каэтаны.

Ей было двадцать, она была замужем уже семь лет, имела много любовников, но так и не была влюблена. Однажды она посетовала подругам-аристократкам, что не может найти хорошего живописца для своего парадного портрета. И ее пригласили в мастерскую не очень известного, но чрезвычайно талантливого живописца Франческо Гойи…

Он не чувствовал ни места, ни времени, пока писал ее. Земля уходила из-под ног, часы переставали ходить, вся Вселенная растворялась в хаосе, оставляя лишь эти черные глаза, густые брови, узкие губы, тонкую талию, удивительно маленькие ступни ног… Он слышал об этой женщине массу скандальных сплетен, знал, что она капризная и очень злая, что ей не стоит доверять. Знал, но не мог ничего с собой поделать. С каждым взглядом, с каждым новым мазком он влюблялся в нее все больше и больше. Их страстный роман продолжался семь лет. На все эти годы Франсиско Гойя забыл о других женщинах, и лишь одна — самая красивая женщина Испании того времени — Каэтанья Мария дель Пилар, герцогиня Альба, — оставалась его музой, вдохновлявшей художника на создание великих шедевров.

Эмма ( Харт ) Гамильтон Эмма ( Харт ) Гамильтон (1765-1815), легендарная фигура, покорившая сердце несгибаемого адмирала лорда Горацио Нельсона, стала единственной музой художника Джорджа Ромни и вдохновила его на создание более чем шестидесяти великолепных живописных полотен.

Эмма захватила воображение Ромни настолько, что позже он описал ее, как « божественную женщину, превосходящую красотой всю женскую половину человечества» С их первой встречи Эмма стала музой художника. Ромни буквально утонул в идеальной красоте Эммы, чьи отточенные черты, напоминающие греческую скульптуру изящно сочетались с роскошными волосами рубенсовской чувственной женщины. Эмма обладала невероятной физической притягательностью, могла держать позу и выражение лица, как профессиональная натурщица. Более того, она была жизнерадостна, мила, и обладала врожденной способностью тешить мужчин, с которыми вступала в связь. Ромни был так увлечен Эммой, что для него становилось все сложнее совмещать творчество с повседневными трудами, в частности писанием портретов, чтобы заработать на жизнь. Последующие девять лет он жил за счет талантов Эммы и «торговал» ее красотой.

За четыре года, с апреля 1782 по май 1786, Эмма позировала Ромни более ста раз. Результатом их отношений стала серия прекрасных портретов и картин на мифологические и исторические сюжеты – около шестидесяти живописных полотен, в которых Эмма является центральной вдохновляющей и действующей фигурой, не просто пассивной моделью, но живой участницей процесса создания полотна. Картины можно поделить на четыре категории: жанровые композиции, аллегорические портреты, мифологические или религиозные сюжеты.

Восьмидесятые годы восемнадцатого столетия стали временем, когда художников вдохновляли исторические сюжеты. Даже портретисты надеялись облагородить свои произведения классическими деталями костюма, поз и композиций. Хотя Ромни редко выставлял свои работы в Королевской академии, на него определенно оказал влияние жанр исторической живописи. Возможно, сначала он писал просто портреты Эммы, но позже он сделал ее мифологической Цирцеей, затем Медеей, вакханкой, Фетидой, портретно или среди других античных героев, чтобы привлечь утонченные вкусы покровителей Эммы и их друзей. Хотя, кроме Ромни, Эмму писали Рейнольдс, Томас Лоуренс, Гейвин Гамильтон, Анджелика Кофманн и Виже ле Брен, почти всегда ее изображают играющей некую роль. Существует совсем мало портретов, где можно увидеть настоящую Эмму.. Эта тайна, несомненно, является частью ее влекущей натуры.

Княгиня Зинаида Александровна Волконская, Зинаида Александровна Волконская урожденная княжна Белосельская-Белозерская (1792-1862). Родилась в Турине, переехала в Петербург, выйдя замуж за князя Никиту Григорьевича Волконского. Там при дворе занимала высокое положение не только по сану мужа, егермейстера, личного адъютанта императора Александра I, князя Н. Г. Волконского, но и по своему уму и красоте. Она начала изучать Российскую старину, но в Петербурге ее научные стремления возбудили в высшем обществе неудовольствие и насмешки, и потому она переехала в Москву. В ее литературно-музыкальном салоне в доме на Тверской собирались многие знаменитые писатели, поэты посвящали ей свои стихи. Она сама наряду с музыкой и театром занимается литературой, пишет прозу и стихи на русском, французском и итальянском языках. В нее был влюблен художник Федор Бруни. Федор Бруни представил княгиню в костюме Танкреда из оперы Россини «Танкред». Портрет, написанный в Италии, романтичен. Облаченная в рыцарские доспехи, окруженная сумрачным пейзажем, молодая женщина полна особенной, почти мистической одухотворенности, которая в пору романтизма считалась принадлежностью Средневековья.

«Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона, Ты любишь игры Аполлона. Царица муз и красоты, Рукою нежной держишь ты Волшебный скипетр вдохновений, И над задумчивым челом, Двойным увенчанным венком, И вьется и пылает гений…»

А.С.Пушкин

Брюллов, Мицкевич, Пушкин, Кипренский, Жуковский, Гоголь... Многие оставили след в ее аллее воспоминаний и в ее сердце. Ее след для многих стал роковым. Бывают такие женщины, чей след никогда не исчезает в песке времени.

Самойлова Юлия Самойлова Юлия (Урожденная фон дер Пален) – муза и возлюбленная Карла Брюллова. Она вдохновляла его, летом 1827 года они вместе путешествовали по Италии и бродили среди руин Помпеи, где у Брюллова рождался замысел его главной работы. Благодаря этим отношениям появились такие замечательные картины художника как "Портрет графини Ю. П. Самойловой с Джованниной и арапкой", знаменитая "Всадница" - изображение Джованнины на лошади и выбежавшей на крыльцо маленькой Амацилии, "Портрет графини Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала с Амацилией Паччини". Лицо Юлии Самойловой узнаётся сразу в нескольких женских образах картины "Последний День Помпеи": испуганная девушка, молодая мать, укрывающая младенца, тянущего ручки к упавшей птичке, женщина, обнимающая своих дочерей, погибшая женщина в центре изображения. Все женские лица у Брюллова похожи на Юлию.

Художник запечатлел Юлию в одной из лучших своих картин. «Портрет графини Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Паччини» был создан в 1842 году. Это была уникальная пара. Они дополняли друг друга: слава художника уже гремела по всей Италии, а Юлия – умная, образованная женщина – была покровительницей людей искусства. Графиня писала: «Между мной и Карлом ничего не делалось по правилам». Они любили друг друга, но каждый дорожил личной свободой. Самойлова пережила Брюллова на 23 года. Разорившаяся графиня окончила свои дни 14 марта 1875 года в Париже. Но до сих пор на кладбище Пер-Лашез, где она похоронена, приезжают родственники из Италии и вспоминают историю любви графини и художника

Моризо, Берта мари Полин Моризо, Берта мари Полин - (1841–1895), французская художница, представитель импрессионизма. Эдуард Мане написал шестнадцать портретов Берты Моризо. На портретах Мане красивая молодая Берта всегда печальна, меланхолична. Современники называли ее любимой моделью Мане. Возможно, за этим скрывалось что-то большее, чем отношения модели и художника, и эти печальные портреты таят в себе скрытую драму.

Знакомство Берты Моризо с Эдуардом Мане, который был тогда кумиром всех молодых художников, произошло в залах Лувра в 1868 году. Их представил друг другу художник Фантен-Латур, хотя заочно они уже были знакомы. Берта восхищалась Мане и считала его гениальным живописцем. Теперь же она попала под обаяние его личности. Он пленил ее и как мужчина. Сам художник заметил Берту еще несколько лет назад, потом видел ее пейзажи, один из которых понравился ему настолько, что он написал картину с того же места, что и она. Легкая, изящная техника и лирическая атмосфера ее работ вскоре привлекли внимание Мане, лидера оппозиции академизму. К моменту знакомства с Мане Берте Моризо было двадцать семь лет. Берта Моризо быстро стала любимицей в кружке Мане.

Эдуард Мане, весьма чувствительный к женской красоте, по-настоящему увлекся Бертой. Вскоре он попросил ее позировать для своей новой картины «Балкон», и девушка стала приходить в мастерскую художника, но... всегда в сопровождении матери. Когда картина была показана в Салоне 1869 года, Берту стали называть «роковой женщиной», хотя сама она находила себя скорее странной в изображении Мане. В течение нескольких лет Берта Моризо продолжала позировать художнику, но, даже оставаясь наедине с ним, умела держать себя в руках. Удивительно, что Мане, легко и не раз изменявший своей жене Сюзанне, в данном случае строго придерживался правил, принятых в респектабельном обществе. Его невысказанная любовь вылилась в полотна. Художник изобразил свою любимую модель в четырнадцати картинах, большая часть из которых осталась в его мастерской. Последняя работа серии была написана в 1874 году. Именно в конце этого года Берта Моризо вышла замуж за младшего брата Эдуарда Мане и больше никогда не позировала ему.

Три музы Г.Россетти

Элизабет Сиддал Элизабет или Лиззи Сиддал Элизабет Сиддал - английская художница и поэтесса, модель, муза и жена художника- прерафаэлита и поэта Данте Габриэля Россетти. Огромное значение на его жизнь и творчество оказали женитьба и последующее самоубийство жены, поэтессы Элизабет Сиддал.

Под аркой жизни, где любовь и смерть, Ужас и тайна стерегут ее святилище, я увидел Красоту , восседавшую на троне... -

писал Данте Габриэль Россетти, обращаясь к красоте, музе, которая вдохновляла его искусство с раннего периода великолепия и блеска вплоть до последних лет упадка:

О тайна Красоты! Кто может рассказать о твоем могучем влиянии?

Она позировала не только Россети, она в роли Офелии на картине Джона Эверета Миллесса... Говорят, она часами лежала в ванной среди цветов, пока Миллес писал картину.. К сожалению, позирование обернулось для Элизабет ухудшением здоровья: однажды отказали лампы которыми подогревали воду в ванне, и у девушки обострилась мучившая ее чахотка.

Милле писал с натуры реку Эвил в графстве Сюррей, сидя по одиннадцать часов в день под зонтом, едва защищавшим художника от солнца, и зачерпывая воду для утоления жажды прямо из реки. Однако творческие муки Милле были несравнимы со страданиями девушки, ему позировавшей.

Спустя несколько лет она становится возлюбленной, а потом и женой Данте Габриеля Россетти. В 1861 году у нее рождается мертвая девочка, а сама Элизабет, находясь в состоянии депрессии, начинает употреблять лауданум - распространенный в викторианской Англии наркотик-опиат. В 1862 году в возрасте 33 лет она умирает от передозировки - до сих пор неясно, была ли эта смерть несчастным случаем или же самоубийством. Россетти в порыве чувств бросил в гроб жены рукописи своих стихов, и они были похоронены вместе с ней. Однако через семь лет уже вполне утешившийся в союзе с другой женщиной Россетти пожалел об утраченных стихах и добился вскрытия фамильного склепа на Хайтгейтском кладбище с целью извлечения рукописей. У самого художника не хватило духа при этом присутствовать.

Россетти получил свои манускрипты вместе с локоном волос жены, но не достиг былых высот славы и всю оставшуюся жизнь жалел о содеянном. Элизабет Сиддал, бывшая модистка, ставшая талантливой художницей и поэтом и увековеченная на холстах прерафаэлитов, умерла той же смертью, что и Офелия, в чьем образе она позировала. Загадочная смерть, то ли самоубийство, то ли несчастный случай; состояние, близкое к сумасшествию. Возможно, именно внутреннее сходство судеб литературного персонажа и модели объясняет как завораживающую силу картины, так и ее реализм - "Офелия" считается лучшим портретом Элизабет Сиддал, когда-либо с нее написанным.

Кроме живописи Элизабет писала стихи и поэмы, причем с раннего возраста. Ее стихи и баллады подобны по тематике и чувствам поэзии сестры поэта Россетти -Кристины.

Фанни Корнфорт была натурщицей, экономкой и любовницей Данте Габриэля Россетти. Она родилась в Сассексе приблизительно в 1824 году. Когда ее семья перебралась в Лондон, она была еще совсем маленькой девочкой. Семья Фанни происходила из низших слоев в обществе и, по всей видимости, сильно нуждалась. Достаточно убедительна версия о том, что до встречи с Россетти молодая женщина зарабатывала себе на жизнь проституцией.

А сама встреча произошла в 1858 году. Согласно Уильяму Беллу Скотту, однажды Россетти прогуливался по улице, и его внимание привлекла девушка, издающая какой-то неприличный шум. Оказалось, что Фанни так громко грызла орехи. Заметив, что привлекла внимание прохожего, она стала кидать в него скорлупки от орехов. Россетти позабавило и заинтриговало подобное поведение, и он сразу же предложил ей поработать у него моделью.

К этому времени наступило охлаждение в отношениях между Россетти и Элизабет Сиддал, поэтому Фанни достаточно быстро воцарилась в его доме на Чейн-Вок в качестве экономки и любовницы художника. Большинство друзей художника не одобряли этих отношений. Фанни была шумной, общительной, грубоватой и говорила на ужасном диалекте кокни. Известно, что Уильям Россетти, хорошо знавший ее, постарался не упоминать о ней ни в одной записи о своем знаменитом брате.

Джейн Бёрден(Моррис) Джейн Бёрден(Моррис) (19 октября 1839— 26 января 1914) — знаменитая натурщица, воплощение идеала красоты прерафаэлитистов. Жена Вильяма Морриса, возлюбленная Данте Габриэля Россетти.

Джейн Бёрден родилась в Оксфорде, где жили её родители Роберт Бёрден и Энн. Отец работал конюхом, а мать была неграмотной и, скорее всего, приехала в Оксфорд, чтобы работать прислугой. О детстве Джейн известно очень мало, однако ясно, что оно прошло в бедности и лишениях.

Джейн не отличалась традиционной красотой, но притягивала внимание как раз своей непохожестью на других. Незаурядная внешность Джейн: высокая, смуглая, худая, с крупными чертами лица и непослушными вьющимися черными волосами - не вписывалась в каноны классической красоты светских барышень. Ее внешний вид с длинной шеей, густыми темными бровями и копной густых черных вьющихся волос как будто окутывала атмосфера таинственности. В октябре 1857 год Джейн со своей сестрой Елизаветой пошла на выступление театра Драри-Лейн, где Джейн заметили художники Данте Габриэль Россетти и Эдвард Бёрн-Джонс.

Они были поражены её красотой и уговорили позировать. Сначала Джейн (в кругу художников-прерафаэлитов ее называли просто Дженни) была моделью для королевы Гвиневры у Россетти. Встреча с Джейн потрясла Россетти, и он сразу же прозвал ее «Красавица».

Россетти очень увлекся своей новой моделью, но чувствовал свои обязательства перед Элизабет Сиддал, здоровье которой уже начало ухудшаться. А вот его близкий друг Уильям Моррис сделал девушке предложение, которое она приняла. Уильям Моррис - английский поэт, художник и общественный деятель, друг Россетти, член «Братства прерафаэлитов».

До замужества Джейн была крайне малообразованна, так как родители, скорее всего, предполагали для неё карьеру прислуги. После обручения, Джейн Моррис начала брать частные уроки, выучила французский и итальянский языки, стала искусной пианисткой. Её манеры и речь настолько преобразились, что современники характеризовали её как «царственную» особу. Позже она вошла в высшее английское общество. Существует легенда, что именно Джейн Бёрден послужила прототипом для героини «Пигмалиона» Бернарда Шоу - Элизы Дуллитл. История любви Уильяма Морриса при этом очень печальна. Он, выходец из богатой семьи полюбил дочь конюха. «Я не могу написать вас, но я люблю вас», — написал он на обороте незаконченного рисунка. Картина «Королева Гвиневра» так и осталась единственной его живописной работой. Итак, Джейн Бёрден стала женой Уильяма Морриса, что не мешало ей, впрочем, быть любовницей Д. Г. Россетти. Джейн не скрывала свою связь с Россетти, его картина «Venus Verticordia» достаточно красноречива. Таким образом, Джейн становится последней музой Россетти.

Забела-Врубель Надежда Ивановна Забела-Врубель Надежда Ивановна - выдающаяся певица (1867 - 1913). Окончила Петербургскую консерваторию. В 1896 г. вышла замуж за знаменитого художника Врубеля , увековечившего ее в некоторых своих картинах. Пела на Мариинской сцене. И муж и жена были — каждый в своей области —большими художниками, и их брак означал содружество людей искусства, друг друга понимавших и вдохновлявших. Врубель был очень музыкален и принимал самое близкое участие в разучивании ролей Забелы, к его советам она всегда прислушивалась. Все его костюмы и грим он придумывал сам — став его женой, Забела ни разу не пользовалась услугами другого театрального художника. Она, правда, не могла принимать столь же прямого участия в работе Врубеля над картинами, но её пение, сама её артистическая индивидуальность значили для него необычайно много, так что в конечном счёте она помогала ему даже больше, чем он ей. В ней как в артистке он нашёл тот русский поэтический образ, который давно ему мнился, мечтался и ускользал от него. Забела стала поистине его музой: её портрет-фантазия, написанный в год женитьбы, так и назван — «Муза».

Забела была не только музой Врубеля, но и музой великого композитора Римского-Корсакова. Всё обаяние её таланта раскрывалось в исполнении партий в его операх—царевны Волховы в «Садко», Снегурочки, панночки в «Майской ночи», Царевны-Лебеди в «Сказке о царе Салтане» и Марфы в «Царской невесте». Две последние партии композитор писал специально для Забелы, в расчёте на её голосовые и артистические данные.

Вместе со своей женой Врубель вошёл в мир музыки Римского-Корсакова. В самом деле: если в киевских вещах цветовое решение уподоблялось россыпи сверкающих самоцветов, если в произведениях начала 90-х годов цвет как бы несколько тяжелеет, уплотняется, то теперь появляются волшебные, трепетные, не яркие, а словно бы затаённые переливы светлых тонов радужного спектра.

В этом опаловом и перламутровом ключе написаны прекрасные большие акварели «Тридцать три богатыря», «Морская Царевна».

Полюбив только в 40 лет, Врубель, измученный внутренним Демоном, понадеялся, что теперь жизнь начнет походить на обыкновенную счастливую сказку. Так оно и было. Поначалу…

Присев в пустом зрительном зале, Михаил Александрович направил взгляд на сумрачную сцену и задумался. Шла репетиция "Гензель и Гретель", нового спектакля Саввы Мамонтова, к которому Врубель, как театральный декоратор, имел непосредственное отношение. Срочная работа, хотя и доставляла радость, утомила: художник Коровьев, занимавшийся декорациями, заболел, и Врубелю пришлось выкладываться за двоих. Он только на секундочку присел: перевести дух, понаблюдать за суетой актеров, возможно, подремать под их лирические арии…

И тут в воздухе зазвенела партия Гретель. Врубеля точно током коснулось. Он остро вглядывался в сцену, но сумрак растушевывал черты, и перед глазами плыл только белый воздушный силуэт… Но этот голос… Невозможно не влюбиться! Когда Надежда Забела окончила партию и, довольная репетицией, вступила за кулисы… Точно вихрь на нее налетел подтянутый, щеголеватый господин и, порывисто сжав обе ее руки, воскликнул: "Это великолепный голос!" Тут же устыдился, смешался, выпорхнул вон… Надежда изумленно проводила взглядом стремительное видение…

Эта женщина словно пришла из сказки. По крайней мере, оперной музе Римского-Корсакова арии сказочных героинь – Снегурочки, Волховы, Ненаглядной Красы, Царевны-Лебедь – удавались восхитительно легко и верно. И облик… Пленительная женственность, трогательность и гибкость всего существа, ласковая, чуть недоуменная улыбка и бездонные сказочные глаза. Надежда Забела была наполнена тем всепобеждающим очарованием, которое вкупе с талантом не оставило Врубелю никаких шансов: впервые за сорок лет своей жизни он по-настоящему влюбился. С Наденькой он не мог ошибиться. Полюбил до таких высот, что если не взаимно – только падать. Нож и физические муки не помогут. "Откажется – распрощаюсь с жизнью", – решил Врубель и сделал Забеле предложение.

Надя размышляла недолго. Аристократичный, статный, милый и добрый, прекрасно разбирающийся в музыке и пении, дающий дельные советы и готовый оказать всяческое подспорье в карьере. Да, мот и кутила, но – художник, что с него возьмешь? Она сама неплохо зарабатывает, а принимать его шикарные подарки так приятно…

В конце июля 1896 года Михаил Александрович и Надежда Забела сыграли свадьбу. И вот прошло всего несколько дней, а Надя пишет сестре Ане, что кажется ей, будто она замужем за Михаилом давным-давно, и что сошлись они удивительно легко: с ним так покойно, хорошо и весело.

И Врубелю – чудесно! Он летал. Жену носил на руках, всякое слово ее почитал законом. Присутствовал на всех спектаклях и, тонко чувствуя музыку, уверял, что оркестр и пение Забелы в его любимой "Морской Царевне" он не устанет слушать никогда. Михаил Александрович сам придумывал жене сценические костюмы, и за этим занятием нередко вдохновлялся на большие полотна. Он также предпочитал собственноручно одевать жену перед выступлением. А затем, убедившись в целостности и правильности сотворенного образа, мчался в третий ряд партера, и впивался тревожным взглядом в сцену. Но появлялась Надя – и напряжение сходило с лица Врубеля, уступая место умиротворению.

Юдия Кустодиева. Юдия Кустодиева Познакомились они осенью 1900 года, когда Борис Кустодиев вместе с сокурсником по Академии художеств отправился на этюды в Костромскую губернию.

Юлия Прошинская училась в школе Общества поощрения художников, много читала. Все в этой девушке молодому художнику казалось необычным и значительным. Рожденная в польской семье, она рано осталась без отца и подобно пушкинской Татьяне, "в семье своей казалась девочкой чужой". Мать, оставшаяся без средств уделяла мало времени детям и Юлию взяли на воспитание сестры Грек из богатой семьи обрусевших англичан. Окончила (в 1898) Александровское училище при Смольном институте. Повзрослев, она служила в Петербурге машинисткой, чтобы хоть как-то заработать на жизнь.

Уже через несколько дней художник задумал написать ее портрет. Рисунок готов и был подарен позировавшей Юлии. И ей показалось, что это не просто портрет, а робкое признание и надежда. Так оно и было...

Он открыл для себя в Кинешме "вторую родину". Здесь он построит дачу и назовет ее "Терем" и проведет самые счастливые свои дни. Подруга Юлии Елена Полевицкая, позже ставшая известной актрисой, оставила портрет Кустодиева того времени: "Это был молодой человек среднего роста, нежного сложения, блондин, с мягкими, легкими, слегка рыжеватыми волосами, с белой кожей лица и рук, со здоровым румянцем на щеках. Расцветка радужной оболочки его глаз была интересна тем, что сероватый тон ее не смешивался с желтоватым - они лежали рядом, что создавало впечатление искорок, которые тем ярче вспыхивали, чем веселее был Борис Михайлович. Характер у него был мягкий, склонный к незлобливому юмору, к радостному, заразительному смеху."

Любовь пришла к художнику, когда он только делал первые шаги в искусстве, и дала ощущение яркости и полноты бытия: "Я переживаю самую лучшую пору моей жизни - пишу картину и чувствую, что я люблю и что меня любят..."; "... Вы помните "Четыре отрады" Валерия Брюсова? Недавно я их прочитал - как все верно!

Знаю я сладких четыре отрады. \ Первая - радость в сознании жить. Птицы, и тучи, и призраки - рады, Рады на миг и для вечности быть.

Радость вторая - в огнях лучезарна! Строфы поэзии - смысл бытия. Тютчева песни и думы Верхарна, Вас, поклоняясь, приветствую я.

Третий восторг - то восторг быть любимым, Ведать бессменно, что ты не один. Связаны, скованы словом незримым, Двое летим мы над страхом глубин.

Радость последняя - радость предчувствий, Знать, что за смертью есть мир бытия. Сны совершенства! в мечтах и в искусстве Вас, поклоняясь, приветствую я! "

Молодой человек нашел свою суженую, художник нашел свою землю. Через три года (8 февраля 1903 г.) они обвенчались, а через две недели после свадьбы Кустодиев, его соученик Куликов и их мастер Илья Ефимович Репин закончили гигантскую картину "Торжественное заседание Государственного Совета ". Мало у кого была столь стремительная карьера: вчера он еще носил комбинированные носки, сегодня он пишет портреты людей, вершивших судьбы России. К 1910 году Борис Михайлович становится всемирно известен и представляет русское искусство за рубежом. Золотые медали сыплются как из рога изобилия. А он все это время пишет портреты своей ненаглядной Юлии, ставшей в замужестве Кустодиевой.

Медали, триумфы, а он сбегает от сиятельных заказчиков в свой "Терем", и там, и только там, он по-нашему счастлив... В октябре 1903 г. родился сын Кира. Вместе с женой и двухмесячным сыном художник отправляется в путешествие по Франции, Испании, Италии. Именно в это недолгое, беззаботно-счасливое время в Париже написана новая картина - "Утро": молодая мать, купающая своего сына...

Жена создала для художника идеальный дом - единственный, где художник мог жить и работать. Она, по отзывам современников, "хлебосольная хозяйка и хорошая кулинарка". Даже в голодные петроградские годы в доме всегда было чем попотчевать многочисленных гослтей - пусть даже и незатейливыми коврижками, испеченными из сухарей и клюквы. Близкие друзья называли ее "неутомимой Юлией".

А художник был почти беспомощным. Что было в его силах в это смутное и голодное время? Только одно рисовать. И он когда в кресле-каталке, когда лежа, превозмогая страшные боли, снова и снова брался за кисть. За создаине агитационных плакатов и советских лубочных картинок полагались продуктовый паек, уголь и дрова.

Последние месяцы, что оставались ему на земле были уже не жизнью, а умиранием. Умирал 49-летний молодой человек: неподвижные ноги, прошиваемые адской болью, высохшая, совсем ослабевшая рука, из которой падал карандаш. Она была рядом. ДО КОНЦА..."Я терпелива..."

Белла Розенфельд-Шагал Белла Розенфельд-Шагал (1895-1944)-жена Марка Шагала. Белла Шагал была не только женой и великой любовью художника, но и его музой, героиней множества его картин Сорок лет Белла была рядом с Шагалом. Вместе с ним переносила тяготы Гражданской войны: голод, холод, бытовую неустроенность. Родила ему дочь. Вместе с ним уехала в эмиграцию, где к Шагалу пришла всемирная слава. Союз с Беллой означал для художника не просто один из аспектов человеческой жизни. Жена была его музой.

Шагал писал ей стихи. Ни одной картины или гравюры он не заканчивал, не услышав ее «да» или «нет». На его полотнах Она озаряет его путь в искусстве, парит вместе с ним над городами и весями, превращая обыденность в сказку. Летом 1909 года в Витебске художник познакомился с Беллой Розенфельд, дочерью витебского ювелира.

"... Она молчит, я тоже. Она смотрит - о, ее глаза! - я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как-будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа...". Марк Шагал, "Моя жизнь". Позднее он писал: "Долгие годы ее любовь освещала все, что я делал".

Белла навсегда останется его первой возлюбленной, женой и музой. Внешне Белла была очень похожа на самого Шагала. Хотя была красавицей, а он красавцем отнюдь не был. А еще Белла была одухотворенной и воздушной. Занималась в студии Станиславского, пробовала себя в литературе, интересовалась философией... В ее присутствии Марк испытывал невиданное чувство невесомости, парения и покоя. Часто он так ее и рисовал – безмятежно парящей в небе, и себя, летящим рядом с ней - над заборами, над свиньями, над столбами, над обыденным и милым Витебском.

Через год после знакомства Белла и Марк были женихом и невестой. Свадьба казалась делом решенным, и вдруг все изменилось - влюбленного юношу стала мучить какая-то смутная тревога, какая-то тоска... Словом, в один прекрасный день он вдруг взял да и удрал от своей невесты в Париж. Те, кто знал их с Беллой, пришли в изумление. А она сама хранила спокойствие. Будучи женщиной необыкновенно умной и также одаренной необыкновенной интуицией, Белла понимала, что происходит с ее любимым мужчиной лучше, чем он сам. “Его позвал в дорогу какой-то таинственный инстинкт. Как грача или журавля осенью! Но он вернется”, - объясняла она. И все четыре года разлуки писала жениху письма – прекрасные, поэтичные, нежные…

А потом в России одна за другой произошла две революции. Советская власть казалась Шагалу “новой античностью”, питомником, где обновленное искусство расцветет в небывалом великолепии. Сам Луначарский выдал ему мандат: “товарищ художник Марк Шагал назначается Уполномоченным по делам искусства в Витебской губернии. Всем революционным властям предлагается оказывать тов. Шагалу полное содействие”.

Шагал даже издавал декреты…

Через несколько лет Малевич – автор “Черного квадрата” - вытеснит Шагала из Витебска, обвинив его … в консерватизме. Мол, Шагал напрасно до сих пор возится с изображением каких-то вещей и человеческих фигур, тогда как подлинное революционное искусство должно быть беспредметным. Целый год после этого Шагал еще проживет в России, с увлечением работая … учителем рисования в детских трудовых колониях “Малаховка” и “III Интернационал”. Как Макаренко, наравне со всеми пек хлеб, дежурил на кухне, качал воду из колодца. Тем временем Белла потихоньку распродала все свои фамильные драгоценности, чтобы подкормить пятилетнюю Иду – в стране свирепствовал голод.

Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы необъяснимые “внутренние часы” Марка Захаровича не показали бы, что пришло время совершить новый перелет. Не голод, не страх перед бытовыми тяготами, а какой-то неведомый инстинкт снова звал его в дорогу… В 1922 году Шагал вместе со своей семьей уехал в Каунас, оттуда – в Берлин, потом – снова в Париж. Через несколько лет из Советской России стали доходить смутные, страшные и – увы! – достоверные известия о том, что Советская власть крутенько расправляется с художниками, поэтами, режиссерами, исповедовавшими Новое Искусство. Шагал возблагодарил Всевышнего за то, что Он вложил в его душу жажду странствий – как оказалось, спасительную. Во Франции Шагал прожил вплоть до второй мировой войны.

На этот раз он чуть было не опоздал. Досиделся во Франции до самого прихода немцев! Не трудно догадаться, что было бы с чистокровным евреем Шагалом, его еврейкой-женой, с их дочерью, попади они в руки тех, кто еще в 1933 году, в Мангейме, бросал в костер шагаловские полотна. Но, к счастью, в мае 1941 года семья села на пароход, идущий в Америку.

Дьяконова Елена Ивановна ( 1894-1981 ) Дьяконова Елена Ивановна Более известна под именем Гала. Ее называли музой сюрреалистов, она была музой Поля Элюара и Сальвадора Дали, других известных поэтов и художников. Умная и незаурядная женщина, Гала оставила заметный след в богатом на события ХХ веке.

Есть женщины, чей дар - очаровывать, соблазнять и покорять. К таким женщинам относится Гала. В ее жизни были Арагон, Бретон, Макс Эрнст, Тзара. После трудного развода с Полем Элюаром она стала женой гения сюрреализма Сальвадора Дали.

Благодаря влиянию Гала, сюрреалистический период Дали был очень плодотворен. В это время он пишет свои, ставшие знаменитыми, работы, где теряют смысл противоположности: прекрасное и уродливое, мягкое и твердое, мужское и женское, живое и мертвое.Он разделяет объект на тысячи фрагментарных образов, преобразует их и синтезирует в некий драматический итог познания, соединяющий в себе рациональное и иррациональное. Вся ее жизнь была некой тайной. Женщина глубоких и сильных страстей, она была для Сальвадора Дали и спасением, и погибелью. Можно с полной уверенностью сказать, что она была истинной музой для великого художника 20-го века.

worldartdalia.blogspot.com


Смотрите также