Картинки красивый рассвет (37 фото). Картина рассвета


красивые фотографии восхода солнца на природе, у реки, в горах.

Для каждого фотохудожника время перед восходом солнца – настоящий экзамен, своего рода тест на профессионализм. Очень важно не пропустить драгоценные минуты, когда солнечный диск еще не показался на горизонте, а заявил о себе лишь легким заревом в кромешной темноте. Выбрав правильный ракурс и интересный объект удается получить поистине завораживающие снимки, восхищающие своей загадочной красотой. Однако фотографу приходится потрудиться, ведь среди десятков тысяч фото рассвета только избранные кадры заслуживают вашего внимания.

Рассвет на озере Байкал зимой.Фото рассвета Красивый рассвет в поле.Фото рассвета Пейзаж восхода солнца.Фото рассвета Рассвет в горах Австралии.Фото рассвета Рассвет над цветущим полем.Фото рассвета Рассвет над лесом.Рассвет над лесом Рассвет над горами.Рассвет над горами Рассвет в горах, птицы летят в лучах восходящего солнца.Рассвет над горами Рассвет над озером.Рассвет над озером Рассвет на природе.Рассвет на природе Рассвет в горах над облаками.Рассвет в горах над облаками Рассвет в провинции, дерево в поле.Фото рассвета Рассвет в горах.Фото рассвета Рассвет на берегу океана.Фото рассвета Фото рассвета в поле.Фото рассвета в поле Красивое фото рассвета над горным озером.Красивое фото рассвета над горным озером Первые лучи восхода в горах.Фото рассвета Рассвет в Подмосковье.Фото рассвета Рассвет над маленькой рекой в Подмосковье.Фото рассвета над маленькой рекой Фото рассвета над полем красных цветов.Фото рассвета над полем красных цветов Фото рассвета на природе.Фото рассвета на природе Фото рассвета над горным лесом.Фото рассвета над горным лесом Рассвет в горах.Рассвет в горах Рассвет в горах.Рассвет в горах Посёлок Рефтинский, Свердловская область, утро 09.03.2018.Фото рассвета Туманный рассвет над озером.Туманный рассвет над озером Рассвет над горным лугом.Рассвет над горным лугом Рассвет в горах.Рассвет в горах

Предрассветные минуты – особое время, когда тьма неумолимо отступает и зарождается новый день, а каким он будет, наши предки умели предсказывать по первым лучам восходящего солнца. Если над горизонтом показался белый солнечный диск, погода днем будет ясной, красное солнце – к дождю и ненастью.

Снимать рассвет природы – само по себе несказанное удовольствие. Равнины, луга и поля в обильной росе всего несколько минут переливаются волшебными красками, настолько чистыми и яркими, что сердце фотохудожника замирает в предвкушении потрясающе красивых фотографий рассвета, которыми хочется поделиться со всем миром.

Природа нашей планеты поражает своим разнообразием и для настоящего мастера фотосъемки не существует предела мечтаний. Нередко захватывающее хобби становится одержимостью и профессиональные фотографы отправляются в путешествия, открывая новые ландшафты для создания истинных шедевров. Ведь многие рассветы похожи, как близнецы, а получить уникальный кадр позволяет правильный выбор объекта фотосъемки, где восход солнца будет неизменным фоном.

Изумительной красоты фото рассвета получаются в горах: на Алтае и Кавказе, в Бернских и Доломитовых Альпах, на западе Канады, в Карпатах, Пиренеях и многих других уголках Земли. Дух захватывает от осознания того, что наши древние предки любовались величественными хребтами и горными вершинами, прорезанными яркими лучами восходящего солнца.

Рассвет над водной гладью – зрелище невероятной красоты, несколько секунд и кажется, что сама природа вдруг вдохнула жизнь в таинственное зеркало, заигравшее всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца. Просыпаются реки и озера, окруженные лесами и отвесными скалами, бескрайние моря и океаны, но только на рассвете создается впечатление, что ночью солнце отдыхало в их глубоких пучинах.

Создавать потрясающей красоты фото рассвета способны только настоящие мастера, влюбленные в природу во всех ее удивительных проявлениях. За каждым снимком природы, невероятно красивой в предрассветный час скрывается своя история, неизменным атрибутом которой становятся теплая одежда, термос с горячим кофе, верная аппаратура, талант и терпение.

Похожий материал: фото заката.

Смотрите ещё: фото самые красивые места природы.

Смотрите ещё: фото пейзажей природы.

komotoz.ru

Картинки красивый рассвет (37 фото) • Прикольные картинки и юмор

Красивые и стильные картинки можно установить на рабочий стол компьютера, как заставку. Далее предлагаем посмотреть и скачать картинки красивого рассвета.

Зима, рассвет, горы.

Красивый рассвет зимой.

Поле, рассвет.

Красивое небо, рассвет.

Рассвет, море, остров.

Рассвет в поле.

Рассвет на море.

Рассвет в горах.

Рассвет, горы.

Красивое небо, рассвет.

Рассвет, полевые цветы.

Рассвет, дорога, машина.

Зима, рассвет, река.

Рассвет в лесу.

Рассвет над горами.

Рассвет в лесу.

Красивое небо, рассвет, причал, море.

Рассвет над морем.

Рассвет в горах.

Рассвет над рекой.

Рассвет, горы.

Самый красивый рассвет.

Рассвет, горы.

Рассвет над рекой.

Рассвет над городом.

Рассвет в лесу.

Рассвет над рекой, храм.

Картинка красивый рассвет.

Рассвет, облака.

Рассвет в горах.

Красивое небо, рассвет.

Рассвет, поле, дерево.

Рассвет над рекой.

Небо, рассвет.

Рассвет над рекой.

Красивый рассвет.

Рассвет, горы.

БУДЬ ЧЕЛОВЕКОМ, ПРОГОЛОСУЙ ЗА ПОСТ!

Загрузка...

 

Красивые картинки для парня (31 фото) « Предыдущая запись Картинки красивого звездного неба (35 фото) Следующая запись »

bipbap.ru

Рассвет: фото

Как прекрасен восход солнца. Как он будоражит сознание, завораживает и наполняет нас необъяснимым чувством легкости. Рассвет – это начало нового дня, прекрасная возможность взять от него по максимуму и провести так, чтобы запомнить каждое его мгновенье.

Упивающаяся солнечным светом природа, невероятный запах нового дня – что может быть лучше этого мига, созерцать который может каждый человек на рассвете.

Начало нового дня

Созерцать рассвет невероятно интересное занятие. Ведь можно стать частичкой небольшого волшебства, созданного природой. А как красивы картинки и фото этого прекрасного явления, на которые можно смотреть вечность.

Многие фотографы увлекаются созданием шедевральных фото, на которых изображен восход солнца. Они могут стать заставкой на рабочий стол, быть использованы в качестве открытки близкому человеку и пожеланием самого доброго утра.

Рассвет – это самое прекрасное время дня, ведь он только начинается, а это значит, что его можно прожить так, как хочется. Наблюдая за тем, как по минуте просыпается природа, наполняется энергией и светом, поднимается настроение, появляется бодрость и вдохновение.

Пробуждение природы

С наступлением рассвета пробуждается природа. Это происходит за считанные минуты. Лучи солнца пробиваются сквозь мглу, рассеивая ее. Постепенно меняет свой цвет небо, играя красками.

Фото, на которых это удалось запечатлеть, невероятно красивы и таинственны. Они передают реальность явления, которым природа дает возможность любоваться ежедневно.

Красивые картинки, которые могут украсить рабочий стол компьютера, можно подобрать на любой вкус. Волшебные работы содержат изображение рассвета в лесу. Что может быть прекраснее, как пробуждающиеся деревья, сквозь кроны которых пробиваются первые солнечные лучи, попадая на землю. Ими насыщается каждая травинка, веточка, цветочек. Вся природа впитывает утренний запах.Постепенно в утреннем свете рассеивается туман, даря земле раннюю прохладу, умиротворение, усладу. Восходящее солнце пробуждает зверей, птиц, проживающих в лесу. Со всего этого можно писать картины, ведь в таком свете природа выглядит первозданной, чистой, непорочной.

Картинки и фото, глядя на которых хочется окунуться в эту атмосферу, можно установить на рабочий стол, отправить на почту близкому человеку, другу, поделившись с ним своим отличным настроением.

Прекрасная утренняя пора

Рассвет символизирует начало чего-то нового. Именно по этой причине фото и картинки, на которых он запечатлен, пропитаны некой загадкой. Во время заката светило прячется в море, а во время рассвета рождается вновь, и на это явление можно смотреть бесконечно.

Море, лучи солнца, наполняющие бесконечно синюю воду, пробуждая всех ее жителей – это и есть восход самой яркой звезды, осветляющей всю Землю.

Море невероятно красиво во время восхода, оно вроде бы оживает, каждая его капля выигрывает на солнце, заряжается его энергией. Все самое прекрасное на Земле создала природа. Поэтому картинки, где изображен восход солнца, способны озарить, украсить рабочий стол, являются не только категорией, пользующейся спросом среди людей, ищущих красивые работы, но и среди тех, которые занимаются регулярным пополнением данных коллекций. Утро – это самое прекрасное время дня. Это чистый нетронутый воздух, просыпающаяся после сна живая и неживая природа, пробуждающаяся морская пучина. Восход солнца – это день, который только начался. Его можно наполнить оптимизмом, выполнить все намеченные планы, подарить близким людям улыбку, прижить его так, как того хочется. *при копировании материала ссылка на источник www.mirpozitiva.ru обязательна

mirpozitiva.ru

Образ рассвета в живописи, поэзии и... музыке!: hebe_frivolous

Ф. Васильев. Рассвет, 1873, Вятский областной художественный музей имени В. М. и А. М. Васнецовых, Вятка

Ф. Васильев. Рассвет, 1873, Вятский областной художественный музей имени В. М. и А. М. Васнецовых, Вятка

На самом деле с художественным образом в музыке все то же самое – «освоение – преобразование – отражение» – с той только разницей, что в музыкальном образе отсутствует предметность. В нем нет ни текста, ни материального воплощения (статуи, картины). Помимо этого в музыке между автором и адресатом (слушателем, зрителем) находится еще и исполнитель, ибо без исполнителя музыка не существует, кроме как в нотной записи. Естественно что каждый исполнитель привносит что-то свое в созданный композитором образ.

Чтобы понять и проиллюстрировать различие художественных образов в разных видах искусства представим себе, что композитор, художник и поэт стали свидетелями одного и того же явления – восхода солнца – и попытались бы отразить его в своих произведениях. Посмотрим, чем эти произведения будут различаться и что смогут (и не смогут) передать их авторы.

Возьмем для примера картину Федора Васильева «Рассвет» (1873), описание рассвета из романа Ч. Айтматова «Плаха»:

К рассвету воздух над саванной несколько поостыл, и только тогда полегчало  –  дышать  живым тварям стало свободней, и наступил час  самой отрадной поры между зарождающимся днем, обремененным грядущим зноем, нещадно пропекающим солончаковую  степь  добела, и уходящей душной, горячей ночью. Луна запылала к тому времени над  Моюнкумами абсолютно круглым желтым шаром, освещая землю устойчивым синеватым светом. И не видно было ни конца, ни начала этой земли. Всюду темные, едва угадываемые дали сливались со звездным небом. Тишина была  живой, ибо все, что населяло саванну, все, кроме змей, спешило насладиться  в тот час  прохладой, спешило пожить.  Попискивали и шевелились в кустах тамариска ранние птицы, деловито  сновали ежи, цикады, что пропели не смолкая всю  ночь, затурчали с новой силой, уже высовывались из нор и оглядывались по сторонам проснувшиеся сурки, пока еще не приступая к сбору корма – осыпавшихся семян саксаула. Летали с  места  на  место  всей семьей  большой  плоскоголовый  серый  сыч  и   пяток  плоскоголовых  сычат, подросших, оперившихся и уже пробующих крыло, летали как придется, то и дело заботливо  перекликаясь и  не теряя  из  виду друг друга.  Им вторили разные твари и разные звери предрассветной саванны...

и отрывок из оперы М. Мусоргского «Хованщина» под названием «Рассвет на Москва-реке».

Несомненно, что рассвет как явление и как предмет подражания является «прекрасным», относится к категории прекрасного, в противоположность ужасному, комическому. Передавать красоту сложнее всего поэту, ибо, как указывает Лессинг, многие поэты скатываются в описание этой красоты, что недопустимо в искусствах словесных, и теряет всякий смысл, поскольку некоторые явления просто невозможно передать словами. И действительно и на картине, и в музыке красота рассвета передана наиболее ярко. Художник использовал самые чистые краски и самую выгодную композицию для передачи красоты просыпающейся природы, а композитор ввел инструментальное многоголосие, когда инструменты один за другим, а потом и все вместе исторгают прекрасную мелодию, которую нам предписано понимать как «рассвет на Москва-реке», и именно там мы себя и представляем, слушая музыку.

Писатель же ни слова не говорит нам о красоте, но повествует о том облегчении, какое испытывает всякое живое существо, которому жарко, и которое наконец обрело прохладу. И, поскольку любой читающий наверняка испытывал это чувство и хотя бы раз встречал рассвет в жаркое время года, то он, безусловно, вспомнит свои ощущения и воссоздаст в воображении их образ. Как пишет Лессинг, поэт «который в состоянии показывать элементы красоты лишь одни за другими, должен, следовательно, совершенно отказаться от изображения телесной красоты как таковой. Он должен чувствовать, что эти элементы, изображенные во временной последовательности, никак не могут произвести того впечатления, какое производят, будучи даны одновременно, один возле другого; что после их перечисления взгляд наш не соберет этих элементов красоты в стройный образ; что задача представить себе, какой эффект произвел бы такой-то рот, нос и такие-то глаза, соединенные вместе, превосходит силы человеческого воображения и что это возможно разве только, если мы имеем в природе или в произведении искусства готовое сочетание подобных частей».

Изображение безобразного – еще один ограничительный момент для живописи. Для музыки – нет – ибо как в музыке изобразить безобразное? Изображая даже чудовищ художник все равно изображает их «прекрасными», иначе его творчество теряет смысл. А вот если он возьмется за изображение «отвратительного», зрители могут вообще отвернуться от него. Об этом, в частности, свидетельствуют отрицательные отзывы на некоторые фильмы ужасов, где изображено что-то, что отвращает зрителя, какие-то физиологические подробности, или чересчур сильные страдания. Подражание всему этому не должно происходить в рамках изобразительных и, шире, изящных искусств. Для поэтов это ограничение не так строго, главное избегать описаний и давать лишь действия «безобразного».

Ограничительным моментом для живописца выступает время, он ограничен одномоментностью, из всего природного явления рассвета, который длится несколько минут, он должен выбрать тот самый, который наилучшим образом передаст авторский замысел, процесс отражения его в творчестве. Это ограничение несущественно для поэта и композитора. В «Плахе» мы видим даже не сам рассвет, а пробуждение природы, динамику процесса, дополненную звуками, запахами и ощущениями. В музыкальном произведении вообще все строится исключительно на чувствах и ментальных образах, слушатель сам «создает» картину рассвета, опираясь на музыку и ритм.

Еще одно ограничение, которое свойственно изобразительным искусствам и в нашем случае и музыкальному произведению – необходимость использовать те или иные характеристики предмета подражания. Например, как смотрящий на картину определит, что это рассвет? Для этого художник должен изобразить некие вещи, характерные для рассвета, передать это в красках, в игре света и тени, чтобы у смотрящих не осталось сомнений в том, что он видит. Полагаем, что с музыкой что-то подобное. Композитор должен использовать «легкие», «воздушные» мелодии для передачи настроения утреннего пробуждения города.

Вообще рассвет, конечно, отвлеченное понятие, поэтому поэту достаточно просто сказать «рассветало» или как в отрывке из «Плахи»: «к рассвету воздух над саванной несколько поостыл», а художнику придется использовать весь арсенал символических знаков, которые адресат сможет распознать. Поскольку с музыкальной сюжетологией и музыкальными художественными образами я не знакома, мне сложно судить о символике в музыке, хотя она наверняка существует и подчиняется неким правилам.

Еще одно ограничение как для поэтов, так и для художников кроется в собственно процессе конструирования художественного образа. Первая стадия этого процесса – «освоение» или творческий замысел – требует к себе неустанного внимания. Подражать чему-то, что уже существует, и что ранее уже изображали художники, намного легче, чем изобретать что-то свое. Наверняка и Ч. Атйматов и Ф. Васильев в своей жизни десятки раз сталкивались и с изображениями, и с описаниями рассвета, поэтому просто авторски интерпретировали простой сюжет.

Живопись в отличие от поэзии не может изображать явления «невидимые», на картине Ф. Васильева мы не сможем различить дуновение ветра, запахи луга и воды, не сможем точно определить и время года (может быть и поздняя весна, и лето, и ранняя осень). В «Плахе» мы наблюдаем картину рассвета как бы «воочию», трехмерность образов, вызываемых текстом, почти ощутима, мы можем представить и пение цикад и возню животных и прохладу степи. Музыка, думается, может и вовсе обойти это ограничение и изображать все «видимое» и «невидимое».

О том, что художник не может изображать время уже говорилось в посте «Границы живописи и литературы». Это, возможно, самое главное ограничение в изобразительном искусстве. В отрывке из романа Ч. Айтматова мы видим только и исключительно последовательные действия, тогда как на картине Ф. Васильева один единственный момент рассвета.

Живопись изображает объект в пространстве, и эта же пространственность ограничивает творчество поэтов. Если поэт будет описывать что-либо со всех возможных ракурсов, то получится полная ерунда, многие графоманы с упоением предаются сомнительному удовольствию создания описаний. Речь, конечно, не идет о классиках, которые мастерски создавали поэтические картины пейзажей, но даже и они всегда стремились к описанию действий, совершаемых природой, а не «неподвижных» картин пейзажных красот. Как указывает Лессинг: «остается незыблемым следующее положение: временная последовательность – область поэта, пространство – область живописца».

Какие еще ограничения существуют для разных видов искусства? Больше всего интересует музыка, ибо в ней я не знаток. :)

hebe-frivolous.livejournal.com

Рассвет (картина Пэрриша) — Википедия РУ

Пэрриш получил заказ на «Рассвет» в августе 1920 года, но он был занят другими срочными проектами, такими, как иллюстрации к книге Луиз Сондерс «Валет Червей», поэтому не начинал работу над картиной до лета 1922 года. По свидетельству Стивена Л. Ньюмана, совладельца Дома искусств (англ. The House of Art), в 1921 году Пэрриш сказал ему по поводу своей задержки в работе над картиной: «Что касается „большой картины“, то красивая белая панель, приготовленная для неё, всегда на стене передо мной…». Терпение его покровителей, Стивена Ньюмана и его партнера, A. E. Рейнталя, было вознаграждено. Пэрриш, завершил картину в декабре 1922 года, она была представлена публике в следующем 1923 году. «В 1925 году одна из каждых четырёх семей в Соединенных Штатах была обладательницей копии картины Пэрриша в своей гостиной. Количество её воспроизведений превзошло картины любого другого художника этого времени, за исключением работ Сезанна и Ван Гога», писал его современник[1]. Размер картины — 67,3 на 114,3 сантиметров. Техника — масляная живопись по дереву. Картина подписана и датирована — «Максфилд Пэрриш 1922» (внизу справа). Картина создана в 1922 году. В это время Пэрриш отошёл от иллюстрирования книг и пытался сосредоточиться на живописи[2].

Когда Максфилд Пэрриш выставил[где?] свою картину, то она сразу зарекомендовала[обтекаемое выражение] себя как выдающееся произведение современного американского искусства[источник не указан 308 дней]. Разошедшись по миру в качестве литографий фирмы Reinthal & Newman, использовавшей самые передовые литографские технологии, и репродукций Дома искусств (он был одним из подразделений Reinthal & Newman)[3], «Рассвет» стал самой успешной картиной прошлого века и укрепил одновременно положение Пэрриша как наиболее популярного американского иллюстратора. Считается, что полотно стало самым воспроизводимым в истории живописи, превзойдя «Тайную вечерю» Леонардо да Винчи и «Банки с супом Кэмпбелл» Энди Уорхола[1]. Вместе с тем, неоднократно высказывалось мнение, что большинство репродукций и литографий[4] оказались не в состоянии передать подлинную цветовую гамму картины (в них преобладают синие и голубые тона, занимающие в картине второстепенное место)[5][2].

Картина всегда находилась в частной собственности. 25 мая 2006 года полотно было приобретено очередным частным коллекционером (это была Робин — супруга австралийского актёра и режиссёра Мела Гибсона) на аукционе Кристис за $ 7,6 миллиона долларов США. Это рекордная цена, полученная за картины Пэрриша. На короткое время после приобретения картины владелица выставила её в Национальный музей американской иллюстрации (англ.)русск. в Ньюпорте. Картина демонстрировалась с 12 июля по 25 августа 2006 года[2]. Полотно снова было продано 21 мая 2010 года за $ 5 234 500 долларов США. В настоящее время картина находится в частной коллекции[1].

В своей картине Пэрриш соединил элементы живописи прерафаэлитов, технику старых мастеров и заметную коммерческую составляющую[1].

Сюжет картины и замысел автора

  Максфилд Пэрриш. Подготовительный рисунок к картине «Рассвет», 1922

Картина представляет собой фантазию художника на тему Аркадии, которая излучает невинность и мистическую красоту. Аркадия — единственная территория Пелопоннеса, которую не затронуло нашествие дорийских племён. Поэты Нового времени, в особенности создатели идиллий и пасторалей, как, например, итальянец Якопо Саннадзаро и его подражатели, воспринимали Аркадию как страну невинности, патриархальной простоты нравов и мирного счастья[6]. Пейзаж в лучах восходящего солнца является свидетельством мастерства художника в изображении света и цвета[1].

Одной из самых важных особенностей Пэрриша была его способность определить, чем он может пленить американскую общественность. В «Рассвете» Максфилд Пэрриш смешал современные ему и подчёркнуто архаичные элементы с атмосферой театра, чтобы создать эффектную композицию, в которой одновременно присутствуют буйная фантазия и доступность для американских обывателей. «Современный и архаичный в одно и то же время Пэрриш разработал безотказную „формулу“ уникального стиля, метод, который был обречён на успех. Метод был почти научной системой, это позволило Пэрришу стать одним из величайших иллюстраторов в истории и самым любимым художником I половины XX века»[1].

Мир картины является одновременно чуждым и понятным, соблазнительным, но не пугающим. В нём нашла отражение способность Пэрриша создавать мистическую утопию из повседневных вещей. На просьбу Дома искусств написать аннотацию, сопровождающую работу, Пэрриш ответил отказом, говоря: «Я знаю, что публика хочет историю, чтобы знать больше о картине, чем картина говорит ей, но, на мой взгляд, если картина не рассказывает её собственную историю, то лучше иметь историю без картины... картина говорит сама всё, что необходимо, нет ничего более». По мнению многих искусствоведов, Пэрриш намеренно оставил свою работу открытой для интерпретации, позволяя зрителям вкладывать свой собственный смысл в «Рассвет»[1].

Натурщицы Пэрриша для картины

  Максфилд Пэрриш. Дочь художника Джейн на картине «Mary, Mary, quite contrary», 1921

Художник сторонился профессиональных натурщиков, часто просил родственников и друзей позировать для его работ, так как считал, что это позволит передать дух невинности, который он хотел запечатлеть на своих полотнах[1].

  • Китти Спенс (по мужу, имя при рождении — Рут Брайан Оуэн, имя Рут она не употребляла, чтобы её не путали с матерью, полной тёзкой дочери (англ.)русск.), восемнадцатилетняя внучка американского политика и государственного деятеля, представителя популистского крыла Демократической партии Уильяма Дженнингса Брайана, позировала для лежащей девушки в «Рассвете». Она была позже депутатом Конгресса от Демократической партии из Флориды с 1929 по 1933 годы. В 1933 году её мать стала первой женщиной, которая была послом Соединённых Штатов, когда президент Франклин Делано Рузвельт направил её в Данию[7]. Китти также позировала Пэрришу для обложки журнала «Life» в 1922 и 1923 годах. Китти была также натурщицей для полотен Пэрриша «Каньон» (1923, частное собрание), «Утро» (1922, частное собрание) и некоторых других. Во время Второй мировой войны она была председателем American Women's Voluntary Services (англ.)русск., Motor Transport Service и Mobile Kitchens. Позже она работала в Citizens' Committee for Children (англ.)русск. и в Police Athletic League (англ.)русск.. Она также занималась охраной природы и стала почетным членом племени индейцев-мохоков в штате Нью-Йорк за свою деятельность в защиту американских индейцев. Её браки с Уильямом P. Микером, адвокатом, и Робертом Леманом, банкиром и коллекционером произведений искусства, закончились разводом. Два других брака (с Йонасом Райнером и Дереком Спенсом) закончились вдовством. Она умерла в 1984 году в возрасте 79 лет[1]. Когда картина была продана в первый раз, покупатель пожелал остаться анонимным, а картина на пятьдесят лет оказалась недоступной для художественных критиков. Оказалось, что Уильям Дженнингс Брайан (дед Китти Оуэн Спенс) приобрёл её за большие деньги, которые противоречили его политическому образу скромного борца за права обездоленных, поэтому он предпочёл, чтобы никто не знал о его покупке[8].
  • Дочь Пэрриша, Джейн, которой было в то время одиннадцать лет, позировала для склонившейся над Китти обнажённой фигуры. Сохранилась фотография, на которой она позирует для этой картины (в настоящее время хранится в коллекции Библиотеки Дартмутского колледжа, Нью-Гэмпшир). Позже она стала известной художницей-пейзажисткой[9].
  • На подготовительном к полотну рисунке можно заметить третью фигуру, сидящую возле правой колонны. Считается, что эта фигура должна была представлять ​​Сьюзен Левин, экономку и любимую модель Пэрриша. В окончательном варианте картины художник отказался от этого персонажа[1]. Искусствоведы предполагают, что дети Пэрриша попросили его убрать Сьюзен Левин, предполагая, что она была любовницей их отца. Однако, Пэрриш использовал тело Левин для лежащей фигуры, но дал ей другое лицо (Китти Оуэн Спенс)[8]. Максфилду Пэрришу было 33 года, когда он впервые встретился с Сьюзен Левин. Она была шестнадцатилетней девочкой с соседней фермы неподалёку от большой усадьбы художника. Он нанял её в качестве няни для своих двух маленьких детей. С того времени жена Пэрриша никогда больше не позировала для него, роль основной натурщицы приняла на себя Левин (отмечают, что она позировала как для мужских, так и для и женских фигур[10]). Пэрриш переехал из особняка, где остались его жена и дети, и поселился в своей студии вместе с Левин. Современники были возмущены таким образом жизни художника, но Пэрриш и Левин настаивали, что их отношения были чисто платоническими. «Я буду настаивать, что господин Пэрриш никогда не видел мою голую коленку», — утверждала Сьюзен Ливен. Левин была спутницей жизни Пэрриша в течение 55 лет. Когда Пэрришу было 90 лет, и Левин — 71 год, жена Пэрриша скончалась. Художник отказался вступить в законный брак со Сьюзен, она покинула Перриша и вернулась в свою деревню, где вышла замуж за другого человека. После смерти Пэрриша и Левин строители обнаружили в усадьбе Перриша тайник, где он спрятал фотографии обнажённой Левин[11].

Особенности методов работы художника над полотном

  Максфилд Пэрриш. Китти Оуэн Спенс на картине «Утро», 1922

Завершив создание пейзажа на картине, Пэрриш сделал силуэты персонажей картины и использовал их в своей студии, накладывая поверх пейзажа, чтобы установить правильное освещение различных элементов задуманной композиции. Его трудоёмкий метод нанесения красок сделал живопись с натуры практически невозможной, так как свет менялся прежде, чем художник мог правильно запечатлеть его. Он часто изобретал хитроумные методы воспроизведения больших объектов в своей студии для горных пейзажей, например, в «Рассвете» он использовал куски кварцевой породы, расположенные на зеркале. Он также создавал эффект естественного света и тени с помощью искусственных методов, направляя электрические лампы на модели и реквизит. Этот метод позволил Пэрришу экспериментировать с различными элементами изображения, создать окончательный вариант композиции и предотвратить вероятность ошибки и естественной дисперсии. Такой контроль позволил ему сосредоточиться на цвете, а не на композиции, когда он начинал накладывать краски[1].

Пэрриш насытил «Рассвет» не только ярким цветом, но и мягким светом. Ранним утром дымка окутывает горы на заднем плане, в то время как фигуры переднего плана находятся в фокусе, что даёт ощущение глубины. Контраст между гладкими частично затенёнными фигурами и архитектурными элементами с детальной прорисованной листвой с одной стороны и скалистой местностью с другой усиливает сложность освещения и текстуры. Внимание Пэрриша к деталям проявилось в его постоянном интересе к природе света, а также предвосхитило его переход к пейзажам в 1930-х годах. Пэрриш изобрёл систему живописи, которая использовала преимущественно синий, сиреневый, жёлтый и чёрный цвета. Он собирал их на яркой белой основе (обычно это была натянутая бумага). Прозрачная масляная глазурь слоями покрывалась лаком, слои изолировались друг от друга. Результатом была необычная яркость и уникальный стиль[1].

Пэрриш использовал в своей работе над картиной теоретические положения профессора Йельского университета и художника Джея Хэмбиджа (англ.)русск., изложенные в его работе «Динамическая симметрия». Эта теория композиции, основанная на попытке реконструировать древние римские и греческие формулы, предназначенные для создания гармонических пропорций в архитектуре и искусстве. «Я создавал каждую картину на основе „динамической симметрии“ и математической пропорции, которую древние греки и египтяне нашли привлекательной для глаза». Карандашные линии, соответствующие «динамической симметрии», различимы в подготовительном эскизе для «Рассвета». Привлекательность картины Пэрриш заключается в её изысканном архитектурном и пейзажном фоне, в гармоничной композиции, что часто является сильным фактором в эстетической привлекательности его картин[1].

После того, как композиция картины была создана, Пэрриш сфотографировал своих натурщиц. Вместо того, чтобы тратить многие часы и даже дни на работу с ними, художник работал с этими фотографиями. Считается, что такой метод работы сформировался у Пэрриша под влиянием Томаса Поллока Аншуца (англ.)русск. и Говарда Пайла[1].

http-wikipediya.ru

Рассвет (картина Пэрриша) — википедия орг

Пэрриш получил заказ на «Рассвет» в августе 1920 года, но он был занят другими срочными проектами, такими, как иллюстрации к книге Луиз Сондерс «Валет Червей», поэтому не начинал работу над картиной до лета 1922 года. По свидетельству Стивена Л. Ньюмана, совладельца Дома искусств (англ. The House of Art), в 1921 году Пэрриш сказал ему по поводу своей задержки в работе над картиной: «Что касается „большой картины“, то красивая белая панель, приготовленная для неё, всегда на стене передо мной…». Терпение его покровителей, Стивена Ньюмана и его партнера, A. E. Рейнталя, было вознаграждено. Пэрриш, завершил картину в декабре 1922 года, она была представлена публике в следующем 1923 году. «В 1925 году одна из каждых четырёх семей в Соединенных Штатах была обладательницей копии картины Пэрриша в своей гостиной. Количество её воспроизведений превзошло картины любого другого художника этого времени, за исключением работ Сезанна и Ван Гога», писал его современник[1]. Размер картины — 67,3 на 114,3 сантиметров. Техника — масляная живопись по дереву. Картина подписана и датирована — «Максфилд Пэрриш 1922» (внизу справа). Картина создана в 1922 году. В это время Пэрриш отошёл от иллюстрирования книг и пытался сосредоточиться на живописи[2].

Когда Максфилд Пэрриш выставил[где?] свою картину, то она сразу зарекомендовала[обтекаемое выражение] себя как выдающееся произведение современного американского искусства[источник не указан 308 дней]. Разошедшись по миру в качестве литографий фирмы Reinthal & Newman, использовавшей самые передовые литографские технологии, и репродукций Дома искусств (он был одним из подразделений Reinthal & Newman)[3], «Рассвет» стал самой успешной картиной прошлого века и укрепил одновременно положение Пэрриша как наиболее популярного американского иллюстратора. Считается, что полотно стало самым воспроизводимым в истории живописи, превзойдя «Тайную вечерю» Леонардо да Винчи и «Банки с супом Кэмпбелл» Энди Уорхола[1]. Вместе с тем, неоднократно высказывалось мнение, что большинство репродукций и литографий[4] оказались не в состоянии передать подлинную цветовую гамму картины (в них преобладают синие и голубые тона, занимающие в картине второстепенное место)[5][2].

Картина всегда находилась в частной собственности. 25 мая 2006 года полотно было приобретено очередным частным коллекционером (это была Робин — супруга австралийского актёра и режиссёра Мела Гибсона) на аукционе Кристис за $ 7,6 миллиона долларов США. Это рекордная цена, полученная за картины Пэрриша. На короткое время после приобретения картины владелица выставила её в Национальный музей американской иллюстрации (англ.)русск. в Ньюпорте. Картина демонстрировалась с 12 июля по 25 августа 2006 года[2]. Полотно снова было продано 21 мая 2010 года за $ 5 234 500 долларов США. В настоящее время картина находится в частной коллекции[1].

В своей картине Пэрриш соединил элементы живописи прерафаэлитов, технику старых мастеров и заметную коммерческую составляющую[1].

Сюжет картины и замысел автора

  Максфилд Пэрриш. Подготовительный рисунок к картине «Рассвет», 1922

Картина представляет собой фантазию художника на тему Аркадии, которая излучает невинность и мистическую красоту. Аркадия — единственная территория Пелопоннеса, которую не затронуло нашествие дорийских племён. Поэты Нового времени, в особенности создатели идиллий и пасторалей, как, например, итальянец Якопо Саннадзаро и его подражатели, воспринимали Аркадию как страну невинности, патриархальной простоты нравов и мирного счастья[6]. Пейзаж в лучах восходящего солнца является свидетельством мастерства художника в изображении света и цвета[1].

Одной из самых важных особенностей Пэрриша была его способность определить, чем он может пленить американскую общественность. В «Рассвете» Максфилд Пэрриш смешал современные ему и подчёркнуто архаичные элементы с атмосферой театра, чтобы создать эффектную композицию, в которой одновременно присутствуют буйная фантазия и доступность для американских обывателей. «Современный и архаичный в одно и то же время Пэрриш разработал безотказную „формулу“ уникального стиля, метод, который был обречён на успех. Метод был почти научной системой, это позволило Пэрришу стать одним из величайших иллюстраторов в истории и самым любимым художником I половины XX века»[1].

Мир картины является одновременно чуждым и понятным, соблазнительным, но не пугающим. В нём нашла отражение способность Пэрриша создавать мистическую утопию из повседневных вещей. На просьбу Дома искусств написать аннотацию, сопровождающую работу, Пэрриш ответил отказом, говоря: «Я знаю, что публика хочет историю, чтобы знать больше о картине, чем картина говорит ей, но, на мой взгляд, если картина не рассказывает её собственную историю, то лучше иметь историю без картины... картина говорит сама всё, что необходимо, нет ничего более». По мнению многих искусствоведов, Пэрриш намеренно оставил свою работу открытой для интерпретации, позволяя зрителям вкладывать свой собственный смысл в «Рассвет»[1].

Натурщицы Пэрриша для картины

  Максфилд Пэрриш. Дочь художника Джейн на картине «Mary, Mary, quite contrary», 1921

Художник сторонился профессиональных натурщиков, часто просил родственников и друзей позировать для его работ, так как считал, что это позволит передать дух невинности, который он хотел запечатлеть на своих полотнах[1].

  • Китти Спенс (по мужу, имя при рождении — Рут Брайан Оуэн, имя Рут она не употребляла, чтобы её не путали с матерью, полной тёзкой дочери (англ.)русск.), восемнадцатилетняя внучка американского политика и государственного деятеля, представителя популистского крыла Демократической партии Уильяма Дженнингса Брайана, позировала для лежащей девушки в «Рассвете». Она была позже депутатом Конгресса от Демократической партии из Флориды с 1929 по 1933 годы. В 1933 году её мать стала первой женщиной, которая была послом Соединённых Штатов, когда президент Франклин Делано Рузвельт направил её в Данию[7]. Китти также позировала Пэрришу для обложки журнала «Life» в 1922 и 1923 годах. Китти была также натурщицей для полотен Пэрриша «Каньон» (1923, частное собрание), «Утро» (1922, частное собрание) и некоторых других. Во время Второй мировой войны она была председателем American Women's Voluntary Services (англ.)русск., Motor Transport Service и Mobile Kitchens. Позже она работала в Citizens' Committee for Children (англ.)русск. и в Police Athletic League (англ.)русск.. Она также занималась охраной природы и стала почетным членом племени индейцев-мохоков в штате Нью-Йорк за свою деятельность в защиту американских индейцев. Её браки с Уильямом P. Микером, адвокатом, и Робертом Леманом, банкиром и коллекционером произведений искусства, закончились разводом. Два других брака (с Йонасом Райнером и Дереком Спенсом) закончились вдовством. Она умерла в 1984 году в возрасте 79 лет[1]. Когда картина была продана в первый раз, покупатель пожелал остаться анонимным, а картина на пятьдесят лет оказалась недоступной для художественных критиков. Оказалось, что Уильям Дженнингс Брайан (дед Китти Оуэн Спенс) приобрёл её за большие деньги, которые противоречили его политическому образу скромного борца за права обездоленных, поэтому он предпочёл, чтобы никто не знал о его покупке[8].
  • Дочь Пэрриша, Джейн, которой было в то время одиннадцать лет, позировала для склонившейся над Китти обнажённой фигуры. Сохранилась фотография, на которой она позирует для этой картины (в настоящее время хранится в коллекции Библиотеки Дартмутского колледжа, Нью-Гэмпшир). Позже она стала известной художницей-пейзажисткой[9].
  • На подготовительном к полотну рисунке можно заметить третью фигуру, сидящую возле правой колонны. Считается, что эта фигура должна была представлять ​​Сьюзен Левин, экономку и любимую модель Пэрриша. В окончательном варианте картины художник отказался от этого персонажа[1]. Искусствоведы предполагают, что дети Пэрриша попросили его убрать Сьюзен Левин, предполагая, что она была любовницей их отца. Однако, Пэрриш использовал тело Левин для лежащей фигуры, но дал ей другое лицо (Китти Оуэн Спенс)[8]. Максфилду Пэрришу было 33 года, когда он впервые встретился с Сьюзен Левин. Она была шестнадцатилетней девочкой с соседней фермы неподалёку от большой усадьбы художника. Он нанял её в качестве няни для своих двух маленьких детей. С того времени жена Пэрриша никогда больше не позировала для него, роль основной натурщицы приняла на себя Левин (отмечают, что она позировала как для мужских, так и для и женских фигур[10]). Пэрриш переехал из особняка, где остались его жена и дети, и поселился в своей студии вместе с Левин. Современники были возмущены таким образом жизни художника, но Пэрриш и Левин настаивали, что их отношения были чисто платоническими. «Я буду настаивать, что господин Пэрриш никогда не видел мою голую коленку», — утверждала Сьюзен Ливен. Левин была спутницей жизни Пэрриша в течение 55 лет. Когда Пэрришу было 90 лет, и Левин — 71 год, жена Пэрриша скончалась. Художник отказался вступить в законный брак со Сьюзен, она покинула Перриша и вернулась в свою деревню, где вышла замуж за другого человека. После смерти Пэрриша и Левин строители обнаружили в усадьбе Перриша тайник, где он спрятал фотографии обнажённой Левин[11].

Особенности методов работы художника над полотном

  Максфилд Пэрриш. Китти Оуэн Спенс на картине «Утро», 1922

Завершив создание пейзажа на картине, Пэрриш сделал силуэты персонажей картины и использовал их в своей студии, накладывая поверх пейзажа, чтобы установить правильное освещение различных элементов задуманной композиции. Его трудоёмкий метод нанесения красок сделал живопись с натуры практически невозможной, так как свет менялся прежде, чем художник мог правильно запечатлеть его. Он часто изобретал хитроумные методы воспроизведения больших объектов в своей студии для горных пейзажей, например, в «Рассвете» он использовал куски кварцевой породы, расположенные на зеркале. Он также создавал эффект естественного света и тени с помощью искусственных методов, направляя электрические лампы на модели и реквизит. Этот метод позволил Пэрришу экспериментировать с различными элементами изображения, создать окончательный вариант композиции и предотвратить вероятность ошибки и естественной дисперсии. Такой контроль позволил ему сосредоточиться на цвете, а не на композиции, когда он начинал накладывать краски[1].

Пэрриш насытил «Рассвет» не только ярким цветом, но и мягким светом. Ранним утром дымка окутывает горы на заднем плане, в то время как фигуры переднего плана находятся в фокусе, что даёт ощущение глубины. Контраст между гладкими частично затенёнными фигурами и архитектурными элементами с детальной прорисованной листвой с одной стороны и скалистой местностью с другой усиливает сложность освещения и текстуры. Внимание Пэрриша к деталям проявилось в его постоянном интересе к природе света, а также предвосхитило его переход к пейзажам в 1930-х годах. Пэрриш изобрёл систему живописи, которая использовала преимущественно синий, сиреневый, жёлтый и чёрный цвета. Он собирал их на яркой белой основе (обычно это была натянутая бумага). Прозрачная масляная глазурь слоями покрывалась лаком, слои изолировались друг от друга. Результатом была необычная яркость и уникальный стиль[1].

Пэрриш использовал в своей работе над картиной теоретические положения профессора Йельского университета и художника Джея Хэмбиджа (англ.)русск., изложенные в его работе «Динамическая симметрия». Эта теория композиции, основанная на попытке реконструировать древние римские и греческие формулы, предназначенные для создания гармонических пропорций в архитектуре и искусстве. «Я создавал каждую картину на основе „динамической симметрии“ и математической пропорции, которую древние греки и египтяне нашли привлекательной для глаза». Карандашные линии, соответствующие «динамической симметрии», различимы в подготовительном эскизе для «Рассвета». Привлекательность картины Пэрриш заключается в её изысканном архитектурном и пейзажном фоне, в гармоничной композиции, что часто является сильным фактором в эстетической привлекательности его картин[1].

После того, как композиция картины была создана, Пэрриш сфотографировал своих натурщиц. Вместо того, чтобы тратить многие часы и даже дни на работу с ними, художник работал с этими фотографиями. Считается, что такой метод работы сформировался у Пэрриша под влиянием Томаса Поллока Аншуца (англ.)русск. и Говарда Пайла[1].

www-wikipediya.ru

Рассвет (картина Пэрриша) — википедия фото

Пэрриш получил заказ на «Рассвет» в августе 1920 года, но он был занят другими срочными проектами, такими, как иллюстрации к книге Луиз Сондерс «Валет Червей», поэтому не начинал работу над картиной до лета 1922 года. По свидетельству Стивена Л. Ньюмана, совладельца Дома искусств (англ. The House of Art), в 1921 году Пэрриш сказал ему по поводу своей задержки в работе над картиной: «Что касается „большой картины“, то красивая белая панель, приготовленная для неё, всегда на стене передо мной…». Терпение его покровителей, Стивена Ньюмана и его партнера, A. E. Рейнталя, было вознаграждено. Пэрриш, завершил картину в декабре 1922 года, она была представлена публике в следующем 1923 году. «В 1925 году одна из каждых четырёх семей в Соединенных Штатах была обладательницей копии картины Пэрриша в своей гостиной. Количество её воспроизведений превзошло картины любого другого художника этого времени, за исключением работ Сезанна и Ван Гога», писал его современник[1]. Размер картины — 67,3 на 114,3 сантиметров. Техника — масляная живопись по дереву. Картина подписана и датирована — «Максфилд Пэрриш 1922» (внизу справа). Картина создана в 1922 году. В это время Пэрриш отошёл от иллюстрирования книг и пытался сосредоточиться на живописи[2].

Когда Максфилд Пэрриш выставил[где?] свою картину, то она сразу зарекомендовала[обтекаемое выражение] себя как выдающееся произведение современного американского искусства[источник не указан 308 дней]. Разошедшись по миру в качестве литографий фирмы Reinthal & Newman, использовавшей самые передовые литографские технологии, и репродукций Дома искусств (он был одним из подразделений Reinthal & Newman)[3], «Рассвет» стал самой успешной картиной прошлого века и укрепил одновременно положение Пэрриша как наиболее популярного американского иллюстратора. Считается, что полотно стало самым воспроизводимым в истории живописи, превзойдя «Тайную вечерю» Леонардо да Винчи и «Банки с супом Кэмпбелл» Энди Уорхола[1]. Вместе с тем, неоднократно высказывалось мнение, что большинство репродукций и литографий[4] оказались не в состоянии передать подлинную цветовую гамму картины (в них преобладают синие и голубые тона, занимающие в картине второстепенное место)[5][2].

Картина всегда находилась в частной собственности. 25 мая 2006 года полотно было приобретено очередным частным коллекционером (это была Робин — супруга австралийского актёра и режиссёра Мела Гибсона) на аукционе Кристис за $ 7,6 миллиона долларов США. Это рекордная цена, полученная за картины Пэрриша. На короткое время после приобретения картины владелица выставила её в Национальный музей американской иллюстрации (англ.)русск. в Ньюпорте. Картина демонстрировалась с 12 июля по 25 августа 2006 года[2]. Полотно снова было продано 21 мая 2010 года за $ 5 234 500 долларов США. В настоящее время картина находится в частной коллекции[1].

В своей картине Пэрриш соединил элементы живописи прерафаэлитов, технику старых мастеров и заметную коммерческую составляющую[1].

Сюжет картины и замысел автора

  Максфилд Пэрриш. Подготовительный рисунок к картине «Рассвет», 1922

Картина представляет собой фантазию художника на тему Аркадии, которая излучает невинность и мистическую красоту. Аркадия — единственная территория Пелопоннеса, которую не затронуло нашествие дорийских племён. Поэты Нового времени, в особенности создатели идиллий и пасторалей, как, например, итальянец Якопо Саннадзаро и его подражатели, воспринимали Аркадию как страну невинности, патриархальной простоты нравов и мирного счастья[6]. Пейзаж в лучах восходящего солнца является свидетельством мастерства художника в изображении света и цвета[1].

Одной из самых важных особенностей Пэрриша была его способность определить, чем он может пленить американскую общественность. В «Рассвете» Максфилд Пэрриш смешал современные ему и подчёркнуто архаичные элементы с атмосферой театра, чтобы создать эффектную композицию, в которой одновременно присутствуют буйная фантазия и доступность для американских обывателей. «Современный и архаичный в одно и то же время Пэрриш разработал безотказную „формулу“ уникального стиля, метод, который был обречён на успех. Метод был почти научной системой, это позволило Пэрришу стать одним из величайших иллюстраторов в истории и самым любимым художником I половины XX века»[1].

Мир картины является одновременно чуждым и понятным, соблазнительным, но не пугающим. В нём нашла отражение способность Пэрриша создавать мистическую утопию из повседневных вещей. На просьбу Дома искусств написать аннотацию, сопровождающую работу, Пэрриш ответил отказом, говоря: «Я знаю, что публика хочет историю, чтобы знать больше о картине, чем картина говорит ей, но, на мой взгляд, если картина не рассказывает её собственную историю, то лучше иметь историю без картины... картина говорит сама всё, что необходимо, нет ничего более». По мнению многих искусствоведов, Пэрриш намеренно оставил свою работу открытой для интерпретации, позволяя зрителям вкладывать свой собственный смысл в «Рассвет»[1].

Натурщицы Пэрриша для картины

  Максфилд Пэрриш. Дочь художника Джейн на картине «Mary, Mary, quite contrary», 1921

Художник сторонился профессиональных натурщиков, часто просил родственников и друзей позировать для его работ, так как считал, что это позволит передать дух невинности, который он хотел запечатлеть на своих полотнах[1].

  • Китти Спенс (по мужу, имя при рождении — Рут Брайан Оуэн, имя Рут она не употребляла, чтобы её не путали с матерью, полной тёзкой дочери (англ.)русск.), восемнадцатилетняя внучка американского политика и государственного деятеля, представителя популистского крыла Демократической партии Уильяма Дженнингса Брайана, позировала для лежащей девушки в «Рассвете». Она была позже депутатом Конгресса от Демократической партии из Флориды с 1929 по 1933 годы. В 1933 году её мать стала первой женщиной, которая была послом Соединённых Штатов, когда президент Франклин Делано Рузвельт направил её в Данию[7]. Китти также позировала Пэрришу для обложки журнала «Life» в 1922 и 1923 годах. Китти была также натурщицей для полотен Пэрриша «Каньон» (1923, частное собрание), «Утро» (1922, частное собрание) и некоторых других. Во время Второй мировой войны она была председателем American Women's Voluntary Services (англ.)русск., Motor Transport Service и Mobile Kitchens. Позже она работала в Citizens' Committee for Children (англ.)русск. и в Police Athletic League (англ.)русск.. Она также занималась охраной природы и стала почетным членом племени индейцев-мохоков в штате Нью-Йорк за свою деятельность в защиту американских индейцев. Её браки с Уильямом P. Микером, адвокатом, и Робертом Леманом, банкиром и коллекционером произведений искусства, закончились разводом. Два других брака (с Йонасом Райнером и Дереком Спенсом) закончились вдовством. Она умерла в 1984 году в возрасте 79 лет[1]. Когда картина была продана в первый раз, покупатель пожелал остаться анонимным, а картина на пятьдесят лет оказалась недоступной для художественных критиков. Оказалось, что Уильям Дженнингс Брайан (дед Китти Оуэн Спенс) приобрёл её за большие деньги, которые противоречили его политическому образу скромного борца за права обездоленных, поэтому он предпочёл, чтобы никто не знал о его покупке[8].
  • Дочь Пэрриша, Джейн, которой было в то время одиннадцать лет, позировала для склонившейся над Китти обнажённой фигуры. Сохранилась фотография, на которой она позирует для этой картины (в настоящее время хранится в коллекции Библиотеки Дартмутского колледжа, Нью-Гэмпшир). Позже она стала известной художницей-пейзажисткой[9].
  • На подготовительном к полотну рисунке можно заметить третью фигуру, сидящую возле правой колонны. Считается, что эта фигура должна была представлять ​​Сьюзен Левин, экономку и любимую модель Пэрриша. В окончательном варианте картины художник отказался от этого персонажа[1]. Искусствоведы предполагают, что дети Пэрриша попросили его убрать Сьюзен Левин, предполагая, что она была любовницей их отца. Однако, Пэрриш использовал тело Левин для лежащей фигуры, но дал ей другое лицо (Китти Оуэн Спенс)[8]. Максфилду Пэрришу было 33 года, когда он впервые встретился с Сьюзен Левин. Она была шестнадцатилетней девочкой с соседней фермы неподалёку от большой усадьбы художника. Он нанял её в качестве няни для своих двух маленьких детей. С того времени жена Пэрриша никогда больше не позировала для него, роль основной натурщицы приняла на себя Левин (отмечают, что она позировала как для мужских, так и для и женских фигур[10]). Пэрриш переехал из особняка, где остались его жена и дети, и поселился в своей студии вместе с Левин. Современники были возмущены таким образом жизни художника, но Пэрриш и Левин настаивали, что их отношения были чисто платоническими. «Я буду настаивать, что господин Пэрриш никогда не видел мою голую коленку», — утверждала Сьюзен Ливен. Левин была спутницей жизни Пэрриша в течение 55 лет. Когда Пэрришу было 90 лет, и Левин — 71 год, жена Пэрриша скончалась. Художник отказался вступить в законный брак со Сьюзен, она покинула Перриша и вернулась в свою деревню, где вышла замуж за другого человека. После смерти Пэрриша и Левин строители обнаружили в усадьбе Перриша тайник, где он спрятал фотографии обнажённой Левин[11].

Особенности методов работы художника над полотном

  Максфилд Пэрриш. Китти Оуэн Спенс на картине «Утро», 1922

Завершив создание пейзажа на картине, Пэрриш сделал силуэты персонажей картины и использовал их в своей студии, накладывая поверх пейзажа, чтобы установить правильное освещение различных элементов задуманной композиции. Его трудоёмкий метод нанесения красок сделал живопись с натуры практически невозможной, так как свет менялся прежде, чем художник мог правильно запечатлеть его. Он часто изобретал хитроумные методы воспроизведения больших объектов в своей студии для горных пейзажей, например, в «Рассвете» он использовал куски кварцевой породы, расположенные на зеркале. Он также создавал эффект естественного света и тени с помощью искусственных методов, направляя электрические лампы на модели и реквизит. Этот метод позволил Пэрришу экспериментировать с различными элементами изображения, создать окончательный вариант композиции и предотвратить вероятность ошибки и естественной дисперсии. Такой контроль позволил ему сосредоточиться на цвете, а не на композиции, когда он начинал накладывать краски[1].

Пэрриш насытил «Рассвет» не только ярким цветом, но и мягким светом. Ранним утром дымка окутывает горы на заднем плане, в то время как фигуры переднего плана находятся в фокусе, что даёт ощущение глубины. Контраст между гладкими частично затенёнными фигурами и архитектурными элементами с детальной прорисованной листвой с одной стороны и скалистой местностью с другой усиливает сложность освещения и текстуры. Внимание Пэрриша к деталям проявилось в его постоянном интересе к природе света, а также предвосхитило его переход к пейзажам в 1930-х годах. Пэрриш изобрёл систему живописи, которая использовала преимущественно синий, сиреневый, жёлтый и чёрный цвета. Он собирал их на яркой белой основе (обычно это была натянутая бумага). Прозрачная масляная глазурь слоями покрывалась лаком, слои изолировались друг от друга. Результатом была необычная яркость и уникальный стиль[1].

Пэрриш использовал в своей работе над картиной теоретические положения профессора Йельского университета и художника Джея Хэмбиджа (англ.)русск., изложенные в его работе «Динамическая симметрия». Эта теория композиции, основанная на попытке реконструировать древние римские и греческие формулы, предназначенные для создания гармонических пропорций в архитектуре и искусстве. «Я создавал каждую картину на основе „динамической симметрии“ и математической пропорции, которую древние греки и египтяне нашли привлекательной для глаза». Карандашные линии, соответствующие «динамической симметрии», различимы в подготовительном эскизе для «Рассвета». Привлекательность картины Пэрриш заключается в её изысканном архитектурном и пейзажном фоне, в гармоничной композиции, что часто является сильным фактором в эстетической привлекательности его картин[1].

После того, как композиция картины была создана, Пэрриш сфотографировал своих натурщиц. Вместо того, чтобы тратить многие часы и даже дни на работу с ними, художник работал с этими фотографиями. Считается, что такой метод работы сформировался у Пэрриша под влиянием Томаса Поллока Аншуца (англ.)русск. и Говарда Пайла[1].

org-wikipediya.ru