«Картина эпохи»: XVIII век в русской живописи. Картины 18


Русская живопись 18 века: художники, картины

Иван Никитин. Портрет государственного канцлера графа Гавриила Ивановича Головкина. 1720-е Холст, масло. 90,9 х 73,4 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Никитин. Портрет государственного канцлера графа Гавриила Ивановича Головкина. 1720-е Холст, масло. 90,9 х 73,4 см. Государственная Третьяковская галерея

Славный XVIII век! С него в увлекательной и драматической книге русской истории начинается не просто новая глава, а, пожалуй, целый том. Вернее, том этот нужно начать с последних десятилетий века предыдущего — XVII, когда наша страна, мучительно поколебавшись на распутье, начала совершать мощный, невиданный поворот — от Средневековья к Новому времени. Лицом к Европе.

Россию той поры часто сравнивают с кораблем. Корабль этот шел вперед неудержимо, распустив пышные паруса, не боясь никаких бурь и не останавливаясь на крики: «Человек за бортом!». Его вела твердая рука гениального, бесстрашного и безжалостного капитана — царя Петра, сделавшего Россию империей, а себя — ее первым императором. Реформы его были жесткими, даже жестокими. Он навязывал свою волю стране, ломая традиции, не задумываясь, отдавал в жертву государственным интересам тысячи и тысячи жизней.

Была ли в том необходимость? Существовал ли какой-то иной путь? Вопрос очень сложный, историки еще не дали на него ответа. Впрочем, нам сейчас важно другое. То, что всего за несколько десятилетий, прошедших от начала петровских реформ до времени Екатерины Великой, Россия, бывшая в глазах Западной Европы чуждой, опасной экзотической землей, населенной непредсказуемыми варварами, стала не просто европейской державой. Одной из первых европейских держав! Стремительные перемены произошли не только в политике — они затронули самые основы жизни людей, их отношение к миру и друг к другу, быт, одежду, множество повседневных мелочей, из которых, собственно, жизнь и складывается. И, конечно, искусство. Русское искусство за эти десятилетия пролетело путь, по которому западноевропейское текло веками.

Неизвестный художник. Портрет «патриарха» Милака - боярина Матвея Филимоновича Нарышкина. 1690-е Холст, масло. 86,5 х 75 см. Государственный Русский музей

Неизвестный художник. Портрет «патриарха» Милака — боярина Матвея Филимоновича Нарышкина. 1690-е Холст, масло. 86,5 х 75 см. Государственный Русский музей

Неизвестный художник. Портрет Якова Федоровича Тургенева, жильца рейтарского строя. Не позднее 1695 Холст, масло. 105 х 97,5 см. Государственный Русский музей

Неизвестный художник. Портрет Якова Федоровича Тургенева, жильца рейтарского строя. Не позднее 1695 Холст, масло. 105 х 97,5 см. Государственный Русский музей

Неизвестный художник. Портрет стольника Ивана Андреевича Щепотева Холст, масло. 92,5 х 76,5 см (овал в прямоугольнике) Государственная Третьяковская галерея

Неизвестный художник. Портрет стольника Ивана Андреевича Щепотева Холст, масло. 92,5 х 76,5 см (овал в прямоугольнике) Государственная Третьяковская галерея

Неизвестный художник. Портрет князя (Николая Михайловича?) Жирового-Засекина. 1690-е. Холст, масло. 85 х 72,5 см (овал в прямоугольнике) Государственный Русский музей

Неизвестный художник. Портрет князя (Николая Михайловича?) Жирового-Засекина. 1690-е. Холст, масло. 85 х 72,5 см (овал в прямоугольнике) Государственный Русский музей

Пафос деятельного знания, охвативший Россию петровской поры, отчасти роднит ее с Западной Европой эпохи Возрождения. Тогда в Италии (а затем и в других странах) обмирщение культуры, развитие практических наук взамен средневековой умозрительной философии и острый интерес к самоценной личности (вне корпоративных рамок, характерных опять-таки для Средневековья) стимулировали бурное развитие светского искусства, поднявшегося на небывалую высоту.

Для этого искусства характерна точная передача натуры, основанная на изучении законов перспективы и человеческой анатомии; и, главное — пристальное и неравнодушное вглядывание в человека. Мастера Возрождения показывают нам человека прежде всего как чудо, венец творения, которым должно восхищаться. К XVII веку этот восторг уступает место глубокому и трезвому психологизму, осознанию трагических парадоксов бытия и самой человеческой природы (например, в творчестве Веласкеса и Рембрандта).

Русское же искусство XVII столетия находилось еще во власти традиции и канона. Светская живопись того времени — это портреты-парсуны (от латинского слова «persona»), которые очень напоминают иконописные лики. Они плоскостны, статичны, лишены светотени, неточно передают внешность портретируемых (известных авторам, как правило, понаслышке). Все это, конечно, не от недостатка таланта. Перед нами — иная художественная система, предназначенная для духовного искусства. Когда-то она вызвала к жизни шедевры Феофана Грека и Андрея Рублева. Но времена изменились, и живописные приемы, лишенные исторической почвы, превратились в архаизм.

Стремительные перемены в обществе — а с ним и в искусстве — начались в девяностые годы XVII века. В качестве характерного примера можно привести портрет царского шута Якова Тургенева, написанный неизвестным мастером не позднее 1695 года. В целом это типичная парсуна: застывшее изображение на плоскости, хотя свет и тени уже намечены. Но главное — индивидуализация облика модели: черты лица, выражение глаз; внутренний мир на портрете еще не отражен, и все же перед нами, несомненно, живой человек.

Иван Никитин. Портрет царевны Прасковьи Ивановны (?), племянницы Петра I. 1714. Холст, масло. 88 х 67,5 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Портрет царевны Прасковьи Ивановны (?), племянницы Петра I. 1714.Холст, масло. 88 х 67,5 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Портрет барона Сергея Григорьевича Строганова. 1726 Холст, масло. 87 х 65 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Портрет барона Сергея Григорьевича Строганова. 1726Холст, масло. 87 х 65 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Петр I на смертном ложе. 1725 Холст, масло. 36,6 х 54,4 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Петр I на смертном ложе. 1725Холст, масло. 36,6 х 54,4 см. Государственный Русский музей

То, что очень быстро начал развиваться именно жанр портрета, неудивительно. Во-первых, он уже существовал в русской живописи (в отличие от большинства других жанров, которым только предстояло появиться). Основная же причина в том, что в петровскую эпоху резко выросла значимость личности — активной, жаждущей самоутверждения, ломающей традиции и сословные барьеры. Таковы были «птенцы гнезда Петрова» — от Меншикова до Абрама Ганнибала — азартные и талантливые люди самого разного происхождения, благодаря которым российский корабль смог одолеть штормовое море радикальных реформ. Судьбы этих людей часто складывались трагически. Такая участь ждала и первого известного художника XVIII века, выдвинувшегося при Петре, — Ивана Никитина.

Он родился в середине 1680-х годов (точная дата неизвестна) в семье московского священника. Рано проявил незаурядные способности: еще совсем молодым человеком преподавал арифметику и рисование в «артиллерной школе» в Москве. Серьезно учиться живописи начал по указанию Петра I, узнавшего о его таланте.

Ранние работы Никитина (например, портрет, предположительно изображающий племянницу Петра Прасковью Иоанновну (1714)) еще во многом напоминают парсуны с их плоскостностью, условностью и пренебрежением к анатомии. Но все заметнее в них новые черты: пристальное внимание к модели, попытки передать ее характер, внутреннюю жизнь. В 1716 году Никитин был включен в число петровских пенсионеров — молодых людей, направлявшихся за границу для обучения за государственный счет.

Иван Никитин. Портрет напольного гетмана. 1720-е Холст, масло. 76 х 60 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Портрет напольного гетмана. 1720-еХолст, масло. 76 х 60 см. Государственный Русский музей

Иван Никитин. Портрет цесаревны Анны Петровны. Не позднее 1716 Холст, масло. 65 х 53 см (овал). Государственная Третьяковская галерея

Иван Никитин. Портрет цесаревны Анны Петровны. Не позднее 1716 Холст, масло. 65 х 53 см (овал). Государственная Третьяковская галерея

Андрей Матвеев. Автопортрет с женой Ириной Степановной. 1729 (?) Холст, масло. 75,5 х 90,5 см. Государственный Русский музей

Андрей Матвеев. Автопортрет с женой Ириной Степановной. 1729 (?) Холст, масло. 75,5 х 90,5 см. Государственный Русский музей

Перед отъездом царь лично встретился с художником, а затем написал жене (находившейся тогда в Берлине), чтобы она поручила ему написать несколько портретов, в том числе прусского короля, «дабы знали, что есть и из нашего народа добрые мастеры». И по возвращении из-за границы Петр не оставлял Никитина своим вниманием: подарил ему дом в центре Петербурга и поименовал «гофмалером персонных дел».

Художник испытывал к императору не просто благодарность — он восхищался этой могучей личностью, глубоко уважал его государственный гений. Такое отношение очень заметно в известном портрете Петра кисти Никитина. Человек на портрете уже не молод; в его взгляде и упрямо сжатых губах сквозит горечь. Очевидно, он успел увидеть и оценить оборотную сторону грандиозных свершений. Но — сдаваться? Ни в коем случае! Он по-прежнему воплощение силы духа и неукротимой энергии. А в 1725 году художнику пришлось выполнить скорбный долг: запечатлеть императора на одре смерти. Это полотно производит сильное впечатление. Лицо умершего, тревожно освещенное пламенем свечей (оставшихся «за кадром» картины), выписано строго реалистично и вместе с тем исполнено подлинного величия.

Эти и другие работы Никитина свидетельствуют о стремительном росте его мастерства. Вот, например, портрет канцлера Г.И. Головкина. Какой умный, тонкий и неоднозначный человек на нем изображен! Взгляд его темных внимательных глаз, устремленный на зрителя, просто завораживает. Или великолепный «Портрет напольного гетмана». Эти картины лаконичны, полны внутреннего динамизма и необычайно выразительны. Их автор уже не скован каноном, ему подвластны самые сложные технические приемы.

Эта скованность, застылость видны еще в работах другого петровского пенсионера — Андрея Матвеева, например в «Автопортрете с женой» (1729?). Позы и выражение лиц изображенной на нем молодой четы статичны и нарочиты. Вместе с тем портрет привлекает какой-то глубинной искренностью, чистотой. Когда мы смотрим на него, далекая эпоха вдруг оказывается рядом и говорит с нами напрямую…

После смерти Петра I в России начались сложные времена. Его преемники, поглощенные борьбой за власть, были мало озабочены судьбами государства и его талантливых подданных. Печально окончилась творческая жизнь Ивана Никитина. В царствование Анны Иоанновны он был арестован за участие в московском оппозиционном кружке, из которого вышел памфлет на Феофана Прокоповича. Пять лет провел в крепости, затем, в 1737 году, бит плетьми и сослан в Сибирь. Прощение было получено после 1742 года, когда не стало вздорной императрицы; увы, слишком поздно.

Измученный и больной художник так и не смог доехать до дома — умер в пути.

Эпоха дворцовых переворотов, едва не пустившая по ветру все, что было достигнуто при Петре, закончилась в 1741 году воцарением его дочери Елизаветы. Получив престол путем узурпации (был отстранен и заключен в крепость малолетний император Иоанн Антонович), она решительно взялась наводить в государстве порядок. Как и отец, она стремилась к тому, чтобы Россия заняла достойное место среди европейских держав. Умела находить и поддерживать талантливых людей — выходцев из самых разных общественных слоев. И, в отличие от отца, за все время царствования не подписала ни одного смертного приговора.

Неудивительно, что в это время начинается высокий подъем национальной культуры. В 1755 году был учрежден Московский университет, в 1756-м создан национальный театр, в 1757-м основана Академия художеств. Русское изобразительное искусство становилось по-настоящему профессиональным.

Ведущая роль в живописи этого периода по-прежнему принадлежала портрету. В сороковые-шестидесятые годы в этом направлении работали И. Вишняков, А. Антропов, И. Аргунов, М. Колокольников, Е. Васильевский, К. Головачевский. Портретное искусство развивалось в двух жанрах: парадном и камерном.

Парадный портрет — во многом порождение стилистики барокко (это направление, зародившееся в XVI веке, господствовало тогда в России) с его тяжеловесной пышностью и мрачноватым величием. Его задача — показать не просто человека, но важную особу во всем блеске ее высокого социального положения. Отсюда обилие аксессуаров, призванных подчеркнуть это положение, театральная парадность позы. Модель изображается на фоне пейзажа или интерьера, но непременно на первом плане, часто в полный рост, как бы подавляя своим величием окружающее пространство.

Иван Вишняков. Портрет Сарры Элеоноры Фермор. Около 1750. Холст, масло. 138 х 114,5 см. Государственный Русский музей

Иван Вишняков. Портрет Сарры Элеоноры Фермор. Около 1750. Холст, масло. 138 х 114,5 см. Государственный Русский музей

Иван Вишняков. Портрет М. С. Бегичева. 1825 Холст, масло. 92 х 78,5 см Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени, Москва

Иван Вишняков. Портрет М. С. Бегичева. 1825 Холст, масло. 92 х 78,5 смМузей В.А. Тропинина и московских художников его времени, Москва

Мина Колокольников. Портрет князя И.Т. Мещерского. 1756 Холст, масло. 106,5 х 84 см Тверская областная картинная галерея

Мина Колокольников. Портрет князя И.Т. Мещерского. 1756 Холст, масло. 106,5 х 84 см Тверская областная картинная галерея

Иван Вишняков. Портрет императрицы Елизаветы Петровны, 1743. Холст, масло 254 х 179,8 см. Государственная Третья ковская галерея

Иван Вишняков. Портрет императрицы Елизаветы Петровны, 1743. Холст, масло 254 х 179,8 см. Государственная Третья ковская галерея

Иван Вишняков, Д. Михайлов. Вознесение. 1755-1756. Государственный Русский музей

Иван Вишняков, Д. Михайлов. Вознесение. 1755-1756. Государственный Русский музей

Именно парадными портретами прославился один из ведущих портретистов той поры И.Я. Вишняков (1699—1761). Его работы следуют традициям жанра, но имеют и ряд особенностей, свойственных только этому мастеру. Прежде всего, изысканность цвета, утонченное изящество, легкая орнаментальность, то есть черты, характерные для стиля рококо. Особенно показателен в этом плане портрет юной Сарры Элеоноры Фермор, написанный в 1749 году (несколько лет спустя художник создал также портрет ее брата).

Тоненькая темноглазая девочка в напудренном парике и пышном платье из негнущегося атласа застыла на фоне драпировок и колонн. Впечатляет именно этот контраст хрупкой юности и парадной декоративности, подчеркнутый всей розовато-серебристой гаммой картины, перламутровыми переливами жестких складок, тонким узором, лежащим будто чуть в стороне от ткани — как изморозь на стекле, и прозрачным пейзажем на дальнем плане. Это полотно чем-то напоминает вазу из тонкого фарфора, которой любуешься, боясь коснуться, чтобы не повредить неосторожным движением.

Вишняков — первый из русских живописцев, столь явно тяготеющий к лиризму в трактовке образов. Эта линия будет продолжена в творчестве его младших современников и художников второй половины столетия.

Алексей Антропов. Портрет Анны Васильевны Бутурлиной. 1763 Холст, масло. 60,3 х 47 см. Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет Анны Васильевны Бутурлиной. 1763Холст, масло. 60,3 х 47 см. Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет бригадира Михаила Дмитриевича Бутурлина. 1763 Холст, масло. 61,5 х 48,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет бригадира Михаила Дмитриевича Бутурлина. 1763 Холст, масло. 61,5 х 48,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Наиболее значительные произведения портретного искусства XVIII века были созданы в жанре не парадного, а камерного портрета. Расцвет этого жанра начинается в сороковые годы. Для него характерны лаконичность, немногочисленность деталей (каждая из которых становится особенно значимой, прибавляя что-то к характеристике модели), как правило — глухой темный фон. Основное внимание мастера камерного портрета сосредоточивают на лице, данном крупным планом, тщательно подмечая особенности внешности, добиваясь как можно большего сходства, пытаясь проникнуть и во внутренний мир изображаемого человека.

Основные достижения в этом жанре принадлежат двум художникам, которых наряду с Вишняковым искусствоведы считают крупнейшими живописцами середины XVIII века, — Антропову и Аргунову.

А.П. Антропов (1716—1795) учился живописи у своего родственника — Андрея Матвеева, одного из петровских пенсионеров. Уже в юности он начал работать в живописной команде Канцелярии от строений под руководством сперва Матвеева, затем Вишнякова. Эти мастера оказали на него большое влияние, а сам он, в свою очередь, был учителем Левицкого, его произведения влияли на творчество Рокотова, позднее — Боровиковского и Щукина. Так осуществлялась преемственность в русском портретном искусстве, проходящая через весь XVIII век.

Самые известные полотна Антропова созданы в пятидесятые-шестидесятые годы. В это время он, по мнению исследователей, может считаться центральной фигурой в отечественной живописи. Портреты супругов Бутурлиных, А.М. Измайловой, М.А. Румянцевой, А.К. Воронцовой, атамана Краснощекова изображают очень разных, но чем-то похожих людей — представителей одного социального слоя, одной эпохи. Иногда эти картины заставляют вспомнить о парсунах: в них (как и в произведениях Вишнякова) подчас не хватает воздуха и динамизма; неизменно точной внешней характеристике моделей не всегда сопутствует внутренняя.

Алексей Антропов. Портрет статс-дамы Анастасии Михайловны Измайловой. 1759. Холст, масло. 57,2 X 44,8 см. Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет статс-дамы Анастасии Михайловны Измайловой. 1759. Холст, масло. 57,2 X 44,8 см. Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет статс-дамы Марии Андреевны Румянцевой. 1764. Холст, масло. 62,5 х 48 см. Государственный Русский музей

Алексей Антропов. Портрет статс-дамы Марии Андреевны Румянцевой. 1764. Холст, масло. 62,5 х 48 см. Государственный Русский музей

Алексей Антропов. Портрет Екатерины II. 1766. Холст, масло. 154,5 х 122,5 см. Тверская областная картинная галерея

Алексей Антропов. Портрет Екатерины II. 1766. Холст, масло. 154,5 х 122,5 см. Тверская областная картинная галерея

Алексей Антропов. Портрет Петра III. 1762. Холст, масло. 250 х 179 см Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет Петра III. 1762. Холст, масло. 250 х 179 см Государственная Третьяковская галерея

Алексей Антропов. Портрет Петра I. 1770. Холст, масло. 268 х 159 см Государственный Русский музей

Алексей Антропов. Портрет Петра I. 1770. Холст, масло. 268 х 159 см Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Портрет неизвестной крестьянки в русском костюме. 1784. Холст, масло. 67 X 53,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Аргунов. Портрет неизвестной крестьянки в русском костюме. 1784. Холст, масло. 67 X 53,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Аргунов. Портрет графа Петра Борисовича Шереметева. 1760. Холст, масло. 92 х 73,5 см. Московский музей-усадьба Останкино

Иван Аргунов. Портрет графа Петра Борисовича Шереметева. 1760. Холст, масло. 92 х 73,5 см. Московский музей-усадьба Останкино

Иван Аргунов. Портрет графини Варвары Алексеевны Шереметевой. 1760. Холст, масло. 92 х 73,5 см. Московский музей-усадьба Останкино

Иван Аргунов. Портрет графини Варвары Алексеевны Шереметевой. 1760. Холст, масло. 92 х 73,5 см. Московский музей-усадьба Останкино

Однако там, где эта характеристика есть, она достигает впечатляющей силы. Как, например, в портрете статс-дамы А.М. Измайловой. Лицо этой немолодой женщины скрыто за гладкой маской из белил и румян. Оно величаво, полно властной силы и безмятежного сознания собственного превосходства. Невольно приходит мысль: как нелегко, должно быть, тем, кто у нее в подчинении. Но художник показывает неоднозначность человеческой натуры: вглядевшись пристальнее, мы замечаем, что глаза надменной дамы — мудрее и мягче, чем казалось по первому впечатлению…

Еще один пример — парадный портрет императора Петра III. Этот голштинский принц был избран бездетной Елизаветой в преемники только из-за родства (он являлся ее племянником, внуком Петра I), а не из-за личных качеств, увы — ничтожных. После нескольких месяцев бесславного правления он был смещен с престола собственной женой — будущей великой императрицей Екатериной. Эта ничтожность личности так ярко видна в портрете (при том, что он просто переполнен драпировками, орденами, горностаевыми мантиями и прочими атрибутами пышности и власти), что незадачливого императора становится, честно говоря, жалко.

Едва ли Антропов ставил своей задачей развенчание монарха. Просто он, как настоящий мастер, не мог лукавить. Такая бесстрашная точность стоила художнику карьеры: членом недавно открытой Академии художеств он так и не стал.

С именем И.П. Аргунова (1729—1802) связана особая страница в истории русского искусства. Он был крепостным в течение всей своей жизни. Крепостное право упрочилось в XVIII веке, превратившись фактически в разновидность рабства. Вельможи блестящего императорского двора, соперничая друг с другом, возводили роскошные дворцы, устраивали театры и картинные галереи. Творчество крепостных архитекторов, живописцев, музыкантов, актеров было очень востребовано. Талантливых людей искали и пестовали, создавали им условия для работы, но по прихоти господина они могли легко лишиться всего. В таком положении находился и Аргунов, часто вынужденный отвлекаться от работы то для копирования картин, то для управления хозяйским имуществом.

Иван Аргунов. Портрет Екатерины II. 1762. Холст, масло. 245 X 176,3 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Портрет Екатерины II. 1762. Холст, масло. 245 X 176,3 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Умирающая Клеопатра. 1750. Холст, масло. 56,7 X 42,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Аргунов. Умирающая Клеопатра. 1750. Холст, масло. 56,7 X 42,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Аргунов. Богоматерь. 1753 (?). Холст, масло. 202 х 70,7 см. Государственный Русский музей Иван Аргунов. Иисус Христос. 1753 (?). Холст, масло. 198 х 71 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Богоматерь. 1753 (?). Холст, масло. 202 х 70,7 см. Государственный Русский музейИван Аргунов. Иисус Христос. 1753 (?). Холст, масло. 198 х 71 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Портрет Козьмы Аксентьевича Хрипунова. 1757. Холст, масло. 73 х 57,5 см Московский музей-усадьба Останкино

Иван Аргунов. Портрет Козьмы Аксентьевича Хрипунова. 1757. Холст, масло. 73 х 57,5 см Московский музей-усадьба Останкино

Иван Аргунов.Портрет Хрипуновой, жены Козьмы Аксентьевича Хрипунова. 1757. Холст, масло. 73 х 57,5 см. Московский музей-усадьба Останкино

Иван Аргунов.Портрет Хрипуновой, жены Козьмы Аксентьевича Хрипунова. 1757. Холст, масло. 73 х 57,5 см. Московский музей-усадьба Останкино

Благо еще, что хозяева у него были не худшие — графы Шереметевы. Теперь мы говорим об обеих этих семьях — Шереметевых и Аргуновых, — что они прославили свое имя в русской истории: одна дала России полководцев и политиков, другая — архитекторов и живописцев. Архитекторами были двоюродный брат Ивана Аргунова и его сын Павел, они принимали участие в строительстве дворцовых комплексов Кусково и Останкино. Портретистом, как отец, стал второй сын Аргунова — Николай, прославившийся на рубеже XVIII—XIX веков.

По творческой манере И.П. Аргунов близок Антропову. Его портреты — особенно парадные — тоже заставляют иногда вспомнить о парсунах. Изображенные на них важные особы — князь и княгиня Лобановы-Ростовские, генерал-адмирал князь М.М. Голицын, представители семьи Шереметевых и другие — недвижно взирают на зрителя, скованные собственным блеском. Как и Антропов, Аргунов тщательно выписывает фактуры, любуясь переливами тканей, сверканьем драгоценностей, каскадами воздушного кружева. (Восхищение красотой материального мира, отметим кстати, свойственно не только этим мастерам: это одна из характерных черт всей живописи XVIII века.)

Психологическая характеристика моделей скрыта за этим блеском, но она есть и вполне доступна взгляду внимательного зрителя. В камерных же портретах кисти Аргунова именно эта характеристика выходит на первый план. Таковы портреты Толстой, мужа и жены Хрипуновых, неизвестной крестьянки и ряд других, изображающих людей очень разного социального положения, возраста и темперамента. Художник вглядывается в лица этих людей пристально и заинтересованно, подмечая малейшие особенности внешности и характера, иногда откровенно любуясь их красотой, прежде всего внутренней (это особенно заметно в портретах Хрипуновой и неизвестной крестьянки в русском костюме).

Иван Аргунов. Портрет князя Ивана Ивановича Лобанова-Ростовского. 1750. Холст, масло. 89 X 70 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Портрет князя Ивана Ивановича Лобанова-Ростовского. 1750. Холст, масло. 89 X 70 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Портрет княгини Екатерины Александровны Лобановой-Ростовской. 1754. Холст, масло. 81,5 х 62,5 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов. Портрет княгини Екатерины Александровны Лобановой-Ростовской. 1754. Холст, масло. 81,5 х 62,5 см. Государственный Русский музей

Григорий Теплов. Натюрморт. 1737. Холст, масло. 77 х 63,8 см. Государственный Эрмитаж

Григорий Теплов. Натюрморт. 1737. Холст, масло. 77 х 63,8 см. Государственный Эрмитаж

Алексей Бельский. Цветы, фрукты, попугай. 1754. Холст, масло. 99 х 208 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Цветы, фрукты, попугай. 1754. Холст, масло. 99 х 208 см. Государственный Русский музей

Иван Аргунов заслужил признание современников и как художник (недаром после восшествия на престол Екатерины II Сенат именно ему заказал парадный портрет молодой императрицы, которым она осталась очень довольна), и как педагог. Его учениками были, кроме сына Николая, К.И. Головачевский, И.С. Саблуков, А.П. Лосенко — в будущем известные живописцы и видные деятели Академии художеств.

Особого разговора заслуживает жанр, появившийся в русском искусстве в последние годы правления Петра, достигший расцвета в послепетровское время и получивший своеобразное продолжение в середине и второй половине столетия.Речь идет о натюрморте.

Этот жанр в европейском искусстве XVIII века (когда, кстати, возник и сам термин) был весьма популярен. Особенно известны роскошные натюрморты фламандских и голландских художников: блестящие кубки с вином, груды плодов и битой дичи — эдакий символ плотской радости и материального изобилия. Вещный мир не переставал удивлять и восхищать живописцев, и в России, когда там начало стремительно развиваться светское изобразительное искусство, тоже.

Первые русские натюрморты принадлежат кисти нескольких мастеров, в том числе анонимных. Среди них наиболее известно имя Григория Теплова. Семинарист, ученик Феофана Прокоповича, впоследствии государственный деятель и ученый, он создал несколько своеобразных и по-своему очень привлекательных живописных работ. На них изображены повседневные вещи, разбросанные как бы в случайном беспорядке по деревянной доске, под которую замаскирован холст. Выписаны они так тщательно, что создается иллюзия реальности, недаром эту разновидность натюрморта искусствоведы называют «обманками».

Гравюра, часы, ноты, склянка с лекарством, перо и тетрадь, то есть в основном те предметы, что вошли в обиход недавно, — признаки нового быта, еще не ставшего привычным. Это — быт людей, которыми движет острый интерес к миру и жажда познания; для которых вещь — не просто предмет обихода, но тайна, достойная постижения. Вот почему у этих безыскусных на первый взгляд картин такая сильная энергетика. Они заставляют нас необычайно остро почувствовать притягательность тех далеких времен. Как будто «обманка» — и впрямь настоящая, живая вещь, которой вот сейчас, мгновение назад касалась рука ее давным-давно ушедшего обладателя…

Прошло совсем немного лет — и вот уже быт вошел в привычную колею и пафос первооткрывателя сменило праздничное упоение радостями жизни. Такова была атмосфера елизаветинского двора — «веселой Елисавет», как ее называли современники. В моду наряду с барокко входит стиль рококо — легкий, игривый, кокетливый. Анфилады дворцовых зал украшаются прихотливым декором.

Борис Суходольский. Астрономия. Около 1754. Десюдепорт Холст, масло. 100 х 210 см. Государственная Третьяковская галерея

Борис Суходольский. Астрономия. Около 1754. ДесюдепортХолст, масло. 100 х 210 см. Государственная Третьяковская галерея

Борис Суходольский. Живопись. 1754. Холст, масло. 100 х 208 см. Государственный Русский музей

Борис Суходольский. Живопись. 1754. Холст, масло. 100 х 208 см. Государственный Русский музей

Неизвестный художник. Натюрморт. Листы из книг и картинки. 1783. Холст, масло. 86 х 81,8 см. Государственная Третьяковская галерея

Неизвестный художник. Натюрморт. Листы из книг и картинки. 1783. Холст, масло. 86 х 81,8 см. Государственная Третьяковская галерея

Тогда и получила развитие в русском искусстве своеобразная разновидность натюрморта — десюдепорты, или наддверные панно. Изображались на них вазы, цветы и фрукты, изысканные пейзажи, драпировки, орнаменты. Призванные украшать и гармонизировать интерьер, они редко могут рассматриваться как самостоятельные художественные произведения, вне общего архитектурного и, как бы сейчас сказали, дизайнерского решения пространства. При этом исполнялись, как правило, на весьма высоком уровне.

В подготовке мастеров, работавших в этой области, большую роль сыграло такое учреждение, как упоминавшаяся выше петербургская Канцелярия от строений, при которой имелись архитектурная и живописная команды. Художники живописной команды выполняли многочисленные заказы по росписи дворцов, церквей, триумфальных и праздничных сооружений. Среди них выделялись такие мастера, как Иван Фирсов, братья Алексей и Иван Бельские, Борис Суходольский.

Работы Фирсова и А. Бельского — подчеркнуто декоративны; изображая вазы, плоды и драпировки, они отнюдь не стремились, чтобы те были похожи на настоящие. Интерьеры, украшенные произведениями этих мастеров, приобретали законченность и блеск.

Несколько иначе рассматривал свою задачу Суходольский. Его десюдепорты — это, как правило, пейзажи. Искусно вписанные в интерьер, они тем не менее вполне воспринимаются и отдельно. Сады и парки в стиле позднего барокко — с задумчивой зеленью, гротами, руинами и фонтанами, украшенные статуями в античном духе и бюстами великих людей. Такие сады очень любили разбивать в XVIII веке; некоторые из них, например, знаменитый парк в Павловске, сохранились и до сих пор. В этом парке, кстати, при Екатерине II имелись специальные садовые библиотеки: глядя на бюсты великих, так отрадно заниматься серьезным чтением и размышлениями о возвышенном. Фигурки читающих людей мы можем увидеть и на панно Суходольского (например, «Прогулка», ок. 1754).

«Обманки» и десюдепорты могут показаться не очень серьезной темой для рассмотрения рядом с высокими достижениями портретной, исторической и жанровой живописи.

Но без них представление об искусстве XVIII столетия было бы неполным. Они теснейшим образом связаны со временем, их породившим. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что в них — душа этого времени, его неповторимое очарование.

Алексей Бельский. Не лги. Холст, масло. 101 х 123 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не лги. Холст, масло. 101 х 123 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не вреди никакому животному и не озлобляй его. Холст, масло. 101 х 124 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не вреди никакому животному и не озлобляй его. Холст, масло. 101 х 124 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не делай зла и не досаждай никому. Холст, масло. 102 х 124 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не делай зла и не досаждай никому. Холст, масло. 102 х 124 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не будь никогда праздна. Холст, масло. 101 х 124 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Не будь никогда праздна. Холст, масло. 101 х 124 см. Государственный Русский музей

Алексей Бельский. Архитектурный вид. 1789. Холст, масло. 139 х 192 см. Государственная Третьяковская галерея

Алексей Бельский. Архитектурный вид. 1789. Холст, масло. 139 х 192 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Саблуков. Портрет Екатерины II. 1770-е Холст, масло. 85 х 65,5 см Нижегородский государственный художественный музей

Иван Саблуков. Портрет Екатерины II. 1770-е Холст, масло. 85 х 65,5 смНижегородский государственный художественный музей

В 1762 году российский престол заняла бывшая немецкая принцесса София Фредерика — императрица Екатерина II. Своего мужа, не способного ни управлять государством, ни поддерживать хоть какой-то престиж императорского двора, она свергла при помощи гвардии. «Век женщин», как именуют иногда XVIII столетие, продолжился и достиг своего расцвета.

Именно при Екатерине Россия сделалась по-настоящему великой державой. Успехи сопутствовали ее армии и дипломатии. Были присоединены новые земли, в их числе Северное Причерноморье, Крым, Северный Кавказ; границы империи отодвинулись далеко на юг и на запад. В Европе Россию считали желанным союзником и очень опасным врагом;конфликты, касавшиеся европейских стран, не решались без ее участия.

Внутренняя политика Екатерины была решительной и жесткой. Примером для себя она избрала Петра I (по ее повелению ему был воздвигнут знаменитый памятник на петербургской Дворцовой площади). Укрепляя основы абсолютной монархии, она даровала привилегии дворянству — своей главной опоре — и усилила закрепощение крестьян. Будучи поклонницей французских просветителей, она, дабы не допустить расшатывания основ государства (с началом революции во Франции эта задача стала особенно актуальной!), преследовала вольномыслие и беспощадно подавляла крестьянские бунты.

Екатерина, как и Петр и Елизавета, умела ценить таланты. Суворов, Дашкова, Потемкин, Ушаков, Державин — это лишь малая часть созвездия имен, прославивших ее время. В это созвездие вплетены и блестящие имена русских живописцев.

Кирилл Головачевский. Портрет графа Николая Дмитриевича Матюшкина. 1763. Холст, масло. 60,8 х 47,8 см Государственная Третьяковская галерея

Кирилл Головачевский. Портрет графа Николая Дмитриевича Матюшкина. 1763. Холст, масло. 60,8 х 47,8 см Государственная Третьяковская галерея

Иван Саблуков. Портрет графини Л.Н. Кушелевой. 1770-е. Холст, масло. 65 х 50 см Нижегородский государственный художественный музей

Иван Саблуков. Портрет графини Л.Н. Кушелевой. 1770-е. Холст, масло. 65 х 50 смНижегородский государственный художественный музей

Русская живопись, как и культура в целом, находилась в это время под большим влиянием идей Просвещения. Это общественно-философское течение, родиной которого была Франция, основывалось на культе разума, способного познать мир и преобразовать его на началах справедливости, целесообразности и прогресса. Для просветителей все эти понятия были однозначно позитивны. То, что мешало прогрессу, подлежало осуждению; иррациональное, необъяснимое считалось ложным.

Выражением этих идей в искусстве стал классицизм. Основанное на восприятии античности как идеала, это направление, в противовес барокко и рококо, стремилось к ясности и строгой простоте. Красота исчисляема — вот кредо классицизма. Существуют законы, строго соблюдая которые можно создать совершенное произведение искусства. Это, с одной стороны, — точность, соразмерность, единство частей; с другой — «общественное выше личного», «долг выше любви».

Во Франции художники, драматурги, архитекторы следовали принципам классицизма еще в XVII веке — задолго до эпохи Просвещения; в России расцвет классицистского искусства пришелся на вторую половину XVIII столетия. Большую роль в этом сыграла деятельность основанной в 1757 году в Петербурге Академии художеств.

Значение Академии в истории русского искусства чрезвычайно велико. В течение многих десятилетий она оставалась единственным в России высшим художественным учебным заведением. Получив в 1764 году статус Императорской, она пребывала под неизменной опекой власти, что, с одной стороны, давало ей возможность оплачивать длительные заграничные командировки для лучших студентов, а с другой — ограничивать «идейный разброд и шатания».

Кирилл Головочевский. Портрет графини Софьи Дмитриевны Матюшкиной в детстве. 1763. Холст, масло. 61,2 х 47.5 см. Государственная Третьяковская галерея

Кирилл Головочевский. Портрет графини Софьи Дмитриевны Матюшкиной в детстве. 1763.Холст, масло. 61,2 х 47.5 см. Государственная Третьяковская галерея

Антон Лосенко. Портрет актера Федора Григорьевича Волкова. 1763. Холст, масло. 67 X 53 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Портрет актера Федора Григорьевича Волкова. 1763. Холст, масло. 67 X 53 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Портрет президента Академии художеств Ивана Ивановича Шувалова. Холст, масло. 85 х 70,5 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Портрет президента Академии художеств Ивана Ивановича Шувалова. Холст, масло. 85 х 70,5 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Портрет поэта и драматурга Александра Петровича Сумарокова Холст, масло. 74 х 64,5 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Портрет поэта и драматурга Александра Петровича СумароковаХолст, масло. 74 х 64,5 см. Государственный Русский музей

Система приема учеников была, однако, вполне демократичной, не обремененной формальностями. В числе первых поступили в Академию три ученика И.П. Аргунова — Лосенко, Саблуков и Головачевский. Обладая хорошей подготовкой, они не только учились, но и помогали преподавателям вести академические классы, а одно время даже заведовали классами живописи.

Преподавание в Академии основывалось, разумеется, на принципах классицизма. Обучавшимся юношам внушалось представление о необходимости опираться на опыт прошлого, о ценности традиций, прежде всего античных. Искусство, объясняли преподаватели, должно стремиться к идеалу, которому окружающая жизнь, увы, мало соответствует. Однако и в ней заложены идеальные закономерности; хороший художник выявит их и представит на холсте натуру исправленной, такой, какой она должна быть.

При таких принципах неудивительно, что на первое место в живописи академики ставили исторический жанр (историческими считались также библейские, легендарные и мифологические сюжеты). После открытия Академии начинается расцвет этого жанра в русском искусстве.

Среди учеников И.П. Аргунова, поступивших в Академию художеств, наибольших творческих успехов достиг А.П. Лосенко. Он проявил себя незаурядным портретистом: ему позировали Сумароков, Иван Шувалов, основатель русского театра Федор Волков. Но в первую очередь мы знаем и ценим его как исторического живописца — основоположника этого жанра в отечественном искусстве.

Рано осиротевший сын малороссийского крестьянина, Антон Лосенко смог пробиться в жизни исключительно благодаря своему таланту. В ранней юности он пел в придворном хоре, оттуда попал в ученики к Аргунову. Затем был направлен в Академию. Его всегда отличали наблюдательность, живое любопытство, жадное стремление к знаниям. Находясь за границей (в шестидесятых годах он дважды побывал в Париже, потом в Риме), Лосенко вел «Журнал примеченных мною знатных работ живописи и скульптуры», где тщательно анализировал свои впечатления от работ великих европейских мастеров — Рафаэля, Рубенса, Рембрандта, Пуссена, изучал памятники античности, определяя собственную дорогу в искусстве.

Антон Лосенко. Смерть Адониса. 1764 Холст, масло. 77,6 х 105,2 см Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск

Антон Лосенко. Смерть Адониса. 1764 Холст, масло. 77,6 х 105,2 смНациональный художественный музей Республики Беларусь, Минск

Антон Лосенко. Зевс и Фетида. 1769 Холст, масло. 172 х 126 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Зевс и Фетида. 1769Холст, масло. 172 х 126 см. Государственный Русский музей

И впоследствии, обучая молодых художников в Академии, он не переставал учиться сам. Стремился к совершенному владению техникой, точному знанию анатомии и перспективы. Его рисунки считаются одним из высших достижений графики XVIII века; долгое время они служили образцом для учеников Академии на занятиях рисованием. Составленное им первое в России пособие по пластической анатомии — «Изъяснение краткой пропорции человека… для пользы юношества, упражняющегося в рисовании…» — также использовалось в Академии в течение нескольких десятилетий.

Художественные принципы Лосенко определились к концу шестидесятых годов. Ясная логика классицизма казалась в то время глотком свежего воздуха на фоне декоративной вычурности и перегруженности аллегориями поздних барокко и рококо, в духе которых работали тогда приглашенные в Россию иностранные художники (например, С. Торелли и Ф. Фонтенбассо). В 1768 году Лосенко написал две «академические фигуры в величину ординарного человека» — штудии обнаженного тела, условно поименованные «Каин» и «Авель», а через год — картину «Зевс и Фетида». В этих работах он впервые заявил себя художником классицистского направления.

Лучшие произведения Лосенко — это полотна исторического жанра, написанные на тему античной и, что особенно важно, отечественной истории. В 1770 году он выставил в Академии картину «Владимир и Рогнеда». В основе ее сюжета — события далекого X века, описанные в «Повести временных лет». Владимир, в будущем великий князь Киевский, посватался к полоцкой княжне Рогнеде и, получив отказ, захватил ее силой после того, как разгромил Полоцк и убил ее отца и братьев. Обращение к сюжету из русской истории было новаторским и в то же время очень показательным для второй половины XVIII века, когда российское общество в условиях национального подъема начинало осознавать значимость и величие своего исторического прошлого. Герои летописей и легенд встали в один ряд с античными и библейскими персонажами, демонстрируя тот же пример сильных страстей и высоких чувств.

Антон Лосенко. Авраам приносит в жертву сына своего Исаака. 1765 Холст, масло. 202 х 157 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Авраам приносит в жертву сына своего Исаака. 1765Холст, масло. 202 х 157 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Чудесный улов рыбы. 1762 Холст, масло. 159,5 х 194 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Чудесный улов рыбы. 1762Холст, масло. 159,5 х 194 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Товий с ангелом. 1759. Холст, масло. 105 х 135 см. Государственная Третьяковская галерея

Антон Лосенко. Товий с ангелом. 1759. Холст, масло. 105 х 135 см. Государственная Третьяковская галерея

На картине Владимир предстает не жестоким завоевателем. Он влюблен и подавлен горем любимой женщины, которое сам же ей причинил. Совместимы ли произвол и любовь? История, которую хорошо знал Лосенко, дала ответ: Владимир и Рогнеда много лет прожили в благополучном браке… до тех пор, пока князь не оставил ее ради византийской царевны, на которой должен был жениться из политических соображений.

Спустя три года художник представил на суд зрителей еще одну картину на историческую тему — «Прощание Гектора с Андромахой», сложную многофигурную композицию, выполненную с профессиональным блеском и воспевающую самопожертвование во имя Родины.

Вслед за Лосенко в русское искусство вошла целая плеяда исторических живописцев, большинство из которых были его учениками: И. Акимов, П. Соколов, Г. Угрюмов, М. Пучинов. Их всех отличает высокий уровень мастерства: отточенный рисунок, свободное владение цветом и светотенью, использование самых сложных приемов композиции.

Это мастерство производит большое впечатление в картине девятнадцатилетнего Акимова «Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев», написанной под большим влиянием учителя, но на профессиональном уровне вполне зрелого художника. В дальнейшем И.А. Акимов (1754—1814) создал еще ряд картин, в основном на мифологические темы (например, «Самосожжение Геркулеса»), долго преподавал в Академии, одно время возглавлял ее. В 1804 году им был написан один из первых очерков по русскому искусству — «Краткое историческое известие о некоторых Российских художниках».

Среди работ П.И. Соколова (1753—1791) особенно интересна картина «Меркурий и Аргус», в которой противопоставлены фигуры доверчиво дремлющего могучего силача и коварного хитреца Меркурия, который вот-вот поразит его мечом. Соколов известен и как один из лучших академических рисовальщиков: его изображения натурщиков итальянским карандашом и мелом на тонированной бумаге искусствоведы относят к высшим достижениям русской графики XVIII века.

Произведения М. Пучинова (1716—1797) отличает повышенная декоративность, идущая от русской живописи середины столетия и в целом несвойственная искусству классицизма. Примером такой декоративной, колористически насыщенной композиции является картина «Свидание Александра Македонского с Диогеном», изображающая встречу с философом Александра Македонского, за которую он в 1762 году получил звание академика.

Антон Лосенко. Прощание Гектора с Андромахой. 1773. Холст, масло. 155,8 х 211,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Антон Лосенко. Прощание Гектора с Андромахой. 1773. Холст, масло. 155,8 х 211,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Антон Лосенко. Владимир и Рогнеда. 1770. Холст, масло. 211,5 х 177,5 см. Государственный Русский музей

Антон Лосенко. Владимир и Рогнеда. 1770. Холст, масло. 211,5 х 177,5 см. Государственный Русский музей

Иван Акимов. Прометей делает статую по приказанию Минервы. 1775 Холст, масло. 125 х 93 см. Государственный Русский музей

Иван Акимов. Прометей делает статую по приказанию Минервы. 1775Холст, масло. 125 х 93 см. Государственный Русский музей

Иван Акимов. Сатурн с косой, сидящий на камне и обрезающий крылья Амуру. 1802 Холст, масло. 44,5 х 36,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Акимов. Сатурн с косой, сидящий на камне и обрезающий крылья Амуру. 1802Холст, масло. 44,5 х 36,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Акимов. Крещение княгини Ольги в Константинополе Не позднее 1792. Эскиз Холст, масло. 102,5 х 139,5 см Государственный Русский музей

Иван Акимов. Крещение княгини Ольги в Константинополе Не позднее 1792. Эскиз Холст, масло. 102,5 х 139,5 см Государственный Русский музей

Иван Акимов. Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев. 1773. Холст, масло. 102,5 х 139,5 см Государственная Третьяковская галерея

Иван Акимов. Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев. 1773. Холст, масло. 102,5 х 139,5 см Государственная Третьяковская галерея

Иван Акимов. Самосожжение Геркулеса на костре в присутствии его друга Филоктета 1782. Холст, масло. 255 х 185 см Государственная Третьяковская галерея

Иван Акимов. Самосожжение Геркулеса на костре в присутствии его друга Филоктета 1782. Холст, масло. 255 х 185 см Государственная Третьяковская галерея

Иван Акимов. Геркулес на распутье. 1801. Холст, масло 36 х 27 см Государственный Русский музей

Иван Акимов. Геркулес на распутье. 1801. Холст, масло 36 х 27 см Государственный Русский музей

Петр Соколов. Венера и Адонис 1782. Холст, масло 252 х 165 см Государственный Русский музей

Петр Соколов. Венера и Адонис 1782. Холст, масло 252 х 165 см Государственный Русский музей

Петр Соколов. Меркурий и Аргус. 1776. Холст, масло. 198 х 140 см. Государственный Русский музей

Петр Соколов. Меркурий и Аргус. 1776. Холст, масло. 198 х 140 см. Государственный Русский музей

Петр Соколов. Дедал привязывает крылья Икару. 1777. Холст, масло 196,4 х 145 см. Государственная Третьяковская галерея

Петр Соколов. Дедал привязывает крылья Икару. 1777. Холст, масло 196,4 х 145 см. Государственная Третьяковская галерея

Матвей Пучинов. Свидание Александра Македонского с Диогеном Холст, масло 217 х 148 см Государственный Русский музей

Матвей Пучинов. Свидание Александра Македонского с ДиогеномХолст, масло 217 х 148 см Государственный Русский музей

Матвей Пучинов. Смерть Камиллы, сестры Горация. 1787. Холст, масло 66 х 92 см. Государственная Третьяковская галерея

Матвей Пучинов. Смерть Камиллы, сестры Горация. 1787. Холст, масло 66 х 92 см. Государственная Третьяковская галерея

Особую роль в развитии отечественной исторической живописи сыграл Г.И. Угрюмов (1764—1823). Он был влюблен в русскую историю и сюжеты для своих картин черпал из нее. Писал главным образом большие многофигурные полотна, посвященные важным историческим событиям, наполняя их идеями, близкими русскому обществу рубежа столетий. Например, в картине «Призвание Михаила Федоровича на царство 14 марта 1613 года» (не позднее 1800) он разрабатывает актуальную во все времена тему власти как долга и бремени. Юный Михаил, хотя и не уверен в своих силах, повинуется волеизъявлению народа, избравшего его на царство, поскольку чувствует ответственность перед людьми и Отечеством.

Героями Угрюмова могли стать не только правители и полководцы («Торжественный въезд Александра Невского в город Псков после одержанной им победы над немцами», «Взятие Казани»), но и простые люди, вроде легендарного киевского кожемяки Яна Усмаря («Испытание силы Яна Усмаря»). Для его полотен характерны, помимо смысловой наполненности, выразительные композиционные решения, насыщенный цвет, яркая игра светотени.

Угрюмов стал преподавателем исторической живописи в Академии в начале девяностых годов (вскоре после того, как сам ее окончил) и оставался им более двадцати лет. Он усовершенствовал методику преподавания рисунка, сделав ее более свободной, приближенной к натуре. Великолепная техническая подготовка, которую Академия давала ученикам в течение следующего века, — во многом его заслуга.

Григорий Угрюмов. Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 года. Не позднее 1800 Холст, масло. 510 х 393 см. Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 года. Не позднее 1800Холст, масло. 510 х 393 см. Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Взятие Казани 2-го октября 1552 года Не позднее 1800. Холст, масло. 510 х 380 см Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск

Григорий Угрюмов. Взятие Казани 2-го октября 1552 года Не позднее 1800. Холст, масло. 510 х 380 смНациональный художественный музей Республики Беларусь, Минск

Григорий Угрюмов. Изгнанная Агарь с малолетним сыном Измаилом в пустыне. 1785. Холст, масло. 149,5 X 109 см. Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Изгнанная Агарь с малолетним сыном Измаилом в пустыне. 1785. Холст, масло. 149,5 X 109 см. Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Торжественный въезд Александра Невского в город Псков после одержанной им победы над немцами. 1793 (1794?). Холст, масло 197,5x313,5 см Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Торжественный въезд Александра Невского в город Псков после одержанной им победы над немцами. 1793 (1794?). Холст, масло 197,5×313,5 см Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Испытание силы Яна Усмаря 1796 (1797?) Холст, масло 283 х 404 см Государственный Русский музей

Григорий Угрюмов. Испытание силы Яна Усмаря 1796 (1797?)Холст, масло 283 х 404 см Государственный Русский музей

Вторая половина XVIII века — время высокого взлета русского портретного искусства. Приходит новое поколение мастеров, с новыми идеями и представлениями о том, каким должен быть портрет. Классицизм оказывает на них влияние, но в гораздо меньшей степени, чем на исторических живописцев. Движимые острым интересом к человеческой личности, они стремятся показать ее как можно более глубоко и разносторонне. Расширяется типология портрета: к уже существовавшим парадному и камерному добавляются костюмированный и мифологический. Увеличивается социальный круг моделей — причем, что характерно, в основном за счет людей творческого труда, заслуживших известность талантом и знаниями, а не высоким происхождением. Искусство портрета перестает быть элитарным, выходит за рамки столиц: жители российской провинции тоже хотят увековечить себя для потомков и усилиями многочисленных провинциальных живописцев создается обширная галерея образов; интереснейший материал для искусствоведов и историков.

Одним словом, искусство портрета смело можно назвать вершиной русской живописи второй половины столетия. На этой вершине — прежде всего два имени: Рокотов и Левицкий.

Рокотов и Левицкий. Кто хоть раз видел созданные ими портреты, навсегда останется под их очарованием. Такие похожие и такие разные. Изящный Левицкий, играющий образами, щедро использующий детали, аллегории, ракурсы, — он порой не прочь и подшутить над своими моделями при вполне любовном, впрочем, к ним отношении. И таинственный Рокотов — лица на его картинах выплывают из смутного сумрака, волнуют и притягивают необычайно… При кажущемся однообразии приемов он достигает поразительной психологической глубины и силы эмоционального воздействия. Историки искусства иногда сравнивают этих художников с двумя другими великими портретистами — англичанами Рейнолдсом и Гейнсборо. В самом деле, параллели очевидны. Разумеется, речь не идет о каком-то влиянии или заимствовании. Это — близость внутренняя. Одна эпоха, сходные исторические процессы… Люди, живущие в разных концах Европы, часто обнаруживают в себе гораздо больше общего, чем почему-то принято считать.

Федор Рокотов. Портрет Петра III. Холст, масло. 157 х 111 см. Нижегородский государственный художественный музей

Федор Рокотов. Портрет Петра III. Холст, масло. 157 х 111 см. Нижегородский государственный художественный музей

Федор Рокотов. Портрет князя Дмитрия Михайловича Голицына. 1760-е Холст, масло. 62,7 х 51,8 см. Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет князя Дмитрия Михайловича Голицына. 1760-е Холст, масло. 62,7 х 51,8 см. Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет неизвестного в треуголке. Начало 1770-х. Холст, масло. 58 х 47 см. Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет неизвестного в треуголке. Начало 1770-х. Холст, масло. 58 х 47 см. Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет великого князя Павла Петровичав детстве 1761. Холст, масло. 58,5 х 47,5 см (овал в прямоугольнике) Государственный Русский музей

Федор Рокотов. Портрет великого князя Павла Петровичав детстве 1761. Холст, масло. 58,5 х 47,5 см (овал в прямоугольнике) Государственный Русский музей

На с. 65: Федор Рокотов. Портрет Александра Петровича Сумарокова. Около 1777. Холст, масло. 73 х 57 см (овал). Государственный Исторический музей, Москва

Федор Рокотов. Портрет Александра Петровича Сумарокова. Около 1777. Холст, масло. 73 х 57 см (овал). Государственный Исторический музей, Москва

Федор Рокотов. Портрет Прасковьи Николаевны Ланской. Начало 1790-х. Холст, масло. 74 х 53 см (опал). Государственная Третьяковская галерея Федор Рокотов. Портрет Варвары Ермолаевны Новосильцевой. 1780 Холст, масло. 70,5 х 59 см (овал). Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет Прасковьи Николаевны Ланской. Начало 1790-х. Холст, масло. 74 х 53 см (опал). Государственная Третьяковская галереяФедор Рокотов. Портрет Варвары Ермолаевны Новосильцевой. 1780 Холст, масло. 70,5 х 59 см (овал). Государственная Третьяковская галерея

О жизни Федора Степановича Рокотова мы знаем не так уж много. Спорна дата его рождения: 1732 или 1735 год; а может, и 1736 (умер художник в 1808 году). Известно, что родился он в семье крепостных крестьян и вольную получил уже после того, как начал заниматься живописью. Известности достиг рано: в конце пятидесятых годов, когда ему было еще далеко до тридцати, ему поручили исполнить парадный портрет великого князя Петра Федоровича (будущего Петра III). Тогда же он написал и необычную для своего творчества картину — один из первых русских интерьеров «Кабинет И.И. Шувалова». Это не просто интерьер, это своеобразный «портрет без модели» (впрочем, Шувалова мы все-таки видим: на стене кабинета висит его портрет работы Ж.-Л. де Велли). Граф Иван Шувалов был не только крупным государственным деятелем, но и одним из самых образованных людей своего времени, основателем Московского университета, знатоком и ценителем искусства. Картина Рокотова, с документальной точностью воспроизводящая обстановку его кабинета, воскрешает его атмосферу, помогая нам лучше понять этого незаурядного человека.

До середины шестидесятых годов Рокотов жил в Петербурге. Уже тогда у него было так много заказов, что, хотя он работал очень быстро, второстепенные детали портретов приходилось дописывать ученикам. Один из современников с восторгом писал о великолепном портрете А.П. Сумарокова, созданном всего за три сеанса: «…ты, почти играя, ознаменовал только вид лица и остроту зрака (взора) ево, в тот час и пламенная душа ево, при всей ево нежности сердца на оживляемом тобою полотне не утаил ася…».

Федор Рокотов. Портрет Александры Петровны Струйской. 1772. Холст, масло. 59,8 X 47,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет Александры Петровны Струйской. 1772. Холст, масло. 59,8 X 47,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Федор Рокотов. Портрет Варвары Николаевны Суровцевой. Вторая половина 1780-х. Холст, масло. 67,5 х 52 см (овал). Государственный Русский музей

Федор Рокотов. Портрет Варвары Николаевны Суровцевой. Вторая половина 1780-х.Холст, масло. 67,5 х 52 см (овал). Государственный Русский музей

Федор Рокотов. Портрет Аграфены (Агриппины ?) Михайловны Писаревой (?),<br />рожденной Дурасовой. Первая половина 1790-х.<br />Холст, масло. 63,5 х 49,5 см (овал). Государственный Русский музей Федор Рокотов. Портрет графини Елизаветы Васильевны Санти, рожденной Лачиновой. 1785 Холст, масло. 72,5 х 56 см (овал). Государственный Русский музей

Федор Рокотов. Портрет Аграфены (Агриппины ?) Михайловны Писаревой (?),рожденной Дурасовой. Первая половина 1790-х.Холст, масло. 63,5 х 49,5 см (овал). Государственный Русский музейФедор Рокотов. Портрет графини Елизаветы Васильевны Санти, рожденной Лачиновой. 1785Холст, масло. 72,5 х 56 см (овал). Государственный Русский музей

Очень хорош написанный в 1761 году портрет великого князя Павла Петровича. Этот человек несколько десятилетий спустя станет российским императором-загадкой с непостижимым нравом и трагической судьбой. А пока это просто маленький мальчик, живой и капризный; обаяние детства подчеркнуто теплым сочетанием золотистых и красных тонов, на котором выстроен колорит картины.

Примерно в 1766 году художник переехал в Москву. Там в шестидесятых-восьмидесятых годах и были написаны его лучшие произведения: портреты В.И. Майкова, А.И. Воронцова, А.М. Обрескова, А.Ю. Квашиной-Самариной, В.Е. Новосельцевой, П.Н. Ланской, Е.В. Санти, мужа и жены Струйских и Суровцевых и множество других. Он писал в строгой камерной манере, со временем проявляя все большее тяготение к классицистской простоте. Минимум деталей, простой темный фон. Все внимание зрителя приковывает лицо модели. Эти лица очень разные, объединяет их то, что все они одухотворены. Рокотов не писал мелких людей, вернее, умел в каждом, кто ему позировал, разглядеть его глубину. Живые глаза смотрят на нас то насмешливо, то грустно, то с мучительной тревогой. В них всегда тайна, загадка неведомой нам жизни. Невозможность разгадать ее беспокоит, заставляет вглядываться снова и снова…

Пожалуй, лучше всех об этом гипнотическом воздействии, которое оказывают на зрителя рокотовские портреты, сказал поэт Николай Заболоцкий:

…Ты помнишь, как из тьмы былого,Едва закутана в атлас,С портрета Рокотова сноваСмотрела Струйская на нас?Ее глаза — как два тумана,Полуулыбка, полуплач,Ее глаза — как два обмана,Покрытых мглою неудач.Соединенье двух загадок,Полувосторг, полуиспуг,Безумной нежности припадок,Предвосхищенье смертных мук…(Из стихотворения «Портрет», 1954).

Дмитрий Григорьевич Левицкий (1735—1822) родился и провел ранние годы на Украине. Искусство сопровождало его с детства: его отец, священник, увлекался гравюрой и считался одним из лучших украинских граверов. Однако трудно сказать, как бы сложилась судьба Левицкого, если бы не встреча с А.П. Антроповым, приехавшим в Киев для руководства живописными работами в Андреевской церкви. Антропов заметил талант Дмитрия и взял его в ученики.

Многое перенял Левицкий у своего учителя. Прежде всего — умение дать точную и определенную характеристику портретируемого. Но он пошел гораздо дальше Антропова, наполнив свои произведения глубиной, вложив в них гуманизм и широту взгляда, роднящие его с Рокотовым.

Первые картины, позволяющие говорить о Левицком как о зрелом художнике, он написал на рубеже шестидесятых-семидесятых годов. Это портреты А.Ф. Кокоринова (известного архитектора, строителя здания Академии художеств) и Н.А. Сеземова. В портрете Сеземова обращает внимание необычный для искусства того времени облик изображаемого человека — выходца из крестьян. Чрезвычайно интересен и портрет Дени Дидро, написанный в 1773 году, когда французский философ приезжал в Петербург.

В том же 1773 году Левицкий получил большой заказ от Екатерины II. До 1776 года продолжалась его работа над «Смолянками» — серией портретов воспитанниц Смольного института, той самой, что навсегда прославила бы его имя, даже если б он не написал ничего другого. Общее впечатление, которое возникает, когда один за другим рассматриваешь эти изумительные портреты, можно выразить в нескольких словах: счастье, восторг, праздник! Эти лукавые девицы в театральных костюмах, жеманно разыгрывающие перед художником пасторальные сценки, — просто чудо как хороши. Вот уж где уроженец солнечной Малороссии дал волю своему жизнелюбию, оптимизму, восхищению самим фактом бытия. Каждый портрет — самостоятельное произведение, у каждой смолянки — свой характер. Но все вместе они образуют замечательное смысловое и стилевое единство, и с не меньшим упоением, чем лица, художник выписывает их наряды, мастерски передавая особенности тканей: шелка и атласа, бархата, кружев и парчи.

А вот еще одна прекрасная картина, написанная все в том же 1773 году. В ней Левицкий проявил не только мастерство и чувство юмора, но и, пожалуй, незаурядную смелость. Это портрет известного заводчика П.А. Демидова. Портрет — парадный: Демидов изображен в горделивой позе, в полный рост, за его спиной, как и положено, — колонны и драпировки. Однако облачен он не в мундир с орденами, а в домашний колпак и шлафрок и опирается не на какой-нибудь фолиант или бюст великого художника, а на лейку. Царственный жест руки обращен к цветочным горшкам: вот оно, главное достижение и дело всей жизни! Иронический смысл портрета — конечно, не просто в погружении модели в домашнюю обстановку: такой прием, не раз встречавшийся в портретной живописи XVIII века, только добавил бы картине искренности и тепла. Но именно сочетание несочетаемого помогает дать убийственно точную характеристику Демидова, обладавшего, с одной стороны, незаурядным умом, а с другой — весьма причудливым нравом с ярко выраженными признаками нелепого самодурства.

Эта точность характеристик свойственна всем портретам кисти Левицкого. Он великолепно умеет подметить в человеке главное и создать целостный яркий образ. И никогда не относится к своей модели с холодной объективностью. Если человек ему нравится, он пишет картину, лучащуюся теплом (портреты М.А. Дьяковой-Львовой, отца художника и его дочери, мужа и жены Бакуниных и другие).

Дмитрий Левицкий. Портрет откупщика Никифора Артемьевича Сеземова. 1770. Холст, масло. 131 х 106 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет откупщика Никифора Артемьевича Сеземова. 1770. Холст, масло. 131 х 106 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет священника (Г. К. Левицкого ?). 1779 Холст, масло. 71,2 х 58 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет священника (Г. К. Левицкого ?). 1779Холст, масло. 71,2 х 58 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет архитектора Александра Филипповича Кокоринова. 1769 Холст, масло. 134 х 102 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет архитектора Александра Филипповича Кокоринова. 1769Холст, масло. 134 х 102 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанниц Императорского воспитательного общества благородных девиц Феодосии Степановны Ржевской и Настасьи Михайловны Давыдовой. 1772 Холст, масло. 161 х 103 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанниц Императорского воспитательного общества благородных девиц Феодосии Степановны Ржевской и Настасьи Михайловны Давыдовой. 1772Холст, масло. 161 х 103 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Екатерины Ивановны Нелидовой 1773. Холст, масло 164 х 106 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Екатерины Ивановны Нелидовой 1773.Холст, масло 164 х 106 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанниц Императорского воспитательного общества благородных девиц Екатерины Николаевны Хрущовой и Екатерины Николаевны Хованской. 1773 Холст, масло. 164 х 129 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанниц Императорского воспитательного общества благородных девиц Екатерины Николаевны Хрущовой и Екатерины Николаевны Хованской. 1773 Холст, масло. 164 х 129 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Глафиры Ивановны Алымовой. 1773. Холст, масло 183 х 142,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Глафиры Ивановны Алымовой. 1773. Холст, масло 183 х 142,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Екатерины Ивановны Молчановой. 1776. Холст, масло. 181,5 х 142,5 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Екатерины ИвановныМолчановой. 1776. Холст, масло. 181,5 х 142,5 см Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Натальи Семеновны Борщовой. 1776. Холст, масло. 196,5 х 134,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Натальи СеменовныБорщовой. 1776. Холст, масло. 196,5 х 134,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Александры Петровны Левшиной. 1775. Холст, масло 213 х 140,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Александры Петровны Левшиной. 1775. Холст, масло 213 х 140,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет Прокофия Акинфиевича Демидова. 1773. Холст, масло 222,6 х 166 см Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Прокофия Акинфиевича Демидова. 1773. Холст, масло 222,6 х 166 см Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет, Марии Алексеевны Дьяковой. 1778. Холст, масло. 61 X 50 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет, Марии Алексеевны Дьяковой. 1778. Холст, масло. 61 X 50 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Агафьи Дмитриевны (Агаши) Левицкой, дочери художника. 1785. Холст, масло. 118 х 90 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Агафьи Дмитриевны (Агаши) Левицкой, дочери художника. 1785. Холст, масло. 118 х 90 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Марии Алексеевны Львовой. 1781. Холст, масло. 63 х 49 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Марии Алексеевны Львовой. 1781. Холст, масло. 63 х 49 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Бакуниной. 1782 Холст, масло. 63 х 49,7 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Бакуниной. 1782 Холст, масло. 63 х 49,7 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Петра Васильевича Бакунина Большого. 1782 Холст, масло. 62 х 49,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Петра Васильевича Бакунина Большого. 1782 Холст, масло. 62 х 49,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Николая Александровича Львова. 1789 Холст, масло. 61,5 х 50 см Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Николая Александровича Львова. 1789 Холст, масло. 61,5 х 50 см Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Левицкий. Портрет Екатерины II в виде законодательницы в храме богини Правосудия. 1783. Холст, масло. 261 х 201 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет Екатерины II в виде законодательницы в храме богини Правосудия. 1783. Холст, масло. 261 х 201 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет Ивана Логгиновича Голенищева-Кутузова Холст, масло. 80,3 х 63,2 см. Государственный Исторический музей, Москва

Дмитрий Левицкий. Портрет Ивана Логгиновича Голенищева-КутузоваХолст, масло. 80,3 х 63,2 см. Государственный Исторический музей, Москва

Дмитрий Левицкий. Портрет Александра Васильевича Суворова. 1786 Холст, масло. 80,5 х 62,5 см. Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени, Москва

Дмитрий Левицкий. Портрет Александра Васильевича Суворова. 1786Холст, масло. 80,5 х 62,5 см. Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени, Москва

Дмитрий Левицкий. Портрет Анны Степановны Протасовой, бывшей камер-фрейлины Екатерины II. 1800 Холст, масло. 81,5 х 64,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет Анны Степановны Протасовой, бывшей камер-фрейлины Екатерины II. 1800Холст, масло. 81,5 х 64,5 см. Государственный Русский музей

Дмитрий Левицкий. Портрет Екатерины II. Около 1782 Холст, масло. Государственный музей-заповедник «Павловск»

Дмитрий Левицкий. Портрет Екатерины II. Около 1782Холст, масло. Государственный музей-заповедник «Павловск»

Петр Дрождин. Портрет Екатерины II. 1796 Холст, масло. 251 х 187 см. Государственная Третьяковская галерея

Петр Дрождин. Портрет Екатерины II. 1796Холст, масло. 251 х 187 см. Государственная Третьяковская галерея

Петр Дрождин. Портрет художника Алексея Петровича Антропова с сыном перед портретом жены Елены Васильевны. 1776 Холст, масло. 84 х 70,5 см. Государственный Русский музей

Петр Дрождин. Портрет художника Алексея Петровича Антропова с сыном перед портретом жены Елены Васильевны. 1776 Холст, масло. 84 х 70,5 см. Государственный Русский музей

Ермолай Камеженков. Портрет почетного вольного общника Академии художеств живописца Иоганна Фридриха Грота. 1780 Холст, масло. 134 х 102 см. Государственный Русский музей

Ермолай Камеженков. Портрет почетного вольного общника Академии художеств живописца Иоганна Фридриха Грота. 1780Холст, масло. 134 х 102 см. Государственный Русский музей

Но самый ослепительный внешний блеск не может заставить его скрыть высокомерие, черствость или коварство там, где он их замечает (например, в портретах Урсулы Мнишек и Анны Давиа).

Впрочем, среди работ Левицкого есть одна, в которой он не позволяет себе проявления художнической пристрастности. Речь идет об известном портрете Екатерины II (первый вариант создан в 1783 году). Здесь перед ним стояла четко определенная задача: создание образа государыни-законодательницы, воплощения идеи просвещенной монархии. Эта идея была популярна в тогдашнем обществе. Разделял ее и сам Левицкий — почему и сумел с таким блеском создать это полотно, подобное торжественной оде, в духе державинской «Фелицы».

Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора. 1777 Холст, масло. 199 х 244 см Государственная Третьяковская галерея

Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора. 1777 Холст, масло. 199 х 244 см Государственная Третьяковская галерея

Более пятнадцати лет (с 1771 по 1787 год) Левицкий преподавал портретную живопись в Академии художеств. Его учеником был замечательный портретист Щукин, принадлежавший уже к следующему поколению русских художников. Разумеется, его влияние испытывали не только те, кого он учил живописи. Можно говорить о целом круге художников того времени, близких Левицкому по стилистике и взглядам на портретное искусство.Прежде всего это — П.С. Дрождин (1745—1805), учившийся, кроме Левицкого, также у Антропова и написавший в 1776 году очень теплую и психологически точную картину, изображающую Антропова с сыном перед портретом жены. Известны также его порт- реты молодого человека в голубом кафтане (1775), тверитянина (1779) и ряд других, составляющие галерею очень разных человеческих характеров.

Нельзя не упомянуть и Е.Д. Камеженкова (1760— 1818), чьи лучшие произведения («Портрет неизвестного в лиловом халате», «Автопортрет с дочерью Александрой», портреты дочери с нянькой, И.Ф. Грота) также характеризуют его как художника круга Левицкого.

Михаил Шибанов. Крестьянский обед. 1774 Холст, масло. 103 х 120 см. Государственная Третьяковская галерея

Михаил Шибанов. Крестьянский обед. 1774Холст, масло. 103 х 120 см. Государственная Третьяковская галерея

Разумеется, мы перечислили далеко не всех портретистов, работавших в России екатерининской поры. Их в столицах и провинции было немало. В том числе и художников-иностранцев, с большим или меньшим успехом вписавшихся в общую картину русской живописи (в качестве примера можно назвать К. Христинека, по своей манере близкого Рокотову). Портретное искусство продолжало непрерывно развиваться. К девяностым годам XVIII века оно вышло на новый этап.

В отличие от портрета, бытовой жанр в XVIII веке только зародился. Его расцвет наступит в следующем столетии, известном своими демократическими тенденциями. А пока художники, оценившие красоту повседневности, искали новые темы и сюжеты и с осторожным любопытством взирали на открывающиеся перспективы.

Открывалась им жизнь простого народа, прежде всего крестьянства.

Крестьянская проблема в России всегда стояла остро. Особенно после разрушительной пугачевской войны. Образованное общество, впрочем, не хотело видеть в крестьянах только разбойников или безликих и бесправных добывателей материальных благ. В нем рождалось осознание того, что это и есть русский народ. Отсюда проснувшийся интерес к крестьянскому быту, костюму, обрядам и традициям. Он во многом носил еще, если так можно выразиться, этнографический характер: российское дворянство (образованное общество XVIII века было, как известно, почти исключительно дворянским) знакомилось с практически неведомой ему стороной жизни.

В свете этого интереса мы и рассматриваем творчество основоположника бытового жанра в отечественной живописи Михаила Шибанова.

О его жизни мы не знаем практически ничего, кроме происхождения из крепостных крестьян (возможно, князя Потемкина) и того, что свои лучшие произведения он написал в семидесятые годы. Причем работы великолепные. Такие картины, как «Крестьянский обед», «Сговор» и особенно «Празднество свадебного договора», позволяют поставить его в ряд с лучшими художниками его времени. Безусловно, он очень хорошо знал ту жизнь, которую изображал в своих картинах. На обороте одной из них указано, что она представляет «суздальской провинции крестьян» и писалась «в той же провинции, в селе Татарове». На полотнах прекрасно выписаны русские костюмы, повседневные и праздничные, достоверно показаны детали быта. Но главное у Шибанова — лица. Они совершенно живые. Какое многообразие характеров и настроений! А лицо старухи из «Празднества свадебного договора» — на наш взгляд, просто-таки настоящий шедевр.

Михаил Шибанов. Портрет графа А.М. Дмитриева-Мамонова. 1787<br />Холст, масло. Нижегородский государственный художественный музей

Михаил Шибанов. Портрет графа А.М. Дмитриева-Мамонова. 1787Холст, масло. Нижегородский государственный художественный музей

Михаил Шибанов Портрет Екатерины II. 1787. Холст, масло. 70 х 59 см Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Гатчина»

Михаил Шибанов Портрет Екатерины II. 1787. Холст, масло. 70 х 59 смГосударственный дворцово-парковый музей-заповедник «Гатчина»

Мастерство характеристик проявилось у Шибанова не только в бытовой живописи. Он написал несколько блестящих портретов: Екатерины II в дорожном костюме, ее фаворита А.М. Дмитриева-Мамонова, Спиридоновых, Нестеровых. Но в историю русского искусства он вошел, конечно, как первооткрыватель народной темы.

Совсем иначе работал над этой темой И. Ерменёв (1746 — после 1789), акварелист и график, сын конюха, окончивший Академию художеств и известный тем, что участвовал во взятии Бастилии 14 июля 1789 года. От его творчества сохранилось совсем немного: ряд графических листов, среди которых — необычная серия, разрабатывающая образы крестьян. Ее можно было бы назвать «Нищие». Именно нищих изображает Ерменёв в разных вариантах и ракурсах, в своеобразной монументально-гротесковой манере. Когда смотришь на листы серии, создается впечатление, что встреча с этими несчастными людьми однажды глубоко потрясла художника. Не это ли потрясение в конце концов и бросило его в кровавую бурю революционной Франции?..

Иван Ерменёв. Поющие слепцы. Из серии «Нищие». 1764—1765 Акварель, бумага, тушь, кисть, перо. 36,2 х 37,5 см. Государственный Русский музей

Иван Ерменёв. Поющие слепцы. Из серии «Нищие». 1764—1765 Акварель, бумага, тушь, кисть, перо. 36,2 х 37,5 см. Государственный Русский музей

Иван Фирсов. Юный живописец. Между 1765 и 1768 холст, масло. 67 х 55 см. Государственная Третьяковская галерея

Иван Фирсов. Юный живописец. Между 1765 и 1768 холст, масло. 67 х 55 см. Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова. 1796. Холст, масло. 72,2 х 97,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова. 1796. Холст, масло. 72,2 х 97,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова. 1796. Холст, масло. 72,2 х 97,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова. 1796. Холст, масло. 72,2 х 97,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Рассказ о бытовой живописи XVIII века будет неполным, если мы не упомянем о чудесной картине И. Фирсова «Юный живописец» — одной из первых, относящихся к этому жанру. С этой картиной и ее автором связано несколько загадок. Тот ли это Фирсов, который в пятидесятые годы в составе живописной команды Канцелярии от строений создавал барочные десюдепорты? Когда и где написана картина? Есть предположение, что в Париже и что на ней изображена французская семья. Впрочем, последнее не суть важно. Картина действительно чудесна — своим свежим колоритом, легкостью композиции, очаровательной живостью персонажей, особенно детей. Она создана как будто на одном дыхании. И, подобно «Смолянкам» Левицкого, дает и нам почувствовать тот легкий, пьянящий воздух, которым дышала Россия XVIII века.

Эпоха Екатерины Великой закончилась в 1796 году. Она оставила Россию могучей, процветающей, но отягощенной серьезными проблемами, пока еще тлеющими, но ощутимыми, — им предстояло в полную силу проявиться в следующем столетии. Сложной была и внешняя обстановка. Разразившаяся во Франции революция напрочь смела покой и равновесие Европы. То, что воспринималось как незыблемое, обернулось хрупким и недолговечным.

В этих условиях симметрия и моральная определенность классицизма уже не могли соответствовать духовным исканиям общества. Мир оказался куда более противоречив. В моду (опять-таки сперва во Франции) входит трансформированный классицизм — стиль ампир, «императорский» — подчеркнуто ориентированный на античность, но уже лишенный той строгой, соразмерной ясности, что была ему свойственна ранее.

Семен Щедрин. Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова. 1796. Холст, масло. 72,2 х 97,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова. 1796. Холст, масло. 72,2 х 97,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид в окрестностях Старой Руссы. 1803. Холст, масло. 78,5 х ЮЗ см. Государственный Русский музей

Семен Щедрин. Вид в окрестностях Старой Руссы. 1803. Холст, масло. 78,5 х ЮЗ см. Государственный Русский музей

Для художников этого времени характерно стремление к естественности и острый интерес к тончайшим движениям человеческой души. Не случайно именно к концу века в русской живописи самостоятельным жанром становится пейзаж.

В оформлении пейзажа как жанра сыграли роль создававшиеся ранее и носившие, если можно так выразиться, познавательно-топографический характер виды городов, парков, дворцов и различных памятных мест; а также — театральные декорации, интерьерные росписи и панно, пейзажные составляющие портретов и многофигурных картин. Пейзаж служил украшением или фоном, в лучшем случае усиливающим эмоциональное впечатление от произведения. Но к концу века в русском искусстве укрепляется осознание того, что, во-первых, изображение природы ценно само по себе, а во-вторых, что через него можно выразить самые сложные человеческие настроения.

Основоположником русской пейзажной живописи можно считать Семена Федоровича Щедрина (1745—1804). Он — первый представитель династии художников, прославленной ярким пейзажистом первой половины XIX века Сильвестром Щедриным, но и его собственные работы сыграли очень важную роль в развитии русского искусства.

Следуя принципам классицизма, Щедрин считал, что должен в своих картинах «исправлять» природу, выявляя в ней соразмерность, скрытую за беспорядочным и случайным. Вместе с тем он, в духе настроений, характерных для художественной среды конца века, искал в природе поэзию и неповторимую красоту.

Его пейзажи семидесятых-восьмидесятых годов — это главным образом изображения выдуманных мест, подчеркнуто выразительных, с красивыми деревьями в яркой кружевной листве. С девяностых годов его взгляды на пейзажную живопись меняются, становясь во многом новаторскими. Он открывает красоту в реальных ландшафтах. Пишет виды знаменитых парков в окрестностях Петербурга — Гатчины, Павловска, Петергофа: «Вид на Гатчинский дворец с Длинного острова» (1796), «Каменный мост в Гатчине у площади Коннетабля» (1799—1801). А также — сам Петербург (например, «Вид на Большую Невку и дачу Строгановых», 1804), в изображении которого главным для него остается природа, а архитектурные сооружения воспринимаются как ее часть.

Семен Щедрин. Каменный мост в Гатчине у площади Коннетабля. 1799-1801 Холст, масло. 256 х 204 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Каменный мост в Гатчине у площади Коннетабля. 1799-1801 Холст, масло. 256 х 204 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. В Царскосельском парке. Холст, масло. 91 х 126 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. В Царскосельском парке. Холст, масло. 91 х 126 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. В Царскосельском парке. Холст, масло. 91 х 126 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. В Царскосельском парке. Холст, масло. 91 х 126 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Пейзаж в окрестностях Петербурга Холст, масло. 79 х 107 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Пейзаж в окрестностях Петербурга Холст, масло. 79 х 107 см Государственная Третьяковская галерея

Семен Щедрин. Вид на Каменноостровский дворец и плашкоутный мост через Большую Невку со стороны Строгановской набережной. Холст, масло. 56 х 71,5 см. Государственный Русский музей

Семен Щедрин. Вид на Каменноостровский дворец и плашкоутный мост через Большую Невку со стороны Строгановской набережной. Холст, масло. 56 х 71,5 см. Государственный Русский музей

Разумеется, это была природа, упорядоченная руками человека. Перенося ее на холст, Щедрин тщательно соблюдал классицистскую симметрию, деление пространства на три плана и т.д. Но все большее значение для него приобретали цвет неба и облаков, дымка, размывающая горизонт, блики солнца на невской воде — короче, та световоздушная среда, в изображении которой достигнут совершенства художники следующего столетия.

Дорогу для этих художников Щедрин подготовил не только своими произведениями. С 1799 года он совместно в И. Клаубером руководил классом ландшафтной гравюры в Академии художеств, из которого вышли замечательные граверы С.Ф. Галактионов, А.Г. Ухтомский, братья Козьма и Иван Ческие. Вскоре этот класс начал готовить и пейзажных живописцев — пейзаж в стенах Академии обрел наконец полноправный статус.

Лучшие достижения русской живописи и в конце века были по-прежнему связаны с портретом. В это время происходит смена поколений, появляются новые мастера. Художники все больше стремятся к изображению внутренней жизни человека, его глубинных переживаний. Портрет становится более интимным. В нем находят отражение идеи сентиментализма — течения, популярного на рубеже веков и в первые годы XIX столетия. С наибольшей полнотой эти тенденции выразились в творчестве В.Л. Боровиковского (1757— 1825) — одного из лучших мастеров портретного жанра в русском искусстве.

Родился Боровиковский на Украине, живописи учился у отца. И, возможно, на всю жизнь остался бы провинциальным портретистом, если бы не путешествие императрицы на юг России, которое она предприняла в 1787 году. Екатерине понравились росписи временного дворца, сделанные Боровиковским. И художник отправился в Петербург — совершенствоваться в живописи. Учился он у И.Б. Лампи-старшего и, возможно, у Левицкого. Быстро стал знаменит, получал много заказов. Его кисти принадлежат блестящие парадные портреты князя Куракина (1801—1802), Павла I в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена (1800) и др. Яркие психологические характеристики даны и в камерных портретах — Г.Р. Державина, Д.П. Трощинского, генерала Ф.А. Боровского.

Владимир Боровиковский. Портрет Елены Александровны Нарышкиной. 1799. Холст, масло. 72,8 х 59,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет Елены Александровны Нарышкиной. 1799. Холст, масло. 72,8 х 59,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет Марии Ивановны Лопухиной. 1797. Холст, масло. 72 X 53,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет Марии Ивановны Лопухиной. 1797. Холст, масло. 72 X 53,5 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Богоматерь С младенцем в сонме ангелов. 1823. Холст, масло. 35 X 25,5 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Богоматерь С младенцем в сонме ангелов. 1823. Холст, масло. 35 X 25,5 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Александр Невский. Холст, масло. 33,3 х 25,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Александр Невский. Холст, масло. 33,3 х 25,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет княжны Анны Гаврииловны Гагариной и княжны Варвары Гаврииловны Гагариной. 1802 Холст, масло. 75 х 69,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет княжны Анны Гаврииловны Гагариной и княжны Варвары Гаврииловны Гагариной. 1802 Холст, масло. 75 х 69,2 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет графини Анны Ивановны Безбородко с дочерьми Любовью и Клеопатрой. 1803 Холст, масло. 134 х 104,5 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Портрет графини Анны Ивановны Безбородко с дочерьми Любовью и Клеопатрой. 1803Холст, масло. 134 х 104,5 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Портрет Анны Луизы Жермены де Сталь (?). 1812 Холст, масло. 88,7 х 68 см Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет Анны Луизы Жермены де Сталь (?). 1812 Холст, масло. 88,7 х 68 см Государственная Третьяковская галерея

Но прежде всего Боровиковский — мастер женского камерного, точнее, домашнего портрета. Он даже Екатерину II написал в образе «казанской помещицы», гуляющей по саду в теплом салопе. Его героини — это мечтательные барышни и дамы с лукавой улыбкой на устах, с цветком или яблоком в руке, позирующие на фоне задумчивых пейзажей. Их локоны, в соответствии со вкусами сентиментализма, слегка растрепаны, наряды намеренно просты. Характер каждой прочитывается точно, одну не спутаешь с другой. Таковы портреты О.К. Филипповой, В.А. Шидловской, Е.А. Нарышкиной, М.И. Лопухиной, Е.Н. Арсеньевой, сестер Гагариных, крестьянки Христиньи (последний замечателен еще и тем, что для Боровиковского важна не «этнографичность» образа крепостной крестьянки, а, как и в портретах дворянских девушек, внутренний мир).

С годами взгляд художника становится жестче, размытость его живописи, основанной на полутонах, сменяется строгой пластической лепкой (например, в портретах «Дамы в тюрбане» — предположительно французской писательницы А.-Л.-Ж. де Сталь, — Д.А. Державиной и М.И. Долгорукой, написанных в десятые годы XIX века).

Имя Боровиковского в русском портретном искусстве рубежа столетий отнюдь не одиноко. Очень ярким и своеобразным портретистом был ученик Левицкого С.С. Щукин (1762—1828). Вся его жизнь была связана с Академией художеств, куда он попал еще мальчиком из Воспитательного дома, а впоследствии возглавлял ее портретный класс. В его портретах, даже ранних, ощущается предчувствие романтизма — течения в культуре, которое завоюет позиции только в начале следующего века, потеснив классицизм и сентиментализм. Особенно показательны в этом плане автопортрет 1786 года и портрет императора Павла I в простом офицерском мундире, с тростью в руке.

Очень интересно творчество М.И. Бельского (1753—1794). Он, как и некоторые современные ему художники, считал, что правда жизни дороже поэтической гармонии образа, и, следуя верности характера, не избегал резкости и противоречий. Эти взгляды отразились, например, в написанном им в 1788 году портрете композитора Д.С. Бортнянского.

Владимир Боровиковский. Портрет генерал-майора Федора Артемьевича Боровского. 1799. Холст, масло. 80,5 х 62,5 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Портрет генерал-майора Федора Артемьевича Боровского. 1799. Холст, масло. 80,5 х 62,5 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Портрет Г.Р. Державина,. 1811. Холст, масло. Всероссийский музей А.С. Пушкина, Пушкин

Владимир Боровиковский. Портрет Г.Р. Державина,. 1811. Холст, масло. Всероссийский музей А.С. Пушкина, Пушкин

Владимир Боровиковский. Портрет Павла I в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена. 1800 Холст, масло. 266 х 202 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Портрет Павла I в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена. 1800 Холст, масло. 266 х 202 см. Государственный Русский музей

Владимир Боровиковский. Портрет Дарьи Алексеевны Державиной. 1813 Холст, масло. 284 х 204,3 см. Государственная Третьяковская галерея

Владимир Боровиковский. Портрет Дарьи Алексеевны Державиной. 1813Холст, масло. 284 х 204,3 см. Государственная Третьяковская галерея

Степан Щукин. Портрет Александра I. Начало 1800-х. Холст, масло. 77,5 X 62 см. Государственный Русский музей

Степан Щукин. Портрет Александра I. Начало 1800-х. Холст, масло. 77,5 X 62 см. Государственный Русский музей

Степан Щукин. Портрет императора Павла /. Холст, масло. Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени, Москва

Степан Щукин. Портрет императора Павла /. Холст, масло. Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени, Москва

Степан Щукин. Портрет Павла I 1797 (?). Холст, масло 248 х 163 см Государственная Третьяковская галерея

Степан Щукин. Портрет Павла I 1797 (?). Холст, масло 248 х 163 см Государственная Третьяковская галерея

Нас. 117: Степан Щукин. Портрет архитектора Адриана Дмитриевича Захарова. Около 1804 Холст, масло 25,5 х 20 см Государственная Третьяковская галерея

Степан Щукин. Портрет архитектора Адриана Дмитриевича Захарова. Около 1804Холст, масло 25,5 х 20 см Государственная Третьяковская галерея

Михаил Бельский. Портрет композитора Дмитрия Степановича Бортнянского. 1788 Холст, масло. 65,7 х 52,3 см. Государственная Третьяковская галерея

Михаил Бельский. Портрет композитора Дмитрия Степановича Бортнянского. 1788Холст, масло. 65,7 х 52,3 см. Государственная Третьяковская галерея

Николай Аргунов. Портрет генерал-адъютанта графа Александра Матвеевича Дмитриева-Мамонтова. 1812 Холст, масло. 151 х 125,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Николай Аргунов. Портрет генерал-адъютанта графа Александра Матвеевича Дмитриева-Мамонтова. 1812Холст, масло. 151 х 125,6 см. Государственная Третьяковская галерея

Николай Аргунов. Портрет графини Шереметевой. 1789 Холст, масло. Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII века», Москва

Николай Аргунов. Портрет графини Шереметевой. 1789 Холст, масло. Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII века», Москва

Николай Аргунов. Портрет Матрены Ивановны Соколовой. 1820 Холст, масло. 67,1 х 52,8 см Государственная Третьяковская галерея Николай Аргунов. Портрет Т.В. Шлыковой. 1789 Холст, масло. 79 х 55 см (овал) Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII века», Москва

Николай Аргунов. Портрет Матрены Ивановны Соколовой. 1820 Холст, масло. 67,1 х 52,8 см Государственная Третьяковская галереяНиколай Аргунов. Портрет Т.В. Шлыковой. 1789 Холст, масло. 79 х 55 см (овал)Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII века», Москва

Наконец, одним из виднейших мастеров этого периода следует считать Н.И. Аргунова (1771 — после 1829). Сын и ученик знаменитого крепостного портретиста, Николай Аргунов и сам был крепостным до сорока пяти лет. О незаурядном таланте свидетельствуют уже его юношеские работы: «Смеющийся крестьянин», «Крестьянин со стаканом в руке» и особенно — поэтический портрет крепостной танцовщицы шереметевского театра Татьяны Шлыковой-Гранатовой, написанный, когда художнику было около восемнадцати лет. В дальнейшем Аргунов создал еще много замечательных произведений, среди которых выделяются портреты знаменитой Прасковьи Ковалевой-Жемчуговой — также крепостной актрисы, которая стала женой графа Н.П. Шереметева и умерла в молодости, вскоре после рождения сына. Портрет, на котором она изображена в последние недели беременности — на черном фоне, в черно-красном капоте, с тревожным выражением на исхудавшем лице, — пронизан предчувствием трагедии.

Творчество этих художников, как волшебный мост, объединило уходившее и приближавшееся столетия. Стремительный путь, который проделало русское искусство начиная от петровской поры, привел к великолепным результатам. Впереди лежала новая дорога. Страстные увлечения, отчаянные поиски новизны, бурные конфликты и настоящие битвы из-за взглядов на искусство — все это ждало впереди. Русская живопись XVIII века этого еще не знала. Ее задачей было постижение Человека. И эту задачу она выполнила с блеском.

Николай Аргунов. Портрет, Ивана Якимова в костюме Амура. 1790 Холст, масло. 142 х 98 см. Государственный Русский музей

Николай Аргунов. Портрет, Ивана Якимова в костюме Амура. 1790Холст, масло. 142 х 98 см. Государственный Русский музей

Николай Аргунов. Портрет калмычки Аннушки. 1767 Холст, масло. 62 х 50 см. Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII века», Москва

Николай Аргунов. Портрет калмычки Аннушки. 1767Холст, масло. 62 х 50 см. Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII века», Москва

Николай Аргунов. Портрет тайного советника сенатора Павла Степановича Рунича. 1817 Холст, масло. 134 х 103 см. Государственный Русский музей

Николай Аргунов. Портрет тайного советника сенатора Павла Степановича Рунича. 1817Холст, масло. 134 х 103 см. Государственный Русский музей

Николай Аргунов. Портрет императора Павла I. 1797 Холст, масло. 285 х 206 см. Московский музей-усадьба Останкино

Николай Аргунов. Портрет императора Павла I. 1797Холст, масло. 285 х 206 см. Московский музей-усадьба Останкино

istoriya-iskusstva.ru

новые стили и жанры, Академия художеств и первые картинные галереи.

После реформ Петра I и открытия «окна в Европу» кардинальным образом изменилась и русская культура. Перемены затронули и изобразительное искусство: русские художники познакомились с зарубежными «коллегами», иностранцы стали работать при дворе. Новые стили и жанры, Академия художеств и первые картинные галереи — вспоминаем, как развивалась русская живопись в XVIII веке.

Европейские пенсионеры и иностранные учителя

гал 1

Иван Никитин. Портрет Петра I. 1720-ые гг. Русский музей, Санкт-Петербург

гал 1

Андрей Матвеев. Автопортрет с женой. 1729 г. Русский музей, Санкт-Петербург

гал 1

Иван Вишняков. Портрет Сарры Элеоноры Фермор. 1750 г. Русский музей, Санкт-Петербург

При Петре I людей разных профессий отправляли учиться за границу, в том числе и художников. Тех, кто получал знания за государственный счет, называли пенсионерами (от слова «пенсион» — содержание на время обучения). Среди первых живописцев, уехавших за границу в 1715 году, были Иван Никитин и Андрей Матвеев. Никитин прошел обучение в Италии и, вернувшись в Россию, работал при царском дворе. Его считают одним из основателей русской портретной школы. Андрей Матвеев учился в Голландии, позже он создал первый в истории русской живописи автопортрет.

За границей русские художники погружались в европейскую культурную среду. Они знакомились с направлениями, которые уже долгое время развивались в искусстве законодательницы мод Франции, национальной живописи Англии, наследнице Ренессанса Италии и Голландии. На манере их письма отражались популярные в Европе стили: маньеризм, барокко, рококо, классицизм. Однако художникам удавалось сохранять черты, присущие русскому искусству. Так, до середины XVIII века даже на полотнах в стиле вычурных барокко и рококо были заметны элементы аскетичной парсуны.

В творчестве одного художника часто проявлялись черты разных стилей. Происходило это оттого, что в Европе русские мастера знакомились сразу и с барочными мотивами, и с зарождающимся сентиментализмом.

Пока русские живописцы учились за рубежом, ко двору приглашали иностранных художников. Они писали полотна на заказ и набирали учеников «на местах». Одними из первых прибыли в Россию в начале XVIII века француз Луи Каравак и немец Иоганн Готфрид Таннауэр. Во времена Елизаветы важную роль в искусстве сыграли братья Гроот и итальянец Пьетро Ротари. Для обозначения работ иностранных художников в России XVIII века даже появился специальный термин — россика.

Новые жанры. От портрета — к городскому пейзажу

гал 2

Неизвестный художник. Парсуна с изображением Евдокии Лопухиной, XVIII в. Чухломской краеведческий музей имени А.Ф. Писемского, Костромская обл.

гал 2

Теплов Григорий. Натюрморт. 1737 г. Государственный Эрмитаж, Санкт -Петербург

гал 2

Федор Алексеев. Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости. 1794 г. Третьяковская галерея, Москва

Поток свежих идей хлынул в русскую живопись: художественные техники и приемы колористики, работа с композицией и новые жанры. В книге «История русского искусства» Игорь Грабарь писал: «С уверенностью можно сказать лишь то, что одним из главных факторов, решивших судьбу русской живописи, было появление портрета». Новый жанр был связан с парсунной живописью, которая получила распространение в XVII столетии. Парсуной (от искаженного «персона») условно называли портрет, в котором наряду с традиционными иконописными чертами стали появляться и более реалистичные мотивы. Художники, до этого писавшие иконы, стали обращаться к человеку и его внутреннему миру. Краски становились более яркими, а сюжеты — более светскими. В XVIII столетии — его называли «веком портретов» — появилось множество вариантов этого жанра: роскошный парадный, автопортрет и изображение на одном полотне сразу двоих людей.

С 1740-х годов стал более популярным скромный камерный портрет. Известными портретистами были Алексей Антропов и Иван Аргунов. Аргунов стал одним из первых крепостных художников, добившихся славы живописца и сумевших основать художественную династию. Его двоюродный брат и оба сына стали архитекторами и художниками.

В XVIII веке развивался не только портретный жанр. Григорий Теплов написал первый натюрморт. Антон Лосенко создал первую картину в историческом жанре. Его начинания продолжили ученики — Петр Соколов, Григорий Угрюмов и Иван Пучинов. Бытовая живопись стала заметным явлением благодаря творчеству бывшего крепостного Михаила Шибанова. Полотна о жизни русских крестьян писал Иван Ерменёв. Он был сыном конюха, окончил Академию художеств, учился в Париже. Кисти Ерменева принадлежала целая серия «Нищие».

Еще одним новшеством для XVIII века стало изображение природы и романтики города. Основоположником пейзажного жанра считается Семен Щедрин, а городского пейзажа — живописец Федор Алексеев.

Академия художеств и первые картинные галереи

гал 3

Федор Рокотов. Коронационный портрет Екатерины II. 1763 г. Третьяковская галерея, Москва

гал 3

Владимир Боровиковский. Портрет Елены Александровны Нарышкиной 1799 г. Третьяковская галерея, Москва

гал 3

Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора. 1777 г. Третьяковская галерея, Москва

В XVIII веке в корне изменилось само отношение к живописи. Работа художника становилась профессией. В эти годы появилась Академия художеств, высшее учебное заведение, где обучали изобразительным искусствам. Она была создана по примеру школ, уже существовавших в Болонье, Милане, Париже, Берлине и Вене. Изначально в Академии преподавали лишь иностранцы, поэтому воспитанникам приходилось учить языки своих наставников. Первыми выпускниками учебного заведения стали Федор Рокотов, Антон Лосенко, Василий Баженов, Иван Старов.

При Петре I появились и первые частные коллекции живописи. Полотна собирали Александр Меншиков, Борис Шереметев, князья Голицыны. Императрица Елизавета Петровна создала первые картинные галереи при дворе. И совершенно все изменилось при Екатерине II: «музеи» живописи теперь контролировали на государственном уровне. Иностранных мастеров приглашали ко двору, картины скупали через российских дипломатов за рубежом. Екатерина II собрала достойную коллекцию западноевропейского искусства. Именно на ее основе к концу века был сформирован один из богатейших фондов живописи в мире — будущий Эрмитаж.

www.culture.ru

Русские художники 18 века - картины и имена

Среди множества русских и иностранных художников, творивших в России, выдающимися мастерами портрета в 18 веке можно смело назвать

А.П. Антропова, И.П. Аргунова, Ф.С. Рокотова, Д.Г. Левицкого, В.Л. Боровиковского.

На своих полотнах А.П. Антропов и И.П. Аргунов стремились изобразить новый идеал человека – открытого и энергичного. Жизнерадостность, праздничность подчеркивалась яркими красками. Сановитость изображаемых, их дородность передавалась с помощью красивой одежды и торжественных статичных поз.

А.П. Антропов  и  его картины                        

А.П.Антропов. Автопортрет

Автопортрет А.П.Антропов

В творчестве А.П. Антропова еще заметна связь с иконописью. Лицо мастер пишет слитными мазками, а одежду, аксессуары, фон – свободно и широко. Художник не «лебезит» перед благородными героями своих картин. Он рисует их такими, какими они есть на самом деле, какими бы чертами, положительными или отрицательными, они не обладали (портреты М.А. Румянцевой, А.К. Воронцовой, Петра ІІІ).

Среди наиболее известных работ живописца Антропова портреты:

  • Измайлова;
  • А.И. и П.А. Количевых;
  • Елизаветы Петровны;
  • Петра І;
  • Екатерины ІІ в профиль;
  • атамана Ф.Краснощекова;
  • портрет кн. Трубецкой

И.П. Аргунов — художник портретист 18 века

Автопортрет Аргунова

И.П.Аргунов «Автопортрет»

Развивая концепцию национального портрета, И.П. Аргунов быстро и легко усвоил язык европейской живописи и отказался от старорусских традиций. Выделяются в его наследии парадные ретроспективные портреты, которые он написал с прижизненных изображений предков П.Б. Шереметева. В его творчестве предугадано и живопись следующего века. Он становится творцом камерного портрета, на котором огромное внимание уделяется высокой одухотворенности образа. Это и был интимный портрет, который стал более распространенным уже в ХІХ веке.

портрет неизвестной в крестьянском костюме

И.П.Аргунов «Портрет неизвестной в крестьянском костюме»

Самыми значимыми в его творчестве были изображения:

  • Екатерины Алексеевны;
  • П.Б. Шереметева в детстве;
  • четы Шереметевых;
  • Екатерины ІІ;
  • Екатерины Александровны Лобановой-Ростовской;
  • неизвестной в крестьянском костюме.

Ф.С. Рокотов — художник и картины

Новая фаза развития этого искусства связана с именем русского художника-портретиста — Ф.С. Рокотова. Игру чувств, изменчивость человеческого характера передает он в своих динамичных образах. Мир живописцу казался одухотворенным, такими выступают и его персонажи: многогранными, полными лиризма и человечности.

Портрет неизвестного в треуголке

Ф.Рокотов «Портрет неизвестного в треуголке»

Ф.С.Рокотов работал в жанре полупарадного портрета, когда человек изображался по пояс на фоне архитектурных построек или пейзажа. Среди первых его работ — портреты Петра III и Григория Орлова, семилетнего князя Павла Петровича и княжны Е.Б. Юсуповой. Они нарядны, декоративны, красочны. Образы выписаны в манере рококо с его чувственностью и эмоциональностью. Благодаря работам Рокотова можно узнать историю его времени. Вся передовая дворянская элита стремилась быть запечатленной на полотнах кисти великого живописца.

Камерным портретам Рокотова свойственны: погрудное изображение, поворот к зрителю на ¾, создание объема сложной светотеневой лепкой, гармоничное сочетание тонов. С помощью данных выразительных средств художник создает определенный тип полотна, на котором изображались честь, достоинство, душевное изящество человека (портрет «Неизвестного в треуголке»).

Портрет А.Струйской

Ф.С.Рокотов «Портрет А.П.Струйской»

Особенно замечательными получались у художника юношеские и женские образы, и даже сложился определенный рокотовский тип женщины (портреты А.П. Струйской, Е. Н. Зиновьевой и многих других).

Помимо уже упомянутых, славу   Ф.С.Рокотову принесли работы:

  • В.И. Майкова;
  • Неизвестной в розовом;
  • В.Е. Новосильцевой;
  • П.Н. Ланской;
  • Суровцевой;
  • А.И. и И.И. Воронцовых;
  • Екатерины ІІ.

Д.Г. Левицкий

Автопортрет Д.Левицкого

Д.Г.Левицкий Автопортрет

Говорили, будто портреты Д.Г.Левицкого отразили весь век Екатерины. Кого бы ни изображал Левицкий, он выступал тонким психологом и непременно передавал задушевность, открытость, грусть, а также и национальные особенности людей.

Самые выдающиеся его работы: портрет А.Ф. Кокоринова, цикл портретов «Смолянки», портреты Дьяковой и Маркеровского, портрет Агаши. Многие работы Левицкого считаются промежуточными между парадными и камерными портретами.

Портрет А.Ф.Кокоринова

Д.Г. Левицкий «Портрет А.Ф.Кокоринова»

Д.Г. Левицкий соединил в своем творчестве точность и правдивость изображений Антропова и лирику Рокотова, вследствие чего и стал одним из наиболее выдающихся мастеров  XVIII века. Самые известные его работы — произведения:

  • Е. И. Нелидовой
  • М. А. Львовой
  • Н. И. Новикова
  • А. В. Храповицкого
  • четы Митрофановых
  • Бакуниной

 

В.Л. Боровиковский — мастер сентиментального портрета

потрет В.Л.Боровиковского

Портрет В.Л.Боровиковского, худ. Бугаевский-Благодатный

Личность отечественного мастера этого жанра В.Б. Боровиковского связана с созданием сентименталистского портрета. Его миниатюры и портреты маслом изображали людей с их переживаниями, эмоциями, передавали неповторимость их внутреннего мира (портрет М.И. Лопухиной). Женские изображения обладали определенной композицией: женщина изображалась на природном фоне, по пояс, она опиралась о что-то, держа в руках цветы или фрукты.

боровиковский портрет императора

В.Л.Боровиковский «Портрет Павла I в костюме мальтийского ордена»

 

Со временем образы художника становятся типичными для всей эпохи (портрет генерала Ф. А. Боровского), а поэтому художника еще называют историографом своего времени. Перу художника принадлежат  портреты:

  • В.А. Жуковского;
  • «Лизанька и Дашенька»;
  • Г.Р. Державина;
  • Павла I;
  • А.Б. Куракина;
  • «Безбородко с дочерьми».

Для развития русской живописи XVIII век стал переломным моментом. Портрет становится ведущим жанром. Художники перенимают от своих европейских коллег технику живописи и основные приемы. Но в центре внимания оказывается человек со свойственными ему переживаниями и чувствами.

Русские портретисты старались не просто передать сходство, но и отразить на своих полотнах душевность и внутренний мир своих моделей. Если Антропов и Аргунов стремились, преодолев условности, правдиво изобразить человека, то уже Рокотов, Левицкий и Боровиковский пошли дальше. С их полотен смотрят одухотворенные личности, настроение которых уловили и передали художники. Все они стремились к идеалу, в своих произведениях воспевали красоту, но красота телесная была лишь отражением человечности и духовности, свойственных русскому человеку.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость - поделитесь

velikayakultura.ru

новые стили и жанры, Академия художеств и первые картинные галереи.

После реформ Петра I и открытия «окна в Европу» кардинальным образом изменилась и русская культура. Перемены затронули и изобразительное искусство: русские художники познакомились с зарубежными «коллегами», иностранцы стали работать при дворе. Новые стили и жанры, Академия художеств и первые картинные галереи — вспоминаем, как развивалась русская живопись в XVIII веке.

Европейские пенсионеры и иностранные учителя

гал 1

Иван Никитин. Портрет Петра I. 1720-ые гг. Русский музей, Санкт-Петербург

гал 1

Андрей Матвеев. Автопортрет с женой. 1729 г. Русский музей, Санкт-Петербург

гал 1

Иван Вишняков. Портрет Сарры Элеоноры Фермор. 1750 г. Русский музей, Санкт-Петербург

При Петре I людей разных профессий отправляли учиться за границу, в том числе и художников. Тех, кто получал знания за государственный счет, называли пенсионерами (от слова «пенсион» — содержание на время обучения). Среди первых живописцев, уехавших за границу в 1715 году, были Иван Никитин и Андрей Матвеев. Никитин прошел обучение в Италии и, вернувшись в Россию, работал при царском дворе. Его считают одним из основателей русской портретной школы. Андрей Матвеев учился в Голландии, позже он создал первый в истории русской живописи автопортрет.

За границей русские художники погружались в европейскую культурную среду. Они знакомились с направлениями, которые уже долгое время развивались в искусстве законодательницы мод Франции, национальной живописи Англии, наследнице Ренессанса Италии и Голландии. На манере их письма отражались популярные в Европе стили: маньеризм, барокко, рококо, классицизм. Однако художникам удавалось сохранять черты, присущие русскому искусству. Так, до середины XVIII века даже на полотнах в стиле вычурных барокко и рококо были заметны элементы аскетичной парсуны.

В творчестве одного художника часто проявлялись черты разных стилей. Происходило это оттого, что в Европе русские мастера знакомились сразу и с барочными мотивами, и с зарождающимся сентиментализмом.

Пока русские живописцы учились за рубежом, ко двору приглашали иностранных художников. Они писали полотна на заказ и набирали учеников «на местах». Одними из первых прибыли в Россию в начале XVIII века француз Луи Каравак и немец Иоганн Готфрид Таннауэр. Во времена Елизаветы важную роль в искусстве сыграли братья Гроот и итальянец Пьетро Ротари. Для обозначения работ иностранных художников в России XVIII века даже появился специальный термин — россика.

Новые жанры. От портрета — к городскому пейзажу

гал 2

Неизвестный художник. Парсуна с изображением Евдокии Лопухиной, XVIII в. Чухломской краеведческий музей имени А.Ф. Писемского, Костромская обл.

гал 2

Теплов Григорий. Натюрморт. 1737 г. Государственный Эрмитаж, Санкт -Петербург

гал 2

Федор Алексеев. Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости. 1794 г. Третьяковская галерея, Москва

Поток свежих идей хлынул в русскую живопись: художественные техники и приемы колористики, работа с композицией и новые жанры. В книге «История русского искусства» Игорь Грабарь писал: «С уверенностью можно сказать лишь то, что одним из главных факторов, решивших судьбу русской живописи, было появление портрета». Новый жанр был связан с парсунной живописью, которая получила распространение в XVII столетии. Парсуной (от искаженного «персона») условно называли портрет, в котором наряду с традиционными иконописными чертами стали появляться и более реалистичные мотивы. Художники, до этого писавшие иконы, стали обращаться к человеку и его внутреннему миру. Краски становились более яркими, а сюжеты — более светскими. В XVIII столетии — его называли «веком портретов» — появилось множество вариантов этого жанра: роскошный парадный, автопортрет и изображение на одном полотне сразу двоих людей.

С 1740-х годов стал более популярным скромный камерный портрет. Известными портретистами были Алексей Антропов и Иван Аргунов. Аргунов стал одним из первых крепостных художников, добившихся славы живописца и сумевших основать художественную династию. Его двоюродный брат и оба сына стали архитекторами и художниками.

В XVIII веке развивался не только портретный жанр. Григорий Теплов написал первый натюрморт. Антон Лосенко создал первую картину в историческом жанре. Его начинания продолжили ученики — Петр Соколов, Григорий Угрюмов и Иван Пучинов. Бытовая живопись стала заметным явлением благодаря творчеству бывшего крепостного Михаила Шибанова. Полотна о жизни русских крестьян писал Иван Ерменёв. Он был сыном конюха, окончил Академию художеств, учился в Париже. Кисти Ерменева принадлежала целая серия «Нищие».

Еще одним новшеством для XVIII века стало изображение природы и романтики города. Основоположником пейзажного жанра считается Семен Щедрин, а городского пейзажа — живописец Федор Алексеев.

Академия художеств и первые картинные галереи

гал 3

Федор Рокотов. Коронационный портрет Екатерины II. 1763 г. Третьяковская галерея, Москва

гал 3

Владимир Боровиковский. Портрет Елены Александровны Нарышкиной 1799 г. Третьяковская галерея, Москва

гал 3

Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора. 1777 г. Третьяковская галерея, Москва

В XVIII веке в корне изменилось само отношение к живописи. Работа художника становилась профессией. В эти годы появилась Академия художеств, высшее учебное заведение, где обучали изобразительным искусствам. Она была создана по примеру школ, уже существовавших в Болонье, Милане, Париже, Берлине и Вене. Изначально в Академии преподавали лишь иностранцы, поэтому воспитанникам приходилось учить языки своих наставников. Первыми выпускниками учебного заведения стали Федор Рокотов, Антон Лосенко, Василий Баженов, Иван Старов.

При Петре I появились и первые частные коллекции живописи. Полотна собирали Александр Меншиков, Борис Шереметев, князья Голицыны. Императрица Елизавета Петровна создала первые картинные галереи при дворе. И совершенно все изменилось при Екатерине II: «музеи» живописи теперь контролировали на государственном уровне. Иностранных мастеров приглашали ко двору, картины скупали через российских дипломатов за рубежом. Екатерина II собрала достойную коллекцию западноевропейского искусства. Именно на ее основе к концу века был сформирован один из богатейших фондов живописи в мире — будущий Эрмитаж.

www.culture.ru


Смотрите также