Книжная иллюстрация и детские книги. Картины чарушина


Бианки, Виталий. Теремок. Рисунки Евгения Чарушина.

М.-Л., Госиздат, 1929. 12 с. с ил. Тираж 10000 экз. Цена 30 коп. В цв. издательской литографированной обложке. 22,2х19 см. Достаточно редка!

 

 

 

 

 

 

Чарушин, Евгений Иванович (29 октября (11 ноября) 1901, Вятка, ныне Киров — 18 февраля 1965, Ленинград) — советский график, иллюстратор детских книг, корифей анималистики, скульптор и писатель. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1945). Сын архитектора И.А. Чарушина. Евгений Иванович Чарушин родился в 1901 году в Вятке, в семье Ивана Аполлоновича Чарушина, главного губернского архитектора, оказавшего влияние на застройку многих городов Прикамья и Предуралья. С детства рисовал, обучаемый отцом. С этого же времени на протяжении всей жизни был дружен с родившимся в Вятке художником Юрием Васнецовым. Любимым чтением Жени Чарушина были книги о жизни животных. Сетон-Томпсон, Лонг, Биар - вот его любимые авторы. Но однажды отец подарил ему на день рождения 7 тяжелых фолиантов. Это была книга А.Э. Брема «Жизнь животных». Такое уж это было совпадение, что Чарушин родился в день смерти великого немецкого зоолога Альфреда Эдмунда Брема. Это была самая дорогая для Евгения Иванович а Чарушина книга. Ее он берег и перечитывал всю жизнь. И то, что рисовал начинающий художник все больше зверей да птиц, в этом тоже немалая доля влияния Брэма.

В 1918 году закончил среднюю школу и был призван в Красную Армию. Работал помощником декоратора в культпросвете Политотдела штаба Красной Армии Восточного фронта. В 1922 году по окончании службы, пришедшейся на гражданскую войну, вернулся в Вятку. Учился в декоративных мастерских Вятского губвоенкомата. Осенью 1922 года переехал в Петроград, поступил на живописный факультет в Петербургской Академии художеств Вхутеине(ВХУТЕИН), где занимался пять лет, у педагогов А.Е. Карева, А.И. Савинова. В 1922—1927 году посещал Мастерскую пространственного реализма М. В. Матюшина, формально не будучи его студентом. В 1927 году закончил ВХУТЕИН. С 1927 года начал работу в Детском отделе Госиздата, художественным редактором которого был Владимир Лебедев, ставивший перед собой задачу создания принципиально новой детской книги,- высокохудожественной и познавательной. Лебедев принял Чарушина, и помог ему сформировать его личный стиль, связанный прежде всего с изображениями животных. Первой книгой, иллюстрированной Чарушиным Евгением Ивановичем, был рассказ В. Бианки «Мурзук»; Чарушин испытал сильное влияние В.В. Лебедева.

Иллюстрировал собственные книги («Волчишко и другие», 1931; «Никитка и его друзья» (главный герой — сын автора, Н.Е. Чарушин), 1938; «Про Томку», 1957) и произведения других авторов («Детки в клетке» С.Я. Маршака, изд. в 1935) для детей младшего возраста познавательные цели органически сочетаются с задачами воспитания этического сознания и любви к природе (этими же чертами отмечена и проза самого Чарушина). В 1930 году, при участии и помощи С.Я. Маршака, начал работать в детской литературе, писал небольшие рассказы для детей о жизни животных. Заслужил похвалу Максима Горького. До войны создал около двух десятков книг: «Птенцы», «Волчишко и другие», «Облава», «Цыплячий город», «Джунгли — птичий рай», «Животные жарких стран», продолжая также иллюстрировать других авторов — С.Я. Маршака, М.М. Пришвина, В.В. Бианки. Написал рассказы : «Что за зверь?», «Страшный рассказ», «Удивительный почтальон», «Яша», «Верный Трой», «Кот Епифан», «Друзья», серии рассказов про Тюпу и про Томку. Последней книгой, оформленной художником стала книга «Детки в клетке» С.Я. Маршака. Книги Чарушина переведены на языки народов СССР и некоторых зарубежных стран.

Биобиблиографический справочник «Писатели Ленинграда» (1982) характеризует Чарушина: …Прозаик, детский писатель. В течение многих лет иллюстрировал книги Чуковского, Маршака, Пришвина, Бианки и др. детских писателей. В 1930 был напечатан первый его рассказ для детей. С тех пор писатель и художник Е.И. Чарушин опубликовал много иллюстрированных книжек для детей младшего школьного возраста о зверях, птицах, об охоте, о детях. Его иллюстрации, эстампы, фарфоровая скульптура, книги экспонировались на многих международных выставках в Софии, Лондоне, Париже. В 1941 году после начала войны эвакуировался из Ленинграда в Киров. Рисовал плакаты для «Окон ТАСС», писал картины на партизанскую тему, оформлял спектакли в Кировском театре драмы. В 1945 году вернулся в Ленинград.

Продолжал работать в книге; создал серию эстампов с изображениями животных. Занимался скульптурой и мелкой пластикой (в фарфоре), преимущественно - анималистикой; делал эскизы росписи для чайных сервизов на ЛФЗ. Эстампы и мелкая фарфоровая пластика по духу близки книжным иллюстрациям художника. Умер в Ленинграде 18 февраля 1965 года, похоронен на Богословском кладбище. В портфеле у Евгения Чарушина множество проиллюстрированных книжек:

Бианки В. Мурзук (М.- Л.: ГИЗ) 1928. (переизд. 1932)

Лесник А. Волк (М.- Л.: ГИЗ). 1928

Бианки В. Рассказы об охоте (М.- Л.: ГИЗ)1929. (переизд. 1931)

Бианки В. Теремок 1929.(М.: ГИЗ)

Бианки В. Чёрный сокол 1929.(М.- Л.: ГИЗ)

Смирнова Н. Как Мишка большим медведем стал (М.- Л.: ГИЗ) 1929.(переизд. 1930, 1931, 1966, 1968, 1980 — в кн. «Мир Чарушина»)

Чарушин Е. Вольные птицы (М.: ГИЗ)1929. (переизд. 1929, 1931)

Чарушин Е. Разные звери (М.: ГИЗ)1929. (переизд. 1931)

Лесник А. Встречи в лесу (М.: ГИЗ)1930

Смирнова Н. Про курочку (М.- Л.: ГИЗ)1930

Берголльц О. Пыжик (М.- Л.: ГИЗ)1930

Бианки В. Красная горка (М.- Л.: ГИЗ)1930 (переизд. 1961, 1962, 1965)

Флейрон С. Стрикс (История одного филина)1930 (М.- Л.: Молодая гвардия)

Чарушин Е. Птенцы 1930 (М.- Л.: ГИЗ)

Чарушин Е. Щур (М.- Л.: ГИЗ) 1930 (1980 — в кн. «Мир Чарушина»)

Чарушин Е. Волчишко и другие (М.- Л.: ГИЗ)1931 (переизд. 1931, 1933, 1935, 1936, 1938, 1941, 1947, 1948, 1950, 1951)

Чарушин Е. «Джунгли» — птичий рай (М.- Л.: Молодая гвардия)1931

Чарушин Е. Облава (М.- Л.: Молодая гвардия)1931

Чарушин Е. Цыплячий город (М.- Л.: Молодая гвардия) 1931

Робертс Ч. Избранные рассказы: Рис. Чарушина и Курдова (М.- Л.: ГИЗ)1931

Бианки В. Первая охота (М.- Л.: Молодая гвардия)1933 (переизд. 1935, 1936, 1937, 1950, 1951, 1954, 1970, 1972, 1973, 1980 — в кн. «Мир Чарушина»)

Чарушин Е. Охота на медведя (М.- Л.: Молодая гвардия)1933

Чарушин Е. Васька, Бобка и крольчиха (Л.: Детгиз)1934 (переизд. 1936, 1948)

Чуковский К. Цыпленок (М.- Л.: Детгиз)1934 (переизд. 1937, 1938, 1940, 1955, 1958, 1966)

Чарушин Е. Животные жарких стран 1935(Л.: Детгиз)

Чарушин Е. Семь рассказов (М.- Л.: Детгиз)1935 (переизд. 1936, 1937)

Маршак С. Детки в клетке (М.: Издательство детской литературы)1935 (переизд. 1936, 1939, 1947, 1953, 1956, 1957, 1960 в 2 изд-вах, 1964, 1965, 1966, 1967)

Пришвин М. Зверь бурундук (М.- Л.: Детиздат)1935 (переизд. 1936 в 2 изд-вах.)

Пришвин М. Ярик (М.- Л.: Детиздат)1936 (переизд. 1937)

Арсеньев В. К. Дерсу Узала (М.- Л.: Детиздат) 1936(переизд. 1944)

Чарушин Е. Про сороку (М.: Детиздат)1936

Чарушин Е. Три рассказа (М.- Л.: Детиздат) 1937(переизд. 1953, 1955, 1957)

Введенский А. И. Щенок и котенок (М.- Л.: Детиздат) 1937

Олешек — золотые рожки: Сказки северных народов (М.- Л.: Детиздат)1937 (переизд. 1949, 1959)

Чарушин Е. Волчишко. Медвежата (М.: Детиздат)1938

Чарушин Е. Звери жарких и холодных стран (М.- Л.: Детиздат)1938

Чарушин Е. Каждой маме и каждому папе (М.- Л.: Детиздат)1938

Чарушин Е. Никитка и его друзья (М.- Л.: Детиздат)1938 (переизд. 1947, 1962, 1966, 1968, 1973, 1971)

Маршак С. Мой зоосад (М.- Л.: Детиздат)1938

Ушинский К. Бишка (М.- Л.: Детиздат)1938

Шварц Е. Красная Шапочка (М.: Детиздат)1938

Чарушин Е. Маленькие рассказы (М.- Л.: Детиздат)1940 (переизд. 1946, 1948)

Чарушин Е. Охотничьи рассказы (М.- Л.: Детиздат)1940

Чарушин Е. Путешественники (М.- Л.: Детиздат)1940 (переизд. 1947)

Сетон-Томпсон Э. Королевская Аналостанка 1941 (М.- Л.: Детиздат)

Чарушин Е. Моя первая зоология. Ч. 1. На нашем дворе (М.- Л.: Детгиз) 1942 (переизд. 1968)

Чарушин Е. Моя первая зоология. Ч. 2. В лесу (М.- Л.: Детгиз)1942

Бианки В. Чей нос лучше? Рис. Чарушина и Рачёва (М.- Л.: Детгиз)1942

Дьяков В. Красная Армия (М.: Детгиз)1942

Дьяков В. Песенки-байки (М.: Детгиз)1942

Песенки-байки (Киров: Кировское областное изд-во)1942

Чарушин Е. Кот, петух и лиса [Пьеса-сказка для театра теней] (М.: Молодая гвардия)1944

Чарушин Е. Моя первая зоология. Ч. 3. Животные жарких и холодных стран (М.- Л.: Детгиз)1944

Чарушин Е. Медвежата (Л.: Детгиз) 1945(переизд. 1946, 1987)

Чарушин Е. Лиса и заяц (Киров)1946

Чарушин Е., Шумская Е. Шутки (М.- Л.: Детгиз)1946 (переизд. 1954, 1956)

Бианки В. Плавунчик (М.- Л.: Детгиз)1946

Белышев И. Упрямый котенок (М.- Л.: Детгиз1946) (переизд. 1948, 1955)

Чарушин Е. Рассказы (М.- Л.: Детгиз)1947 (переизд. 1948, 1959)

Чарушин Е. Теремок (М.- Л.: Детгиз) 1947(переизд. 1952, 1971, 1973, 1974)

Мамин-Сибиряк Д. Н. Рассказы и сказки. Рис. Чарушина и Кобелева (М.- Л.: Детгиз)1948

Русские сказки про зверей (собрала О.Капица) (М.- Л.: Детгиз)1948 (переизд. 1951)

Чарушин Е. Кот Епифан (Детгиз)1948

Чарушин Е. Что за зверь? (М.- Л.: Детгиз)1948(переизд. 1950, 1956)

Бианки В. Кузя двухвостый (М.- Л.: Детгиз)1948

Чарушин Е. Зверята (М.- Л.: Детгиз) 1949 (переизд. 1958)

Бианки В. Рассказы и сказки. Рис. Чарушина, Курдова, Ризнича, Тырсы (М.- Л.: Детгиз)1949 (переизд. 1951, 1956, 1960, 1963, 1967)

Горький М. Воробьишко (М.- Л.: Детгиз)1949 (переизд. 1956, 1962, 1968, 1971, 1972)

Любимые сказки (в обработке А.Толстого и М.Булатова) 1949(М.- Л.: Детгиз)

Чарушин Е. Избранное / Предисл. И. Бродского (Киров: Кировское обл. гос. Изд-во)1950

Чарушин Е. Про больших и маленьких (М.- Л.: Детгиз) 1950(переизд. 1952, 1953, 1959, 1960, 1973)

Лиса и заяц: русская народная сказка в обработке А.Толстого (М.- Л.: Детгиз)1950

Чарушин Е. Большие и маленькие (М.- Л.: Детгиз) (переизд. 1959, 1973)1951

Мамин-Сибиряк Д. Аленушкины сказки (М.- Л.: Детгиз)1951

Бианки В. Лесные были и небылицы. Рис. Чарушина и, Курдова (Л.: Лениздат)1952 (переизд. 1957, 1969)

Бианки В. Мишка-Башка (М.- Л.: Детгиз)1952 (переизд. 1953, 1961, 1996 — Росмэн)

Сказки Севера (в обработке Г.Меновщика) (М.- Л.: Детгиз)1953

Карнаухова И. Избушка на опушке (Л.: Детгиз)1953

Бианки В. Мастера без топора (Л.: Детгиз)1954

Сладков Н. Медвежья горка (М.- Л.: Детгиз)1954 (переизд. 1967, 1968)

Книжек, предназначенных для маленьких детей, на свете не так уж мало. Обычно это - сказки, коротенькие, но довольно назидательные рассказцы, картинки с подписями и стихи с картинками. Вырастая, человек прочно забывает эти книжки, и лишь немногие из его первых сказок и стихов навсегда остаются для него сказками и стихами. С этим уже ничего не поделаешь - всякие словесные рукоделия, временно исполняющие должность стихов, рассказов и сказок, отмирают очень быстро. Чуть только сыграют они свою скромную роль - объяснят ребенку, отчего и почему идет снег, снабдят его десятком новых слов, - и конец им. Долго живут, долго помнятся только настоящие стихи, сказки и рассказы, вещи с самодовлеющим художественным замыслом, с собственной поэтической задачей. Но эти книги создаются редко. Не всякому, даже и талантливому писателю удается сочетать специфические требования своих маленьких читателей с общими для всей литературы требованиями искусства. Поэтому характеры таких писателей, их склад, их облик кажутся нам особенно интересными. Ведь это их книги раньше всех прочих попадают в руки детей; это они первые вводят в жизнь человека литературу. Евгений Чарушин, художник и писатель, принадлежит именно к этой счастливой категории. Почти все его книги, - а им написано около двадцати книг, - адресованы к самым младшим читателям, к тем, которых правильнее было бы назвать слушателями и зрителями. Область, в которой он работает, самая что ни есть "детская".

Чарушин пишет главным образом о животных. А книги о животных, как известно, интересуют преимущественно детей да специалистов-ученых. Обыкновенный взрослый человек о животных не читает. Однако же, если взрослый человек откроет книжку Евг. Чарушина для того, чтобы прочесть своему пятилетнему сыну один из его рассказов, крупно напечатанных на пяти, на трех или даже на двух страничках, он потом вечером еще раз развернет эту детскую книжку и еще раз прочтет маленький рассказ про медвежат, про лесного котенка или про петуха и про тетерева. Прочтет для себя самого и как-то особенно хорошо улыбнется и вспомнит что-то очень милое, давнее, о чем, может быть, не вспоминал никогда. Как будто у Чарушина есть ключ от самых наших хрупких и тонких воспоминаний, глубоко запрятанных и очень дорогих.

Но это вовсе не значит, что книги Евг. Чарушина, написанные им для детей, нравятся только взрослым и не нравятся детям. Нет, они очень нравятся детям, никак не меньше, чем взрослым, а может быть и больше. Евгению Чарушину удалось одержать двойную победу. И в летописях литературы, а особенно литературы детской, это стоит отметить, потому что подобных побед на двух фронтах вовсе не так уж много, и обычно они достаются только замечательным книгам. Чем же замечательны маленькие рассказы Чарушина, эти простые, незамысловатые рассказы, которые иной раз даже и пересказать трудно, - до того они кажутся неуловимыми в своей наивнейшей простоте?

В них нет ни особого обилия естественно-научных сведений, как, скажем, в книгах В. Бианки; нет ни той добротной занимательности сюжетного детского рассказа, с помощью которой завоевывает своих маленьких читателей О. Перовская, но, очевидно, в них есть нечто большее. Развернем наудачу одну из книжек Чарушина. Она называется "Семь рассказов". Проглядим первый из них. В нем говорятся о том, как охотник где-то в глуши, на лесной укромной полянке заметил котенка. Котенок один играет в траве, а охотник смотрит на него из-за кустов. Смотрит, смотрит и вдруг в ужасе бросается бежать, сломя голову. Ведь этот лесной детеныш - рысенок! Стоит ему подать голос, как на выручку явится рысиха-мать, и тогда несдобровать охотнику. Такова канва этого рассказа, а вот и сам рассказ:

"На полянке ручеек течет. И трава кругом густая, разноцветная, от цветов разноцветная. Тут и пчелы работают, и шмель гудит. А у сосенки, у трехлетки, что мне по колено ростом, толкунцы толкутся, комары. Всей кучей на одном месте подпрыгивают. А полянка-то маленькая, будто комнатка, шагов пять в ширину, десять в длину. Стеной вокруг смородина растет, в смородине рябина, под рябиной - малина. А дальше настоящий лес обступил поляну. Еловый лес. Маленький, маленький котеночек ходит, большеголовый котеночек. Хвост короткий, не хвост, а хвостишко. Мордочка пучеглазая, глаза глупые. А ростом он с полкошки всего. Играет себе котеночек. Схватил в рот длинную соломинку, а сам упал на спину и задними ногами соломинку кверху подпинывает. Задние-то ноги у него длинные, куда длиннее передних, а ступни у ног толстые, с подушечками. Надоела котенку соломина. За мухой погнался, потом цветок лапой ударил. Схватил цветок, пожевал и выплюнул, головой мотает, - горький, видно, цветок попал. Отплевался, отфыркался, посидел немного так, спокойненько и вдруг тучу толкунцов-комаров заметил. Подполз к ним, прыгнул и передние лапы врозь расставил, - видно, хотел всех комаров в охапку поймать. Да ни одного не поймал..."

И так дальше - еще и еще подробности вплоть до неожиданной драматической развязки, до той секунды, когда охотник бросается удирать от котенка, вдруг поняв, что где-то совсем близко, за цветущими кустами его подстерегает смерть. Но лучшее в рассказе, самое поэтическое, теплое, живое - отнюдь не в развязке. Его центр, его содержание, его задача - это сам рысенок, большеголовый, уморительно-серьезный мохнатый ребенок на лесной полянке. Кажется, ни одно его движение не ускользнуло от жадных, любопытных и восторженных глаз автора. Про него - и только про него - написан весь рассказ. А про что написан рассказ "Медвежата" из книжки "Волчишко и другие", про что -"Птичье озеро" - из книжки "Семь рассказов"? Только про медвежат, только про птиц, живущих в зоопарке. Ведь, в сущности, в рассказах этих вовсе ничего не случается, ничто не происходит. Но читатель и не думает требовать от них случаев или происшествий. Новорожденный утенок, которого, кажется, еще можно запихать обратно в яичную скорлупу, лупоглазый олешек, выглядывающий из своей клетки в зоосаду, карась, вмерзший в прозрачный кусок льда, и даже обыкновенный мох, который "днем под ногами, как огонь, трещит", а по утренней росе "только сипит и пузыри пускает", - все это в рассказах Чарушина само по себе приобретает значение настоящих событий, все это для него не украшающие детали, а самая суть действия. И действие это целиком захватывает читателя, держит его в подъеме живого драматического интереса.

Эта способность оживлять мир, обогащать его событиями - самое существенное качество Чарушина, и основано оно на его необыкновенном умении видеть, на счастливой поэтической зоркости. Поэтическая зоркость - вот настоящий талисман Чарушина, волшебная лампа Аладина. При свете ее все, о чем пишет Чарушин, - звери, птицы, деревья, - все становятся таким удивительным и необычайным, каким оно бывает только тогда, в детстве, когда человеческие глаза видят мир впервые. И вот эту-то первоначальную остроту зрения, это вдохновленное, настороженное внимание удалось сохранить Чарушину. Если бы не было у него этого замечательного свойства, любой его рассказ, пожалуй, мог бы просто растаять в руках у читателя, - так хрупко, так невесомо его фабульное ядро. Но при свете лампы Аладина самая простая история может превратиться в чудесную. Возьмем еще один рассказ Чарушина. Он называется "Петух и тетерев". Это один из лучших его рассказов, но сюжет его, как и во всех прочих чарушинских вещах, более чем примитивен. Ранней весной мальчик отправляется на охоту. Переночевав в избушке лесника, он на рассвете идет к колодцу, чтобы умыться, и тут делается свидетелем удивительной сцены. У него на глазах лесной петух - тетерев - перелетает через забор и вступает в драку с домашним петухом. В пылу битвы враги не замечают маленького охотника, и тот ловит тетерева живьем. Вот и все. А что удалось сделать из этого рассказа Чарушину! Начало его - это настоящая весенняя поэма. Вот он привел своего читателя в старый город на холмах, на вымытую дождями, поросшую травой крышу старого дома. Какая огромная просторная даль вдруг раскрывается перед читателем. Какими пленительными кажутся ему там, вдалеке, и леса с перелесками, и луга, и поляны, и речки с озерами. Какая радость лежать на этой крыше и смотреть, как по воздушным дорогам, то высоко, то низко, стаями летят перелетные птицы. Еле успел наглядеться читатель на этот голубой мир, а писатель уже увел его за собою в лес. Там все по-другому, но не хуже, а только укромнее и таинственнее.

"...Лес все темней да сырей. Свет полосами упирается в мох, в ягоды прошлогодние, в ландышевые поросли. Моховая кочка - вся в клюкве, как подушка в бисере. Рядом пень трухлявый, дряхлый; так и рассыпается рыжей мукой. Гляжу - в самой середине пня ямка, а в ямке тетерочье перо, пестрое, полосатое - желтое с черным. Видно, купалась тут тетерка в сухой трухе, барахталась, на боку лежала, крыльями хлопала, черным куриным глазом глядела..."

Сказочное перо! Кажется, его потеряла не тетерка, а какая-то невиданная птица. Возьмешь его в руки, и не миновать удивительных приключений. А вот и само оно - удивительное приключение. Дикая черная птица, как разбойник, перемахнула через забор и неожиданно очутилась в домашнем курином царстве.

"Ко... ко... ко... ко... коко! - заговорил петух. А косач выгибаться стал. Крылья распустил, будто двумя саблями по земле водит. ...Брови у косача красные, как огонь, а весь он черный-черный, только на крыльях белые зеркальца мелькают, да подхвостье белое торчит. ...И стали петух и косач сходиться все ближе и ближе. По всем правилам петушиной драки стали сходиться. Оба ведь петухи, только один лесной, другой - домашний!"...

Сцену этого боя хотелось бы переписать целиком, но и отрывок явственно говорит о поэтическом качестве целого. И таковы почти все чарушинские рассказы, в основе которых лежит его счастливое чувство реальности, его памятливая зоркость. Но если только изменит писателю его удивительное зрение, если погаснет хоть на миг лампа Аладина, - не жди удачи. Вот, например, есть у Чарушина книжка "Про сороку". Она принадлежит к разряду так называемых "научных сказок", давно вошедших в обиход детской литературы и все же в своем большинстве довольно сомнительных. Все сказочное, чудесное заменяется в них обычно полезными сведениями, а полезным сведениям в сказке и неудобно и тесно. Но выиграть сражение, можно, разумеется, и на самых неблагоприятных позициях, победа от этого становится только почетнее. Удалось ли на этот раз победить Чарушину? Нет, не удалось. Он не смог ввести в бой свои главные силы - и проиграл. Сказка не позволяет рассказчику участвовать наравне с героями во всех ее перипетиях. Она хочет, чтобы он стоял поодаль и спокойно, почти бесстрастно - с горки - командовал действием. А Чарушин не может оставаться вдалеке от действия. Он смотрит на вещи, как пятилетний мальчик, который глядит на них в первый раз. В этом взгляде и жадность охотника, и пытливость натуралиста, и бескорыстный восторг художника. Если нельзя смотреть в упор, он многого не сумеет разглядеть, да и показать многого, конечно, не сможет. Именно поэтому не удалась ему в полной мере и книжка "Звери жарких и холодных стран". Чарушину не свойственно быть пересказчиком чужого материала. В создании научно-популярных рассказов с ним может успешно конкурировать всякий добросовестный популяризатор, которому до настоящего Чарушина далеко, как от земли до неба. Да и на что Евгению Чарушину эти шубы с чужого плеча? Его талант в том, чтобы видеть своими глазами, говорить своим языком. И язык его почти всегда послушен ему, выразителен и точен. Недаром свою писательскую дорогу он начал с подписей к картинкам, то есть с такой литературной формы, в которой слово должно идти бок о бок с рисунком, нисколько не уступая ему в реалистичности и конкретности. Евгений Чарушин выработал этот свой язык, экономный и живой, способный каждым словом апеллировать к воображению читателя. Более того, он создал и какой-то свой собственный литературный жанр, полностью соответствующий особенностям его дарования. У жанра этого еще нет названия. Творения Чарушина именуют то рассказами, то очерками, то развернутыми подписями к рисункам, то заметками из дневника художника. И все это отчасти верно.

Но вернее всего было бы назвать их "лирическими портретами", если только такое громкое название пристало портретам попугая, оленя, рысят и медвежат. Впрочем, не одних только оленей и медвежат рисует нам Чарушин. Мы узнаем в его портретах тот диковинный, огромный и милый мир, который всегда окружает ребенка, который когда-то окружал и нас в первую пору нашей жизни. Ребенок чувствует себя в этом мире, как дома, а мы благодарны писателю за то, что он хоть на миг вернул нам первоначальную свежесть зрения. И в этом секрет двойной победы Евгения Чарушина. Автор строк: Т. Габбе.

ВОЛШЕБНЫЙ МИР ЧАРУШИНЫХ

Волшебная фамилия Чарушин знакома мне с самого раннего детства, впрочем, я в этом не оригинален. Первой запомнившейся мне книжкой были «Детки в клетке» с автографом Евгения Ивановича. Я зачитал и засмотрел ее до дыр и, когда книжка распалась на отдельные страницы, картинки из нее висели на стене моей комнаты. У взрослых было много чарушинских книг, и мне давали их посмотреть, предварительно наказав, чтобы я обращался с ними аккуратно. Какие это были книжки! Пронзительное ощущение встречи с детством, с прекрасным миром зверей и птиц, с настоящим искусством возникает у меня, когда я вновь и вновь смотрю на такие шедевры, как «Волчишко», «Черный сокол», «Вольные птицы», «Как мишка большим медведем стал», «Щур», «Стрикс», «Сорока», «Животные жарких и холодных стран»... перечислять можно очень долго. Теперь, больше сорока лет проработав над книжными иллюстрациями, задумываюсь как рисунки, в течение семидесяти лет тиражируемые десятками миллионов экземпляров, совершенно не утратили качеств высокого искусства, не стали привычным ширпотребом? Котлом, где оно выплавлялось, был ленинградский Детгиз - удивительное явление культуры 20-х-30-х годов.

Сколько сверкающих талантов собралось вместе Лебедев, Тырса, Лангины, Ермолаева, Пахомов, Васнецов, Чарушин, Курдов, Маршак, Житков, Шварц, Заболоцкий, Хармс, Введенский, Олейников, Бианки и многие, многие другие. Это были новаторы, сделавшие детскую книгу необыкновенным явлением современного искусства, замеченным и признанным во всем мире. В этой блестящей плеяде Евгений Иванович Чарушин занимал видное и признанное место. Очень хорошими анималистами были и Лебедев, и Тырса, но Чарушин создал свои, ни на кого не похожие образы птиц и зверей. Никто так не чувствовал мягкую пушистую фактуру зверя, пластику его движения и, уж конечно, редко кому удавалось так здорово нарисовать медвежонка, волчонка, птенчика. При их трогательной беззащитности нет никакой условности, слащавости, никакого сюсюканья с детьми. Художник уважает своего маленького зрителя. В основе чарушинского творческого метода лежит пристальное изучение природы, непрерывная работа с натурой, высоко профессиональное отношение к плоскости листа, на котором живым, выразительным пятном располагается изображение, и, главное, невероятная требовательность к себе. Охотник, знавший в лесу всякую пичужку, каждую травинку, наблюдавший героев своих рисунков в дикой природе, он, кроме того, постоянно и много рисовал в зоопарке. Его квартиру населяли десятки птиц и самые разнообразные животные, домашние и дикие. Они были моделями, и, наверное, никто, после китайских и японских художников, не мог так изящно, двумя-тремя прикосновениями изобразить нахохлившуюся ворону или щенка с его неуверенными движениями толстых лап. Своим творческим принципом, идеям лебедевской школы художник оставался верен всегда, а эти идеи и принципы оказали огромное влияние на сына Евгения Ивановича - Никиту Евгеньевича Чарушина. Никиту с отцом я впервые увидел в 1947 году на выставке собак, а вот услышал о Никите я гораздо раньше, и не только потому, что он фигурирует во многих рассказах Евгения Ивановича. Еще до войны, в разговоре старших я услышал: «У Чарушина сын гений, у него уже была выставка, и Тырса, и Пунин в восторге от его работ». В то время детские рисунки выставлялись крайне редко. Мои детские рисунки дома хвалили, что внушало мне уверенность, будто я уже художник. Имена Тырсы и Лунина часто мелькали в разговорах, я смутно представлял их значение, но известие о знаменитом сверстнике мне запомнилось. Потом мы встретились в СХШ. Академическую премудрость в СХШ и на живописном факультете института им. Репина Никита Евгеньевич постигал упорно, но без большого энтузиазма. По-моему, он больше учился в лесу, где с раннего детства был, словно дома. Как и его отец, ходил рисовать в зоопарк, много писал маслом. Творчество товарищей отца оказывало, разумеется, большое влияние на молодого художника, но главным было общение с Владимиром Васильевичем Лебедевым. В послевоенное время прославленный мастер жил очень замкнуто. Чувствуя себя оскорбленным наглыми и совершенно несправедливыми нападками художественной критики, он ограничил свой круг общения несколькими старыми друзьями и крайне редко пускал к себе новых людей. Никите Евгеньевичу выпало счастье пользоваться советами и уроками великого художника. Ученик Лебедева - это самое высокое звание заслуженного художника России, члена-корреспондента Академии художеств Никиты Евгеньевича Чарушина. Путь этого художника не был легким. Прежде всего, сына большого художника всегда ревниво сравнивают с отцом, и поистине нужно обладать чарушинским характером, чтобы, не отрекаясь ни от чего, во что он верил, продолжать творческие поиски и находить все новые и новые решения. Характерно, что главные, этапные работы Чарушин создавал в Москве. Его привлек к работе в московском Детгизе Самуил Алянский, известнейший редактор, первый издатель поэмы «Двенадцать» А. Блока. В 1969 году вышла книжка «Невиданные звери» - великолепная работа, заставляющая вспоминать пещерные росписи Альтамиры. Никита Евгеньевич сделал много книг, несмотря на то, что его взыскательность к собственной работе превращает труд художника в настоящую каторгу. Достаточно взглянуть на такие работы, как «Моя первая зоология», «Пусть поют птицы», чтобы убедиться - ищет новые пути, новые краски. Откровением для меня стали его перовые иллюстрации к Соколову-Микитову. В черно-белом рисунке с удивительной живописностью передано ощущение северной природы, скупой, серой и прекрасной. Недавно в Японии вышел великолепно изданный двухтомник Н.И. Сладкова с рисунками Чарушина, это, без сомнения, самое значительное книжное событие последнего десятилетия. В 2000 г. Никите Евгеньевичу Чарушину присвоено звание народного художника России. С художницей Натальей Никитичной Чарушиной я тоже познакомился очень давно, хотя она достаточно молода. В 1970 году в Русском музее состоялась грандиозная выставка детских рисунков. Там было много хороших работ, но сейчас, через тридцать лет, я могу вспомнить только большой, яркий, выразительный портрет Николая Ивановича Кострова. Уверенно, смело! Удивительное сходство! Вероятно, в генетическом коде семьи Чарушиных заложено столь раннее развитие художественного таланта. Наташа Чарушина после первого триумфа много училась, блестяще закончила Академию художеств с замечательной дипломной работой «Путешествие Нильса с дикими гусями», издала первую, очень хорошо выдуманную книгу «На все четыре лапы» и ... Что произошло потом, мы, к сожалению хорошо знаем. Лишь разрухой и одичанием, царящими в нашем книгоиздательском деле, можно объяснить то, что сейчас мы не видим новых книг Натальи Никитичны. Однако, художница молода, у нее есть талант, мастерство, воля. Она - Чарушина, и этим все сказано. В семидесятом году Наташе было шесть лет, чуть больше сейчас Жене Чарушиной-Капустиной, младшей представительнице династии, чьи прекрасные рисунки радуют глаз на этой выставке. Невольно задумываешься о судьбе этой династии, в которой столько поколений идут трудным и прекрасным путем искусства. Корни этого подвижнического служения, конечно, прежде всего в семье. Говоря о семье Чарушиных, нельзя не вспомнить Полину Леонидовну Чарушину - жену, друга, помощника Никиты Евгеньевича. Она была великолепным техническим редактором. Полиной Леонидовной сделаны технические макеты ко всем последним книгам Евгения Ивановича Чарушина и технические макеты практически ко всем книгам Никиты Евгеньевича.

«Семья, немного старинная, интеллигентная, где есть идеалы, а нормой жизни являются честность, доброта, преданность искусству», - такими словами Н.А. Костров охарактеризовал семью Ивана Аполлоновича Чарушина, главного архитектора города Вятки, самого старшего участника этой выставки. Эти слова можно без всяких натяжек отнести и к семье Никиты Евгеньевича.

«Часто бывает, что детские увлечения человек проносит через всю жизнь. Так было с моим отцом - архитектором-художником. Он помнит себя в детстве строителем домов, дворцов и вокзалов. И в семьдесят шесть лет он строит с не меньшим наслаждением и увлечением», - писал Евгений Иванович в 1937 году. Лучше не скажешь! Именно замечательному художнику, очень много строившему, еще больше проектировавшему, мечтателю-идеалисту мы благодарны за то, что существует Дом Чарушиных. Автор строк: В. Траугот, художник.

www.raruss.ru

Работы художника Е.И. Чарушина

Страна: Россия
Родился: 10 ноября 1901 г.
Умер: 18 февраля 1965 г.

Евгений Иванович Чарушин — худолжник-анималист, иллюстратор, писатель.

Родился на Урале, в Вятке в семье Ивана Аполлоновича Чарушина, одного из видных архитекторов Урала. По его проектам построено более 300 зданий в Сарапуле, Ижевске, Вятке. Он оказал существенное влияние на застройку городов Прикамья и Предуралья, огромного региона, где он был ведущим архитектором в том числе и из-за своего статуса — главный губернский архитектор. Профессия архитектора требует, как необходимого условия, быть хорошим рисовальщиком. Как и его отец, архитектор, сам юный Чарушин великолепно рисовал с детства. Рисовал начинающий художник по его собственным словам «преимущественно зверей, птиц да индейцев на лошадях». Он был лучшим художником анималистом. Равных ему не было. Но Евгений Чарушин был и одним из тех добрых и гуманных детских писателей, которые сохранили непосредственность и свежесть детского взгляда на мир животных и детского восприятия жизни, которые сумели по-доброму и с ясной простотой донести этот взгляд до детского сознания.

Первая книга, иллюстрированная Евгением Ивановичем, был рассказ В.Бианки «Мурзук». Она привлекла внимание не только маленьких читателей, но и знатоков книжной графики, а рисунок из неё был приобретён Государственной Третьяковской галереей. В 1930 году, при горячем участии и помощи С.Я.Маршака, Чарушин Е. попробовал писать небольшие рассказы для детей о жизни животных.

До войны Евгений Иванович Чарушин создал около двух десятков книг: «Птенцы», «Волчишко и другие», «Облава», «Цыплячий город», «Джунгли — птичий рай», «Животные жарких стран». Продолжал он иллюстрировать других авторов — С.Я.Маршака, М.М.Пришвина, В.В.Бианки.

Во время войны Чарушина эвакуировали из Ленинграда на родину, в Киров (Вятку). Он рисовал плакаты для «Окон ТАСС», писал картины на партизанскую тему, оформлял спектакли в Кировском театре драмы, расписывал помещение детского сада одного из заводов и фойе дома пионеров и школьников. И занимался с детьми рисованием.

В 1945 году художник вернулся в Ленинград. Помимо работы над книгами, он создал серию эстампов с изображениями животных. Ещё до войны он увлёкся скульптурой, расписывал чайные сервизы, а в послевоенные годы делал из фарфора фигурки животных и целые декоративные группы. Три открытки с фарфоровыми статуэтками из коллекции Сенченко Н.В.

Последней книгой Чарушина стали «Детки в клетке» С.Я.Маршака. А в 1965 году ему посмертно была присуждена золотая медаль на международной выставке детской книги в Лейпциге.

цитата

ВОЛШЕБНЫЙ МИР ЧАРУШИНЫХ (© Центр развития «Анима»)

© Мир вокруг нас

fantlab.ru

Читать детские книги с рисунками Чарушина Н.

Читать Н. Павлова Земляничка Рисунки Н. Чарушина Н. Павлова "Земляничка"Рисунки Н. ЧарушинаДЕТГИЗ1962 год, 28 х 21,5 см12 стр. с иллюстрациями
Читать Е. Чарушин В лесу Рисунки Н. ЧарушинаЕ. Чарушин "В лесу"Рисунки Н. ЧарушинаИзд-во Детская литература1968 год, 27,5 х 21,5 см20 стр. с иллюстрациями

Читать Н. Сладков С днем рождения Иллюстрации Н. ЧарушинаН. Сладков "С днем рождения"Иллюстрации Н. ЧарушинаИзд-во Детская литература1969 год, 27,5 х 21,5 см12 стр. с иллюстрациями

Читать С. Михалков Котята Рисунки Н. ЧарушинаС. Михалков"Котята"Иллюстрации Н. ЧарушинаСерия Для маленькихИзд-во Детская литература1973 год, 13,5 х 10,5 см16 стр. с иллюстрациями Читать К. Чуковский Цыпленок Иллюстрации Н. ЧарушинаК. Чуковский"Цыпленок"Художник Н. ЧарушинКартон, "раскладушка"Издательство Малыш10 стр. с иллюстрациями1977 год, 21 х 18 см
Читать детские книги с рисунками Е. ЧарушинаИ. Соколов-Микитов"От весны до весны"Рассказы о природеИллюстрации Е. Чарушина, Н. ЧарушинаСерия Книга за книгойИздательство Детская литература1978 год, 21 х 14 см32 стр. с иллюстрациями
Читать Г. Снегирев Хитрый бурундук Иллюстрации Н. ЧарушинаГ. Снегирев"Хитрый бурундук"Иллюстрации Н. ЧарушинаСерия Для маленькихИзд-во Детская литература1979 год, 13,5 х 10,5 см16 стр. с иллюстрациями Читать Е. Чарушин На нашем дворе Иллюстрации Н. ЧарушинаЕ. Чарушин"На нашем дворе"Рисунки Н. ЧарушинаСерия Для маленькихИзд-во Детская литература1980 год, 13,5 х 10,5 см16 стр. с иллюстрациями
Читать Р. Киплинг Рикки-Тикки-Тави Художник Н. ЧарушинР. Киплинг "Рикки-Тикки-Тави"Художник Н. ЧарушинИзд-во "Малыш"1980 год, 27,5 х 21 см36 стр. с иллюстрациями Читать Е. Чарушин Медведь - рыбак Рисунки Н. ЧарушинаЕ. Чарушин "Медведь - рыбак"Рисунки Н. ЧарушинаИзд-во "Малыш"1981 год, 27,5 х 21 см16 стр. с иллюстрациями
Читать В. Гаршин Лягушка - путешественница Рисунки Н. Чарушина В. Гаршин "Лягушка - путешественница"Рисунки Н. ЧарушинаИзд-во Детская литература1982 год, 26 х 19,5 см12 стр. с иллюстрациями
Читать В. Гаршин Лягушка - путешественница Рисунки Н. ЧарушинаВ. Гаршин "Лягушка - путешественница"Рисунки Н. ЧарушинаИзд-во Детская литература1986 год, 26 х 19,5 см12 стр. с иллюстрациями Читать Н. Сладков Каменка - плясунья Художник Н. Чарушин Н. Сладков"Каменка - плясунья"Художник Н. ЧарушинИзд-во "Малыш"1986 год, 27,5 х 21 см12 стр. с иллюстрациями
Читать С. Образцов Заполярные ласточки Художник Н. ЧарушинС. Образцов"Заполярные ласточки"Художник Н. ЧарушинИзд-во "Малыш"1987 год, 27,5 х 21,5 см16 стр. с иллюстрациями Читать Р. Киплинг Откуда взялись броненосцы Рисунки Н. ЧарушинаР. Киплинг"Откуда взялись броненосцы"Рисунки Н. ЧарушинаИзд-во "Малыш"1989 год, 27,5 х 21,5 см16 стр. с иллюстрациями

www.book-illustration.ru

Евгений Чарушин: биография, произведения, картины, фото

Творчество Евгения Чарушина, человечное, доброе, радует уже несколько поколений юных читателей, учит детей любить волшебный мир птиц и зверей.

Чарушин Евгений Иванович, биография которого представлена в этой статье, - художник-график и писатель. Годы его жизни - 1901-1965. 29 октября 1901 года в Вятке родился Евгений Чарушин. Фото его представлено ниже.

евгений чарушин

Отец Евгения Ивановича - Чарушин Иван Аполлонович - губернский архитектор, один из лучших архитекторов Урала. Более 300 зданий в Ижевске, Сарапуле, Вятке было построено по его проектам. Как и любой архитектор, он был хорошим рисовальщиком. Очень дружно жила семья Ивана Аполлоновича. В доме часто собирались художники, музыканты. Родители с детства прививали сыну любовь к природе.

Любимая книга Чарушина

Любимым чтивом Евгения были книги о братьях наших меньших. "Жизнь животных" А. Э. Брема являлась для него самой дорогой и любимой. Он ее берег и всю жизнь перечитывал. В том, что начинающий художник изображал все больше птиц да зверей, есть значительная доля влияния Брема. Чарушин рано стал рисовать. Начинающий художник ходил в чучельную мастерскую, которая находилась неподалеку, или же наблюдал за животными дома.

"Сопохуд"

В 14 лет он со своими товарищами организовал союз художников и поэтов "Сопохуд". Евгений с юных лет желал запечатлеть увиденное для того, чтобы сохранить быстро меняющийся мир. И рисование пришло на помощь. Евгений Иванович говорил, что художник родился в нем раньше, чем писатель. Несколько позже пришли и нужные слова.

Работа в Политотделе штаба, учеба в академии художеств

В 1918 году Евгений Чарушин окончил среднюю школу в Вятке. Он учился в ней вместе с Юрием Васнецовым. Затем Евгения Ивановича призвали в армию. Здесь его решили использовать "по специальности" - назначили помощником декоратора в Политотдел штаба. Отслужив 4 года, почти всю гражданскую войну, Евгений Иванович только в 1922-м возвратился домой.

Он решил учиться на художника. Зимой обучался в мастерских Вятского губвоенкомата, а в этом же году, осенью, поступил в ВХУТЕИН (Петроградскую Академию художеств), на живописный факультет. Пять лет занимался здесь Евгений Чарушин, в период с 1922 по 1927 гг. Учителями его были А. Караев, М. Матюшин, А. Савинов, А. Рылов. Однако, как впоследствии вспоминал Евгений Иванович, это были для него самые бесплодные годы. Чарушину были неинтересны поиски нового слова в живописи, а также академическое рисование. Намного приятнее было ходить на птичий рынок или в зоосад. Молодой художник в то время любил одеваться по моде. По воспоминаниям Валентина Курдова, его близкого друга, он ходил в пестрых чулках и гольфах, носил пыжиковую шапку и короткую пеструю шубу собачьего меха.

Путешествие, работа в ленинградском Госиздате

Воспользовавшись советом В. Бианки, в 1924 году Евгений Чарушин отправился на Алтай в увлекательное путешествие вместе с Валентином Курдовым и Николаем Костровым.

В 1926 году Чарушин поступил на работу в ленинградский Госиздат, в детский отдел, заведовал которым Владимир Лебедев, знаменитый художник. Перед художниками в те годы была поставлена задача создать для маленьких жителей Советского Союза принципиально новые книги, высокохудожественные, но в то же время познавательные и информативные. Лебедеву понравились рисованные звери Чарушина, и он начал всячески поддерживать его в творческих исканиях.

Сотрудничество в журналах, первые иллюстрации к книгам

чарушин евгений иванович произведения

Евгений Иванович к тому времени (с 1924 года) уже трудился в "Мурзилке", детском журнале. Чуть позже он начал работать в "Еже" (с 1928 по 1935 год) и в "Чиже" (с 1930 по 1941 год). Евгений Чарушин получил в 1928 году свой первый заказ от ленинградского Госиздата - оформить рассказ "Мурзук" В. В. Бианки. Первая же книга с его рисунками привлекла внимание как юных читателей, так и знатоков книжной графики. Иллюстрация из нее была приобретена самой Государственной Третьяковской галереей.

чарушин евгений иванович художник иллюстратор

Чарушин в 1929 году проиллюстрировал еще несколько книг: "Вольные птицы", "Дикие звери", "Как мишка большим медведем стал". В этих работах проявилось в полной мере незаурядное мастерство Евгения Чарушина в передаче повадок животных. Осиротевший маленький медвежонок, сидящий на ветке; нахохлившаяся ворона, которая собралась клевать косточку; кабаны, бредущие с малышами... Все это и многое другое нарисовано выразительно, ярко, но вместе с тем емко и лаконично. Художник, создавая образ животного, смог выделить самые главные, характерные черты.

Первые рассказы Евгения Чарушина

Множество иллюстраций сделал Чарушин Евгений Иванович. Произведения Бианки, а также С. Я. Маршака, М. М. Пришвина и др. известных писателей с его рисунками привлекали множество читателей. В это же время, по настоянию Маршака, он попробовал сам сочинять небольшие детские рассказы о жизни животных. Первый рассказ его появился в 1930 году ("Щур"). Уже в этом произведении проявилось не только отличное знание характеров различных животных, но и чувство юмора. Во всех остальных рассказах Евгения Ивановича также ощутима то озорная, то мягкая, то немного ироничная, то по-доброму снисходительная улыбка. Чарушин Евгений Иванович - художник-иллюстратор и писатель, который стремился понять зверей, их мимику и движения. Накопленный опыт помог ему передать это в словах и иллюстрациях. В том, что создавал Евгений Иванович, нет вымысла - животные всегда делают то, что им свойственно.

Новые книги Чарушина и иллюстрации к ним

Чарушин Евгений Иванович, картины которого были в то время очень известны, принялся иллюстрировать теперь уже свои собственные сочинения: "Разные звери" (1930 год), "Волчишко и другие", "Никитка и его друзья", "Про Томку", "Про больших и маленьких", "Моя первая зоология", "Васька", "Медвежата", "Про сороку" и др. Однако это оказалось труднее всего, так как, по собственному признанию Евгения Ивановича, ему было гораздо проще иллюстрировать чужие тексты, чем свои собственные. В 1930-е годы Чарушин был признан одним из лучших художников, специализирующихся на детской книге. В то время в отдельное направление в искусстве уже сложился ее дизайн. О рассказах Чарушина очень тепло отозвался М. Горький. Работая в технике цветного или монохромного акварельного рисунка, Евгений Иванович одним легким динамичным пятном воссоздавал целую пейзажную среду. Его рассказы о животных изящны и лексически просты.

Подробнее о творчестве Чарушина

чарушин евгений иванович биография

С огромным уважением Чарушин относился к своим читателям. Он был рад тому, что нарисованные им звери нравятся не редакторам и критикам, а именно малышам. Рассматривая книги Чарушина, можно смело сказать, что и иллюстрации, и сами тексты отражают цельный, единый внутренний мир их создателя. Рисунки и рассказы познавательны, лаконичны, строги и понятны любому, даже маленькому ребенку. В сборнике "Птенцы" (1930 год), состоящем из коротких рассказов о совятах, коростелятах, рябчатах, Евгений Чарушин мастерски выделяет наиболее броские и запоминающиеся особенности героев.

чарушин евгений иванович краткая биография

Чарушин отлично знал повадки животных. В иллюстрациях он изображал их с необыкновенной характерностью и точностью. Индивидуален каждый его рисунок, в каждом из них персонаж изображен со своим особым характером, который соответствует той или иной ситуации. Чарушин ответственно решал эту задачу. Он говорил, что если нет образа, нечего и изображать. Чарушинские звери эмоциональны, трогательны. Фон и среда едва намечены в ранних его книгах. Главное - показать животное крупным планом, при этом не просто создать художественный образ, но и максимально правдиво изобразить героя. Евгений Иванович не любил плохо нарисованных с точки зрения биологии зверей. Он также считал, что рисунки в детской книге должны быть дышащими, живыми. Евгений Чарушин не любил Ивана Билибина, считая, что тот занимался не рисованием, а раскрашиванием мертвых, холодных контуров.

Из множества фактур складывается живописность образов животных Чарушина, которые мастерски передают шерсть зверя, перья птицы. Создавать живописные по фактуре, сложные рисунки было удобнее всего именно в технике литографии. Чаще всего художник использовал природные пастельные тона. Он не признавал литографских правил и законов, темпераментно водя карандашом, царапая по литографскому камню бритвой и иглой. По многу раз Евгений Иванович мог заклеивать не получившиеся части на рисунке или замазывать их белилами.

евгений чарушин фото

Около 20 книг создал в довоенное время Евгений Чарушин. Биография его была отмечена появлением следующих работ: 1930 году - "Птенцы"; в 1931 - "Волчишко и другие", "Цыплячий город", "Облава", "Джунгли - птичий рай"; в 1935 - "Животные жарких стран". Одновременно он продолжал иллюстрировать таких авторов, как С. Я. Маршак, В. В. Бианки, М. М. Пришвин, А. И. Введенский.

Военные годы

Чарушина во время войны эвакуировали из Ленинграда в Киров (Вятку), на родину. Здесь он создавал картины на партизанскую тематику, рисовал плакаты, оформлял спектакли, расписывал стены детского сада и фойе Дома школьников и пионеров, учил детей рисованию.

Чарушин Евгений Иванович: краткая биография послевоенных лет

чарушин евгений иванович картины

Художник в 1945 году вернулся в Ленинград. Кроме работы над книгами,он начал создавать серию эстампов, на которых изображены животные. Чарушин увлекся скульптурой еще до войны. Он расписывал чайные сервизы, а затем, уже в мирное время, создавал фигурки животных из фарфора и даже целые декоративные группы. Он попробовал иначе подойти к оформлению книг для детей. На рисунках Чарушина начала появляться перспектива, стало обозначаться пространство. Менялась также техника: он принялся работать акварелью и гуашью, но не широкими мазками, а прорабатывая очень тщательно мелкие детали. В 1945 году Чарушин стал Заслуженным деятелем искусств РСФСР.

Последняя иллюстрированная им книга - "Детки в клетке" Самуила Яковлевича Маршака. Произведения Чарушина сегодня переведены на множество языков народов бывшего СССР, а также ряда зарубежных стран. Его эстампы, иллюстрации, книги, фарфоровая скульптура экспонировались на выставках в Париже, Лондоне, Софии. Общий тираж книг Евгения Чарушина превышает 60 млн экземпляров.

18 февраля 1965 г. в Ленинграде умер Евгений Чарушин. Его похоронили на Богословском кладбище.

загрузка...

aikido-mariel.ru

ЧАРУШИН Евгений Иванович (1901-1965)

ЧАРУШИН Евгений Иванович (1901-1965)

Советский писатель и художник-график Е.И. Чарушин родился 29 октября (11 ноября) 1901 года в Вятке в семье губернского архитектора Ивана Аполлоновича Чарушина, одного из видных архитекторов Урала. По проектам Ивана Чарушина было построено более 300 зданий в Сарапуле, Ижевске, Вятке. Был он, как любой архитектор, хорошим рисовальщиком. Семья Ивана Аполлоновича Чарушина жила широко и очень дружно. В доме собирались музыканты, художники, а сам дом был наполнен необыкновенными вещами, привезёнными дядей маленького Жени из Китая, Вьетнама, Японии, с Сахалина. Любовь к природе родители прививали сыну с детства: "Отец брал меня во все свои поездки по Кировской области. Ездили мы и днём и ночью, лесами и лугами, в пургу и осеннюю непогоду. И волки за нами гнались, и въезжали мы на токовище тетеревов, и глухарей вспугивали с вершин сосен. И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, как птицы запевают, как колёса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе - всё это я с детства полюбил и пережил".

В формировании характера мальчика огромную роль сыграла его мама, Любовь Александровна (урождённая Тихомирова). "Моя мать, - вспоминал Евгений Иванович, - садовод-любитель. Копаясь в своем садике, она делала прямо чудеса. Конечно, я принимал участие в ее работе. Вместе с ней ходил в лес собирать семена цветов, выкапывать разные растения, чтобы их "одомашнить" в своем саду, вместе с ней выкармливал уток и тетеревов, и моя мать, очень любящая все живое, передала мне эту любовь. Цыплята, поросята и индюшата, с которыми всегда было много хлопот; козы, кролики, голуби, цесарка с перебитым крылом, которое мы лечили; ближайший мой приятель - трехногий пес Бобка; война с котами, съедавшими моих крольчат, ловля певчих птиц - чижей, щеглов, свиристелей и голубей. Вот со всем этим связано мое раннее детство, к этому обращаются мои воспоминания". Он часто ездил с отцом по области, проводил время с бывалыми охотниками, лесниками, умельцами-кустарями. Будущий писатель хранил в памяти их шутки, смешные байки и народные сказки. Видел быт простых людей и впитывал в себя все своеобразие и прелесть живого народного языка.

Живой натуры для юного художника вполне хватало. Она была повсюду. "Были у нас кошки, банки с рыбками, птицы в клетках. На окнах заросли цветов - любимое дело матери. Бобка - трёхногий калека-пёс, лежал всегда на лестнице. Все об него спотыкались и бранились. Я же ласкал его и часто рассказывал ему о своих детских огорчениях. Шести лет я заболел брюшным тифом, так как решил однажды есть все то, что едят птицы, и наелся самой невообразимой гадости... В другой раз я переплыл вместе со стадом, держась за хвост коровы, широкую реку Вятку. С того лета я умею хорошо плавать. Через год из чужого ружья впервые случайно убил филина, и с тех пор я охочусь, - один, с приятелями или со взрослыми охотниками. Одиннадцати-двенадцати лет получил в подарок ружье".

Любимым чтением Жени Чарушина были книги о жизни животных. Самой любимой и дорогой книгой для него была книга А.Э. Брема "Жизнь животных". Ее он берег и перечитывал всю жизнь. "Я читал его запоем, - вспоминал Чарушин, - и никакие "Нат Пинкертоны" и "Ник Картеры" не могли сравниться с Бремом". И то, что рисовал начинающий художник все больше зверей да птиц, в этом тоже немалая доля влияния Брэма. Рисовать Чарушин начал рано. "Это было просто, по-видимому, свойственно мне, как говорить, петь, шалить или слушать сказки. Помню, как я слушал сказки с карандашом и рисовал во время рассказа". Рисовал начинающий художник "преимущественно зверей, птиц да индейцев на лошадях", бегая в чучельную мастерскую, расположенную недалеко от дома, или наблюдая свой домашний "зоопарк". В 14 лет Чарушин со своими друзьями организовал союз поэтов и художников с неуклюжим названием "Сопохуд" (Союз поэтов и художников). С юных лет Евгений желал сохранить так быстро меняющийся мир, запечатлеть увиденное. "На помощь пришло рисование... Художник во мне родился все-таки раньше, чем писатель. Нужные слова пришли позже". По собственному определению он рос "с карандашом и кистью в руках".

Окончив в 1918 году среднюю школу в Вятке, где он учился вместе с Юрием Васнецовым, Чарушин был призван в армию. Там его использовали "по специальности", и он был назначен помощником декоратора в культпросвет Политотдела штаба Красной Армии Восточного фронта. Отслужив 4 года, практически всю гражданскую войну, он лишь в 1922 году вернулся домой и решил учиться на профессионального художника. Зимой он учился в декоративных мастерских Вятского губвоенкомата, а осенью того же года поступил на живописный факультет в Петроградскую Академию художеств (ВХУТЕИН). Занимался он пять лет, с1922 по 1927 год, у А.Карева, А.Савинова, М.Матюшина, А.Рылова. Но, как он сам вспоминал впоследствии, это были "самые бесплодные для меня годы". Поиски нового слова в живописи ему были неинтересны, а академическое рисование навевало скуку; куда как занятнее было ходить в зоосад или на птичий рынок. Одеваться же молодой художник любил в то время по моде. По воспоминаниям его близкого друга Валентина Курдова, Чарушин тогда "ходил в гольфах и пёстрых чулках, носил пыжиковую шапку и пёструю, собачьего меха, короткую шубу". В 1924 году он, воспользовавшись советом Виталия Бианки, вместе с Николаем Костровым и Валентином Курдовым отправился в увлекательное путешествие на Алтай.

В 1926 году Чарушин пришёл в Детский отдел ленинградского Госиздата, которым заведовал знаменитый художник Владимир Лебедев. В те годы перед художниками ставилась задача создать принципиально новые книги для маленьких граждан советского государства, книги высокохудожественные и, в то же время, информативные и познавательные. Чарушинские рисованные звери понравились Лебедеву, и он принялся всячески поддерживать художника в его исканиях и творчестве.

К этому времени Евгений Иванович уже работал в детском журнале "Мурзилка" (с 1924 года), а позднее сотрудничал с журналами "Еж" (1928-1935) и "Чиж" (1930-1941). В 1928 году он получил от ленинградского Госиздата свой первый заказ - на оформление рассказа В.В. Бианки "Мурзук". И первая же книга с иллюстрациями Чарушина привлекла внимание не только маленьких читателей, но и знатоков книжной графики, а рисунок из этой книжки был приобретён Государственной Третьяковской галереей. В 1929 году Чарушин иллюстрировал несколько книг: "Дикие звери", "Вольные птицы", "Как мишка большим медведем стал". Уже в них проявилось незаурядное мастерство художника в передаче повадок животных. Сидящий на ветке маленький осиротевший медвежонок; нахохлившаяся ворона, собирающаяся клевать косточку; бредущие кабаны с малышами… - всё нарисовано ярко, выразительно и, в то же время, лаконично и ёмко. Создавая образ животного, художник умел выделить самые характерные его черты.

С тех пор Евгений Иванович создал множество иллюстраций к текстам Бианки, а также М.М. Пришвина, С.Я. Маршака и других известных писателей. Тогда же, по настоянию С.Я. Маршака, Чарушин попробовал сам писать небольшие рассказы для детей о жизни животных: "Преисполненный до краёв наблюдениями детства и охотничьими впечатлениями, я стал, при горячем участии и помощи Маршака, писать сам". Уже в первом его рассказе с собственным текстом - "Щур" (1930) - проявилось не только знание звериных характеров, но и хорошее чувство юмора. "Щур в клетке свистит, мурлычет Вася, Харлашка Прошку таскает за шиворот: то Харлаша Прошу, то Проша Харлашу - а я их всех рисую, я - художник". И во всех других рассказах Чарушина "всегда явно ощутима то мягкая, то озорная, то по-доброму снисходительная, то немножко ироничная улыбка". Чарушин стремился "понимать животное - понимать его движения и мимику". Передать это в иллюстрациях и словах ему помог накопленный опыт. В том, что он создавал, нет вымысла, ведь животные не делают того, что им не свойственно.

Он стал оформлять и собственные сочинения, такие как "Разные звери" (1930), "Волчишко и другие" (1931), "Никитка и его друзья" (1938), "Моя первая зоология", "Про больших и маленьких", "Про Томку", "Медвежата", "Васька", "Про сороку" и другие. Но это оказалось самым трудным делом в его жизни, так как по его собственному признанию, иллюстрировать чужие тексты ему было намного проще, чем свои собственные. В 1930-е годы он стал одним из лучших художников детской книги, дизайн которой в то время уже окончательно сложился в особое направление в искусстве. Очень тепло о рассказах начинающего автора отозвался Максим Горький. Работая в технике свободного акварельного рисунка, монохромного или цветного, легким динамичным пятном, Чарушин воссоздавал в пространстве книги (в том числе и на полях) не просто кусочки натуры, но целостную пейзажную среду, средоточиями которой представали разнообразные животные. По-своему самобытны, лексически просты и изящны его очерки в жанре рассказов о животных и популярного краеведения.

Чарушин с огромным уважением относился к своим читателям. Его радовало, что звери, которых он рисовал, нравятся не критикам и редакторам, а именно малышам: "для них не станешь сюсюкать в картинках, как это делается в других странах, не станешь рисовать пупсиков…" Рассматривая чарушинские книги, смело можно сказать, что и тексты, и иллюстрации к ним отражают единый, цельный внутренний мир их создателя. Его рассказы и рисунки строги, лаконичны, познавательны и понятны даже маленькому ребёнку. В коротких рассказах из сборника "Птенцы" (1930) о рябчатах, коростелятах, совятах Евгений Иванович мастерски выделяет самые броские, самые запоминающиеся особенности своих героев: "А вот вертишейки - хитрые птенцы! Подберётся к гнезду страшный зверь - мышь или белка, они шеи вытянут, зашипят змеёй. Всякий тут испугается".

Чарушин хорошо знал повадки и образы животных. В своих иллюстрациях он рисовал их с необычайной точностью и характерностью. Каждая иллюстрация индивидуальна, в каждой изображен персонаж с индивидуальным характером соответствующим определенной ситуации. Эту задачу он решал ответственно. "Если нет образа, так и изображать нечего", - говорил Евгений Чарушин. - "Я хочу понять животное, передать его повадку, характер движения. Меня интересует его мех. Когда ребенок хочет пощупать моего зверенка, - я рад. Мне хочется передать настроение животного, испуг, радость, сон и т.п. Все это надо наблюдать и почувствовать".

Чарушинские звери всегда очень трогательны, эмоциональны. Среда, фон в ранних его книгах едва намечены. Главное - крупным планом показать животное, при этом не только создав художественный образ, но и изобразив своего героя максимально правдиво с точки зрения биологии. Плохо нарисованных зверей Евгений Иванович терпеть не мог. Он считал, что в детской книге рисунки должны быть живыми, дышащими, и не любил Ивана Билибина, утверждая, что тот занимался не иллюстрированием, а раскрашиванием холодных, мёртвых контуров. Живописность образов чарушинских животных складывается из множества фактур, мастерски передающих перья птицы, шерсть зверя. Как справедливо заметил один из исследователей его творчества Э.Кузнецов: "Он рисует не контурно, а можно сказать, антиконтурно, необычайно искусно передавая фактуру шерсти или перьев" и "ощущение массы тела. Эта масса где-то тяжелеет, сгущается (скажем, в лапах или морде, где тело как бы выходит наружу), а где-то разрежается; эта масса сосредоточена внутри и постепенно теряет свою плотность к поверхности".

Создавать такие сложные, живописные по фактуре иллюстрации удобнее всего было в технике литографии. Она позволяла не только подолгу просиживать над рисунком, но и сразу печатать картинки в будущей книжке. Чаще всего Чарушин использовал пастельные, природные цвета. И "не признавал никаких литографских законов и правил, он темпераментно водил карандашом и тёр литографский камень тушью, царапая по нему иглой и бритвой". По многу раз он мог заклеивать на рисунке не получившиеся части или замазывать их белилами.

До войны Евгений Иванович создал около двух десятков книг: "Птенцы" (1930), "Волчишко и другие" (1931), "Облава" (1931), "Цыплячий город" (1931), "Джунгли - птичий рай" (1931), "Животные жарких стран" (1935), продолжал иллюстрировать других авторов, среди которых С.Я. Маршак, М.М. Пришвин, В.В. Бианки, А.И. Введенский. "То, что производило на меня большое впечатление в детстве, - говорил художник, - волнует и сейчас. Больше всего я люблю изображать молодых животных, трогательных в своей беспомощности и интересных, потому что в них уже угадывается взрослый зверь".

Во время войны Чарушина эвакуировали из Ленинграда на родину, в Киров (Вятку). Он рисовал плакаты для "Окон ТАСС", писал картины на партизанскую тему, оформлял спектакли в Кировском театре драмы, расписывал помещение детского сада одного из заводов и фойе дома пионеров и школьников, занимался с детьми рисованием.

В 1945 году художник вернулся в Ленинград. Помимо работы над книгами, он создал серию эстампов с изображениями животных. Ещё до войны он увлёкся скульптурой, расписывал чайные сервизы, а в послевоенные годы делал из фарфора фигурки животных и целые декоративные группы. К оформлению детских книг он попробовал подойти иначе. На его рисунках стало обозначаться пространство, появилась перспектива. Звери порой изображались более сказочными и, скорее, напоминали героев Васнецова. Менялась и техника: художник начал работать гуашью и акварелью, но не широкими мазками, а тщательно прорабатывая в рисунке мелкие детали. В том же 1945 году Е.И. Чарушин получил звание Заслуженный деятель искусств РСФСР.

К творчеству художник подходил всерьез, именно как к творчеству, а не как к забаве или просто время провождению (пусть даже полезному). "Детское сознание переполнено образами, которые зарождаются в нем непрерывно. Задача руководителя - подтолкнуть эти образы, помочь им запечатлеться на бумаге, и для этого совсем не надо быть художником. Разделенная с ребенком радость творчества, радость его находкам в рисовании, в создании образа поддерживает ребенка в процессе работы, дает ему уверенность в себе", - считал Е.И. Чарушин.

Иногда казалось, что рисование зверей для Чарушина - не тяжёлая работа, а просто-напросто неотъемлемая часть его сущности, как способность петь или дышать. В его иллюстрациях мир зверей раскрыт в ярких образах, с большой теплотой и гуманностью. У него свои приемы передачи формы, цвета и фактуры. Он стремится лаконичными средствами выразить характер каждого зверя, передать радость общения с живым. Е.И. Чарушин подробно и конкретно изучил животных, что, создавая свои рисунки, мог не думать о точности передачи формы или пропорции, так что это подразумевалось уже само собой. Каждая иллюстрация не похожа на другую, в каждой свой собственный эмоциональный образ - определенный характер в определенном состоянии.

Последней книгой Чарушина стали "Детки в клетке" С.Я. Маршака. А в 1965 году ему посмертно была присуждена золотая медаль на международной выставке детской книги в Лейпциге. На всю жизнь художник и писатель Чарушин сохранил детское мироощущение и какой-то ребяческий восторг перед красотой природы: "Я очень благодарен моим родным за моё детство, потому что все впечатления его остались для меня и сейчас наиболее сильными, интересными и замечательными. И если я сейчас художник и писатель, то только благодаря моему детству". Понимая, что именно в детстве закладывается основа мировоззрения человека, Чарушин писал: "Моя задача - дать ребёнку предельно цельный художественный образ, обогатить художественное восприятие ребёнка, открыть ему новые живописные ощущения мира".

По отзывам современников, художник был человеком страстным, эмоциональным и очень увлекающимся. "Обаятельная и талантливая натура Чарушина сказывалась во многом: он играл на скрипке, писал стихи, был актёром, вечно что-то изобретал (мы его так и прозвали "Евгеша-изобретатель"), - вспоминал Валентин Курдов. Однако "его "безделье" всегда было наполнено какой-то деятельностью, чаще всего бессмысленной и неразумной в глазах посторонних, забавой, причудой, игрой, но для него неизменно интересной и важной, требующей ума, изобретательности, ловких рук, интуиции и даже вдохновения". Мало кто знал, что у художника Чарушина было несколько патентов на изобретения. Он построил планёр и летал на нём. Ходил по воде на придуманных им самим лыжах-поплавках.

Произведения Чарушина переведены на языки народов СССР и некоторых зарубежных стран. Его иллюстрации, эстампы, фарфоровая скульптура, книги экспонировались на международных выставках в Софии, Лондоне, Париже. Его книги выходили в Англии, США, Японии, Индии, Болгарии, других странах; их общий тираж превышает шестьдесят миллионов экземпляров.

Умер Евгений Иванович Чарушин в Ленинграде 18 февраля 1965 года. Он был похоронен на Богословском кладбище.

Е.И. Чарушин - один из самых любимых детьми художников мира животных. Он был лучшим художником анималистом. Равных ему не было. Но Евгений Чарушин был и одним из тех добрых и гуманных детских писателей, которые сохранили непосредственность и свежесть детского взгляда на мир животных и детского восприятия жизни, которые сумели по-доброму и с ясной простотой донести этот взгляд до детского сознания. Искусство Евгения Чарушина, доброе, человечное, радует уже не одно поколение маленьких читателей и учит их любить волшебный мир зверей и птиц.

"Я приучился с детства понимать животное - понимать его движения и мимику. Мне сейчас даже как-то странно видеть, что некоторые люди вовсе не понимают животное".

Е.И. Чарушин

funeral-spb.narod.ru