Рисунки Андрея Макаревича. Картины макаревича


Рисунки Андрея Макаревича

«Когда я рисую, я не включаю голову.  Это то, что получается само собой, при моем только посредничестве. Только потом я понимаю,  что я написал:  кого-то из знакомых или человека, неизвестного мне, с которым, может быть, я еще не познакомился.»

«Мне было бы неприятно, если кому-то пришла бы в голову мысль – дескать, «он еще и рисует».

Меня несколько раз уговаривали принять участие в выставках «Музыканты, которые рисуют», я отказывался, потому что я  - художник, который еще и  занимается музыкой.

И графика, и музыка – вещи, имеющие отношение, прежде всего, к состоянию. Но  в музыке я пишу песни,  а песня – это вещь конкретная: конкретику вносит слово.

В графике   я занимаюсь  фиксацией состояния, мне абсолютно не важно, чтоизображается в этот момент: женщина или кошка. Когда мне задают вопрос: «А что Вы рисуете?», я понимаю, что этот человек абсолютно ничего не понимает в изобразительном искусстве, потому что искусство, это не «что», а «как». Я не фиксируюсь на  рисунке, я  его рисую   и отдаю. Рисунок интересен мне  в тот момент, когда я его делаю, а  когда он закончен, он уже не мой.

В графике я не отношу  себя ни  к какому из  стилей. Я никогда в жизни не ограничивал себя каким-либо направлением, так как ограниченность выдает  тупорылость.  Почему надо ставить себя в какие-то  рамки?»

«Еще одна вещь, которая  меня поражает, - деление искусства на прикладное и чистое. (Следовательно, прикладное – уже не чистое, понимаете? То есть, как бы, второго сорта.) О чем вы господа? О какой такой чистоте? Я, например, не знаю неприкладного искусства. Потому что музыка - это чтобы слушать. Картина – чтобы повесить на стену  и смотреть на нее. Книга – чтобы читать. Я что-то упустил?»

«Мы живем  в стране чудовищного бескультурья в смысле изобразительного искусства: в детстве никого не учат что хорошо, что плохо. Бывают невероятные вещи: человек читал все книжки, хорошо одет, ходит в театр, разбирается в кино, а дома у него висит чудовищная картина.  Его в детстве не научили что хорошо, что плохо. Если говорить о публике, то у публики такой разброс вкусов и безвкусия, что лучше ориентироваться на себя самого, что я всегда и делаю, и не ориентироваться на искусствоведов.»

«Один весьма  известный искусствовед  по-дружески  объяснил мне, что сегодня живопись или графика сама по себе никого не интересует.»

«Мой  отец был великолепный график, он все время работал дома и все время рисовал, и для меня это было обычное дело, у меня это было перед глазами, сколько я себя помню. Самый лучший способ обучения  - это все время находиться радом с кем-то, кто все делает правильно и подсознательно учиться. Я рисовал как все дети какие-то «каряки», потом я рисовал динозавров, потом космонавтов. Отец  подходил и очень неназойливо что-то поправлял, и получалась какая-то необыкновенная перспектива, о законах которой я тогда не имел представления.»

«Когда я учился, я  никого не копировал:  в  МАРХИ живопись не была основным предметом, так что технике владения маслом нас не обучали, мы технику выбирали сами. Что касается  рисования, то я прошел классическую  школу: все рисовали с гипса, греков, греческие головы, греческие статуи, потом натуру.»

«Мне очень нравятся простые  вещи: очень хорошим рисовальщиком был Врубель,  Пикассо был замечательным рисовальщиком, я уж не говорю про Возрождение и голландцев. Очень хорошим рисовальщиком был Модильяни. У меня нету каких-то кумиров,  и хотя у меня дома собрано огромное количество книг по изобразительному искусству,  у меня нет приоритетов в этом смысле.»

"Если у "Машины времени" выходила "Антология"  лет пять назад, то у меня "Избранного" еще не было. Для поклонников это будет особый подарок, так как на каждом диске они найдут дополнительные бонусы - ранее никогда не издававшиеся песни, в том числе, посвящения друзьям."

День рождения  Андрея Макаревича преподнесет еще один сюрприз, на который Андрей не решался 2 года: 3 и 4 декабря в КЗ «Октябрьский» в Санкт-Петербурге пройдут два беспрецедентных концерта, в которых «Машина времени» выйдет на сцену вместе с «Оркестром креольского танго». «Декабрь № 50» объединит  два коллектива Андрея Макаревича:

5 декабря в центральном выставочном зале страны – Манеже на Моховой,  при непосредственном участии галереи Аллы Булянской,   откроется персональная выставка графики Художника   «50 женщин Андрея Макаревича». По стечению обстоятельств в это же время в Манеже будет проходить ежегодная  выставка российского современного искусства «Арт-Манеж».

«Возможно, многие удивятся, но если говорить о профессии, данной мне, то в первую очередь я считаю себя художником, - говорит Андрей  Макаревич. -  Во-первых, потому что меня этому очень хорошо учили. Во-вторых, потому что я этим занимался всю жизнь и продолжаю заниматься до сих пор. Если в ранние годы я не выставлялся, то просто потому что общая ситуация не  позволяла и не до того было. А сейчас я очень рад тому,  что у меня проходят выставки, и жалею лишь о том, что не могу посвятить этому занятию все свое время.»

«Для  любого  художника персональная выставка  - это большое событие.  У меня выставки бывают не так часто (всего  было около 30 выставок). Персональная выставка в центральном выставочном зале страны  - это событие вдвойне. Я с большим трепетом жду открытия выставки  5 декабря  и готовлюсь к нему. »

«50 женщин Андрея Макаревича»  - для одной  выставки 50 женских  образов -  это довольно много. На годы  я их не раскидывал,потому  что рисовать начал не с рождения, а чуть позже. В  основном  будут представлены  работы последних нескольких  лет.  С кем-то из этих женщин знаком, а кого-то из них  не существует на свете вообще. Все ли любимые? Это  субъективно, в числе этих 50 есть самые любимые, но какие я вам не скажу. J»

«К каждой выставке мне приходится придумывать какую-то концепцию, и хотя  я совершенно не концептуалист,  очень трудно каждому  пришедшему объяснить почему выставка называется именно так. Поэтому когда ты пишешь рыб, называешь выставку «107 рыб», а человек начинает думать: «Почему рыбы?»… а вот ни почему…» 

«Мне  не интересно толкование графики - ее не надо толковать, графика -   не Талмуд. Графику надо чувствовать, и она тебе либо близка, либо нет, либо нравится либо нет, это - абсолютно прикладная, декоративная вещь. Архитектура – это архитектура, музыка - это музыка, а графика – это графика - просто один из способов самовыражения.»

«Что касается рамок… Вам никогда, пардон, не казалось, что в словосочетании «Альтернативное искусство» заложено что-то не то? Впрочем, так можно скатиться  к выяснению вопроса, что мы понимаем под словом «искусство», и проорать друг на друга весь остаток жизни.  У меня на этот счет есть собственное определение, но оно исключительно субъективно. Раздражала меня всегда не новизна и революционность формы – это как раз только радовало. Раздражало, что за всем этим делом гораздо легче спрятать собственную бездарность. При работе с формой традиционной этот номер не проходит.»

***

«…У нас в доме лежала большая и яркая книга «Польский плакат». Отец и привез ее из Польши – у нас такое даже в дружеском польском исполнении не дозволялось. Я обожал эту книгу рассматривать вместе с отцом.  Плакаты были разные – кино, театральные, социальные и даже политические. Но все они поражали изобретательностью идей, условностью исполнения и улыбкой. Они были живые. Внутри  у отца был  идеальный камертон, настроенный на красоту. Отец не мог провести некрасивую линию – она бы у него просто не получилась. Надо видеть его рисунки, чтобы это понять. Я думаю, тест на красоту – самый верный тест, чтобы определить все ли правильно в доме.  А вот видеть красоту можно научить только в детстве. Увы.»

(Говоря «никого», он, конечно, хотел бы подразумевать все прогрессивное человечество, хотя речь на самом деле идет  о довольно  узком круге людей, именующих себя продвинутыми и задающих тон. Малопонимающим боязно от них отстать – в их представлении это будет отстать от современности. Итак, сама картина никого не интересует – нужен перфоманс. Вот ежели  рядом с этой картиной будет играть на арфе карлик и рожать женщина, а на саму картину будет какать попугай  - сенсация (в продвинутом кругу, разумеется) обеспечена. Только очень важно, чтобы карлик был лысый, потому что блондин был неделю назад у Иванова (Петрова), и тот играл на лютне, а какали голуби.  Все здорово, только не понимаю, нужна ли тут картина, особенно если она никуда не годится, а если она вдруг хороша, то неясно, зачем ей такие костыли.»

«Отец, кстати, выставлялся как художник всего один раз – в Архитектурном институте, на выставке работ преподавателей. Среди прочих работ он вывесил портрет негра. Выставку, естественно, принимала комиссия, какой-то идиот спросил: «Зачем нам негр?» - портрет сняли. Я думаю, это очень ранило отца, больше он не выставлялся, отшучивался: «На фиг мне это надо?». А графика у него была потрясающая, с невероятно точной линией, в необычной технике и очень по тем временам не соцреалистическая.»

***

«Для художника прежде всего важен глаз, как говорил мой учитель, руки здесь  не при чем. А если человек -  художник глаз у него работает постоянно, пока он не спит. Если у тебя глаз точный, то рука глаз послушает, если у тебя глаз плохой, то никакая рука не спасет. Если чего-то не хватает, как правило, - это вкуса,  и рука, к сожалению, не заменяет отсутствия вкуса.»

***

Впрочем, по количеству нарисованных женщин Андрей Макаревич чуть уступает Модильяни. Амедео Модильяни рисовал женщин, которых встречал на улицах Парижа и  в кабачках Бодлера:  Анну Ахматову  в воображаемых  уборах древнеегипетских цариц, английскую поэтессу  Беатрис Хастингс, натурщиц, студенток и проституток с Монмартра,  простых торговок и трактирщиц, дававших ему рюмку абсента в обмен на рисунок, и свою «вечную, настоящую любовь» Жанну  Эбютерн, впервые пришедшую к нему во сне…

***

4 декабря,  4 декабря, за неделю до Дня рождения Андрея Макаревича,  компания "Синтез Рекордс" выпустит в свет Антологию сольных альбомов Андрея "Избранное". В нее войдут 6 альбомов Андрея Макаревича, основная часть песен в которых принадлежит его перу:  "Песни под гитару", "У ломбарда", "Я рисую тебя", "Песни из кинофильма "Перекресток", "Женский альбом", записанный с группой "Папоротник" и "И т.д.", записанный с "Оркестром креольского танго". "Антология" будет оформлена в виде подарочного фотоальбома Андрея, между страниц которого будут вложены 6 альбомов. 

«Я  очень рад, что один из лучших художников,  живущих на постсоветском пространстве, а именно  Володя Цеслер из  Белоруссии,  оформил «Антологию», мне очень нравится, как он это сделал. Я не могу описать «Антологию»   словами  – это просто произведение искусства, которое приятно взять в руки.»

Владимир Цеслер пользуется славой художника,   универсального в  создании художественной концепции и технологии, соответствующей ей,  практически в любой сфере. Органичность, соотнесённость с контекстом, культурой и временем, работа в самых разных стилях – от плаката, который вот уже долгие годы является фаворитом Цеслера до живописи, от промышленного дизайна до боди-арта   и мастерское владение карандашом, кистью, компьютерной мышью и металлообрабатывающим  станком  - весьма краткий экскурс в творческое пространство Владимира Цеслера. Оформление издания «Антологии» Андрея Макаревича   будет многообещающим по концепции.

«Это -  экспериментальные концерты,  изначально мне очень не хотелось объявлять их как  какие-то юбилейные концерты, связанные с  моим Днем рождения. Но все понимают, что они предваряют мой День рождения,  а тяга нашего народа к юбилеям неистребима. Я хочу попытаться  впервые  совместить в одном концерте «Машину времени» и «Оркестр креольского танго». Сам не знаю, что из этого получится. Наверняка этим дело не ограничится, так как в Питере у меня много друзей-музыкантов: Максим Леонидов придет наверняка, а в остальном  будет  чистая импровизация.»  

7x7-journal.ru

Рисунки Андрея Макаревича

В московской галерее "Роза Азора" открылась выставка графических работ Андрея Макаревича и его отца Вадима Макаревича.

Андрей Макаревич известен в первую очередь  как бессменный лидер рок-группы "Машина времени", но,  мало кто знает, что выпускник МАРХИ никогда не оставлял рисунок и графику. Он рисует картины и гравюры, оформляет книги и расписывает фарфор.

19 марта в арт-галерее "Роза Азора" открылась выставка графических работ Андрея Макаревича и его отца Вадима Макаревича. По словам Андрея Макаревича, его отец, также выпускник МАРХИ, ни разу не выставлялся за всю жизнь. Рисовал для себя. Андрей, глядя на творческий энтузиазм своего отца,  решил, что пойдет по его стопам. Однако, увлечение музыкой пересилило художественную страсть.

Первая выставка Андрея Макаревича была в 1989 году во Дворце молодежи. Работы выставлялись в Москве, Питере, потом  в Лондоне и Нью-Йорке. Работы, представленные на современной выставке - исключительно новые.

http://piter.tv/event/V_Moskve_otkrilas_vista/

Рисунки Андрея Макаревича

Просто кот

Кот с аккордеоном

Кот со скрипкой

Поэт

Бард

Скрипач

А я играю...

В момент посещения музы

Гитарист

На паперти

Дуэт

Соло

А я маленький такой...

Трубач

Почти "Лицей"

Дирижер

Рокер

Все выше и выше...

Узы брака

Арестант

Ах, какая женщина...

Источник

(ссылка)

Выставка Андрея Макаревича "Женщины и Рыбы"

http://youtu.be/Huje3fehT-M

Машина Времени "Пока горит свеча"

http://youtu.be/Me07HXBjA-E

obiskusstve.com

Андрей Макаревич решил подзаработать на картинах

Андрей Макаревич решил подзаработать на картинах

Лидер «Машины времени» Андрей Макаревич не только сочиняет песни и поет – он еще и пишет картины. Ибо по образованию он художник. На днях в Москве открылась выставка его работ, названная незамысловато – «Три комнаты».

В первых двух разместились скопившиеся за много лет и не выставлявшиеся ранее работы к различным книгам. А в третьей пришедшие смогли увидеть расписанные Андреем доски с поистине наичумовейшей раскраски рыбами, портретом девушки и автопортретом.

 

стенд

 

 

Целый стенд был посвящен ни много ни мало – научному труду «Проституция: экономико-математический анализ», что явно подтверждало наличие у художника не только здорового чувства юмора, но и здорового мужского потенциала.Пришедших на открытие встречали красным вином и… баранками. Одной из первых, кстати, появилась нынешняя симпатия Андрея – певица группы с жизнеутверждающим названием «Огненные яйца» Маша Кац. Герой вечера получал от гостей различные подарки и одно время так и ходил с пакетом в руках, не выпуская при этом бокала с вином из рук. Телерефери Владимир Соловьев так бурно обнимался с композитором Владимиром Матецким, что казалось – они не виделись с прошлой жизни! Семейный дуэт Лазарева – Шац пришли со своей дочкой Анастасией Михайловной Шац (так представила мне дочку сама Татьяна). Они обошли всю выставку, при этом Михаил достал очки, чтобы лучше рассмотреть рисунки, но тут же старался их спрятать при малейшем приближении человека с фотоаппаратом. А затем Татьяна сделала семейное селфи совместно с Макаревичем.

 

селфиселфи

 

Понравившуюся работу можно было тут же и купить, и ее порядковый номер отмечался красным фломастером, но забрать произведение искусства дозволяется уже только после закрытия экспозиции. Кстати, с одной из купленных работ случилась большая неприятность – работники галереи ее… случайно уронили на пол, да так, что треснула и разошлась рама, обрамляющая рисунок. Покупательница (а ею оказалась светская львица Маргарита Шол) не нашла ничего лучшего, как пожаловаться на происшедшее самому Андрею Вадимовичу. И тот, бросив гостей, стал собственноручно заклеивать при помощи предоставленного мною скотча злополучный багет.

 

Андрей Макаревич

 

Фото автора

Похожее

Метки: Андрей Макаревич, Владимир Матецкий, Владимир Соловьев, выставка, дети звезд, Маша Кац, Машина времени, Михаил Шац, Настя Шац, селфи звезд, Татьяна Лазарева

Миртесен

prozvezd.info

Что надо знать: Игорь Макаревич и Елена Елагина

Текст: Александра Данилова22.06.2015   12125

В Государственной Третьяковской галерее на Крымском Валу продолжается выставка-интервенция «Анализ искусства» Игоря Макаревича и Елены Елагиной, одного из самых успешных и многолетних союзов на российской художественной сцене. О том, чем они известны, рассказывает куратор, заместитель заведующего Галереей искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков ГМИИ им. А.С. Пушкина Александра Данилова.

Вид экспозиции выставки Игоря Макаревича и Елены Елагиной «Русская идея» в XL Галерее, Москва. 2007. Фото: courtesy XL Галерея, Москва

Игоря Макаревича и Елену Елагину можно с полным правом назвать классиками отечественного искусства. Яркие представители «московского романтического концептуализма», они в своем творчестве соединили мощный теоретический базис с удивительным лиризмом и тонкой поэтикой. Жанр, в котором работает этот семейный дуэт, правильнее всего было бы описать как тотальную художественно-концептуальную мистификацию. Тотальная — потому что при всем разнообразии тем и сюжетов, к которым обращаются художники, оказывается, что все они взаимосвязаны, неуловимым образом переплетены друг с другом, образуя хрупкую ткань концептуальной утопии, в которой реальное и вымысел становятся почти неотличимы друг от друга. Отталкиваясь от подлинных событий и документальных артефактов — каталога выставки, старой фотографии, пожелтевшей брошюры, — Игорь Макаревич и Елена Елагина создают на их основе свой художественный мир, где подлинная история становится частью творческого вымысла. Выстраивая свои альтернативные варианты советской, русской, а иногда даже мировой истории (науки, искусства), художники всегда рассматривают ее сквозь призму частной жизни вымышленных персонажей. Именно это свойство и придает работам Макаревича и Елагиной особое, человеческое измерение, когда рассказанные художниками истории зритель может сопоставить со своим личным жизненным опытом, увидеть в них нечто близкое, родное, понятное.

В соответствии с доктриной концептуализма произведения Макаревича и Елагиной всегда подчеркнуто интеллектуальны, но не заумны. Они строятся таким образом, что художественный вымысел и документальное свидетельство становятся неотличимы друг от друга. И зритель, рассматривая дневники и личные вещи, охотно верит в существование «лигномана» Николая Борисова, проживавшего в пятиэтажном доме в Хлебном переулке. Но в то же время он искренне убежден, что космические идеи Николая Федорова или поиски первоматерии Ольги Лепешинской — лишь плод воображения художников. В этом смысле произведения Макаревича и Елагиной — всегда немного обман, всегда игра с подменой значений и смыслов. Их работы таят в себе легкую иронию, лишь уловив и почувствовав вкус которой, зритель может разгадать подлинный смысл произведений.

Игорь Макаревич и Елена Елагина. Фото: courtesy Игорь Макаревич и Елена Елагина

Биография

Творческая история дуэта началась довольно поздно — лишь в 1990 году, первым большим совместным проектом «Закрытая рыбная выставка». Однако в среде московского неофициального искусства Игорь Макаревич и Елена Елагина были прекрасно известны как активные участники важнейшего объединения московского концептуализма — группы «Коллективные действия», в акциях которой они принимали участие с 1979 года. Следует заметить, что многие из этих акций нам известны сегодня именно благодаря фотографиям Игоря Макаревича, ставшего одним из летописцев группы. Приходу в московский концептуализм предшествовала долгая и насыщенная событиями история самостоятельного бытования в среде московского неофициального искусства. Оба художника, хотя и в разное время, учились в прославленной МСХШ (Московской средней художественной школе), своеобразном островке свободомыслия в безбрежном море социалистического реализма. Макаревич затем закончил ВГИК и много работал как художник-график, а Елена Елагина, учась на филфаке, продолжала заниматься скульптурой. Она поступила работать в мастерскую Эрнста Неизвестного, один из центров неофициальной художественной жизни столицы. Особенно важной страницей своей биографии Елена считает частные уроки живописи, которые она брала у Алисы Порет, ученицы Павла Филонова, хранительницы традиций русского авангарда. Образовав творческий союз, Макаревич и Елагина добились соединения разных художественных традиций пластического мышления и выразительности рисунка, кинематографической точности мизансцены и семантической правильности текста, они соединили знаковость и смысловую насыщенность концептуализма с формальной свободой авангарда. Именно на пересечении всех традиций и могло появиться сложное и вдумчивое искусство этого художественного дуэта.

Вид экспозиции выставки Игоря Макаревича и Елены Елагиной «Закрытая рыбная выставка» в Музее МАНИ (дача Николая Паниткова в Лобне). 1990. Источник: conceptualism-moscow.org

«Закрытая рыбная выставка» (1990)

Один из первых совместных проектов Игоря Макаревича и Елены Елагиной, в котором были сформулированы основные приемы их творческой стратегии. Художники рассказывают, что основой для его создания послужил случайно найденный ими небольшой пожелтевший от времени каталог выставки 1935 года с удивительным названием «Закрытая рыбная выставка», состоявшейся в астраханском Доме Партактива; но иллюстраций в книге не было — лишь названия представленных работ, поражавшие воображение причудливым сочетанием терминологии рыбной промышленности с самыми избитыми советским идеологическими клише. Это подстегнуло фантазию художников: они стали придумывать, как бы мог выглядеть тот или иной объект этой экспозиции. Получившийся результат, конечно, был далек от исторической реконструкции творчества безвестных советских художников, это был ироничный парафраз тропов и клише сталинской эпохи на язык современного искусства, неотъемлемой частью которого стали инсталляции, реди-мейды, коллаж и даже апроприация. Воспроизводя атмосферу «закрытого просмотра», Макаревич и Елагина добиваются эффекта некого магического, почти сюрреалистического пространства, где встречаются прошлое и настоящее. Благодаря абсурдности своих проявлений, две эпохи сливаются в нерасторжимое целое, в котором реальность жизни кажется художественным вымыслом, а деятельность художников воспринимается как исторический артефакт. Первый показ «Закрытой рыбной выставки» Макаревича и Елагиной тоже можно назвать закрытым: он состоялся в 1990 году на даче одного из основателей группы «Коллективные действия» Николая Паниткова, где тогда размещался Музей МАНИ (Московского архива нового искусства).

Игорь Макаревич и Елена Елагина. Из серии «Жизнь на снегу». 1993. Бумага ручного отлив, лавис, акватинта. 1993. Собрание Stella Art Foundation, Москва

«Жизнь на снегу» (1994)

Следующей находкой московских концептуалистов стала чудом уцелевшая брошюра, изданная в Москве в тяжелом 1941 году. Это было пособие для солдат Красной армии (а возможно и мирных жителей), которым в случае отступления пришлось бы приспосабливаться в новым условиям жизни — «жизни на снегу». Содержащая массу полезных советов от строительства снежных туннелей до изготовления снегоступов из подручного материала, эта книга спровоцировала Игоря Макаревича и Елену Елагину на новый эксперимент. В серии офортов, напоминающих своим видом страницы старинной книги, художники создают образы этих странных предметов: волокуш, снегоступов и лыж из веток, ледяных домов и снежных землянок, а объекты в боксах-витринах придают мифу убедительность документального свидетельства. Центральным образом проекта оказывается масштабная металлическая фигура орла, покрывающегося толстым слоем инея. «Жизнь на снегу» становится для Макаревича и Елагиной сложной многосоставной метафорой, которая может быть прочитана на самых разных уровнях: от цепенящего холода тоталитаризма, губящего все живое, до символической смерти Великой Утопии авангарда. Однако художественное «делание» Макаревича и Елагиной таит в себе и оптимистический пафос: «Зима страшна тому, <…> кто не знает, как приспособиться к жизни на снегу».

Вид экспозиции выставки Игоря Макаревича и Елены Елагиной «Паган» в XL Галерее, Москва. 2003. Фото:  © Игорь Макаревич

«Паган» (c 2003)

В проекте «Паган», начатом художниками в 2003 году, стержневой темой оказывается образ гриба-мухомора, превращающийся в новый символ русской культуры, пронизывая ее тысячелетнюю историю. Название проекта необычайно многозначно. Оно отсылает нас, с одной стороны, к варварскому, языческому («поганому») прошлому Руси, где, по предположению художников, подкрепленному на выставках мнимыми и настоящими свидетельствами этнографов, существовали развитые культы ядовитых грибов, в частности мухоморов. Но одновременно «поганки» — обиходное название всех несъедобных грибов, слово, подразумевающее нечто вредное или бесполезное, неэстетичное. Именно с этих позиций обывателями часто рассматриваются многие явления авангарда и современного искусства, то есть тех художественных ситуаций, которые подвергаются в этом проекте детальному художественному анализу. Вообще-то, идея «грибного следа» в русской истории и культуре не нова, она была высказана еще в 1991 году в блистательной телемистификации Сергея Курехина и Сергея Шолохова, вызвавшей грандиозный скандал. Подхватив эту идею, Макаревич и Елагина развивают ее на принципиально разных уровнях, разрабатывая как сюжеты революционной истории, так и более близкие авторам примеры из области отечественного искусства. На выставке «Грибы русского авангарда» (2008) грибообразные формы и мотивы обнаруживаются в произведениях русских художников начала ХХ столетия, и татлинская башня Третьего интернационала вырастает прямо из шляпки гигантского мухомора.

Игорь Макаревич. Из проекта Homo Lignum. 1997. Цветная фотография. Фото:  © Игорь Макаревич

Homo Lignum (с 1996)

Homo Lignum — один из самых сложных и длительных проектов Игоря Макаревича, над которым он работает с 1996 года. Начавшись с концептуалистского парафраза детской сказки про Буратино, уже изрядно постаревшего к концу ХХ столетия, этот сюжет превратился в сложную мифологему, обраставшую с годами все новыми и новыми дополнениями, историями, включающую в себя биографии вымышленных персонажей. Одним из главных действующих лиц этой истории становится бухгалтер мебельной фабрики Николай Иванович Борисов, одержимый странным пристрастием ко всему деревянному и постепенно по «зову Леса» сам превращающийся в Буратино. Став одним из центральных произведений в творчестве Игоря Макаревича, Homo Lignum включает в себя колоссальный пласт отдельных серий и работ: от фотогравюр с изображением старого Буратино и похожих на старинные манускрипты страниц дневника лигномана Борисова до инсталляций-мистификаций, воспроизводящих жизненное пространство главного героя. Именно в этом проекте были сформулированы многие принципиальные методы творчества Макаревича и Елагиной, в частности возможность использования вымышленных персонажей для обсуждения различных социо-культурных ситуаций. Неслучайно вслед за Николаем Борисовым, появится женщина-ученый Ольга Лепешинская (ответный проект Елены Елагиной), одержимая идеей создания «первоматерии», из которой могут быть сотворены все формы мира. Оба этих проекта представляют собой попытку создания средствами изобразительного искусства развернутой социальной утопии, в основе которой лежит мифологизация личной жизни вымышленного персонажа.

Вид инсталляции Игоря Макаревича и Елены Елагиной «Общее дело» в Основном проекте 53-й Венецианской биеннале. 2009. Фото: courtesy Stella Art Foundation, Москва 

«Русская идея» (2007), «Общее дело» (2009)

Тема глобальной Утопии будет развита художниками в нескольких недавних проектах, связанных с переосмыслением и художественным обыгрыванием идей мыслителя Николая Федорова, родоначальника философии русского космизма. Фигура «московского Сократа» — Николая Федорова, — превратившегося еще при жизни в легенду, аккумулирует в себе основные направления творческих поисков Макаревича и Елагиной, а высказанная философом идея «культурного обмена», диалога различных национальных, религиозных культур создает поистине безграничные возможности творческого эксперимента. Совмещение различных культурных кодов, концептуалистское обыгрывание все возможных знаковых и символических систем позволило художникам создать множество запоминающихся образов, показанных в том числе на 53-й Венецианской биеннале в 2009 году. Экспозиция в Арсенале включала в себя книжный шкаф, заполненный буханками черного хлеба (символ единства материальной и духовной пищи), русскую печь-«лествицу» (знак очищения и вознесения), странный гибрид мухомора и Башни Третьего интернационала Татлина из проекта «Паган», а покрывающийся льдом орел в новом контексте стал воплощать собой невозможность и несостоятельность мечтаний и устремлений русской философии рубежа веков и авангардного искусства.

Вид экспозиции выставки Игоря Макаревича и Елены Елагиной in situ в Музее истории искусств, Вена. 2009. Фото: courtesy Stella Art Foundation, Москва

in situ (2009), «Анализ искусства» (2015)

Закономерным шагом творческой эволюции Игоря Макаревича и Елены Елагиной стало обращение к популярному сегодня жанру «интервенций» в классические музейные пространства, причем речь в данном случае идет не о поверхностных ассоциациях, а об органическом вплетении в музейный контекст. Работающие со сложной системой по сути универсальных художественных кодов, они легко расширяют пространство своего эксперимента на другие исторические эпохи, умело вступая в диалог и со старыми мастерами в венском Музее истории искусств (2009), и с советским искусством в залах Государственной Третьяковской галереи (2015). Мотивы и темы, созданные в рамках других проектов, уверенно подчиняют пространство экспозиционных залов, нередко превращая музейные экспонаты в часть тотальных инсталляций современного искусства. Парадоксальные объекты «Закрытой рыбной выставки» органично вплетают в свою алхимию богатство «Рыбных лавок» фламандца Франца Снайдерса. А показанная рядом с полотнами Питера Брейгеля Старшего, в частности с его знаменитой «Вавилонской башней», «Грибная башня» Татлина становится продолжением библейской утопии, обнаруживая одновременно дерзновенность и тщетность мечтаний авангарда и современного искусства о самой возможности переустройства современного мира.

В оформлении материала использован фрагмент фотографии с видом экспозиции выставки Игоря Макаревича и Елены Елагиной «Паган» в XL Галерее, Москва. 2003. Фото: courtesy XL Галерея, Москва

 

artguide.com


Смотрите также