Монферран. Рисунки, акварели и не только... Картины монферрана


Противоречия и абсурдизмы в рисунках Монферрана о возведении Александровской Колонны и Исаакиевского Собора

На изображении крупным планом заготовки для Александровской колонны можно разглядеть 3 бессмысленных прямоугольных отверстия: Как говорится, "Дьявол кроется в деталях". Такие же незначительные детали непонятного предназначения встречаются практически на всех известных древних мегалитических объектах. Это отдельная тема http://laiforum.ru/viewtopic.php?f=120&t=2444. Но такие о тверстьия в Баальбеке наиболее похожи на питерские: 

Возникает интересный вопрос. Огюст Монферран - это личность нашей цивилизации или нет? Если нашей, то откуда он знал как выглядела заготовка для колонны при чужой цивилизации, построившей мегалитический комплекс Баальбека? Откуда он знал об этих прямоугольных отверстиях? То ли 200 лет назад были уже известны древние мегалитические объекты, то ли Монферран не из "наших". То ли его "не наши" просвещали каким-то образом. Во сне ли, в сеансах спиритизма или непосредственно при физическом общении.

Моя версия - Монферран этими деталями на рисунках намекает умным людям, что он рисует туфту по принуждению. Его под угрозой смерти заставили взять на себя строительство АК и Исаакия, и он придумывал всякие делали в своих рисунках, чтобы те, кому интересна правда поняли что это бред сивой кобылы. А остальные правдоненавистники найдут то что им надо. Смотрите - вот вам палками колонну ворочают. Никаких пришельцев и высокоразвитых технологических цивилизаций.

Ниже фрагмент рисунка с 60-й страницы альбома Монферрана:

А у наших русских христиан-богатырей камень повергается в воду, но не тонет. При чем, по рисунку видно, что доски не слегка надломились, а довольно сильно. Переломились. Их нет более. Чики-брики, ай-лю-лю!

Кстати, каким образом собирались эти доски вытаскивать из-под колонны? Или они бы так и торчали в бок во время плавания?

Также не понятно, что это за странная компоновка судна - тяжелый каменный груз  лежал вверху, не под палубой а над ней, высоко над ватерлинией. Судно было крайне не устойчивым и могло опрокинуться. Но, это все мелочи.

Может быть, больше досок не могли положить, потому что они заняли всю ширину колонны вплотную? Длина колонны 27 метров. А 28 досок там что, толщиной около метра были?

Что же это такой гениальный инженер "20-летний юноша, одаренный недюжинным умом" смог отинженерить невозможное, а положить достаточно досок "недюжинного ума" не хватило? Если уж очень хочется сэкономить - проведи испытания. Возьми одну такую доску, поставь на нее большой ящик и насыпай песком, пока она не треснет. И будешь знать сколько их надо для веса колонны. Тоже мне, бином Ньютона!

Однако, ОВ три.

По второй версии обломок скалы, монолит, обрабатывали не в каменоломне, а в Питере, и на судно грузили соответственно не 600 тонн, а все 4000. И они тоже не утонули, а лишь опустились в воду:

Монолит, из которого позднее выточили колонну, весил около 4000 тонн. При погрузке он чуть не утонул, и в течение 48 часов рабочие и солдаты пытались его спасти. 1 июля 1832 года судно прибыло в Петербург, и через 12 дней под руководством В. Яковлева монолит выгрузили на берег. Затем он был обтесан каменщиками и по специальной построенной конструкции на повозке, поставленной на литые катки, доставлен к месту подъема

Итак!

По одной версии официальной версии в Питер везли круглую колонну весом 700 тонн, по другой версии той же самой официальной версии везли бесформенную глыбу весом 4000 тонн, а затем ее в Питере обтесали.

Но, существует еще и третья официальная версия. Я назову ее "промежуточная":

Глыбу гранита в 1200 тонн вырубили под Выборгом в девяноста метрах от берега залива. Полгода древние строители храмов и пирамид двигали к воде, чтобы погрузить на специально сделанную баржу. Но по Финскому заливу баржу уже тащили английские пароходы. 

Она причалила к Адмиралтейскому спуску. На верфи выстроили наклонную эстакаду. Колонну высотой 47,5 метра тащили волоком. Поднимали вручную. Три тысячи человек сделали это за сто минут. Шлифовали, уже поставив, стесав 400 тонн гранита.  

Токарева Марина, Санкт-Петербург "Ангел над городом" // Время МН (Москва).- 28.05.2003.- C.8 http://www.biohim.ru/library/847.php

Версия промежуточная, потому что в ней масса заготовки, которую тащили, больше, чем по первой версии и меньше чем по второй. Правда, здесь у них получается колонна весит 1200-400=800 тонн. 200 лишних.

Что же было дальше то ли с 700-тонной колонной, то ли с 1200-тонной глыбой гранита, то ли с 4000-тонным монолитом рухнувшем в воду, но не тонущем? Читаем:

Двое суток колонну удерживали на канатах 300 нижних чинов с унтер-офицерами местного гарнизона и инженерной команды 

Вот так, не больше не меньше. По 2 тонны на человека держали двое суток колонну над морской бездной. (Или по 13 тонн по второй официальной версии). И что, эти 300 атлантов двое суток держали канаты? А спать когда? А по нужде сходить? Значит, пока одни спали, другие держали не по 2 (13) тонны а по 4 (26). А кто протянул эти канаты под водой? Водолазы? И за что эти канаты зацепили? За нижних чинов? Почему канаты нельзя было привязать к деревьям? Зачем триста человек держали веревки вместо деревьев или кольев? Сплошная бредятина. Раньше мужики ломы держали вместо табуретки с отверстием, а теперь они канаты держат вместо деревьев и кольев.

Когда монолит перемещали с причального помоста на судно, деревянные опоры, не выдержав чудовищной тяжести, сломались. Колонна рухнула в воду. Чтобы не дать ей уйти на дно, рабочие держали руками громадный камень.

Ой, Монферран, Монферран, или кто там за его именем скрывается! Ну почему ты не нарисовал этот момент, как мужики руками держат 600 тонн. Где они держат ее? Снизу, сбоку или как? 

Яковлеву удалось сдержать ее при помощи новых опор. 

Какие еще "новые опоры"? Подробности можно? Ну, допустим он придумал какие-то волшебные опоры, но, чтобы их соорудить, притащить и подложить, нужно время. А колонна пока повисит, подождет? Понетонет в воде. Может она надувная? И любую опору надо опирать одним концом на пристань а другим - на борт судна. А как опору просунешь снизу под колонной, но выше борта и пристани если колонна уже в воде? Или опоры выполняли у официальных умников другую функцию - удерживали колонну сверху от взлета. Колонна надувная, могла улететь как воздушный шар в форме сосиски? Кстати, при такой версии понятно, как канатами держали колонну 300 мужиков. Они ее вниз тянули, чтобы вверх не улетела. Подобно тому как удерживают аэростаты.

Как я могу объяснить подобный бред? Зачем создавать такой миф? Ну если хочешь скрыть, что боги поставили эту колонну, то сочиняй без подобных невероятных подробностей о сломавшейся перемычке между берегом и судном. Похоже на то, что Монферран между строк намекает: "Ребята! - я пишу этот бред по принуждению, и специально добавляю в описание побольше идиотизма, что бы вы поняли, что это дезинформация". 

Подобно тому, как в 37-м году обвиняемые в работе на уругвайскую разведку не могли доказать невиновность тупым следователям и выдумывали идиотскую версию, надеясь, что судьи, в отличие от следователей, умные люди, и поймут всю нелепость обвинения. Например сознавались, что копали тоннель из Ташкента в Лондон чтобы пришли англичане и убили Сталина. Или это вообще не Монферран писал, а неизвестно кто от его имени. Монферран, возможно, делал только ремонт древней колонны, а ему приписали ее установку и вместо него нарисовали альбом.

А еще, возможно, это психологический эксперимент богов - проверяют в какую степень идиотизма смогут поверить люди. Где предел? Самое интерсеное, что верующие в этот бред с нетонущей колонной и белыми медведями называются "скептики". То есть, по названию, не ведущиеся на всякие сенсации.

Тем временем из близлежащей фридрихсгамской крепости были затребованы на помощь шестьсот солдат. Они совершили бросок в 36 верст, в жару, по гористой местности, преодолев это расстояние за 4 часа.  Верста - более километра. 40 км за 4 часа. В жару по горам. А много это или мало? Это как раз марафонская дистанция!
Спиридон Люис. Первый чемпион по Марафону
Здесь список мировых рекордов по марафону. Первый результат зафиксирован в 1896 году и составлял 3 часа. Его установил греческий атлет Спиридон Люис. Это в хороших условиях, в спортивной обуви и по ровной дороге, не по горам. Это первый мировой рекорд. Но это еще не все. Побежать такую дистанцию вообще не многим под силу за любое время. Только спортсменам мирового уровня. Обычно, в марафонских забегах многие спортсмены просто сходят с дистанции. Это слишком большая нагрузка на организм. Это не оздоровительный бег на 5-10 км. А 600 русских солдат в сапогах и военном обмундировании всего на треть дольше бежали чем мировой рекордсмен через 70 лет? То, что пробежали солдаты по горам, называется "Бег по пересеченной местности" или "кросс". В таких условиях вообще не бегают на марафонские дистанции даже спортсмены. Дальность бега ограничивается 12 км даже для спортсменов.

Если 600 солдат-чемпионов мира по кроссу на марафонские дистанции в жару добежали за 4 часа, то почему их ждали двое суток? Чтобы добежать от висящей, но не тонущей почему-то в воде колонны до гарнизона солдат позвать на помощь, тоже потребовалось бы около 4 часов. А двое суток это 48 часов. Что делали остальные 40 часов? Составляли официальную версию? Думали, может быть, коли уж колонна чудом не тонет, так может она сама всплывет тоже каким-то чудом? Надо просто подождать. Утро вечера мудренее. Чего понты колотить, если к утру все само, может быть, устаканится?

Солдаты с ходу принялись за дело и водрузили колонну на судно. 1 июля 1832 года ее доставили в столицу.

Браво! Ура! Мы всех победим! С корабля на бал! Солдаты после марафона СХОДУ принялись за дело и водрузили колонну на судно. СолдатУшки, бравы ребятУшки! После супермарафона не упали замертво, а подняли 700 тонн! Они совсем не устали. Не увалились спать, а потом есть, а потом опять спать, а "с ходу принялись за дело и водрузили колонну на судно". Не зря двое суток макароны ели.

У обычного неподготовленного человека имеется в теле около 380 г гликогена (1500 ккал). Интенсивный бег может легко привести к затратам 600—800 ккал в час, и если эти запасы не пополнять, через пару часов организм их полностью растрачивает (переломный момент происходит обычно на отметке 30 км марафона), и снижается уровень сахара в крови. Это вызывает резко появляющееся чувство сильнейшей усталости и бессилия, «упирание в стену». На этой фазе организм переходит на использование запасов жира, это требует времени, да и жир — менее эффективное «горючее». Во как. Через 30 км марафона резко появляется чувство сильнейшей усталости и бессилия, «упирание в стену». А у наших молодцов через 40 км бега прилив сил и упирание в 700 тонную колонну (а по другой версии с сайта Эрмитажа - 4000 тонный монолит).

Еще один момент. К марафону нужно специальным образом готовиться за несколько дней. Это целая наука. Особая диета, специальный режим. А после марафона нужно долго восстанавливаться.

Тренировки и специальное питание могут поднять запасы гликогена до 800 г (3500 ккал). Большинство спортсменов используют углеводную диету, а обильный ужин из макарон непосредственно за день перед соревнованием — почти традиция среди марафонцев.

О! Вот ответ почему ждали двое суток, если бежали только 4 часа. Они ели макароны за день перед марафоном. Такова традиция.

Некоторые исследователи рекомендуют нормальную диету с интенсивной тренировкой за день до гонки.[12]

При спортивных обществах, организующих марафоны, существуют школы бега, которые предлагают индивидуальную подготовку к прохожению марафона. Полгода подготовки — обычное минимально рекомендуемое время. 

Марафонскую дистанцию на тренировках пробегать любителю не стоит: это требует слишком долгого восстановления.

Обычно самые длинные дистанции в конце подготовки составляют не более 35 км. Примерно за месяц до марафона темп тренировок значительно снижают, а на последней неделе перед марафоном бегунам-любителям рекомендуют делать лишь короткие (5-10 км) пробежки.

Постоянный темп и поддержание количества воды в организме — два важнейших условия во время прохождения марафона.

На трассе марафона (как правило, каждые 5 км) расположены пункты питания, предлагающие бегунам воду, энергетический напиток и продукты питания (бананы, сухофрукты и т.п.).

Оптимальная температура для проведения марафона около 14—16 °С. Температура свыше +18 °C уже считается опасной для некоторых категорий бегунов, а при температуре свыше +28 °C рекомендуется отменять старт.

Терморегуляция бегуна осуществляется с помощью обдува тела и испарения пота — для этого используется специальная экипировка, питьё на дистанции, правильная тактика и стратегия бега.

Температура же проведения определяется (но не гарантируется) временем года. Обычно это весна или осень, в Дубайском марафоне — зима. 

Обычное время старта коммерческих марафонов в первой половине дня приблизительно в 8:30—11:00 утра.

Короче говоря, чтобы 600 солдат не умерли по дороге марафона, им нужно было пройти специальную подготовку, поставить на дистанции бега пункты питья и питания, одеть специальные продуваемые футболки "Адидас", а главное, по жаре не бежать вообще (а в официальной версии там была жуткая жара).

Это только чтобы добежать вообще, и не сдохнуть. А о том чтобы пролететь за 4 часа, надо быть профессиональным спортсменов - бегуном. Единственное объяснение - за ними гнался Самсон Суханов на лыжах. 

Может быть они прискакали на лошадях? Я порылся в поисках скорости ирасстояния движения всадников. Информациии мало. Но тут http://vif2ne.ru/forum/0/arhprint/1064405 сходятся во мнении что 30 км - это максимальный дневной пробег лошади. Кони быстро движутся только на короткие дистанции. Но даже если конь выдержит, то всадник очень устает от сильной длительной тряски.

Почему гениальный 20-летний организатор не подстраховался заранее этими 600 чемпионами-биороботами? Все-таки, впервые в документированной истории человечества, перегрузка 600 тонного камня на корабль по доскам. Не шуточное дело. А вдруг треснут 28 экономически выгодных досок? 2 года работы 600 человек - коту под хвост. Лучше перестраховаться. Запросить на пару часов марафонских биороботов.

Вы будете смеяться, но в аналогичной ситуации на 8 лет раньше еще с колоннами для Исакиевского собора тоже участвовало ровно 600 солдат, прямо каббала какая-то:

29 июля 1824 года одно судно с двумя колоннами затонуло между Исаакиевским мостом и Адмиралтейством. Доставивший колонну подрядчик Жербин сам пожелал разгрузить затонувшее судно. Для этого он привлек 40 собственных работных людей и нанял еще 600 солдат, отказавшись от предложенных ему Монферраном услуг Самсона Суханова.

Работы должны были производить в присутствии члена Комиссии по строению Исаакиевского собора инженера-генерала К.И. Оппермана, но в связи с его болезнью 12 августа, в 7 часов утра, к месту событий прибыл президент Академии художеств А.Н. Оленин. Разгрузка судна началась в 10 часов «в присутствии английского посла господина Багота и других господ иностранцев». И была успешно осуществлена. По словам Оленина, вся работа продолжалась не более двух часов; причем ни один канат не лопнул и ни одна веревочка не треснула». 

РГИА, ф. 1311, оп. 1, д. 237, л. 18, 38 об. - 40 об. Выдержки и ссылки взяты из: Шуйский В.К. Огюст Моферран. История жизни и творчества. - СПб.: ООО "МиМ-Дельта"; М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. Стр. 98 – 101. 

Скорее всего 600 - любимое магическое число заговорщиков. 600 тысяч евреев вышло из Египта.

Совсем другую версию этих событий откопала некая Вета_42 в газете "Северная Пчела" за 01 июля 1832 года! №№ 149 и 151. По-видимому, в какой-то библиотеке раздобыла:

Ожидаем на сих днях привезения сюда гранитной колонны для памятника Императору Александру. (То есть, пишет кто-то из Питера) 

До вас конечно дошли или ещё дойдут слухи о помехе, случившейся при погрузки сей колонны на судно. Долгом поставляю сообщить тебе как сие происходило. Между пристанью и судном оставалось пространство, аршина в два с небольшим (то есть, около 1,5 метра), в котором должно было построить намост.

Что мешало судно вплотную притянуть к пристани? Чтобы легче было ее уронить в воду? Все делалось по-идиотски, если верить этой версии. Что за игра в поддавки?

К несчастью, этот намост был недовольно тверд; гранитная масса одним концом провалилась, и в то же время сильно накренила судно, которого уже коснулась краем. ... Отсюда отправлены были инженеры с командами и орудиями, для поднятия громады; но сие чрезвычайные меры были не надобны. Наши Русские мужички, пооправившись после первого испугу, разглядели в чем дело, перекрестились гикнули дружно, подняли колонну, и взвалили её на судно. Когда приехали посланные отсюда, дело уже было исполнено. http://realhistory.borda.ru/?1-2-0-00000000-000-40-0  По этой версии провалился только один конец. Но, по первой версии переломились все 28 досок. И на рисунке Монферрана оба конца в одинаковом положении. И странно, что вернувшиеся оттуда инженеры не рассказали о 600 атлантах из близлежащей крепости. Давайте освежим в памяти как это все выглядело.

Если так накренилось судно, то, даже если колонна не утонула чудесным образом, ее все равно надо теперь катить на судно не горизонтально, как планировалось, а вверх. А это большая разница. Одно дело бочку катить по горизонтальной поверхности, другое дело ее поднимать вверх. На велосипеде по ровной дороге можно ехать бесконечно, а на подъем сил хватит только на несколько секунд.

Любопытная вещь. Как только хотят нам добавить убедительности в происходящих событиях с тяжестями, так сразу возникают ЧП. Выдержки взяты из книги. В.К. Шуйский "Огюст Монферран История жизни и творчества", стр.194-195

При подходе к острову Варпусари ударились о подводный камень... У самого сильного парохода, именуемого "Николай", переломился большой чугунный вал, на коем основывался весь механизм паровой машины...

Судно качало и било волнами в бок необыкновенным образом так, что подставки, находившиеся внутри судна, и контрафорсы, укрепляющие колонну на палубе, трещали и расходились в своих составах...

Наконец, последовали три столь сильных удара в бок судна, один после другого, что судно во всех своих укреплениях затрещало ужасным образом... Я (подрядчик Василий Яковлев), призвав в помощь Бога, принялся сам забивать в ослабевших местах между контрафорсов и подставок деревянные клинья... 

Наконец, волнение стало уменьшаться, и мы, пройдя Толбухин маяк, благополучно пришли на другой день в 6 часов в Кронштадт, откуда, снявшись и дойдя до вех, принуждены были остановиться по причине весьма малой воды, не способной к проходу судна..." 

Ну вот, а говорят один в поле не воин! А тут 20-летний подрядчик, то есть, главный начальник барин, напомню 20-летний юноша, без всяких работяг один усмирил бурю и 600 тонную глыбу. Волнение такое, что чугунный вал лопается, а он один! Совсем один покорил стихию. Обратите внимание, эти умники придумали что якобы гранитную глыбу везли верхом на палубе! Не ниже ватерлинии, как полагается с тяжелыми грузами, а на максимальной высоте, и, соответственно с минимальной устойчивостью. Придумать такую схему могли только диверсанты. И при такой качке что аж валы лопаются, гранитная глыба верхом на деревянной подставке не опрокидывается!

*** 

А теперь переносимся вслед за колонной в Петербург. Здесь мы сможем посчитать сколько было Монферранов. Сначала обратим внимание на три мелочи, в которых опять "прячется дьявол".

1. Колонна имела не гладкий ствол, а с особым кольцевым выступом у дальнего конца (Обозначено красной стрелкой). 

2. На будущей верхней поверхности колонны нет никаких отверстий. 

3. На окружности верхней поверхности нет 4-х вырезов по краям. 

4. Нос баржи тупой как у бульдога. 

Это первый Монферран.

Также посмотрим как выглядела баржа на 59-й странице альбома:

Профиль баржи симметричный и "тупоносый" - вертикальные нос и хвост. 

Официальная хронология:

1 июля — судно с колонной пришло в Петербург и встало у деревянной пристани, специально для этого построенной у Дворцовой набережной.

12 июля — колонна по настилу из 35 балок выкачена на набережную. В работах участвовало 768 человек. 

28 августа — репетиция подъема ствола колонны, поднятого при помощи воротов на 20 футов 

levhudoi.blogspot.ru

Монферран. Рисунки, акварели и не только... | Блог Взор

Уважаемые читатели, в дополнение материалов о гениальном архитекторе Огюсте Монферране выкладываю сведения о его работах, связанных со строительством Александровской колонны. Думаю, что вас удивит цифра, которой обозначается количество рисунков, чертежей и других изображений колонны и процесса её изготовления и установки. Вдумайтесь, - несколько сотен графических листов!!!

Меж тем, мне на днях предложили: "Рекомендую хотя бы узнать для начала, где хранятся ВСЕ документы по строительству Исаакиевского собора, которые Вы, кажется, грозились поднять. Адресок могу подсказать." Но адресок, почему-то умолчали :о)

Разсуждая логически, что слово "адресок" означает ОДНО хранилище всей документации, я пришла к выводу, что приглашавшая меня попить чайку в архиве Елена Федотова, не знает того, о чём она заявляет. Пожалуйста, прямое доказательство моим словам:

Окунев Сергей Николаевич, Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор», хранитель отдела музеефикации Исаакиевского собора, кандидат технических наук.

"Безусловно, наибольшее количество материалов по этой проблеме можно обнаружить в Российском государственном историческом архиве (РГИА) и Российском государственном архиве Военно-морского флота (РГА ВМФ)2; содержательные сведения, посвященные некоторым специализированным работам, выполненным, например, на заводе Берда и Петергофской гранильной фабрике, имеются в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб)3; с интересными документами по строительству Исаакиевского собора удалось ознакомиться в Государственном архиве Ярославской области (ГА ЯО) и его филиале в г. Углич, куда эти материалы попали, вероятно, как образец или ценник для выполнения работ по металлу при возведении православных храмов4."

Ну да ладно, простим "адресок" воинственно требующей от науки истории математической точности и не подающей этому пример. Ибо впереди у нас новые открытия. На сей раз не по Исакиевскому собору, а по Александровской колонне.

H. H. Соломатина 

ОБ АВТОРСТВЕ НЕСКОЛЬКИХ АКВАРЕЛЕЙ, ПОСВЯЩЕННЫХ ВОЗВЕДЕНИЮ АЛЕКСАНДРОВСКОЙ КОЛОННЫ, ИЗ СОБРАНИЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ БИБЛИОТЕКИ ПГУПС 

Работа представлена Государственным Русским музеем. 

Научный руководитель - кандидат искусствоведения, заслуженный деятель искусств Е. Н. Петрова 

Статья посвящена атрибуции акварелей К. И. Кольмана (1786-1846), связанных с возведением Александровской колонны, из собрания НТБ ПГУПС. Новые материалы дополняют сведения о работе рисовальщиков, состоявших при архитекторе О. Монферране, и раскрывают отдельные этапы подготовки литографированного издания «Plans et détails du monument consacré a la mémoire de l'Empereur Alexandre. Paris, 1836». 

The article is devoted to the attribution of watercolours by Carl Kollman (1786-1846) connected with the erection of the Alexander Column from the collection of the St. Petersburg State Railway University. New materials contribute to the knowledge about work of graphic artists who collaborated with the architect O. Montferrand and reveal separate preparatory stages of the «Plans et dâtails du monument consacra a la mflmoire de l'Empereur Alexandre. Paris, 1836» album. 

Сохранился достаточно внушительный корпус материалов, включающий несколько сотен графических листов, посвященный всем этапам проектирования и возведения Александровской колонны, являющейся наряду с Исаакиевским собором самым известным сооружением Огюста Монферрана. Многие из этих рисунков, акварелей, чертежей исполнены самим Монферраном, но их значительная часть принадлежит его многочисленным помощникам - рисовальщикам и архитекторам. Вопрос об авторстве целого ряда рисунков и акварелей еще остается открытым. 

Среди рисовальщиков, состоявших при «Комиссии о построении Исаакиевского собора», в ведении которой находились и все работы по возведению Александровской колонны, был Карл Иванович Кольман (1786-1846) - мастер жанровой и пейзажной акварели, чьи работы пользовались популярностью у знатоков и любителей в 1820-х - начале 1840-х гг. Согласно архивным документам Кольман служил рисовальщиком при Комиссии крайне непродолжительное время - с 19 декабря 1831 г. по 7 июля 1832 г.1 Известны единичные произведения художника, связанные с возведением Александровской колонны: акварель «Русский рабочий, высекающий из гранитной глыбы голову Юпитера колоссальных размеров» (НТБ ПГУПС)2 и три перовых рисунка на кальке, имеющие указание на двойное авторство: Монферран -Кольман (НИМ PAX)3 . Но круг подобных работ Кольмана в настоящее время можно расширить. 

В собрании НТБ ПГУПС хранится альбом большого формата, переплетенный в коричневую кожу с золотым тиснением на обложке, «Plans et détails du Monument consacré a la mémoire de l'Empereur Alexandre»4. Он включает более шестидесяти планов, чертежей конструкций, видовых акварелей и рисунков, посвященных всем этапам проектирования, осуществления работ по сооружению колонны и ее торжественного открытия 30 августа 1834 г. 

Альбом, составленный лично Монферраном, содержит помимо планов, чертежей, акварелей и рисунков, исполненных им самим, работы других художников. Точное время формирования этого альбома как единого комплекса неизвестно. Листы альбома, на которые непосредственно наклеены чертежи и рисунки, имеют водяной знак -«1837», что позволяет датировать его составление не ранее этого года. Альбом в значительной степени повторяет литографированное издание 1836 г.5 и включает дополнительные материалы. Монферран всегда стремился как можно эффектнее и шире представить публике все этапы своей профессиональной деятельности от проектов до стадии завершения строительства, уделяя этому особое внимание6. Поэтому неудивительно, что даже после издания в 1836 г. литографированного альбома Монферран постарался сохранить вместе использованные акварельные оригиналы, придавая им важное значение. 

Почти все акварели и рисунки, вклеенные в альбом, подписаны Монферраном или не имеют подписей. Лишь одна уже упомянутая акварель «Русский рабочий...» подписана К. И. Кольманом, а два рисунка графитным карандашом - Ф. Ф. Рихтером7 . Подписи Монферрана располагаются как непосредственно на листах с изображениями, так и на паспарту. Не останавливаясь на архитектурных и технических чертежах, рассмотрим только видовые акварели и рисунки. За исключением трех подписных произведений Кольмана и Рихтера все они приписываются Монферрану. Однако отличия в манере их исполнения не позволяют считать эти рисунки и акварели принадлежащими руке одного художника. Среди возможных авторов, помимо Монферрана, могут быть К. И. Кольман, Ф. Ф. Рихтер 8, В. С. Садовников и Н. Г. Чернецов -все четверо состояли рисовальщиками при Комиссии. Подпись Монферрана на паспарту и даже на листе с изображением не всегда следует рассматривать как свидетельство авторства архитектора, а скорее как знак одобрения или утверждения им того или иного изображения. В его практике известны многочисленные случаи, когда он являлся автором наброска, идеи композиции, по которому законченную акварель исполнял другой художник, но Монферран считал себя ее полноправным соавтором или даже автором9. В отдельных случаях допустимо выдвинуть версию о плагиате Монферрана. Например, в рассматриваемом нами альбоме среди акварелей имеется одна со стертой подписью, а другая с явно срезанной подписью (надписью?) в нижнем углу. Создается впечатление, что Монферран стремился к сознательной утрате авторства некоторых графических произведений. Вопрос о соблюдении Монферраном профессиональной этики в рамках представлений об особенностях авторского права во второй трети XIX в. и архитектурной практики необходимо рассматривать отдельно. Следует отметить, что сомнения в корректности поведения Монферрана в вопросах авторства уже высказывались в литературе. Об альбоме рисунков архитектора 1814 г., поднесенном им Александру I, Н. П. Никитин, в частности, заметил: «.за исключением двух последних <листов> подписи автора сделаны по подчищенному месту»10. Впрочем, по мнению исследователя, это могло быть связано не только с тем, что подпись Монферрана находится на месте, где ранее была подпись другого художника, но и с его желанием подписать все свои работы «более звучной и эффектной фамилией» - не Рикар, а Монферран11. 

(подпись под письмом)

Никакие документальные или мемуарные свидетельства о том, как складывались взаимоотношения Монферрана и Кольмана, нам неизвестны. Очевидно, что они не ограничивались только первой половиной 1832 г., когда Кольман служил рисовальщиком при Комиссии. Возможно, Кольман был среди тех рисовальщиков, деятельность которых Монферран оплачивал из личных средств12. Контакты между художником и архитектором были продолжительными и носили не только официальный характер. Еще в 1824 г. Кольман исполнил акварель с видом дачи Монферрана на Черной речке13, а единственная подписная акварель Кольмана в собрании НТБ ПГУПС из альбома, посвященного Александровской колонне, датирована 1834 г.14 

Стилистические особенности нескольких акварелей, помещенных в альбом и считающихся работами Монферрана15, позволяют отнести их к творческому наследию Кольмана. Ему могут быть приписаны восемь акварелей - «Вид каменоломни в Пютерлаксе во время вырубки монолита», «Вид каменоломни в Пютерлаксе во время опрокидывания монолита», «Прибытие гранитной глыбы для нижней части сооружения», «Разгрузка гранитной глыбы», «Общий вид наклонных лесов», «Шлифов-ка гранита для нижней части сооружения», «Вид гранитной ломки в Монрепо», «Вид каменоломни в Ветзални»16. 

Прежде всего в этих акварелях обращает внимание совершенно «кольмановский» стаффаж - чуть сутуловатые крестьянские типажи и более вытянутых пропорций фигурки людей благородного сословия, написанные небольшими цветными пятнами акварели, без четкой обводки контуров. Кольман предпочитает гармоничные изысканные сочетания зеленовато-коричневых, голубоватых тонов, избегая контрастных сопоставлений. Во всех произведениях он использует с характерным для него мастерством одно из главных свойств акварели -прозрачность. Написанные легко и свободно, без какой-либо правки, акварели оставляют впечатление цельности изображения и не вызывают сомнений, что они исполнялись Кольманом без участия другого художника, как это иногда имело место в практике рисовальщиков, работающих при Комиссии, когда, например, один изображал исключительно стаффаж, а другой -архитектурный фон. Кольману поручались сюжеты, где роль архитектуры была минимальной. Это становится заметным при сравнении с листами, исполненными другими художниками, где архитектура доминирует. Общее композиционное построение всегда задавалось Монферраном. Он делал наброски карандашом, и на их основе затем исполнялись проработанные акварели большого формата. В альбоме сохранились два рисунка Монферрана графитным карандашом17, руководствуясь которыми работал Кольман. Намечая композицию в целом, Монферран оставлял на усмотрение художника колористическое решение, характер стаффажа и детальную проработку. Хотя, как свидетельствуют материалы по постройке Исаакиевского собора, Монферран иногда вмешивался даже в изображение деталей18, индивидуальная манера в работах подобного рода хорошо различима. 

Особенно важной является возмож-ность сопоставления этих акварелей с подписной работой Кольмана из собрания ГИМ «Добыча мрамора для Исаакиевского собора»19, выявляющая полную идентичность манеры в работе акварелью. Что касается композиционного построения, то, как уже отмечалось, оно задавалось набросками Монферрана, часто определявшего своеобразный канон для того или иного типа изображения. Так, произведения, посвященные добыванию мрамора и гранита для Исаакиевского собора, а также Александровской колонны, близки композиционно. Об этом, в частности, можно судить, сравнив акварели Кольмана и картину Э. Г. Шлихтинга «Огюст Монферран на гранитных ломках в Финляндии»20. 

 Э. Г. Шлихтинг «Огюст Монферран на гранитных ломках в Финляндии"

Еще одно обстоятельство косвенно свидетельствует в пользу авторства Кольмана. На акварели «Шлифовка гранита для нижней части сооружения» справа внизу видны следы стертой подписи «...пи»21. Кольман был единственным рисовальщиком при Комиссии, чья подпись (подписывался он преимущественно латиницей) имела подобное окончание. На другой акварели - «Выгрузка гранитной глыбы для нижней части сооружения» - сохранились по нижнему 

(прошу прощения, нашла в таком виде - подрисованную)

краю слева фрагменты срезанной подписи, которую сейчас трудно восстановить. 

Датировать акварели Кольмана, связанные с постройкой Александровской колонны, следует первой половиной 1830-х гг. 1831 г. помечены наброски Монферрана, по которым работал Кольман, а в 1836 г. был издан литографированный альбом. 

Именно с подготовкой литографированного издания связаны непосредственно три рисунка из собрания НИМ PAX, имеющие двойное авторство Монферран -Кольман22. На них имеются подпись Монферрана и подпись (?) Кольмана: «Augte de Montferand invt. - C. Kollmann delt.». В двух случаях изображена добыча гранита в карьере в Пютерлаксе, а также разгрузка постамента колонны на Дворцовую площадь. Исполненные черной тушью на кальке, рисунки явно носят подготовительный характер. Подобных работ в собрании музея Академии художеств несколько десятков. Скорее всего, такие рисунки, а не акварели использовались для литографирования в Париже альбома, посвященного Александровской колонне. На каждом из трех рисунков проставлен номер, соответствующий литографии в альбоме. Подпись (?) Кольмана на рисунках, на наш взгляд, не дает необходимых оснований считать, что рисунки на кальке сделаны именно им23. Кальки являются исключительно техническим этапом, и все они, по-видимому, исполнены одним рисовальщиком, срисовавшим их с оригиналов мастеров для дальнейшего литографирования. Имеющиеся подписи следует скорее трактовать как указание для литографа о том, что замысел и идея принадлежат Монферрану, а реальное воплощение, в данном случае акварели, Коль-ману. Подтверждением тому могут служить и атрибутированные автором этой статьи акварели Кольмана из собрания НТБ ПГУПС, три из которых соответствуют рисункам на кальке из собрания НИМ PAX с двойным авторством. Другие кальки, являющиеся повторением акварелей Кольмана, имеют подпись только Монферрана24. 

Впрочем, реальное, действительное авторство акварелей, по нашему мнению, не получило отражения ни в подписях на кальках, ни в литографированном издании. 

В литографированном альбоме автором оригиналов для интересующих нас изображений назван Монферран. Но это обстоятельство, учитывая непросто складывающиеся отношения между архитектором и рисовальщиками, не опровергает авторства Кольмана в отношении акварелей, а лишь вызывает вопрос: где и когда, и случайно ли, на пути к литографированию из Петербурга в Париж авторство Кольмана было потеряно? 

Акварель Кольмана

Кольман - единственный художник, за исключением Монферрана, указанный в издании как автор оригиналов. Среди литографий альбома две считаются, согласно надписям под изображениями, исполненными по оригиналам Кольмана - «Портрет русского рабочего» и «Портреты главных рабочих, обрабатывавших колонну»25. Местонахождение оригинала для литографии «Портрет русского рабочего» неизвестно, но знакомство с акварельным оригиналом26 для второй литографии заставляет усомниться в авторстве Кольмана. Стилистически акварель выпадает из круга его бесспорных работ27. В то же время единственная подписная акварель художника «Русский рабочий, высекающий из гранитной глыбы голову Юпитера колоссальных размеров» в литографированный альбом вошла как исполненная по оригиналу Монферрана28. Это обстоятельство подтверждает, что достоверность отражения в надписях участия того или иного мастера в создании изображения, как уже отмечалось, следует признать в достаточной степени условной. 

Деятельность Кольмана как акварелиста под началом Монферрана - совершенно самостоятельный, обособленный эпизод в творчестве художника. Ему редко в полной мере удавалось, работая по заданию Монферрана, реализовать свои способности жанриста и пейзажиста. Центральное место в подобных изображениях занимали важные эпизоды строительства, где документальная точность была очень важна, а это не увлекало художника, тем более что он должен был следовать заданным приоритетам и композиционной схеме. Это особенно заметно, когда сравниваешь акварели Кольмана, посвященные Александровской колонне, с исполненными им по собственному замыслу, как, например, акварель «На строительстве Мариинского дворца»29, где внимание художника сконцентрировано на типажах рабочих, а здание дворца, изображенное схематично, находится на втором плане. 

Вероятно, в дальнейшем могут быть найдены новые акварели Кольмана, изображающие возведение Александровской колонны, которые считаются теперь работами других художников или вовсе утратили авторство. Подпись художника на произведениях такого рода, как показало их изучение, встречается достаточно редко, и главным здесь должно стать сравнение с эталонными работами Кольмана30. 

ПРИМЕЧАНИЯ 

1 РГИА. Ф. 1311. Оп. 1. Д. 707. Л. 3-8. 

2 Научно-техническая библиотека Петербургского государственного университета путей сообщения, инв. № 16038. Л. 54 (далее - НТБ ПГУПС). 

3 НИМ РАХ, инв. № А-5613 - А-5615. 

4 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Поступил в НТБ в 1869 г. от А. В. Старчевского. Название альбома повторяет название литографированного издания 1836 г. 

5 «Plans et détails du monument consacré a la mémoire de l'Empereur Alexandre [...] Par A. Ricard de Montferrand [...] Paris, chez Thierry Fmres, Ancienne maison Engelmann et C ie 1836». 

6 Ibid; «Ëglise de St. Isaac restaurée et augmentée d'apms les ordres de L'Empereur et Roi. Par Auguste de Montferrand [...] S-t Pétersbourg. MDCCCXX»; «Ëglise cathftdrale de Saint-Isaac, description, architecturale, pittoresque et historique de ce monument [...] Par A. Ricard de Montferrand [...] Saint-Pétersbourg [...] Paris. Imprimerie Lithographique de Thierry Fmres. 1845». 

7 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Л. 54, 64, 65. 

8 По мнению В.К. Шуйского нескольких акварелей в альбоме исполнено Ф. Ф. Рихтером. 

9 Огюст Монферран. 1786-1858. Каталог юбилейной выставки произведений. НИМАХ СССР / Авт. вступ. ст. и сост. кат. В. К. Шуйский. Л., 1986. С. 17 (далее - Каталог, 1986). 

10 Никитин Н. П. Огюст Монферран. Проектирование и строительство Исаакиевского собора и Александровской колонны. Л., 1939. С. 26. 

11 Там же. С. 27. 

12 Автор благодарит В. К. Шуйского за указание на существование подобной практики в работе Монферрана. 

13 ГРМ, инв. № Р 33728. 

14 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Л. 54. 

15 Работами Монферрана эти акварели считаются в НТБ ПГУПС. См., например, также: Никитин Н. П. Указ. соч. С. 250, 251. 

16 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Л. 17, 18, 27, 28, 30, 32, 52, 63. 

17 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Л. 61, 62. 

18 Каталог, 1986. С. 17. 

19 ГИМ, инв. № 64160 И II 3292. 

20 ГРМ, инв. № Ж 4665. Воспр.: Никитин Н. П. Указ. соч. С. 189. 

21 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Л. 32. 

22 НИМРАХ, инв. № А-5613 - А-5615. 

23 По мнению В. К. Шуйского, кальки исполнены К. И. Кольманом. Об этом см.: Каталог, 1986. С. 50. № 190; Шуйский В. К. Огюст Монферран. СПб.; М., 2005. С. 196-197. 

24 НИМ РАХ, инв. № А-5617, А-5618. 

25 «Plans et détails du monument consacré a la mémoire de l'Empereur Alexandre [...] Par A. Ricard de Montferrand [...] Paris, chez Thierry Fmres, Ancienne maison Engelmann et C ie 1836»: Pl. 37, 42. 

26 НТБ ПГУПС, инв. № 16038. Л. 53. 

ОБЩЕСТВЕННЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ 

27 По мнению В. К. Шуйского, возможно, автором акварели является К. А. Молдавский (18101855). 

28 «Plans et détails du monument consacm a la mémoire de l'Empereur Alexandre [...] Par A. Ricard de Montferrand [...] Paris, chez Thierry Fmres, Ancienne maison Engelmann et C ie 1836»: P. 36. 

29 Частное собрание. 

30 Значительная часть графических материалов, связанных с возведением Исаакиевского собора и Александровской колонны, которые увезла во Францию вдова архитектора Э. В. Монферран, хранится в собрании Национальной Парижской библиотеки. Подписных работ Кольмана среди них нет. За эти сведения автор благодарит В. К. Шуйского.

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article...

Книгу об одном из авторов рисунков колонны - Ф. Ф. Рихтере можно почитать или скачать тут: http://padabum.com/d.php?id=37...

Надеюсь, что теперь никто не будет удивляться тому, что изображений, связанных со строительством Исаакиевского собора и Александровской колонны так много.

×

cont.ws

фото работ и биография архитектора

Огюст Монферран (1786-1858)Монферран портрет

Жизнь Огюста Монферрана — характерный пример того, как по-настоящему большая задача, если она глубоко и серьезно воспринята, сама «делает» художника, ведя его за собой, раскрывая его возможности, заставляя расти и совершенствоваться ради ее выполнения. Так Монферрана «сделал» одним из самых передовых художников-архитекторов и строительных инженеров своего времени Исаакиевский собор, которому он посвятил более 40 лет жизни.

Анри Луи Огюст Рикар де Монферран (или, по-русски, Август Августович Монферран) родился во французском городе Шайо в 1786 году и принадлежал к поколению, в котором всякая личная судьба была неотделима от свер­шавшейся на глазах истории. Едва поступив в Королевскую архитектурную школу в Париже, молодой художник ста­новится солдатом наполеоновской гвардии и отправляется в Италию — однако вовсе не для занятий искусством, к которым он смог вернуться только после двух ранений и отставки. И это еще не последняя его военная эпопея: ему вторично приходится надеть гвардейский мундир во время попытки реставрации Наполеона.

В 1814 году Монферран сам предложил свои услуги Алек­сандру I. Руководила им уже, по всей вероятности, интуи­ция мастера, которая позволила ему предвидеть большой размах строительной инициативы в России, связанный с общим национальным подъемом после войны.

К тому времени Монферран смог себя самостоятельно проявить только как архитектурный рисовальщик, и как таковой он был рекомендован русскому двору. Притом, что тогдашнее французское академическое обучение вообще было склонно к чистому рисованию, «бумажным» проек­там, о реализации которых вовсе не думали, школа Персье и Фонтена, к которой Монферран принадлежал, как раз и была по преимуществу школой мастерского рисунка, де­коративной композиции и тонкого стилизма (то есть чутья к внешним приметам исторических стилей — греческого, римского, египетского, — которые использовал наполеонов­ский ампир). Поэтому в России, ознакомившись с приве­зенными из Франции альбомами работ Монферрана, его определили вначале рисовальщиком на Петербургский фарфоровый завод, а затем — старшим чертежником Ко­митета по делам строений в Петербурге.

Тем временем царь обратился в этот Комитет с очередным предложением о перестройке Исаакиевского собора.

Собор имеет очень длинную историю. Церковь в честь св. Исаакия Далматского была основана в Петербурге еще Петром I. Каменное здание для нее строилось с 1717 года по проекту архитектора Маттарнови; его разобрали после пожара, в котором оно сильно пострадало. Новый собор строился во второй половине XVIII века по проекту Ри- нальди и обладал несомненными художественными достоин­ствами, но завершал его строительство Бренна, который внес в проект столь неудачные изменения, что почти сразу после окончания здания уже заговорили о необходимости коренной перестройки. В конкурсе 1809 года на новый проект собора участвовали виднейшие архитекторы Рос­сии — А. Воронихин и А. Захаров, Ч. Камерон и Дж. Ква­ренги, а также Т. де Томон, В. Стасов и другие. Однако ни  одно предложение не было принято и строительство не на­чиналось. В 1816 году начальник Комитета А. Бетанкур предложил и Монферрану .попробовать свои силы. Монфер- ран представил двадцать четыре варианта собора в одном альбоме, используя различные исторические стили: клас­сический, ренессансный, романский, готический, византий­ский, даже индийский и китайский. Этот альбом свидетель­ствовал также больше о фантазии рисовальщика-стилиста, чем о мастерстве строителя. Тем не менее он произвел впе­чатление, Монферран был повышен в должности, и вскоре ему было предложено составить единственный и реальный проект собора.

На выполнение этого проекта у Монферрана ушли уже не месяцы, а годы, учитывая и то время, которое заняло у него изучение инженерной и технической литературы, на то, чтобы стать «с веком наравне» и даже несколько впе­реди его в отношении строительной техники. Ведь задача, стоявшая перед ним, была необыкновенно трудной. Ему предстояло создать собор, который, говоря словами офи­циального рескрипта, должен был «и снаружи и внутри по богатству и благородству архитектуры представлять все, что возбуждает удивление в самых великолепных церквах Италии», — иначе говоря, как это и подразумевалось, со­перничать с собором св. Петра в Риме. Нельзя не оценить творческой смелости молодого архитектора, который взялся за исполнение этой задачи, не имея за плечами большого строительного опыта, необходимого для возведения такого огромного сооружения. Но как строитель Монферран сразу встал на особую позицию: не отрицая значения опыта и традиции, основную ставку он сделал на науку, инженер­ный эксперимент и поиск новых технических средств, за­частую превосходящих традиционные. Не стоит и говорить, что менее всего понимания эта позиция могла найти в Рос­сии. Но он придерживался ее до конца, чему и обязан своим успехом, несмотря на то что это создало ему массу жизнен­ных трудностей.

К Монферрану относились весьма недоверчиво. Тех­нические задачи, которые он ставил перед собой, наблюдав­шим за строительством часто казались невыполнимыми; назначались целые комиссии для выявления его «ошибок». Но, как правило, архитектору удавалось доказать свою правоту, благодаря чему строительство собора велось ме­тодами, во многом опережающими свое время. Эта растя­нувшаяся на десятилетия стройка стала школой передовых строительных методов для целого поколения русских архи­текторов и инженеров.

Среди технических достижений Монферрана одно из самых главкых — это широкое применение металла в строи­тельстве. Купол Исаакия, состоящий из сборных метал­лических конструкций, был по тем временам совершенно новым словом в архитектуре, изумлявшим европейскую общественность. Другая проблема, за разрешением которой с волнением наблюдал весь технический мир, — это соору­жение четырех внешних портиков собора, для которых в финских каменоломнях было вырублено 48 монолитных колонн из гранита в 114 тонн весом каждая. Все они были привезены на место и благополучно подняты на свои осно­вания с помощью специальных лесов и системы подъем­ных механизмов (кабестанов). К удивлению наблюдавших за этим процессом, для установки каждой колонны по раз­работанной Монферраном системе требовалось всего около сорока минут.

Эта система очень пригодилась Монферрану в другой ра­боте — при сооружении памятника Отечественной войне 1812 года — Александровской колонны — на Дворцовой площади. Колонна, высотой своей превосходящая все ана­логичные сооружения древности, представляет собой гигант­ский монолит, вырубленный в тех же каменоломнях, что и колонны Исаакиевского собора. С помощью разработан­ных Монферраном подъемных устройств этот 650-тонный камень был установлен на подготовленном для него основа­нии за 100 минут!

При все том установка Александровской колонны — не только техническое достижение, но и большая художествен­ная удача Монферрана. Уже сама обоснованная им идея, что Дворцовой площади нужен не скульптурный, а архи­тектурный монумент в виде обелиска или колонны, говорит о том, что Монферран обладал незаурядным мышлением градостроителя. Но главным образом художественный эф­фект обусловлен тем, что колонна идеально «вписана» в площадь, согласована с ней и окружающей ее архитекту­рой по своему масштабу и пропорциям. В результате, если раньше Дворцовая площадь и в самом деле была «площадью перед дворцом», пространством, «работающим» на дворец, вместе с театрально расступающимися перед ним корпуса­ми Росси, то с установкой Александровской колонны на этом важнейшем участке города сложилась иная градо­строительная ситуация, главным «действующим лицом» которой стала сама площадь, ее пространство как вполне самостоятельное городское образование.

При этом весь ансамбль получил и новый смысловой акцент. «Александрийский столп», ведущий свое проис­хождение от колонн римских императоров, как бы про­буждает античные ассоциации, лежащие в основе классиче­ской архитектуры, окружающей площадь, и весь ком­плекс — с колонной, триумфальной аркой, служащей про­ездом через Генштаб, и колоннадами Растрелли, Захарова и Росси приобретает торжественное звучание римского фо­рума.

Как архитектору Монферрану принадлежит еще ряд из­вестных построек в Петербурге и его окрестностях. Но их немного, потому что все-таки главные свои силы он отдал возводимому им собору. Уже в конце жизни Монферран писал о себе: «Несомненно, зодчему редко представляется счастливая возможность воздвигнуть храм, который можно было бы поставить в один ряд с великими и знаменитыми храмами если не по архитектурному совершенству, то хотя бы по гигантским пропорциям и великолепию строительных материалов. Ради этой благородной задачи мы не заколе­бались ни разу в течение сорока лет, пренебрегли личной жизнью, порвали наши общественные связи и сделали свою жизнь одним сплошным трудом».

Е.КАНТОР

Галерея фото строений

Исаакиевский собор

Александровская колонна фото

Александровская колонна

Спасский Староярмарочный собор в Нижнем Новгороде

Спасский Староярмарочный собор

Дом Лобанова-Ростовского

Дом Лобанова Ростовского

Памятник Николаю I

Памятник Николаю I

Комментарии пользователей Facebook и ВКонтакте. Выскажите ваше мнение!!!

Последние материалы в этом разделе:

↓↓ Ниже смотрите на тематическое сходство (Похожие материалы) ↓↓

relatedArticles

www.vse-strani-mira.ru


Смотрите также