ИскусствоПорох, Хиросима и мир без границ: Что нужно знать о Цай Гоцяне. Картины порохом


Что нужно знать о Цай Гоцяне — The Village

Двор ГМИИ имени А. С. Пушкина не узнать — на входе появилась гора из детских колясок, через которые прорастают березы. Причина: с 13 сентября в ГМИИ открывается первая в России выставка Цай Гоцяна, соединившая гигантскую инсталляцию «Октябрь», вдохновленную 100-летием революции 1917 года, и ключевую для художника пороховую живопись. По случаю инсталляции The Village собрал важную информацию о Гоцяне и его ключевых акциях.

Цай Гоцян — пожалуй, второй после провокатора Ай Вэйвэя художник, ставший иконой китайского современного искусства на Западе. Он прославился гигантскими пороховыми картинами, рожденными в момент взрыва, эффектными пиротехническими шоу, за которыми можно наблюдать из космоса, и инсталляциями на остросоциальные темы. Отец Цай Гоцяна был каллиграфом и работал в книжном магазине. Сам художник изучал искусство сценографии в Шанхайской театральной академии, освоив там азы работы с пространством и разнообразными материалами, из которых и выросло его искусство. В 1986 году он уехал из Китая в Японию, откуда позже перебрался в США.

Первое пороховое произведение Цай Гоцян создал в 1984 году, запустив фейерверк в чистый холст: прожженные дыры, оставшиеся после взрыва, сложились в замысловатый орнамент, напоминающий то ли рисунок тушью, то ли следы природных катаклизмов. Порох, изобретенный в Древнем Китае, соединил в себе интерес художника к традиционной китайской культуре и событиям, потрясшим мир в XX веке.

Пороховые картины — это живопись случайности, возведенной в метод. Спонтанность, непредсказуемость результата для Цай Гоцяна важнее финального отпечатка, полученного в результате взрыва. Его интересует смешение страха перед огненной стихией и народного ликования — еще одной магистральной эмоцией, которая ассоциируется у нас с фейерверками. Маленькие рукотворные катастрофы, созданные при помощи пороха, отменяют растущую из травматического опыта идею, что взрыв — это обязательно разрушение: все-таки фейерверк — сначала праздник, а уже потом — война.

Оттолкнувшись от пороховой живописи, в 1990 году Цай Гоцян начинает конструировать грандиозные «взрывные события», самым впечатляющим среди которых стал цикл «Искусство для инопланетян» — серия пиротехнических инсталляций, которые, как мечтал художник, можно было бы увидеть из космоса. Наверное, наиболее известной из них до сих пор остается «удлинение» Великой китайской стены на десять километров в сторону пустыни Гоби: возведенная с помощью фейерверков стена огня, похожая на драконий хвост, горела где-то 15 минут, вновь отсылая зрителей к китайской мифологии и современным геополитическим проблемам одновременно. Перенос произведения с земли на небо помог Цай Гоцяну обыграть излюбленный им сюжет целостного мира, в котором отменено вечное противостояние Востока и Запада, социализма и капитализма, земного и божественного. Проект стал своего рода манифестом художника, в котором он призывал подумать о мире без границ, в котором порох и связанные с ним взрывы становятся только лишь источником красоты и радости. Логичным продолжением проекта в 1991 году стало восстановление с помощью огня Берлинской стены в качестве грозного напоминания, что шрамы на теле истории так просто не исчезают.

К проекту «расширения» пространства в планетарном масштабе, а также к врачеванию ран на теле Земли, Цай Гоцян вновь обратился в 1994 году по приглашению Музея современного искусства Хиросимы. К этому моменту атомная энергия и связанные с ней общественные и политические фобии стали еще одним сквозным сюжетом в творчестве художника. Его инсталляция «В Земле

тоже есть черные дыры» разместилась в центральном парке Хиросимы рядом с Мемориалом мира и исследовала проблему разрушения и возрождения города после ядерного взрыва. К образу уничтожающего все живое взрыва Цай Гоцян вернется в 2005 году, когда задумает запустить в небо «ядерный гриб» из фейерверков во всех странах, у которых есть ядерное оружие. Правда, реализовать проект удалось лишь в США. После него художник неоднократно открещивался от любых попыток навязать его работам политическое измерение и потому прослыл буддой от арт-мира: он указывал на исторические травмы, но избегал критики времен и нравов.

В 1999 году для Китайского павильона на Венецианской биеннале Цай Гоцян воссоздал соцреалистическую скульптурную композицию «Двор сборщика податей» (1965) — грандиозный образец монументальной пропаганды времен культурной революции, скульптуры для которого были созданы по заказу партии. Она изображает феодала, отбирающего у крестьян последние огрызки. Однако работая над инсталляцией, художник вновь решил снизить уровень социального пафоса: вместо банальной (особенно для Китая) темы угнетения и тоталитарного государства, Гоцян сфокусировал внимание западного зрителя на процессе создания скульптуры и личности творцов, вынужденных реализовывать творческие идеи правительства. За этот проект Цай Гоцян получил «Золотого льва», главную награду биеннале, а Сычуаньская академия художеств подала на него в суд, обвинив в нарушении авторских прав за копирование.

В 2008 в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке состоялась ретроспектива Цай Гоцяна. Выставка называлась «Я хочу верить» и вбирала в себя ряд его самых масштабных инсталляций, среди которых была и знаменитая Head Оn: стая волков из текстиля и резины, которая взмывает в воздух и разбивается о стеклянную стену.Работа создавалась

как комментарий художника к падению Берлинской стены, но позже приобрела более универсальное значение. В одном из интервью художник, например, объяснял, что «хотел изобразить общечеловеческую трагедию, слепое стремление вперед, охватывающее нас, когда мы пытаемся достичь своих целей, не думая о компромиссах». Продолжением этой работы стал проект Heritage, который представлял собой своего рода Ноев ковчег в музее: здесь сотня животных со всех континентов окружила озеро, символизирующее образ мира и созерцания.

Один из самых заметных проектов Цай Гоцяна последних лет — 500-метровая горящая веревочная лестница, улетающая ввысь вместе с воздушным шаром. Идея этой работы пришла Цай Гоцяну больше 20 лет назад: в 1994 году ее хотели зажечь в Великобритании — тогда художник впервые заговорил о том, что хочет соединить Землю и космос. В 2001-м лестница должна была сгореть во время саммита АТЭС в Шанхае, но вновь помешала погода. Лос-Анджелес, 2012 год — опять неудача. Реализовать проект удалось лишь в июне 2015 года в Японии, причем тайно. Когда видео просочилось в интернет, оно моментально стало хитом. Лестница, представляющая собой конструкцию из проволоки высотой в полкилометра, поджигалась на земле и воспламенялась ступень за ступенью. Это во многом трансцендентальное переживание легло в основу документального фильма о работе Цай Гоцяна («Лестница в небо. Искусство Цай Гоцяна», режиссер Кевин Макдональд).

Московский проект Цай Гоцяна не в пример менее активно заряжен на экзистенциальные и политические переживания по сравнению с его классическими работами, но оттого выглядит не менее остроумным. Оммаж русской революции

он решил соорудить из сотни детских колясок, сваленных в гору у входа в Пушкинский музей, сквозь которые в скором времени должны прорасти живые березы: коляски — воспоминание о плачущем младенце, мелькнувшем в знаменитой сцене фильма «Броненосец „Потемкин“» Сергея Эйзенштейна, березы — равнодушная природа, пробивающаяся сквозь все революции и прочие исторические катаклизмы, чтобы, как все мы знаем, красою вечную сиять.

Для Гоцяна любое такое множество, с трудом осознаваемое и поддающееся исчислению, связано с проблемой памяти — коллективной (провоцирующей споры) и личной (оберегаемой и священной). Ведь коляски для проекта жертвовали жители Москвы, добавляя к проекту частичку собственной истории. На данный момент это, пожалуй, пока самый яркий проект, посвященный юбилею русской революции. Инсталляции и знаменитую пороховую живопись, которые Цай Гоцян создавал в Москве вместе с волонтерами, можно увидеть в музее до 12 ноября.

Фотограйии: обложка, 1, 2, 3, — Cai Studio, 4 — Hiro Ihara/courtesy Cai Studio

www.the-village.ru

Цай Гоцян: «Я повесил холст на стену и запустил в него фейерверки»

13 сентября в ГМИИ им. А.С. Пушкина открывается выставка китайского художника Цай Гоцяна «Октябрь». Валерий Леденёв поговорил с мастером пороховой живописи и пиротехнических перформансов о его образовании и творчестве.

— Вы окончили Шанхайскую театральную академию в 1985 году. Как бы вы охарактеризовали ваше образование? Вам рассказывали тогда о современном искусстве?

— Начнем с того, что китайская театральная школа тех лет строилась на традициях системы Станиславского, которую здесь пытались совместить с традиционной школой китайского театра. И с западной тоже. Я учился на сценографа, и мой преподаватель, что примечательно, был выпускником Санкт-Петербургского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина.

В то время если молодые люди учились в академии художеств, то они получали очень традиционное образование. Я же специализировался на сценографии и неожиданно для себя научился всему необходимому для современного искусства. Ведь я должен был уметь работать с материалами, выстраивать работу в пространстве, придавать идеям воплощение на сцене и сотрудничать с драматургами, актерами и режиссерами. Не говоря уже про изготовление самих инсталляций и диалог со зрителем, который не менее важен. Именно эти навыки и пригодились мне в моей последующей работе художника.

Цай Гоцян© ГМИИ им. А.С. Пушкина

— Что представляла собой китайская художественная сцена на тот момент — по крайней мере, как вы ее воспринимали? Кто из художников вам был тогда интересен?

— Я рос в эпоху перемен. Искусство в Китае изначально регулировалось государством и отвечало социальному заказу, а многие произведения создавались в русле советской пропаганды и социалистического реализма. Но, когда я учился, происходили перемены, и перед нами открывались другие возможности. Что привело меня к поиску нового, в результате чего я открыл для себя порох как материал для работы.

— Какими были ваши первые произведения?

— Первое из них я создал в 1984 году. Я повесил холст на стену и запустил в него фейерверки. Ткань загорелась, на ней остались прожженные дыры. Это был первый опыт использования пиротехники.

— Вы знали тогда о подобных экспериментах в западном искусстве? Например, о работах Альберто Бурри?

— Ничего подобного я тогда не знал. И мне было не важно, делал ли кто-либо похожие вещи до меня. Мне хотелось обнаружить в выбранных мной материалах потенциал, который можно было раскрыть и применить в моем собственном искусстве.

© ГМИИ им. А.С. Пушкина

— А как воспринимались подобные работы в те времена?

— Дело в том, что в конце 1986 года я покинул Китай и уехал в Японию, а до этого момента ни разу не показывал свои работы, держал их в секрете. В Японию я тогда прибыл с багажом весом более 100 кг, в котором вез свои произведения.

— Порох — многозначный символ. Он имеет отношение к истории Древнего Китая, где он и был изобретен, но при этом навевает ассоциации с теми событиями, которые потрясли страну в конце ХХ века. Вам важны какие-либо из этих ассоциаций?

— Я вижу, вы немного владеете китайским и, вероятно, знаете, что слово «порох» (火药, пиньинь: huo yao / хо яо) в переводе означает «огненное лекарство». Селитра и сера, входящие в его состав, в Древнем Китае использовались в медицинских целях. А к открытию пороха ученые пришли в попытках изобрести эликсир бессмертия. И лишь позже его начали применять на войне. Само значение этого слова подразумевает созидание, а не разрушение. И потому в моем искусстве я рассматриваю порох как целительное средство для души и для общества в целом. Как художника порох исцеляет меня в самом прямом смысле: он избавляет меня от излишней аккуратности и ограничений, которые сковывают, препятствуя созиданию нового.

© ГМИИ им. А.С. Пушкина

— Это интересно, потому что главная ассоциация с порохом сегодня — это опасность. Особенно если речь идет о работах с использованием пороха в музее. В вашем случае, получается, подобные ассоциации не работают?

— Для меня, конечно же, порох также в какой-то мере означает опасность. Но, с моей точки зрения, гораздо больше, нежели опасность, он несет в себе созидательное начало.

— От работ с порохом вы перешли к созданию инсталляций. Например, «Inopportune: Stage One» (2004) и «Inopportune: Stage Two» (2006) как наиболее известные из них. Вы работали с инсталляцией раньше?

— Автомобили для инсталляций вроде «Inopportune: Stage One» я начал использовать в начале 2004 года. А в конце 1980-х годов начал использовать животных: иногда чучела, иногда просто манекены. Я начал делать подобные вещи в 1988-м, до этого работал в основном порохом и рисовал.

Инсталляция подразумевает и пространственное измерение, и движение во времени. Даже если сама работа статична, время, заложенное в ней, не останавливается. В «Inopportune: Stage One» автомобили взрываются, следуя друг за другом, и вся инсталляция напоминает стоп-кадр из фильма. А 99 волков из инсталляции «Head On» (2015) врезаются в стеклянную стену, падают и возвращаются к исходной точке, создавая зацикленность сюжета.

«Двор сборщика податей»© Elio Montanari

— Расскажите о вашем проекте 1999 года для Китайского павильона на 48-й Венецианской биеннале. Он основывается на соцреалистической скульптурной композиции «Двор сборщика податей» (1965) — чем она заинтересовала вас и как вы с ней работали?

— Скульптурная композиция «Двор сборщика податей» является знаковым произведением для соцреалистического искусства Китая. Она изображает двор помещика, собирающего барщину с крестьян и отбирающего у них последний кусок хлеба. «Двор» состоит из более сотни скульптур, которые художники выполнили по заказу государства. В моем случае важно не то, что я скопировал сами скульптуры, повторил их и показал западному зрителю. В инсталляции помимо прочего я обнажил сам процесс создания скульптур — и это было самое главное для меня. Меня интересовала судьба художников в ту эпоху. Им поручили создать работу, они вынуждены были сделать ее как заказ в рамках официальной пропаганды. При этом авторы, создававшие эти скульптуры, — они ведь были воодушевлены этими идеями и с готовностью и энтузиазмом принялись за дело. Это сейчас мы, преодолев историческую дистанцию, оглядываемся назад и считаем, что они работали по принуждению. Художники верили в утопические идеи и в своих произведениях ругали прошлое в пользу светлого будущего. В этом и заключается антиномия моего проекта для павильона в Венеции.

«Крестьяне Да Винчи». Wu Yulu's Robot Factory© Lin Yi, courtesy Cai Studio

— Расскажите про ваш проект «Крестьяне да Винчи». Предметы, которые вы в него включили, — это были реальные вещи, созданные другими людьми?

— Да, это работы реальных людей, крестьян, которые в своих деревнях сделали все эти макеты авианосцев, подводных лодок, роботов, летающих тарелок и пр. Я собрал их в общую инсталляцию, чтобы продемонстрировать миру, во что они верят, о чем мечтают.

— Вы много работаете за пределами Китая. Вы считаете себя китайским художником?

— Я — художник, который родился в Китае, и поэтому, с одной стороны, я, конечно же, китайский художник. Но, с другой стороны, я работаю по всему миру. Вообразите себе зерно, которое зародилось на одной земле, но произрастает и пускает свои корни в разных странах. Такое сравнение лучше всего характеризует меня как художника.

Help_leftПонравился материал?Like_materialпомоги сайту!Help_right

www.colta.ru

Художник Гоцян создал для ГМИИ пороховую картину по бабушкиной технологии - Культура

Искусство поджигать

05.09.2017 в 12:45, просмотров: 4646

Несколько дней на глазах посетителей павильона №22 ВДНХ мегазвезда китайского искусства Цай Гоцян создает многометровые пороховые картины на тему Октябрьской революции и внезапно поджигает их. Мгновение — и вспыхнувший порох оставляет непредсказуемые следы на холстах. К 13 сентября их перевезут в ГМИИ им. Пушкина на первую в Россию грандиозную персоналку художника — она захватит здание начиная с фасада...

Художник Гоцян создал для ГМИИ пороховую картину по бабушкиной технологии

фото: Наталия Губернаторова

Художник Цай Гоцян.

10.00. Стеклянный, оттого пронизанный дневным светом павильон, где когда-то выращивали картофель, заполняет молодежь в белых футболках с красными иероглифами. Надписи гласят: «Цай Гоцян. Октябрь». Это название выставки, намекающее на 100-летие русской революции. Появляется и сам Цай Гоцян в морковного цвета водолазке и рассказывает об идее проекта:

— Он — о революции и ее причинах. Я приглашаю зрителей задаться вопросом: почему у людей есть идеалы и как они появляются? История создается отдельными людьми, которые должны брать на себя ответственность и отвечать за последствия. Неслучайно я исследую историческую перспективу не только России, но и Китая, откуда я родом. В моем детстве (родился в 1957-м. — «МК») он был зависим от СССР. Как и все китайские дети, я рос с изображениями Ленина и Сталина — они висели в школе. Будучи молодым, я многому учился у русских реалистов. Через их картины изучал Россию: ее природу с бескрайними полями и березовыми рощами, болотами, петляющими дорогами… Эта земля, люди и культура следовали за мной всю жизнь. Я никогда не переставал размышлять о России и ее взаимоотношениях с миром…

11.00. Волонтеры с набитыми мусорными пакетами распределяются вокруг холста размером 20х3 метра. Пока на нем ничего нет, а то, что появится чуть позже, высыпают из мешков: тысячи деталей, из которых складывается сотня картонных трафаретов. Их сделали на основе такого же количества фотографий, что Гоцян отбирал в течение года, изучая советскую периодику. Собрал солидный фотоархив, из которого выбрал самые выразительные и важные снимки. Трафареты вытравливаются лазерами для достижения максимальной точности, а теперь — вырезаются волонтерами. Добровольцев около 90, большинство — студенты факультетов истории искусств. Второкурсница РГГУ Алла не раздумывая решила участвовать в проекте, «чтобы прикоснуться к созданию великого произведения. Сейчас учебы немного, преподаватели отпустили с занятий, когда узнали, какому художнику нужна помощь».

12.00. Вырезанные трафареты 14 ассистентов Гоцяна распределяют по холсту в виде протяженной реки. Одноименное название и у самой работы, которая запечатлевает основные поворотные события ХХ века в виде бурного потока с чередой образов из повседневной жизни. «Река» — вторая пороховая картина, которую Гоцян творит в Москве. С нашей стороны процессом руководит Александра Данилова (куратор).

фото: Наталия Губернаторова

Ассистенты Цая Гоцяна.

— Александра, как Цай решился привлечь к работе посторонних?

— Он всегда работает с местными жителями. Считает, что только через прямой контакт с людьми его искусство становится понятным, и им можно заинтересовать. Куда бы он ни приезжал, первым делом общается с местным населением. Ездит в самые бедные страны, чтобы привезти детям материалы и сделать с ними игрушки. В 2011 году он поехал в Донецк и в течение недели спускался с шахтерами в шахту, чтобы понять, чем они живут, чем дышат, чтобы потом сделать их портреты. В том же году он предложил продать одну из своих работ, а вырученные деньги передать на нужды жителей города Иваки, в котором долго жил Гацян и который пострадал от атомной аварии на Фукусиме. В этом смысле он художник удивительный, открытый и демократичный.

За последние пять лет он сделал выставки в Метрополитен-музее, музеях Гуггенхайма в Нью-Йорке и Бильбао, МоМА в Нью-Йорке. Но более показательно то, что вслед за выставкой в Москве откроется его проект в музее Прадо. Гоцян станет первым из ныне живущих художников, которые допущены туда.

13.00. Художник, двигаясь по мосткам над холстом, сыплет на него разные виды пороха, различающиеся по объему гранул. Поэтому куда-то Гацян сыплет больше вещества, куда-то меньше — зависит от эффекта, которого хочет добиться. Вот сейчас порох только черный — к цветному он прибегнет в следующей, третьей картине. Если черный порох Гоцян использует больше 24 лет, то цветной — только два года. Он взрывается негромко (звук «ш-ш-ш»), оставляя эффектный дым и цветные разводы на холсте.

— Порох — китайское изобретение, — говорит Данилова. — Существует двоякость в его восприятии. В Европе его считают грозным оружием, которое несет разрушение, а в Китае — прежде всего связывают с праздником, фейерверком. Гоцян пошел дальше и сделал это вещество произведением искусства. Он пишет порохом, используя его вместо красок…

14.00. Основные приготовления — позади. Вокруг панно становится безлюдно, и можно рассмотреть проступающие, еще пока нечеткие изображения. А тут — вехи истории России за столетие: от революции до современности. Умиротворенная царская семья. Бойкий Ленин. Орудующие красноармейцы. Знамя над рейхстагом. Матросы, штурмующие Зимний. Изможденные крестьяне. Воодушевленные пионеры. Советский народ с десятком лозунгов типа: «Смерти нет!» или «Лучше ходить голым, чем носить меха!» Стиляги. Колоритные бандиты. Помешавшиеся на технике подростки.

Образы — собирательные. Каждый может найти черты, созвучные собственным бабушкам и дедушкам. Никаких политиков или узнаваемых персон современности. Разве что сам Цай Гоцян. Когда он попал в Москву в 1990-е, посетил Третьяковку. И как большой любитель русской живописи не преминул включить свой портрет на фоне «Неизвестной» Крамского.

фото: Наталия Губернаторова

Директор ГМИИ им. Пушкина Марина Лошак.

15.30. Директор Пушкинского Марина Лошак проверяет подготовку и восторженно осматривает панно.

— Марина Девовна, боязно было соглашаться на работу художника, результат которой неизвестен заранее?

— Конечно, так как мы не знали до конца, что это будет. Но репутация художника настолько высока, что мы понимали: процесс может завершиться только успехом. Еще проект — очень волнующий, потому что он масштабен даже для Москвы с ее огромными выставочными возможностями.

К слову, музей Прадо разрешил производить пороховые картины прямо в здании. У нас же это сделать не получилось, но не потому, что музей не доверяет художнику. Исходя из слов г-жи Лошак, очень даже доверяет, но, к сожалению, у ГМИИ пока недостаточно места для подобного рода экспериментов (привет всем, от кого зависит строительство музейного городка). К тому же любые работы с порохом опасны, и под них должны быть выделены специально оснащенные помещения. Когда в конце 1980-х годов Гоцян начинал работать с порохом, не все эксперименты закончились удачно. Тогда он комбинировал масло и порох, и картины сгорали дотла. Но однажды, когда очередная масляная картина с порохом была готова погибнуть от огня, бабушка художника потушила пожар мокрым полотенцем. Этой бабушкиной технологией Гоцян пользуется по сей день.

16.15. Гоцян поджигает порох. Взрыв, шум, дым… Несколько секунд — и на холсте, как на пленке, проявляются черно-белые образы людей и судьбоносные события ХХ века. Художник Ирина Нахова и куратор Иосиф Бакштейн одобрительно кивают головами. Волонтеры аккуратно тушат разгоревшийся порох мокрыми льняными мешочками. А Гоцян мудро восклицает: «Главное — научиться не поджигать, а контролировать этот процесс». И не поспоришь ведь.

Смотрите фоторепортаж по теме: Художник Цай Гоцян показал создание картины для выставки в Москве

www.mk.ru

Выставка "Октябрь" Цай Гоцяна. Пороховая живопись.

Признаться шел на эту выставку в Пушкинском с опаской и даже некоторым внутренним раздражением, увидев ранее в сети фотографию готовящейся инсталляции "Осень", сделанной Цаем и устанавливаемой прямо на входной лестнице в музей. Подумалось- "Блин, опять кучу мусора выдают за искусство. Ну зачем превращать Пушкинский музей в еще один Винзавод или Гараж?".

Вот так выглядела готовящаяся инсталляция "Осень" за пару недель до открытия выставки. Фото из сети.

А вот как инсталляция выглядит сегодня.

В чем смысл инсталляции «Осень»?Эта рукотворная гора-монумент из берез сложена из более трех сотен детских колясок, кроваток и колыбелей, часть которых жители Москвы пожертвовали специально для проекта. Молодые березки, «растущие» из колясок и колыбелей, образуют на склонах горы подобие леса. Вместе с сезоном, который сменится во время проведения выставки, золотые листья на березах пожелтеют, высохнут и упадут с ветвей, повествуя таким образом о скоротечности и изменчивости человеческой жизни. Созданная при участии жителей города, инсталляция показывает, что человек –главный субъект истории. Она превращает фасад Главного здания в памятник тысячам человеческих судеб. Подобно произведениям конструктивизма, эта работа – дань мечте человечества о лучшем обществе..Создана инсталляция китайским художником Цай Гоцяном. Руководство Пушкинского музея пошло на этот беспрецедентный подвиг - поставить огромную инсталляцию напротив портика музея полностью закрыв его вид - потому что Цай всемирно признанная знаменитость, за его проекты борются Лувр, Британский музей, Музей Метрополитен. И вот теперь и Пушкинский музей. Конечно непривычно видеть такое в классическом, не авангардном музее. Но ведь когда-то и импрессионистов и абстракционистов не воспринимали. А вот прошло время и они стали классиками изобразительного искусства. Так что я бы все-таки не торопился судить строго. Хотя некоторое внутреннее раздражение было, есть и осталось. ))

Все работы Цай Гоцяна полны символики. Посвящены они 100-летию русской революции 1917 года и размещены в главном Белом зале и на балюстраде. Все они написаны ... порохом. Оказывается порох может быть выразительным средством для создания живописного произведения.

ЗвукНад главной Розовой лестницей смонтирована работа «Звук» – шелковое полотно длиной 20 метров с пороховой каллиграфией . Зрители поднимаются по Розовой лестнице под полотнищем «Звука», и, запрокинув головы, читают на белом шелке строки из «Интернационала» – «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и не герой!»

Две пороховые картины по 20 метров в длину каждая, «Река» и «Сад», висят в Белом зале на стенах друг против друга:

СадРекаЗемля В центре Белого зала на полу расположена инсталляция "Земля", символизирующая русскую ниву и состоящая из колосков какого-то злака.Зеркало потолкаТолько в отражении в зеркале потолка зрители видят символы, «спрятанные» на поле - серп и молот,звезды..

На балюстраде висят абстрактно-символические работы художника. Тоже выполненные порохом или смесью пороха и красок. Вот некоторые:

Цветной пороховой тест.

Малевич и Красная звезда над Красной площадью:

В общем выставка оказалась любопытная, интересная, неожиданная и познавательная. Всем рекомендую. Цай Гоцян впервые в России.

stroganov.livejournal.com

Цай Гоцян. Игры с порохом

Цай Гоцян (Cai Guo-Qiang, 蔡国强, 1957) – самый знаменитый китайский современный художник. Он вошёл в шорт-лист Hugo Boss Prize, получил Золотого льва 48-ой Венецианской биеннале, был куратором китайского павильона на 51-ой Венецианской биеннале, художественным директором по разработке эффектов (в том числе красочных фейерверков) для Олимпийских игр в Пекине в 2008-м году. Его инсталляция под названием Head On, представленная в Музее Соломона Гуггенхайма в Берлине, заслужила всемирное признание.

Но большинство людей знает его как парня, который любит играть с порохом. Цай Гоцян стал первым человеком, применившим порох не для насилия, а в искусстве: он нарисовал им картины и использовал для эффектных «взрывчатых» перформансов.

Заинтригованы? Уже скоро все жители Москвы смогут воочию увидеть творения Цай Гоцяна. Выставка под названием «Октябрь» состоится в сентябре 2017-го года в ГМИИ им. А.С. Пушкина и будет посвящена 100-летию русской революции. Зрители смогут сполна насладиться «пороховыми шедеврами» скандального художника: их ждет и пороховая живопись, и масштабные инсталляции, и эскизы для пироспектаклей.

  

Самым известным в мире проектом художника можно считать инсталляцию «Лестница в небо, 2015» (Sky Ladder), которую он сделал в городе Гуанчжоу и приурочил к 100-летнему юбилею своей бабушки. Это она помогла Цаю стать художником. Высота композиции составила 500 метров, а само шоу длилось в общей сложности 15 минут. Впервые эта идея пришла в голову художнику целых 20 лет назад, и только недавно он придумал, как воплотить фантазию в жизнь.

В 2016-м году режиссер Кевин Макдональд снял документальный фильм о Гоцяне, который назвал в честь этой инсталляции: «Лестница в небо. Искусство Цай Гоцяна». Этот фильм в мае 2017-го года демонстрировался в летнем кинотеатре Garage Screen при московском музее современного искусства «Гараж».

Фильм повествует о становлении художника, прослеживая его творческую биографию с 1984-го года. В 76-минутной ленте Цай рассказывает о своей семье, сложностях, вдохновляющих его событиях и о подготовке проектов.

Цай Гоцян родился в 1957-м году в бывшем крупном портовом городе Цюаньчжоу. Его отец занимался каллиграфией и китайской живописью, он и привил сыну любовь к традиционному искусству. Но мальчику обычная живопись была скучна, уже тогда он стремился привнести что-то новое: запускал в рисунки петарды, устраивал опыты с огнем. У Гоцяна нет профессионального художественного образования, что, возможно, и помогло ему не влезать в рамки стереотипов. Он учился сценографии в Шанхайской театральной академии, с этого и началась его работа с визуальными проектами. В 1986 м году Цай переехал в Японию, а в 1995-м – в Америку, где живет и работает по сей день.

В начале 90-х Цай Гоцян работал над композицией «Проекты для инопланетян» (Projects for Extraterrestrials). Один из них, «Проект №10, 1993», прославился на весь мир, ведь в нем «участвовала» Великая китайская стена. С помощью дыма и огня художнику удалось «удлинить» стену на 10 000 метров. Продолжалось шоу всего 15 минут, но люди до сих пор помнят увиденное. Как ему удалось «достроить стену»? На задворках пустыни Гоби, где заканчивается Великая стена, художник выложил десятикилометровую дорожку из пороха, которую затем поджег. Перед самым финалом шоу в воздухе появился силуэт огромного китайского дракона – символ могущества Китая.

  

Почему художнику так нравится порох? С его помощью он показывает мимолетность искусства, разрушение во имя красоты. Кроме того, порох – часть китайской культуры. Он был изобретен в Поднебесной около тысячи лет назад. Таким образом Цай Гоцян умудряется сочетать историю с искусством в своем творчестве, не забывая при этом эпатаже и фееричности, столь любимыми в современном мире.

  

Например, прямо на фасаде здания Филадельфийского музея искусств в 2009-м году Цай Гоцян «нарисовал» огнём цветы на общей площади 18,3 на 26,1 метров. Будем честны: если не видеть макет с рисунком, на цветы клубы оранжевого пламени похожи мало. Зато сколько экспрессии! Инсталляция называлась «Опавшие цветы».

 

Как мы уже говорили, Цай Гоцян не только взрывает порох, он еще пишет картины, используя его вместо красок. У него получаются действительно трогательные работы.

Во всем мире известно его полотно «Девятый Вал. Впечатление» (бумага, порох), написанное, как видно из названия, под впечатлением от «Девятого вала» Айвазовского.

  

В современном мире особенно сложно провести черту между искусством и баловством. Для кого-то огненные лестницы или горящие стены – это шедевры, а кто-то скажет, что лучше бы их автор пошёл работать «как все» и приносить реальную пользу миру.

Можно спорить об этом бесконечно, но творчество Цая Гоцяна всё же заслуживает уважения хотя бы из-за своего новаторства и оригинальности. Ведь до Цая никто не додумался использовать порох во имя красоты.

artifex.ru

Цай Гоцян: фото работ художника и интервью перед выставкой «Октябрь» в Москве | Радости жизни | Новости

Новости

Звезда современного искусства пишет работы горящим порохом, увидеть их в Москве можно будет уже в среду

10 Сентября 2017 ОБНОВЛЕНО 14 Декабря 2017 Светлана Сачкова

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

Цай Гоцян называет себя гражданином Вселенной и живет в старинном доме на Манхэттене

В День города на Красной площади китайский художник Цай Гоцян собирался устроить грандиозный пиротехнический спектакль — вроде того, что он показал на открытии пекинской Олимпиады в 2008 году, и благодаря которому прославился на весь мир, но московские власти не разрешили. Зато 13 сентября в ГМИИ им. Пушкина откроется выставка Цая «Октябрь», посвященная юбилею революции 1917 года.

На улице перед музеем зрители попадут в инсталляцию, а в основном здании будут представлены работы, выполненные в фирменной технике пороховой живописи, в том числе двадцатиметровые картины-свитки «Сад» и «Река». За осно­ву «Сада» Цай возьмет десятки героических ­образов с советских пропагандистских пла­катов, а фотографии обычных граждан СССР станут частью «Реки». Полотна раз­местятся друг напротив друга: и таким образом фантазии отра­зятся в реальности. Видео­запись действа на Красной площади тоже войдет в экспозицию.

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

«Галлюцинация № 6», 2016

Почему именно он — китаец, живущий в Нью-Йорке и зарабатывающий на жизнь картинами из пороха и пиротехническими инсталля­циями, будет переосмысливать русскую революцию на ее родине в год ее столетия? Чтобы получить ответ из первых уст, я сворачиваю направо с оживленной Второй авеню и оказываюсь на тихой улице манхэттенского Нижнего Ист-Сайда. Тут спокойно, прохожих практически нет, с обеих сторон — старинные трех-четырехэтажные жилые дома из темного кирпича с железными лесенками, нью-йорк­ская классика. Так сразу и не подумаешь, что где-то здесь спряталась студия одного из титанов современного искусства.

Меня встречает ассистентка художника и ведет внутрь. Прост­ранство вдруг раскрывается и оказывается почти бесконечным: непонятно, как может столько всего уместиться в небольшом доме постройки конца XIX века.

«Я открыл здесь студию в начале двухтысячных, — рассказывает Гоцян. — Тогда она занимала только первый этаж. А в 2015 году бюро Рема Колхаса ее перепланировало, и площадь увеличилась в два раза — за счет подвала». Теперь студия похожа на суперсовременный музей: оригинальные стены из камня и кирпича перемежаются огромными панелями из плексигласа, дневной свет просачивается в подвал через световые колодцы и центральную лестницу, объединяющую оба уровня. Здесь есть и кинозал, и конференц-комната, и библиотека, и выставочные площадки. Есть кухня, столовая и даже чайная комната в японском стиле. И офис, похожий на редакцию журнала: все белое, как в фильмах про будущее, за компьютерами работает молодежь — команда Цая. На столе стоит скрупулезно выполненный макет Пушкинского музея с мини-инсталляциями и крошечными картинами внутри. На другом столе еще один макет — несколько залов музея Прадо: буквально через месяц после «Октября» открывается экспозиция художника в Мадриде.

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

Бамбуковый сад внутри нью-йоркской мастерской символизирует связь времен и напоминает о родном Китае. Инсталляция «Столкновение», 2016

За последние двадцать лет он выставлялся практически на всех главных мировых арт-площадках, в 2008 году Цай Гоцян стал первым китайским художником, удостоенным персональной выставки в нью-йоркском Музее Гуггенхайма. Цай работает в разных техниках, но прославился благодаря пороху. При помощи взрывчатого вещества художник создает не только пиротехнические спектакли, но и живописные полотна, напоминающие одновременно абстракции в духе экспрессионизма и китайскую каллиграфию.

«Можно сказать, что выставка «Октябрь» в Пушкинском — моя ретроспектива. Она показывает мой путь как художника, личную историю, — рассказывает Цай. — В то же время это история революции, мои размышления о ней. Я воспитывался на русской и советской культуре. Читал русскую литературу, учился по картинам русских классиков. Поэтому мой взгляд на российскую историю — это взгляд не совсем постороннего человека. К тому же я сам все это испытал».

Он вырос в эпоху Культурной революции в Китае. Тогда Мао Цзэдун объявил борьбу с рес­таврацией капитализма и начал зачистки, по сути уничтожал интеллигенцию. Отец Цая заведовал крупным книжным магазином, был интеллектуалом и художником-любителем. За три ночи, чтобы не видели соседи, он сжег огромную семейную библиотеку: боялся, что его посадят в тюрьму или казнят. «Я тогда учился в третьем классе и сам был частью пропагандистской машины: ходил на демонстрации, скандировал лозунги, участвовал в травле образованных людей. Сейчас я чувствую себя виноватым, конечно... Но очень скоро я увидел разницу между идеалами и реальностью и начал сомневаться в идеях коммунизма». 

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

«Воспоминание», часть пиротехнической инсталляции «Девятый вал», Шанхай, 2014

Художнику пятьдесят девять, но выглядит он моложе и постоянно улыбается. Гоцян рассказывает, что еще в юности стал свободомыслящим человеком. Во время учебы на факультете сценического дизайна в Шанхайском институте драмы начал экспериментировать с современным искусством. А в 1986 году, когда Китай объявил об изменении политического курса и открыл границы, уехал в Японию по учебной программе. Там он прожил до 1995 года и переехал в Нью-Йорк, уже получив известность в арт-кругах. Интересный факт: Цай Гоцян так и не выучил английский, потому что в Америке ему не пришлось пробиваться: его сразу завалили предложениями, времени было мало, а средств достаточно, чтобы нанять переводчиков и помощников.

И сейчас все так, только работы еще больше. В его команде четырнадцать человек, которые занимаются абсолютно всем. У художника нет агента или галереи, которая его представляет: все делает команда. Я замечаю, что в студии нет помещения, которое можно было бы назвать мастерской. Оказывается, работа со взрывчатым веществом происходит не здесь, а на территории пиротехнической компании, так как в жилом доме поджигать что-либо запрещено. 

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

В выставочном зале нью-йоркской студии расположились картины, которые ждут отправки в музеи мира или готовятся к будущим экспозициям

Технология создания картины довольно прос­та, по крайней мере в авторском пересказе. Сначала Цай наносит на холст рисунок, затем покрывает его порохом и поджигает. «Конечный результат — это совместное творчество материала и человека, — говорит художник. — Я долго искал свой подход. Чего только не пробовал: дул на готовый холст феном, держал картину над огнем, даже пускал голубя, чтобы он оставил следы на масляной краске. Как восточному человеку мне важно, чтобы не все поддавалось моему контролю, чтобы в процессе участвовала естественная энергия. И когда я попробовал порох, сразу понял, что это оно. Я с детства боялся открытого пламени, потому что им невозможно управлять. Когда поджигал бенгальские огни, бабушке приходилось держать меня за руку».

Несмотря на то что при создании картин Цай отдается на волю стихий, все остальное у него под строгим контролем. Порядки в студии — как в какой-нибудь финансовой организации: все четко, расписано по минутам. К московской выставке команда готовится уже два года — за это время художник вместе с помощниками трижды побывали в Москве. А ближе к открытию они поедут в Россию почти полным составом, так как произведения будут создаваться практически в последний момент и прямо на месте.

«Цай работает со смыслами, — говорит директор ГМИИ им. А. С. Пушкина Марина Лошак. — Менее искушенному зрителю он дает возможность быть пораженным и сказать внутри себя «Ах!», с более просвещенным говорит на важные обще­человеческие темы. Его вещи концептуально глубокие, но при этом зрелищные. Гоцян — глобально мыслящий художник, для него рабочее пространство — это не музейный зал, а Вселенная».

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

«Утреннее великолепие», 2015. «Лестница на небеса», Гуанчжоу, 2015

Недаром еще в 1989 году он сделал «Проект для инопланетян № 1»: спустя несколько месяцев после событий на площади Тяньаньмэнь художник соорудил палатку, подобную тем, в которых жили протестующие на площади, начинил ее порохом и поджег. Цай надеялся, что девятисекундный взрыв будет виден из космоса. Потом было еще множество работ, предназначенных для зрителей за пределами Земли. В 1993 году он продлил Великую Китайскую стену на десять тысяч метров при помощи пороха и поджег на закате. В 2015-м построил пятисотметровую лестницу от земли прямо в небо, и она тоже заполыхала в темноте, став его проектом — визитной карточкой.

Он поклонник теории Большого взрыва и уверен: до того, как атомы, из которых состоит наша Вселенная, раскидало в разные стороны, мы все были одним целым. Цаю это важно, и он хочет если не вернуться в то состояние, то хотя бы стать ближе к другим. Например, в студии давно ввели практику совместных ланчей: каждый рабочий день ровно в час сотрудники садятся вместе за стол и обедают тем, что приготовил штатный повар. Журналистов, фотографов и других гостей приглашают присоединиться. Как художник Цай прославился в том числе и благодаря социальным проектам: он часто привлекает десятки, а то и сотни людей поработать вместе с ним. В конце августа более ста москвичей-добровольцев будут помогать ему в создании двадцатиметровых картин, которые станут частью экспозиции в Пушкинском.

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

Мастерская художника больше похожа на офис, картины создаются на пороховой фабрике, а здесь собраны макеты будущих выставок и коллекция книг об искусстве и самом хозяине

Цай часто возвращается в Китай. Когда он только переехал в США, китайское руководство его не жаловало: предателем напрямую не называли, но в газетных статьях обвиняли в том, что он продался капиталистам и торгует своей «китайскостью». А когда Гоцян превратился во всемирно известный бренд, лидеры КНР сменили гнев на милость. Миллиард человек, посмотревший шоу на Олимпиаде в Пекине, — это абсолютный рекорд для произведения современного искусства.

Впрочем, если встретишь Цая на улице, ни за что не заподозришь в нем богатого и знаменитого человека. Неприметный мужчина в джинсах, скромный и вежливый. Живет неподалеку от студии вместе с женой, тоже выпускницей Шанхайского института драмы, и тринадцатилетней дочерью. Когда художник в Нью-Йорке, они всегда ужинают вместе. Старшая дочь, которой двадцать шесть, живет отдельно, но работает тут же: на первом этаже соседнего дома открыла небольшой концепт-стор. На полках — книги по искусству, холщовая обувь, в которой ходят японские крестьяне, серебряные украшения авторства молодых художников из Бруклина. Есть и несколько эскизов Цая.

Не так давно она написала трогательную книгу об отце, в которой призналась, что в колледже изучала скульптуру и остро чувствовала, что прогрессирует медленнее других — во многом из-за того, что оглядывалась на своего отца. Но зато он научил ее главному — тому, что работа не прекращается никогда. Работу вообще не надо отделять от жизни — только тогда тебя ждет успех.

Цай Гоцян — самый спокойный человек в мире

Костюм и туфли Prada; рубашка Issey Miyake

www.vogue.ru

Картины порохом и бриллиантовый Наполеон — Российская газета

"РГ" выбрала пять наиболее интересных выставок сентября. В Историческом музее готовят выставку шахмат, изображающих героев 1812 года, на декор которых ушло более 6000 бриллиантов. ГМИИ им. А. С. Пушкина привезет в Москву работы и автора картин из пороха Цая Гоцяна. В Музее архитектуры им.Щусева расскажут, какие здания в наследство оставил итальянцам Алексей Щусев. В Мультимедиа Арт музее покажут ранние снимки Анри Картье Брессона, в том числе кадры, сделанные во время Второй Мировой войны. А Третьяковская галерея представит проект "Некто 1917-й", приуроченный к столетию революции.

Бриллиантовый император

В Историческом музее 6 сентября откроется выставка "Шахматы. 1812". Проект приурочен к 205-летию со дня Бородинского сражения. Это не совсем обычные шахматы, а настоящее произведение ювелирного искусства. 32 фигуры высотой 12 см, среди которых императоры Александр I и Наполеон I Бонапарт, Кутузов, Барклай де Толли, Багратион, Платов, Мюрат, Даву, Ней, Понятовский, а также пешки - солдаты лейб-гвардии Преображенского полка, гренадеры Императорской гвардии (Старая гвардия) и военные музыканты. Внешний облик - максимально достоверный, сообразно чинам. Оружие, ордена, знаки и ленты, которые носят персонажи, отвечают их статусу. Ювелирная проработка настолько тонка, что крохотные шпаги и тесаки вынимаются из ножен, пистолеты и ружья имеют взводящиеся курки. На создание набора ушло около трех лет. Шахматы выполнены из черненого серебра и золота, стоят на нефритовых постаментах. Для декора использовались - 6 687 бриллиантов, 9363 рубина и 3245 сапфиров. Шахматная доска - столешница из белого и черного нефрита - еще одно достижение этого проекта. На ее изготовление ушло более шести месяцев.

Игры с порохом

Самый знаменитый современный китайский художник Цай Гоцян привезет в ГМИИ им.А.С.Пушкина выставку "Октябрь". Зрителей на ней ждут с 13 сентября. А 4 сентября на ВДНХ в павильоне №22 Цай Гоцян вместе с волонтерами создаст из пороха картину "Река", которая затем станет частью выставки. Цай Гоцян использует порох в искусстве с 1984 года. Спустя некоторое время художник перешел на более экологичные материалы, а в 2009 году впервые разрешил зрителям присутствовать при создании своих произведений. Он был первым, кто применил порох для художественных целей. Самым известным в мире проектом художника можно считать инсталляцию "Лестница в небо, 2015", которую он сделал в городе Гуанчжоу и приурочил к 100-летнему юбилею своей бабушки. Высота композиции составила 500 метров, а само пороховое шоу длилось в общей сложности 15 минут. Действительно, дым, причудливо извиваясь, напоминал лестницу, исчезавшую за облаками. Иногда порохом, используя его вместо красок, он пишет картины - невероятно трогательные и нежные.

И зрители, и волонтеры, и сам художник станут неотъемлемой частью процесса создания произведения. Кстати, зрителей предупредили, что пиротехнический перформанс станет зоной повышенной опасности, поэтому вначале на него нужно зарегистрироваться. А затем, собираясь на ВДНХ, не брать с собой металлические и легковоспламеняющиеся вещества.

В дар Италии

Зданиям, возведенным в Италии по проекту Алексея Щусева, будет посвящена выставка, которая откроется в Музее архитектуры 14 сентября. В 1910-годы, накануне Первой мировой войны и в преддверии революционных событий в России, Щусеву удалось построить в Италии два сооружения. Это Храм Святителя Николая Чудотворца со странноприимным домом в Бари и Русский выставочный павильон в Венеции, в котором современные российские художники до сих пор выставляют свои творения во время Венецианской биеннале современного искусства. И еще один проект так и остался неосуществленным - храм Христа Спасителя в Сан-Ремо. На выставке будет представлено более 100 графических произведений Щусева из собрания Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева и частных коллекций. Это проекты зданий, многие из них будут показаны впервые. Посетители увидят, как авторский замысел превращался в первоначальные эскизы, а затем в презентационные чертежи. Кроме осуществленных работ, посетители увидят неизвестный эскизный проект Щусева для храма в Сан-Ремо, который архитектор так и не воплотил в жизнь, и впоследствии он возводился по чертежам итальянца Пьетро Агости.

Через Сопротивление

20 сентября в Мультимедиа Арт музее - открытие выставки "Фотоальбом Анри Картье-Брессона. 1932-1946". Посетителям представят ранние снимки классика. Мультимедиа Арт Музей не устает знакомить своих гостей с творчеством великого французского фотографа, одного из основоположников жанра фоторепортажа и сооснователя легендарного фотоагентства Magnum Photos - Анри Картье-Брессона. В 2000 году в рамках Третьего международного месяца фотографии в Москве "Фотобиеннале 2000" в музее можно было увидеть выставку "Анри Картье-Брессон. СССР: 1950-1970".

Грядущий проект, "Фотоальбом Анри Картье-Брессона", рассказывает о становлении Брессона как фотографа, о периодах успеха и неудач, о поисках, сомнениях, увлечении кинематографом и годах пребывания в плену во время войны. Плен - это отдельная страница в его биографии. Туда фотограф попал в июне 1940-го. 35 месяцев невыносимого бытия. Он бежал с третьей попытки, по фальшивым документам проник в Париж и стал участником Сопротивления. Его камера фиксировала события оккупации и освобождения Франции от фашистов, суды над предателями, возвращение домой французских солдат. И теперь эти кадры можно будет увидеть в МАММ.

Этот ранний альбом Брессона - своего рода пауза, за которой последовал мощный рывок вперед - основание в 1947 году Magnum Photos - самого знаменитого международного фотоагентства, принадлежность к которому стала синонимом творческого признания для многих фотографов.

Мифотворцы и утописты

Еще один большой проект, посвященный столетию революции, на этот раз представит Третьяковская галерея. Выставка "Некто 1917 год" откроется 28 сентября. О нем много говорят уже с начала года. Названием ему послужила строчка Велимира Хлебникова, актуальная до сих пор. В представлении сегодняшних поколений 1917 год - некто и нечто, до сих пор окутанное завесой тайны. Но когда на дворе был 1917-й, большинство тоже не знало, чего ждать от наступающего лихолетья. С какими мыслями и чувствами в него вступала интеллигенция - художники, писатели - этому посвящен проект. Были художники, которые просто не хотели замечать происходящего. А были и те, которые больше других чувствовали приближение катастрофы. Гости выставки увидят полотна мифотворцев, воспевавших крестьянство как носителя национального идеала, и утопистов-беспредметников, провозглашавших творческое преображение мира. В экспозиции - лучшие представители начала прошлого века: работы М. Нестерова, К. Петрова-Водкина, Б. Григорьева, Б. Кустодиева, З. Серебряковой, К. Малевича, О. Розановой, Л. Поповой, И. Клюна, А. Родченко, В. Кандинского и других. Как говорит директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, не нужно трактовать представленные работы с точки зрения какой-то концепции и принимать сторону одних или других: "чтобы воспринять эту выставку, нужно быть внепартийным".

rg.ru


Смотрите также