КОРИН Павел Дмитриевич — Галерея произведений (70 изображений). Корин картины


КОРИН Павел Дмитриевич - Галерея произведений (70 изображений).

Открыть доступ

П.Д.КОРИН

(1892 – 1967)

Павел Дмитриевич Корин был художником не только по призванию, но и по самому месту своего рождения — один из самых крупных, сложных и трагических по сути своего творчества мастеров отечественного искусства 20 века появился на свет 25 июня (7 июля) 1892 года в знаменитом Палехе, в семье потомственных иконописцев. 

Сложившись поначалу именно как мастер-иконописец, Павел Корин навсегда сохранил интерес к внутреннему миру человека и впоследствии стал одним из выдающихся портретистов современности. Огромное влияние на формирование творческого стиля и, прежде всего, мировоззрения молодого художника оказал один из выдающихся мастеров нашего искусства Михаил Васильевич Нестеров. В общении с ним, в совместной работе, беседах Павел Корин обрел свои темы, монументальность и страстность своего художественного метода.

Влияние Михаила Нестерова, понимавшего искусство как духовный подвиг, преклонение перед творчеством Александра Иванова, служили источниками подвижничества художника на протяжении всей его жизни. 12 лет Павел Дмитриевич работал над эпопеей «Реквием. Русь уходящая» — исполинской по форме и внутреннему духу серией эскизов к,  увы, неосуществленной картине, в окончательной версии ставшей свидетельством торжества духа и веры в дни бедствий и разрушения умов.

Среди наиболее известных работ Павла Корина — триптихи «Александр Невский», «Дмитрий Донской», «Сполохи», великолепные портреты и пейзажи, грандиозные мозаичные панно для Московского Метрополитена.

 

1. Корин Павел "Реквием. Русь уходящая. Эскиз" 1935-1959 Бумага, темпера 64х107 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 1. Корин Павел «Реквием. Русь уходящая. Эскиз» 1935-1959 Бумага, темпера 64х107 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 2. Корин Павел "Митрополит Трифон" 1929 Холст, масло 130х68 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 2. Корин Павел «Митрополит Трифон» 1929 Холст, масло 130х68 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 3. Корин Павел "Схимница мать Серафима из Ивпновского монастыря в Москве" 1930 Холст, масло 145х85 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 3. Корин Павел «Схимница мать Серафима из Ивпновского монастыря в Москве» 1930 Холст, масло 145х85 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 4. Корин Павел "Отец Сергий Успенский-Старший" 1929 Холст, масло 142х75 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 4. Корин Павел «Отец Сергий Успенский-Старший» 1929 Холст, масло 142х75 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 5. Корин Павел "Отец Иван, священник из Палеха" 1931 Холст, масло 142х89 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 5. Корин Павел «Отец Иван, священник из Палеха» 1931 Холст, масло 142х89 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 6. Корин Павел "Отец Алексий из Палеха" 1931 Холст, масло 192х92 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 6. Корин Павел «Отец Алексий из Палеха» 1931 Холст, масло 192х92 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 7. Корин Павел "Отец и сын (С.М. и Ст.С.Чураковы)" 1931 Холст, масло 204х142 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 7. Корин Павел «Отец и сын (С.М. и Ст.С.Чураковы)» 1931 Холст, масло 204х142 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 8. Корин Павел "Схимница из Вознесенского Кремлевского монастыря в Москве" 1933 Холст, масло 178х95 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 8. Корин Павел «Схимница из Вознесенского Кремлевского монастыря в Москве» 1933 Холст, масло 178х95 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 9. Корин Павел "Молодой иеромонах, отец Федор" 1932 Холст, масло 200х72 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 9. Корин Павел «Молодой иеромонах, отец Федор» 1932 Холст, масло 200х72 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 10. Корин Павел "Молодая монахиня" 1935 Холст, масло 203х100 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 10. Корин Павел «Молодая монахиня» 1935 Холст, масло 203х100 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 11. Корин Павел "Трое" 1933-1935 Холст, масло 190х110 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 11. Корин Павел «Трое» 1933-1935 Холст, масло 190х110 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 12. Корин Павел ""Нищий" 1933 Холст, масло 130х115 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 12. Корин Павел «»Нищий» 1933 Холст, масло 130х115 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 13. Корин Павел "Портрет М.К.Холмогорова" 1929 Холст, масло 71,1х67,2 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 13. Корин Павел «Портрет М.К.Холмогорова» 1929 Холст, масло 71,1х67,2 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 14. Корин Павел "Схиигумен Митрофан и иеромонах Гермоген" 1933 Холст, масло 215х136 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 14. Корин Павел «Схиигумен Митрофан и иеромонах Гермоген» 1933 Холст, масло 215х136 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 15. Корин Павел "Схиигуменья мать Фамарь" 1935 Холст, масло 145х75 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 15. Корин Павел «Схиигуменья мать Фамарь» 1935 Холст, масло 145х75 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 16. Корин Павел "Протодиакон М.К.Холмогоров" 1933 Холст, масло 217х196 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 16. Корин Павел «Протодиакон М.К.Холмогоров» 1933 Холст, масло 217х196 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 17. Корин Павел "Архимандрит отец Никита" 1936 Холст, масло 270х110 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 17. Корин Павел «Архимандрит отец Никита» 1936 Холст, масло 270х110 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 18. Корин Павел "Иеромонах Пимен и епископ Антоний" 1935 Холст, масло 244х137 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 18. Корин Павел «Иеромонах Пимен и епископ Антоний» 1935 Холст, масло 244х137 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 19. Корин Павел "Митрополит Сергий" 1937 Холст, масло 244х137 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 19. Корин Павел «Митрополит Сергий» 1937 Холст, масло 244х137 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 20. Корин Павел "Моя Родина" 1928 Бумага на картоне, масло, темпера 45х150 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 20. Корин Павел «Моя Родина» 1928 Бумага на картоне, масло, темпера 45х150 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи Страницы: 1 2 3 4

cultobzor.ru

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967).

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

П. Д. Корин - одна из самых крупных, сложных и трагических фигур в русском искусстве XX в. Родился он в знаменитом селе Палех в семье потомственных иконописцев. Жизненная стезя была предопределена. Однако талант требовал развития. Корин перебирается в Москву, в 1911 г. становится помощником М. В. Нестерова в работе над росписью церкви Марфо-Мариинской обители. Встреча с Нестеровым, понимавшим искусство как духовный подвиг, а также другая "встреча" - с творчеством А. А. Иванова, преклонение перед его подвижнической жизнью укрепили в Корине мечту отдать всю жизнь служению искусству, достичь высот мастерства, стать продолжателем великих традиций русской живописи.

         В 1916 г. Корин заканчивает МУЖВЗ, но, неудовлетворенный своими первыми самостоятельными работами, осознает, сколь далек заветный идеал, сколь труден путь к намеченной цели. В 1918-25 гг., в самый разгар смуты в стране и в искусстве, Корин словно несет добровольное послушание: много рисует, копирует, изучает анатомию. Он убежден, что новые и новейшие художественные течения не расширяют, а резко сужают возможности художника, не дают ему в руки достаточных пластических средств, что это движение не вверх, а вниз.

         В 1925 г. Корин, как некогда А. А. Иванов, обретает свою тему. В апреле этого года умирает патриарх Тихон. В Москву на его похороны собирается вся православная Россия. Потрясенный увиденным ученик Нестерова, православный русский человек, Павел Корин осознает себя художником этой России, казалось бы обреченной, но продолжающеи жить, уверенной в своей духовной правоте. Он задумывает изобразить крестный ход во время похорон патриарха.

         Вскоре началась работа над подготовительными этюдами к картине, которую Корин назвал "Реквием". Одновременно художник создает первую крупную работу - панорамный пейзаж "Моя родина" (1928). Это вид на Палех издали. Корин словно прикасается к родной земле, набираясь сил для воплощения грандиозного замысла. Он вновь словно клянется в верности великой национальной традиции, своим постоянным учителям - А. А. Иванову и М. В. Нестерову.

         Работа над этюдами к большой картине заняла десять лет. Последний портрет - митрополита Сергия, будущего патриарха - написан в 1937 г. Исполненные с редкой для искусства XX в. пластической мощью этюды вместе составляют уникальную портретную серию. Православная Русь - от нищего до высших церковных иерархов - предстает перед зрителем. Персонажи объединены общим состоянием, полны внутреннего духовного огня, но при этом каждый обладает индивидуальным характером.

         В 1931 г. мастерскую Корина неожиданно посещает М. Горький. От него картина получила новое название - "Русь уходящая", что исказило первоначальный замысел, но и "прикрыло" художника от возможных нападок. Благодаря Горькому, братья Павел и Александр Корины едут в Италию. Там они изучают работы старых мастеров, Павел Дмитриевич пишет пейзажи и известный портрет Горького (1932). В это время окончательно складывается живописный стиль Корина: мощная пластическая лепка, чеканная и обобщенная форма, сдержанная и одновременно насыщенная цветовая гамма с введением отдельных цветовых акцентов, живопись плотная, многослойная, с использованием лессировок (Корин - блестящий знаток техники живописи).

         После смерти Горького в 1936 г. обстоятельства жизни художника резко изменились, он фактически был вынужден прекратить работу над картиной. Уже подготовленный огромный холст так и остался нетронутым. Эскиз (1935-37) показывает, что "Русь уходящая" могла стать самым значительным произведением русской живописи после 1917 г., исполненным мощи и символического значения. Это Церковь, выходящая на бой. В центре - три патриарха, Тихон, Сергий и Алексий, современником которых был Корин. Перед ними митрополит в красном пасхальном облачении (Пасха - праздник Воскресения и вечной жизни). Огромный архидиакон непомерно (и намеренно) длинной рукой вздымает вверх кадило жестом, означающим начало литургии: "Благослови кадило, Владыка!" - но обращается не к патриархам, как того требует обряд, а как бы прямо к Богу. Это Церковь, "уходящая" в вечность.

         По сути, те же качества духовного подвижничества подчеркивает Корин в портретах деятелей культуры и науки, заказ на которые художник получает в 1939 г. Среди портретируемых - М. В. Нестеров, А. Н. Толстой, актеры В. И. Качалов, Л. М. Леонидов, пианист К. Н. Игумнов; после войны к ним добавились портреты М. С. Сарьяна, С. Т. Конёнкова, Кукрыниксов, итальянского живописца Р. Гуттузо. При всем мастерстве и силе этих произведений, в самой их живописи есть ощущение трагического надрыва, живопись как бы замыкается и кристаллизуется, уходит непосредственность, картины словно закованы в броню гладких, плотных мазков. Это естественно. И сам Корин чувствует себя воином, постоянно отражающим натиск враждебных сил.

         В годы Великой Отечественной войны художник обращается к исторической теме, работать над которой он продолжал до самой смерти. Образы воинов - защитников не просто родной земли, но духовных идеалов России - привлекают Корина. Таков Александр Невский - центральная фигура знаменитого одноименного триптиха (1942), - в котором живут черты и святых с древнерусских икон, и могучих героев итальянского Возрождения.

         Всю жизнь Корин вел бой. Как художник. Как собиратель обреченных на гибель произведений древнерусского искусства. Как выдающийся реставратор, которому человечество обязано спасением многих великих произведений, в том числе шедевров Дрезденской галереи. Как общественный деятель - защитник культурных памятников России. Но одержать главную победу - завершить труд, к которому он сознавал себя призванным, - Корину не удалось.

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967).

 

Александр Невский

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Схимница из Ивановского монастыря

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет С.Т.Конёнкова

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

 

Реквием (Русь уходящая)

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Собор Святого петра в Риме

 

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет М.К.Холмогорова

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Северная баллада

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Отец и сын

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Моя Родина

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Палех

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Палех

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет Ренато Гуттузо

 

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет летчика М.М. Громова

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет маршала Георгия Константиновича Жукова

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет художников Кукрыниксов

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Спас Ярое Око

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет Н.А. Пешковой

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Трое

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Иеромонах Пимен и Епископ Антоний

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Митрополит Трифон

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Молодой иеромонах. Отец Федор

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Схимница мать Серафима из Ивановского монастыря в Москве

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Нищий

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Схиигуменья мать Фамарь

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Молодая монахиня

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Старинный сказ

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет М.В.Нестерова

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет К.Н.Игумнова

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Схиигумен Митрофан и Иеромонах Гермоген

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Иеромонах Митрофан. Фрагмент

 

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет А.Н. Толстого.

 

Корин Павел Дмитриевич (1892-1967). 

Портрет А.М. Горького. 1932

 

 

 

art.mirtesen.ru

Русская культура. Художник Корин П.Д.

false

Портрет Павла Корина. Художник Михаил Нестеров

Творческое наследие художника Павла Дмитриевича Корина необычайно многообразно. Происходил он из иконописного Палеха и сложился поначалу как мастер-иконописец.Вместе с тем Павел Корин навсегда сохранил интерес к внутреннему миру человека и впоследствии стал одним из выдающихся портретистов современности. Возможно, та же чисто иконописная традиция миниатюрного пейзажа на палехских иконах привела со временем художника к созданию ряда вполне оригинальных пейзажей-панорам.Эти завораживающе-прекрасные живописные «ленты» дарят зрителю ощущение беспредельного пространства и красоты русской природы, а самого художника представляют тончайшим лириком и глубоким философом.

Русская культура. Художник Корин П.Д.Павел Корин. Моя Родина  В 1925 в своей московской резиденции (Донской монастырь) умер патриарх Тихон. Смерть святителя Русской православной церкви вызвала массовое паломничество народа к одру умершего. По всем дорогам к Москве, к стенам Донского монастыря, потекли потоки людские. Безмолвно, день и ночь, шла вся православная Русь. Торжественная церемония отпевания, духовенство всех степеней и рангов, толпы верующих, среди которых были и юродивые...Русская культура. Художник Корин П.Д.Реквием. Русь уходящая. 1935-1959  Побывали там и писатели, и композиторы, и ученые, и художники - все, кто мог тогда осознать значение происходящего. Среди художников оказался искренний певец "Святой Руси" Нестеров, а с ним ученик и к тому времени уже друг его Павел.  У стен Донского монастыря Павел Корин увидел, как эта Русь, убогая в повседневной жизни, в эти последние - трагические для нее и одновременно звездные мгновения - проявила всю силу своего характера. Эта Русь и уходила по-русски, уходом своим являя знак вечности.  Разные персонажи - молодые и старые, мужчины и женщины, епископы и монахи, игуменьи и молодые монашенки, калеки и нищие на каменных ступенях церквей и просто миряне. Все они уходили в прошлое с непреклонной верой, что уход этот временный, с надеждой на возвращение и убежденностью в правоте и святости своего дела. Художник плакал, когда вслед за ушедшими из храма служителями стали рушить прекрасные памятники зодчества, украшенные фресками талантливых мастеров.Павел Корин сделал тогда для памяти несколько карандашных набросков. А на одном из рисунков подписал: "Встретились два схимника, как будто бы вышли из земли... Из-под нависшей седой брови смотрит глаз, одичало смотрит". И у молодого художника  зародилась идея написать большую картину, которой он дал название "Реквием".  Сначала это были просто этюды, которые он писал самозабвенно, с вдохновением, доходящим до отчаяния. Еще не до конца были ясны сюжет и композиция картины, а характеры действующих лиц уже рождались на полотне. Они были живые - со своими страстями, верой, смятением. Иногда некоторые коллеги забрасывали семена сомнения в душу художника, но не охлаждали его творческого пыла, хотя и сильно терзали.  В Палехе, а затем в Москве, в иконописной мастерской, Павел Дмитриевич часто соприкасался со служителями Русской православной церкви. Впечатлительный художник с большой остротой почувствовал всю глубину трагического положения церкви, вступившей в конфликт с молодой советской властью. Эта борьба носила ожесточенный характер, и когда в стране началось уничтожение духовенства, Павел Корин понял: уходит со сцены общественной жизни великая сила. Именно в этом уходе виделось ему глубокое, полное внутреннего драматизма художественное полотно.  Корин, когда писал большую картину, увековечивающую уходящую старую Русь, говорил: "За всю Церковь нашу переживал, за Русь, за русскую душу. Я старался видеть людей просветленными и сам быть в приподнятом состоянии... Для меня заключено нечто невероятно русское в понятии "уходящее". Когда все пройдет, то самое хорошее и главное - оно все останется".  Не считая себя портретистом, Павел Дмитриевич задумал создать многофигурную композицию с ярко выраженной сюжетной основой: "Церковь выходит на последний парад". Этюды к задуманной картине были сделаны им задолго до окончательного эскиза ее композиции. Это были уже вполне самостоятельные, мастерские портреты, общее число которых достигало нескольких десятков.

 Русская культура. Художник Корин П.Д.

Отец и сын. (С. М. и Ст.С. Чураковы). 1931  Одним из самых ранних (некоторые исследователи считают его и самым лучшим) был этюд "Отец и сын". Это парный портрет скульптора-самоучки С. М. Чуракова и его сына, впоследствии известного художника-реставратора. Они представлены почти в полный рост. Изображенная на первом плане фигура Чуракова-старшего - высокого, крепкого сложения старика с бородой пророка Микеланджело - поражает зрителя необычайной силой. Уверенно стоит он на широко расставленных ногах, приподняв правое плечо и заложив за спину руки. Голова его склоняется долу; красивое лицо с высоким открытым лбом, изборожденным резкими морщинами, осенено глубокой думой.  Стоящий позади сын как бы дополняет этот образ, развивая и варьируя тему глубокого раздумья. Внешне фигура юноши напоминает отца, хотя она много меньше и тоньше. Здесь та же глубоко сосредоточенная поза с опущенной головой и сомкнутыми руками, но зрителю ясно, что это совершенно разные, во многом даже контрастные фигуры.  Тонкое, нервное лицо молодого человека, обрамленное густыми темно-каштановыми волосами, закрывающими лоб; жиденькая юношеская бородка, судорожно сплетенные пальцы рук - все говорит о более сложной, но и более слабой внутренней организации.false«Трое» в центре старица Елагина, слева Софья Мих. Голицына, 1933-35

  Через несколько лет Павел Корин написал этюд "Трое". Три женские фигуры, являющие три разных возраста, отразили три разных подхода мастера к решению портрета. Центральная фигура - приземистая, сгорбленная старуха-монахиня, тяжело опирающаяся на клюку... Перед зрителем предстает одна из главенствующих церковных особ, может быть, в прошлом - настоятельница какого-нибудь монастыря. Длинная черная ряса с накидкой облекает эту мрачную фигуру. Из-под огромной, надвинутой на лоб шапки с меховой опушкой и прикрывающего щеки черного платка рельефно выделяются мастерски вылепленные цветом детали старческого лица. С первого взгляда на нее  ясно, что перед ним личность властная, решительная, мужественная.  За спиной старухи, справа, стоит пожилая женщина в полумонашеской одежде. Ее овеянное душевной теплотой и тихим спокойствием красивое лицо в обрамлении черного платка, с высоким открытым лбом и добрыми, печальными глазами говорит о трудной, многострадальной судьбе, мудром терпении и стойкости русской женщины.  Третья фигура - молодая большеглазая красавица, стройная и высокая - олицетворяет героико-романтическое направление в творчестве Корина. Она, как и ее соседка, в таком же темном полумонашеском одеянии, но горделиво приподнятая голова ее не покрыта.

Русская культура. Художник Корин П.Д.

Протодьякон М. К. Холмогоров

  В 1935 был написан портрет протодьякона Холмогорова. Когда появились первые этюды к "Реквиему", многие встретили их в штыки. Признавая бесспорную одаренность Павла Корина, его упрекали за уход от действительности, поэтизацию мрачных сторон "наследия прошлого", апологию религиозности, однако было в этих этюдах и отражение революции, пусть пока косвенное. Суть такого отражения заключалась, в предельном накале страстей человеческих, в могучей стихии веры. "Реквием" в этюдах постепенно вырастал до символического "реквиема" уходящему старому миру.

Иеромонах Пимен и Епископ Антоний

 Митрополит Трифон  В конце 1930-х Корин перестал писать этюды к своей картине, объясняя это нападками недоброжелателей. Но были и более глубокие причины мировоззренческого характера и творческого порядка. Стремительно развивалась новая жизнь, требовавшая от художника обновления и расширения тематики творчества. Обращение к новым героям (портреты замечательных деятелей советской культуры) заметно тормозило работу над задуманной картиной, но не остановило ее.

Русская культура. Художник Корин П.Д.

Молодой иеромонах. Отец Федор. 1932  Приехавший к Корину Горький подробно расспрашивал его о композиции будущего полотна, поинтересовался названием. "Реквием", - не очень уверенно ответил художник. - "Адреса не вижу. Название должно определять содержание. - А потом писатель проговорил, взглянув на этюды: - Они все эти - уходящие. Уходят из жизни. Уходящая Русь. Я бы так и назвал: "Русь уходящая". И как-то сразу после этих слов все стало на места, идея и замысел картины приобрели ясную и четкую стройность.

Русская культура. Художник Корин П.Д.Схимница мать Серафима из Ивановского монастыря в Москве

Русская культура. Художник Корин П.Д.Схимница из Ивановского монастыря. Этюд к картине «Реквием». 1930-е.  Почти четверть века (с перерывами) писал Корин окончательный эскиз картины, который завершил в 1959. Этот эскиз был уменьшенным вариантом задуманного полотна, он не просто дает представление о его композиции и художественном строе, но и раскрывает конкретное содержание каждого образа. Это эскиз многофигурного группового портрета, созданного по примеру лучших образцов этого жанра.

Русская культура. Художник Корин П.Д.Нищий. 1933  Действие картины Павел Корин развернул в глубине Успенского собора Московского Кремля. Многоликая толпа, заполнив собор, готовится к торжественному выходу. Такое решение сюжета позволило художнику обратить всех героев картины лицом к зрителю, что способствует наиболее многогранному раскрытию портретных характеристик.  В центре картины расположено высшее духовенство. В одном храме вместе сошлись четыре патриарха, последовательно возглавлявшие Русскую православную церковь. Это обстоятельство говорит в пользу того, что замысел всего полотна не сводится лишь к отображению трагически уходящей Святой Руси.

Схиигуменья мать Фамарь. 1935

 Долгое время некоторые искусствоведы (Г. Васильев) рассматривали картину как "последний парад осужденных историей на небытие". Критик отмечал, что "их отчужденность от жизни безжалостно подчеркнута безлюдием огромного собора. Художник задумал картину как "Реквием" - отходную могучему общественному явлению, именуемому православием".

   Да, мысль о происходящей трагедии читается и в композиции картины, и в лицах ее персонажей. Но лица большинства из них омрачены не только скорбью, они отмечены и глубокими сосредоточенными раздумьями. В картине и намека нет, что перед нами жертвы исторической ломки, смиренно принимающие приговор эпохи. Поэтому среди персонажей очень мало склоненных фигур и людей с поникшим взором. Слева от амвона зритель видит высокого, гордо откинувшего голову иеромонаха. Рядом с ним представлены два народных типа: древний, но еще полный неугасимых сил старик и нищий-слепец. Богата разнообразными типами и характерами правая часть композиции. Общий красновато-синий колорит полотна с обильными вкраплениями золота, строгая величавость фона, заполненного чудесно интерпретированной художником русской живописью, таинственное мерцание свечей - все усиливает суровую, напряженную торжественность этой монументальной сцены.  Таковы образы коринского «Реквиема». Как видим, во всех этих внешне, а порой и внутренне несхожих людях есть одно — духовный стержень, вера. Ею они жили, с ней умирали, принимая смерть достойно, по-христиански. Именно вера, христианское воззрение на человека как на микрокосм, утверждение в человеке сознания его неповторимости и богоподобной значимости (раб Божий уже ничей раб!) сообщало им высокую индивидуальность. Все они — отдельные ипостаси одной идеи...  Задуманная Павлом Кориным "Русь уходящая" - полотно крупного историко-философского плана. Но художник так и не перенес готовую в сущности картину на большой холст. Натянутый на гигантский подрамник холст и поныне стоит в мастерской-музее художника. Почему же его не коснулись ни кисть, ни даже уголь?Некоторые считали, что художник почувствовал непреодолимое противоречие замысла и выбранного пути воплощения. Так Каменский писал:  "Корин задумал картину как торжественный реквием, как высокую трагедию. Но трагедия лишь тогда обретает настоящую жизненную силу и величие страстей, когда при столкновении погибающая сторона обладает человеческой красотой и исторической справедливостью. У персонажей "Руси уходящей" этих качеств нет. Лучше всех это доказал сам Корин в этюдах. Он изобразил с... психологической силой вереницу духовных и физических калек, упорствующих фанатиков, слепорожденных, умирающих без прозрения... И вот когда Корин стал компоновать из своих этюдов картину, намереваясь создать трагическую композицию, объективное содержание созданных им отдельных образов стало противоречить общему замыслу. У Корина хватило душевной зоркости, чтобы это понять, и мужества, чтобы отказаться от создания полотна".  Однако факты противоречат подобным утверждениям.  Зингер, например, отмечает, что в эскизе есть просто прекрасные персонажи: тот же старик-богатырь из пары "Отец и сын", некоторые женские типы - плоть от плоти тех вечных прообразов, что в свое время породили боярыню Морозову и стрельцов у Сурикова, Марфу и Досифея у Мусоргского, отца Сергия у Л. Толстого.  Были и другие обстоятельства, по которым картина оказалась незавершенной. Партийные функционеры стояли на страже принципа социалистического реализма и ревностно следили за тем, чтобы "идейно вредные, чуждые народу" произведения не увидели свет. Еще в 1936 от одного из них, Ангарова, поступило письмо на имя  Сталина: "Подготовка Корина к основной картине выражается в сотне эскизов, натурщиками для которых служат махровые изуверы, сохранившиеся остатки духовенства, аристократических фамилий, купечества. Так, например, среди натурщиков Корина имеется человек, окончивший два высших учебных заведения и в 1932 постригшийся в монахи. Корину позируют бывшие княгини, ныне ставшие монахинями, попы всех рангов, протодьяконы, юродивые и прочие подонки...  Наши попытки доказать ему ложность взятой им темы пока не имели успеха... Прошу Вашего указания по этому вопросу".  Павел Дмитриевич в последние годы жизни страстно хотел завершить свою картину. Единственным серьезным препятствием стали возраст и резкое ухудшение здоровья . Ему было уже около семидесяти лет, он перенес два инфаркта, а работа требовала много сил. И все же мастер не хотел сдаваться. Корин собирался даже заказать специальное подъемное кресло и начать работы. Но силы убывали, и незадолго до кончины художник с горечью произнес: "Не успел".Русская культура. Художник Корин П.Д.Северная баллада — левая часть триптиха Александр Невский. 1943  Павел Корин не верил в окончательный уход Святой Руси, в исчезновение православной духовности. Он страстно верил: "Русь была, есть и будет. Все ложное и искажающее ее подлинное лицо может быть пусть затянувшимся, пусть трагическим, но только эпизодом в истории великого народа".

Русская культура. Художник Корин П.Д.Старинный сказ — правая часть триптиха Александр Невский. 1943

Русская культура. Художник Корин П.Д.Спас Ярое Око. 1932Русская культура. Художник Корин П.Д.Левая часть эскиза неосуществленного триптиха Сполохи. 1966

Русская культура. Художник Корин П.Д.Правая часть эскиза неосуществленного триптиха Сполохи. 1966

Русская культура. Художник Корин П.Д.Центральная часть эскиза неосуществленного триптиха Сполохи. 1966

Русская культура. Художник Корин П.Д.Архимандрит Отец Никита.

Русская культура. Художник Корин П.Д.Пересвет и Ослябя — правая часть эскиза-варианта неосуществленного триптихаДмитрий Донской. 1944

Русская культура. Художник Корин П.Д.Дмитрий Донской и Сергий Радонежский — центральная часть эскиза-варианта неосуществленного триптихаДмитрий Донской. 1944Русская культура. Художник Корин П.Д.Донской. Утро Куликова поля. 1951

Русская культура. Художник Корин П.Д.Сельский священник. Отец Алексий. Фрагмент

Русская культура. Художник Корин П.Д.Иеромонах Митрофан. Фрагмент

Русская культура. Художник Корин П.Д.Отец Иван, священник из Палеха. 1931

Русская культура. Художник Корин П.Д.Схиигумен Митрофан и Иеромонах Гермоген. 1933. На обороте на верхней планке подрамника авторская надпись: Схиигумен О. Митрофан (с крестом) из «Зосимовой пустыни»Русская культура. Художник Корин П.Д.Собор Святого Петра в Риме. 1932.

Русская культура. Художник Корин П.Д.Портрет Н.А. Пешковой. 1940

Портрет М.В. Нестерова. 1939

Портрет К.Н. Игумнова. 1941-1943

Портрет маршала Г.К. Жукова. 1945   После смерти Горького в 1936 обстоятельства жизни художника резко изменились, он фактически был вынужден прекратить работу над картиной. Уже подготовленный огромный холст так и остался нетронутым.Полностью картину  Корина "Русь уходящая" можно посмотреть  ТУТ

false

  В годы Великой Отечественной войны Корин обращается к исторической теме, работать над которой он продолжал до самой смерти. Его привлекают образы воинов - защитников родной земли, духовных идеалов России.Таков Александр Невский - центральная фигура знаменитого триптиха (1942), в котором живут черты и святых с древнерусских икон, и могучих героев итальянского Возрождения.  Александр Невский (1220-1263) издавна почитали на Руси. Благоверный князь прославился как заступник земли Русской. Вся его жизнь была посвящена служению Отечеству.  В разгар войны указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1942 учреждён орден Александра Невского.  Сила воздействия образа, созданного Кориным, оказалась такова, что репродукции Александра Невского украшали фронтовые землянки и фронтовые газеты. Огромная копия картины, сделанная группой бойцов, штурмовавших Древний Новгород, была установлена у въезда в город. Шли на запад солдаты, и звал их на бой за свободу легендарный русский полководец. Так, искусство, выражая «дух народный», воевало. Работа Павла Корина наравне с гимном «Вставай, страна огромная» явилась в тот период чем-то большим, нежели простое художественное произведение. В Александре Невском сполна выражено то о чём, говорил Павел Дмитриевич Корин: «Искусство должно быть героическим, воспитывать и поднимать дух народа».   Всю жизнь Корин вел бой. Как художник. Как собиратель обреченных на гибель произведений древнерусского искусства. Как выдающийся реставратор, которому человечество обязано спасением многих великих произведений, в том числе шедевров Дрезденской галереи. Как общественный деятель - защитник культурных памятников России. Но одержать главную победу - завершить труд, к которому он сознавал себя призванным, - Корину не удалось.

М. В. Нестеров. Портрет братьев П. Д. и А. Д. Кориных. 1930. Москва, Третьяковская галлереяСложный по замыслу портрет братьев Кориных подкупает найденным в изображении этих двух художников внутренним единством.Братья любуются античной вазой, которую держит один из них в протянутой руке. Этот сосуд — композиционный центр портрета.

http://www.liveinternet.ru/...

vladimir71.mirtesen.ru

Павел Корин. Ненаписанный «Реквием» | Православие и мир

Максим ТЫЧКОВ, Член Союза художников России, преподаватель СПб ГХПА

Православный педагогический журнал   «Виноград» №4(16) 2006

 

Культура в жизни России играет роль исключительную. Некоторые художественные произведения определяли образ и направление мыслей целых поколений. Другие явились оправданием эпох, в которые они создавались.

 

Жил во времена недавние худож­ник, имя которого можно поставить рядом с именем Александра Ивано­ва – по дерзновению и величествен­ности задач, по уровню мастерства- и служение искусству которого до­стойно назвать подвигом.

Павел Дмитриевич Корин был ху­дожником не только по призванию, но и по самому рождению. Его при­ход в большое искусство подготав­ливало не одно поколение крестьян­ иконописцев из знаменитого села Палех. В 1909 году шестнадцатилет­ний мастер-иконописец Павел Корину ехал в Москву продолжать художе­ственное образование. Сердце его лежало к реалистической живописи, он приходил в восторге рассматри­вая репродукции с картин великих мастеров Высокого Возрождения. С поры первого знакомства с эти­ми образцами и на всю оставшуюся жизнь незыблемо составились его идеалы в искусстве: только высокое, трагичное, духовное, героическое должно являться содержанием его творчества. Он понимал, что высо­кие мысли должно выражать могу­чей пластикой.

Поселившись в Москве, Корин познакомился с М.В.Нестеровым. Молодой палешанин нашел в лице маститого художника друга, едино­мышленника и мудрого наставника, который направил его на путь систе­матического художественного обра­зования.

Окончив институт живописи, ва­яния и зодчества, Корин продолжал совершенствовать художествен­ное ремесло. До 30 лет не дерзал браться за собственное творчество, считал себя учеником. По собствен­ному           выражению, «вытравливал из себя XVII век», последовательно развивая свой и без того мощный дар рисовальщика. Личная глубокая вера, укорененность в народных традициях, недюжинный талант и исключительная трудоспособность Ко­рина готовили для русской культуры художника яркого и вдумчивого.

В сложное время вступал в ху­дожественную жизнь молодой, исполненный сил Павел Корин. К началу ХХ века в русской живо­писи после долгих ее блужданий в холодном западном академизме, политизированном передвижниче­стве, маргинальном декадентстве сложился и начал развиваться национальный «Русский стиль». В   1916 году М.В.Нестеров написал картину «Душа народа.., которой подвел итог возвращения русского искусства на исконную христиан­скую почву. На этой большой не­стеровской картине – Царь и юро­дивый, старцы и отроки, солдаты и монахини, крестьяне и великие русские писатели – молящаяся, пасхальная Русь. Но чувствуется в ней какая-то тревога…

Десять лет спустя в России отме­нят преподавание истории, ее заме­нят «политграмотой». Настанет вре­мя, о котором пророчески сказал поэт: «И много понтийских пилатов, и много лукавых иуд Отчизну свою распинают, Христа своего продают». Д народ-молитвенник, воспетый Не­стеровым, через два года после соз­дания им этой картины начнет отка­зываться от своей веры или платить за ее исповедание кровью.

Революция, как гигантское на­воднение, затопит русские берега, поднимет со дна всю грязь и муть и вынесет их на поверхность, до не­узнаваемости изменит державное русло русской жизни. Много пройдет времени, прежде чем успокоится река, осядет ил, снова появится от­ражение. Придут другие поколения русских людей и снова в отражении увидят Небо, но берега уже будут дру­гими… Корину выпала роль свидете­ля русской катастрофы. Оставленное им творческое наследие помогает хоть немного представить очертания погибшей великой Русской Империи и увидеть тот путь, по которому мог­ло пойти русское искусство.

Павел Корин был последовате­лем традиции, идущей со времен А. Иванова, когда вершинным родом живописи считалась живопись «исто­рическая». «Исторический живопи­сец” должен писать настоящих ге­роев, выражать своим творчеством великие, а не сиюминутные мысли. На нем большая ответственность за выбор темы и ее воплощение. При Александре Иванове русское общество искало правды на двух по­люсах: «западничества» и «славяно­фильства». Находясь в итальянском уединении, издали наблюдая за этим разделением, Иванов дерзно­вением своего творчества созерцал вершины надмирные и воспарял на ту высоту, докоторой подобные раз­деления не доходят.

Корин жил в иные времена, ког­да разделение затронуло основы бытия. Перед каждым встали вопро­сы: «кто ты?» и «с кем ты?». Историче­ский живописец Корин не мог прой­ти мимо этой трагедии. Он готовил себя к большой картине, искал свою тему.

Не мог Корин выбрать иную тему для главной картины своей жизни, чем разделение русского народа . Всем своим духовным, художествен­ным, гражданским устроением он был подготовлен к тому, чтобы вос­принять подлинный пафос происхо­дящих событий и, минуя классовые политические, сословные предрас­судки, увидеть истинных героев сво­его времени.

В 1925 году в Донском монасты­ре на отпевании Патриарха Тихона Корин обрел сюжет своей будущей картины. Все сословия и чины быв­шей России, люди всех возрастов и профессий собрались здесь, чтобы отдать последнее целование Патри­арху-исповеднику и засвидетель­ствовать свою верность гонимой Церкви. Стоя в этом нескончаемом людском потоке, художник зримо увидел, как красиво и непобедимо Добро. Зло, сбросив все личины и маски, открыто уничтожало лучших представителей народа, парализо­вав страхом остальную его часть. Люди, пришедшие на отпевание Па­триарха, свой выбор сделали. Потом они будут уходить поодиночке, но сейчас они – соль земли Русской, собрались последний раз вместе. Здесь же у художника сложился весь замысел будущего полотна. Перед ним вставал образ высокого трагиз­ма и величия. Последний парад ты­сячелетней Православной Руси. Это будет не пасхальная тема, о которой поведал Нестеров, а тема Страстной Пятницы. Последний классик рус­ской живописи, Корин назвал заду­манную картину «Реквием».

Начав работу над эскизом буду­щего полотна, он занялся поисками своих «героев» – людей, внешне и внутренне похожих на тех, кого он видел у гроба Патриарха Тихона. В своих хождениях по монастырям и церквам Москвы Корин часто встре­чал яркие типы и характеры, но на предложение о позировании всякий раз получал отказ. Терял уже в то время русский народ одно из основ­ных своих качеств – доверчивость, и непонятна была для многих «блажь» художника, затеявшего в такое ли­хое время какую-то картину.

Через Нестерова Корин решил обратиться к владыке Трифону Тур­кестанову. Легендарная личность был митрополит Трифон.

В молодости, получив блестящее образование, он после встречи с преп. Амвросием Оптинским избрал монашеский путь. Он нес послушание и в пересыльной тюрьме, и в окопах Первой мировой войны, с которой вернулся с Георгиевским крестом, золотой панагией с надписью: «За храбрость» и с ослепшим от ранения глазом. Митрополит пользовался всенародной любовью, «своим Вла­дыкой» его считали интеллигенты и кухарки. Для последних он до рево­люции служил ночные литургии, чтоб они могли говеть и причащаться, не оставляя дневных дел. Среди ду­ховных чад владыки были актриса М.Н.Ермолова, певица А.В.Нежда­нова, дирижер Н.С.Голованов, ху­дожник М.В.Нестеров. В конце З0-х годов митрополит Трифон жил на по­кое. Сподвижник Патриарха Тихона, он вдохновлял многочисленную па­ству на твердое стояние в вере.

К этому владыке и обратился Па­вел Корин. И тот горячо поддержал и благословил его замысел, согласил­ся позировать несколько сеансов. Благословение митрополита Трифо­на и написанный с него портрет от­крыли Корину сердца людей, к ко­торым теперь обращался художник с той же просьбой о позировании. Узнав, что «сам владыка Трифон сто­ял перед ним», эти люди соглашались на непривычное занятие.

Для Корина начался период на­пряженной и вдохновенной работы, длившийся с 1929 по 1937 год, ког­да он создал всю галерею этюдов к «Реквиему». 32 образа запечатлел художник на монументальных по­лотнах. Это было время наивысшего расцвета его дарования.

Как и его герои, он всей своей жизнью, убеждениями, верой был поставлен по ту сторону черты, кото­рую новая власть отвела «лишним»людям. Недаром М.Нестеров писал о братьях Кориных: «… эта порода лю­дей сейчас вымирает и, быть может, обречена на полное уничтожение. И, однако, пока они существуют, я не устану ими любоваться». Портрет молодого Павла Корина, сделанный Нестеровым в 1925 году, показыва­ет человека того же духовного скла­да, что и те люди, которых писал сам Корин для своего «Реквиема».

В 1930 году Корин пишет «Схим­ницу из Ивановского монастыря». Придя позировать «по послушанию», она не заметила обстановки мастер­ской, не стала вникать в замысел ху­дожника, а сразу предалась привыч­ному делу – молитве. Весь сеанс она стояла не шелохнувшись с медным крестом и зажженной свечой в ру­ках. Когда свеча догорела, предло­жили сделать перерыв. Жена худож­ника хотела взять у монахини крест, но, вскрикнув, выронила его: от пла­мени свечи он нестерпимо накалил­ся. На вопрос, как же она держала его все время, схимница просто от­ветила: «Так ведь я молилась…»

Писал Корин и священника из своего родного села Палех ­о. Алексия. Простой русский батюшка, он пережил самоубийство сына, заклейменного «виной» родителя, измену паствы, осквернение своего храма…

Поразительный портрет «Отца и сына» – Сергея Михайловича и Сте­пана Сергеевича Чураковых. Два поколения из большой семьи плот­ников и скульпторов-самоучек, всем своим видом исповедающих доброт­ность в труде, патриархальность в быту. Корин сохранил для нас облик представителей традиционной рус­ской семьи с незыблемыми нрав­ственными устоями и иерархией взаимоотношений между поколени­ями.

На картине 1932 года «Молодой послушник» изображен будущий но­вомученик российский о. Феодор Богоявленский. Тогда он, недавний выпускник медицинского факульте­та, только готовился к постригу, жил у последних монахов Зосимовой пу­стыни. В разгар безбожной пятилет­ки он собирался отречься от мира. А мир готовился ответить ему «клас­совой ненавистью». На подрамнике портрета Корин написал: «Опоздал монах, опоздал…»

Среди этюдов был и «Портрет слепого». Этого своего героя Корин увидел в Дорогомиловском собо­ре, где тот служил регентом одного из клиросов. Позже А.М. Горького, впервые пришедшего смотреть ко­ринские этюды, поразят пальцы слепого, которыми он как бы «видит»пространство перед собой. Но ему дано было видеть и другое. Когда он позировал, то чутко ловил звуки улицы, идущие с 6-го этажа, говорил: «А Вавилон-то шумит!» …Собор, в ко­тором регентовал этот коринский ге­рой, в конце 40-х был снесен.

…Шла вторая «безбожная» пяти­летка. Началось уничтожение крес­тьянства. Газеты пылали ненавистью к «бывшим» – духовенству, профес­сорам, дворянам. На производствах устраивались открытые голосования за смертную казнь «врагам народа», дети отрекались от собственных ро­дителей. В 1930 году была объявле­на «война храмам».

Корин жил в своей мастерской на Арбате – неуютной мансарде, за­ставленной огромными слепками классических греческих скульптур, подобранных им с улицы, куда их выбросили сторонники супрематиз­ма. Вместе с братом Александром и верной женой и помощницей Пра­сковьей Тихоновной они жили впро­голодь, подрабатывая написанием транспарантов для демонстраций и преподаванием. О Павле Корине и его картине ходили легенды по Мо­скве. Мало кто видел его этюды, но весть, что среди ужасной действи­тельности живет художник, который пишет столпов гонимого правосла­вия и думает посвятить им большую картину, казалась невероятной, все­ляла во многих мужество. Сам ху­дожник, посягнувший на столь оди­озную тему, ходил по лезвию ножа. Он, далекий от художественных те­чений своего времени, был лишен постоянных заказов. Материальной возможности осуществить свой мас­штабный замысел у него не было, и изменения положения не предвиде­лось.

И вот в 1931 году мансарду на Арбате посетил М. Горький. С это­го момента пролетарский писатель взял художника под свое покрови­тельство. В этом же году он устроил поездку братьев Кориных в Европу и Италию для знакомства с подлин­никами шедевров мирового искус­ства. Он содействовал устройству Павла Дмитриевича в реставра­ционные мастерские Пушкинского музея, чтобы тот имел постоянный заработок. Но, главное, Горький соз­дал все условия для осуществления масштабного замысла «Реквиема». В 1932 году он обустраивает для ху­дожника просторную мастерскую в отдельном флигеле на Малой Пиро­говской, заказывает в Ленинграде огромный тканый холст для будущей картины, а кроме того, обеспечива­ет неприкосновенность Корина от нападок и гонений.

История русской культуры знала дружбу между гениальным писате­лем и гениальным художником, где писатель взялся своим авторитетом решить материальные трудности художника. Так, в 1847 году Н.В. Го­голь написал статью «Исторический живописец Иванов», где разъяснил российской общественности гран­диозность, сложность и величие задуманного Александром Ивано­вым полотна, призвал поддержать и помочь осуществить художнику его картину на «всемирный сюжет». Конечно, роль Гоголя в общении с Ивановым не сводилась только к по­средничеству между «итальянским затворником» и российским обще­ством. Он оказывал художнику ду­ховную и моральную поддержку. Это было общение единомышленников, обогатившее творчество друг друга и обогатившее русскую культуру.

Участие Горького в судьбе Кори­на – факт несомненный, но вряд ли можно говорить об их единомыс­лии или взаимном влиянии друг на друга. Оба тонкие, чисто русские интеллигенты, они принадлежали к разным полюсам широкой русской стихии. Горький, в молодости окры­ленный революционными идеями, во всеуслышание воспел насилие, был замечен самим Лениным. После революции запоздало прозрел, уви­дев, что этот русский бунт не только «жесток и бессмысленен», но и ги­белен для народа. Пытался засту­паться за отдельных представителей интеллигенции, за что его едва тер­пели в Стране Советов. Возможно, в поддержке Корина Горький находил утешение и оправдание краху своей жизни. Помимо этого, он распознал в бывшем палехском иконописце выдающегося художника своего времени. Он был поражен мастер­ством, глубоким психологизмом, художественной правдивостью, артистизмом этюдов к «Реквиему». Одобрил и общий замысел, истол­ковав его по-своему. Горький сам искал во всем героизм, связав свои чаяния с революцией. В задуманной Кориным картине он видел в первую очередь «народность», эпичность, соответствующую тому тектониче­скому сдвигу земных слоев, который происходил в послереволюционной России. Он предложил свое назва­ние картине: «Русь уходящая». Под этим именем коринский этюд и за­мысел вошли в историю искусства.

Но хочется довериться больше му­дрому автору, именовавшему свою работу «Реквием», или «Исход», и утверждавшему: «Русь была, есть и будет!»

На эскизе «Реквиема» в интерье­ре Успенского собора Московского Кремля в две стороны раскрылись крылья колоссальной людской сте­ны. Огромная рука архидиакона как будто дает звук огромному колоколу, и звук этот плавной волной проходит по молчаливому людскому строю и выходит за пределы картины.

Рядом с богатырем-архидьяко­ном – маленькая фигура митропо­лита Трифона в алом пасхальном облачении, которая ярким факелом горит в центре композиции, осве­щая собой все пространство карти­ны. Преобладающий в картине алый цвет – это цвет христианского муче­ничества.

Повернув весь сонм предстоя­щих спиной к алтарю, смешав атри­буты и жесты разных богослужений,   художник сознательно показывает символичность, обобщенность и ис­ключительность изображенного со­бытия.

Сразу трех патриархов изобра­зил Корин в центре на амвоне: Свя­тейшего Тихона, Патриарха Сергия и Патриарха Алексия 1. Присутствует на картине и Патриарх Российский Пимен, он изображен в правом углу картины 25-летним иеромона­хом, каким увидел его художник в1935 году.

В этом есть удивительное про­рочество Корина, изобразившего одновременно на своей картине че­тырех первосвятителей Церкви Рус­ской, обнимающих своим правлени­ем весь период советской власти от начала до его завершения.

Присутствие на картине мно­жества схимников, чье призвание- молитва за весь мир, свидетель­ствует, что это стояние значимо не только для российской, но и для ми­ровой истории.

Потушенные свечи паникадил, брусья строительных лесов, рас­чертившие справа живое простран­ство храма, – как символ попрания Правды на Руси, разрушения незы­блемых традиций, насилия над не­прикосновенным.

Когда смотришь после галереи этюдов-портретов на детально сде­ланный небольшого размера эскиз”Реквиема», первое впечатление, что художник механически объ­единил натурные этюды, просто ма­стерски соблюдая законы ритма и равновесия. И что есть некоторая композиционная робость в том, что он сохранил все позы, которые при­нимали его модели во время пози­рования. Происходит это, вероятно, от того, что на камерный и суховатый эскиз давят своей монументальной мощью насыщенные жизненной правдой и художественной энергией портреты-этюды.

Этот эскиз – плод многолетнего (с 1935 по 1959 г .) труда и размыш­лений художника, и он требует ответ­ного зрительского «стояния» передним – тогда только открывается композиционная многослойность, символическая наполненность и верность одной мысли. И сами со­бой отпадают замечания о натурной зависимости автора.

Художник-мыслитель, всю жизнь изучавший наследие старых масте­ров, Корин сумел решить сложней­шую композиционную задачу. В му­зыке Реквием – это многоголосное циклическое хоровое произведение траурного характера. Корин сумел языком пластики и цвета выразить эпопею вселенского масштаба и драматизма, выявив все составляю­щие музыкального жанра.

С 1936 года наступил черный период в жизни художника. После смерти Горького на Корина обру­шился поток обвинений в том, что он «оторвался от действительности, не участвует в развитии пролетар­ского искусства, ушел в живописа­ние реакционной среды» и что все созданное им до сих пор – ошибка. Немало усердствовали в травле Ко­рина «собратья» по цеху. Это позже, уже в последние десятилетия своей жизни он будет признан крупней­шим художником современности, патриархом “социалистического ре­ализма», получит звание Народного художника СССР, его серия портре­тов полководцев и деятелей искус­ства войдет в сокровищницу миро­вого портретного искусства. …А в конце 40-х Корина не раз пытались выселить из мастерской. Третьяков­ская галерея убрала из постоянной экспозиции все картины Павла Ко­рина, объявленного “формалистом». Когда художник обратился в дирек­цию музея с просьбой дать ему на время некоторые, находящиеся в Третьяковке этюды к «Реквиему», нужные ему для работы над карти­ной, то получил ответ, что он может выкупить их. Корин перевез все свои, ставшие ненужными новой Третьяковке, картины в мастерскую и потом более 20 лет выплачивал долг за свои работы.

В период высшего расцвета сво­его дарования, в момент горения своим замыслом художник был на­сильственно отстранен от работы. Тогда же Корин тяжело заболел.

На много лет заслонил собой работу над “Реквиемом» проект ис­полнения колоссальных мозаичных фризов для Дворца Советов, за ко­торый Корин взялся, чтобы доказать свою художественную благонадеж­ность и лояльность власти.

По-настоящему талант Корина оказался востребован во время Великой Отечественной войны. Эта небывалая беда вынудила власть вспомнить о тысячелетней истории России, вызвала всплеск творче­ских и духовных сил у нашего начав­шего терять историческую память народа. Корин все свое знание о духовной красоте и стержневых качествах русского человека, вы­несенное из этюдов к “Реквиему», вложил в триптих «Александр Не­вский», написанный им в 1942 году. Эта работа наравне с гимном «Вста­вай, страна огромная» явилась в

тот период чем-то большим, нежели простое художественное произве­дение.

Павел Корин не написал своего “Реквиема». С 1932 года и до самой смерти художника в его мастерской стоял исполинский холст, загрунто­ванный серой краской, к которому так и не притронулась рука мастера. Он как немой укор. Но не художнику, а эпохе, в которой ему выпало жить. Огромный холст – как размах нашей необъятной Родины, а его нетрону­тость – символ не реализованного нашим народом могучего творческо­го потенциала. Гениальные этюды Корина, как и выдающиеся подвиги, которыми украсил себя русский на­род, истощив свои последние силы, творились не во имя, а вопреки сво­ему времени.

3навшие Павла Корина на зака­те его жизни свидетельствуют, что у него были глаза исстрадавшегося человека. Он часто с горечью повто­рял, что не выполнил своего предна­значения.

Были чисто внешние причины, из-за которых Корин так и не смог начать свою картину. Время всег­да работает не на художника, за­думавшего произведение крупной формы. С течением жизни, пока ху­дожник вынашивает свой замысел и трудится над ним, меняется мир вокруг, меняется он сам. «Что В на­чале пути стоило легкого взгляда, то теперь ужасный труд», – призна­вался в свое время А.Иванов. Сам Иванов сумел сохранить неповреж­денным свой замысел и довести его через многие годы до завершения лишь потому, что жил затворником

в Италии, вдали от гущи обществен­ных российских событий. Корин не мог жить вне своего времени, хоть он тоже слыл затворником. Сколь­ких обособившихся от советской действительности «бывших» людей перемолол молох репрессий или борьба за существование вынудила оставить высокие идеалы! Благо­даря Горькому Корин уцелел и мог свободно заниматься своим творче­ством. Но для работы над картиной нужно было отрешиться от всего, выпасть из жизни, подняться над действительностью. Разве мог он от­влечься от картин разрушения того, что составляло основу и ценность его жизни, от страданий и гибели близких ему людей? Получив через Горького доступ к «сильным мира сего», он постоянно ходатайствовал за друзей, знакомых священников, чьих-то родственников, которых са­жали, высылали, лишали избира­тельных прав. Сердце его не знало покоя и в более поздние «благопо­лучные» времена, когда он пытался силой своего авторитета спасать от разрушений и уничтожения памят­ники архитектуры, художественные ценности. Всю свою долгую жизнь

Корин был лишен главного условия для работы над своей эпопеей – покоя внешнего и внутреннего. Но он не оставлял мысль начать и сделать главную картину своей жизни. Неза­долго до смерти он говорил: «Этой зимой я все-таки запачкаю свое большое полотно…» Тогда же Кори­ным были заказаны механические леса для облегчения работы над ис­полинским холстом…

Значение, которое могла иметь его картина для русской культуры и истории, осознавали многие совре­менники Корина. Владыка Трифон благословил его на этот труд, Горь­кий просил его написать картину, всемерно и масштабно помогал в этом. Нестеров тоже завещал дове­сти до конца начатую работу, даже, шутя, грозил, что будет приходить с того света и понуждать закончить картину.. .

Сейчас все этюды и эскиз к «Рек­виему», собранные воедино, выстав­лены в мемориальной мастерской П.Д. Корина в Москве на Малой Пи­роговской. Чуткое сердце зрителя, болеющее болью своей Родины, со­единит в себе разрозненные фраг­менты коринской эпопеи и составит их в своем воображении в единую картину. И родится уверенность, что «Реквием» Корина существует.

Русская живопись прошла путь от преподобного Андрея Рублева, изобразившего неизобразимое – Предвечный Совет, Пресвятой Тро­ицы, через гений А.Иванова, посяг­нувшего выразить в красках тайну Боговоплощения, к Павлу Корину, засвидетельствовавшему в своем творчестве верность русского наро­да Христу.

www.pravmir.ru

Павел Дмитриевич Корин (1892–1967). Мастера исторической живописи

Павел Дмитриевич Корин

(1892–1967)

Работу над большим полотном «Реквием» Корин начал в 1929 году. Художник хотел изобразить торжественную службу в Успенском соборе Кремля. Работая над этюдами, он создал множество выразительных и правдивых образов старой жизни, хорошо знакомой ему с раннего детства. В 1931 году этюд к «Реквиему» увидел А. М. Горький. Писатель понял глубину замысла Корина, собиравшегося показать трагедию уходящего мира, но тема картины, а главное, ее название, не соответствовали духу сталинской эпохи. Горький предложил живописцу назвать свое будущее полотно «Русь уходящая».

Русский живописец Павел Дмитриевич Корин родился в Палехе, в семье потомственных иконописцев. С детства окруженный красотой русской природы, воспитанный в атмосфере иконописной мастерской, мальчик рано начал видеть окружающий его мир глазами художника.

В возрасте 16 лет Павел окончил палехскую иконописную школу, но стремление совершенствовать мастерство живописца привело его в Москву, где в 1908 году юноша поступил в иконописную палату Донского монастыря. Здесь Корина заметили художники К. П. Степанов и М. В. Нестеров, ставшие его наставниками.

С Нестеровым Корина связала настоящая, большая дружба. По рекомендации этого известного к тому времени мастера в 1912 году Павел поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества в студию К. А. Коровина и С. В. Малютина. В годы пребывания в училище Корин много внимания уделял натурным этюдам и зарисовкам. Большое влияние на него оказало творчество А. А. Иванова, автора знаменитого «Явления Христа народу». С фрагментов этой картины молодой художник сделал множество копий. Как и Иванов, Корин внимательно изучал творчество старых итальянских мастеров, часами рисовал натурщиков и античные статуи.

Замысел создания такого же грандиозного полотна, как ивановское «Явление Христа народу», появился у Корина еще в 1925 году. Вскоре он начал писать этюды к задуманной композиции. Для картины художник создал множество человеческих типов. К сожалению, полотно, которое могло бы стать шедевром исторической живописи первой половины XX века, так и не было завершено. Многие фрагменты, написанные для «Реквиема», можно считать законченными самостоятельными картинами.

Одним из лучших этюдов к «Руси уходящей» стало полотно «Отец и сын» (1931, Третьяковская галерея, Москва). При его создании Корин использовал прием сопоставления характеров. На холсте изображены двое: отец, высокий, могучий старик с седой бородой, и сын, чья хрупкая фигура и задумчивое лицо выдают в нем человека иного времени. Моделями для героев картины стали резчик по дереву, скульптор-самоучка Сергей Михайлович Чураков, и его сын, известный реставратор Степан Чураков. Показав двух художников, таких похожих и в то же время совершенно разных, Корин представил не столько портреты своих современников, сколько образы талантливых народных типов.

Благодаря А. М. Горькому Корин смог совершить путешествие по Италии, где воочию увидел знаменитые творения великих итальянцев. За границей художник начал портрет Горького (1932, Третьяковская галерея, Москва), завершенный уже в России. Художник изобразил высокую, худую фигуру писателя на берегу Неаполитанского залива. Выразительно печальное лицо Горького. Чувствуется, что этого немолодого, неизлечимо больного человека тревожат тяжелые мысли. Мастер сумел уловить душевное состояние писателя. Горькому понравился его портрет, монументальный и в то же время глубоко психологичный и искренний.

В России Корин продолжил работу над «Русью уходящей». К 1932 году относятся рисунки, изображающие Соборную площадь Кремля, этюд с интерьером церкви Воскресения на Остоженке.

П. Д. Корин. «Александр Невский». Средняя часть триптиха «Александр Невский», 1942, Третьяковская галерея, Москва

П. Д. Корин. «Северная баллада». Левая часть триптиха «Александр Невский», 1943, Третьяковская галерея, Москва

Спустя год был создан фрагмент — «Иеромонах Гермоген и схимоигумен Митрофан» (1933, Третьяковская галерея, Москва). Крепко зажав в руке крест, смотрит на зрителя суровый старик в клобуке. В его глазах — твердость веры. Рядом с ним стоит коренастый невысокий монах с непокрытой головой. Хотя его глаза опущены к земле, лицо выражает полную отрешенность. Изобразив конкретных людей, художник в то же время запечатлел образ целого поколения, постепенно уходящего в прошлое.

Глядя на лица трех женщин, показанных на этюде «Трое» (1933–1935, Третьяковская галерея, Москва), зритель чувствует эмоции, владеющие героинями картины «Русь уходящая». Центральное место в композиции отведено старухе, согбенной временем. Она тяжело опирается на клюку, но в ее глазах — необыкновенная властность и сила духа. Справа от нее стоит немолодая женщина с добрым, спокойным лицом. В огромных голубых глазах и крепко сжатых губах третьей, более молодой их спутницы чувствуется трагическое, сложное и противоречивое отношение к окружающему миру.

К самым удачным этюдам можно отнести и психологический портрет «Схимоигуменья Фамарь» (1935, Третьяковская галерея, Москва), также предназначенный для «Руси уходящей». Корин написал схимоигуменью за несколько недель до ее кончины. Фигура и лицо старой женщины кажутся неподвижными, отстраненными от мира. Живы только ее глаза, полные печали и мудрости.

П. Д. Корин. «Старинный сказ». Правая часть триптиха «Александр Невский», 1943, Третьяковская галерея, Москва

Продолжая работу над «Русью уходящей», в 1935 году Корин занимается этюдами интерьеров Успенского собора, где художник собирался поместить героев своей картины. В 1939 году по заказу Комитета по делам искусства живописец начинает писать портреты своих современников — деятелей искусства (артистов Л. М. Леонидова и В. И. Качалова, пианиста К. Н. Игумнова, художника М. В. Нестерова и др.).

В годы Великой Отечественной войны Корин обратился к образам героического прошлого России. В своей московской мастерской он создавал мозаичные панно для Дворца Советов, изобразив на них великих русских полководцев и защитников родной земли («Александр Невский», «Дмитрий Донской», «Александр Суворов», «Михаил Кутузов»).

В 1942 году по просьбе Комитета по делам искусств Корин начинает работать над триптихом «Александр Невский» (1942, Третьяковская галерея, Москва). В центральной части триптиха художник изобразил в полный рост фигуру Александра Невского. В руках князя, одетого в сверкающие металлом доспехи русского воина, огромный меч. Возвышаясь над горизонтом, Александр Невский заслоняет собой мрачное небо, раскинувшийся на берегу реки город с белокаменными храмами. Над головой князя развевается хоругвь с ликом разгневанного Спаса. Вытянутая по вертикали, лаконичная и строгая композиция имеет монументальный и величественный вид.

П. Д. Корин. «Дмитрий Донской». Эскиз к мозаике на станции метро «Комсомольская-кольцевая», 1951

В 1943 году художник завершил работу над триптихом. В левой его части, названной «Северной балладой», изображены женщина в черном платке и немолодой воин. Правой рукой он опирается на сверкающий меч, левую вытянул вперед, как бы защищая свою спутницу и город, строения которого виднеются за его спиной. Стройные стволы деревьев, растущих на берегу, подчеркивают торжественное величие человеческих фигур.

Полотно «Старинный сказ», правая часть триптиха, являет собой трехфигурную композицию. Стремясь к монументальности, автор придал ей несколько театральный вид. Так же как и в двух других частях, человеческие фигуры на картине располагаются высоко над линией горизонта. В центре композиции — маленькая хрупкая старушка, опирающаяся на клюку. Нежные, написанные почти прозрачными мазками, цветы, окружающие женщину, как будто повторяют чудесные узоры ее одежды. Художник изобразил на своем полотне известную северную сказительницу Кривополенову. Рядом с ней — защитники земли Русской — высокий мускулистый юноша и могучий седобородый старец.

Осенью 1945 года Корин начинает работу над портретом Г. К. Жукова. Знаменитый полководец, одетый в па-радный мундир, предстает на портрете суровым, мужественным человеком.

В послевоенные годы художник занимался мозаичными панно для вновь построенных станций Московского метрополитена им. В. И. Ленина. Нарядные и торжественные композиции представляют военачальников прошлого и современных полководцев, а также заключительные эпизоды войны, где главным героем является народ-победитель.

В этот период Корин продолжил работу над портретами своих знаменитых современников, запечатлев на холсте образы скульптора С. Т. Коненкова, художников М. С. Сарьяна, Кукрыниксов.

Корин известен и как талантливый реставратор, возвративший к жизни множество прекрасных шедевров, среди которых картины Дрезденской галереи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

design.wikireading.ru

КОРИН Павел Дмитриевич - Галерея произведений (70 изображений). - Страница 3 из 4

admin 21.11.2013 Галерея, Новости 10,310 Показы

Открыть доступ 41. Корин Павел "Дмитрий Донской. Эскизы-варианты неосуществленного триптиха" 1944 Бумага, масло, гуашь, графитный карандаш 11х16, 18х9, 11х16 Государственная Третьяковская галерея 41. Корин Павел «Дмитрий Донской. Эскизы-варианты неосуществленного триптиха» 1944 Бумага, масло, гуашь, графитный карандаш 11х16, 18х9, 11х16 Государственная Третьяковская галерея 42. Корин Павел "Дмитрий Донской. Утро Куликова поля. Эскиз мозаичного панно" 1951 Бумага, масло, золото 101х74 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 42. Корин Павел «Дмитрий Донской. Утро Куликова поля. Эскиз мозаичного панно» 1951 Бумага, масло, золото 101х74 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 43. Корин Павел "Александр Невский. Эскиз мозаичного панно" 1951 Бумага, масло, золото 100х73 Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 43. Корин Павел «Александр Невский. Эскиз мозаичного панно» 1951 Бумага, масло, золото 100х73 Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 44. Корин Павел "Государственная Третьяковская галерея" 1929 Бумага, акварель 21х30 Государственная Третьяковская галерея 44. Корин Павел «Государственная Третьяковская галерея» 1929 Бумага, акварель 21х30 Государственная Третьяковская галерея 45. Корин Павел "Портрет художника Ренато Гуттузо" 1961 Холст, масло 115х113 Государственный Русский музей 45. Корин Павел «Портрет художника Ренато Гуттузо» 1961 Холст, масло 115х113 Государственный Русский музей 46. Корин Павел "Портрет М.К.Холмогорова" 1944 Холст, масло 106х100 Государственный музей искусств Республики Казахстан, Алматы 46. Корин Павел «Портрет М.К.Холмогорова» 1944 Холст, масло 106х100 Государственный музей искусств Республики Казахстан, Алматы 47. Корин Павел "Портрет художников Кукрыниксов" 1957-1958 Холст, масло 140х190 Государственная Третьяковская галерея 47. Корин Павел «Портрет художников Кукрыниксов» 1957-1958 Холст, масло 140х190 Государственная Третьяковская галерея 48. Корин Павел "Портрет С.Т.Коненкова" 1947 Холст, масло 108х100 Государственная Третьяковская галерея 48. Корин Павел «Портрет С.Т.Коненкова» 1947 Холст, масло 108х100 Государственная Третьяковская галерея 49. Корин Павел "Портрет В.Д.Богдановой" 1942 Холст, масло 90х79 Калужский художественный музей 49. Корин Павел «Портрет В.Д.Богдановой» 1942 Холст, масло 90х79 Калужский художественный музей 50. Корин Павел "Суханово" 1952 Бумага, масло 29х47 Козьмодемьянский музеи имени А.В.Григорьева 50. Корин Павел «Суханово» 1952 Бумага, масло 29х47 Козьмодемьянский музеи имени А.В.Григорьева 51. Корин Павел "Портрет М.Горького" 1936-1937 Холст, масло 48х48,8 Государственный Литературный музей 51. Корин Павел «Портрет М.Горького» 1936-1937 Холст, масло 48х48,8 Государственный Литературный музей 52. Корин Павел "Палех строится. Этюд" 1958 Картон, масло 27х68 Государственный музей палехского искусства 52. Корин Павел «Палех строится. Этюд» 1958 Картон, масло 27х68 Государственный музей палехского искусства 53. Корин Павел "Ветка рябины. Этюд" 1928 Холст, масло 12х13,4 Государственный музей палехского искусства 53. Корин Павел «Ветка рябины. Этюд» 1928 Холст, масло 12х13,4 Государственный музей палехского искусства 54. Корин Павел "Пейзаж с соснами. Этюд" 1928 Холст, масло 9х31 Государственный музей палехского искусства 54. Корин Павел «Пейзаж с соснами. Этюд» 1928 Холст, масло 9х31 Государственный музей палехского искусства 55. Корин Павел "Портрет летчика М.М.Громова" 1930-е Холст, масло 216х110,5 Самарский областной художественный музей 55. Корин Павел «Портрет летчика М.М.Громова» 1930-е Холст, масло 216х110,5 Самарский областной художественный музей 56. Корин Павел "Кавказ" 1948 Бумага на картоне, темпера 32,2х46,2 Нижегородский государственный художественный музей 56. Корин Павел «Кавказ» 1948 Бумага на картоне, темпера 32,2х46,2 Нижегородский государственный художественный музей 57. Корин Павел "Портрет юноши. И.Голицын" 1947 Холст, масло 46х35,5 Астраханская государственная картинная галерея 57. Корин Павел «Портрет юноши. И.Голицын» 1947 Холст, масло 46х35,5 Астраханская государственная картинная галерея 58. Корин Павел "Кремль. Соборы" 1932 Бумага, карандаш Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 58. Корин Павел «Кремль. Соборы» 1932 Бумага, карандаш Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 59. Корин Павел "Схимник. Отец Агафон" 1932 Холст, масло Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 59. Корин Павел «Схимник. Отец Агафон» 1932 Холст, масло Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи 60. Корин Павел "Священник у аналоя со свечой" 1931 Холст, масло Дом-музей П.Д.Корина - филиал Государственной Третьяковской галереи 60. Корин Павел «Священник у аналоя со свечой» 1931 Холст, масло Дом-музей П.Д.Корина — филиал Государственной Третьяковской галереи Страницы: 1 2 3 4

cultobzor.ru

Художник и время: allerleiten

Павел Дмитриевич Корин. Реквием. Русь уходящая. Эскиз. 1935-1959

Столовая в доме П.Д. Корина на М. Пироговской.

Cтанция метро «Комсомольская-кольцевая»

«Русь уходящая». История ненаписанной картины. Часть 1. 7 ноября 2007

Имя Павла Корина сейчас не очень известно. Но художник это действительно незаурядный, ученик Нестерова, достойный продолжатель школы русского психологического портрета. А более всего сегодня он знаменит благодаря картине, которая так и не была написана...

Дом-музей Павла Корина.

Этой осенью довелось побывать на Немецком кладбище. Впечатление было очень сильным, захотелось узнать больше. И увидеть. Так, естественным оказалось пойти в музей Павла Корина - в свое время он создал серию портретов-эскизов многих из тех, кто ныне покоится на Немецком. Цель была узкой, а получили мы, естественно, гораздо больше.

Музей-квартира художника П.Д.Корина

Сначала "отпугнула" система попадания на выставку: только вторник, среда, пятница, только с экскурсией, только по договоренности с экскурсоводом... Но не пойти было невозможно, а с экскурсоводом сговорились неожиданно легко и быстро. На следующий день после звонка мы уже стояли у двери музея. Музей - на Спортивной, Малая Пироговская, 16, флигель 2. Домик - бывшая баня (баней он был еще до того, как стал мастерской художника), совершенно «аутентичный», как будто не из нашего времени. Ждали мы недолго: появился экскурсовод в сопровождении нескольких человек. - Меня ждете?- Ждем. Вас.- А что, уже три часа? Ну, в России вовремя происходят только революции. Причем только пролетарские.И в таком духе оно и было дальше... Впрочем, говорили не столько о революциях, сколько об искусстве и истории, и дай Бог каждому экскурсоводу и искусствоведу так глубоко знать свой предмет. Вадим Валентинович «горит», а это бывает не так часто...Внутри музея студено и сумрачно, на обувь просят надеть замысловатые войлочные тапки, а вещи сложить на сундук. Причем здесь за имущество «несут ответственность»: уверяют, что ничего никогда не пропадало. А это по нынешним временам тоже редкость.Вот мы в мастерской. И она же - галерея. Стоят, смотрят на нас. Сидим, смотрим на них. Одно из самых сильных впечатлений - эти минуты молчания в ожидании экскурсовода.

Мастерская П.Д. Корина на М. Пироговской.

Последняя литургия на Руси

Этюд-портрет митрополита Трифона (Туркестанова) - цветовой (да и не только цветовой) центр выставки. Хотя само полотно - одно из самых маленьких. «Огненный митрополит» в красном пасхальном облачении. По замыслу художника, эта фигура должна была быть и центром композиции «Реквиема» (это авторское название, «Уходящую Русь» предложил Горький).

Потом вместе с экскурсоводом рассматриваем эскиз, где многие и многие собраны, наконец, в единую композицию. Символы. Три патриарха - Тихон, Сергий, Алексий - рядом, как на иконе (а жили и были патриархами они, естественно, в разное время). Впрочем, «Реквием» по замыслу не реалистическая картина. Аллегория? Диакон (писаный с диакона же, знаменитого Холмогорова) - гиперболически увеличен. Стоящий рядом митрополит Трифон - уменьшен, почти карлик. Но это - центр.А дальше нам предлагают интерпретацию картины: все стоят спиной к алтарю - исход, «реквием». Диакон воздел руку - просит благословить кадило. Но все, у кого он может испросить это благословение (священники, архиереи) - у него за спиной. Итак, он просит благословения у Самого Бога. Потому что на картине - последнее православное богослужение на Руси.

Люди, которые предпочли уйти, нежели измениться...

1925 год. Похороны Патриарха Тихона. Стечение народа, какого никто не ожидал. Идут все. В том числе Корин со своим старшим другом и наставником Нестеровым. Понятно, что ТАКОЕ - в последний раз. То были люди, которые предпочли уйти, нежели измениться. И Корин загорается идеей - «остановить мгновение», запечатлеть «образы духовной стати предков».Но возникли проблемы практические: позирование. Большинство потенциальных моделей об этом слыхом не слыхивали, никуда идти не соглашались. Корин обратился к Нестерову, тот в свою очередь свел его с митрополитом Трифоном (Туркестановым). Трифон был духовником и самого Нестерова, и многих из тогдашней творческой интеллигенции. Ермоловой, например... У него было и высокое происхождение, и блестящее образование, карьерные перспективы... Искусство знал профессионально и с творческими людьми разговаривал о культуре на равных. Но в Москве начала ХХ века его называли еще и «кухаркиным архиереем», потому что он служил литургии для слуг, т. е. начинавшиеся в 3-4 утра, чтобы челядь успевала вернуться к моменту пробуждения хозяев. А еще он считался самым выдающимся оратором своего времени (а ведь это и время Кони и Плевако, да и вообще «говорить красно» умела почти вся тогдашняя интеллигенция).

Итак, митрополит Трифон Нестерову не отказал, согласился на 4 сеанса по 2 часа. (Заметим, что серовская «Девочка с персиками» - воплощение естественности - семьдесят сеансов, а портрет Ермоловой - около трехсот.) Корин успевает написать с натуры лишь лицо, фигуру пишет с манекена, отсюда и некоторая непропорциональность. С остальными труднее. Художник ищет типажи по московским храмам, а люди не хотят идти в мастерскую... Тогда - «козырь»: «У меня сам Трифон стоял. Придете - увидите. Увидите - встанете». Это действует. А когда к словам прибавляется пакет пшена или бутылочка масла... Время-то голодное. Но все равно проблема: «модели» не привыкли к позированию, они быстро «гаснут» - исчезает та одухотворенность, которую и пытается передать Корин. И так он и работает: за 20-30 минут надо запечатлеть главное...

Но все это рассказал экскурсовод.

От себя: в конце экскурсии остановились у фотографии художника. Вадим Валентинович порассуждал о том, какой красивый был мужчина (соглашусь, пожалуй) и что редкий это случай, когда при всем этом он еще и «нормальный». А потом попались мне фотографии Корина 30-х годов, времени, когда он работал над «Уходящей Русью». Ну, так скажем, хорошенький мальчик, в стандартном таком костюме... И как он, с этими-то «духоносными», один на один? Ведь и на эскизы его бестрепетно не посмотришь, как, знаете, не каждой иконе можно в глаза смотреть.

П.Д. и П.Т. Корины. 1930 * ~ * Павел Корин в 1933 г.===============================P.S. От себя замечу, что и моё посещение музея-квартиры и мастерской Павла Корина было схожим с приведенным здесь, и впечатление произвело такое же сильное.И вам всем рекомендую найти группу единомышленников или друзей, близких вам по интересам, сходить туда, посмотреть и послушать...Уверена, что не пожалеете! (с) allerleiten :)===============================

«Русь уходящая». История ненаписанной картины. Часть 2. 12 ноября 2007

Ненаписанное полотно парадоксальным образом существует в человеческом сознании. Получается, что одна из самых известных картин Корина - та, которой, по сути, не существует. «Ненаписание» с большей или меньшей степенью убедительности можно объяснить разными причинами, внешними и внутренними. Но, возможно, невоплощенный замысел не поражение, а победа? Почему?

Нетронутый холст во всю стену тоже полноправный объект экспозиции, символ, допускающий множество интерпретаций. Но сила воздействия - потрясающая. А представляете, каково было художнику долгие годы смотреть на полотно, к которому он страстно хотел, но так и не смог притронуться?

У Корина был талант, вдохновение, желание работать. Но картина «не складывалась», не была ясна общая композиция. К тому же художник, происходивший из семьи потомственных палехских иконописцев, прошедший «школу» общения с Нестеровым, воспринимавший искусство как служение, требования к себе предъявлял громадные. Он не мог не завершить всей, как ему виделось, необходимой подготовительной работы. Возможно, это и стало одной из причин того, что «Уходящая Русь» не была написана. А может, причины были в другом?..

Версия вторая

Время. Двадцатые-тридцатые годы прошлого века - не самое спокойное время, а коринская тема к тому же неоднозначна... Но является неожиданный «ангел хранитель» - «первый советский писатель» Максим Горький.

3 сентября 1931 года Алексей Максимович пришел в мастерскую художника, которая тогда располагалась на Арбате. Корин жил уединенно, писал этюды для задуманной им картины, но слух о его незаурядном таланте дошел до писателя. И встреча оказалось судьбоносной... О Горьком - и при его жизни, и после смерти - писали и говорили по-разному: сейчас все чаще - «ницшеанец», «трагическая фигура эпохи», в советские годы - «буревестник революции». В какой ипостаси он шел в мастерскую? Судя по тому, как складывалась дальнейшая история отношений Горького и Корина, в тот день встретились не только писатель с художником, но и человек с человеком...

«Ангел хранитель»

Корин показал Горькому многочисленные портреты, этюды для задуманного еще в 1920 «Реквиема» (среди них - «Юродивый», «Слепой», «Отец и сын»). Название «Реквием» Горькому не понравилось, он предложил не использовать в наименовании заимствованных слов. У него же и родился новый вариант: «Уходящая Русь».

А еще - предложил поехать за границу: «Через месяц я еду в Италию, поедемте вместе, я похлопочу». Так Корин побывал в Италии и Франции.

Во время поездки художник внимательно изучает произведения великих мастеров прошлого, мыслью постоянно возвращаясь к своей картине, пытаясь найти пути воплощения замысла. «Боже мой! Неужели и мне закрыт путь к Великому Искусству? Понимая всю пошлость и низость падения, неужели и я должен свалиться туда? Боже! Как же, как же подняться к высотам чистого искусства? <...> Слышите ли вы меня, Великие? Кричу вам, зову вас, помогите, помогите, помогите!!!» (11 июня 1935). Другая запись сделана несколько позже: «<...> Великие, помогите. Как я остро ощущаю Гений у других и преклоняюсь перед ним. Боже, неужели у меня нет этого пламени? Тогда не стоит жить...» (28 июня 1935).

А гостя у Горького в Сорренто, Корин в 1932 году пишет знаменитый портрет, который о Горьком говорит больше, чем иные из книг, писем и дневников.

По возвращении в феврале 1934 года при содействии того же Горького Корин переезжает в новую благоустроенную мастерскую (она же ныне дом-музей). Уже заказан и привезен огромный холст - 50 квадратных метров. Все готово для написания «Уходящей Руси». Но в 1936 году Горький умирает. С ним уходит и материальная поддержка, и покровительство, ограждавшее художника от «злобы дня». Корин вынужден писать на заказ, работать над эскизами станций метрополитена и портретами великих советских людей. Он остался верен себе, действительно писал только великих (среди множества изображенных им - ни одной посредственности), но к огромному полотну он так и не притронулся.

Невыразимое

Находясь в музее, трудно удержаться от искушения «примерить» эскиз на холст. Иногда получается. Ненаписанное полотно парадоксальным образом существует в человеческом сознании. Выходит, что одна из самых известных картин Корина - та, которой не существует.

«Ненаписание» с большей или меньшей степенью убедительности можно объяснить разными причинами, внешними и внутренними. Но, возможно, невоплощенный замысел не поражение, а победа?

Реквием, согласно определению - заупокойная служба. По сути, Корин пытался изобразить «отпевание» Русской Церкви. А она выжила. Та же и не та, но все равно «Единая Соборная Апостольская», которую врата адовы не одолеют.

P.S. Историческая ремарка

На полотне Корин, по-видимому, пытался изобразить последнюю службу в Успенском соборе Кремля, 5 мая 1918 года. Долгие годы потом Успенский собор Кремля был музеем. Однако по прошествии семидесяти с лишним лет здесь снова отворились царские врата: 1989 году состоялось торжественное богослужение, посвященное четырехсотлетию Патриаршества на Руси. Возглавлял службу Патриарх Московский и всея Руси Пимен.

И вот что интересно: среди трех десятков этюдов, написанных как подготовка к «Реквиему», есть портрет молодого двадцатипятилетнего иеромонаха. На общем эскизе «Реквиема» монах стоит справа, ближе всех остальных к зрителю, как бы выступая из картины. Это - будущий патриарх Пимен...

(c) Мария Хорькова

Художник и время

РЕКВИЕМ

Творческое наследие замечательного художника и гражданина России П.Д. Корина необычайно многообразно. Происходя из иконописного Палеха и сложившись поначалу как мастер-иконописец, Корин навсегда сохранил интерес к внутреннему миру человека и впоследствии стал одним из выдающихся портретистов современности. Возможно, та же чисто иконописная традиция миниатюрного пейзажа на палехских иконах привела со временем художника к созданию ряда вполне оригинальных пейзажей-панорам. Эти завораживающе-прекрасные живописные «ленты» дарят зрителю ощущение беспредельного пространства и красоты русской природы, а самого художника представляют тончайшим лириком и одновременно глубоким философом.

Участие вместе с М.В. Нестеровым в росписи Покровского собора Марфо-Мариинской обители навсегда пристрастило молодого Корина к монументализму. Впоследствии он работал над триптихами «Александр Невский», «Дмитрий Донской», «Сполохи», над гигантским фризом «Марш в будущее» для Дворца Советов, над эскизом монумента Победы в великой Отечественной войне 1941-45 годов. Работая над оформлением станций Московского метрополитена, Корин создал грандиозные мозаичные панно для станций «Комсомольская-кольцевая», «Новослободская-кольцевая», «Арбатская», а также эскизы витражей для станции «Новослободская-кольцевая».

И все же наибольший и все растущий интерес у нашего современника вызывают духоносные образы знаменитого коринского «Реквиема», или «Руси уходящей». Идея создания огромной историко-художественной эпопеи зародилась у художника весной 1925 года, когда верующая Москва, да и вся православная Россия, хоронила своего архипастыря-патриарха Тихона.

Он умер в день православного праздника Благовещения богородицы 25 марта (7 апреля) 1925 года в своей московской резиденции — Донском монастыре.

Если учесть, что Тихон был первым патриархом после 200-летнего перерыва (в 1718 году Петр I упразднил патриаршество в России) и что годы его патриаршества выпали на испытующее для русского православия время — между ноябрем 1917 и апрелем 1925-го, то стоит ли удивляться, что кончина патриарха вызвала в те дни паломничество к его смертному одру.

По всем дорогам к Москве, к стенам Донского монастыря потекли полноводные людские реки. Неожиданное и трагическое видение тысяч и тысяч безмолвно и скорбно идущих людей привело в те дни к Донскому монастырю и многих представителей московской творческой интеллигенции. Там были и писатели, и композиторы, и художники. Среди художников можно было увидеть искреннего певца Святой Руси Михаила Васильевича Нестерова, а с ним — его неизменного спутника и друга Павла Корина. Оба, и ученик и наставник, смотрели на происходящее глазами историков, размышляя над увиденным умом философов. Вполне сознавая, что они присутствуют при последней столь массовой и нешуточной демонстрации русского духа, Корин решил непременно запечатлеть столь величаво-трагический исход, не дать ему пройти бесследно. Необходимо было показать в образах грядущим поколениям русских людей корни их характера.

Стоит ли говорить, на что обрекал себя, задавшись подобной целью, художник, работавший в Москве в середине 30-х годов ХХ века. Только понимание и поддержка друзей — Михаила Васильевича Нестерова, а со временем и Алексея Максимовича Горького — дали ему возможность в течение последующих 12 лет работать над эпопеей (последний образ «Руси», «Митрополит Сергий», помечен 1937 годом). Однако над эскизом общей композиции «Реквиема» Корин размышлял практически всю последующую жизнь.

Даже непосвященному, просто остановившемуся перед эскизом «Реквиема» зрителю с первого взгляда становится очевидным, что он созерцает подлинную эпопею, причем поистине вселенского масштаба. В нешуточности замысла художника убеждают и мелкие цифры многозначительных дат под эскизом: 1935-1959 — неоспоримое свидетельство того, что в данном случае перед нами предстает не просто этап в творчестве мастера, но плод размышлений всей его сознательной жизни. Очевидно, что для полного понимания композиции от нас, зрителей, требуются конкретные знания, и как раз в той области, в которой у теперешних соотечественников художника ощутим определенный недостаток. Не будем удивляться ни неосведомленности современного жителя России, далеко не всегда узнающего даже интерьер основного храма своего Отечества — Успенского собора Московского Кремля, где разворачивается действие, ни тому обстоятельству, что сам художник, лишь вернув композиции ее первоначальное название «Реквием» (вместо горьковского «Русь уходящая»), никаких поясняющих строк к своему произведению не оставил. Причина этому одна: почти вся подвижническая жизнь Павла Корина, равно как и жизнь его соотечественников, пролегла в десятилетия не просто забвения, а нарочитого попрания христианского духа в России.

«Реквием» (в большом разрешении)Памятуя о сказанном, постараемся в меру нашей компетентности проникнуть все же в глубину изображенного и понять подлинный замысел художника, ориентируясь только на очевидное и прибегая к формулировкам, неоскорбительным для Павла Корина — человека глубочайшего и просвещенного православного вероисповедания...

Как бы оттеняя блеск видных столпов русского исповедничества ХХ века, в галерее коринского «Реквиема» предстают и «нищие духом», скромные и незаметные молитвенники Руси православной, на неисчислимом множестве и стойкости которых выстояла в невиданных гонениях и до сих пор существует русская Церковь. Среди них и сельский священник отец Алексей — земляк Павла Корина, когда-то настоятель храма Иоанна Златоуста в соседнем с Палехом селе Красново. Добрый пастырь с бородой короля Лира и, как его шекспировский прообраз, переживший в этой жизни крушение всех земных идеалов: самоубийство сына, «посрамленного» за свое родство с отцом-священником, измену собственной паствы, вчера еще разбивавшей лоб об пол сельского храма, а назавтра «с революционным энтузиазмом» пошедшей крушить церкви и сшибать кресты с могил своих родителей...

И вот он стоит перед нами, сельский «батюшка» отец Алексей с прокуренными седыми усами, в обличии короля Лира — сама величавая в своей скромности, очевидная и неисчерпаемая русская доброта и незлобивость. Его взгляд — немой укор и приговор любому злу и насилию, святотатственному растлению человека — в каких бы личинах оно не появилось на свет!..

Здесь и парный портрет «Отец и сын» (Сергей Михайлович и Степан Сергеевич Чураковы), запечатлевший образы русских мастеровых, когда-то составлявших основу и гордость великого народа-созидателя. Как прекрасны руки сына в этом портрете поколений! И с каким мастерством они написаны! Но это не только руки человеческие. У Павла Корина, художника-философа, это символ почти глобальной, всечеловеческой масштабности. Отец — кряжистый, но уже «скользнувший» в толстовство. Такой явит упорство и в заблуждении. И сын, унаследовавший от отца ту же целеустремленность, ту же неотступность в переживании принятой идеи. Только эта натура еще более нервная, почти горячечная. Оба как бы на перепутье. Что выберут они, еще такие добротные, еще исповедующие добросовестность в труде, в жизни, во взаимоотношениях семейных? Ведь живут они в последние годы существования русской семьи с ее извечными и, казалось бы, незыблемыми нравственными устоями, с иерархией взаимоотношений между поколениями. Вскоре все это будет размыто и повержено... И весь этот узел человеческих переживаний с потрясающей силой выявлен художником не в лицах, даже не в глазах героев (глаза и у отца и у сына опущены долу, и в этом уже звучит трагический лейтмотив картины), а в сплетенных пальцах рук сына...

«Трое» — это не просто изображение трех благочестивых женщин, но отображение трех степеней духовного восхождения или, как об этих образах отозвался в свое время отец Александр Мень, «целый пласт русской женской духовности».

Старуха-игуменья, волевая и неколебимая сила, влекущая и увлекающая за собой; за нею — женщина средних лет в благоговейном смирении, ведомая игуменьей. И третья — высокая и прекрасная аристократка (каковы кисти рук!) с горящим взором огромных голубых глаз — вся трепет, смятение! Но и здесь — глубина и серьезность, когда речь идет о выборе духовного пути, и — безоглядность и стойкость, когда путь уже выбран.

Иллюстрацией подобного состояния души может служить еще один прекрасный женский персонаж эпопеи — «Молодая монахиня». Сколько целомудренной чистоты в этом образе! Помимо высокой духовности здесь и подлинное благородство, аристократизм духа и мысли. И удивительная естественность. Вот она, подлинная русская интеллигентность... до простоты! Ничего кичливого, броского, напоказ; все — внутренне, потаенно и уже потому — прекрасно! Невольно вспоминается Микеланджело: целомудренно живущий человек неизбежно несет на своем лице то отражение духовного света, подлинного богоподобия, которое задерживает старение, продлевает юность — весну человеческой жизни! Все сходится: перед нами дочь олонецкого губернатора Николая Васильевича Протасьева, благочестиво жившего, воспитавшего таких же детей и удостоившегося христианской кончины в 1915 году... «Мир дольний» знал его дочь Татьяну Николаевну Протасьеву как замечательного историка, блестящего знатока древнерусской письменности. «Мир горний» — тайной монахиней со святым именем в истории русской духовности ХХ века — Фамарь...

Есть в череде коринского «Реквиема» два замечательных этюда с образами схимниц. Сам художник в своих названиях этюдов уточняет: «схимница из Вознесенского монастыря» и «Схимница из Ивановского монастыря». Совершенно различные по облику, обе женщины являют собой единую ипостась высшей монашеской аскезы, обе исполнены Кориным с высоким вдохновением и профессиональным совершенством.

Схимница из Вознесенского (Кремлевского) монастыря с прекрасным строгим лицом полуобернулась и застыла со сложенными у груди руками. Эти коринские сплетенные пальцы рук! Не будь самого образа, уже они одни со всей очевидностью передают внутреннее состояние натуры, напряженную борьбу чувств, настоящую бурю эмоций в человеческой душе и одновременно чисто иноческое одоление этик эмоций, отсечение своеволия!.. Схимница поражена, пожалуй, даже возмущена увиденными в мастерской художника гипсовыми слепками классических изваяний, в большинстве своем — обнаженной человеческой натуры. И не ведает подвижница духовная, что, запечатлеваемая в этот момент бессмертной кистью художника, она сама выглядит этаким духовным монументом, являя собой по-русски органичный образ строжайшего целомудрия и одновременно предельной естественности. Приход в мастерскую художника, являющийся для схимницы огромным «искушением», стал возможен с благословения духовного наставника — митрополита Трифона. Все ее существо не приемлет подобного святотатства, но она — схимница, и исполнение послушания для нее — первая заповедь в поведении. В ее старческом теле скрыта огромная духовная энергия и в данный момент — страшное напряжение. В этом убеждают не только сплетенные пальцы рук. Поразительны глаза схимницы, суровый взгляд которых сразу приковывает внимание зрителя. Ни одна репродукция не в силах передать их цвет: исчерна-синие, они и при непосредственном созерцании этюда не в каждый день и час различимы! Образ схимницы из Воскресенского монастыря дарит нам образ смирения, но само это смирение — царственное, величавое.

Схимница из Ивановского монастыря Москвы — образ особый, несравнимый с другими, даже наиболее выразительными персонажами «Реквиема». Это образ человека-молитвы, исступленной, огненной, неизмеримой силы, но опять же внутренней, потаенной. Взгляд схимницы, хотя и направлен во вне, ничего внешнего не видит, обращен внутрь себя. Предельная сосредоточенность и предельное смирение, как и подобает схимнику, отсечение всякого своеволия, полная отрешенность от мира, от действительности: все — горнее, над-мирное. Ее молитва уже не за себя — за мир, грешный и падший род человеческий, в который раз преступивший заповеди добра и любви, не оправдавший своего высокого предназначения, безумно и дерзко стерший свое богоподобие и потому обреченный...

Таковы образы коринского «Реквиема». Как видим, во всех этих внешне, а порой и внутренне несхожих людях есть одно — духовный стержень, вера. Ею они жили, с ней умирали, принимая смерть достойно, по-христиански. Именно вера, христианское воззрение на человека как на микрокосм, утверждение в человеке сознания его неповторимости и богоподобной значимости (раб Божий уже ничей раб!) сообщало им высокую индивидуальность. Все они — отдельные ипостаси одной идеи...

(с) В.В. Нарциссов.

Даты жизни и творчества П.Д. Корина

18928 июля (25 июня по старому стилю) родился в селе Палех Владимирской губернии в семье потомственного иконописца Дмитрия Николаевича Корина.

1897Смерть отца, Дмитрия Николаевича Корина.

1903-1907Учился в иконописной школе в Палехе под руководством Е.И. Стягова. Окончил ее со званием мастера-иконописца.

1908Переехал в Москву.

1908-1911Работал в иконописной палате при Донском монастыре в Москве.

1911Помогал М.В. Нестерову в росписи церкви Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке.

1912-1916Учился в Училище живописи, ваяния и зодчества у К.А. Коровина, С.В. Малютина, Л.О. Пастернака.

1916Работал над росписью усыпальницы вел. кн. Елизаветы Федоровны под церковью Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители. В связи с этим по желанию Елизаветы Федоровны совершил специальную поездку в Ростов Великий и Ярославль для знакомства с фресками соборов и церквей.

1917В феврале начал работать в мастерской на Арбате, дом 23, где жил до 1934 года. Апрель — поездка в Киев, знакомство с древними мозаиками и фресками. Август — поездка в Петроград, в Эрмитаж; впервые отмечено в записной книжке о желании «написать Большую картину». 26 августа — освящение храма Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители.

1918-1919Преподавал рисунок и живопись во 2-х ГСХМ в Москве.

1919-1922Работал в анатомическом театре 1-го Московского университета для изучения анатомия человека. Выполнил в Музее изящных искусств рисунки с классических образцов, а также занимался обмерами слепков скульптуры Древней Греции, Рима и эпохи Возрождения.

1920Первое упоминание в записной книжке о задуманной картине «Благослови, душе моя, Господа» (не осуществлена).

1920-1925Копировал фрагменты картины А. Иванова «Явление Христа народу» в размер подлинника.

1922Посетил Музей антирелигиозной пропаганды. Сделал зарисовки мощей святителя Иоасафа Белогородского.

1923С братом А.Д. Кориным совершил путешествие по Северу, посетив Вологду, старую Ладогу, Ферапонтов монастырь, Новгород. Изучал росписи в соборах и церквях, делал зарисовки церковной утвари, фресок старых мастеров. Смерть матери, Надежды Ивановны Кориной.

1925Делал зарисовки во время похорон патриарха Московского и Всей Руси Тихона в Донском монастыре — духовном центре русской Православной Церкви. Эти зарисовки стали началом работы над картиной «Реквием. Русь уходящая».

1926Начал работать над этюдами-портретами для картины «Реквием. Русь уходящая». Преподавал рисунок для начинающих художников в Музее изящных искусств (до 1931). В феврале вместе с А.Д. Кориным спас от уничтожения иконостас и росписи Марфо-Мариинской обители в связи с ее закрытием.7 марта обвенчался с Прасковьей Тихоновной Петровой, воспитанницей Марфо-Мариинской обители.

1927Акварель «Мастерская» была приобретена в собрание ГТГ.

1928В июле посетил Палех, сделал карандашные зарисовки в записной книжке, а также этюды маслом; написал пейзаж «Моя Родина» (ГТГ) и одноименное ассе.

1931Поездка на Валаам.Осенью мастерскую художника на Арбате посетил А.М. Горький. Начало их дружбы и покровительства Горького. При поддержке Горького вместе с А.Д. Кориным совершил поездку через Германию в Италию и Францию (возвратились в июне 1932). Вел путевой дневник, создал большое количество зарисовок знаменитых картин, интерьеров и скульптур античности, средневековья и эпохи Возрождения. Исполнил портрет А.М. Горького в Сорренто, на даче писателя (ГТГ).Участвовал в перенесении картины А. Иванова «Явление Христа народу» из Румянцевского музея в Государственную Третьяковскую галерею и в реставрационной промывке картины.Возглавил реставрационную мастерскую ГМИИ, где работал до 1959 года.

П.Д. и Т.П. Корины в реставрационной мастерской ГМИИ. 1947.

1933Переехал в мастерскую на Малой Пироговской улице, где жил и работал до конца жизни; ныне — Дом-музей П.Д. Корина (филиал ГТГ).

П.Д. Корин в своей мастерской на М. Пироговской. 1960

1935Посетил Францию и Англию. В Париже встретился с Ф.И. Шаляпиным.

193618 июня скончался А.М. Горький, что стало большой утратой для П.Д. Корина.

1939-1943По заказу Комитета по делам искусства создал портреты выдающихся деятелей советской культуры: А.М. Леонидова (1939, ГТГ), М.В. Нестерова (1939, ГТГ), А.Н. Толстого (1940, ГРМ), В.И. Качалова (1940, ГТГ), Н.Ф. Гамалеи (1941, ГТГ), К.Н. Игумнова (1941-1943, ГТГ), а также портрет Н.А. Пешковой (1940, ГТГ).

Портрет Л.М. Леонидова. 1939 ~ Портрет М.В. Нестерова. 1939 ~ Портрет Н.А. Пешковой. 1940Во время работы над портретом А.Н. Толстого. 1940Портрет А.Н. Толстого

1941-1947Работал над эскизами фриза «Марш в будущее» для Большого зала Дворца Советов.

1942-1945Исполнил триптих «Александр Невский» (ГТГ) и варианты эскизов триптиха «Дмитрий Донской».

1945В октябре-декабре исполнил портрет маршала Г.К. Жукова (ГТГ). Начало работ по реставрации картин из собрания Дрезденской галереи, которыми руководил П.Д. Корин. Работы длились до 1955 года.

Портрет маршала Г.К. Жукова. 1945

1948Исполнил портрет С.Т. Коненкова (ГТГ). Посетил Киев в связи с организацией реставрационных работ во Владимирском соборе.

1949-1950Преподавал в Московском государсвенном художественном институте им. В.И. Сурикова.

1951-1952Работал над созданием мозаичных панно для станций метрополитена «Комсомольская-кольцевая», «Арбатская», актового зала Московского государственного университета, эскизов витражей и мозаик для станции метрополитена «Новослободская».

Один из витражей в центральном зале станции «Новослободская»

Портрет К.Н. Игумнова. 1941-1943

1954Присуждена Государственная премия за мозаичные панно для станции «Комсомольская-кольцевая».Избран членом-корреспондентом Академии художеств СССР.

Мозаичные панно станции «Комсомольская»: «Александр Невский» и «Дмитрий Донской»Cтанция метро «Комсомольская-кольцевая»Оформление станции посвящено теме борьбы русского народа за независимость. Потолок станции украшен восемью мозаичными панно из смальты и ценных камней. Шесть из них изображают Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьму Минина и Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова, советских солдат и офицеров у стен рейхстага. Их автор — художник П. Д. Корин. Ещё два панно, изображавшие И. В. Сталина («Парад Победы» и «Вручение гвардейского знамени»), были заменены после разоблачения культа личности Сталина в 1963 году. Новые панно изображают выступление В. И. Ленина перед красногвардейцам и Родину-мать на фоне Спасской башни Кремля.

Потолок жёлтого цвета также украшен мозаичными вставками и лепниной. Зал освещён массивными многорожковыми люстрами, висящими между панно, платформы освещаются люстрами меньшего размера. Колонны украшены мраморными капителями и отделаны светлым мрамором, как и стены станции. Пол выложен розовым гранитом. В тупиковом торце зала установлен бюст В. И. Ленина. В противоположном торце у большого эскалатора находится флорентийская мозаика по эскизам П. Д. Корина с изображением ордена Победы на фоне красных знамен.

1955Совершил поездку в Германскую Демократическую республику в связи с передачей отреставрированных картин Дрезденской галерее.

1956Написал портрет С.С. Сарьяна (ГТГ), за который на всемирной выставке в Брюсселе (1958) был награжден золотой медалью.

1957Исполнил групповой портрет художников Кукрыниксов (ГТГ).

1958Присвоено звание народного художника РСФСР.Избран действительным членом Академии художеств СССР.

1960Художественный руководитель ГЦХРМ (до 1964).

1961Посетил Италию. Исполнил портрет художника Ренате Гуттузо (ГРМ).

1962К 150-летию Бородинского сражения были завершены под руководством П.Д. Корина реставрационные работы панорамы Ф.А. Тубо «Бородинская битва» (начало работ — 1957).Присвоено звание народного художника СССР.

1963Присуждена Ленинская премия за портреты М.С. Сараяна, Р.Н. Симонова, Кукрыниксов, Р. Гуттузо.В залах АХ СССР открыта персональная выставка по случаю 70-летия со дня рождения и 45-летия творческой деятельности.

1964Совершил поездку в Италию.

1965Совершил поездку в США в связи с открытием организованной Армандом Хаммером персональной выставки в Нью-Йорке. Посетил также Италию и Францию.

1966Написал центральную часть триптиха «Сполохи».

1967Награжден орденом Ленина.22 ноября скончался в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

allerleiten.livejournal.com


Смотрите также