Красный дом (картина Розановой). Красный картина


Роберт Фальк. «Красная мебель». Описание картины

Маленькая гостиная, небольшой стол в окружении мягких диванов и кресел. Что может быть более уютным и наполненным домашним спокойствием? Все что угодно, но не комната, изображенная на холсте Роберта Фалька. Его «Красная мебель» с первого же взгляда наполняет душу ощущением произошедшей или сиюминутно готовой разразиться трагедии.

Работа над полотном велась в сложный для Фалька период жизни. Тяжелые переживания, связанные с проблемами личной жизни, тревожные мысли о произошедших общественных потрясениях и их непредугадываемых последствиях – все это глубокой экспрессией цвета и форм отразилось на его картинах.

«Красная мебель» принадлежит к жанру интерьера, здесь нет одушевленных действующих лиц. Только красные диван и кресла, стол со стоящей на нем черной бутылкой и готовой упасть белой скатертью. Вместе с тем, от полотна исходят невероятно сильные эмоции. Насыщенный красный цвет наделяет мебель огромной, готовой поглотить все вокруг агрессивной энергией. Еще немного, и под ее напором упадет и исчезнет белая скатерть – единственный отголосок света в этой мрачном, лишенном окон пространстве. Та же судьба вскоре настигнет неустойчивый одноногий стол, после чего в пугающем сумраке комнаты останется лишь всепоглощающий красный хаос.

Тончайшим цветовым психологизмом проникнута эта картина. Страшный и жуткий красный интерьер, экспрессия которого усиливалась нервными, хаотичными мазками кисти, рождал множество ассоциаций. Полотно воспринимали как новую интерпретацию «Тайной вечери», видели аллегорию революционных событий и их последствий, ощущали безысходность, глубокий трагизм или же, напротив, жизнеутверждающее начало. 

Здесь нет сюжета как такового. Но чтобы наполнить картину эмоциями и драматизмом, художнику он и не требовался. Описывать не конкретное, а «пластическое событие» - в этом суть живописи по Фальку. И работа «Красная комната» служит ярким тому примером.

Роберт Фальк. «Красная мебель»

 1920 г. Холст, масло. 105 x 123 см.Государственная Третьяковская галерея, Москва

Картины художника Фалька Р.Р.

www.avangardism.ru

Красный дом (картина Розановой) Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Красный дом.

«Кра́сный дом» — пейзаж, одна из ранних авангардных картин Ольги Розановой 1910 года с элементами неопримитивизма и фовизма.

История

«Красный дом» написан Ольгой Розановой в первый самостоятельный, «московский» период 1908—1910 годов, когда основными жанрами для неё становятся натюрморт, городской пейзаж и портрет. В конце этого периода, ко времени написания «Красного дома», она полностью отходит от модерна и позднеимпрессионистической живописи своего учителя Константина Юона и максимально приближается к живописи «Бубнового валета». Для работ Розановой этого времени характерно «натюрмортное» ви́дение и особая выделенность предмета[1].

На полотне изображено красное кирпичное здание женской гимназии в Меленках. Композиция точно отражает реальный пейзаж Меленок, но, как пишет Вера Терёхина, «жизнь, простор и притягательность этой картине даёт только интенсивный цвет»[2].

Нина Гурьянова так пишет о полотне:

Пейзаж «Красный дом» заставляет вспомнить ранние работы Л. Поповой «Прачка» и «Ивановское». В этом пейзаже Розановой есть определённые стилистические черты неопримитивизма, сближающие его с провинциальными пейзажами Ларионова, Гончаровой и художников круга будущих «бубнововалетцев». Яркие, «фовистские» тона голубого неба и плывущих по нему белых облаков, красные стены домов, зелень деревьев, «весомый» мазок и матовая, «шершавая» фактура поверхности создают ощущение земной осязаемой материальности. Здесь почти отсутствует юоновская «ссылка» на сюжетность, жанровость, звучит лишь чисто живописное воплощение настроения[3].

Примечания

Литература

  • Государственный Русский музей: Живопись XVIII — начала XX века. Каталог. № 4942. — Ленинград, 1980.
  • Музей в музее. Русский авангард из коллекции Музея художественной культуры в собрании Государственного Русского музея. № 319. — Санкт-Петербург, 1998.
  • Гурьянова Н. А. Ольга Розанова и ранний русский авангард. — М.: Гилея, 2002. — С. 20—21, 268. — 319 с. — 1000 экз. — ISBN 5-87987-021-9.

wikiredia.ru

Красный дом (картина Розановой) — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

К:Картины 1910 года У этого термина существуют и другие значения, см. Красный дом.

«Кра́сный дом» — пейзаж, одна из ранних авангардных картин Ольги Розановой 1910 года с элементами неопримитивизма и фовизма.

История

«Красный дом» написан Ольгой Розановой в первый самостоятельный, «московский» период 1908—1910 годов, когда основными жанрами для неё становятся натюрморт, городской пейзаж и портрет. В конце этого периода, ко времени написания «Красного дома», она полностью отходит от модерна и позднеимпрессионистической живописи своего учителя Константина Юона и максимально приближается к живописи «Бубнового валета». Для работ Розановой этого времени характерно «натюрмортное» ви́дение и особая выделенность предмета[1].

На полотне изображено красное кирпичное здание женской гимназии в Меленках. Композиция точно отражает реальный пейзаж Меленок, но, как пишет Вера Терёхина, «жизнь, простор и притягательность этой картине даёт только интенсивный цвет»[2].

Нина Гурьянова так пишет о полотне:

Пейзаж «Красный дом» заставляет вспомнить ранние работы Л. Поповой «Прачка» и «Ивановское». В этом пейзаже Розановой есть определённые стилистические черты неопримитивизма, сближающие его с провинциальными пейзажами Ларионова, Гончаровой и художников круга будущих «бубнововалетцев». Яркие, «фовистские» тона голубого неба и плывущих по нему белых облаков, красные стены домов, зелень деревьев, «весомый» мазок и матовая, «шершавая» фактура поверхности создают ощущение земной осязаемой материальности. Здесь почти отсутствует юоновская «ссылка» на сюжетность, жанровость, звучит лишь чисто живописное воплощение настроения.[3]

Библиография

  • Государственный Русский музей: Живопись XVIII — начала XX века. Каталог. № 4942. — Ленинград, 1980.
  • Музей в музее. Русский авангард из коллекции Музея художественной культуры в собрании Государственного Русского музея. № 319. — Санкт-Петербург, 1998.
  • Гурьянова Н. А.. Ольга Розанова и ранний русский авангард. — М.: Гилея, 2002. — С. 20—21, 268. — 1000 экз. — ISBN 5-87987-021-9.

Напишите отзыв о статье "Красный дом (картина Розановой)"

Примечания

Отрывок, характеризующий Красный дом (картина Розановой)

– А вот новая афиша. Пьер взял ее в руки и стал читать: «Светлейший князь, чтобы скорей соединиться с войсками, которые идут к нему, перешел Можайск и стал на крепком месте, где неприятель не вдруг на него пойдет. К нему отправлено отсюда сорок восемь пушек с снарядами, и светлейший говорит, что Москву до последней капли крови защищать будет и готов хоть в улицах драться. Вы, братцы, не смотрите на то, что присутственные места закрыли: дела прибрать надобно, а мы своим судом с злодеем разберемся! Когда до чего дойдет, мне надобно молодцов и городских и деревенских. Я клич кликну дня за два, а теперь не надо, я и молчу. Хорошо с топором, недурно с рогатиной, а всего лучше вилы тройчатки: француз не тяжеле снопа ржаного. Завтра, после обеда, я поднимаю Иверскую в Екатерининскую гошпиталь, к раненым. Там воду освятим: они скорее выздоровеют; и я теперь здоров: у меня болел глаз, а теперь смотрю в оба». – А мне говорили военные люди, – сказал Пьер, – что в городе никак нельзя сражаться и что позиция… – Ну да, про то то мы и говорим, – сказал первый чиновник. – А что это значит: у меня болел глаз, а теперь смотрю в оба? – сказал Пьер. – У графа был ячмень, – сказал адъютант, улыбаясь, – и он очень беспокоился, когда я ему сказал, что приходил народ спрашивать, что с ним. А что, граф, – сказал вдруг адъютант, с улыбкой обращаясь к Пьеру, – мы слышали, что у вас семейные тревоги? Что будто графиня, ваша супруга… – Я ничего не слыхал, – равнодушно сказал Пьер. – А что вы слышали? – Нет, знаете, ведь часто выдумывают. Я говорю, что слышал. – Что же вы слышали? – Да говорят, – опять с той же улыбкой сказал адъютант, – что графиня, ваша жена, собирается за границу. Вероятно, вздор… – Может быть, – сказал Пьер, рассеянно оглядываясь вокруг себя. – А это кто? – спросил он, указывая на невысокого старого человека в чистой синей чуйке, с белою как снег большою бородой, такими же бровями и румяным лицом. – Это? Это купец один, то есть он трактирщик, Верещагин. Вы слышали, может быть, эту историю о прокламации? – Ах, так это Верещагин! – сказал Пьер, вглядываясь в твердое и спокойное лицо старого купца и отыскивая в нем выражение изменничества. – Это не он самый. Это отец того, который написал прокламацию, – сказал адъютант. – Тот молодой, сидит в яме, и ему, кажется, плохо будет. Один старичок, в звезде, и другой – чиновник немец, с крестом на шее, подошли к разговаривающим. – Видите ли, – рассказывал адъютант, – это запутанная история. Явилась тогда, месяца два тому назад, эта прокламация. Графу донесли. Он приказал расследовать. Вот Гаврило Иваныч разыскивал, прокламация эта побывала ровно в шестидесяти трех руках. Приедет к одному: вы от кого имеете? – От того то. Он едет к тому: вы от кого? и т. д. добрались до Верещагина… недоученный купчик, знаете, купчик голубчик, – улыбаясь, сказал адъютант. – Спрашивают у него: ты от кого имеешь? И главное, что мы знаем, от кого он имеет. Ему больше не от кого иметь, как от почт директора. Но уж, видно, там между ними стачка была. Говорит: ни от кого, я сам сочинил. И грозили и просили, стал на том: сам сочинил. Так и доложили графу. Граф велел призвать его. «От кого у тебя прокламация?» – «Сам сочинил». Ну, вы знаете графа! – с гордой и веселой улыбкой сказал адъютант. – Он ужасно вспылил, да и подумайте: этакая наглость, ложь и упорство!.. – А! Графу нужно было, чтобы он указал на Ключарева, понимаю! – сказал Пьер. – Совсем не нужно», – испуганно сказал адъютант. – За Ключаревым и без этого были грешки, за что он и сослан. Но дело в том, что граф очень был возмущен. «Как же ты мог сочинить? – говорит граф. Взял со стола эту „Гамбургскую газету“. – Вот она. Ты не сочинил, а перевел, и перевел то скверно, потому что ты и по французски, дурак, не знаешь». Что же вы думаете? «Нет, говорит, я никаких газет не читал, я сочинил». – «А коли так, то ты изменник, и я тебя предам суду, и тебя повесят. Говори, от кого получил?» – «Я никаких газет не видал, а сочинил». Так и осталось. Граф и отца призывал: стоит на своем. И отдали под суд, и приговорили, кажется, к каторжной работе. Теперь отец пришел просить за него. Но дрянной мальчишка! Знаете, эдакой купеческий сынишка, франтик, соблазнитель, слушал где то лекции и уж думает, что ему черт не брат. Ведь это какой молодчик! У отца его трактир тут у Каменного моста, так в трактире, знаете, большой образ бога вседержителя и представлен в одной руке скипетр, в другой держава; так он взял этот образ домой на несколько дней и что же сделал! Нашел мерзавца живописца…

В середине этого нового рассказа Пьера позвали к главнокомандующему.

wiki-org.ru