Эволюция цвета Анри Матисса. Часть 1. Матисс картина


Эволюция цвета Анри Матисса. Часть 1

«Я нашел в живописи неограниченное поле деятельности, где я смог дать свободу моему беспокойному творчеству»© Анри Матисс, 25 мая 1852 года

Французский художник Анри Матисс (Henri Matisse) вошел в историю как признанный гений мировой живописи, во многом определивший развитие искусства XX века. В поисках своего художественного «я» он успел попробовать силы сразу в нескольких стилях и направлениях, перерос каждое из них и основал собственную школу живописи, получившую название «Фовизм» (франц. fauve — «дикий»).

 

Однако в отличие от коллег по цеху, сам Матисс не обнаруживал никакой «дикости», а был человеком скромным и умиротворенным. И если другие авангардисты в буквальном смысле слова вершили революцию, стремясь отразить на своих полотнах мятежный дух времени, Матисс искал «покоя и наслаждения», постоянно экспериментируя с красками и переосмысливая значение цвета.

«Я мечтаю об уравновешенном искусстве, полном чистоты и спокойствия, искусстве без суетных и беспокойных сюжетов,… которое могло быть дать отдых уму,… как удобное кресло дает отдых усталому человеку», — говорил Матисс.

Многие до сих пор удивляются, как человеку с таким безмятежным творческим кредо удалось стать одной из ключевых фигур в искусстве XX века. Как ни странно, подобные вопросы начали волновать Матисса далеко не сразу, ведь история великого художника начиналась далеко не с мира живописи.

Юному Анри — сыну преуспевающего торговца зерном — пророчили карьеру юриста, и, будучи послушным сыном, Матисс принялся изучать право в одной из престижных школ Парижа. Окончив учебу, он вернулся в родной город, где вскоре устроился на службу клерком у присяжного поверенного. Казалось, будущее юноши было уже решено, но тут в жизнь его вмешалась судьба, кардинально изменив все планы.

Матисс оказался на операционном столе. Приступ острого аппендицита надолго приковал молодого человека к постели, оставив его без каких-либо развлечений. Желая хоть как-то скрасить «больничные» будни сына, любящая мать подарила ему принадлежности для рисования, открыв перед юным Матиссом новый и неизведанный мир. Занятия живописью настолько увлекли юношу, что, вопреки воле отца, он решил навсегда оставить юриспруденцию и вернулся в столицу, чтобы стать художником.

Первый учитель Матисса, французский художник Гюстав Моро (Gustave Moreau) — символист до мозга костей и признанный мастер игры цвета — любил отправлять учеников в Лувр — копировать работы заслуженных мастеров, оттачивая приемы и техники классической живописи. «О цвете нужно мечтать», — повторял он своим подопечным, и Матисс, как никто другой, проникся этим высказыванием, превратив свою жизнь в поиски идеального способа передачи эмоций посредством цвета.

Уже позже Матисс писал:

«Я воспринимаю экспрессивную сторону цвета чисто интуитивно. Передавая осенний пейзаж, я не стану припоминать, какие оттенки цвета подходят к этому времени года, меня будут вдохновлять только ощущения осени… Я выбираю цвета не по какой-нибудь научной теории, но по чувству, наблюдению и опыту»

Интерес к цвету заметен уже в ранних работах Матисса. Как правило, это попытки молодого художника писать в духе признанных мастеров живописи. Одна из таких работ — натюрморт под названием «Бутылка схидама» (Nature Morte à la Bouteille de Schiedam): классическая композиция, темные и неоднородные оттенки, особое внимание к полутонам выдают сходство с полотнами Шардена. Между тем, богатство черного и серебристого цветов и широта мазков говорят о знакомстве Матисса с творчеством Мане.

  

За годы учебы Матисс последовательно прошел все этапы эволюции классического искусства, попробовал свои силы в каждом из них. Тем не менее, при всей значимости традиций прошлых эпох в формировании стиля художника, Матисс чувствовал, что все это не для него. Лувр казался ему огромной библиотекой, полной старых книг, что наводят на усталого студента сон и тоску. Матисс же жаждал чего-то нового, необычного, непохожего на то, что было создано до него.

«Мне казалось, что, вступив в Лувр, я потерял ощущение своей эпохи, и что картины, которые я писал под прямым влиянием старых мастеров, не выражают того, что я чувствую», — вспоминал художник.

Одним из важнейших этапов становления Матисса как художника стало его знакомство с работами импрессионистов, в частности с малоизвестным в то время творчеством Винсента ван Гога. Этим Матисс был обязан австралийскому художнику Джону Расселу (John Russell) — своему другу и наставнику, который впервые после Моро заставил Матисса всерьез задуматься о смысле и значении цвета в живописи.

«Расселл был моим учителем, он разъяснил мне теорию цвета», — признавался Матисс.

Импрессионизм и собственные эксперименты с цветовыми контрастами сильно повлияли на первые «самостоятельные» произведения художника. Таковы, к примеру, натюрморты «Посуда и фрукты» (Vaisselle et Fruits), «Фрукты и кофейник» (Fruits et Cafetière). Сюда также относятся и первые пейзажи Матисса — «Булонский лес» (Bois du Boulogne) и «Люксембургский сад» (Jardin du Luxembourg).

 

Через несколько лет Матисс оставил увлечение импрессионизмом и погрузился в исследования работ его последователей. В этот период у художника появилась семья, но, несмотря на стесненное финансовое положение, он продолжил поиски собственного стиля. Его картины практически не продавались, тем не менее, Матисс не прекращал экспериментов с цветом, анализируя значимость различных оттенков и их сочетаний.

«Очарование, легкость, свежесть — это все мимолетные ощущения… У художников-импрессионистов… тонкие ощущения были близкими друг другу, поэтому их полотна похожи одно на другое. Я предпочитаю, рискуя лишить пейзаж очарования, подчеркнуть в нем характерное и добиться большего постоянства», — писал Матисс спустя много лет.

Свою будущую жену Амели Парейр Матисс встретил на свадьбе друга. Амели была подружкой невесты, и их с Матиссом случайно посадили рядом. Девушка без памяти влюбилась в высокого бородача, бережно засушивая каждый букет фиалок, что он дарил ей при встречах. В тот период Матисса терзали сомнения и он никак не мог решить, стоит ли окончательно посвящать свою жизнь искусству. Амели же стала тем человеком, который поверил в художника, поверил по-настоящему, на долгое время став его верным другом и первой музой. И все же, несмотря на чувства Матисса к девушке, он уже тогда понимал, что никто и ничто не сможет пленить его сердце больше, чем живопись. Набравшись смелости, он признался:

«Мадемуазель, я нежно люблю Вас, но живопись я всегда буду любить больше»

Первая персональная выставка художника прошла без особого успеха, не вызвав должного отклика у критиков. Тогда Матисс решил уехать из столицы на юг Франции в компании пуантилиста Поля Синьяка (Paul Signac). Под впечатлением от его полотен Матисс начал работать в схожей технике точечных мазков, и, спустя некоторое время, из-под кисти вышел первый шедевр под названием «Роскошь, покой и наслаждение» (Luxe, Calme at Volupté).

  

Картина была противоречива и по-своему не укладывалась в заданные пуантилистами рамки. В отличие от своих коллег, отказавшихся от физического смешения красок в пользу раздельных мазков, Матисс снова сконцентрировался на цвете. Намеренно выбрав яркую гамму — красный, фиолетовый, оранжевый — художник отошел от реалистичной трактовки сюжета. Насыщенные оттенки казались неестественными, создавая напряженность и нарушая привычный «покой» классических элементов. Однако именно за счет этой противоречивости — сочетания классических и новаторских форм — Матиссу впервые по-настоящему удалось показать зрителю собственное видение реальности.

Картина имела успех и была положительно встречена критиками. Тем не менее, очень скоро Матисс оставил и пуантилизм, поняв, что этот путь тоже не для него.

1905 год стал переломным в творчестве Матисса. После долгих поисков и экспериментов с цветом, художнику удалось максимально воплотить в жизнь свое «чувство природы». Вместе с группой единомышленников он принял участие в Осеннем салоне, представив на выставке две новых работы — «Открытое окно» (La Fenêtre Ouverte) и «Женщина в шляпе» (La Femme au Chapeau).

 

Живопись | Анри Матисс | Открытое окно, 1905Живопись | Анри Матисс | Женщина в шляпе, 1905

Картины, написанные с полным пренебрежением ко всем правилам, вызвали много шума, возмутив даже привычных к экзотике парижан. Критики окрестили их «горшком краски, брошенным в лицо общественности», а авторов и вовсе прозвали «фовистами» или «дикарями».

Несмотря на резкую критику и возмущение публики, «Женщина в шляпе» была приобретена известной писательницей и ценительницей искусства Гертрудой Стайн (Gertruda Stein). По рассказам одного из очевидцев, «посетители фыркали, глядя на картину, и даже пытались ее сорвать». Гертруда Стайн не могла понять, почему ей картина кажется совершенно естественной.

Так в живописи появилось новое направление, вошедшее в историю искусства под названием «фовизм». Матисс был признан лидером фовистов, в числе которых были и бывшие однокашники из класса Моро. Отказавшись от традиционных методов изображения предметов и построения картины, эти художники стали писать чистым открытым цветом, упрощая и схематизируя форму. Яркий, порой агрессивный колорит и высокая контрастность легли в основу построения композиции и стали главным приемом «выражения чувств» художников.

«Раздробление цвета привело к раздроблению формы, контура. Результат: вибрирующая поверхность… Я стал писать красочными плоскостями, стараясь достичь гармонии соотношением всех цветовых плоскостей», — вспоминал Матисс полвека спустя.

 

Эволюция цвета Анри Матисса. Часть 2

artifex.ru

Эволюция цвета Анри Матисса. Часть 2

Эволюция цвета Анри Матисса. Часть 1

«О цвете нужно мечтать»(с) Гюстав Моро

Скандал, вызванный появлением дерзких полотен на Осеннем сезоне, был только на руку «дикарям». Анри Матиссу (Henri Matisse) удалось приобрести известность и немного поправить финансовое положение, что дало ему возможность продолжить занятия живописью. Спустя несколько лет группа распалась, но Матиссу, творчество которого к тому времени уже достигло своей зрелости, удалось обрести собственный стиль. Кроме того, он приобрел первых поклонников своего творчества, в числе которых оказалась и Гертруда Стайн, также активно поддерживавшая Пабло Пикассо.

Знакомство Матисса и Пикассо произошло в салоне Стайн на Рю де Флёр в Париже. Матисс был старше на двенадцать лет и к тому времени успел стать известной персоной в мире живописи. Пикассо был молод, с трудом говорил по-французски и жаждал славы. Несмотря на серьезную разницу в эстетических воззрениях — в отличие от Матисса Пикассо всегда интересовала форма — последний увидел в лице француза соперника. Однако это знакомство повлекло за собой годы странной дружбы, то и дело превращавшейся в соревнование между двумя художниками.

«Мы должны как можно больше общаться друг с другом», — говорил Пикассо, — «когда кто-то из нас умрет, другой просто не сможет обсудить некоторые вопросы больше ни с кем»

Несмотря на известность, что Матисс приобрел, «прогремев» на Осеннем салоне 1905 года, его финансовое положение оставалось стесненным. Решение проблемы все-таки нашлось: благодаря Гертруде Стайн, Матисс познакомился с русскими меценатами, в числе которых был Сергей Щукин. Последний собирался украсить свой московский особняк, для чего заказал Матиссу два декоративных панно. Художник сделал несколько эскизов. По его замыслу, человек, входящий в дом с улицы, должен был проникнуться «чувством облегчения», поэтому для первого этажа Матисс выбрал сюжет с танцем. Для второго этажа художник придумал сюжет с музицирующими и слушающими. Так появились на свет две самых известных работы Матисса — «Танец» (La Danse) и «Музыка» (La Musique).

 

Живопись | Анри Матисс | Танец, 1910Живопись | Анри Матисс | Музыка, 1910

«Я просто отправился в воскресенье в Мулен де ла Галетт. Я смотрел, как танцуют … вернувшись к себе, я сочинил мой танец четырехметровой длины, напевая тот же мотив», — вспоминал Матисс.

По случаю установки картин Матисс лично посетил Москву и Санкт-Петербург, где его встретили, как настоящую звезду, оказав теплый и радушный прием. Художник, в свою очередь, с восторгом отзывался об увиденной коллекции старых икон, ставшей одним из самых сильных впечатлений от поездки в Россию:

«Я влюблен в их трогательную простоту … Я счастлив, что наконец попал в Россию. Я жду многого от русского искусства, потому что чувствую – в душе русского народа хранятся несметные богатства»

Теперь Матисс наконец-то мог вздохнуть полной грудью, ведь ему было на что жить. И он отправился путешествовать. Первым пунктом назначения стал Алжир. Оазис Бискра, готовый приютить уставшего путника в тени финиковых пальм, поразил Матисса своей красотой и величием. Яркое солнце, сладкие финики, пестрые ткани и расписная керамика — эта настоящая восточная сказка навсегда пленила сердце художника, оказав огромное влияние на его творчество. Визит Матисса был недолгим — всего пару недель. Анри постоянно мучился от жары и ни разу не притронулся к краскам, но по возвращении во Францию непрестанно жаловался на то, что не смог остаться в стране подольше.

  

Под впечатлением от поездки Матисс написал картину «Голубая обнаженная (Сувенир из Бискры)» (Nu Bleu, Souvenir de Biskra). Путешествие в Алжир принесло художнику новое вдохновение — он увлекся восточными орнаментами в стиле арабесок, персидскими миниатюрами и ковровыми узорами. Тогда же появились первые литографии Матисса, гравюры на дереве и керамика. Однако на этом художник не остановился — роскошь и красота восточных стран не отпускали его.

Через несколько лет последовали два путешествия в Марокко, где Матисс написал свой известный триптих: «Окно в Танжере» (Une Fenêtre à Tanger), «Зора на террасе» (Zorah sur la Terasse) и «Вход в казба» (La Porte de la Casbah).

 

Здесь, под палящим африканским солнцем, Матисс перешел на резко контрастирующие друг с с другом краски, заставляя свои плотна буквально светиться изнутри. Путешествуя по Африке, художнику удалось окончательно выйти за рамки фовизма. Его картины стали менее агрессивными и кричащими, а на смену беспокойству и «дикости» пришла глубина и тонкость.

«Путешествия в Марокко помогли мне осуществить необходимый переход и позволили вновь обрести более тесную связь с природой, чего нельзя было бы достигнуть с помощью живой, но все же несколько ограниченной теории, какой стал фовизм», — писал Матисс своим друзьям.

После долгих странствий — кроме России и Африки Матисс успел объехать Европу, побывать в Океании и Америке — художник решил осесть в пригороде Ниццы. Заказы поступали со всех уголков света, и вскоре ему понадобилась помощь. Тогда в доме четы Матисс появилась Лидия Делекторская, 22-летняя эмигрантка из России, ставшая секретарем художника. Она же стала сиделкой для его супруги во время ее болезни. Мадам Матисс поначалу благоволила Делекторской и часто сетовала на разлад в отношениях с мужем — после долгих лет счастливого брака Амели окончательно осознала, что главное место в сердце супруга всегда будет занимать живопись.

Присутствие девушки в доме нисколько не смущало Амели — светловолосая Лидия была явно не во вкусе ее мужа. Матисс всегда предпочитал брюнеток, да и саму Делекторскую он поначалу не замечал — она для него была, как вещь в доме, которая исправно делала свое дело. Все изменилось в один момент.

Однажды Матисс зачем-то зашел в комнату Амели, и его взгляд случайно остановился на Лидии, хлопотавшей у постели жены. «Не двигайтесь!», — сказал он, стремительно выскочив из комнаты за альбомом и красками. Вернувшись, он принялся рисовать Делекторскую, как будто увидел ее впервые в жизни, а мадам Матисс впервые ощутила опасность от присутствия юной особы.

Говорят, Амели долго смотрела на законченный портрет Лидии, а затем тихо сказала: «Или я, или она». Матисс выбрал семью, и Лидия ушла. Однако Амели все равно подала на развод, а художник обнаружил, что уже не может без своей помощницы, ставшей для него глотком свежего воздуха, отдушиной и последней музой.

Никто не знает, какими были их отношения и были ли они вообще. Однако Лидия была рядом с Матиссом до конца его жизни, помогая в мастерской, позируя и очищая от краски старые холсты. Художник снова и снова писал портреты своей музы, время от времени преподнося их ей в качестве подарка. Среди многочисленных полотен, рисунков и эскизов критики единогласно выделяют картину «Одалиска. Голубая гармония» (L’Odalisque, Harmonie Bleue), на которой Лидия изображена в атласных восточных шароварах.

  

«Каждый раз, когда я скучаю», — признался однажды Матисс, — «я сажусь за портрет мадам Лидии — и тоски как ни бывало»

После начала Второй мировой войны художник перенес тяжелую операцию — у него нашли рак желудка. Врачи не надеялись на благоприятный исход, и Матисс молил доктора подарить ему хотя бы еще пару лет — ведь столько всего еще нужно было претворить в жизнь! Он прожил еще 13 лет. Ухудшение здоровья — художник оказался прикован к постели и инвалидному креслу — заставило Матисса упростить свой стиль. Тогда он придумал особую технику декупажа (papier decoupé) — составление ярких сюжетов из обрезков предварительно выкрашенной гуашью бумаги. Она дала ему возможность соединить рисунок и цвет в единое целое. Именно в этой технике выполнены иллюстрации к книге «Джаз» (Le Jazz), которую Матисс не только оформил, но и написал.

 

Последней работой Матисса стало художественное оформление часовни Розер женского монастыре в Вансе.

Легенда гласит, что одна из монахинь, ухаживавшая за ним после перенесенной операции, всего лишь попросила подправить эскизы для витражей. Матисс увидел в этом предзнаменование свыше и разработал полный проект оформления часовни. Здоровье уже не позволяло Матиссу работать в полную силу, поэтому некоторые эскизы он рисовал, прикрепив уголь к длинной палке — так можно было не наклоняться над полотном.

  

Часовня Розер стала своеобразным итогом творчества художника, и сам он считал ее своим лучшим произведением. Во время работы над ней он говорил:

«Верю ли я в бога? Да, когда творю!»

Осенью 1 ноября 1954 года художник пережил микроинсульт. Он скончался двумя днями позже в кругу близких в возрасте 84 лет, выполнив главную творческую задачу — дал цвету абсолютную свободу. Накануне его смерти Лидия, предчувствовавшая скорую кончину Матисса, зашла к нему в спальню и с грустью произнесла: «В другой день Вы бы сказали: давайте карандаш и бумагу». Матисс улыбнулся и сказал:

«Давайте карандаш и бумагу»

artifex.ru

Фовизм Анри Матисса

Анри Матисс был лидером фовизма и одной из ключевых фигур искусства ХХ века. Художник прожил очень долгую жизнь. Он умер в 1954 году. Пикассо, узнав о кончине Матисса, воскликнул: «А как же я теперь буду работать?». Мастер имел ввиду, что его творческий путь был постоянным соперничеством с Матиссом, а со смертью Матисса он как бы терял стержень соперничества.

Рисовать Матисс начал довольно поздно. Его родители хотели, чтобы Анри был юристом и он им стал.  Но будущий художник вскоре понял, что юриспруденция — не его дело, и уехал в Париж изучать искусство. Своим учителем он считал Гюства Моро, и, следуя совету учителя, изучал работы старых мастеров и даже копировал их в Лувре.

На этом этапе он пробовал писать «в духе», искал художественную близость с тем или иным направлением в искусстве. В коллекции ГМИИ хранится натюрморт, выполненный «в духе голландцев». В этой работе Матисс заставил  стекло бутылки блестеть необыкновенным цветом. Эта ранняя работа весьма похожа  по манере исполнения на стиль Эдуарда Мане. (Интересно, что хотя очень многие причисляют Мане к импрессионистам, он таковым  не являлся. Специалисты всегда подчеркивают это, говоря: «Эдуард Мане и импрессионисты»).

Вернемся к раннему Матиссу. Тон его картины тёмный и неоднородный, отдельные цвета – серебристо перламутровые. В отличие от Сезанна, Матисс совсем иначе лепит форму и заботится о ней. Он уделяет больше внимания цвету и строит полотно по классическим канонам. Картина была написана в 1896 году, когда художнику было 39 лет. 

В самом конце XIX века художник заинтересовался яркими красками, живыми цветовыми комбинациями и смелыми композиционными приёмами. К концу 1900-х годов он выработал новое понимание роли искусства в современном мире. Мастер верил, что задача современной живописи — создавать усталому, духовно истощённому зрителю гармоничное окружение, отвлекать его от забот и беспокойств современного мира и помогать расслабиться. Матисс ценил идеалы единения человека и природы, его привлекали сплав инстинкта и разума, присутствующего в архаичных культурах. Матисс добивался чистоты чувств, характерных для детского рисунка или примитивного искусства.«Статуэтка и вазы на восточном ковре. (Натюрморт венецианской красной)» 1908 В 1908, когда Матисс создал эту картину, в Париже проходила выставка Восточного и мусульманского искусства, которое запрещает изображать лица людей, а также и животных. В исламском искусстве допустимы только   орнаменты и каллиграфические надписи. Матисс внимательно изучал восточные искусства и многое из них  почерпнул для своего творчества.

В этом натюрморте Матисс отрицает все каноны живописи, использует очень яркие цвета.

Необходимо иметь ввиду, что чувство цвета дается человеку от природы, также, как голос или музыкальный слух. Оно либо есть, либо его нет, воспитать чувство цвета, также как и наработать голос – невозможно. Матисс обладал совершенным чувством цвета. Ему не надо было что-то изобретать, он всё точно знал. И в этом Матиссу можно доверять.

Ковёр на этой картине – реальный. Такой, какой был у Матисса в его доме. Он набросил этот ковёр на камин или комод, или другую мебель. Но мастер не дает здесь глубину пространства в соответствии с математическими законами, а выписывает глубину лишь треугольниками незаполненного ковром пространства. Сосуд, японская ваза, кружка, скульптура, его поле, коньяк. Цвета – красный, зелёный, синий, чёрный. Углы комнаты даёт другим цветом. С того момента, когда Матисс стал рисовать такие композиции и начинается его развитие, как художника. На холсте хорошо заметна свобода в выборе цвета и красок — интенсивных, почти пламенеющих.

Кажется, что предметы на ковре включены в орнамент покрытия, в арабеск, как элемент восточного узора. В эту композицию мастер также включил гипсовую модель своей скульптуры.

  В 1910 году он создаёт полотно «Фрукты и бронза». Эта работа была написана для московского коллекционера, почитателя его таланта  Сергея Щукина. Здесь, как и на предыдущих работах, светотень, перспектива, отражение отсутствуют. Матисс не использует светотеневую моделировку предметов, он обозначает их цветными пятнами и обводит контуром. Линия и цвет – вот  главное в его творчестве. Формы предметов выполнены мазками разного цвета и все это находится на фоне синего ковра. 

Испанка с бубном. Эта композиция — одни из самых ошеломляющих фовистских картин. Фигура танцовщицы нарисована очень динамичным цветным контуром и контрастирует с распределением светотени. Это по-новаторски необычно и «по-дикому» экспрессивно. Цвет фона — голубой. Чёрная блуза и красная юбка очень красиво смотрятся на голубом фоне. Это контрастные цвета, которыми художник создаёт глубину пространства .

Анри Матисс и Сергей Щукин. Самым первым «идеальным» покровителем Матисса, человеком, который принял все его идеи, был московский коллекционер Сергей Щукин. Картины Матисса украшали щукинский особняк и составляли единый ансамбль. Щукин безраздельно доверял Матиссу. Он доверил Матиссу оформить свой дом в том стиле, какой художник считает нужным и правильным. Щукин предоставил Матиссу возможность самовыражения. Отношения между патроном и художником были очень доверительными, полными взаимопонимания. За весьма короткий период перед революцией 1917 года, Матисс написал целую серию картин для Щукина, которые в настоящее время составляют гордость коллекции музея Изобразительных искусств. Знаменитые панно «Музыка» и «Танец» — последняя работа находится в Зрмитаже — также были выполнены позаказу Щукина для его московского особняка. Щукин весьма щедро заплатил Матиссу. На эти деньги художник смог прожить более 7 лет ни о чём не заботясь.  Революция 1917 года всё изменила. Щукин уехал в эмиграцию. Как-то, Сергей Щукин ехал на поезде в Ниццу. Матисс также был пассажиром в этом поезде и узнал, что его патрон едет тем же рейсом. Матисс везде искал Щукина, хотел поприветствовать и поговорить с меценатом, но нигде не смог его найти. Они не встретились, хотя ехали одним поездом. Всё дело было в том, что Матисс искал своего патрона в 1-м классе, а Щукин ехал  в третьем.

В экспозиции следующего зала посетителя встеречают цветы, натюрморты – это любимые темы Матисса.

 Цветы на медовом фоне. Ваза с пышным  букетом цветов стоит на столе. Белая столешница на самом деле – просвечивающий незакрашенный белый холст.  Чтобы всё это не сливалось с белой вазой, мастер прорисовывает ее контур. Медово- жёлтый фон полотна, необыкновенно красивый и теплый, охватывает букет цветов.

 Сам Матисс отмечал, что современные люди – это усталые люди. В этом безумном мире нужно, используя искусство, его яркость, дать людям возможность отдохнуть. Пусть они отдохнут, глядя на подобные полотна – именно такой была цель Матисса.

 Немаловажное значение Матисс придавал гармонии: «Я хочу нести людям отдохновение и радость». В своих картинах художник постоянно претворял свою жизненную программу. 

«Корсиканский пейзаж. Оливы». 1898 год. Очень многие работы Матисса, находящиеся в ГМИИ, были подарены Лидией Николаевной Делекторской. В числе ее даров — палитры художника. В собрании ГМИИ немало ярлыков с ее именем — именем секретаря Анри Матисса. И хотя Делекторская могла бы презентовать собрание картин любому другому музею, она предпочитала Пушкинский. Возможно, в этом была заслуга Ирины Александровны Антоновой( директора ГМИИ), которая сумела понравиться Делекторской.

 На корсиканском пейзаже – чисто импрессионистические черты. Но у Матисса гораздо плотнее мазок, и краски положены более интенсивно.

 Палитры Матисса. Первая похожа на цветы.

Портрет Делекторской тоже хранится в музее, это небольшой набросок, под стеклом. Но черты лица имеют несомненное портретное сходство. 

Два достаточно больших полотна в коллекции – это интерьеры мастерской художника, их в музее три, но застать их одновременно на экспозиции практически невозможно. На одном полотне изображён уголок мастерской, на другой – розовая мастерская с кусочком его картины «Танец». Матис во многих полотнах цитирует сам себя. 

«Мастерская художника. (Розовая мастерская)». Это одна из матиссовских студий, с так называемым симфоническим интерьером, который воплощает на холсте гармонию цвета и композиции. Матисс включает в эту композицию свои картины на стенах ателье и бронзовую статуэтку.

 На этой картине хорошо проследить, как создавалась эта композиция. Художник соединяет разные жанры (натюрморт и интерьер) одним арабесковым орнаментом. Перед ширмой — стул, на котором пустая ваза, без цветов. Затем — ширма, экран, на который брошена одежда. И вот складки на этой одежде кажутся стеблями цветов, они как бы начинаются от вазы и создают имитацию стоящих в ней цветов и в то же время эти складки формируют арабесковый орнамент.

Затем всё это органично перекликается с настоящими цветами и деревьями за окном. И это завершение темы арабеска. На этом полотне очень важную роль играет цвет. Никакой другой художник, кроме Матисса не имел такого чувства цвета. Существует музыкальный термин. О человеке, весьма одарённым музыкально говорят, что у него абсолютный слух. И если применить музыкальный термин к изобразительному искусству, то о Матиссе нужно сказать, что у него был абсолютный глаз. Эта «Розовая студия» была написана, когда Матисс вернулся из России. На деньги, заплаченные ему Щукиным, художник арендовал эту студию, где и написал картину, а студию он впоследствии выкупил.

«Уголок мастерской». 

Матисс. «Уголок мастерской»

 Матисс очень любил синие драпировки. Как новая, цветочная мелодия. И дневной свет передаётся в красках. И в левом верхнем углу полотна видны те же розовые в полоску стены его мастерской, которые изображены в «Розовой мастерской».

«Марокканский Триптих». 1912-1913.

Перед тем, как Матисс приехал в Россию, он планировал посетить Италию, где хотел изучать работы Старых Мастеров. Но, увидев Русское искусство, понял, что он не найдёт ничего специфического в Италии и отправился в Марокко. (Иконы Матисс видел в собрании Остроухова и Благовещенском соборе Московского Кремля.)Этот триптих был заказан Матиссу Иваном Морозовым. И, сравнивая натюрморты, букеты и мастерские Матисса с этим триптихом, кажется, что это совсем другой художник. 

Интересно, что рама этой картины была специально заказана и оплачена Морозовым. Весь триптих представляется как три разные времени дня или как философское восприятие Востока. 1 — Утро. И Матисс открывает окно в город. Мы видим собор святого Петра, крепость, двух осликов и араба, верхом на одном из них. Тень всё ещё окутывает город своей свежестью и прохладой. Через раскрытое окно Матисс  показывает городской пейзаж,  который, в свою очередь, вводится через натюрморт. Окно-натюрморт – городской пейзаж. 

2 — День. Жизнь пряного Востока перемещается внутрь террас и всё выглядит как мираж. Девушка, изображенная в центре холста — дочь Зоры, работницы отеля «Вилла де Франс», которая очень часто позировала Матиссу.  Некоторое время спустя её стали искать, но она исчезла, растворилась и о ней ничего не известно. Матисс очень любил её писать, неоднократно изображал ее на своих полотнах.

3 — Вечер. В городе нестерпимая жара и все ожидают ночную прохладу и сидящий перед входом араб растворяется, исчезает, как образ и видение. Контуры его фигуры становятся едва различимыми.

Вот это Матисс, который мог сделать всё, что он хотел в области цвета.

«Арумы, ирисы и мимоза (Голубая ваза с цветами на синей скатерти)» 1913. Картина входила в ансамбль Розовой гостиной в доме С.И.Щукина, для которой Матисс создал несколько работ одного формата, в том числе и «Красные рыбы». Этот букет в нашей экспозиции, написан холодными тонами. «Арумы…» — понимание полотна идёт от восточного иероглифа, по всему фону картины разбросаны завитушки – элементы восточного орнамента. Ваза прикрыта изумрудным листком цветка. До Матисса сочетание зелёного и синего не укладывалось в голове и такое сочетание цветов никогда не использовалось. А Матисс применил его и мы увидели, насколько это красиво и гармонично. 

«Красные рыбы». Сочетание ярких, интенсивных цветов создают неподражаемый декоративный эффект. Свобода, и даже размашистость рисунка усиливает впечатление, что картина была написана «за один присест», «на одном дыхании»

Полотно трактуется чем-то средним между натюрмортом и пейзажем. Гениальное всегда очень просто, поэтому очень часто про творчество Матисса дилетанты говорят – «и я так нарисую». Да, нарисовать можно. Но дать такое сочетание цветов, предметов, предложить такую гармонию в полотне – вряд ли это удастся кому-то другому.

В полотне обыгрывается круглая форма. Это крышка стола, донышко аквариума, крышка аквариума, вода в аквариуме. И в эту серо-асфальтную и зелёную гамму художник вплетает красных рыбок, изображение которых удваивается в их отражении на поверхности. Эти рыбки притягивают к себе всё внимание, взгляд идёт по кругу и опять возвращается к ним.

 В этом обзоре мы рассказали почти обо всех картинах, которые находятся на экспозиции музея Изобразительных Искусств им. Пушкина в Москве. Надо сказать, что в собрании С.И.Щукина их было значительно больше. Коллекция была поделена между Москвой и Ленинградом (как Санкт-Петербург тогда назвался) и много картин сейчас находятся в собрании Эрмитажа.

Матисс умер в 1954 году в возрасте 84 лет. Пабло Пикассо оценил его роль в современном искусстве коротко и просто: «Матисс всегда был единственным и неповторимым».ФОВИЗМ В ГМИИ им. Пушкина

kraeved1147.ru

Живопись Матисс Анри, «Музыка», «Красная комната», описание картины

Живопись XX в.

Великий французский живописец, график и скульптор Анри Матисс родился в Като-Камбрезе. Он получил прекрасное художественное образование: живопись Матисс изучал в Академии Жюльена, Школе искусств, Школе декоративных искусств. Интересно, что интерес к живописи возник у него уже в довольно зрелом возрасте – в 20 лет. Внезапный порыв, охвативший юношу, остался с ним до конца дней.

Творчество Матисса получило некоторую известность и востребованность в конце 90-х гг. XIX в. Побывав на выставках «независимых», он оказался под глубочайшим впечатлением от работ Гогена и Сезанна, отныне художественная структура картины воспринималась им как нечто неделимое, смелый поиск и нахождение своего, даже шокирующего, игра с плоскостями и красочными пятнами обрела для Матисса живость. Его мать и жена также имели отношение к художественному миру: первая увлекалась росписью керамики, вторая работала модисткой. Именно поэтому декоративный фон картин Матисса часто заполнялся всякого рода безделушками, которые, в свою очередь, отражали его глубокий и чуткий восторг совершенством форм этих предметов. Немаловажную роль в творчестве Матисса сыграло японское и ближневосточное искусство. Приоритет цвета над формой, акцент на узор и выведение его на передний план были заимствованы мастером из восточных ковров и расписанных фаянсов.

1905 г. ознаменовался возникновением нового направления в живописи – фовизма, формы авангардного искусства. Фовизм провозгласил главной задачей художника любование радостью бытия, использование примитивности древнего искусства, резких цветовых перепадов, декоративного стиля письма. Все это было привнесено в живопись Матиссом и его сотоварищами. Фовисты считали, что именно цвет должен затягивать зрителя, потрясать и приковывать внимание к картине, показывая внутреннее ощущение художника. В 1908 г. Матисс открывает собственную мастерскую, в которой учит выражать объем цветом.

Одной из самых ярких, даже ослепительных картин Матисса является «Красная комната». На ней изображен интерьер комнаты, в которой женщина накрывает на стол. Композиционная структура полностью заполняется вихрем чистого цвета, которым заполнена вся поверхность холста, даже скатерть на столе сливается со стенами. Все предметы интерьера нарочито написаны плоскими. Упрощение формы только подчеркивает способ выражения идеи мастера, удивительная игра красками и подчеркнутый орнамент форм создают настроение этой работы.

Три года Матисс проводит на Востоке. В это время в нем все сильнее и сильнее пробуждается тяга к изображению беспредметной красоты. Абстракция в его творчестве является отражением абсолютной отрешенности от суеты реального мира. С точки зрения мастера, таков взгляд на мир марокканца или араба. Матисс, сосредоточенный на отрешенной красоте, использует приемы примитивизации натуры и «предоставления» чистому цвету основной задачи воздействия, последнее мастеру удавалось особенно хорошо. Палитра из 3-4 основных красок вырисовывает все образы. Так, «Танец» написан синим, зеленым и красным, «На террасе» -лиловым, розовым, синим и зеленым. Ограниченная цветовая гамма тем не менее пробуждала и пробуждает у зрителей целый поток ощущений, не оставляя равнодушным никого.

Одна из лучших работ Матисса того времени – «Музыка». Напоминающая детский рисунок работа показывает пятерых { людей неопределенного возраста. Один из них играет на скрипке, другой, сидящий рядом, – на каком-то духовом инструменте, трое остальных присели в стороне от играющих. Небо на картине – насыщенно-синее, деревья – ярко-зеленые, тела людей – красные. Решение картины типично для Матисса: с помощью контраста значительных по площади и объему плоскостей чистых цветов рождаются новые «ноты», заменяющие всю цветовую гамму. Сам цвет, по большому счету, и является непосредственным сюжетом работы.

Интересно, что своим призванием сам Матисс считал портреты. Реальное сходство не имело для мастера никакого значения: образ человека передавался через внутренний ритм, ощущаемый художником, который, несомненно, очень индивидуален.

В разные периоды творчества Матисс использовал приемы кубизма, вновь возвращался к фовизму, классической графике, аппликации из цветной бумаги, скульптуре из бронзы. Ведущим художественным началом в его работах всегда была неповторимая выразительность, создаваемая посредством декоративного расположения определенных предметов, несущих задачу передать то или иное настроение мастера, чувство через цвет, сконцентрированный на холсте. Все это придает творчеству Матисса неповторимость и узнаваемость.

Stevenvam 15/04/2017

КЛИЕНТСКИЕ БАЗЫ http://xurl.es/PR0DAWEZ УЗНАЙТЕ ПОДРОБНЕЕ! KLIENTSKIE BAZY http://xurl.es/PR0DAWEZ Uznajte podrobnee!

jivopis.org