Менины (картина, Веласкес, 1656). Менины картина


Менины (картина, Веласкес, 1656) - это... Что такое Менины (картина, Веласкес, 1656)?

«Менины (Фрейлины)» (1656) — картина Диего Веласкеса. Ещё одно название — «Семья Филиппа IV». Эта одна из самых знаменитых картин в мире находится в музее Прадо в Мадриде.

Сюжет

Портрет Филиппа и его супруги Марианны — отражение в зеркале, висящем на дальней стене ателье

Ателье Веласкеса в королевском дворце в Мадриде.

Художник пишет портрет Филиппа IV и его супруги Марианны, которые видны отраженными в зеркале, висящем на дальней стене его ателье. В центре сцены стоит пятилетняя инфанта Маргарита, которая по всей видимости только что вошла в комнату со своей свитой. Свет, также как и взгляды родителей, направлен на девочку. Веласкес создает впечатление семейного счастья, богатства и блестящего будущего, персонифицированных в лице маленькой принцессы.

Это единственная картина Веласкеса, на которой король и королева изображены вместе, но очень неотчетливо, схематично. Филипп на 30 лет старше своей второй жены и является ее дядей. Инфанта Маргарита на момент написания картины была их единственной дочерью.

Инфанта

Тот факт, что инфанта есть, что здорова, вызывает надежду о будущем наследнике. Эту надежду подчеркивает свет, падающий на принцессу. Она, пятилетняя, берет кувшин не глядя на него, что очень необычно для ее возраста. На фрейлину она не обращает ровным счетом никакого внимания. В этом проявляются первые успехи воспитания самоконтроля и осознания собственного величия. Взгляд девочки, как впрочем и почти всех находящихся в ателье прикован к королевской чете, сидящей перед картиной. Это им показывает инфанта как она может неподвижно стоять, как она может себя держать. Она наверняка уже знает, что испанский король или испанская королева никогда не смеются в обществе. Ее отец за всю свою жизнь прилюдно смеялся всего два раза.

инфанта Маргарита

Придворные дамы по обе стороны от принцессы выбраны из самых известных аристократических семей. То что фрейлина слева низко присела не является любезным жестом, а придворным этикетом. Только присев придворным разрешалось подавать кушанья членам королевской семьи, не говоря о том что такой чести удостаивали только избранных.

Придворные уродцы

Чтобы вынести строгий придворный этикет и дворцовую скуку при дворе заводили шутов и карликов. Ни при каком другом европейском дворе не было их так много как при испанском. Карлица Мария Барбола родом из Германии, карлик Николао де Пертусато из Италии. Оба принадлежали к дворцовой утвари короля. Карлики обладали свободой шута, они существовали вне придворной иерархии и содержались как домашние животные. Не случайно Веласкас наделил на картине движением только карлика, который поставил свою ногу на лежащую собаку. Карлики принадлежали к числу монстров, уродцев — содержащихся при дворе людей с гидроцефалией, слабоумных и т. п. Карлики наделяли придворных чувством собственного превосходства, уродцы делали их красивыми. Фрейлины и инфанта кажутся красавицами на фоне Марии Барболы.

Автопортрет с крестом на камзоле, которым он был награжден в 1659

Интересные факты

Исторические события

Филипп IV представляет собою пятое поколение Габсбургов на испанском престоле, и всегда они женились или выходили замуж за кого-нибудь из своей династии. Это привело к инцесту внутри семьи. Его единственный сын, Карл II родился инвалидом неспособным произвести на свет жизнеспособное потомство. Он стал последним из Габсбургов на испанском престоле, после его смерти разразилась война за Испанское наследство приведшая к власти в Испании Бурбонов.

Портрет четы Арнольфини

На художника при создании картины, по всей видимости, оказало влияние другое известное полотно — «Портрет четы Арнольфини» написанное ван Эйком в 1434 году. Оно находилось в Испанской королевской коллекции в Мадриде во времена, когда Веласкес был придворным живописцем. Ван Эйк также изобразил зеркало на дальней стене комнаты в котором отражаются фигуры людей, входящих в нее.

День рождения инфанты

Полотно вдохновило Оскара Уайльда к написанию сказки «День рождения инфанты».

Крест ордена Сант-Яго

Крест был нарисован на груди художника уже после написания полотна. Это крест ордена Сант-Яго, но на момент написания картины Веласкес еще не принадлежал к этому ордену. Только тремя годами позже он был принят в орден после проверки чистоты крови (никаких евреев и мавров в роду).

«Менины» Пикассо

В 1957 году Пабло Пикассо написал 58 вариаций на тему «Менин», которые находятся в музее Пикассо в Барселоне.

Персонажи на картине

Ссылки

Литература

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

описание, история и отзывы. Пабло Пикассо, "Менины. По Веласкесу", 1957

Изопарафраз – так называют живописное или графическое произведение, созданное по мотивам картины другого художника. Чем глубже содержание исходного материала, чем интересней подход мастера, желающего по-новому взглянуть на признанные шедевры, тем выше значимость такого переосмысления.

Серия картин «Менины» Пикассо, созданная по мотивам величайшего творения Веласкеса, - результат взаимодействия двух гениев, разделенных во времени, но сходных масштабом художественного дарования.

Менины Пикассо

Шедевр Веласкеса

Картина, созданная Диего Веласкесом (1599-1660) за четыре года до смерти, требует постепенного вхождения и долгого созерцания. Она полна загадок и подтекстов, допускающих толкования, которые появляются у каждого нового поколения исследователей и простых любителей живописи.Картина Менины Веласкеса и Пикассо

В ней таинственно многое, начиная с названия. Испанское Las Meninas («Фрейлины») стало общепринятым, хотя главная фигура картины - пятилетняя дочь испанского монарха Филиппа IV - инфанта Маргарита. Полотно размером 2,76х3,18 м называют автопортретом Веласкеса, потому что фигура художника перед огромным холстом, который внимательно вглядывается в зрителя, не менее значительна, чем маленькая королевна и её окружение.

Здесь есть и единственное совместное изображение монаршей четы, решенное как неясное отражение в зеркале. Отсюда – несколько вариантов сюжета: придворный художник пишет маленькую инфанту и отвлекся на пришедших царственных родителей, или он занят работой над огромным парадным портретом Филиппа IV и его супруги Марианны, которых развлекает единственная дочь.

Персонажи

У всех героев «Менин» есть имя и история, дошедшие сквозь время. Это придает дополнительные грани образам, созданным Веласкесом. Фрейлина донья Мария Сармиенто в низком поклоне подаёт сосуд с питьём царственной девочке, которая в тугом и массивном одеянии не может свободно двигаться сама и вынуждена держать осанку в соответствии со строгим этикетом. Так же напряжены другая фрейлина, монашка из свиты и телохранитель инфанты. Лишь уродцы-шуты ведут себя естественно. Карлица Мария Барбола гордо демонстрирует королевскую награду, а маленький Николао толкает ногой огромного мастифа.

Живописец любуется маленькой принцессой, подробно выписывает тех, кто составляет её свиту. Лишь тех, от кого зависит судьба придворных и его собственная, он не удостаивает пристального взгляда и дополнительных усилий. Монаршья чета – смутные призраки в зазеркалье, а всесильный гофмаршал двора – замершая в проеме фигура, с чертами лица, смазанными контражуром.

Веласкес – настоящий волшебник света и композиции. Еще современников поражало ощущение реальности, которым отличаются «Менины». Падающие пучки света и таинственные теневые пространства дополняют и обогащают историю, которую рассказывает мастер. Эта история волнует людей уже больше трёх веков, рождая у них собственные ассоциации. Своё особое значение имеют «Менины» Пикассо, созданные во времена других художественных стилей и духовных ценностей.

Освоение наследия

Пабло Пикассо (1881-1973) было 14 лет, когда он впервые попал вместе с отцом в мадридский музей Прадо. С тех пор Веласкес стал наряду с Гойей, Эль Греко, Делакруа, Курбе, Пуссеном оказывать сильное влияние на формирование взглядов художника на окружающий мир и на живопись. В период обучения в Королевской академии изящных искусств Сан-Фернандо (1897-1898) он много занимался копированием картин этих мастеров, проникая в их «анатомию», пытаясь раскрыть секреты их магического воздействия на зрителя.

Менины Пикассо и Веласкес сравнение

Полотно Веласкеса впечатляло удивительной психологической атмосферой, сложностью взаимоотношений между персонажами, художником и зрителем. В воспоминаниях современников, относящихся к разным периодам, много свидетельств восхищения Пикассо гениальным замыслом Веласкеса, реализмом, уникальной композицией и высочайшим техническим мастерством мастера.

В его наследии - множество зарисовок и эскизов, навеянных картиной Веласкеса. В 1957-м ассоциации Пикассо от «Менин» вылились в большую серию, в которой полотно подверглось тщательному разбору и анализу, что способствовало рождению новых эмоций и неожиданных образов.

История создания

Свои «Менины» Пикассо создал почти ровно через три века после Веласкеса. Он работает над этим циклом с августа по декабрь 1957 года на своей вилле на юге Франции. В него вошли 58 полотен разного масштаба и с разной степенью использования мотивов «Менин». Здесь есть и большие монохромные и цветные интерпретации всего полотна и небольшие работы с изображением главных и второстепенных персонажей. Серия Пикассо «Менины» содержит и совсем вольные импровизации, без прямых аллюзий, но всё-таки вдохновленные образами Веласкеса.

Эту работу принято относить к позднему периоду творчества Пикассо. В ней видно отсутствие оков для мысли и смелость художественной манеры, которые стали итогом напряженных творческих поисков, увлекавших мастера на протяжении долгого времени. Поражает свобода и дерзость, с которыми переосмысливает Пикассо «Менины». Стиль его живописи в этой серии – воплощение духа эксперимента и реформаторства, что является главным содержанием всей жизни мастера. В момент работы над циклом художнику было 76 лет, он давно достиг успеха и признания у профессионалов и публики, хотя некоторые видят в его работах на темы мастеров прошлого желание преодолеть сомнения в своей значимости.

Пикассо, "Менины": описание

Картину, положившую начало серии, Пикассо написал 17 августа 1957 года. Этот большой холст получился монохромным и выглядит незаконченным. В композиции, которая у Пикассо, в отличие от исходной, вышла горизонтальной, можно разглядеть всех персонажей. Здесь присутствуют автор-художник, маленькая инфанта и её свита, отраженные в зеркале король и королева и даже собака. Но метаморфозы, которым подвергнуты их образы и всё пространство картины, создают совершенно новую реальность.

Сравнение картин Менины Веласкеса и Пикассо

Даже мимолетное сравнение картин «Менины» Веласкеса и Пикассо выявляет разный подход к решению освещения и глубины сцены как выразительного средства. В отличие от первоисточника, который поражал зрителя достоверностью света и тени, для новой интерпретации неважно соотношение отчетливо видного переднего плана и приглушенных затененных пространств огромного ателье. Но и при заливающем боковом освещении сохраняется слепящий поток в проёме за спиной гофмаршала, подчеркнутый лаконичным по форме силуэтом придворного. Драматизм, излучаемый этим «черным человеком» - лишь небольшая часть эмоций, которые генерирует холст.

Внимательный и открытый для восприятия зритель увидит, как Пикассо дополняет и изменяет изначальное содержание. «Менины» Пикассо демонстрируют новое наполнение узнаваемых образов. Фигура художника вырастает в исполинскую конструкцию, образуя с холстом почти архитектурное сооружение. Гипертрофирован крест на груди Веласкеса, по преданию написанный самим королем после смерти художника. Фрейлины обретают жёсткость, похожую на агрессию. Карлики и собака похожи на шаржи, но их комизм не обладает легким характером чистого юмора.

Сравнение изобразительных средств

Слишком по-разному визуально трактуют «Менины» Пикассо и Веласкес. Сравнение живописных методов явно обозначает трехвековую разницу во времени. У Пикассо основное изобразительное средство – геометризация и обобщение формы. Сцена становится похожа на отражение в осколках битого стекла. Энергия рождается взаимодействием линий и плоскостей, а реалистические изображения заменяются символами и масками.

Сравнить картины Веласкес и Пикассо Менины

Это становится отчетливей, когда монохромную композицию сменяют многоцветные холсты. Цвет обогащает историю, которой Пикассо наделяет персонажа. В одном из вариантов желтый цвет в фигуре инфанты наделяет её неземным свечением, противостоящим агрессивному окружению. В другом – лицо ребенка превращается в безжизненный белый треугольник, символ гибели любых человеческих чувств в среде, живущей строгими ритуалами. Живопись Пикассо, как и первоисточник, отличается чисто изобразительными находками, но именно смысловое содержание их позволяет объективно сравнить картины. Веласкес и Пикассо «Менины» трактуют как сложную сцену, полную почти литературного содержания.

Другая философия

Виртуозный реализм Веласкеса и язык пластических символов Пикассо служат одной цели – отображению взглядов на мир, соответствующих современной им эпохе. Поэтому сложно обнаружить смысловое единство, проводя сравнение картин. «Менины» Веласкеса и Пикассо относятся к мирам, часто противоположным. Вопрос противодействия художника власти ритуалов и сословных различий, актуальный для XVII века, трансформируется в XX столетии в проблему роли искусства в современном мире.

Веласкес и Пикассо Менины

В своей работе Пикассо решает и глобальные, и частные задачи. С новых позиций оценивает художник семейную сцену, имеющую в первоисточнике легкую пасторальность. Двойственность человеческой натуры, обоснованная философами начала XX века, ясно выражается Пикассо. Его фрейлины могут содержать мотивы злобы и агрессии, гофмаршал предстает то зловещим черным силуэтом, то символом христианского страдания. Даже собака в одном случае излучает комичную непосредственность, в другом становится страшным волкоподобным монстром.

Но это только часть философских аспектов, которые анализируются мастерами. Многообразие поднимаемых проблем, которые зритель решает сам для себя, - главное качество, которым обладает картина «Менины» Веласкеса и Пикассо. Это общее свойство и всего творчества двух испанских гениев.

Свобода ассоциаций

И всё-таки разница в подходе к решению творческих задач Пикассо и Веласкеса очень велика. Определяющей здесь становится категория бессознательного в искусстве, неявная в регламентируемом укладе образа жизни XVII века и лежащая в основе поисков лидеров новых живописных течений века двадцатого. Картина «Менины» Веласкеса и Пикассо особенно ярко подчеркивает это. На основе находок гения прошлого ведущий авангардист XX века создаёт мир, построенный на материях, слишком зависимых от его подсознания. Трудно верить в осознанность каждого движения кисти Пикассо и абсолютную продуманность любого элемента полотна. По отношению к Веласкесу такой подход более очевиден.

Пикассо Менины стиль

Цепляясь за любой, самый незначительный исходный элемент, Пикассо приходит к поразительному результату. Разглядев на оригинале тонкую вертикальную линию за спиной карлика Николасито и обратив внимание на необычное положение его пальцев, он в одном из вариантов создает образ марионетки, играющей на клавесине.

Свобода ассоциаций и безграничность фантазии особенно поражают, если сравнить картины. Веласкес и Пикассо «Менины» наполняют множеством аллюзий и ссылок, и выбор этого шедевра в качестве толчка для вдохновения абсолютно не случаен. Связь двух полотен сквозь века очевидна. Загадки, которые содержал шедевр XVII века, по-своему решаются полотном великого авангардиста. При этом многие проблемы, которые ставит Пикассо перед зрителем, носят вневременной характер.

«Менины», Пикассо и Веласкес: сравнение

В чем основные отличия двух шедевров?

  • Эти картины относятся к различным художественным стилям. Веласкес – мастер барокко, Пикассо – лидер авангардного искусства
  • Исходное изображение поражает реализмом, персонажи Пикассо условны.
  • Главное полотно серии Пикассо создал монохромным, Веласкес использовал богатую цветовую палитру.

У них есть и общее:

  • Абстрактная по характеру реплика Пикассо, как и первоисточник, имеет определенный сюжет и историю взаимоотношений персонажей.
  • Многообразие поднимаемых проблем, основная из которых – роль художника и искусства в мире и обществе.

fb.ru

Загадки и легенды картины Веласкеса "Менины".

Есть произведения искусства,которые ставшие загадкой,сразу же после их возникновения.Таким произведением и является картина "Менины"(1656г.Прадо.Мадрид.)

По-испански «менина» означает молодую девушку благородного происхождения, которая является фрейлиной принцессы и всегда находится в ее свите.

  Центром композиции является маленькая хрупкая фигура инфанты Маргариты в красивом светлом платье. Девочка стоит, кокетливо повернув голову, и выжидающе смотрит на зрителя. Согласно этикету, перед ней опустилась на одно колено молодая фрейлина Мария Сармиенто и подает сосуд с напитком.

 Симпатия Веласкеса – инфанта Маргарита, но он не только любуется белокурой девочкой, он понимает, что ее детская прелесть должна увянуть, подобно цветку, в мрачном дворце, среди тяжелых, сковывающих ее придворных условностей.

Она кажется слишком серьезной, одинокой в больших пустынных комнатах Алькасара, и что- то напряженное, обреченное читается в ее глазах. У нее нет детства, потому что она – инфанта.На этой картине ей всего 5лет.

    С другой стороны в реверансе застыла фрейлина Изабелла де Веласко. Справа у стены находятся постоянные члены свиты инфанты, ее шуты: карлица Мария Барбола, прижимающая к груди игрушку, и юный Николас Пертусато, толкающий ногой лежащую перед ним собаку.

   Далее из полумрака выступает женщина в монашеском одеянии — Марсела де Уллоа, наставница принцессы, и гвардадамас, обязанный повсюду ее сопровождать и охранять. В проеме открытой двери по ступеням поднимается придворный вельможа Хосе Нието.

  

А с левой стороны картины, возле огромного холста, натянутого на подрамнике, художник изобразил самого себя. Грустный Веласкес держит в одной руке палитру, а в другой — длинную кисть.

    Его взор, а также взгляды инфанты Маргариты, присевшей в реверансе фрейлины Веласко и карлицы Барбола, устремлены на зрителей. Вернее не на них, а на ту пару людей, которая должна быть по другую сторону картины и сейчас слитно отражается в зеркале напротив.

    Если внимательно приглядеться, то можно понять, что автор изобразил королевскую чету — Филиппа IV и его супругу Марианну Австрийскую.

   Странная многофигурная работа являлась любимым для художника построением композиции «картины в картине» и, конечно, ее зашифрованный смысл знатоки искусства пытаются разгадать уже более трех веков.

   В который раз мастер достоверно изобразил быт монаршей семьи и ее приближенных. Здесь нет ни парадности, ни официального величия, а заметна лишь некоторая непосредственность в облике принцессы. Может, как раз, чтобы не разрушить искренность образа инфанты в целом, ее чопорных родителей Веласкес изобразил неясными пятнами в зеркальном отражении? Так что же хотел сказать гениальный художник в этой картине?

    Существуют разные версии, объясняющие сюжет полотна. По одной из них, Веласкес предоставил момент перерыва во время работы над портретом инфанты, когда к ней бросились ее фрейлины, и в мастерскую как раз заглянула монаршая чета, чтобы узнать, как идут дела.

     По другой, наоборот, живописец создавал портрет Филиппа IV и Марианны Австрийской, когда мастерскую посетила капризная принцесса со своей свитой. Возможно, именно этот эпизод художник и запечатлел на холсте. Есть и другие варианты истолкования удивительной картины, но все они противоречат друг Другу и некоторым странным деталям композиции.

   Так, например, автор изобразил самого себя за работой в собственной мастерской, но в ней зашторены все окна, а на потолке отчетливо видны два крепления для люстр, но только самих этих источников света здесь нет, отчего огромная комната, увешанная старинными полотнами, погружена во мрак. Однако ни один художник не станет работать в темноте. А В картине, судя по расположившимся теням, основной поток света исходит со стороны монаршей четы, условно находящейся перед всей этой фигурной композицией, и лишь позади освещен дверной проем, в котором застыл уходящий дворецкий.

    Есть ещё одно предположение.Веласкес писал не только себя, но и все остальные фигуры “Менин” не прямо позирующими с натуры, а отраженными в большом зеркале. Кроме того, в “Менины” зеркало введено специально, чтобы через него указать на пространство, существующее перед картиной, где находятся король и королева; скорее всего, они позируют Веласкесу, в то время как Маргарита и ее приближенные и не думают о художнике, занятые повседневной жизнью. В эстетических воззрениях того времени сравнение силы живописи с зеркальным отображением рассматривалось как похвала мастерству художника.   

   Так, в своих стихах, посвященных Веласкесу, Кеведо писал: “Где живопись? Все кажется реальным. В твоей картине, как в стекле зеркальном”.

    Выходит, Веласкес писал свои гениальные картины «во мраке» королевского дворца. И ничто: ни его дворянское происхождение, ни даже титул рыцаря ордена Сант-Яго, о котором красноречиво свидетельствует символика в виде креста на его костюме, не давало ему возможности «выйти на свет».

   Он мог творить либо «в лучах» своего монарха, либо уйти из королевского дворца в никуда. Возможно, именно эту мысль хотел донести гениальный живописец, создавая «семейный портрет» или «менин», изображая самого себя вместе со свитой принцессы.

    На первом плане картины лежит большая собака, верный друг и защитник своих хозяев, которую всегда можно пнуть сапогом. В ее образе символизирована незавидная судьба придворного художника, гениального творца, способного быть больше, чем просто преданным слугой своего господина.

   Где же находимся на этой гениальной картине мы-зрители?

 Мы тоже включены в число позирующих ,поскольку стоим на месте короля и  королевы,которых Веласкес написал ,отражающимися в зеркале,висящем на стене.

  Что же мы можем увидеть?

   Мы можем увидеть обратную сторону холста и всё то,что изображает на ней художник-инфанту,Придворных,отражение короля и королевы

 Картина Веласкеса-реалистична.Одновременно это и картина,главное в которой-превращение.Метаморфоза.

   Она подобна зеркалу:каждый из нас по своему трактует её содержание,усматривает в ней отражение своих мыслей и чувств так,стоя перед зеркалом ,мы способны увидеть в ней своё отражение.

Хотелось бы узнать ваше мнение об этой картине .С чем вы согласны ,а с чем нет.Что нового вы могли бы добавить о существующих взглядах на содержание картины.

http://otvet.mail.ru/question/17232573/

http://gallerix.ru/read/diego-rodriges-de-silva-velaskes/9/

http://www.darial-online.ru/2003_5/kianitskaya.shtml

http://staratel.com/pictures/velazquez/main.htm

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D1%8B

http://www.calend.ru/person/5965/

http://photo-element.ru/analysis/vel.html

maxpark.com

Реферат Менины (картина)

скачать

Реферат на тему:

Las Meninas, by Diego Velázquez, from Prado in Google Earth.jpg

План:

    Введение
  • 1 Сюжет
  • 2 Инфанта
  • 3 Придворные уродцы
  • 4 Интересные факты
    • 4.1 Исторические события
    • 4.2 Портрет четы Арнольфини
    • 4.3 День рождения инфанты
    • 4.4 Крест ордена Сант-Яго
    • 4.5 «Менины» Пикассо
    • 4.6 «Менины» петербургских художников
  • 5 Персонажи на картине
  • ПримечанияЛитература

Введение

«Менины» (исп. Las Meninas, "фрейлины", 1656) — картина Диего Веласкеса. Ещё одно название — «Семья Филиппа IV». Эта одна из самых знаменитых картин в мире находится в музее Прадо в Мадриде.

1. Сюжет

Портрет Филиппа и его супруги Марианны — отражение в зеркале, висящем на дальней стене ателье

Ателье Веласкеса в королевском дворце в Мадриде. Художник пишет портрет Филиппа IV и его супруги Марианны, которые видны отраженными в зеркале, висящем на дальней стене его ателье. В центре сцены стоит пятилетняя инфанта Маргарита, которая по всей видимости только что вошла в комнату со своей свитой. Свет, также как и взгляды родителей, направлен на девочку. Веласкес создает впечатление семейного счастья, богатства и блестящего будущего, персонифицированных в лице маленькой принцессы.

Это единственная картина Веласкеса, на которой король и королева изображены вместе, но очень неотчетливо, схематично. Филипп на 30 лет старше своей второй жены и является ее дядей. Инфанта Маргарита на момент написания картины была их единственной дочерью.

2. Инфанта

Тот факт, что инфанта есть, что здорова, вызывает надежду о будущем наследнике. Эту надежду подчеркивает свет, падающий на принцессу. Она, пятилетняя, берет кувшин, не глядя на него, что очень необычно для ее возраста. На фрейлину она не обращает ровным счетом никакого внимания. В этом проявляются первые успехи воспитания самоконтроля и осознания собственного величия. Взгляд девочки, как впрочем, и почти всех находящихся в ателье прикован к королевской чете, сидящей перед картиной. Это им показывает инфанта, как она может неподвижно стоять, как она может себя держать. Она наверняка уже знает, что испанский король или испанская королева никогда не смеются в обществе. Ее отец за всю свою жизнь прилюдно смеялся всего два раза.

инфанта Маргарита

Придворные дамы по обе стороны от принцессы выбраны из самых известных аристократических семей. То что фрейлина слева низко присела не является любезным жестом, а придворным этикетом. Только присев придворным разрешалось подавать кушанья членам королевской семьи, не говоря о том что такой чести удостаивали только избранных.

3. Придворные уродцы

Чтобы вынести строгий придворный этикет и дворцовую скуку при дворе заводили шутов и карликов. Ни при каком другом европейском дворе не было их так много как при испанском. Карлица Мария Барбола родом из Германии, карлик Николао де Пертусато из Италии. Оба принадлежали к дворцовой утвари короля. Карлики обладали свободой шута, они существовали вне придворной иерархии и содержались как домашние животные. Не случайно Веласкес наделил на картине движением только карлика, который поставил свою ногу на лежащую собаку. Карлики принадлежали к числу монстров, уродцев — содержащихся при дворе людей с гидроцефалией, слабоумных и т. п. Карлики наделяли придворных чувством собственного превосходства, уродцы делали их красивыми. Фрейлины и инфанта кажутся красавицами на фоне Марии Барболы.

Автопортрет с крестом на камзоле, которым он был награжден в 1659

4. Интересные факты

4.1. Исторические события

Филипп IV представляет собою пятое поколение Габсбургов на испанском престоле, и всегда они женились или выходили замуж за кого-нибудь из своей династии. Это привело к инцесту внутри семьи. Его единственный сын Карл II родился инвалидом, неспособным произвести на свет жизнеспособное потомство. Он стал последним из Габсбургов на испанском престоле, после его смерти разразилась война за испанское наследство, приведшая к власти в Испании Бурбонов.

4.2. Портрет четы Арнольфини

На художника при создании картины, по всей видимости, оказало влияние другое известное полотно — «Портрет четы Арнольфини» написанное ван Эйком в 1434 году. Оно находилось в Испанской королевской коллекции в Мадриде во времена, когда Веласкес был придворным живописцем. Ван Эйк также изобразил зеркало на дальней стене комнаты в котором отражаются фигуры людей, входящих в нее.

4.3. День рождения инфанты

Полотно вдохновило Оскара Уайльда к написанию сказки «День рождения инфанты».

4.4. Крест ордена Сант-Яго

Крест был нарисован на груди художника уже после написания полотна. Это крест ордена Сант-Яго, но на момент написания картины Веласкес еще не принадлежал к этому ордену. Только тремя годами позже он был принят в орден после проверки чистоты крови (никаких евреев и мавров в роду).

4.5. «Менины» Пикассо

В 1957 году Пабло Пикассо написал 58 вариаций на тему «Менин», которые находятся в музее Пикассо в Барселоне.

4.6. «Менины» петербургских художников

В 2010 году в галереях современного искусства Эрарта более тридцати петербургских художников представили свои вариации на тему "Менин" : "и..Менины".

5. Персонажи на картине

  • Диего Веласкес, художник
  • донья Мария Сармиенто, фрейлина, подающая инфанте сосуд
  • Филипп IV, король Испании
  • Марианна, королева Испании
  • инфанта Маргарита Тереза Испанская
  • гофмаршал двора Хосе Нието Веласкес
  • донья Изабелла де Веласко, фрейлина
  • донья Марсела де Уллоа, монашка
  • гвардадамас, обязанный повсюду сопровождать инфанту
  • карлица Мария Барбола
  • карлик Николас Пертусато

Примечания

Литература

  • М. В. Алпатов. О композиции картины «Менины» Веласкеса - photo-element.ru/analysis/vel.html
  • Rose-Marie und Rainer Hagen: Meisterwerke im Detail, Band 2, Taschen Verlag, Köln 2003

wreferat.baza-referat.ru

О композиции картины "Менины" Веласкеса - Композиция - Каталог статей

М.В.АЛПАТОВ. О КОМПОЗИЦИИ КАРТИНЫ «МЕНИНЫ» ВЕЛАСКЕСА

Ниже воспроизводятся фрагменты статьи выдающегося русского искусствоведа Михаила Владимировича Алпатова «Менины Веласкеса», посвященной подробному анализу композиции картины Диего Веласкеса «Менины». Статья была впервые опубликованна в журнале «Rivista de Occidente» в 1935 г. Текст печатается по изданию: М.В.Алпатов «Этюды по истории Западно-Европейского искусства». Изд. Академии Художеств СССР, 1963, стр. 243-254.

Картина Веласкеса «Менины» привлекала до сих пор внимание главным образом своим сюжетом. Основой ее толкования служил старинный испанский историк Паломино, дополненный некоторыми более поздними работами. Согласно Паломино, в картине изображен сам художник за писанием портрета короля Филиппа IV и Анны Австрийской. Короля и королевы не видно. Предполагается, что они находятся за пределами картины, перед ней. На это указывает их смутное отражение в зеркале, в глубине комнаты. Зато на первом плане картины запечатлено все то, что представляется глазам позирующих. Художник с кистью и палитрой всматривается в свои модели, выглядывая из-за мольберта. Рядом с ним, среди комнаты, стоит крошечная инфанта Маргарита, которую привели для развлечения королевской четы во время утомительных сеансов. Над ней предупредительно склоняются две статс-дамы, по-испански менины, которые дали название всей картине. Ту из них, которая подает инфанте сосуд, звали донья Мария Сармиенто, другую — Изабелла де Веласко. За Изабеллой из полумрака выступает женщина в монашеском наряде, донья Марсела де Уллоа, и гвардадамас — придворный чин, обязанный повсюду сопровождать инфанту. Не позабыты любимые забавы испанского двора: крохотный карлик Николасито Пертусато толкает ногой невозмутимо дремлющую огромную собаку. Рядом степенно выступает уродливая карлица Мария Барбола. Действие происходит в просторном покое королевского дворца, отведенном художнику под мастерскую. Совсем вдали виднеется фигура гофмаршала дон Хосе Нието. Откинув тяжелую гардину, он заглядывает в дверь, и поток солнечных лучей льется в полутемную залу.

Это толкование сюжета вызывает некоторые недоумения. Среди произведений Веласкеса нет ни одного парного портрета Филиппа и Анны, а сведений о нем не имеется и в старинных дворцовых описях. Было высказано предположение, что на холсте, стоящем перед художником, следует предполагать не изображение Филиппа с супругой, а инфанты в кругу придворных, то есть всего того, что видно на холсте «Менины», причем художник позволил себе вольность: чтобы показать свою принадлежность ко двору, он перевернул свой холст и изобразил себя рядом с инфантой, между тем как должен был стоять перед ней.

Это толкование так же трудно доказать, как и опровергнуть. Никому никогда не удастся взглянуть на холст, повернутый к зрителю своей оборотной стороной. Но следует решительно возражать против самой постановки вопроса. Очень вероятно, что парного портрета Филиппа и Анны не существовало, и еще более вероятно, что вообще никогда не случалось, чтобы Филипп с Анной, позируя вдвоем, смотрелись в зеркало, инфанта их развлекала, Пертусато играл с собакой, а гофмаршал открывал занавес. Но правда портрета — правда поэтическая, а не документальная. В основе его лежит художественный замысел, а не фотографическое воспроизведение случайной ситуации. Художник за писанием королевской четы — эта тема послужила отправным пунктом Веласкесу. И он вложил в свой замысел все свое мироощущение, выразил его своеобразным строением картины, композицией, пространством. светотенью, красками. Может быть, Лука Джордано имел в виду это глубокомыслие картины в соединении с ее артистическим совершенством, называя «Менины» теологией живописи.

Замечательное произведение Веласкеса давно уже вошло в пантеон мировых шедевров и стало так привычно для наших глаз, что мы почти не замечаем в нем нарушений всех правил групповых портретов. Между тем, этот холст примечателен тем, что в нем запечатлено все то, что обычно не принято было показывать: он изображает закулисную сторону придворной жизни. Обыкновенно Веласкес писал свои портреты на темном нейтральном фоне. В конных портретах Филиппа и Анны фоном служил пейзаж, однако развесистые деревья на фоне этих портретов выглядят всего лишь как условные кулисы, декорации. В портрете «Менины» фоном служат не условные декорации, а то, что находится за кулисами, нечто такое, чего не замечали; при этом фон стал основным предметом внимания художника, захватил все полотно и как бы вытеснил главных действующих лиц за его пределы.

Приоткрывая завесу над оборотной стороной королевского двора, Веласкес неукоснительно соблюдает правила куртуазности, все выглядит чинно и даже торжественно. Недаром король не нашел в картине ничего предосудительного, и она заняла свое место среди других живописных сокровищ дворца. Между тем, она построена на сложной казуистике элементов «возвеличения» и «низведения», и только их крайняя запутанность избавила мастера от неприятностей, которые незадолго до того доставила Рембрандту перетасовка фигур в «Ночном дозоре».

Описывая место королевской четы в картине, приходится прибегать к противоречивым определениям. С одной стороны, показаны не Филипп и Анна, а только то, что находится за ними; с другой стороны, они возвеличены тем, что вся картина и даже сам художник служат объектами их восприятия; восприятие их утверждается как субъективное, поскольку и художник, писавший реальную картину, и зритель, рассматривающий ее, могут встать на точку зрения королевской четы как простых смертных. Незримость королевской четы может означать, что она несоизмерима с тесным миром картины; с другой стороны, она утрачивает эту несоизмеримость, превращаясь в мутное отражение в зеркале.

Та же сложная казуистика «возвеличения» и «низведения» лежит в основе образа маленькой инфанты. В «Менинах» ей принадлежит второе по значению место. Высказывалось мнение, что она является главным действующим лицом. Веласкес немало потрудился над изображением инфант, бледных, болезненных девочек, затянутых в фижмы, в недетских, чопорных позах. Портреты подраставших детей рассылались родственникам короля; бывшие императорские собрания Венского музея насчитывают их несколько экземпляров. Только созвучие красочных пятен, нежных, как свежий полевой букет, оживляло эту узаконенную традицией схему. Веласкес не решился нарушить ее и в «Менинах». Куколка-инфанта — самая застылая фигура во всей картине. Вместе с тем ее бесстрастность служит знаком ее высшего достоинства. Однако благодаря тонко взвешенной композиции маленькая инфанта становится в несколько необычное положение. Казалось бы, и здесь соблюдаются все условности и приичия. Инфанта служит центром внимания всех персонажей и занимает центральное положение в картине. Ее головка приходится строго в середине огромного полотна, в перспективной точке схода, и все это выделяет ее фигуру из ее пестрой свиты. Однако это положение требует оговорок и поправок. Выставленный вперед холст отсекает слева узкую полосу картины. Собственно, картиной следует считать пролет, занятый фигурами, а в его пределах центральное место принадлежит не инфанте, а фигуре остановившегося в дверях гофмаршала. Он выступает таким резким силуэтом на светлом фоне двери, что глаз зрителя, минуя фигуры переднего плана, невольно стремится к нему. Это не значит, конечно, что преобладающая роль инфанты полностью уничтожается, но это делает ее преобладание наполовину фиктивным. Непредубежденный зритель вообще не сразу замечает ее центральное положение. Недаром картина была названа по имени второстепенных персонажей — менин.

Вместе с тем в «Менинах» применен еще один прием, лишающий образ инфанты ее царственного ореола. Вся картина построена на парных противопоставлениях. Это сказывается в двух склонившихся менинах, в соответствии зеркала и двери и двух мифологических картин на задней стене. Среди этих соответствий бросается в глаза странное сходство маленькой инфанты и карлицы Барболы. Тот же бессмысленный взгляд, та же смешная степенность, почти тот же наряд. Уродка Барбола — это как бы пародия на миловидный, почти неземной образ белокурой, голубоглазой инфанты. Очень возможно, что прямое пародирование не входило в замыслы художника. В портретах той эпохи мопсы и бульдоги своим уродством только оттеняли человеческое благообразие их владельцев. Вместе с тем включение карликов в групповой портрет не только увековечивает их наравне с высочайшими особами, но и низводит этих особ с их пьедестала.

Высказывалось мнение, что картина «Менины» возникла случайно: художнику бросилась в глаза придворная сцена, и он перенес ее на полотно такой, какой увидел. Между тем композиционный замысел «Менин», видимо, сложился у Веласкеса еще задолго до того, как он принялся за писание этой картины. Его подобие можно обнаружить в раннем его произведении «Los Borachos».

Юный Вакх противопоставлен собравшимся вокруг него крестьянам и пастухам не только тем, что он выделяется белизной тела и образует вершину уравновешенной пирамиды, составленной из двух склоненных перед ним фигур. Но при всем его преобладающем положении, бог вина все же принадлежит пьяной компании. Недаром картина называется «Borachos», что значит по-испански пропойцы. И эта принадлежность Вакха к обществу его почитателей прекрасно выражена в том, что его голова приходится по левую сторону от средней оси картины симметрично по отношению к характерной голове пьяницы, с его циничной усмешкой и широкополой шляпой, пародирующей венок самого Вакха. Голова беспутника — рядом с головой бога; карлица — рядом с инфантой. Сюжет «Вакха» не имеет ничего общего с «Менинами». Оба произведения выполнены в разных манерах. Однако в обоих случаях сходным приемом «прекрасное» снижается сближением с «безобразным».

Уже давно было замечено сходство Веласкеса с современными голландцами: Франсом Хальсом, Рембрандтом и Питером де Хоохом. Картину «Менины» сравнивали с «Анатомией доктора Тульпа». Между тем более закономерно сравнивать ее с «Ночным дозором». Правда, Рембрандт идет в обратном направлении: он выделяет фигуры отдающего приказания капитана и офицера, а остальные фигуры подчиняет им (и это вызвало недовольство заказчиков). У Веласкеса главные фигуры отступают перед второстепенными. Но и у Веласкеса и у Рембрандта роль главных персонажей несколько обесценивается фигурами случайными. В «Менинах» — это гофмаршал и карлики. У Рембрандта — девочка и собачка, самые светлые пятна во всей полутемной картине. Внося беспорядок и придавая композиции непреднамеренность, они приближают «высокий» стиль группового портрета к «низкому» жанру бытовой живописи.

Картина «Менины» настолько замечательна, так поднимается над средним уровнем групповых портретов XVII века, что она дает едва ли не более полное представление о миросозерцании Веласкеса, чем многие другие его произведения. В портретах Ренессанса идеальный героизированный человек, несмотря на напряжение воли, выступает обычно как обособленная личность. Человек в живописи Веласкеса более тесно связан с окружающей средой, более восприимчив к действию внешних сил, обнаруживает большее богатство соотношений с внешним миром. Можно сказать, что не только король, но и вообще человек не является в «Менинах» главным действующим лицом, каким он был в классическом искусстве. Все зависит от точки зрения. Есть точка зрения Филиппа и Анны, есть точка зрения художника, есть точка зрения зрителя. Целое образует систему взаимопроникающих друг друга миров, или, словами философии XVII—XVIII веков, монад. Каждая обладает своей правомерностью. С точки зрения каждой меняется значение целого.

В этом можно видеть аналогию с испанским понятием о чести, как о чем-то основанном не только на личной доблести, но и на мнении других. Но за этим скрываются более глубокие корни мировоззрения, подвергающего сомнению антропоцентризм и гелиоцентризм Ренессанса и означающего такой же перелом в искусстве, как в космографии переход от Птолемеевой системы к Галилею. Свита и менины обусловлены маленькой инфантой. Инфанта являемся функцией короля. Но даже королевская чета не абсолютна. Она отбрасывает от себя смутное отражение в зеркале и, вместе с тем, является объектом пристального внимания художника. Только собака не желает ничего знать ни о короле, ни об инфанте, ни о художнике и не замечает даже шалостей Николасито. Эта мирно дремлющая собака написана как чудный кусок натюрморта. Не будь ее, картина потеряла бы последнюю точку опоры и распалась бы на части. Но Веласкес все гениально обдумал и взвесил в своей картине. Вспоминается «Сикстинская мадонна», в которой бережно поставленная в углу тиара служит точкой опоры и вносит в это небесное видение кусочек реальности.

Среди произведений Веласкеса имеются и другие, в которых преобладают аспекты человека, преобладают над представлением о нем как о замкнутой личности. Уже венецианцы любили изображать Венеру перед зеркалом. В этом отразилась их привязанность к световым и красочным эффектам. И все-таки у Тициана самое главное — это реальные тела богини и амура, зеркало не прибавляет ничего существенного к изображению в картине. В «Венере» Веласкеса зритель видит ее фигуру только со спины, а ее лицо только в зеркале, этим образ Венеры разлагается на два различных ее аспекта. В «Менинах» разложение приобрело еще большую остроту. Королевская чета подменяется ее отблеском в зеркале, поэтому ее реальная основа может отпасть, быть вынесенной за раму картины.

Но зеркало в «Менинах» имеет еще другое значение. Оно приходится строго в середине картины, рядом с открытой дверью, через которую врывается яркий солнечный луч. Два светлых пятна на полутемной стене: открытая дверь уводит вдаль, за пределы сумеречного зала, зеркало ловит отблеск из мира, находящегося перед холстом. Картина оказывается местом скрещения двух сфер. Может быть, мотив зеркала был навеян Веласкесом нидерандцами, которые очень ценились в Испании. Недаром ван Эйк еще в XV веке в портрете четы Арнольфини запечатлел свое отражение в круглом зеркале на стене. Но зеркало у ван Эйка не расширяет пространства. Отражая фигуру художника, оно всего лишь приобщает его к мирному уюту бюргерского дома, на что намекает и надпись: «Здесь был я».

Итак, в отношении пространства картина Веласкеса образует скрещение двух сфер. В отношении действия в ней соединяется несколько сюжетных узлов. На первом плане художник пишет портрет, менины прислуживают инфанте, резвится карлик. Вдали гофмаршал, поднимаясь по лестнице, откидывает гардину и равнодушно заглядывает в открытую дверь. У голландцев, и особенно Питера де Хооха, нередко встречаются такие фигуры «посторонних». Но в тихих бюргерских интерьерах, где человек становится стаффажем, замирает всякое действие, и этот мотив теряет свою остроту. Наоборот, в «Менинах» столкновение двух планов заключает в себе нечто от многопланности в новом европейском романе. Появление гофмаршала так неожиданно, он так естественно заглядывает через открытую дверь, как бы призывая нас покинуть полутемные покои дворца, что мы, подобно читателю романа, увлеченному второй фабульной линией и забывающему о главном герое, готовы не замечать инфанты и ее свиты.

В классическом искусстве рама замыкает картину, как пролог и эпилог замыкают поэму. У Веласкеса, наоборот, рама служит всего лишь случайным пролетом, по сторонам от которого и перед которым находится реальность. Изображая, как пишутся портреты (в частности, евангелист Лука — Мадонну), старые мастера доказывают их правдивость сопоставлением оригинала и изображения. Ограничиваясь только самим процессом писания картины, Веласкес, в сущности, не показывает ни оригинала, ни изображения. Глядя на то, как в картине Веласкес пишет портрет Филиппа, мы можем догадаться, что Веласкеса, который пишет Филиппа, писал Веласкес настоящий. Мы как бы восходим ко все более высокой степени реальности, но никогда не достигаем абсолютного. Картину «Менины» можно назвать портретом о портрете, картиной о картине: пролет двери, зеркало, картины на стене и сама картина — все это стадии включения образа в рамы, стадии живописного воплощения. Как в «Дон Кихоте», этом романе о романе, сего вставными новеллами, различными пересказами одного события, отрывками из книг, цитатами, пародиями, — это как бы разные стадии познания средствами искусства жизненной правды и вместе с тем обманчивые иллюзии, заблуждения, предубеждения, с которыми искатель правды должен вести неустанную борьбу.

«Где же картина?» — будто бы спросил Теофиль Готье при виде полотна «Менины». Он намекал на то, что, растворяясь в пространстве и теряя свои очертания, она кажется сотканной из света и тени. Импрессионисты оценили Веласкеса как пленэриста, но недооценили в нем мастера композиции. Но, конечно, образного выражения Готье нельзя понимать буквально: картина Веласкеса — это картина, и как таковая она подчиняется общим закономерностям построения каждой картины. Картина «Менины» явным образом построена. Веласкес отступает от требований иллюзорного правдоподобия, и этим в картине создается особый мир. Глаза художника расположены выше точки схода, пол находится выше пола, на котором стоит зритель, и этим мир картины поднимается над миром обыденным. Вместе с тем Веласкес не боится проведенных прямых линий и геометричности форм. Прямоугольники картин, двери и отрезков стен звучат в его картине гармонией пифагорейских чисел.

Все случайное и непреднамеренное, весь закулисный беспорядок облекается в «Менинах» в стройный образ, в ясную архитектурную оправу, от которой веет классическим холодом «Афинской школы» Рафаэля. Картина переносит нас в пространство измеримое, в царство золотого сечения. Правильные прямоугольники картин и окон напоминают ковры «Тайной вечери» Леонардо. Только композиция Веласкеса основана не на симметрии, а, скорее, на равновесии фигур и архитектурных форм.

Нужно внимательно всмотреться в их соотношения. Мы видим, что зеркало и дверь в глубине комнаты расположены строго посредине, как бы по бокам главной оси композиции, прямо над фигурой инфанты. Мы замечаем, далее, что картины над ними отклоняются от этой оси несколько влево, так что приходятся прямо над зеркалом с отражением королевской четы. При этом обе эти картины построены по золотому сечению и так гармоничны, что эта вторая тектоническая система ложится поверх первой и включает геометрические формы в соотношение фигур.

Но если вертикальные оси композиции несколько сдвинуты и потому динамичны, то членения по горизонтали отличаются более спокойным характером. Прежде всего, вся картина, так же как и один из двух пейзажей Веласкеса «Вилла Медичи», делится на две равные части, причем границей между ними служит узкая полоса стены между картинами верхнего ряда и дверью. Нижняя половина картины занята фигурами. Верхняя свободна, более воздушна и легка. Уже одно это решение так ясно и просто, как это могло быть только у Пуссена (новое доказательство того, что значение Веласкеса не в одном колоризме). Но, кроме этого, оказывается, каждая половина картины разделена на две части; границей этого деления наверху служит линия потолка, внизу — линия пола, при этом оба деления довольно точно подчиняются закону золотого сечения. Правда, установить эту закономерность можно только путем измерений, которых не обязан производить каждый зритель. Но можно утверждать, что всякий, кто непредвзятым взглядом воспринимает картину, безотчетно чувствует гармонию ее пропорций. Если закрыть узкую полосу в верхней части картины и превратить ее в квадрат, можно убедиться, насколько важны эти соотношения. Расположение фигур останется неизменным, но картина утратит легкость и воздушность.

Мы не знаем в точности, насколько сознательно были применены Веласкесом все эги формы. Нам не известны эскизы к картине. Нет ничего невероятного, что в ее творческой истории играли роль и случайные зрительные впечатления, отраженные в беглых эскизах. Однако в том виде, в каком эти впечатления соединились, они образуют стройный и законченный образ, в котором все части взаимно обусловлены, а целое отличается многогранностью и глубокомыслием.

У современников Веласкеса, голландцев XVII века, часто встречаются групповые портреты в интерьерах. Но стоит поставить рядом с «Менинами» любую картину Питера де Хооха или даже Вермеера, чтобы почувствовать, как далеко было голландцам до «живописной диалектики» Веласкеса. Нельзя сказать, что «Менины» не были замечены потомством. Их парафраз в гравюре дал Гойя, коренным образом изменив композиционную структуру картины. Ими же он вдохновлялся в своем групповом портрете Карла IV с семьей. Отзвук темы «Менин» —«изображение и реальность» — можно видеть в «Лавке Жерсена» Ватто. В изображении самого себя за писанием картины с фигурами в человеческий рост Лагрене почти коснулся темы Веласкеса, но по существу оказался отнес очень далек. Впоследствии в холсте Курбе «Мастерcкая художника» развешанные по стенам пейзажи сливаются с пространством мастерской и создают ту поэтическую атмосферу, в которой изображение способно слиться с реальностью.

Другой поздний шедевр Веласкеса, его «Ткачихи», ставит перед историком не менее спорные вопросы и помогает понять круг тех задач, которые интересовали Веласкеса при создании его «Менин». Прежде толкователи видели в «Ткачихах» всего лишь результат случайного впечатления художника при посещении королевской ткацкой мастерской. Отмечалось, что картина могла служить прославлению испанской шерстяной промышленности, которая приходила в те годы в упадок (как в упадок приходило и военное дело, которое Веласкес прославил в своей «Сдаче Бреды»). После того как в нише на ковре было обнаружено изображение «Похищения Европы», скопированное с одноименной картины Тициана, вся эта картина поставлена была в связь с заимствованным у Овидия мотивом «Наказания Арахны», легендарной ткачихи, за дерзкое самомнение превращенной Афиной в паука. Высказывалось мнение, что все фигуры на первом плане ниши тоже мифологические, хотя для этого нет серьезных оснований. Попытка толкования картины Веласкеса как чистой мифологии с тенденцией прославления искусства, так же мало убедительна, как и обратная попытка толковать ее как чисто документальный жанровый, трудовой мотив с социально-демократической тенденцией в духе Курбе или Милле. Малоплодотворен также спор о том, какими бытовыми мотивами оправдано появление светских дам, что значат в нише виолы, какие из эскизно намеченных фигур стоят перед ковром в нише, какие вытканы на нем. Выяснение этих вопросов затрудняется тем, что художник в большей степени, чем в «Менинах», слил ее отдельные планы воедино. Но самое главное, выяснение бытовых подробностей запечатленной в картине сцены и ее большей или меньшей верности овидиевой легенде уводит от понимания картины как от поэтического живописного образа великого мастера.

Несомненно, что Веласкес и следовал Овидию и копировал Тициана, возможно, что он вдохновился случайно увиденным, как художник испытывал симпатию к ткачихам, создателям прекрасных ковров. Но Веласкес был не иллюстратором, не копиистом, не моралистом, не бытописателем, наконец, не проповедником социальной морали, он был прежде всего поэтом, художником. И главное, что его занимало, это не воспроизведение отдельных, четко отграниченных мотивов: ковра, инструментов, фрейлин, ткачих, а их слияние в один многозначительный живописный образ. В пользу этого говорит сравнение картины «Ткачихи» с некоторыми другими произведениями того времени, в частности самого Веласкеса. Прототипы первопланных фигур можно видеть еще в ранних жанрах Веласкеса, с их осязаемо пластическими телами и могучей лепкой формы. В одной его ранней картине к «кухонной сцене» добавлена еще евангельская сцена (Христос в доме Марфы и Марии. Лондон. Нац. галерея), но и их соотношение не вполне отчетливо. Вместе с тем композиция «Ткачих» похожа на типично барочные композиции Рубенса с крупными аллегорическими фигурами на первом плане и историческими сценами в медальонах. И это не потому, что Веласкес им прямо подражал, а потому, что в самой структуре их он находил нечто содействующее воплощению его замысла.

Задачу его можно определить как создание образа, способного на одном холсте объединить различные сферы бытия: образы искусства, классический миф, светскую сцену и смиренную прозу из трудовой жизни человека. Веласкеса привлекала и задача расширения рамок картины и признания простого человека, и поэзия легенды, и изящество «галантных цен». Это была как бы программа создания эпопеи из современной жизни. И на этот раз нужно вспомнить «Дон Кихота», произведение, в которое наряду с мотивами плутовского романа вошли и мотивы пасторали и новеллы, и сцены придворной жизни, и театральные сцены. В годы кризиса Испании такой всеобъемлющий взгляд на мир имел большой общественный смысл. В «Менинах» Веласкес пытался выйти за пределы королевского дворца, отступить от норм парадного портрета. В «Ткачихах» он как бы возвращается к исходной позиции своей молодости. Он взирает на то, что происходит при дворе, и на античных героев из близкого ему мира «кухонного жанра». В картине не вполне отчетливо передано, что происходит в нише, драматический, анекдотический момент легенды, видимо, Веласкеса мало занимал. Ему достаточно было подчеркнуть наличие различных сфер, овладеть различными степенями реальности, столкнуть их друг с другом. Задачей его было соединить в одном холсте плотную живопись в духе его ранних бодегонес с легким, воздушным письмом в духе его итальянских пленэрных пейзажей.

Образ великого мастера, помимо этого, как бы нечаянно обретает второй смысл. Ниша в «Ткачихах» выглядит, как картина в картине (как драма в драме Шекспира). Контраст между темной мастерской и лучезарной нишей напоминает контраст со зрительным залом и театральной сценой, и этим как бы утверждается, что «жизнь — это лицедейство». В своем смешении действительности и иллюзии Веласкес идет в «Ткачихах» дальше, чем в «Менинах», и потому здесь вспоминается Кальдерон:Ведь то, что видел я во сне,Так было ясно, несомненно...Быть может, то, что вижу, — сон.

Это, конечно, не означает, что для Веласкеса реальность оказалась утраченной, что его мир это всего только призрак, обман зрения. Во всяком случае, в золотистой атмосфере «Ткачих» как бы растворяется вещественность всех образов. Вытканные на коврах мифологические фигуры смешиваются с прогуливающимися перед коврами дамами, как бы выходят за пределы рамы, а амуры над Европой сливаются с солнечным лучом, словно резвятся в его золотой пыли. И эту «двусмысленность» нельзя считать следствием простой небрежности мастера. Это была находка художника, при помощи которой он мог правдиво выразить то представление о жизни, которое было для него правдой. Заключительные слова канцоны Лопе де Бега способны дать оправдание того прекрасного зрелища, которое Веласкес увековечил в «Ткачихах».

Все равны мы — гранды и простые,Пока длится сновиденье.

Источник: http://photo-element.ru/analysis/vel.html

photograf.ucoz.com

Менины (картина) - Википедия

«Мени́ны», (исп. Las Meninas «фрейлины») или «Семья Филиппа IV», — картина Диего Веласкеса, одна из самых знаменитых картин в мире, находится в музее Прадо в Мадриде, закончена в 1656 году.

Сюжет[ | ]

Портрет Филиппа и его супруги Марианны — отражение в зеркале, висящем на дальней стене ателье

Ателье Веласкеса в королевском дворце в Мадриде. Художник пишет портрет Филиппа IV и его супруги Марианны, которые видны отраженными в зеркале, висящем на дальней стене его ателье. В центре сцены стоит пятилетняя инфанта Маргарита, которая по всей видимости только что вошла в комнату со своей свитой. Свет, так же как и взгляды родителей, направлен на девочку. Веласкес создает впечатление семейного счастья, богатства и блестящего будущего, персонифицированных в лице маленькой принцессы.

Это единственная картина Веласкеса, на которой король и королева изображены вместе, но очень неотчетливо, схематично. Филипп на 30 лет старше своей второй жены и является её дядей. Инфанта Маргарита на момент написания картины была их единственной дочерью.

Инфанта[ | ]

Тот факт, что инфанта есть, что здорова, вызывает надежду о будущем наследнике. Эту надежду подчеркивает свет, падающий на принцессу. Она, пятилетняя, берет кувшин, не глядя на него, что очень необычно для её возраста. На фрейлину она не обращает ровным счетом никакого внимания. В этом проявляются первые успехи воспитания самоконтроля и осознания собственного величия. Взгляд девочки, как впрочем, и почти всех находящихся в ателье прикован к королевской чете, сидящей перед картиной. Это им показывает инфанта, как она может неподвижно стоять, как она может себя держать. Она наверняка уже знает, что испанский король или испанская королева никогда не смеются в обществе. Её отец за всю свою жизнь прилюдно смеялся всего два раза.

инфанта Маргарита

Придворные дамы по обе стороны от принцессы выбраны из самых известных аристократических семей. То, что фрейлина слева низко присела, является не любезным жестом, а придворным этикетом. Только присев, придворным разрешалось подавать кушанья членам королевской семьи, не говоря о том, что такой чести удостаивали только избранных.

Придворные шуты[ | ]

Чтобы вынести строгий придворный этикет и дворцовую скуку, при дворе заводили шутов и карликов. Ни при каком другом европейском дворе не было их так много как при испанском. Карлица Мария Барбола родом из Германии, карлик Николао де Пертусато из Италии. Оба принадлежали к дворцовой утвари короля. Карлики обладали , они существовали вне придворной иерархии и содержались как домашние животные. Не случайно Веласкес наделил на картине движением только карлика, который поставил свою ногу на лежащую собаку. Карлики принадлежали к числу монстров, уродцев — содержащихся при дворе людей с гидроцефалией, слабоумных и т. п. Карлики наделяли придворных чувством собственного превосходства. Фрейлины и инфанта кажутся красавицами на фоне Марии Барболы.

Автопортрет с крестом на камзоле, которым он был награждён в 1659

Интересные факты[ | ]

Исторические события[ | ]

Филипп IV представляет собою пятое поколение Габсбургов на испанском престоле, и всегда они женились или выходили замуж за кого-нибудь из своей династии. Это привело к инцесту внутри семьи. Его единственный сын Карл II родился инвалидом, неспособным произвести на свет жизнеспособное потомство. Он стал последним из Габсбургов на испанском престоле, после его смерти разразилась война за испанское наследство, приведшая к власти в Испании Бурбонов.

Портрет четы Арнольфини[ | ]

На художника при создании картины, по всей видимости, оказало влияние другое известное полотно — «Портрет четы Арнольфини» написанное ван Эйком в 1434 году. Оно находилось в Испанской королевской коллекции в Мадриде во времена, когда Веласкес был придворным живописцем. Ван Эйк также изобразил зеркало на дальней стене комнаты, в котором отражаются фигуры людей, входящих в неё.

День рождения инфанты[ | ]

Полотно вдохновило Оскара Уайльда к написанию сказки «День рождения инфанты».

Веласкес и Сарджент[ | ]

Картина вдохновила американского художника Джона Сингера Сарджента на создание в 1883 году полотна «Дочери Эдварда Дарли Бойта».

Крест ордена Сант-Яго[ | ]

Крест был нарисован на груди художника уже после написания полотна. Это крест ордена Сант-Яго, но на момент написания картины Веласкес ещё не принадлежал к этому ордену. Только тремя годами позже он был принят в орден после проверки чистоты крови (никаких евреев и мавров в роду). По легенде, крест на портрете нарисовал сам король Филипп IV, который произвёл художника в рыцари в 1659 году.

«Менины» Пикассо[ | ]

В 1957 году Пабло Пикассо написал 58 вариаций на тему «Менин», которые находятся в музее Пикассо в Барселоне.

«Менины» петербургских художников[ | ]

В 2010 году в галереях современного искусства Эрарта более тридцати петербургских художников представили свои вариации на тему «Менин» : «и..Менины».

Персонажи на картине[ | ]

Примечания[ | ]

Литература[ | ]

Ссылки[ | ]

encyclopaedia.bid


Смотрите также