Питерские Митьки. Митьки картины


Питерские Митьки: vakin

Митьки́ — группа художников из Санкт-Петербурга, объединяющая около двух десятков человек и названная по имени одного из них, Дмитрия Шагина, а также субкультура, сформировавшаяся на основе их мировоззренческих принципов, описанных в одноимённой книге Владимира Шинкарёва (1984).

Митьки в общей тельняшке. С.Петербург, июль, 2008 г. Группа «Митьки» сложилась в 1980-е годы и быстро переросла в массовое движение, объединив художников, музыкантов, поэтов, писателей и многочисленных «сочувствующих». «Митьки» стали одной из главных составляющих ленинградского неофициального искусства второй половины XX века.

Живопись «Митьков» 1980-х — «городской фольклор», с открытым и несколько простодушным взглядом на жизнь, в котором раскрывается поэтичность и красота повседневности. Игровой, литературный характер митьковского движения успешно сочетается с сохранением высоких живописных традиций, усвоенных ими у художников «Арефьевского круга» (Александр Арефьев, Рихард Васми, Шолом Шварц, Владимир Шагин, Борис Смелов), которых «Митьки» всегда признавали своими учителями.

С 1990-х группа получает признание, работы «Митьков» экспонируются на многочисленных выставках, попадают в музейные собрания. О «Митьках» пишут статьи, искусствоведческие эссе и даже диссертации. Группа становится своеобразной «визитной карточкой» Петербурга.

Вокруг «Митьков» сформировалось своеобразное общественно-эстетическое движение, участники которого проявляют себя в изобразительном искусстве, прозе, поэзии и стиле жизни. Главные принципы этого стиля — доброта, несколько слезливая любовь к ближнему, жалостливость, предельная простота в речи и манере одеваться. Лексико-грамматические особенности речи митьков — частое употребление слов «братушка» («братишка» и т. п.) и «сестрёнка», а также любовь к уменьшительно-ласкательным суффиксам.

В 1992—1993 гг. периодически выходила «Митьки-Газета».

Переход арт-проекта, представлявшего собой скорее пародию на некую субкультуру и на личность Дмитрия Шагина, проявился в выходе образа митька из-под контроля первоначальной группы художников-питерцев. Это прежде всего московские митьки (выражение, первоначально являвшееся оксюмороном), культовую литературу которых создали Асс и Бегемотов, и новые митьки. Каждое из новых «поколений» расширяло словарь митьков и представление о них.

Сленг митьков

Дык — слово, могущее заменить практически все слова и выражения. Дык? заменяет слова: как, кто, почему… Но чаще служит обозначением упрёка: мол, как же так? почему же так обошлись с митьком? Дык! — чаще горделивая самоуверенность, согласие со словами собеседника… предостережение. Дык… — извинение, признание в совершенной ошибке, подлости и т. д.

Ёлки-па́лки (чаще «ну, ёлы-па́лы») — второе по употребляемости выражение. Выражает обиду, сожаление, восторг, извинение, страх, гнев и пр. Характерно многократное повторение. Очень часто употребляется в комплекте с Дык. Двое митьков могут сколько угодно долгое время переговариваться:— Дык!— Ну, ёлы-палы!…— Дык!— Ёлы-палы!Такой разговор может означать многое, однако чаще не выражает ничего, а просто является заполнением времени и самоутверждением митьков.

Съесть с говно́м (кого-либо) — обидеть кого-либо, упрекнуть.

Оття́гиваться — заняться чем-либо приятным, чтобы забыть о тяготах жизни митька; чаще всего — напиться.

Оття́жник — кто-либо, привлекший внимание митька, например, высоко прыгнувший кот.

Напря́г — полная противоположность оттягу.

В полный рост — очень сильно. Например, оттянуться в полный рост — очень сильно напиться.

Улёт, убо́й, обса́д или крутня́к — похвала, одобрение какого-либо явления, почти всегда употребляется с прилагательным «полный». Например: «Портвешок — полный убой (улёт, обсад, крутняк)».

Дури́лка карто́нная — ласковое обращение к собеседнику. Ставшее крылатым словосочетание из фильма «Место встречи изменить нельзя».

Сестрёнка, а также о́ленька — ласковое обращение к любому лицу женского пола.

Можно хоть раз в жизни спокойно?.. — предложение сделать что-либо или негодование по поводу помехи в каком-либо деле. Например: «Можно хоть раз в жизни спокойно выпить?».

Западло́, лома́ет, влом — нежелание делать напря́жные вещи. Также употребляется ролевиками.

Заподлицо́ — излишне тщательно (искусствоведческий термин).

А-А-А-А! — часто употребляемый звук. С ласковой или горестной интонацией — выражение небольшого упрёка; с резкой, срывающейся на хрип или визг — выражение одобрения.

А вот так! — то же, что восклицательный Дык, но более торжествующе.

Вида́к — видеомагнитофон.

Шмуда́к — техника иностранного производства, за исключением видеомагнитофона.

При дележе чего-либо, например, при разливании бутылки, употребляются три выражения, соответствующие трём типам распределения вина между митьком и его собутыльниками:Разделить поровну — вино разливается поровну.

Разделить по-братски — митёк выпивает большую часть.

Разделить по-христиански — митёк выпивает всё сам.

Игорь Чурилов. В тишине петербургских дворов 2007 г.

Александр Горяев. Зима 2008 г.

Андрей Филиппов. Река Екатерингофка 2008 г.

Андрей Кузнецов. Вид на Троицкий собор 2008 г.

Г.А.В.Траугот. Первая богема 2008 г.

Иоанна Мартьянова. Река Оккервиль 2008 г.

Дмитрий Шагин. Василеостровский двор 2008 г.

Юлия Горская. Ботанический сад 2008 г.

Светлана Баделина. Одна читает 2010 г.

Светлана Баделина. У подъезда 2010 г.

Дмитрий Шагин и Татьяна Шагина. Митьки пишут письмо... 2004-2005 г.г.

www.facebook.comИсточники - Википедия и www.liveinternet.ru

vakin.livejournal.com

30 лет братушек и сестренок – Архив

1984. Первые выставки

подписьЖанр митьковской гравюры с особым жаром вспыхнул, когда митьки взялись за книгоиздание, — данный рисунок Александра Флоренского взят из краеугольной книги «Митьки»Фотография: из личного архива Александра ФлоренскогоГруппа близких по духу художников образовалась еще до того, как появилось объединяющее их заветное слово — «митьки». И краеугольные понятия их философии проявились уже тогда — соборность, неформальность, нестяжательство, отрицание всего, что выходит за рамки добродушной вселенной, где каждый друг другу братушка и сестренка.

Владимир Шинкарев, художник, автор книги «Митьки»: «Собрались приятели-художники и стали делать выставки, но нередко это выглядело так, будто живопись — только декорация для всеобщего веселья. Поэты читали стихи, музыканты пели песни, и люди, которым живопись ранее была вовсе неинтересна, приходили посмотреть, как митьки тусуются. Ясно, что для популярности художника имидж — куда важнее качества живописи, — недоброжелатели вскоре стали вовсе отрицать значимость живописи митьков — мол, на имидже выехали.  Да нет, извините, прекрасная у нас была живопись».

Дмитрий Шагин, художник: «Первая выставка была квартирная, в доме, который пошел на капремонт. В одной комнате выставились 60 человек. Отключили воду, отопление, а потом власти и электричество отрубили, чтобы люди не смотрели. Тогда люди ходили со свечами. С 1982 года власти начали предоставлять помещения раз в полгода. Когда был сухой закон и нам в 1987 году дали неотапливаемое помещение, и мороз был минус тридцать, то люди приносили c собой одеколон, чтобы согреться».

1984–1993. Пьянство

Энциклопедия Lurkmore определяет митьков как «художников по холсту водкой» — на первом этапе существования группы это вполне соответствовало действительности.

Шагин: «В конце 80-х была шутка такая народная: «На красный горбачевский террор митьки ответили белой горячкой». Пьянство митьков было актом героизма и ответом на то, что власти запрещали народу выпивать. Митьки отстояли право выпивать, но с потерями. Потому что вот наш поэт Олег Григорьев умер. Я допился в начале 1993 года уже до такого состояния, что понял, что я умираю. Пили спирт «Рояль», который продавали в ларьках. Некоторые говорят, что митьки были только тогда, когда была пьянка. И отчасти это так. Ведь книга Шинкарева про пьянство, а не про трезвость». 

Андрей Филиппов, художник, московский концептуалист: «Раньше было четкое разделение: Питер — это наркотики и рок-н-ролл, а Москва — это концептуализм и водка. Почему у нас была симпатия — потому что митьки из всех питерских были алкоголиками, а остальные были наркоманами. Помню, была выставка «Советское искусство в 90-х» в Дюссельдорфе, и мы с утра встречаемся в лифте — я, Костя Звездочетов, Никита Алексеев, Африка-Бугаев и еще кто-то из питерских. Они бледные, а мы красные. Спускаемся вниз. Мы бежим в первый магазин, а они бегут на вокзал — понятно за чем. Тогда это нас заметно отличало. Ну а когда они завязали, тут же начались разные внутренние проблемы, но это их дела».

Фрагмент одного из самых душещипательных моментов м/ф «Митькимайер» — митьки вспоминают напитки эпохи застоя

1984–1990. Ежегодные выставки ТЭИИ

ТЭИИ — Товарищество экспериментального изобразительного искусства — объединило девять групп художников (совершенно разных: от «Новых художников» Тимура Новикова до некро­реалистов с лидером Евгением Юфитом), пытавшихся представить широкий диапазон неофициального искусства на более цивилизованных, чем квартиры и мастерские, площадках: во Дворце молодежи и ДК им. Кирова. Митьки были едва ли не самыми консервативными, но вместе с тем и самыми популярными.

Александр Флоренский, художник: «Когда появились эти выставки, митьки уже вполне оформились как группа художников, поэтому выставлялись на этих выставках вместе, отдельным блоком, защищали друг друга перед выставкомом, сформированным из участников выставки, — не всем картинки митьков нравились, ибо были далеки от провозглашавшегося «экспериментального искусства», а скорее находились в русле традиционной живописи. Но имя у группы уже появилось — в узких кругах любителей искусства естественным путем, а в широких — благодаря довольно нелепым и малограмотным публикациям в тогдашних многомиллионных СМИ типа газеты «Смена» или журнала «Юность», поэтому у стенда митьков всегда был народ».

С митьками дружили многие выдающиеся люди своего времени — в частности Борис Гребенщиков (в центре)

С митьками дружили многие выдающиеся люди своего времени — в частности Борис Гребенщиков (в центре)

1985. Книга «Митьки»

В сентябре 1984 года Владимиру Шинкареву приходит в голову мысль отразить в литературной форме быт, праздники и речи своих друзей-художников, самым ярким из которых был Дмитрий Шагин, ставший прообразом того самого митька — беспечного и безобидного гедониста, то ли хиппи, то ли лодыря, то ли святого.

Шинкарев: «Используя как персонажей нашу компанию художников, я описал гипотетическое массовое молодежное движение со своим сленгом, повадками и философией. Симпатичное раздолбайство, присущее любому из нас (как и любому представителю «поколения дворников и сторожей»), было истолковано как сознательная героическая стратегия. Это массовое молодежное движение мы вскоре и начали с бескорыстным энтузиазмом разыгрывать на выставках, да и в быту».

Шагин: «Книжка Шинкарева разошлась в самиздате очень широко, и митьковский юмор распространялся очень быстро. Получилось так, что почти все художники ТЭИИ замитьковали, и Рок-клуб замитьковал, и все замитьковали. Это было настоящее массовое движение, все стали добрые, выпивали. А нас стали приглашать и в другие города».

Умка, музыкант: «Машинописные странички под названием «Митьки» попали нам в руки в 1985 году в Питере. Откуда пришла машинопись — не помню, но прекрасно помню, как мы шарились с друзьями по стылым улицам в поисках различных кайфов и вписок, не выпуская из зубов этот великолепный текст, просто шли и, не глядя под ноги, читали вслух — друг другу и первому встречному: «Ура, мы поняли, мы митьки!» Скоро это уже кричала вся страна, что выглядело, прямо скажем, глуповато».

Андрей Филиппов, петербуржский художник: «Популярность к нам пришла во многом благодаря книжке. Она часто перепечатывалась самиздатом, ее передавали из рук в руки. Наша первая выездная выставка была в городе Нижнем Новгороде — там митьков уже знали и ждали. Была очень важная статья в журнале «Юность» — там всем запомнились гравюры Васи Голубева типа «Митьки отправляют Брежнева в Афганистан», «Митьки отдают свои уши Ван Гогу» и тому подобное. В ленинградской прессе в основном ругательные были статьи: мол, комсомол должен взять под неусыпное око новое массовое молодежное движение. Но особенно за нас никто не брался, не те времена уже были. Хотя нас начали даже узнавать на улице — пропускали за вином без очереди».

Группа «Аукцыон» исполняет программу альбома «Птица» в аскетичной обстановке первой Митьковской ставки

1989. Митьки в Европе

Апогей движения и первые признаки выхода в тираж — «спонсорский» автобус, сомнительные антрепренеры, выставочное турне митьков по Европе. Позднее видеоматериалы с двух месяцев гастролей стали документальным фильмом Алексея Учителя «Елы-палы, или Митьки в Европе».

Шинкарев: «Одновременно три выставки (Антверпен, Кельн, Париж), Алексей Учитель кино снимает. Может быть, вершина движения митьков. С одной стороны — только что ушли из котельных, еще не оторвались от корней, с другой — уже экспортный продукт, везут в Европу и снимают про то кино, чтобы не Европу показать, а показать, как хороши наши митьки на фоне Европы».

Флоренский: «Алексей Учитель решил снять фильм о митьках вот-вот должных оказаться на пике популярности. Нашелся и продюсер с бельгийской стороны — Ян Хинтьенс. Он получил большой грант от лакокрасочной компании на  проект — известные русские художники впервые в жизни едут на Запад, делают там три выставки, попутно знакомясь с жизнью просвещенной Европы во всех формах — от Лувра до гамбургера и фаллоимитатора. Мы знакомились с интересными людьми (Синявский, Хвостенко, Толстый), пьянствовали, изображая — отчасти искренне — сиволапых мужиков, не видевших в глаза ни картошки фри, ни тампона «Тампакс». Характерной особенностью этого тура было то, что мы почти все время были пьяны, ну поскольку какие-то картинки все же продавались, многие из нас — включая вашего покорного слугу — смогли купить по подержанному иностранному автомобилю. Машину я водить не умел и подарил ее маме, а она попросила поменять на какую-нибудь советскую, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Все умные мысли, которые хотел внедрить в этот фильм Леша Учитель и митьки, были практически вытравлены «сорежиссером» Яном Хинтьенсом, старательно адаптирующим фильм к непритязательной европейской публике по схеме «вот как невежественные советские люди встречаются с подлинной цивилизацией». В общем, смотреть не советую».

1990. Митьки в Москве

Вслед за Ленинградом митьковать начинает и Москва — здесь митьки находят единомышленников и базу для нерегулярных, но стабильно востребованных выставок. 

Николай Полисский, художник: «Шла вербовка, нужно было расширять круг митьков, и они сами решали, кто из них митек, а кто нет. Я с изумлением обнаружил, что я тоже митек — потому что нужна была московская фракция, и они ее создали: Минин и Пожарский и Полисский. Я не претендовал на самом деле на это высокое звание и начинал участвовать в этом вполне иронично. Дело в том, что это сочеталось с безумным тогдашним пьянством. Я ни разу себя не помню трезвым в тот момент, когда это все обговаривалось. А потом был очень важный момент — статья в «Юности» в районе 1990 года, где были канонические списки митьков. Тут же митьки начали что-то там делить, было очень смешно, потому что у них было ощущение, что делается история, и нужно вписываться в какие-то группировки. В тот момент в России действительно вершилась история, и все хватали — но кто хватал правильно, а кто занимался вот такой вот глупостью. Я смотрел на это немного со стороны, потому что понимал, что мне ничего не светит, уже все хапнули, и лезть в эту историю было абсолютно бессмысленно. Все это была какая-то такая симпатичная перестроечная пьяная юность, когда организм еще выдерживал».

Дмитрий Шагин (в центре) помнит тур по Европе очень слабо, а вот Владимир Шинкарев (справа) справедливо полагает его апогеем движения

Дмитрий Шагин (в центре) помнит тур по Европе очень слабо, а вот Владимир Шинкарев (справа) справедливо полагает его апогеем движения

1992. Мультфильм «Митьки никого не хотят победить, или Митькимайер»

Режиссер Игорь Масленников (руководитель объединения «Троицкий мост», «Ленфильм») и режиссер Виталий Аксенов, автор фильма «Как стать звездой», на волне популярности митьков придумали сделать полнометражный мультфильм — получилось немного суматошное, но симпатичное переложение классических митьковских баек на язык мультипликации.

Флоренский: «К тому моменту все, что я знал об анимации, сводилось к тому, что в одной киносекунде помещается 24 кадра. В помощь мне был дан режиссер-мультипликатор Анатолий Васильев, хороший специалист по анимации, но человек совсем других эстетических взглядов. Мы уже чуть было не расстались с ним, но тут выяснилось, что одно качество нас с ним все же объединяет — а именно любовь к алкоголю. На этой почве мы и нашли общий язык. Посыл фильма был прост — миллионер мистер Майер едет в Россию, сталкивается с митьковской культурой и сам становится митьком. Впоследствии с этим фильмом я объездил много фестивалей, вошел в среду аниматоров (даже однажды был членом жюри фестиваля анимационных фильмов), подружился с Татарским, Алдашиным и Норштейном».

1992–1993 «Митьки-газета»

В начале девяностых митьки окончательно превращаются в чисто петербуржский бренд, как разводящиеся мосты, Эрмитаж и депрессия. Немалую роль в институционализации движения сыграла «Митьки-газета» — сборник очерков, мастерски написанных Шинкаревым о том, что любят митьки: о выпивке, девушках и музыке. 

Юрий Молодковец, фотограф, издатель «Митьки-газеты»: «У меня была идея издавать арт-газету, и митьки мне очень нравились. Я тогда работал в типографии, и мне казалось, что, издавая такую газету, мы завоюем весь мир. Первый номер получил широкую огласку СМИ и среди представителей искусства. Вышло всего 10 выпусков, тираж был около 3–5 тысяч, потом меньше, мы продавали и раздавали газеты на концертах и всяких акциях. Мы-то думали, что мы делаем не газету, а произведение искусства, а после одного концерта выяснилось, что люди на ней просто сидели, чтобы не пачкать штаны. Почти сразу внутри редакции начались интриги — кого печатать, кого не печатать. Звонит Митя Шагин и говорит: «Давай не будем его печатать» и начинает продавливать, что этого не надо печатать, что, мол, он еще не такой уж нам и братушка, хотя мы все уже точно решили. Атмосфера была, что внешне все замечательно, а на самом деле все было не очень замечательно. И поднадоело это очень быстро. Наш главный редактор Вася Голубев нарисовал гравюру «Самоубийство главного редактора», таким образом дав понять, что он отказывается возглавлять этот орган. Ну и я вскоре просто перестал в этом участвовать».

1993. Трезвость

Алкогольный драйв во многом скреплял содружество митьков — но массовый отказ художников от спиртного не только не положил конец движению, но и позволил ему выжить.

Шагин: «Многие митьки тогда бросили пить, я вот тоже с 1993 года не пью, и это уже пошла другая история. Наш друг профессор, психиатр Евгений Зубков пригласил меня и Шинкарева в Америку, в центр реабилитации алкоголиков по программе «12 шагов». Я, конечно, думал, что я совсем не алкоголик, но в анкете из 29 пунктов на вопросы типа «Болит ли у вас голова после того, как выпивали накануне?», у меня был только один отрицательный на вопрос «Задерживала ли вас полиция за вождение в пьяном виде?». Потому что я не вожу машину. Тогда я понял, что проблема есть, и я спросил, а что же, мне больше никогда не выпить, на что мне дали очень хороший ответ: «Ты не пей только один день — сегодня». Я спросил: «А завтра?» «А завтра посмотришь». И моей программе одного дня уже 21 год в этом году будет. И чтобы остаться трезвым, надо, конечно, помочь другим, поэтому митьки создали группу помощи по программе «12 шагов», и содействуют проекты «Дом надежды на горе», это единственный в России центр оказания бесплатной помощи людям, страдающим алкоголизмом».  

Шинкарев: «Митьки, описанные как выражение типичных черт еще советского общества, честно и добросовестно пьянствовали, отражая эту типичную черту. К тому же в нашей группе художников подобралось немало алкоголиков (ведь пьянство и алкоголизм — далеко не одно и то же). В начале 90-х годов многим из нас было недалеко до последней стадии алкоголизма, а эта стадия имеет 2 разновидности: полная трезвость или смерть, промежуточных состояний нет. Митьки, как и следовало бы поступить всей нашей стране, попытались с пьянством завязывать, однако оказалось, что настоящий алкоголик с помощью своей силы воли бросить пить не в состоянии, потому что очень сильная воля алкоголика занята только одним: доказательством необходимости пить дальше. Единственно действенный способ бросить пить — система анонимных алкоголиков, основанная на терапии «12 шагов». Ну или подобные ей. Система эта изобретена в США, но у нас она, пожалуй, более действенна, так как вместо политкорректной «высшей силы», с помощью которой выздоравливают американские алкоголики, обращается к православию. Да, есть у русских анонимных алкоголиков такой бонус, для многих неприемлемый: вместе с трезвостью — православие. Упомяну и постоянную взаимопомощь алкоголиков, необходимый компонент терапии «12 шагов», — аналог нашей исконной общинности, соборности. Коллективизма. Митьковского братства. К середине 90-х многие из митьков пить бросили, что, конечно, нашу группу встряхнуло и на некоторое время реанимировало».

Особенностью митьков стало художественное хулиганство на самых разных смежных территориях — например, Шагин сфотографировался для пиратского издания альбома «Led Zeppelin IV», выпущенного Андреем Тропилло

Особенностью митьков стало художественное хулиганство на самых разных смежных территориях — например, Шагин сфотографировался для пиратского издания альбома «Led Zeppelin IV», выпущенного Андреем Тропилло

Фотография: архив «Афиши»

1995. «Митьковская тишина» и другие альбомы

Митьки проявили себя в изобразительном искусстве, литературе, хеппенингах, фильмах и анимации — логичным шагом далее было попробовать себя в музыке. Список участвующих в записи пластинок был более чем представительный: Юрий Шевчук, Борис Гребенщиков, Умка, Вячеслав Бутусов и другие, однако большого успеха перепевки застольных и походных песен митьков не снискали, оставшись странным артефактом эпохи.

Шагин: «Еще до выхода этой пластинки были эксперименты с музыкой. Поначалу была договоренность о записи на виниле, но поскольку активно выпивали, то ответственно к записи не смогли подойти. Например, сохранилась запись конца 80-х годов песни с Дюшей Романовым на мой текст «Бескозырка», его потом много перепевали другие группы. Такие там были слова: «Если матрос за борт упадет, только круги останутся, и бескозырка под воду уйдет, рыбам она достанется, и о митьке не вспомнит никто, забудут родного брательника, только останется от него лишь полосатость тельника». И когда уже пить перестали, в 1993 году была первая запись. Там была песня «Матросская тишина» Шинкарева, записали с Дюшей, и даже пели ее сами. Читал я там стихи Олега Григорьева, свои, Шинкарев пел, Ольга Флоренская пела песню на свои стихи, Гребенщиков — свою песню на слова Олега Григорьева, ну и самая известная была «Митьковский марш» («Мы проснулись с тобой после праздничка») на мотив «Прощание славянки». Были там алкогольные частушки, записанные с Вячеславом Бутусовым. Ну и звездой альбома был Чиж, который исполнил песню «На поле танки грохотали», которую мы всегда пели за столом хором. Потом в 1996 и 1997 годах вышли второй и третий альбомы. Они были в основном с песнями старинными и военными. Там участвовали Шевчук, Гребенщиков, Бутусов, Чиж, Александр Скляр. И даже был снят одноименный фильм про это — «Митьковские песни».

Умка: «Проект «Митьковские песни» считаю достаточно дурацким, как, впрочем, и другие боковые поползновения этой компании. Одно дело, когда ребята по пьяни берут гитару и орут: «Мы проснулись с тобой после праздничка…», а другое — разводить вокруг подобного искусства компакт-диски, концерты и тому подобное. Я зачем-то поучаствовала в одном таком диске — левой ногой спела знаменитую «авторскую блатную» про «западный Марсель», за что и была примерно наказана. Автор песни — известный питерский интеллектуал, филолог А.Г.Левинтон. Я просила указать авторство, но никто этого не сделал. Пользуясь случаем, исправляю досадную ошибку».

1995–2000. Сериал «Митьки. Полет Икара»

Сериал, названный в честь полотна Питера Брейгеля — любимой картины любого митька. Примечателен участием в съемках групп «Аукцыон», «Ночные снайперы» и Александра Баширова. Закадровый текст читает еще один яркий символ современного Петербурга — Михаил Боярский.

Виктор Тихомиров, художник, режиссер сериала: «Первая серия — в основном про концерты Хвостенко и других близких нам по духу рок-н-ролльных музыкантов в митьковской ставке. Все играли бесплатно, конечно. Набивалась куча народа, и выглядело это типа квартирников в окружении наших картин. В «Митьки. Революшен» мы решили сделать символический залп «Авроры» в честь юбилея революции. Был задействован ресторан плавучий буржуйский, назвали богатеев всяких, которые сбрасывали кучу денег с потолка и проверяли так нас на вшивость, но мы до их денег не дотронулись. Третья серия называлась «У митьков» — это просто философские разговоры, в моей мастерской сидят Шагин, Шинкарев и я, рассуждаем о судьбах искусства и пути художника. Четвертая, масштабная серия называлась «Ура флоту!». У нас была выставка в музее флота, и командование флота выделило нам корабль целый с 300 людьми экипажа. И мы сделали такую художественную акцию, которая называлась «Подбрасывание бескозырок». Вся команда выстроилась на набережной Крузенштерна и по неуставной моей команде подбрасывала вверх 300 бескозырок, впервые в истории человечества экипаж военного корабля исполнял команду художников. И мы снимали, как эти бескозырки плывут по воздуху. И из этих фотографий был сделан длиннющий баннер, метров 300, который висел в Москве на Гоголевском бульваре семь лет. Пятая серия, «Полусахариный сад», была посвящена литературной деятельности митьков. Собрались все митьки и по очереди читали свои стихи и произведения».

Митьки в отличие от других объединений художников всегда в охотку и с удовольствием привлекали к своей деятельности молодое поколение, в том числе и собственных детей

Митьки в отличие от других объединений художников всегда в охотку и с удовольствием привлекали к своей деятельности молодое поколение, в том числе и собственных детей

Фотография: РИА «Новости»

1997. Выставка «Водка»

Одна из последних больших выставок митьков, проходившая в Галерее в Трехпрудном, исследовавшая пьянство как феномен искусства и философии, — куратором выступал Авдей Тер-Оганьян, а на самой выставке присутствовали работающие в полную мощность самогонные аппараты.

Полисский: «Фильм Учителя стал важным этапом. А потом появился директор Сережа Лобанов. И если мое отношение к этому всему ироническим было и осталось, то он до сих пор относится с полной серьезностью. Он понимал, что все главное происходит в Москве, и стремился сюда. Тут мы с Костей Батынковым и с ним втроем начали что-то химичить. Надо было как-то застолбиться в современном искусстве, и Марат Гельман предложил сделать выставку про водку. А я предложил сделать митьковский вытрезвитель — там все полосатенькое, простыни, коврики вышитые, смирительная тельняшка.  Мне почему-то тогда нравился этот митьковский дизайн. И все это было так миленько, но жуткое совершенно было открытие, все ужасно перепились, там были краны с водкой и вином. В общем, это был жуткий кошмар».

Марат Гельман, галерист: «Когда мы делали «Водку», ребята все бросили пить, вылечились, кроме Яшке. Мы сделали в галерее большой вытрезвитель, было весело. Это было так: митьки продолжают говорить об алкоголизме, но с точки зрения непьющих людей. Яшке, единственный митек, который не бросил пить, напился и сломал себе ногу перед открытием. Поэтому он поселился в этом митьковском вытрезвителе и пролежал там в качестве экспоната. К выставке тогда еще сделали материалы — квитанции из вытрезвителя, это была такая кабаковщина. Митьки воспринимали Кабакова не как художника-концептуалиста, а как такого же веселого человека, который зачем-то собирает и выставляет свои документы. Это был финал митьков как группы, после этого они ничего не делали, разве что какие-то коммерческие проекты».

2006. Вторая митьковская ставка 

Сперва митьки базировались в мастерской Александра Флоренского, но в 1996 году выставку митьков посетил губернатор Анатолий Собчак и движение обзавелось собственным помещением из десяти комнат в центре города. Впрочем, дележка пресловутых комнат едва не обернулась распадом группы, однако в итоге как-то улеглось — правда, большая часть помещений осталась за Шагиным. В 2004 году ставка подверглась рейдерскому захвату и митьки просили ходатайства у нового губернатора Валентины Матвиенко. Она, приняв в расчет значение феномена, подарила митькам новую ставку, размером побольше, на улице Марата — но без раздора, в этот раз еще более драматического, не обошлось.

Шагин: «Тогда был настоящий рейдерский захват, пришли искусствоведы в штатском и стали говорить, что митьки — это не Пикассо и не Ван Гог и что наше место на помойке, и стали наши картины выкидывать. Как в 1985 году прямо, когда нас милиция громила. Мы вызвали милицию нас защищать, но она нас не защитила. Произошел большой скандал, СМИ вступились за нас и с ними Матвиенко, которая назвала нас забавным выражением «бренд-символ Петербурга». И нам дали новое помещение на Марата. Тут были выбиты окна, не было пола, как после бомбежки блокадной. Администрация района все-таки испугалась и сделала нам ремонт. Тут у нас и временные выставки, и постоянные, и чтения, на «Ночи в музее» всегда большой концерт с перформансами, и по субботам у нас свободный вход для всех. В прошлом году нам, правда, не продлили договор. Посмотрим, что будет».

Александр Флоренский и его семья сформировали свой собственный канон в рамках митьковского движения — их работы на первый взгляд очень наивны, но вместе с тем крайне достоверно передают картину мира

Александр Флоренский и его семья сформировали свой собственный канон в рамках митьковского движения — их работы на первый взгляд очень наивны, но вместе с тем крайне достоверно передают картину мира

2008. Распад митьков

К концу двухтысячных отношения в полураспавшемся коллективе охладились окончательно. Один из последних разов фамилии Шинкарева и Шагина встречались вместе в газетных статьях, гласивших, что Шинкарев решил покинуть митьков после вступления Шагина в предвыборный штаб Дмитрия Медведева и его призыва к молодежи участвовать в выборах. Сам Шинкарев утверждает, что покинул митьков еще до этого.

Шинкарев: «Из «Митьков» я вышел в конце 2007 года. Группа художников редко может существовать больше лет пяти — художники расходятся от пункта первоначального единства в разные стороны, благоприятное время для объединяющей художественной задачи кончается. Конечно, бренд «Митьки» можно было использовать дольше, он был задуман как вневременной, очень широкий — хоть в предвыборный штаб президента вступай, — но всякая вещь испортится от чрезмерной эксплуатации. Сейчас группы художников «Митьки» в том смысле, в котором она существовала в 80-е и 90-е годы, нет, побив все рекорды продолжительности жизни — она растаяла, или, скажем, высохла».

Лев Лурье, историк: «Трагедия митьков в том, что Митя Шагин является големом, он был создан Шинкаревым, но ожил. И он на самом деле вовсе не такой добродушный толстяк, который никого не хочет победить. Ну и они пошли в разные стороны, Шагин стал рождественским дедом-зазывалой, таким сувениром на память. А Шинкарев еще в 90-е годы понял, что невозможно продолжать паразитировать на том, что он придумал в 80-е. Уже немолодые, знаменитые, независимые друг от друга люди, ну какие митьки».

Флоренский: «Думаю, что «героический период» митьков — с 1984-го по примерно 1991-й — было, возможно, самое подлинное и живое явление в русской живописи, да и в искусстве вообще — литература, кино, поэзия, книгоиздание; многие жанры искусства были затронуты митьками, и зачастую талантливо. Но вместе с успехом,  увы, часто приходят зависть, мелочность, честолюбие, суетливость — и это многих из нас затронуло. Раньше нечего было делить — а тут появились и деньги какие-то, и поездки, и продажи или, например, центральное место перед объективом телекамеры. Короче говоря, тривиальная история. Уже в середине 1990-х годов я и Ольга Флоренская стали делать собственные проекты, зачастую тяготясь периодической необходимостью выступать вместе со всем коллективом, так как художественный уровень митьковских выставок неуклонно понижался. Но поскольку я чувствовал и понимал свою, скажем так, очень большую роль в создании группы художников «Митьки», мне по-человечески жаль было бросать все эти «наработки». Но к началу 2000-х годов митьки стали превращаться в руководимый Дмитрием Шагиным провинциальный балаган, и мы с Ольгой тихо ушли из группы, оставив свои помещения в общей митьковской мастерской другим художникам. Ну а вообще, если бы Шагин повел себя умнее, митьки стали бы кем-то, кого со временем изучали бы — как футуристов или обэриутов. А теперь вряд ли, столько навоза придется перерыть, чтобы найти те самые жемчужные зерна.

Что же касается сегодняшней ситуации, то я очень высоко ценю живопись Шинкарева, да в общем-то и большинства остальных «митьков первого состава», ну а Мите Шагину я не судья. Как говорил Марк Твен, «опустим завесу жалости за этой сценой».

Как указывает Шинкарев, «Конец митьков» — название неправильное: «С маленькой буквы и без кавычек — это мифическое массовое молодежное движение, и эти митьки, подобные платоновским идеям, эйдосам, никогда не кончатся, не заболеют и не умрут»

Как указывает Шинкарев, «Конец митьков» — название неправильное: «С маленькой буквы и без кавычек — это мифическое массовое молодежное движение, и эти митьки, подобные платоновским идеям, эйдосам, никогда не кончатся, не заболеют и не умрут»

Фотография: архив «Афиши»

2009. «Конец митьков»  

По всей видимости, последнее литературное произведение Шинкарева на тему митьков — книга о постепенном распаде объединения, документ потрясающей силы и боли.

Шинкарев: «Основное мое занятие — живопись, книги иногда пишу для собственного удовольствия, что и побудило написать «Конец митьков». Побудила интересная задача написать книгу необычную по структуре, многослойную, самый поверхностный слой которой — подлинная, немифологическая история группы художников «Митьки», а в сущности, история всего нашего поколения. Можно этот поверхностный слой воспринять как филиппику, направленную против Дмитрия Шагина лично, но это если пролистать, а вот самая лучшая критическая статья о «Конце митьков» подметила иное мое к Мите отношение. Статья называется «История любви». Отношений у нас с Митей сейчас, увы, маловато, разве иногда встретимся на выставке, троекратно поцелуемся и разойдемся».

Лев Лурье, историк: «Книга вся посвящена взаимоотношениям Шинкарева с Шагиным, и она производит слегка безумное впечатление. Потому что там все интервью Мити Шагина в районных газетах образуют какое-то обвинительное заключение. Шинкарев попросил меня презентовать эту книгу, и это было довольно тяжело, потому что с моей точки зрения эти люди совершенно несоразмерны и непонятно, зачем великому Володе Шинкареву тратить столько времени и душевных сил, чтобы все это выяснить. Но мысль его заключалась в том, что Митя такой был изначально, хотя произошла и какая-то эволюция. Вначале он был такой милый захребетник, а потом это стало его профессией. И в профессии как художник он деградировал полностью, а единственным способом его существования осталось шоуменство».

Шагин: «Я эту книжку не читал. Я счел, что я не хочу омрачать то, что было у меня с Володей. Говорят, что она не очень лицеприятная, и я поэтому не стал изучать, чтобы не особо расстраиваться. В прессе столько было написано неприятных вещей, но я считаю, что то, что в прессе написано, было сделано с целью меня дискредитировать и оклеветать. С Шинкаревым мы видимся и разговариваем. Он передо мной извинился. Я думаю, что если он целую книгу написал большую, то, видимо, ему было на что обижаться. Мне на него не за что обижаться, поэтому я книжку и не написал».

Тельняшки стали фирменным знаком митьков, и увеличение «полосатости» движения можно связать с его постепенным закатом — как видно, к акции «Митьки дарят Ивану Грозному нового сына» она достигла пиковых значений

Тельняшки стали фирменным знаком митьков, и увеличение «полосатости» движения можно связать с его постепенным закатом — как видно, к акции «Митьки дарят Ивану Грозному нового сына» она достигла пиковых значений

Фотография: ИТАР-ТАСС

2013. Акция «Митьки дарят Ивану Грозному нового сына»

Ироничная акция Шагина и его товарищей — они предложили главе Министерства культуры Мединскому заменить картины в Третьяковской галерее на «более правильные»: избавиться от оскорбляющих чувства верующих передвижников, неполиткорректного полотна «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» и подарить Ивану Грозному нового сына. В Министерстве культуры заявляли, что обращение до Мединского не дошло.

Шагин: «С 1987 года у нас вроде цензуру отменили и художники писали, что хотели. А за последние пару лет все вернулось. Первое наше столкновение с цензурой из недавних было в 2011 году в Музее космонавтики. Была комиссия, пришли люди в штатском и приказали несколько картин снять, ракета там им напомнила фаллический символ, и так потом пошли угрозы Музею Набокова, выставке «Айконс» Гельмана, стали появляться подметные письма. И вот когда в октябре 2013 года появились письмо с просьбой убрать картину Репина из Третьяковки, потому что она порочит нашу историю, уже с такими геббельсовскими формулировочками, мы решили отреагировать. Я подумал, что когда заберут эту картину якобы на реставрацию, митьки предложат взамен картину в один один по размеру, но чтобы она несла, так сказать, «позитивный» посыл для нашей страны».

2014. 30-летие митьков

В этом году митькам исполнится тридцать лет, но каких-то громких празднеств по этому поводу ожидать не приходится. Но весной выйдет в свет документальный фильм, приуроченный к юбилею группы художников, однако повествующий не об истории митьков, а об их современном состоянии.

Дмитрий Дроздецкий, продюсер: «Я предложил режиссеру фильма, Даниле Бондарю, эту идею, поскольку я сам состою в группе художников «Митьки». У митьков что-то происходит постоянно: сейчас, например, вот идет выставка «Митьковский плакат» в «Новом Манеже» в Петербурге. Есть псковские митьки — они проводят выставку в Печорах. В разных местах огромное количество различных мероприятий. Может быть, митьки стали немного другого формата, но мы никогда не провозглашали такие провокационные вещи, как, например, пресловутые целующиеся милиционеры. Это крайне чуждо митькам, у митьков традиционные ценности».

Данила Бондарь, режиссер: «Этот фильм о философии митьков, философии их вида творчества, — о реакции на все происходящее через добро, через позитив, юмор. У фильма как такового нет главного героя помимо инициативной группы митьков — но Шагин ведь сам по себе сейчас лидер этого движения, правильно? Зритель увидит, как митьки готовятся к выставке, как совместно пишут одну картину — это из необычного… Где будет показан фильм, я пока не знаю. Это уж как Шагин решит».  

Невероятно психоделическое зрелище: митьки совместно с Юрием Шевчуком исполняют песню про крейсер «Варяг» на палубе крейсера «Аврора»

daily.afisha.ru

Павел Митьков - Все интересное в искусстве и не только.

Павел Митьков успешный и талантливый болгарский художник. Картины Павла Митьков отражают не только его естественный артистический талант, но и его страсть к живописи. Художник признается, что его самый большое удовлетворение в своей работе он получает от возможности дать людям то, что они любят и понимают лучше всего: красоту их родины и города, магию дома, красоту улицы, по которой они проходят каждый день, но часто не видят.

сайт

tanjand.livejournal.com


Смотрите также