Оттепель (картина Васильева). Оттепель картина


Сочинение по картине Васильева Оттепель 4 класс описание

Васильев - Оттепель

На картине мы видим раннюю весну, а именно дорогу, которая находится вся в воде и в грязи. Вся природа еще спит и только начинает просыпаться от теплых лучей солнца. Создается впечатление, что под талой водой огромная яма, наступив в которую можно провалиться и промочить ноги. Но проехавшая повозка и два человека, идущие по этому месиву на дороге, дают надежду пройти дорогу сухим.

Перед нами предстают два образа это маленькая девочка и ее отец, которые о чем-то разговаривают, идя к стае птиц. По их внешнему виду понятно, что на улице морозно и сыро. Немного даже чувствуется теплый смех этой девочки и легкий морозный румянец на щеках. Легкая наивность и радость слетевшимся птицами добавляет картине жизнерадостность.

Вся картина изображена в темных и серых тонах. Веет холодом и печалью. Особенно дополняет картину задний фон. Там густое темное небо и глыбы снега. Все деревья и крыши домов еще в снегу. Все кусты вдоль дороги еще завалены снегом и кажется, что увидим мы их еще не скоро. Дом такой ветхий и старый, что на секунду кажется, что под этим слоем снега он упадет. Словно зима там, на заднем фоне не хочет уходить и пускать весну. Но всё же этот ручей на дороге означает о скором приближении весны. Значит, скоро весь снег растает и заберет с собой всю плохую погоду, придет солнце и тепло.

При первом взгляде на данную картину можно прочувствовать, с какими чувствами и мыслями писал художник эту картину. Так же отчетливо понимаешь весь смысл при тщательном просмотре каждого сантиметра полотна. Особое значение имеет извилистая дорога, которая олицетворяет путь каждого человека. Она скользкая и мокрая, но все же с приходом тепла станет снова комфортно и приятно идти под лучами солнца.

Федор Александрович Васильев один из самых известных живописцев-пейзажистов в России. Он наполняет свои картины светом, теплом и счастьем. Так же Васильев очень любит изображать счастливые моменты в жизни каждого человека. Очень красочно и с восхищением изображает русскую природу, даже не смотря, к примеру, на плохую погоду.

Данная картина, написанная в 1871 году, подтверждает эти слова. После выставки она сразу стала известна и популярна не только в пределах родины, но и за границей.

Сочинение-описание Оттепель Васильева

В начяле 1871 года на свет появилась картина под авторством молодого русского художника Федора Васильева, произведение было сразу оценена множеством критиков не только в России, но и в Лондоне, где получила высокие оценки известных деятелей искусства.

Полотно действительно отличается от других произведений того периода, в ней заключена особая смысловая композиция, которая с помощью тонких изобразительных приемов передает наблюдающему смысл и благодаря  которым, мы можем прочувствовать те или иные переживания созданные художником. Поэтому на картине передается унылое настроение и безысходностью, и даже во всей этой серой пелене нельзя найти намека, на что то теплое и весеннее.

Самым главным элементом в этом произведение,  является дорога, из-за чего полотно картины получилось немного растянутым, на картине, мы конечно-же видим, наступление оттепели, но пока еще не весны о чем нам говорит изморозь на деревьях и довольно глубокий снег. Так же мы видим несколько следов от телег на дороге, и двух уставших путников, которые стоят темным пятном на мокрой и грязной колее, впереди них талая вода преградила путь и тем самым разделила картину на две части.

С правой стороны различимы, покосившиеся изба и крыши других домов, а с левой стороны просторное поле и далекие деревья. И сразу улавливается кроющийся смысл в этом сюжете, в нем заключен жизненный путь бедных людей, и эта линиям талой воды всего лишь граница между жизнью и смертью.

На заднем плане выделяется ряды деревьев, покрытых инеем, и тяжелое давящее небо, которое как грязное одеяло укрыло все небесное пространство. Чуть ниже большая лужа коричневой воды, а с левой стороны видны множество кустов, и поросли высокой травы.

В целом полотно Федора Васильева, передает смысл жизненного пути человека, всех тягот и лишения крестьянской жизни, вся жизнь русского села запечатлена  в одном изображение, где мы можем увидеть, всю угрюмость и сырость нищего существования. Но все же впереди возможно в другом мире ждет, что то светлое и свободное.

Описание настроения картины Васильев - Оттепель

Чувства картины Васильев - Оттепель

Популярные сегодня темы

  • Сочинение по картине Маковского От дождя 8 класс (описание)

    Честное слово, уж простите, но не нравится мне эта картина. Ещё её описывать надо. Сам бы никогда не взялся! Она очень мрачная, краски все темные. Погода там, понятно, дождливая-тоскливая.

  • Сочинение по картине Пластова Фашист пролетел

    На картине А. Пластова Фашист пролетел изображен пейзаж начала осени. В это время в природе наблюдается разноцветье красок. Ещё не наступили холода, и природа использует последние теплые дни.

  • Сочинение по картине Поповича Не взяли на рыбалку 5 класс

    Сегодня, я увидела картину очень талантливого художника, Олега Владимировича Попович. Полотно называется «Не взяли на рыбалку».

  • Сочинение по картине Левитана Весна. Большая вода для 4 класса

    Знаменитый художник Исаак Ильич Левитан родом из Литвы. Совсем в юношеском возрасте он лишился матери. И, к большому сожалению,спустя время, болезнь одолевает и отца Левитана. Семья жила очень бедно. В 1877 году умер отец

  • Сочинение по картине Юона Конец зимы. Полдень 3, 6, 7 класс

    На пейзаже Юона чётко описаны природные изменения – переходный этап между окончанием зимы и наступлением ранней весны. Перед моими глазами светлый, тёплый день, уходящей зимы.

sochinimka.ru

Творчество Некрасова и картина Ф.А.Васильева "Оттепель"

Творчество Некрасова и картина Ф.А.Васильева "Оттепель"*
 

       При изучении литературы второй половины 19 века следует обратить внимание на общую эстетическую программу шестидесятников, на ее особенное, конкретное претворение в творчестве писателей и художников. Самая будничная тематика, все стороны русской действительности становятся объектом художественного отражения. Дореформенной и послереформенной деревне, судьбе крестьянства, тяжелой доле русской женщины, горькой жизни детей, городской бедноте посвящает свою музу Некрасов. Впечатления от безотрадной жизни народа стали основой для создания художником Федором Александровичем Васильевым картины "Оттепель".

 
 
       Вернувшись в Петербург из поездки по Волге, Васильев вскоре пишет картину "Оттепель". Все, что только намечалось, неясно сказывалось в предшествующих произведениях, приобрело в "Оттепели" твердость и ясность выражения, вполне определенную идею. Это первое выдающееся полотно художника, грустная песнь о русской деревне, о бездорожье и унылости талых осенних полей, из которых так трудно выбраться путнику. Картина свидетельствует о включении художника в свойственную передвижникам критику общественных явлений. Она написана под впечатлением от безотрадной жизни жизни народа, его тяжкого труда, унылых песен бурлаков. Отразились в ней и настроения известной Васильеву картины В.Г.Перова "Проводы покойника"(1865), правдивого и волнующего произведения о русской деревне. При всем различии в тематике и манере живописи(1) Васильева и Перова роднило единство творческой направленности, их демократические устремления.       Щемящее чувство охватывает сердце при рассмотрении обеих картин. Перов выполнил свою знаменитую картину по мотивам некрасовской поэмы "Мороз, Красный нос". А Васильев словно бы перенес на свое полотно настроение ее пейзажа:

     Как саваном, снегом одета      Избушка в деревне стоит...

       Сумрачно нахмурился поседевший от инея лес. По талой дороге, неизвестно куда, мимо одинокой избушки уныло бредут крестьянин и ребенок. Еще несколько минут – и бесконечность угрюмого пространства, кажется, поглотит их.       Столько неподдельного, трогательного чувства звучало в этом пейзаже, что он произвел неизгладимое впечатление на зрителей.        Автор представил "Оттепель" на конкурс Общества поощрения художников. Произведение единогласно получило первую премию. Полотно Васильева приобретает для своей московской галереи Павел Михайлович Третьяков – уже это одно говорит об огромном творческом успехе художника. Он тут же делает авторское повторение картины, впоследствии попавшей в Русский музей. (Из книги: Осокин В.Н. Рассказы о русском пейзаже. – М.: Детская литература, 1963)

* Картина Ф.А.Васильева "Оттепель"(1871 г.) представляет особый тип пейзажа – изображение унылого, бесприютного простора, земли, пронизанной стужей, открытой всем ветрам. Художник сильно растягивает вид вширь, делая его почти панорамным, так что ощущение тяжкой, бесцельной дороги, "страдного пути" становится физически осязаемым. Чувство безнадежности подчеркивается деталями на заднем плане – обледенелыми деревьями и кажущейся заброшенной избой. Две фигуры – путник и ребенок, возможно символизирующих круговорот жизни, оказываются в центре креста, образованного дорогой и слегка оттаявшим ручьем. Перед нами в самом прямом смысле "беспутье".
 
 

literatura5.narod.ru

Оттепель (картина Васильева) Википедия

«Оттепель» — пейзаж русского художника Фёдора Васильева (1850—1873), написанный в 1871 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее ( 904). Размер — 53,5 × 107 см[1][2].

Картина была написана Васильевым в начале 1871 года, а весной того же года она участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию. Вскоре после окончания работы над полотном его приобрёл Павел Третьяков[3][4].

Авторское повторение картины «Оттепель», заказанное великим князем Александром Александровичем (будущим императором Александром III), в 1872 году было послано на международную выставку в Лондон, где оно получило высокие оценки британских критиков, один из которых отмечал, что картина выполнена «с такой своеобразностью, что навряд ли кто не признает тут присутствия самого высокого таланта»[5].

Много лет спустя искусствоведы отмечали смелый, новаторский характер этого пейзажа, открывшего «новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6]. Картина «Оттепель» является одним из наиболее известных произведений Фёдора Васильева[7], который умер от туберкулёза в возрасте 23 лет, через два с половиной года после её создания[8].

История

Подготовительная работа над сюжетом и композицией будущей картины «Оттепель» была начата Фёдором Васильевым в 1870 году (в частности, один из этюдов к этой картине был датирован этим годом)[9]. Летние месяцы этого года художник провёл на Волге, написав по результатам поездки ряд полотен, включая «Вид на Волге. Барки» (ГРМ) и «Волжские лагуны» (ГТГ), а также картину «Берег Волги после грозы» (ГТГ), работа над которой растянулась до апреля 1871 года[10]. По словам искусствоведа Фаины Мальцевой, «можно с уверенностью утверждать, что рождение „Оттепели“ было подготовлено поездкой на Волгу», поскольку, с одной стороны, жизнь среди крестьян обогатила художника впечатлениями, связанными с социальными вопросами, а с другой — работа над изображением приволжских ландшафтов открыла ему «своеобразие пейзажа с необозримыми далями»[10].

Фёдор Васильев написал окончательный вариант картины «Оттепель» в начале 1871 года, в течение одного месяца[11]. Весной 1871 года картина участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию[3], причём соперничала она с полотном Алексея Саврасова «Печерский монастырь близ Нижнего Новгорода», которое в результате удостоилось второй премии[12]. Картина «Оттепель» была приобретена Павлом Третьяковым ещё до начала выставки[13].

Великий князь Александр Александрович (будущий император Всероссийский Александр III) заказал Васильеву авторское повторение картины «Оттепель», работа над которым заняла у художника немногим более месяца[14]. В письме от 5 апреля 1871 года Фёдор Васильев, извинившись перед Павлом Третьяковым за долгое молчание, сообщал ему: «Вы писали мне, что Вам неизвестно, начал ли я повторение картины, купленной Вами… Теперь же я могу Вас уведомить, что конкурс кончился 2 апреля и я взял картину. Надеюсь окончить ее повторение к последним числам апреля»[15]. В мае 1871 года работа над авторским повторением была завершена, и тогда же Васильев передал свой первый вариант картины Третьякову[15].

В том же 1871 году картина экспонировалась на выставке Московского общества любителей художеств (МОЛХ). В рецензии, опубликованной в номере «Московских ведомостей» за 28 октября 1871 года, особого внимания критика Владимира Чуйко (печатавшегося под псевдонимом В. В.) удостоились два представленных на этой выставке пейзажа — «Оттепель» Фёдора Васильева и «Грачи прилетели» Алексея Саврасова[3].

Оттепель (авторское повторение, 1871, холст, масло, 55,5 × 108,5 см, ГРМ)

После того как авторское повторение картины «Оттепель» было передано заказчику — Александру Александровичу, оно было помещено в Аничков дворец. В 1872 году эта авторская копия была послана на Лондонскую ежегодную международную выставку[en], где она была отмечена премией, а также получила хорошие отзывы критиков в английской прессе[16]. В частности, автор статьи, опубликованной 6 мая 1872 года в газете The Morning Post[en], выражал желание, чтобы Васильев приехал в Лондон и написал «лондонские улицы во время быстрой оттепели», поскольку «никто бы не написал их так, как он». Далее он писал: «Взгляните на его отличную картину „Оттепель“, на мокрую грязь, на серый, грязный и коричневый снег; заметьте колеи, текущую воду и общую слякоть и скажите, не он ли настоящий артист для этой задачи»[17]. В настоящее время второй авторский вариант картины «Оттепель» находится в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге ( Ж-4105), куда он поступил из Аничкова дворца в 1928 году[13][18][19].

Весной 1871 года у Фёдора Васильева случилась вспышка туберкулёза, и врачи настаивали на том, чтобы он уехал на лечение в южные края. Вскоре после окончания работы над авторским повторением картины «Оттепель», 22 мая 1871 года, художник выехал из Петербурга в Харьковскую губернию, где остановился в имении Хотень, принадлежавшем Павлу Сергеевичу Строганову и его жене Анне Дмитриевне[20], а 18 июля выехал из Хотени в Крым, в Ялту, где и провёл последние два года своей жизни[21]. Таким образом, картину «Оттепель» можно рассматривать в качестве рубежа, отделяющего петербургский период творчества художника от крымского[17].

Описание

Монета Банка России к 150-летию со дня рождения Ф. А. Васильева с изображением фрагмента картины «Оттепель», 2 рубля, реверс

На картине изображён холодный, унылый пейзаж с размытой от растаявшего снега просёлочной дорогой, которую пересекает тёмная полоса талой воды. Оживляют пейзаж лишь птицы, изображённые в левой части картины, да фигурки путника и ребёнка, которые стоят у проталины на дороге[22]. Унылость картины дополняют написанные на заднем плане обледенелые деревья и покосившаяся изба, крыша которой покрыта снегом. Ощущение безнадёжности, вызываемое видом этой распутицы, подчёркивается растянутым вширь форматом холста[2]. Состояние переменчивой погоды и всеобщего уныния выражены «чутким мазком», который мастерски передаёт фактуру снега, следы полозьев и застилающую дали снежную пелену[23].

Чётко намеченную диагональ в композиции картины образует дорога[24], которая служит «центральным элементом пейзажного мотива» и в значительной степени определяет его смысловое содержание[14]. Растянутый по горизонтали формат картины усиливает эффект, подчёркивающий протяжённость этой дороги. То, что рядом с путником находится ребёнок, не только не смягчает ощущение людского одиночества среди снежных просторов, а наоборот, дополняет его пониманием того, насколько тяжёл дальний путь по заснеженной равнине для маленького человека[14].

При написании картины Васильев отклонился от классической трёхплановой схемы, используемой в романтических пейзажах: на заднем плане отсутствует единая замыкающая плоскость (есть разрыв между тёмными группами деревьев), а пространство зрительно углублено с помощью объёмного изображения нависшей над равниной тучи[25].

Эскизы и этюды

В Государственной Третьяковской галерее находится картина «Оттепель» (бумага на картоне, масло, 16 × 28,3 см, 11029)[26], также известная под названием «Зима»[27][28]. Считается, что она отражает первоначальный замысел картины «Оттепель» 1871 года. Этот пейзаж был приобретён художником и коллекционером Ильёй Остроуховым у петербургского антиквара и впоследствии стал частью созданного им частного музея. После смерти Остроухова, последовавшей в 1929 году, его музей был расформирован, а картина была передана в собрание Государственной Третьяковской галереи[26].

Известен ещё один этюд Фёдора Васильева с названием «Оттепель» (1870, холст, масло, 26 × 33 см), который находился в коллекции Козьмы Солдатёнкова, а затем в собрании Румянцевского музея. Согласно документам, после расформирования Румянцевского музея в 1924 году этот этюд был передан в Самарский музей, но по какой-то причине туда так и не поступил, так что его местонахождение в настоящее время неизвестно[1][29].

К подготовительным материалам, послужившим для разработки темы будущей картины, искусствоведы также относят рисунок «Деревня. Распутица»[30] (или «Деревенский пейзаж», 1870, бумага, сепия, 17 × 28 см, Р-170), находящийся в Пермской государственной художественной галерее[31].

Кроме этого, в Государственной Третьяковской галерее есть одноимённый эскиз картины «Оттепель» (холст, масло, 21 × 43 см, Ж-591), который был приобретён в 1969 году у московского коллекционера Н. А. Соколова[32].

Оттепель (или Зима, первоначальный замысел, бумага на картоне, масло, ГТГ) Оттепель (этюд, 1870, холст, масло) Деревенский пейзаж (1870, бумага, сепия, ПГХГ) Оттепель (эскиз картины 1871 года, холст, масло, ГТГ)

Отзывы

Художник Иван Крамской, сравнивая «Оттепель» с появившимся двумя годами позже полотном «В Крымских горах», отмечал, насколько различны эти две картины и какой «страшилищной пропастью» отделены они друг от друга. В письме к Фёдору Васильеву от 28 февраля 1873 года он писал[33][34]:

« Картина «Оттепель» такая горячая, сильная, дерзкая, с большим поэтическим содержанием и в то же время юная (не в смысле детства) и молодая, пробудившаяся к жизни, требующая себе право гражданства между другими, и хотя решительно новая, но имеющая корни где-то далеко, на что-то похожая и, я готов был бы сказать, заимствованная, если бы это была правда, но все-таки картина, которая в русском искусстве имеет вид задатка. »

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов писал, что «Оттепель» — первая значительная работа Фёдора Васильева, которая «знаменует окончание ученичества и выход на самостоятельную творческую дорогу»[7]. Новизну этого художественного произведения он видел в том, что его «композиционная построенность, стаффажная насыщенность и сюжетная занимательность» направлены на «идейное истолкование русской природы, раскрытие её национального характера»[35]. Сравнивая «Оттепель» с появившейся в том же году картиной Саврасова «Грачи прилетели», Фёдоров-Давыдов отмечал лиричность обеих картин, но разницу между ними видел в том, что саврасовская лирика соответствует ясному и чёткому повествованию, в то время как васильевская «носит более общий, но вместе с тем и непосредственный характер, становясь содержанием картины»[36].

Критик и музыковед Борис Асафьев (литературный псевдоним — Игорь Глебов) считал картину «Оттепель» одним из лучших образцов сочетания лиричности в изображении русской природы со строгой дисциплиной художника. По его словам, в этой картине «композицией управляет тема дороги, русский дальний путь, на бесконечности „протяжений“ которого миллионами людей передумано столько дум о жизни и смерти и где перестрадало столько сердец»[37].

Обсуждая картину «Оттепель», искусствовед Фаина Мальцева писала, что она «поражает смелостью в выборе столь необычного пейзажного мотива со столь же смелым его художественным обобщением и всё проникающей тревожностью, как бы отнимающей у человека надежду на весеннее пробуждение природы и веру в её благостное участие»[34]. Отмечая мастерство художника в решении композиции картины, Мальцева писала, что этим полотном он «открывал для пейзажа новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6].

См. также

Примечания

  1. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 160.
  2. ↑ 1 2 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871 (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  3. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 61.
  4. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 32.
  5. ↑ Г. С. Чурак, 2000, с. 30.
  6. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162—163.
  7. ↑ 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 158.
  8. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 16.
  9. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153.
  10. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1999, с. 29.
  11. ↑ . Жизнь и творчество Федора Васильева, часть 2 (HTML). tphv.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  12. ↑ Ф. С. Мальцева, 1999, с. 31.
  13. ↑ 1 2 Ю. Ф. Дюженко, 1973, с. 33.
  14. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 62.
  15. ↑ 1 2 А. П. Боткина, 1993, с. 124.
  16. ↑ Ф. А. Васильев (1850—1873) — Оттепель (HTML). nearyou.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  17. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 151.
  18. ↑ Каталог ГРМ, 1980, с. 70, № 960.
  19. ↑ Васильев Ф. А. Оттепель. 1871 (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — yawww.virtualrm.spb.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  20. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 164—165.
  21. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 171.
  22. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 31.
  23. ↑ В. С. Манин, 2001, с. 202.
  24. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 160.
  25. ↑ М. И. Ткач, 2002, с. 60—61.
  26. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 158.
  27. ↑ Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 153, № 92.
  28. ↑ Васильев Федор Александрович — Зима, 1871 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 2 июня 2016.
  29. ↑ Ф. А. Васильев — Оттепель. Этюд (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 2 июня 2016.
  30. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153—154.
  31. ↑ Пермская государственная художественная галерея / . — Москва: Изобразительное искусство, 1976. — 184 с.
  32. ↑ Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 159.
  33. ↑ И. Н. Крамской, 1988, с. 146.
  34. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162.
  35. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 41.
  36. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 41.
  37. ↑ Б. В. Асафьев, 1966.

Литература

  • Асафьев Б. В. Русская живопись. Мысли и думы. — М.—Л.: Искусство, 1966.
  • Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве. — М.: Искусство, 1993. — 371 с. — ISBN 9785210025500.
  • Ф. А. Васильев. — Л.: Художник РСФСР, 1973. — 72 с. — (Массовая библиотека по искусству).
  • Федор Александрович Васильев. — М.: Искусство, 1984. — 272 с.
  • Мастера русского пейзажа. Вторая половина XIX века. Часть 2. — М.: Искусство, 1999. — 136 с. — ISBN 9785210013439.
  • Манин В. С. Русский пейзаж. — М.: Белый город, 2001. — 632 с. — (Энциклопедия мирового искусства). — ISBN 5-7793-0293-6.
  • Федор Васильев. — М.: Белый город, 2009. — 48 с. — ISBN 978-5-7793-1264-6.
  • Федор Александрович Васильев. — М.: Изобразительное искусство, 1991. — 160 с.
  • Энциклопедия пейзажа. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — 350 с. — ISBN 978-5-948-49136-3.
  • Фёдоров-Давыдов А. А. Ф. Васильев. — М.: Изогиз, 1937. — 244 с.
  • Фёдоров-Давыдов А. А. Русский пейзаж XVIII — начала XX века. — М.: Советский художник, 1986. — 304 с.
  • Федор Васильев. — М.: Белый город, 2000. — 64 с. — ISBN 5-7793-0221-9.
  • Государственная Третьяковская галерея — каталог собрания / Я. В. Брук, Л. И. Иовлева. — М.: Красная площадь, 2001. — Т. 4: Живопись второй половины XIX века, книга 1, А—М. — 528 с. — ISBN 5-900743-56-X.
  • Государственный Русский музей — Живопись, XVIII — начало XX века (каталог). — Л.: Аврора и Искусство, 1980. — 448 с.
  • Крамской об искусстве / . — М.: Изобразительное искусство, 1988. — 176 с. — ISBN 5-85200-015-9.

Ссылки

wikiredia.ru

Оттепель (картина Васильева) — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

К:Картины 1871 года

«Оттепель» — пейзаж русского художника Фёдора Васильева (1850—1873), написанный в 1871 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее (инв. 904). Размер — 53,5 × 107 см[1][2].

Картина была написана Васильевым в начале 1871 года, а весной того же года она участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию. Вскоре после окончания работы над полотном его приобрёл Павел Третьяков[3][4].

Авторское повторение картины «Оттепель», заказанное великим князем Александром Александровичем (будущим императором Александром III), в 1872 году было послано на международную выставку в Лондон, где оно получило высокие оценки британских критиков, один из которых отмечал, что картина выполнена «с такой своеобразностью, что навряд ли кто не признает тут присутствия самого высокого таланта»[5].

Много лет спустя искусствоведы отмечали смелый, новаторский характер этого пейзажа, открывшего «новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6]. Картина «Оттепель» является одним из наиболее известных произведений Фёдора Васильева[7], который умер от туберкулёза в возрасте 23 лет, через два с половиной года после её создания[8].

История

Подготовительная работа над сюжетом и композицией будущей картины «Оттепель» была начата Фёдором Васильевым в 1870 году (в частности, один из этюдов к этой картине был датирован этим годом)[9]. Летние месяцы этого года художник провёл на Волге, написав по результатам поездки ряд полотен, включая «Вид на Волге. Барки» (ГРМ) и «Волжские лагуны» (ГТГ), а также картину «Берег Волги после грозы» (ГТГ), работа над которой растянулась до апреля 1871 года[10]. По словам искусствоведа Фаины Мальцевой, «можно с уверенностью утверждать, что рождение „Оттепели“ было подготовлено поездкой на Волгу», поскольку, с одной стороны, жизнь среди крестьян обогатила художника впечатлениями, связанными с социальными вопросами, а с другой — работа над изображением приволжских ландшафтов открыла ему «своеобразие пейзажа с необозримыми далями»[10].

Фёдор Васильев написал окончательный вариант картины «Оттепель» в начале 1871 года, в течение одного месяца[11]. Весной 1871 года картина участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию[3], причём соперничала она с полотном Алексея Саврасова «Печерский монастырь близ Нижнего Новгорода», которое в результате удостоилось второй премии[12]. Картина «Оттепель» была приобретена Павлом Третьяковым ещё до начала выставки[13].

Великий князь Александр Александрович (будущий император Всероссийский Александр III) заказал Васильеву авторское повторение картины «Оттепель», работа над которым заняла у художника немногим более месяца[14]. В письме от 5 апреля 1871 года Фёдор Васильев, извинившись перед Павлом Третьяковым за долгое молчание, сообщал ему: «Вы писали мне, что Вам неизвестно, начал ли я повторение картины, купленной Вами… Теперь же я могу Вас уведомить, что конкурс кончился 2 апреля и я взял картину. Надеюсь окончить ее повторение к последним числам апреля»[15]. В мае 1871 года работа над авторским повторением была завершена, и тогда же Васильев передал свой первый вариант картины Третьякову[15].

В том же 1871 году картина экспонировалась на выставке Московского общества любителей художеств (МОЛХ). В рецензии, опубликованной в номере «Московских ведомостей» за 28 октября 1871 года, особого внимания критика Владимира Чуйко (печатавшегося под псевдонимом В. В.) удостоились два представленных на этой выставке пейзажа — «Оттепель» Фёдора Васильева и «Грачи прилетели» Алексея Саврасова[3].

После того как авторское повторение картины «Оттепель» было передано заказчику — Александру Александровичу, оно было помещено в Аничков дворец. В 1872 году эта авторская копия была послана на Лондонскую ежегодную международную выставку[en], где она была отмечена премией, а также получила хорошие отзывы критиков в английской прессе[16]. В частности, автор статьи, опубликованной 6 мая 1872 года в газете The Morning Post[en], выражал желание, чтобы Васильев приехал в Лондон и написал «лондонские улицы во время быстрой оттепели», поскольку «никто бы не написал их так, как он». Далее он писал: «Взгляните на его отличную картину „Оттепель“, на мокрую грязь, на серый, грязный и коричневый снег; заметьте колеи, текущую воду и общую слякоть и скажите, не он ли настоящий артист для этой задачи»[17]. В настоящее время второй авторский вариант картины «Оттепель» находится в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге (инв. Ж-4105), куда он поступил из Аничкова дворца в 1928 году[13][18][19].

Весной 1871 года у Фёдора Васильева случилась вспышка туберкулёза, и врачи настаивали на том, чтобы он уехал на лечение в южные края. Вскоре после окончания работы над авторским повторением картины «Оттепель», 22 мая 1871 года, художник выехал из Петербурга в Харьковскую губернию, где остановился в имении Хотень, принадлежавшем Павлу Сергеевичу Строганову и его жене Анне Дмитриевне[20], а 18 июля выехал из Хотени в Крым, в Ялту, где и провёл последние два года своей жизни[21]. Таким образом, картину «Оттепель» можно рассматривать в качестве рубежа, отделяющего петербургский период творчества художника от крымского[17].

Описание

На картине изображён холодный, унылый пейзаж с размытой от растаявшего снега просёлочной дорогой, которую пересекает тёмная полоса талой воды. Оживляют пейзаж лишь птицы, изображённые в левой части картины, да фигурки путника и ребёнка, которые стоят у проталины на дороге[22]. Унылость картины дополняют написанные на заднем плане обледенелые деревья и покосившаяся изба, крыша которой покрыта снегом. Ощущение безнадёжности, вызываемое видом этой распутицы, подчёркивается растянутым вширь форматом холста[2]. Состояние переменчивой погоды и всеобщего уныния выражены «чутким мазком», который мастерски передаёт фактуру снега, следы полозьев и застилающую дали снежную пелену[23].

Чётко намеченную диагональ в композиции картины образует дорога[24], которая служит «центральным элементом пейзажного мотива» и в значительной степени определяет его смысловое содержание[14]. Растянутый по горизонтали формат картины усиливает эффект, подчёркивающий протяжённость этой дороги. То, что рядом с путником находится ребёнок, не только не смягчает ощущение людского одиночества среди снежных просторов, а наоборот, дополняет его пониманием того, насколько тяжёл дальний путь по заснеженной равнине для маленького человека[14].

При написании картины Васильев отклонился от классической трёхплановой схемы, используемой в романтических пейзажах: на заднем плане отсутствует единая замыкающая плоскость (есть разрыв между тёмными группами деревьев), а пространство зрительно углублено с помощью объёмного изображения нависшей над равниной тучи[25].

Эскизы и этюды

В Государственной Третьяковской галерее находится картина «Оттепель» (бумага на картоне, масло, 16 × 28,3 см, инв. 11029)[26], также известная под названием «Зима»[27][28]. Считается, что она отражает первоначальный замысел картины «Оттепель» 1871 года. Этот пейзаж был приобретён художником и коллекционером Ильёй Остроуховым у петербургского антиквара И. Ф. Шёне и впоследствии стал частью созданного им частного музея. После смерти Остроухова, последовавшей в 1929 году, его музей был расформирован, а картина была передана в собрание Государственной Третьяковской галереи[26].

Известен ещё один этюд Фёдора Васильева с названием «Оттепель» (1870, холст, масло, 26 × 33 см), который находился в коллекции Козьмы Солдатёнкова, а затем в собрании Румянцевского музея. Согласно документам, после расформирования Румянцевского музея в 1924 году этот этюд был передан в Самарский музей, но по какой-то причине туда так и не поступил, так что его местонахождение в настоящее время неизвестно[1][29].

К подготовительным материалам, послужившим для разработки темы будущей картины, искусствоведы также относят рисунок «Деревня. Распутица»[30] (или «Деревенский пейзаж», 1870, бумага, сепия, 17 × 28 см, инв. Р-170), находящийся в Пермской государственной художественной галерее[31].

Кроме этого, в Государственной Третьяковской галерее есть одноимённый эскиз картины «Оттепель» (холст, масло, 21 × 43 см, инв. Ж-591), который был приобретён в 1969 году у московского коллекционера Н. А. Соколова[32].

Отзывы

Художник Иван Крамской, сравнивая «Оттепель» с появившимся двумя годами позже полотном «В Крымских горах», отмечал, насколько различны эти две картины и какой «страшилищной пропастью» отделены они друг от друга. В письме к Фёдору Васильеву от 28 февраля 1873 года он писал[33][34]:

Картина «Оттепель» такая горячая, сильная, дерзкая, с большим поэтическим содержанием и в то же время юная (не в смысле детства) и молодая, пробудившаяся к жизни, требующая себе право гражданства между другими, и хотя решительно новая, но имеющая корни где-то далеко, на что-то похожая и, я готов был бы сказать, заимствованная, если бы это была правда, но все-таки картина, которая в русском искусстве имеет вид задатка.

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов писал, что «Оттепель» — первая значительная работа Фёдора Васильева, которая «знаменует окончание ученичества и выход на самостоятельную творческую дорогу»[7]. Новизну этого художественного произведения он видел в том, что его «композиционная построенность, стаффажная насыщенность и сюжетная занимательность» направлены на «идейное истолкование русской природы, раскрытие её национального характера»[35]. Сравнивая «Оттепель» с появившейся в том же году картиной Саврасова «Грачи прилетели», Фёдоров-Давыдов отмечал лиричность обеих картин, но разницу между ними видел в том, что саврасовская лирика соответствует ясному и чёткому повествованию, в то время как васильевская «носит более общий, но вместе с тем и непосредственный характер, становясь содержанием картины»[36].

Критик и музыковед Борис Асафьев (литературный псевдоним — Игорь Глебов) считал картину «Оттепель» одним из лучших образцов сочетания лиричности в изображении русской природы со строгой дисциплиной художника. По его словам, в этой картине «композицией управляет тема дороги, русский дальний путь, на бесконечности „протяжений“ которого миллионами людей передумано столько дум о жизни и смерти и где перестрадало столько сердец»[37].

Обсуждая картину «Оттепель», искусствовед Фаина Мальцева писала, что она «поражает смелостью в выборе столь необычного пейзажного мотива со столь же смелым его художественным обобщением и всё проникающей тревожностью, как бы отнимающей у человека надежду на весеннее пробуждение природы и веру в её благостное участие»[34]. Отмечая мастерство художника в решении композиции картины, Мальцева писала, что этим полотном он «открывал для пейзажа новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6].

См. также

Напишите отзыв о статье "Оттепель (картина Васильева)"

Примечания

  1. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 160.
  2. ↑ 1 2 [www.tretyakovgallery.ru/ru/collection/_show/image/_id/182 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871] (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Проверено 6 июня 2016. [www.webcitation.org/6Gh9Xj1EV Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  3. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 61.
  4. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 32.
  5. ↑ Г. С. Чурак, 2000, с. 30.
  6. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162—163.
  7. ↑ 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 158.
  8. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 16.
  9. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153.
  10. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1999, с. 29.
  11. ↑ В. М. Скляренко. [tphv.ru/vasilyev_sklarenko2.php Жизнь и творчество Федора Васильева, часть 2] (HTML). tphv.ru. Проверено 6 июня 2016. [www.webcitation.org/6Gh9Z2lRD Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  12. ↑ Ф. С. Мальцева, 1999, с. 31.
  13. ↑ 1 2 Ю. Ф. Дюженко, 1973, с. 33.
  14. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 62.
  15. ↑ 1 2 А. П. Боткина, 1993, с. 124.
  16. ↑ [nearyou.ru/vasilev/tottep.html Ф. А. Васильев (1850—1873) — Оттепель] (HTML). nearyou.ru. Проверено 6 июня 2016. [www.webcitation.org/6Gh9baPgf Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  17. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 151.
  18. ↑ Каталог ГРМ, 1980, с. 70, № 960.
  19. ↑ [yawww.virtualrm.spb.ru/ru/node/13677 Васильев Ф. А. Оттепель. 1871] (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — yawww.virtualrm.spb.ru. Проверено 6 июня 2016. [www.webcitation.org/6Gh9czn3Z Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  20. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 164—165.
  21. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 171.
  22. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 31.
  23. ↑ В. С. Манин, 2001, с. 202.
  24. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 160.
  25. ↑ М. И. Ткач, 2002, с. 60—61.
  26. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 158.
  27. ↑ Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 153, № 92.
  28. ↑ [art-catalog.ru/picture.php?id_picture=11010 Васильев Федор Александрович — Зима, 1871] (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 2 июня 2016.
  29. ↑ [www.rmuseum.ru/data/catalogue/canvas/rossiya/krm0658.php Ф. А. Васильев — Оттепель. Этюд] (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 2 июня 2016.
  30. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153—154.
  31. ↑ Пермская государственная художественная галерея / В. А. Кулаков. — Москва: Изобразительное искусство, 1976. — 184 с.
  32. ↑ Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 159.
  33. ↑ И. Н. Крамской, 1988, с. 146.
  34. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162.
  35. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 41.
  36. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 41.
  37. ↑ Б. В. Асафьев, 1966.

Литература

  • Б. В. Асафьев. Русская живопись. Мысли и думы. — М.—Л.: Искусство, 1966.
  • А. П. Боткина. [www.tphv-history.ru/books/tretyakov-v-zhizni-i-iskusstve9.html Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве]. — М.: Искусство, 1993. — 371 с. — ISBN 9785210025500.
  • Ю. Ф. Дюженко. Ф. А. Васильев. — Л.: Художник РСФСР, 1973. — 72 с. — (Массовая библиотека по искусству).
  • Ф. С. Мальцева. Федор Александрович Васильев. — М.: Искусство, 1984. — 272 с.
  • Ф. С. Мальцева. Мастера русского пейзажа. Вторая половина XIX века. Часть 2. — М.: Искусство, 1999. — 136 с. — ISBN 9785210013439.
  • В. С. Манин. Русский пейзаж. — М.: Белый город, 2001. — 632 с. — (Энциклопедия мирового искусства). — ISBN 5-7793-0293-6.
  • Е. А. Матвеева. [www.belygorod.ru/preface/N00104016017.php?idSer1=975 Федор Васильев]. — М.: Белый город, 2009. — 48 с. — ISBN 978-5-7793-1264-6.
  • Н. Н. Новоуспенский. Федор Александрович Васильев. — М.: Изобразительное искусство, 1991. — 160 с.
  • М. И. Ткач. [books.google.com/books?id=vtbGPipW6i4C&pg=PA61 Энциклопедия пейзажа]. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — 350 с. — ISBN 978-5-948-49136-3.
  • А. А. Фёдоров-Давыдов. [dlib.rsl.ru/viewer/01005160464#?page=1 Ф. Васильев]. — М.: Изогиз, 1937. — 244 с.
  • А. А. Фёдоров-Давыдов. Русский пейзаж XVIII — начала XX века. — М.: Советский художник, 1986. — 304 с.
  • Г. С. Чурак. Федор Васильев. — М.: Белый город, 2000. — 64 с. — ISBN 5-7793-0221-9.
  • Государственная Третьяковская галерея — каталог собрания / Я. В. Брук, Л. И. Иовлева. — М.: Красная площадь, 2001. — Т. 4: Живопись второй половины XIX века, книга 1, А—М. — 528 с. — ISBN 5-900743-56-X.
  • Государственный Русский музей — Живопись, XVIII — начало XX века (каталог). — Л.: Аврора и Искусство, 1980. — 448 с.
  • Крамской об искусстве / Т. М. Коваленская. — М.: Изобразительное искусство, 1988. — 176 с. — ISBN 5-85200-015-9.

Ссылки

  • [www.tretyakovgallery.ru/ru/collection/_show/image/_id/182 «Оттепель»] в базе данных Третьяковской галереи
  • [www.art-catalog.ru/picture.php?id_picture=11009 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871] (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 1 июня 2016.
  • [www.googleartproject.com/collection/the-state-russian-museum-st-petersburg/artwork/thaw-fyodor-vasilyev/509273/ Thaw, 1871, Fyodor Vasilyev] (авторское повторение картины, ГРМ), Google Art Project, www.googleartproject.com

Отрывок, характеризующий Оттепель (картина Васильева)

– Да, вот суди, как ноги зазнобишь, куда пойдешь? – Э, пустое болтать! – сказал фельдфебель. – Али и тебе хочется того же? – сказал старый солдат, с упреком обращаясь к тому, который сказал, что ноги зазнобил. – А ты что же думаешь? – вдруг приподнявшись из за костра, пискливым и дрожащим голосом заговорил востроносенький солдат, которого называли ворона. – Кто гладок, так похудает, а худому смерть. Вот хоть бы я. Мочи моей нет, – сказал он вдруг решительно, обращаясь к фельдфебелю, – вели в госпиталь отослать, ломота одолела; а то все одно отстанешь… – Ну буде, буде, – спокойно сказал фельдфебель. Солдатик замолчал, и разговор продолжался. – Нынче мало ли французов этих побрали; а сапог, прямо сказать, ни на одном настоящих нет, так, одна названье, – начал один из солдат новый разговор. – Всё казаки поразули. Чистили для полковника избу, выносили их. Жалости смотреть, ребята, – сказал плясун. – Разворочали их: так живой один, веришь ли, лопочет что то по своему. – А чистый народ, ребята, – сказал первый. – Белый, вот как береза белый, и бравые есть, скажи, благородные. – А ты думаешь как? У него от всех званий набраны. – А ничего не знают по нашему, – с улыбкой недоумения сказал плясун. – Я ему говорю: «Чьей короны?», а он свое лопочет. Чудесный народ! – Ведь то мудрено, братцы мои, – продолжал тот, который удивлялся их белизне, – сказывали мужики под Можайским, как стали убирать битых, где страженья то была, так ведь что, говорит, почитай месяц лежали мертвые ихние то. Что ж, говорит, лежит, говорит, ихний то, как бумага белый, чистый, ни синь пороха не пахнет. – Что ж, от холода, что ль? – спросил один. – Эка ты умный! От холода! Жарко ведь было. Кабы от стужи, так и наши бы тоже не протухли. А то, говорит, подойдешь к нашему, весь, говорит, прогнил в червях. Так, говорит, платками обвяжемся, да, отворотя морду, и тащим; мочи нет. А ихний, говорит, как бумага белый; ни синь пороха не пахнет. Все помолчали. – Должно, от пищи, – сказал фельдфебель, – господскую пищу жрали. Никто не возражал. – Сказывал мужик то этот, под Можайским, где страженья то была, их с десяти деревень согнали, двадцать дён возили, не свозили всех, мертвых то. Волков этих что, говорит… – Та страженья была настоящая, – сказал старый солдат. – Только и было чем помянуть; а то всё после того… Так, только народу мученье. – И то, дядюшка. Позавчера набежали мы, так куда те, до себя не допущают. Живо ружья покидали. На коленки. Пардон – говорит. Так, только пример один. Сказывали, самого Полиона то Платов два раза брал. Слова не знает. Возьмет возьмет: вот на те, в руках прикинется птицей, улетит, да и улетит. И убить тоже нет положенья. – Эка врать здоров ты, Киселев, посмотрю я на тебя. – Какое врать, правда истинная. – А кабы на мой обычай, я бы его, изловимши, да в землю бы закопал. Да осиновым колом. А то что народу загубил. – Все одно конец сделаем, не будет ходить, – зевая, сказал старый солдат. Разговор замолк, солдаты стали укладываться. – Вишь, звезды то, страсть, так и горят! Скажи, бабы холсты разложили, – сказал солдат, любуясь на Млечный Путь. – Это, ребята, к урожайному году. – Дровец то еще надо будет. – Спину погреешь, а брюха замерзла. Вот чуда. – О, господи! – Что толкаешься то, – про тебя одного огонь, что ли? Вишь… развалился. Из за устанавливающегося молчания послышался храп некоторых заснувших; остальные поворачивались и грелись, изредка переговариваясь. От дальнего, шагов за сто, костра послышался дружный, веселый хохот. – Вишь, грохочат в пятой роте, – сказал один солдат. – И народу что – страсть! Один солдат поднялся и пошел к пятой роте. – То то смеху, – сказал он, возвращаясь. – Два хранцуза пристали. Один мерзлый вовсе, а другой такой куражный, бяда! Песни играет. – О о? пойти посмотреть… – Несколько солдат направились к пятой роте.

Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев. В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев. – Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры. Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки. Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель. Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его. – Что? Не будешь? – насмешливо подмигнув, сказал один солдат, обращаясь к Рамбалю. – Э, дурак! Что врешь нескладно! То то мужик, право, мужик, – послышались с разных сторон упреки пошутившему солдату. Рамбаля окружили, подняли двое на руки, перехватившись ими, и понесли в избу. Рамбаль обнял шеи солдат и, когда его понесли, жалобно заговорил: – Oh, nies braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voila des hommes! oh, mes braves, mes bons amis! [О молодцы! О мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О мои добрые друзья!] – и, как ребенок, головой склонился на плечо одному солдату. Между тем Морель сидел на лучшем месте, окруженный солдатами. Морель, маленький коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубенку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него. – Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель. Vive Henri Quatre, Vive ce roi vaillanti – [Да здравствует Генрих Четвертый! Да здравствует сей храбрый король! и т. д. (французская песня) ] пропел Морель, подмигивая глазом. Сe diable a quatre… – Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев. – Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже. – Ну, валяй еще, еще! Qui eut le triple talent, De boire, de battre, Et d'etre un vert galant… [Имевший тройной талант, пить, драться и быть любезником…] – A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!.. – Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он. – Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь? – Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то. Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля. – Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет. – Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло. Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры. Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду. Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение. Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов. Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать. Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы. В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо: «По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества». Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии. Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха. 29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось. Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова. Разговаривая с Чичаговым, Кутузов, между прочим, сказал ему, что отбитые у него в Борисове экипажи с посудою целы и будут возвращены ему. – C'est pour me dire que je n'ai pas sur quoi manger… Je puis au contraire vous fournir de tout dans le cas meme ou vous voudriez donner des diners, [Вы хотите мне сказать, что мне не на чем есть. Напротив, могу вам служить всем, даже если бы вы захотели давать обеды.] – вспыхнув, проговорил Чичагов, каждым словом своим желавший доказать свою правоту и потому предполагавший, что и Кутузов был озабочен этим самым. Кутузов улыбнулся своей тонкой, проницательной улыбкой и, пожав плечами, отвечал: – Ce n'est que pour vous dire ce que je vous dis. [Я хочу сказать только то, что говорю.] В Вильне Кутузов, в противность воле государя, остановил большую часть войск. Кутузов, как говорили его приближенные, необыкновенно опустился и физически ослабел в это свое пребывание в Вильне. Он неохотно занимался делами по армии, предоставляя все своим генералам и, ожидая государя, предавался рассеянной жизни. Выехав с своей свитой – графом Толстым, князем Волконским, Аракчеевым и другими, 7 го декабря из Петербурга, государь 11 го декабря приехал в Вильну и в дорожных санях прямо подъехал к замку. У замка, несмотря на сильный мороз, стояло человек сто генералов и штабных офицеров в полной парадной форме и почетный караул Семеновского полка. Курьер, подскакавший к замку на потной тройке, впереди государя, прокричал: «Едет!» Коновницын бросился в сени доложить Кутузову, дожидавшемуся в маленькой швейцарской комнатке. Через минуту толстая большая фигура старика, в полной парадной форме, со всеми регалиями, покрывавшими грудь, и подтянутым шарфом брюхом, перекачиваясь, вышла на крыльцо. Кутузов надел шляпу по фронту, взял в руки перчатки и бочком, с трудом переступая вниз ступеней, сошел с них и взял в руку приготовленный для подачи государю рапорт. Беготня, шепот, еще отчаянно пролетевшая тройка, и все глаза устремились на подскакивающие сани, в которых уже видны были фигуры государя и Волконского. Все это по пятидесятилетней привычке физически тревожно подействовало на старого генерала; он озабоченно торопливо ощупал себя, поправил шляпу и враз, в ту минуту как государь, выйдя из саней, поднял к нему глаза, подбодрившись и вытянувшись, подал рапорт и стал говорить своим мерным, заискивающим голосом. Государь быстрым взглядом окинул Кутузова с головы до ног, на мгновенье нахмурился, но тотчас же, преодолев себя, подошел и, расставив руки, обнял старого генерала. Опять по старому, привычному впечатлению и по отношению к задушевной мысли его, объятие это, как и обыкновенно, подействовало на Кутузова: он всхлипнул. Государь поздоровался с офицерами, с Семеновским караулом и, пожав еще раз за руку старика, пошел с ним в замок. Оставшись наедине с фельдмаршалом, государь высказал ему свое неудовольствие за медленность преследования, за ошибки в Красном и на Березине и сообщил свои соображения о будущем походе за границу. Кутузов не делал ни возражений, ни замечаний. То самое покорное и бессмысленное выражение, с которым он, семь лет тому назад, выслушивал приказания государя на Аустерлицком поле, установилось теперь на его лице. Когда Кутузов вышел из кабинета и своей тяжелой, ныряющей походкой, опустив голову, пошел по зале, чей то голос остановил его. – Ваша светлость, – сказал кто то. Кутузов поднял голову и долго смотрел в глаза графу Толстому, который, с какой то маленькою вещицей на серебряном блюде, стоял перед ним. Кутузов, казалось, не понимал, чего от него хотели. Вдруг он как будто вспомнил: чуть заметная улыбка мелькнула на его пухлом лице, и он, низко, почтительно наклонившись, взял предмет, лежавший на блюде. Это был Георгий 1 й степени.

На другой день были у фельдмаршала обед и бал, которые государь удостоил своим присутствием. Кутузову пожалован Георгий 1 й степени; государь оказывал ему высочайшие почести; но неудовольствие государя против фельдмаршала было известно каждому. Соблюдалось приличие, и государь показывал первый пример этого; но все знали, что старик виноват и никуда не годится. Когда на бале Кутузов, по старой екатерининской привычке, при входе государя в бальную залу велел к ногам его повергнуть взятые знамена, государь неприятно поморщился и проговорил слова, в которых некоторые слышали: «старый комедиант».

wiki-org.ru

Оттепель (картина Васильева) - Howling Pixel

«Оттепель» — пейзаж русского художника Фёдора Васильева (1850—1873), написанный в 1871 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее ( 904). Размер — 53,5 × 107 см[1][2].

Картина была написана Васильевым в начале 1871 года, а весной того же года она участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию. Вскоре после окончания работы над полотном его приобрёл Павел Третьяков[3][4].

Авторское повторение картины «Оттепель», заказанное великим князем Александром Александровичем (будущим императором Александром III), в 1872 году было послано на международную выставку в Лондон, где оно получило высокие оценки британских критиков, один из которых отмечал, что картина выполнена «с такой своеобразностью, что навряд ли кто не признает тут присутствия самого высокого таланта»[5].

Много лет спустя искусствоведы отмечали смелый, новаторский характер этого пейзажа, открывшего «новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6]. Картина «Оттепель» является одним из наиболее известных произведений Фёдора Васильева[7], который умер от туберкулёза в возрасте 23 лет, через два с половиной года после её создания[8].

История

Подготовительная работа над сюжетом и композицией будущей картины «Оттепель» была начата Фёдором Васильевым в 1870 году (в частности, один из этюдов к этой картине был датирован этим годом)[9]. Летние месяцы этого года художник провёл на Волге, написав по результатам поездки ряд полотен, включая «Вид на Волге. Барки» (ГРМ) и «Волжские лагуны» (ГТГ), а также картину «Берег Волги после грозы» (ГТГ), работа над которой растянулась до апреля 1871 года[10]. По словам искусствоведа Фаины Мальцевой, «можно с уверенностью утверждать, что рождение „Оттепели“ было подготовлено поездкой на Волгу», поскольку, с одной стороны, жизнь среди крестьян обогатила художника впечатлениями, связанными с социальными вопросами, а с другой — работа над изображением приволжских ландшафтов открыла ему «своеобразие пейзажа с необозримыми далями»[10].

Фёдор Васильев написал окончательный вариант картины «Оттепель» в начале 1871 года, в течение одного месяца[11]. Весной 1871 года картина участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию[3], причём соперничала она с полотном Алексея Саврасова «Печерский монастырь близ Нижнего Новгорода», которое в результате удостоилось второй премии[12]. Картина «Оттепель» была приобретена Павлом Третьяковым ещё до начала выставки[13].

Великий князь Александр Александрович (будущий император Всероссийский Александр III) заказал Васильеву авторское повторение картины «Оттепель», работа над которым заняла у художника немногим более месяца[14]. В письме от 5 апреля 1871 года Фёдор Васильев, извинившись перед Павлом Третьяковым за долгое молчание, сообщал ему: «Вы писали мне, что Вам неизвестно, начал ли я повторение картины, купленной Вами… Теперь же я могу Вас уведомить, что конкурс кончился 2 апреля и я взял картину. Надеюсь окончить ее повторение к последним числам апреля»[15]. В мае 1871 года работа над авторским повторением была завершена, и тогда же Васильев передал свой первый вариант картины Третьякову[15].

В том же 1871 году картина экспонировалась на выставке Московского общества любителей художеств (МОЛХ). В рецензии, опубликованной в номере «Московских ведомостей» за 28 октября 1871 года, особого внимания критика Владимира Чуйко (печатавшегося под псевдонимом В. В.) удостоились два представленных на этой выставке пейзажа — «Оттепель» Фёдора Васильева и «Грачи прилетели» Алексея Саврасова[3].

После того как авторское повторение картины «Оттепель» было передано заказчику — Александру Александровичу, оно было помещено в Аничков дворец. В 1872 году эта авторская копия была послана на Лондонскую ежегодную международную выставку, где она была отмечена премией, а также получила хорошие отзывы критиков в английской прессе[16]. В частности, автор статьи, опубликованной 6 мая 1872 года в газете The Morning Post, выражал желание, чтобы Васильев приехал в Лондон и написал «лондонские улицы во время быстрой оттепели», поскольку «никто бы не написал их так, как он». Далее он писал: «Взгляните на его отличную картину „Оттепель“, на мокрую грязь, на серый, грязный и коричневый снег; заметьте колеи, текущую воду и общую слякоть и скажите, не он ли настоящий артист для этой задачи»[17]. В настоящее время второй авторский вариант картины «Оттепель» находится в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге ( Ж-4105), куда он поступил из Аничкова дворца в 1928 году[13][18][19].

Весной 1871 года у Фёдора Васильева случилась вспышка туберкулёза, и врачи настаивали на том, чтобы он уехал на лечение в южные края. Вскоре после окончания работы над авторским повторением картины «Оттепель», 22 мая 1871 года, художник выехал из Петербурга в Харьковскую губернию, где остановился в имении Хотень, принадлежавшем Павлу Сергеевичу Строганову и его жене Анне Дмитриевне[20], а 18 июля выехал из Хотени в Крым, в Ялту, где и провёл последние два года своей жизни[21]. Таким образом, картину «Оттепель» можно рассматривать в качестве рубежа, отделяющего петербургский период творчества художника от крымского[17].

Описание

На картине изображён холодный, унылый пейзаж с размытой от растаявшего снега просёлочной дорогой, которую пересекает тёмная полоса талой воды. Оживляют пейзаж лишь птицы, изображённые в левой части картины, да фигурки путника и ребёнка, которые стоят у проталины на дороге[22]. Унылость картины дополняют написанные на заднем плане обледенелые деревья и покосившаяся изба, крыша которой покрыта снегом. Ощущение безнадёжности, вызываемое видом этой распутицы, подчёркивается растянутым вширь форматом холста[2]. Состояние переменчивой погоды и всеобщего уныния выражены «чутким мазком», который мастерски передаёт фактуру снега, следы полозьев и застилающую дали снежную пелену[23].

Чётко намеченную диагональ в композиции картины образует дорога[24], которая служит «центральным элементом пейзажного мотива» и в значительной степени определяет его смысловое содержание[14]. Растянутый по горизонтали формат картины усиливает эффект, подчёркивающий протяжённость этой дороги. То, что рядом с путником находится ребёнок, не только не смягчает ощущение людского одиночества среди снежных просторов, а наоборот, дополняет его пониманием того, насколько тяжёл дальний путь по заснеженной равнине для маленького человека[14].

При написании картины Васильев отклонился от классической трёхплановой схемы, используемой в романтических пейзажах: на заднем плане отсутствует единая замыкающая плоскость (есть разрыв между тёмными группами деревьев), а пространство зрительно углублено с помощью объёмного изображения нависшей над равниной тучи[25].

Эскизы и этюды

В Государственной Третьяковской галерее находится картина «Оттепель» (бумага на картоне, масло, 16 × 28,3 см, 11029)[26], также известная под названием «Зима»[27][28]. Считается, что она отражает первоначальный замысел картины «Оттепель» 1871 года. Этот пейзаж был приобретён художником и коллекционером Ильёй Остроуховым у петербургского антиквара и впоследствии стал частью созданного им частного музея. После смерти Остроухова, последовавшей в 1929 году, его музей был расформирован, а картина была передана в собрание Государственной Третьяковской галереи[26].

Известен ещё один этюд Фёдора Васильева с названием «Оттепель» (1870, холст, масло, 26 × 33 см), который находился в коллекции Козьмы Солдатёнкова, а затем в собрании Румянцевского музея. Согласно документам, после расформирования Румянцевского музея в 1924 году этот этюд был передан в Самарский музей, но по какой-то причине туда так и не поступил, так что его местонахождение в настоящее время неизвестно[1][29].

К подготовительным материалам, послужившим для разработки темы будущей картины, искусствоведы также относят рисунок «Деревня. Распутица»[30] (или «Деревенский пейзаж», 1870, бумага, сепия, 17 × 28 см, Р-170), находящийся в Пермской государственной художественной галерее[31].

Кроме этого, в Государственной Третьяковской галерее есть одноимённый эскиз картины «Оттепель» (холст, масло, 21 × 43 см, Ж-591), который был приобретён в 1969 году у московского коллекционера Н. А. Соколова[32].

Отзывы

Художник Иван Крамской, сравнивая «Оттепель» с появившимся двумя годами позже полотном «В Крымских горах», отмечал, насколько различны эти две картины и какой «страшилищной пропастью» отделены они друг от друга. В письме к Фёдору Васильеву от 28 февраля 1873 года он писал[33][34]:

« Картина «Оттепель» такая горячая, сильная, дерзкая, с большим поэтическим содержанием и в то же время юная (не в смысле детства) и молодая, пробудившаяся к жизни, требующая себе право гражданства между другими, и хотя решительно новая, но имеющая корни где-то далеко, на что-то похожая и, я готов был бы сказать, заимствованная, если бы это была правда, но все-таки картина, которая в русском искусстве имеет вид задатка. »

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов писал, что «Оттепель» — первая значительная работа Фёдора Васильева, которая «знаменует окончание ученичества и выход на самостоятельную творческую дорогу»[7]. Новизну этого художественного произведения он видел в том, что его «композиционная построенность, стаффажная насыщенность и сюжетная занимательность» направлены на «идейное истолкование русской природы, раскрытие её национального характера»[35]. Сравнивая «Оттепель» с появившейся в том же году картиной Саврасова «Грачи прилетели», Фёдоров-Давыдов отмечал лиричность обеих картин, но разницу между ними видел в том, что саврасовская лирика соответствует ясному и чёткому повествованию, в то время как васильевская «носит более общий, но вместе с тем и непосредственный характер, становясь содержанием картины»[36].

Критик и музыковед Борис Асафьев (литературный псевдоним — Игорь Глебов) считал картину «Оттепель» одним из лучших образцов сочетания лиричности в изображении русской природы со строгой дисциплиной художника. По его словам, в этой картине «композицией управляет тема дороги, русский дальний путь, на бесконечности „протяжений“ которого миллионами людей передумано столько дум о жизни и смерти и где перестрадало столько сердец»[37].

Обсуждая картину «Оттепель», искусствовед Фаина Мальцева писала, что она «поражает смелостью в выборе столь необычного пейзажного мотива со столь же смелым его художественным обобщением и всё проникающей тревожностью, как бы отнимающей у человека надежду на весеннее пробуждение природы и веру в её благостное участие»[34]. Отмечая мастерство художника в решении композиции картины, Мальцева писала, что этим полотном он «открывал для пейзажа новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6].

См. также

Примечания

  1. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 160.
  2. ↑ 1 2 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871 (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  3. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 61.
  4. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 32.
  5. ↑ Г. С. Чурак, 2000, с. 30.
  6. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162—163.
  7. ↑ 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 158.
  8. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 16.
  9. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153.
  10. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1999, с. 29.
  11. ↑ . Жизнь и творчество Федора Васильева, часть 2 (HTML). tphv.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  12. ↑ Ф. С. Мальцева, 1999, с. 31.
  13. ↑ 1 2 Ю. Ф. Дюженко, 1973, с. 33.
  14. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 62.
  15. ↑ 1 2 А. П. Боткина, 1993, с. 124.
  16. ↑ Ф. А. Васильев (1850—1873) — Оттепель (HTML). nearyou.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  17. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 151.
  18. ↑ Каталог ГРМ, 1980, с. 70, № 960.
  19. ↑ Васильев Ф. А. Оттепель. 1871 (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — yawww.virtualrm.spb.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  20. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 164—165.
  21. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 171.
  22. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 31.
  23. ↑ В. С. Манин, 2001, с. 202.
  24. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 160.
  25. ↑ М. И. Ткач, 2002, с. 60—61.
  26. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 158.
  27. ↑ Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 153, № 92.
  28. ↑ Васильев Федор Александрович — Зима, 1871 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 2 июня 2016.
  29. ↑ Ф. А. Васильев — Оттепель. Этюд (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 2 июня 2016.
  30. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153—154.
  31. ↑ Пермская государственная художественная галерея / . — Москва: Изобразительное искусство, 1976. — 184 с.
  32. ↑ Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 159.
  33. ↑ И. Н. Крамской, 1988, с. 146.
  34. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162.
  35. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 41.
  36. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 41.
  37. ↑ Б. В. Асафьев, 1966.

Литература

  • Асафьев Б. В. Русская живопись. Мысли и думы. — М.—Л.: Искусство, 1966.
  • Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве. — М.: Искусство, 1993. — 371 с. — ISBN 9785210025500.
  • Ф. А. Васильев. — Л.: Художник РСФСР, 1973. — 72 с. — (Массовая библиотека по искусству).
  • Федор Александрович Васильев. — М.: Искусство, 1984. — 272 с.
  • Мастера русского пейзажа. Вторая половина XIX века. Часть 2. — М.: Искусство, 1999. — 136 с. — ISBN 9785210013439.
  • Манин В. С. Русский пейзаж. — М.: Белый город, 2001. — 632 с. — (Энциклопедия мирового искусства). — ISBN 5-7793-0293-6.
  • Федор Васильев. — М.: Белый город, 2009. — 48 с. — ISBN 978-5-7793-1264-6.
  • Федор Александрович Васильев. — М.: Изобразительное искусство, 1991. — 160 с.
  • Энциклопедия пейзажа. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — 350 с. — ISBN 978-5-948-49136-3.
  • Фёдоров-Давыдов А. А. Ф. Васильев. — М.: Изогиз, 1937. — 244 с.
  • Фёдоров-Давыдов А. А. Русский пейзаж XVIII — начала XX века. — М.: Советский художник, 1986. — 304 с.
  • Федор Васильев. — М.: Белый город, 2000. — 64 с. — ISBN 5-7793-0221-9.
  • Государственная Третьяковская галерея — каталог собрания / Я. В. Брук, Л. И. Иовлева. — М.: Красная площадь, 2001. — Т. 4: Живопись второй половины XIX века, книга 1, А—М. — 528 с. — ISBN 5-900743-56-X.
  • Государственный Русский музей — Живопись, XVIII — начало XX века (каталог). — Л.: Аврора и Искусство, 1980. — 448 с.
  • Крамской об искусстве / . — М.: Изобразительное искусство, 1988. — 176 с. — ISBN 5-85200-015-9.

Ссылки

This page is based on a Wikipedia article written by authors (here). Text is available under the CC BY-SA 3.0 license; additional terms may apply. Images, videos and audio are available under their respective licenses.

howlingpixel.com

Оттепель (картина Васильева) — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

К:Картины 1871 года

«Оттепель» — пейзаж русского художника Фёдора Васильева (1850—1873), написанный в 1871 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее (инв. 904). Размер — 53,5 × 107 см[1][2].

Картина была написана Васильевым в начале 1871 года, а весной того же года она участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию. Вскоре после окончания работы над полотном его приобрёл Павел Третьяков[3][4].

Авторское повторение картины «Оттепель», заказанное великим князем Александром Александровичем (будущим императором Александром III), в 1872 году было послано на международную выставку в Лондон, где оно получило высокие оценки британских критиков, один из которых отмечал, что картина выполнена «с такой своеобразностью, что навряд ли кто не признает тут присутствия самого высокого таланта»[5].

Много лет спустя искусствоведы отмечали смелый, новаторский характер этого пейзажа, открывшего «новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6]. Картина «Оттепель» является одним из наиболее известных произведений Фёдора Васильева[7], который умер от туберкулёза в возрасте 23 лет, через два с половиной года после её создания[8].

История

Подготовительная работа над сюжетом и композицией будущей картины «Оттепель» была начата Фёдором Васильевым в 1870 году (в частности, один из этюдов к этой картине был датирован этим годом)[9]. Летние месяцы этого года художник провёл на Волге, написав по результатам поездки ряд полотен, включая «Вид на Волге. Барки» (ГРМ) и «Волжские лагуны» (ГТГ), а также картину «Берег Волги после грозы» (ГТГ), работа над которой растянулась до апреля 1871 года[10]. По словам искусствоведа Фаины Мальцевой, «можно с уверенностью утверждать, что рождение „Оттепели“ было подготовлено поездкой на Волгу», поскольку, с одной стороны, жизнь среди крестьян обогатила художника впечатлениями, связанными с социальными вопросами, а с другой — работа над изображением приволжских ландшафтов открыла ему «своеобразие пейзажа с необозримыми далями»[10].

Фёдор Васильев написал окончательный вариант картины «Оттепель» в начале 1871 года, в течение одного месяца[11]. Весной 1871 года картина участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию[3], причём соперничала она с полотном Алексея Саврасова «Печерский монастырь близ Нижнего Новгорода», которое в результате удостоилось второй премии[12]. Картина «Оттепель» была приобретена Павлом Третьяковым ещё до начала выставки[13].

Великий князь Александр Александрович (будущий император Всероссийский Александр III) заказал Васильеву авторское повторение картины «Оттепель», работа над которым заняла у художника немногим более месяца[14]. В письме от 5 апреля 1871 года Фёдор Васильев, извинившись перед Павлом Третьяковым за долгое молчание, сообщал ему: «Вы писали мне, что Вам неизвестно, начал ли я повторение картины, купленной Вами… Теперь же я могу Вас уведомить, что конкурс кончился 2 апреля и я взял картину. Надеюсь окончить ее повторение к последним числам апреля»[15]. В мае 1871 года работа над авторским повторением была завершена, и тогда же Васильев передал свой первый вариант картины Третьякову[15].

В том же 1871 году картина экспонировалась на выставке Московского общества любителей художеств (МОЛХ). В рецензии, опубликованной в номере «Московских ведомостей» за 28 октября 1871 года, особого внимания критика Владимира Чуйко (печатавшегося под псевдонимом В. В.) удостоились два представленных на этой выставке пейзажа — «Оттепель» Фёдора Васильева и «Грачи прилетели» Алексея Саврасова[3].

После того как авторское повторение картины «Оттепель» было передано заказчику — Александру Александровичу, оно было помещено в Аничков дворец. В 1872 году эта авторская копия была послана на Лондонскую ежегодную международную выставку[en], где она была отмечена премией, а также получила хорошие отзывы критиков в английской прессе[16]. В частности, автор статьи, опубликованной 6 мая 1872 года в газете The Morning Post[en], выражал желание, чтобы Васильев приехал в Лондон и написал «лондонские улицы во время быстрой оттепели», поскольку «никто бы не написал их так, как он». Далее он писал: «Взгляните на его отличную картину „Оттепель“, на мокрую грязь, на серый, грязный и коричневый снег; заметьте колеи, текущую воду и общую слякоть и скажите, не он ли настоящий артист для этой задачи»[17]. В настоящее время второй авторский вариант картины «Оттепель» находится в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге (инв. Ж-4105), куда он поступил из Аничкова дворца в 1928 году[13][18][19].

Весной 1871 года у Фёдора Васильева случилась вспышка туберкулёза, и врачи настаивали на том, чтобы он уехал на лечение в южные края. Вскоре после окончания работы над авторским повторением картины «Оттепель», 22 мая 1871 года, художник выехал из Петербурга в Харьковскую губернию, где остановился в имении Хотень, принадлежавшем Павлу Сергеевичу Строганову и его жене Анне Дмитриевне[20], а 18 июля выехал из Хотени в Крым, в Ялту, где и провёл последние два года своей жизни[21]. Таким образом, картину «Оттепель» можно рассматривать в качестве рубежа, отделяющего петербургский период творчества художника от крымского[17].

Описание

Файл:RR5110-0035R.gif

Монета Банка России к 150-летию со дня рождения Ф. А. Васильева с изображением фрагмента картины «Оттепель», 2 рубля, реверс

На картине изображён холодный, унылый пейзаж с размытой от растаявшего снега просёлочной дорогой, которую пересекает тёмная полоса талой воды. Оживляют пейзаж лишь птицы, изображённые в левой части картины, да фигурки путника и ребёнка, которые стоят у проталины на дороге[22]. Унылость картины дополняют написанные на заднем плане обледенелые деревья и покосившаяся изба, крыша которой покрыта снегом. Ощущение безнадёжности, вызываемое видом этой распутицы, подчёркивается растянутым вширь форматом холста[2]. Состояние переменчивой погоды и всеобщего уныния выражены «чутким мазком», который мастерски передаёт фактуру снега, следы полозьев и застилающую дали снежную пелену[23].

Чётко намеченную диагональ в композиции картины образует дорога[24], которая служит «центральным элементом пейзажного мотива» и в значительной степени определяет его смысловое содержание[14]. Растянутый по горизонтали формат картины усиливает эффект, подчёркивающий протяжённость этой дороги. То, что рядом с путником находится ребёнок, не только не смягчает ощущение людского одиночества среди снежных просторов, а наоборот, дополняет его пониманием того, насколько тяжёл дальний путь по заснеженной равнине для маленького человека[14].

При написании картины Васильев отклонился от классической трёхплановой схемы, используемой в романтических пейзажах: на заднем плане отсутствует единая замыкающая плоскость (есть разрыв между тёмными группами деревьев), а пространство зрительно углублено с помощью объёмного изображения нависшей над равниной тучи[25].

Эскизы и этюды

В Государственной Третьяковской галерее находится картина «Оттепель» (бумага на картоне, масло, 16 × 28,3 см, инв. 11029)[26], также известная под названием «Зима»[27][28]. Считается, что она отражает первоначальный замысел картины «Оттепель» 1871 года. Этот пейзаж был приобретён художником и коллекционером Ильёй Остроуховым у петербургского антиквара И. Ф. Шёне и впоследствии стал частью созданного им частного музея. После смерти Остроухова, последовавшей в 1929 году, его музей был расформирован, а картина была передана в собрание Государственной Третьяковской галереи[26].

Известен ещё один этюд Фёдора Васильева с названием «Оттепель» (1870, холст, масло, 26 × 33 см), который находился в коллекции Козьмы Солдатёнкова, а затем в собрании Румянцевского музея. Согласно документам, после расформирования Румянцевского музея в 1924 году этот этюд был передан в Самарский музей, но по какой-то причине туда так и не поступил, так что его местонахождение в настоящее время неизвестно[1][29].

К подготовительным материалам, послужившим для разработки темы будущей картины, искусствоведы также относят рисунок «Деревня. Распутица»[30] (или «Деревенский пейзаж», 1870, бумага, сепия, 17 × 28 см, инв. Р-170), находящийся в Пермской государственной художественной галерее[31].

Кроме этого, в Государственной Третьяковской галерее есть одноимённый эскиз картины «Оттепель» (холст, масло, 21 × 43 см, инв. Ж-591), который был приобретён в 1969 году у московского коллекционера Н. А. Соколова[32].

Отзывы

Художник Иван Крамской, сравнивая «Оттепель» с появившимся двумя годами позже полотном «В Крымских горах», отмечал, насколько различны эти две картины и какой «страшилищной пропастью» отделены они друг от друга. В письме к Фёдору Васильеву от 28 февраля 1873 года он писал[33][34]:

« Картина «Оттепель» такая горячая, сильная, дерзкая, с большим поэтическим содержанием и в то же время юная (не в смысле детства) и молодая, пробудившаяся к жизни, требующая себе право гражданства между другими, и хотя решительно новая, но имеющая корни где-то далеко, на что-то похожая и, я готов был бы сказать, заимствованная, если бы это была правда, но все-таки картина, которая в русском искусстве имеет вид задатка. »

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов писал, что «Оттепель» — первая значительная работа Фёдора Васильева, которая «знаменует окончание ученичества и выход на самостоятельную творческую дорогу»[7]. Новизну этого художественного произведения он видел в том, что его «композиционная построенность, стаффажная насыщенность и сюжетная занимательность» направлены на «идейное истолкование русской природы, раскрытие её национального характера»[35]. Сравнивая «Оттепель» с появившейся в том же году картиной Саврасова «Грачи прилетели», Фёдоров-Давыдов отмечал лиричность обеих картин, но разницу между ними видел в том, что саврасовская лирика соответствует ясному и чёткому повествованию, в то время как васильевская «носит более общий, но вместе с тем и непосредственный характер, становясь содержанием картины»[36].

Критик и музыковед Борис Асафьев (литературный псевдоним — Игорь Глебов) считал картину «Оттепель» одним из лучших образцов сочетания лиричности в изображении русской природы со строгой дисциплиной художника. По его словам, в этой картине «композицией управляет тема дороги, русский дальний путь, на бесконечности „протяжений“ которого миллионами людей передумано столько дум о жизни и смерти и где перестрадало столько сердец»[37].

Обсуждая картину «Оттепель», искусствовед Фаина Мальцева писала, что она «поражает смелостью в выборе столь необычного пейзажного мотива со столь же смелым его художественным обобщением и всё проникающей тревожностью, как бы отнимающей у человека надежду на весеннее пробуждение природы и веру в её благостное участие»[34]. Отмечая мастерство художника в решении композиции картины, Мальцева писала, что этим полотном он «открывал для пейзажа новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6].

См. также

Напишите отзыв о статье "Оттепель (картина Васильева)"

Примечания

  1. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 160.
  2. ↑ 1 2 [http://www.tretyakovgallery.ru/ru/collection/_show/image/_id/182 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871] (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Проверено 6 июня 2016. [http://www.webcitation.org/6Gh9Xj1EV Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  3. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 61.
  4. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 32.
  5. ↑ Г. С. Чурак, 2000, с. 30.
  6. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162—163.
  7. ↑ 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 158.
  8. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 16.
  9. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153.
  10. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1999, с. 29.
  11. ↑ В. М. Скляренко. [http://tphv.ru/vasilyev_sklarenko2.php Жизнь и творчество Федора Васильева, часть 2] (HTML). tphv.ru. Проверено 6 июня 2016. [http://www.webcitation.org/6Gh9Z2lRD Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  12. ↑ Ф. С. Мальцева, 1999, с. 31.
  13. ↑ 1 2 Ю. Ф. Дюженко, 1973, с. 33.
  14. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 62.
  15. ↑ 1 2 А. П. Боткина, 1993, с. 124.
  16. ↑ [http://nearyou.ru/vasilev/tottep.html Ф. А. Васильев (1850—1873) — Оттепель] (HTML). nearyou.ru. Проверено 6 июня 2016. [http://www.webcitation.org/6Gh9baPgf Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  17. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 151.
  18. ↑ Каталог ГРМ, 1980, с. 70, № 960.
  19. ↑ [http://yawww.virtualrm.spb.ru/ru/node/13677 Васильев Ф. А. Оттепель. 1871] (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — yawww.virtualrm.spb.ru. Проверено 6 июня 2016. [http://www.webcitation.org/6Gh9czn3Z Архивировано из первоисточника 18 мая 2013].
  20. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 164—165.
  21. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 171.
  22. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 31.
  23. ↑ В. С. Манин, 2001, с. 202.
  24. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 160.
  25. ↑ М. И. Ткач, 2002, с. 60—61.
  26. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 158.
  27. ↑ Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 153, № 92.
  28. ↑ [http://art-catalog.ru/picture.php?id_picture=11010 Васильев Федор Александрович — Зима, 1871] (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 2 июня 2016.
  29. ↑ [http://www.rmuseum.ru/data/catalogue/canvas/rossiya/krm0658.php Ф. А. Васильев — Оттепель. Этюд] (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 2 июня 2016.
  30. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153—154.
  31. ↑ Пермская государственная художественная галерея / В. А. Кулаков. — Москва: Изобразительное искусство, 1976. — 184 с.
  32. ↑ Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 159.
  33. ↑ И. Н. Крамской, 1988, с. 146.
  34. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162.
  35. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 41.
  36. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 41.
  37. ↑ Б. В. Асафьев, 1966.

Литература

  • Б. В. Асафьев. Русская живопись. Мысли и думы. — М.—Л.: Искусство, 1966.
  • А. П. Боткина. [http://www.tphv-history.ru/books/tretyakov-v-zhizni-i-iskusstve9.html Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве]. — М.: Искусство, 1993. — 371 с. — ISBN 9785210025500.
  • Ю. Ф. Дюженко. Ф. А. Васильев. — Л.: Художник РСФСР, 1973. — 72 с. — (Массовая библиотека по искусству).
  • Ф. С. Мальцева. Федор Александрович Васильев. — М.: Искусство, 1984. — 272 с.
  • Ф. С. Мальцева. Мастера русского пейзажа. Вторая половина XIX века. Часть 2. — М.: Искусство, 1999. — 136 с. — ISBN 9785210013439.
  • В. С. Манин. Русский пейзаж. — М.: Белый город, 2001. — 632 с. — (Энциклопедия мирового искусства). — ISBN 5-7793-0293-6.
  • Е. А. Матвеева. [http://www.belygorod.ru/preface/N00104016017.php?idSer1=975 Федор Васильев]. — М.: Белый город, 2009. — 48 с. — ISBN 978-5-7793-1264-6.
  • Н. Н. Новоуспенский. Федор Александрович Васильев. — М.: Изобразительное искусство, 1991. — 160 с.
  • М. И. Ткач. [http://books.google.com/books?id=vtbGPipW6i4C&pg=PA61 Энциклопедия пейзажа]. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — 350 с. — ISBN 978-5-948-49136-3.
  • А. А. Фёдоров-Давыдов. [http://dlib.rsl.ru/viewer/01005160464#?page=1 Ф. Васильев]. — М.: Изогиз, 1937. — 244 с.
  • А. А. Фёдоров-Давыдов. Русский пейзаж XVIII — начала XX века. — М.: Советский художник, 1986. — 304 с.
  • Г. С. Чурак. Федор Васильев. — М.: Белый город, 2000. — 64 с. — ISBN 5-7793-0221-9.
  • Государственная Третьяковская галерея — каталог собрания / Я. В. Брук, Л. И. Иовлева. — М.: Красная площадь, 2001. — Т. 4: Живопись второй половины XIX века, книга 1, А—М. — 528 с. — ISBN 5-900743-56-X.
  • Государственный Русский музей — Живопись, XVIII — начало XX века (каталог). — Л.: Аврора и Искусство, 1980. — 448 с.
  • Крамской об искусстве / Т. М. Коваленская. — М.: Изобразительное искусство, 1988. — 176 с. — ISBN 5-85200-015-9.

Ссылки

  • [http://www.tretyakovgallery.ru/ru/collection/_show/image/_id/182 «Оттепель»] в базе данных Третьяковской галереи
  • [http://www.art-catalog.ru/picture.php?id_picture=11009 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871] (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 1 июня 2016.
  • [http://www.googleartproject.com/collection/the-state-russian-museum-st-petersburg/artwork/thaw-fyodor-vasilyev/509273/ Thaw, 1871, Fyodor Vasilyev] (авторское повторение картины, ГРМ), Google Art Project, www.googleartproject.com

Отрывок, характеризующий Оттепель (картина Васильева)

(О Ключе Богов и, правда, ходят разные-преразные легенды. На каких только языках веками не пытались расписывать самые большие изумруды!.. На арабском, иудейском, индусском и даже на латыни... Только никто почему-то не хочет понять, что от этого камни не станут волшебными, как бы сильно кому-то этого не хотелось... На предлагаемых фотографиях видны: иранский псевдо Мани, и Великий Могул, и католический "талисман" Бога, и Изумрудная "дощечка" Гермеса (Emeral tablet) и даже знаменитая индийская Пещера Аполлона из Тианы, которую, как утверждают сами индусы, однажды посетил Иисус Христос. (Подробнее об этом можно прочитать в пишущейся сейчас книге «Святая страна Даария». Часть1. О чём ведали Боги?)) – Просто сработала, видимо, у кого-то когда-то родовая память, и человек вспомнил – было когда-то что-то несказанно великое, Богами подаренное. А вот ЧТО – не в силах понять... Так и ходят столетиями «искатели» неизвестно зачем и кружат кругами. Будто наказал кто-то: «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не ведомо что»... Знают только, что сила в нём скрыта дюжая, знание невиданное. Умные за знанием гоняются, ну а «тёмные» как всегда пытаются найти его, чтобы править остальными... Думаю, это самая загадочная и самая (каждому по-своему) желанная реликвия, существовавшая когда-либо на Земле. Теперь всё только от тебя будет зависеть, светлая моя. Если меня не станет, ни за что не теряй его! Обещай мне это, Мария... Магдалина опять кивнула. Она поняла – то была жертва, которую просил у неё Радомир. И она ему обещала... Обещала хранить удивительный Ключ Богов ценой своей собственной жизни... да и жизни детей, если понадобится. Радомир осторожно вложил зелёное чудо ей в ладонь – кристалл был живым и тёплым... Ночь пробегала слишком быстро. На востоке уже светало... Магдалина глубоко вздохнула. Она знала, скоро за ним придут, чтобы отдать Радомира в руки ревнивых и лживых судей... всей своей чёрствой душой ненавидевших этого, как они называли, «чужого посланника»... Свернувшись в комок меж сильных рук Радомира, Магдалина молчала. Она хотела просто чувствовать его тепло... насколько это ещё было возможно... Казалось, жизнь капля за каплей покидала её, превращая разбитое сердце в холодный камень. Она не могла дышать без него... Этого, такого родного человека!.. Он был её половиной, частью её существа, без которого жизнь была невозможна. Она не знала, как она будет без него существовать?.. Не знала, как ей суметь быть столь сильной?.. Но Радомир верил в неё, доверял ей. Он оставлял ей ДОЛГ, который не позволял сдаваться. И она честно пыталась выжить... Несмотря на всю нечеловеческую собранность, дальнейшего Магдалина почти не помнила...

Она стояла на коленях прямо под крестом и смотрела Радомиру в глаза до самого последнего мгновения... До того, как его чистая и сильная душа покинула своё ненужное уже, умершее тело.На скорбное лицо Магдалины упала горячая капля крови, и слившись со слезой, скатилась на землю. Потом упала вторая... Так она стояла, не двигаясь, застывшая в глубочайшем горе... оплакивая свою боль кровавыми слезами... Вдруг, дикий, страшнее звериного, крик сотряс окружающее пространство... Крик был пронзительным и протяжным. От него стыла душа, ледяными тисками сжимая сердце. Это кричала Магдалина... Земля ответила ей, содрогнувшись всем своим старым могучим телом. После наступила тьма... Люди в ужасе разбегались, не разбирая дороги, не понимая, куда несут их непослушные ноги. Будто слепые, они натыкались друг на друга, шарахаясь в разные стороны, и снова спотыкались и падали, не обращая внимания на окружаюшее... Всюду звенели крики. Плачь и растерянность объяли Лысую Гору и наблюдавших там казнь людей, будто только лишь теперь позволив прозреть – истинно увидеть ими содеянное... Магдалина встала. И снова дикий, нечеловеческий крик пронзил усталую Землю. Утонув в рокоте грома, крик змеился вокруг злыми молниями, пугая собою стылые души... Освободив Древнюю Магию, Магдалина призывала на помощь старых Богов... Призывала Великих Предков. Ветер трепал в темноте её дивные золотые волосы, окружая хрупкое тело ореолом Света. Страшные кровавые слёзы, всё ещё алея на бледных щеках, делали её совершенно неузнаваемой... Чем-то похожей на грозную Жрицу... Магдалина звала... Заломив руки за голову, она снова и снова звала своих Богов. Звала Отцов, только что потерявших чудесного Сына... Она не могла так просто сдаться... Она хотела вернуть Радомира любой ценой. Даже, если не суждено будет с ним общаться. Она хотела, чтобы он жил... несмотря ни на что.

Но вот прошла ночь, и ничего не менялось. Его сущность говорила с ней, но она стояла, омертвев, ничего не слыша, лишь без конца призывая Отцов... Она всё ещё не сдавалась. Наконец, когда на дворе светало, в помещении вдруг появилось яркое золотое свечение – будто тысяча солнц засветила в нём одновременно! А в этом свечении у самого входа возникла высокая, выше обычной, человеческая фигура... Магдалина сразу же поняла – это пришёл тот, кого она так яро и упорно всю ночь призывала... – Вставай Радостный!.. – глубоким голосом произнёс пришедший. – Это уже не твой мир. Ты отжил свою жизнь в нём. Я покажу тебе твой новый путь. Вставай, Радомир!.. – Благодарю тебя, Отец... – тихо прошептала стоявшая рядом с ним Магдалина. – Благодарю, что услышал меня! Старец долго и внимательно всматривался в стоящую перед ним хрупкую женщину. Потом неожиданно светло улыбнулся и очень ласково произнёс:– Тяжко тебе, горестная!.. Боязно... Прости меня, доченька, заберу я твоего Радомира. Не судьба ему находиться здесь более. Его судьба другой будет теперь. Ты сама этого пожелала... Магдалина лишь кивнула ему, показывая, что понимает. Говорить она не могла, силы почти покидали её. Надо было как-то выдержать эти последние, самые тяжкие для неё мгновения... А потом у неё ещё будет достаточно времени, чтобы скорбеть об утерянном. Главное было то, что ОН жил. А всё остальное было не столь уж важным. Послышалось удивлённое восклицание – Радомир стоял, оглядываясь, не понимая происходящего. Он не знал ещё, что у него уже другая судьба, НЕ ЗЕМНАЯ... И не понимал, почему всё ещё жил, хотя точно помнил, что палачи великолепно выполнили свою работу...

– Прощай, Радость моя... – тихо прошептала Магдалина. – Прощай, ласковый мой. Я выполню твою волю. Ты только живи... А я всегда буду с тобой. Снова ярко вспыхнул золотистый свет, но теперь он уже почему-то находился снаружи. Следуя ему, Радомир медленно вышел за дверь... Всё вокруг было таким знакомым!.. Но даже чувствуя себя вновь абсолютно живым, Радомир почему-то знал – это был уже не его мир... И лишь одно в этом старом мире всё ещё оставалось для него настоящим – это была его жена... Его любимая Магдалина.... – Я вернусь к тебе... я обязательно вернусь к тебе... – очень тихо сам себе прошептал Радомир. Над головой, огромным «зонтом» висела вайтмана...Купаясь в лучах золотого сияния, Радомир медленно, но уверенно двинулся за сверкающим Старцем. Перед самым уходом он вдруг обернулся, чтобы в последний раз увидеть её... Чтобы забрать с собою её удивительный образ. Магдалина почувствовала головокружительное тепло. Казалось, в этом последнем взгляде Радомир посылал ей всю накопленную за их долгие годы любовь!.. Посылал ей, чтобы она также его запомнила. Она закрыла глаза, желая выстоять... Желая казаться ему спокойной. А когда открыла – всё было кончено... Радомир ушёл... Земля потеряла его, оказавшись его не достойной. Он ступил в свою новую, незнакомую ещё жизнь, оставляя Марии Долг и детей... Оставляя её душу раненой и одинокой, но всё такой же любящей и такой же стойкой. Судорожно вздохнув, Магдалина встала. Скорбеть у неё пока что просто не оставалось времени. Она знала, Рыцари Храма скоро придут за Радомиром, чтобы предать его умершее тело Святому Огню, провожая этим самым его чистую Душу в Вечность.

Первым, конечно же, как всегда появился Иоанн... Его лицо было спокойным и радостным. Но в глубоких серых глазах Магдалина прочла искреннее участие. – Велика благодарность тебе, Мария... Знаю, как тяжело было тебе отпускать его. Прости нас всех, милая... – Нет... не знаешь, Отец... И никто этого не знает... – давясь слезами, тихо прошептала Магдалина. – Но спасибо тебе за участие... Прошу, скажи Матери Марии, что ОН ушёл... Что живой... Я приду к ней, как только боль чуточку утихнет. Скажи всем, что ЖИВЁТ ОН...Больше Магдалина выдержать не могла. У неё не было больше человеческих сил. Рухнув прямо на землю, она громко, по-детски разрыдалась... Я посмотрела на Анну – она стояла окаменев. А по суровому юному лицу ручейками бежали слёзы. – Как же они могли допустить такое?! Почему они все вместе не переубедили его? Это же так неправильно, мама!.. – возмущённо глядя на нас с Севером, воскликнула Анна. Она всё ещё по-детски бескомпромиссно требовала на всё ответов. Хотя, если честно, я точно так же считала, что они должны были не допустить гибели Радомира… Его друзья... Рыцари Храма... Магдалина. Но разве могли мы судить издалека, что тогда было для каждого правильным?.. Мне просто по-человечески очень хотелось увидеть ЕГО! Так же, как хотелось увидеть живой Магдалину... Наверно именно поэтому, я никогда не любила погружаться в прошлое. Так как прошлое нельзя было изменить (во всяком случае, я этого сделать не могла), и никого нельзя было предупредить о назревавшей беде или опасности. Прошлое – оно и было просто ПРОШЛЫМ, когда всё хорошее или плохое давно уже с кем-то случилось, и мне оставалось лишь наблюдать чью-то прожитую хорошую или плохую, жизнь. И тут я снова увидела Магдалину, теперь уже одиноко сидевшую на ночном берегу спокойного южного моря. Мелкие лёгкие волны ласково омывали её босые ноги, тихо нашёптывая что-то о прошлом... Магдалина сосредоточенно смотрела на огромный зелёный камень, покойно лежавший на её ладони, и о чём-то очень серьёзно размышляла. Сзади неслышно подошёл человек. Резко повернувшись, Магдалина тут же улыбнулась: – Когда же ты перестанешь пугать меня, Раданушка? И ты всё такой же печальный! Ты ведь обещал мне!.. Чему же грустить, если ОН живой?.. – Не верю я тебе, сестра! – ласково улыбаясь, грустно произнёс Радан. Это был именно он, всё такой же красивый и сильный. Только в потухших синих глазах теперь жили уже не былые радость и счастье, а гнездилась в них чёрная, неискоренимая тоска... – Не верю, что ты с этим смирилась, Мария! Мы должны были спасти его, несмотря на его желание! Позже и сам понял бы, как сильно ошибался!.. Не могу я простить себе! – В сердцах воскликнул Радан. Видимо, боль от потери брата накрепко засела в его добром, любящем сердце, отравляя приходящие дни невосполнимой печалью. – Перестань, Раданушка, не береди рану... – тихо прошептала Магдалина. – Вот, посмотри лучше, что оставил мне твой брат... Что наказал хранить нам всем Радомир. Протянув руку, Мария раскрыла Ключ Богов... Он вновь начал медленно, величественно открываться, поражая воображение Радана, который, будто малое дитя, остолбенело наблюдал, не в состоянии оторваться от разворачивающейся красоты, не в силах произнести ни слова. – Радомир наказал беречь его ценой наших жизней... Даже ценой его детей. Это Ключ наших Богов, Раданушка. Сокровище Разума... Нет ему равных на Земле. Да, думаю, и далеко за Землёй... – грустно молвила Магдалина. – Поедем мы все в Долину Магов. Там учить будем... Новый мир будем строить, Раданушка. Светлый и Добрый Мир... – и чуть помолчав, добавила. – Думаешь, справимся? – Не знаю, сестра. Не пробовал. – Покачал головой Радан. – Мне другой наказ дан. Светодара бы сохранить. А там посмотрим... Может и получится твой Добрый Мир... Присев рядом с Магдалиной, и забыв на мгновение свою печаль, Радан восторженно наблюдал, как сверкает и «строится» дивными этажами чудесное сокровище. Время остановилось, как бы жалея этих двух, потерявшихся в собственной грусти людей... А они, тесно прижавшись друг к другу, одиноко сидели на берегу, заворожено наблюдая, как всё шире сверкало изумрудом море... И как дивно горел на руке Магдалины Ключ Богов – оставленный Радомиром, изумительный «умный» кристалл... С того печального вечера прошло несколько долгих месяцев, принёсших Рыцарям Храма и Магдалине ещё одну тяжкую потерю – неожиданно и жестоко погиб Волхв Иоанн, бывший для них незаменимым другом, Учителем, верной и могучей опорой... Рыцари Храма искренне и глубоко скорбели о нём. Если смерть Радомира оставила их сердца раненными и возмущёнными, то с потерей Иоанна их мир стал холодным и невероятно чужим... Друзьям не разрешили даже похоронить (по своему обычаю – сжигая) исковерканное тело Иоанна. Иудеи его просто зарыли в землю, чем привели в ужас всех Рыцарей Храма. Но Магдалине удалось хотя бы выкупить(!) его отрубленную голову, которую, ни за что не желали отдавать иудеи, так как считали её слишком опасной – они считали Иоанна великим Магом и Колдуном...

Так, с печальным грузом тяжелейших потерь, Магдалина и её маленькая дочурка Веста, охраняемые шестью Храмовиками, наконец-то решились пуститься в далёкое и нелёгкое путешествие – в дивную страну Окситанию, пока что знакомую только лишь одной Магдалине... Дальше – был корабль... Была длинная, тяжкая дорога... Несмотря на своё глубокое горе, Магдалина, во время всего нескончаемо-длинного путешествия была с Рыцарями неизменно приветливой, собранной и спокойной. Храмовики тянулись к ней, видя её светлую, печальную улыбку, и обожали её за покой, который испытывали, находясь с рядом с ней... А она с радостью отдавала им своё сердце, зная, какая жестокая боль жгла их уставшие души, и как сильно казнила их происшедшая с Радомиром и Иоанном беда...Когда они наконец-то достигли желанной Долины Магов, все без исключения мечтали только лишь об одном – отдохнуть от бед и боли, насколько для каждого это было возможно. Слишком много было утрачено дорогого... Слишком высокой была цена. Сама же Магдалина, покинувшая Долину Магов, будучи малой десятилетней девочкой, теперь c трепетом заново «узнавала» свою гордую и любимую Окситанию, в которой всё – каждый цветок, каждый камень, каждое дерево, казались ей родными!.. Истосковавшись по прошлому, она жадно вдыхала бушующий «доброй магией» окситанский воздух и не могла поверить, что вот она наконец-то пришла Домой... Это была её родная земля. Её будущий Светлый Мир, построить который она обещала Радомиру. И это к ней принесла она теперь своё горе и скорбь, будто потерянное дитя, ищущее у Матери защиты, сочувствия и покоя... Магдалина знала – чтобы исполнить наказ Радомира, она должна была чувствовать себя уверенной, собранной и сильной. Но пока она лишь жила, замкнувшись в своей глубочайшей скорби, и была до сумасшествия одинокой... Без Радомира её жизнь стала пустой, никчемной и горькой... Он обитал теперь где-то далеко, в незнакомом и дивном Мире, куда не могла дотянуться её душа... А ей так безумно по-человечески, по-женски его не хватало!.. И никто, к сожалению, не мог ей ничем в этом помочь. Тут мы снова её увидели... На высоком, сплошь заросшем полевыми цветами обрыве, прижав колени к груди, одиноко сидела Магдалина... Она, как уже стало привычным, провожала закат – ещё один очередной день, прожитый без Радомира... Она знала – таких дней будет ещё очень и очень много. И знала, ей придётся к этому привыкнуть. Несмотря на всю горечь и пустоту, Магдалина хорошо понимала – впереди её ждала долгая, непростая жизнь, и прожить её придётся ей одной... Без Радомира. Что представить пока что ей никак не удавалось, ибо он жил везде – в каждой её клеточке, в её снах и бодрствовании, в каждом предмете, которого он когда-то касался. Казалось, всё окружающее пространство было пропитано присутствием Радомира... И даже если бы она пожелала, от этого не было никакого спасения. Вечер был тихим, спокойным и тёплым. Оживающая после дневной жары природа бушевала запахами разогретых цветущих лугов и хвои... Магдалина прислушивалась к монотонным звукам обычного лесного мира – он был на удивление таким простым, и таким спокойным!.. Разморенные летней жарой, в соседних кустах громко жужжали пчёлы. Даже они, трудолюбивые, предпочитали убраться подальше от жгучих дневных лучей, и теперь радостно впитывали живительную вечернюю прохладу. Чувствуя человеческое добро, крошечная цветная птичка безбоязненно села на тёплое плечо Магдалины и в благодарность залилась звонкими серебристыми трелями... Но Магдалина этого не замечала. Она вновь унеслась в привычный мир своих грёз, в котором всё ещё жил Радомир...И она снова его вспоминала... Его невероятную доброту... Его буйную жажду Жизни... Его светлую ласковую улыбку и пронзительный взгляд его синих глаз... И его твёрдую уверенность в правоте избранного им пути. Вспоминала чудесного, сильного человека, который, будучи совсем ещё ребёнком, уже подчинял себе целые толпы!.. Вспоминала его ласку... Тепло и верность его большого сердца... Всё это жило теперь только лишь в её памяти, не поддаваясь времени, не уходя в забвение. Всё оно жило и... болело. Иногда ей даже казалось – ещё чуть-чуть, и она перестанет дышать... Но дни бежали. И жизнь всё также продолжалась. Её обязывал оставленный Радомиром ДОЛГ. Поэтому, со своими чувствами и желаниями она, насколько могла, не считалась. Сын, Светодар, по которому она безумно скучала, находился в далёкой Испании вместе с Раданом. Магдалина знала – ему тяжелей... Он был ещё слишком молод, чтобы смириться с такой потерей. Но ещё она также знала, что даже при самом глубоком горе, он никогда не покажет свою слабость чужим. Он был сыном Радомира... И это обязывало его быть сильным. Снова прошло несколько месяцев. И вот, понемногу, как это бывает даже с самой страшной потерей, Магдалина стала оживать. Видимо, приходило правильное время возвращаться к живущим...

Облюбовав крошечный Монтсегюр, который был самым магическим в Долине замком (так как стоял на «точке перехода» в другие миры), Магдалина с дочуркой вскоре начали потихоньку туда перебираться. Начали обживать их новый, незнакомый ещё, Дом... И, наконец, помня настойчивое желание Радомира, Магдалина понемногу стала набирать себе первых учеников... Это была наверняка одна из самых лёгких задач, так как каждый человек на этом дивном клочке земли был более или менее одарённым. И почти каждый жаждал знания. Поэтому очень скоро у Магдалины уже было несколько сотен очень старательных учеников. Потом эта цифра переросла в тысячу... И уже очень скоро вся Долина Магов была охвачена её учением. А она брала как можно больше желающих, чтобы отвлечься от своих горьких дум, и была несказанно рада тому, как жадно тянулись к Знанию окситанцы! Она знала – Радомир бы от души этому порадовался... и набирала ещё больше желающих.– Прости, Север, но как же Волхвы согласились с этим?!. Ведь они так тщательно охраняют от всех свои Знания? Как же Владыко допустил такое? Магдалина ведь учила всех, не выбирая лишь посвящённых? – Владыко никогда не соглашался с этим, Изидора... Магдалина и Радомир шли против его воли, открывая эти знания людям. И я до сих пор не знаю, кто из них был по-настоящему прав... – Но ты же видел, как жадно внимали этому Знанию окситанцы! Да и вся остальная Европа также! – удивлённо воскликнула я. – Да... Но я видел и другое – как просто они были уничтожены... А это значит – они были к этому не готовы. – Но когда же, по твоему, люди будут «готовы»?.. – возмутилась я. – Или это не случится никогда?!. – Случится, мой друг... думаю. Но лишь тогда, когда, люди наконец-то поймут, что они в состоянии защитить это же самое Знание... – тут Север неожиданно по-детски улыбнулся. – Магдалина и Радомир жили Будущим, видишь ли... Они мечтали о чудесном Едином Мире... Мире, в котором была бы одна общая Вера, один правитель, единая речь... И несмотря ни на что, учили... Сопротивляясь Волхвам... Не подчиняясь Владыко... И при всём при том, хорошо понимая – даже их далёкие правнуки наверняка ещё не узрят этого чудесного «единого» мира. Они просто боролись... За свет. За знания. За Землю. Такой была их Жизнь... И они прожили её, не предавая.

o-ili-v.ru

Оттепель (картина Васильева) Вики

«Оттепель» — пейзаж русского художника Фёдора Васильева (1850—1873), написанный в 1871 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее ( 904). Размер — 53,5 × 107 см[1][2].

Картина была написана Васильевым в начале 1871 года, а весной того же года она участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию. Вскоре после окончания работы над полотном его приобрёл Павел Третьяков[3][4].

Авторское повторение картины «Оттепель», заказанное великим князем Александром Александровичем (будущим императором Александром III), в 1872 году было послано на международную выставку в Лондон, где оно получило высокие оценки британских критиков, один из которых отмечал, что картина выполнена «с такой своеобразностью, что навряд ли кто не признает тут присутствия самого высокого таланта»[5].

Много лет спустя искусствоведы отмечали смелый, новаторский характер этого пейзажа, открывшего «новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6]. Картина «Оттепель» является одним из наиболее известных произведений Фёдора Васильева[7], который умер от туберкулёза в возрасте 23 лет, через два с половиной года после её создания[8].

История[ | код]

Подготовительная работа над сюжетом и композицией будущей картины «Оттепель» была начата Фёдором Васильевым в 1870 году (в частности, один из этюдов к этой картине был датирован этим годом)[9]. Летние месяцы этого года художник провёл на Волге, написав по результатам поездки ряд полотен, включая «Вид на Волге. Барки» (ГРМ) и «Волжские лагуны» (ГТГ), а также картину «Берег Волги после грозы» (ГТГ), работа над которой растянулась до апреля 1871 года[10]. По словам искусствоведа Фаины Мальцевой, «можно с уверенностью утверждать, что рождение „Оттепели“ было подготовлено поездкой на Волгу», поскольку, с одной стороны, жизнь среди крестьян обогатила художника впечатлениями, связанными с социальными вопросами, а с другой — работа над изображением приволжских ландшафтов открыла ему «своеобразие пейзажа с необозримыми далями»[10].

Фёдор Васильев написал окончательный вариант картины «Оттепель» в начале 1871 года, в течение одного месяца[11]. Весной 1871 года картина участвовала в конкурсной выставке Общества поощрения художников и получила там первую премию[3], причём соперничала она с полотном Алексея Саврасова «Печерский монастырь близ Нижнего Новгорода», которое в результате удостоилось второй премии[12]. Картина «Оттепель» была приобретена Павлом Третьяковым ещё до начала выставки[13].

Великий князь Александр Александрович (будущий император Всероссийский Александр III) заказал Васильеву авторское повторение картины «Оттепель», работа над которым заняла у художника немногим более месяца[14]. В письме от 5 апреля 1871 года Фёдор Васильев, извинившись перед Павлом Третьяковым за долгое молчание, сообщал ему: «Вы писали мне, что Вам неизвестно, начал ли я повторение картины, купленной Вами… Теперь же я могу Вас уведомить, что конкурс кончился 2 апреля и я взял картину. Надеюсь окончить ее повторение к последним числам апреля»[15]. В мае 1871 года работа над авторским повторением была завершена, и тогда же Васильев передал свой первый вариант картины Третьякову[15].

В том же 1871 году картина экспонировалась на выставке Московского общества любителей художеств (МОЛХ). В рецензии, опубликованной в номере «Московских ведомостей» за 28 октября 1871 года, особого внимания критика Владимира Чуйко (печатавшегося под псевдонимом В. В.) удостоились два представленных на этой выставке пейзажа — «Оттепель» Фёдора Васильева и «Грачи прилетели» Алексея Саврасова[3].

Оттепель (авторское повторение, 1871, холст, масло, 55,5 × 108,5 см, ГРМ)

После того как авторское повторение картины «Оттепель» было передано заказчику — Александру Александровичу, оно было помещено в Аничков дворец. В 1872 году эта авторская копия была послана на Лондонскую ежегодную международную выставку[en], где она была отмечена премией, а также получила хорошие отзывы критиков в английской прессе[16]. В частности, автор статьи, опубликованной 6 мая 1872 года в газете The Morning Post[en], выражал желание, чтобы Васильев приехал в Лондон и написал «лондонские улицы во время быстрой оттепели», поскольку «никто бы не написал их так, как он». Далее он писал: «Взгляните на его отличную картину „Оттепель“, на мокрую грязь, на серый, грязный и коричневый снег; заметьте колеи, текущую воду и общую слякоть и скажите, не он ли настоящий артист для этой задачи»[17]. В настоящее время второй авторский вариант картины «Оттепель» находится в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге ( Ж-4105), куда он поступил из Аничкова дворца в 1928 году[13][18][19].

Весной 1871 года у Фёдора Васильева случилась вспышка туберкулёза, и врачи настаивали на том, чтобы он уехал на лечение в южные края. Вскоре после окончания работы над авторским повторением картины «Оттепель», 22 мая 1871 года, художник выехал из Петербурга в Харьковскую губернию, где остановился в имении Хотень, принадлежавшем Павлу Сергеевичу Строганову и его жене Анне Дмитриевне[20], а 18 июля выехал из Хотени в Крым, в Ялту, где и провёл последние два года своей жизни[21]. Таким образом, картину «Оттепель» можно рассматривать в качестве рубежа, отделяющего петербургский период творчества художника от крымского[17].

Описание[ | код]

Монета Банка России к 150-летию со дня рождения Ф. А. Васильева с изображением фрагмента картины «Оттепель», 2 рубля, реверс

На картине изображён холодный, унылый пейзаж с размытой от растаявшего снега просёлочной дорогой, которую пересекает тёмная полоса талой воды. Оживляют пейзаж лишь птицы, изображённые в левой части картины, да фигурки путника и ребёнка, которые стоят у проталины на дороге[22]. Унылость картины дополняют написанные на заднем плане обледенелые деревья и покосившаяся изба, крыша которой покрыта снегом. Ощущение безнадёжности, вызываемое видом этой распутицы, подчёркивается растянутым вширь форматом холста[2]. Состояние переменчивой погоды и всеобщего уныния выражены «чутким мазком», который мастерски передаёт фактуру снега, следы полозьев и застилающую дали снежную пелену[23].

Чётко намеченную диагональ в композиции картины образует дорога[24], которая служит «центральным элементом пейзажного мотива» и в значительной степени определяет его смысловое содержание[14]. Растянутый по горизонтали формат картины усиливает эффект, подчёркивающий протяжённость этой дороги. То, что рядом с путником находится ребёнок, не только не смягчает ощущение людского одиночества среди снежных просторов, а наоборот, дополняет его пониманием того, насколько тяжёл дальний путь по заснеженной равнине для маленького человека[14].

При написании картины Васильев отклонился от классической трёхплановой схемы, используемой в романтических пейзажах: на заднем плане отсутствует единая замыкающая плоскость (есть разрыв между тёмными группами деревьев), а пространство зрительно углублено с помощью объёмного изображения нависшей над равниной тучи[25].

Эскизы и этюды[ | код]

В Государственной Третьяковской галерее находится картина «Оттепель» (бумага на картоне, масло, 16 × 28,3 см, 11029)[26], также известная под названием «Зима»[27][28]. Считается, что она отражает первоначальный замысел картины «Оттепель» 1871 года. Этот пейзаж был приобретён художником и коллекционером Ильёй Остроуховым у петербургского антиквара и впоследствии стал частью созданного им частного музея. После смерти Остроухова, последовавшей в 1929 году, его музей был расформирован, а картина была передана в собрание Государственной Третьяковской галереи[26].

Известен ещё один этюд Фёдора Васильева с названием «Оттепель» (1870, холст, масло, 26 × 33 см), который находился в коллекции Козьмы Солдатёнкова, а затем в собрании Румянцевского музея. Согласно документам, после расформирования Румянцевского музея в 1924 году этот этюд был передан в Самарский музей, но по какой-то причине туда так и не поступил, так что его местонахождение в настоящее время неизвестно[1][29].

К подготовительным материалам, послужившим для разработки темы будущей картины, искусствоведы также относят рисунок «Деревня. Распутица»[30] (или «Деревенский пейзаж», 1870, бумага, сепия, 17 × 28 см, Р-170), находящийся в Пермской государственной художественной галерее[31].

Кроме этого, в Государственной Третьяковской галерее есть одноимённый эскиз картины «Оттепель» (холст, масло, 21 × 43 см, Ж-591), который был приобретён в 1969 году у московского коллекционера Н. А. Соколова[32].

Оттепель (или Зима, первоначальный замысел, бумага на картоне, масло, ГТГ) Оттепель (этюд, 1870, холст, масло) Деревенский пейзаж (1870, бумага, сепия, ПГХГ) Оттепель (эскиз картины 1871 года, холст, масло, ГТГ)

Отзывы[ | код]

Художник Иван Крамской, сравнивая «Оттепель» с появившимся двумя годами позже полотном «В Крымских горах», отмечал, насколько различны эти две картины и какой «страшилищной пропастью» отделены они друг от друга. В письме к Фёдору Васильеву от 28 февраля 1873 года он писал[33][34]:

« Картина «Оттепель» такая горячая, сильная, дерзкая, с большим поэтическим содержанием и в то же время юная (не в смысле детства) и молодая, пробудившаяся к жизни, требующая себе право гражданства между другими, и хотя решительно новая, но имеющая корни где-то далеко, на что-то похожая и, я готов был бы сказать, заимствованная, если бы это была правда, но все-таки картина, которая в русском искусстве имеет вид задатка. »

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов писал, что «Оттепель» — первая значительная работа Фёдора Васильева, которая «знаменует окончание ученичества и выход на самостоятельную творческую дорогу»[7]. Новизну этого художественного произведения он видел в том, что его «композиционная построенность, стаффажная насыщенность и сюжетная занимательность» направлены на «идейное истолкование русской природы, раскрытие её национального характера»[35]. Сравнивая «Оттепель» с появившейся в том же году картиной Саврасова «Грачи прилетели», Фёдоров-Давыдов отмечал лиричность обеих картин, но разницу между ними видел в том, что саврасовская лирика соответствует ясному и чёткому повествованию, в то время как васильевская «носит более общий, но вместе с тем и непосредственный характер, становясь содержанием картины»[36].

Критик и музыковед Борис Асафьев (литературный псевдоним — Игорь Глебов) считал картину «Оттепель» одним из лучших образцов сочетания лиричности в изображении русской природы со строгой дисциплиной художника. По его словам, в этой картине «композицией управляет тема дороги, русский дальний путь, на бесконечности „протяжений“ которого миллионами людей передумано столько дум о жизни и смерти и где перестрадало столько сердец»[37].

Обсуждая картину «Оттепель», искусствовед Фаина Мальцева писала, что она «поражает смелостью в выборе столь необычного пейзажного мотива со столь же смелым его художественным обобщением и всё проникающей тревожностью, как бы отнимающей у человека надежду на весеннее пробуждение природы и веру в её благостное участие»[34]. Отмечая мастерство художника в решении композиции картины, Мальцева писала, что этим полотном он «открывал для пейзажа новые перспективы и новые возможности выразить идейную содержательность, минуя принятую систему жанрового повествования»[6].

См. также[ | код]

Примечания[ | код]

  1. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 160.
  2. ↑ 1 2 Васильев Федор Александрович — Оттепель, 1871 (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  3. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 61.
  4. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 32.
  5. ↑ Г. С. Чурак, 2000, с. 30.
  6. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162—163.
  7. ↑ 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 158.
  8. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 16.
  9. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153.
  10. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1999, с. 29.
  11. ↑ . Жизнь и творчество Федора Васильева, часть 2 (HTML). tphv.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  12. ↑ Ф. С. Мальцева, 1999, с. 31.
  13. ↑ 1 2 Ю. Ф. Дюженко, 1973, с. 33.
  14. ↑ 1 2 3 Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 62.
  15. ↑ 1 2 А. П. Боткина, 1993, с. 124.
  16. ↑ Ф. А. Васильев (1850—1873) — Оттепель (HTML). nearyou.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  17. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 151.
  18. ↑ Каталог ГРМ, 1980, с. 70, № 960.
  19. ↑ Васильев Ф. А. Оттепель. 1871 (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — yawww.virtualrm.spb.ru. Проверено 6 июня 2016. Архивировано 18 мая 2013 года.
  20. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 164—165.
  21. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 171.
  22. ↑ Е. А. Матвеева, 2009, с. 31.
  23. ↑ В. С. Манин, 2001, с. 202.
  24. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 160.
  25. ↑ М. И. Ткач, 2002, с. 60—61.
  26. ↑ 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 158.
  27. ↑ Н. Н. Новоуспенский, 1991, с. 153, № 92.
  28. ↑ Васильев Федор Александрович — Зима, 1871 (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 2 июня 2016.
  29. ↑ Ф. А. Васильев — Оттепель. Этюд (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 2 июня 2016.
  30. ↑ Ф. С. Мальцева, 1984, с. 153—154.
  31. ↑ Пермская государственная художественная галерея / . — Москва: Изобразительное искусство, 1976. — 184 с.
  32. ↑ Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 101, № 159.
  33. ↑ И. Н. Крамской, 1988, с. 146.
  34. ↑ 1 2 Ф. С. Мальцева, 1984, с. 162.
  35. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1937, с. 41.
  36. ↑ А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 41.
  37. ↑ Б. В. Асафьев, 1966.

Литература[ | код]

  • Асафьев Б. В. Русская живопись. Мысли и думы. — М.—Л.: Искусство, 1966.
  • Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве. — М.: Искусство, 1993. — 371 с. — ISBN 9785210025500.
  • Ф. А. Васильев. — Л.: Художник РСФСР, 1973. — 72 с. — (Массовая библиотека по искусству).
  • Федор Александрович Васильев. — М.: Искусство, 1984. — 272 с.
  • Мастера русского пейзажа. Вторая половина XIX века. Часть 2. — М.: Искусство, 1999. — 136 с. — ISBN 9785210013439.
  • Манин В. С. Русский пейзаж. — М.: Белый город, 2001. — 632 с. — (Энциклопедия мирового искусства). — ISBN 5-7793-0293-6.
  • Федор Васильев. — М.: Белый город, 2009. — 48 с. — ISBN 978-5-7793-1264-6.
  • Федор Александрович Васильев. — М.: Изобразительное искусство, 1991. — 160 с.
  • Энциклопедия пейзажа. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. — 350 с. — ISBN 978-5-948-49136-3.
  • Фёдоров-Давыдов А. А. Ф. Васильев. — М.: Изогиз, 1937. — 244 с.
  • Фёдоров-Давыдов А. А. Русский пейзаж XVIII — начала XX века. — М.: Советский художник, 1986. — 304 с.
  • Федор Васильев. — М.: Белый город, 2000. — 64 с. — ISBN 5-7793-0221-9.
  • Государственная Третьяковская галерея — каталог собрания / Я. В. Брук, Л. И. Иовлева. — М.: Красная площадь, 2001. — Т. 4: Живопись второй половины XIX века, книга 1, А—М. — 528 с. — ISBN 5-900743-56-X.
  • Государственный Русский музей — Живопись, XVIII — начало XX века (каталог). — Л.: Аврора и Искусство, 1980. — 448 с.
  • Крамской об искусстве / . — М.: Изобразительное искусство, 1988. — 176 с. — ISBN 5-85200-015-9.

Ссылки[ | код]

ru.wikibedia.ru


Смотрите также