«1843»: Петр Павленский, художник, который верит в освободительную силу искусства. Павленский картины


Петр Павленский - российский художник-акционист: биография, творчество

Петербуржца Павла Павленскского критики объявили самым значимым художником прошлого года. Он- один из немногих современных авторов, чье имя на слуху даже у тех, кто никогда и никаким искусством не интересовался. Известный "художник" Петр Павленский не раз притягивал взгляды пожарных и полицейских.

Биография

Петр Андреевич Павленский родился в 1984 г. В Ленинграде.

Учился в художественной академии им. А.Л. Штиглица в Санкт-Петербурге. На четвертом курсе поступил дополнительно на образовательную программу в институт «Про Арте».

Ни академию, ни институт так и не закончил, уйдя перед самым выпуском. Диплом так и не получил. Это все Петр сделал из идеологических соображений.

В 2012 году Петр Павленский создал журнал о политической пропаганде, который посвятил современному искусству в контексте политики. Немаловажным стало хорошее отношение издания к феминизму и гендерному вопросу. Целью журнала было преодолеть культурный шовинизм, который насаждает государство и аппарат его идеологии.

Петр Андреевич Павленский

Творчество Павленского

Картины современных художников отображают политические и другие проблемы через призму искусства. Искусство – работа со смыслами и с формой выражения этих смыслов.

Картины Павленского Петра затрагивали различную проблематику. Ранними работами художника были фотографии и коллажи. Уже во время учебы Павленского интересовали социальные проблемы и человеческое тело как их решение. Проект «Картография» оформлен в виде фотографий рубцов на голых человеческих телах, и был направлен на борьбу с насилием. Шрамы в виде крестов общество восприняло как оскорбление веры, и картины попросили изъять из выставки или сменить их на другие.

В День Победы 2012 года на выставке Павленский ознакомил всех присутствующих с серией, главой которой был вымышленный герой протодиакон – символ анархизма и противоречивости информационной политики церкви. Художник-пропагандист показывал, как церковь лезет не в свое дело. Павленский, понимая, что ему не дадут показать протодиакона, до выставки скрывал весь свой замысел от администрации выставочного зала.

Однако скоро институциональное искусство надоело художнику. Художник Петр Павленский находился в стороне и говорил от третьего лица. Он решил выйти к акционизму и стал человеком, который взял на себя ответственность за происходящее.

Акции, которые провел художник

«Шов»

Петр Павленский обрел известность благодаря акции в поддержку группы «Pussy Riot». В июле 2012 года художник с зашитым ртом полтора часа стоял возле Казанского собора с плакатом, на котором была надпись о переигрывании акции Иисуса Христа. Полиция отвезла художника к психиатру, но тот признал его вменяемым и отпустил. Свое поведение Павленский объяснил тем, что хотел показать запрет на гласность современному художнику.

акция

«Туша»

Весной 2013 года Петр Павленский организовал акцию протеста против несправедливой политики властей в РФ под названием «Туша». Полусогнутый и голый художник, завернутый в «кокон» из колючей проволоки, лежал перед зданием Законодательного собрания Санкт-Петербурга.

Позже Павленский объяснил, что есть много законов против людей, которые запугивают их. Как будто загоняют в колючую проволоку. Все это делается для превращения общества в безвольный скот, который вправе осуществлять только механические действия.

акция

«Фиксация»

В ноябре 2013 года Петр Павленский прибил мошонку к брусчатке гвоздем. По словам Павленского, акция стала метафорой апатии, политической индиффирентности и фатализма общества.

На художника завели дело о хулиганстве, но спустя сутки отпустили в связи с ошибочно составленным протоколом. Позже за эту выходку на художника завели еще одно дело.

Акцию активно обсуждало общество и профессиональная среда.

Групповая акция «Свобода»

В феврале 2014 года Петр Павленский стал очень известным участником групповой акции «Свобода». Акция была посвящена коллективному освобождению, поэтому и осуществлялась коллективным субъектом.

В 8 часов на мост привезли полсотни автомобильных покрышек, металлические листы, а также черный и сине-желтый флаг Украины. Из покрышек участники акции собрали баррикаду и подожгли.

Акция – символ борьбы за свободу. Участники акции призывали всех встать за праздник Защиты свободы.

Акция длилась 20 минут и завершилась после приезда пожарных. Полиция задержала четверых участников акции, среди которых был и Петр Павленский.

акция

Акция «Отделение»

В октябре 2014 года Петр Павленский обнаженный сидел на заборе института психиатрии в Москве и отрезал себе мочку уха. Акция – протест против использования психиатрических вмешательств в целях политики. По словам художника, как нож разделяет мочку с ухом, так политики определяют разницу между безумными и разумными людьми. Помогает им в этом психиатрическая стена. Бюрократы в белых халатах отрезают от общества лишние куски, которые мешают их нормальному миру.

Акции художника Павленского – это игра со зрителем, которая переносится на политическую почву. Акционизм обогащает мир новыми элементами, которых ему так не хватает. Он похож на бунт и сохраняет иррациональную волю, оформленную продуманными действиями. Венский акционизм и Ван Гог – предшественники акционизма Павленского.

акция

Отношение общества к работам Павленского

Интересны работы Павленского художественному сообществу. Картины современных художников часто опережают критиков и имеют проблематично-символический характер.

Критики-либералы были в восторге от художника. Две акции Павленского в Петербурге отображают внятность и лаконичность искусства. Акции художника пластически выразительны, этого часто не хватает другим активистам, которые пытаются использовать авангардный перфоманс.

Либералы объясняют поведение Павленского тем, что он пытается создать культурное общество через СМИ. Другими словами, его акции можно назвать художественными. И наказывать за них нельзя, ведь это было бы покушением на свободу слова. Художник имеет право на самовыражение.

В Интернете можно найти лекции для начинающих акционистов либо для интересующихся данной проблемой людей. Там же объясняется и природа экспрессионизма, концептуализма и перфоманса.

Россия создает для своих новое искусство, либералы уже нашли нужных героев.

Надежда Толоконникова пояснила, что Павленский действует на грани художества и политики, что ставит критиков в новое для них положение.

Валентин Дьяконов высказал негативное мнение к акциям Павленского. Он считает, что страшными и радикальными жестами нельзя обратить внимание на проблемы общества, можно только создать себе пиар таким образом и поднять насилие на еще один уровень.

В октябре 2013 года акция Петра Павленского «Туша» наградили альтернативной премией «Российское искусство активистов-2013» – дипломом, посвященным памяти Георгия Дорохова в разделе «Акции, реализованные в пространстве города».

В декабре 2013 года Пётр Павленский получил первое место в топе самых значительных художников в искусстве России по версии журнала «Артгид».

fb.ru

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Различные акции протеста художников-акционистов то и дело вызывают широкий общественный резонанс, после чего о них все забывают до очередного такого перформанса. Ярким тому примером является недавняя выходка Петра Павленского, который поджег входную дверь здания ФСБ на Лубянке. Однако этот и другие непонятные большинству рядовых обывателей поступки Павленского не единственные перформансы, устраивавшиеся в нашей стране. В России существуют и другие акционисты, и о самых запоминающихся их перформансах нам поведает данный пост.

Движение Э.Т.И., «Э.Т.И. — Текст»

1991 год, Красная площадь

Пионеры того, что принято называть московским акционизмом, созданное Анатолием Осмоловским «Движение Э.Т.И.», выкладывают телами на брусчатке Красной площади слово на букву Х. Формально перформанс был приурочен к выходу 15 апреля 1991 года закона о нравственности, включавшего в том числе запрет на нецензурную брань в общественных местах. Именно эту акцию многие арт-критики считают стартовой для московского акционизма из-за вызванного ею общественного резонанса.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Олег Кулик, «Бешеный пёс»

1994 ГОД, Якиманка,галерея Марата Гельмана

В ноябре 1994 года киевский художник Олег Кулик впервые показал Москве своего знаменитого человека-собаку — один из символов отечественного радикального искусства 90-х годов. Обнажённый Кулик на цепи выскочил из дверей галереи Марата Гельмана на Якиманке, другой конец цепи при этом держал Александр Бреннер, ещё один видный московский акционист. Потом свои «собачьи» перформансы Кулик где только не показывал: в Цюрихе, Стокгольме, Роттердаме и Нью-Йорке. По словам художника, он понял, что «собачий цикл» себя исчерпал, тогда, когда его стали приглашать выступать в этом образе на закрытые мероприятия за деньги.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Александр Бренер, «Чего не доделал Давид»

1995 ГОД, Лубянская площадь

Художник Александр Бренер, в 90-е исследовавший отношения человека и законодательства, 11 мая 1995 года пересёк поток машин, стал в центр Лубянской площади, где раньше стоял памятник Феликсу Дзержинскому, и громко прокричал: «Здравствуйте! Я ваш новый коммерческий директор!» Вторую из своих самых известных акций Бренер провёл за несколько месяцев до этого: вышел на Красную площадь в боксёрских перчатках и закричал: «Ельцин! Выходи, подлый трус!» В 1997 году художник навсегда уехал из России.

Анатолий Осмоловский, Авдей Тер-Оганьян, Константин Звездочётов и другие, «Баррикада»

1998 ГОД, Большая Никитская улица

К 30-летию французской студенческой революции группа московских акционистов перекрыла пустыми картонными коробками Большую Никитскую улицу, скандируя лозунги типа «Запрещено запрещать!», «Вас обманывают!» и «Вся власть воображению!». Это самая многочисленная художественная акция, проведённая в Москве: в ней приняли участие около 300 человек. Авторы «Баррикады» — художники и друзья журнала «Радек» — определили свой поступок как испытание нетрадиционных технологий политической борьбы в современной им России.

Авдей Тер-Оганьян, «Юный безбожник»

1998 ГОД, «Манеж»

Знаменитый перформанс Авдея Тер-Оганьяна на выставке «Арт-Манеж-98»: рубка топором икон «Спас Нерукотворный», «Владимирская Божья Матерь» и «Спас Вседержитель». По словам куратора «Арт-Манежа» Елены Романовой, таким образом художник противопоставил своё видение мира ортодоксальному христианству. Перформанс был прекращён по требованию возмущённых зрителей, а на Тер-Оганьяна возбудили уголовное дело по статье «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды», которое было закрыто в 2010 году, предположительно по истечении срока давности. Тер-Оганьян уехал из России в 1999 году.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Олег Мавроматти, «Не верь глазам своим»

2000 ГОД, Берсеневская набережная

Самый известный перформанс акциониста Олега Мавроматти: во дворе Института культурологии Минкульта РФ его привязали к деревянному кресту, прибили к нему гвоздями, а на спине гвоздём вырезали слова: «Я не сын бога». Эта акция должны была десакрализовать боль и физическое страдание. На Мавроматти также было заведено уголовное дело по обвинению в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни, в нулевых ему пришлось уехать из России.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Группа «Бомбилы», «Автопробег несогласных»

АПРЕЛЬ 2007 ГОДА, Покровский бульвар

Группу «Бомбилы» создали ученики и сотрудники студии Олега Кулика Антон «Безумец» Николаев и Александр «Супергерой» Россихин. В день «Марша несогласных» 14 апреля 2007 года по улицам Москвы ездила «семёрка», на крыше которой занимались любовью мужчина и женщина. Таким образом художники хотели сказать, что контроль над обществом аналогичен контролю над сексуальной жизнью. Многие считают эту акцию открывшей волну нового российского акционизма.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Группа «Бомбилы», «Белая линия»

МАЙ 2007 ГОДА, Крымский вал

В том же году «Бомбилы» организовали ещё одну известную акцию — отсылая к гоголевскому «Вию», очертили мелом круг по линии Садового кольца. Круг замкнулся на Крымском валу, а сами художники заявили, что хотели очистить Москву от нечисти, заполонившей центр.

Группа «Война», «***** за наследника медвежонка»

МАРТ 2008 ГОДА, Биологический музей имени Тимирязева

Акция, надолго определившая образ главной акционистской группы конца нулевых, среди далёких от современного искусства людей: одновременный секс нескольких пар в биологическом музее накануне президентских выборов 2008 года. По словам активистов, в момент, когда Владимир Путин объявил о том, что его преемник — никому не известный на тот момент Дмитрий Медведев, «страну действительно поимели», а они — перевели это на язык современного искусства.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Группа «Война», «Лёня ***** крышует федералов»

2010 ГОД, Кремлёвская набережная

22 мая 2010 года активист «Войны» Леонид Николаев, больше известный как Лёня *** (Чокнутый), запрыгнул на служебную машину ФСО с мигалкой неподалёку от Большого каменного моста. За эту акцию Николаеву предъявили обвинение по статье «Хулиганство», предусматривающую максимальное наказание в виде ареста сроком до 15 суток.

Группа «Война», «Лобзай мусора»

2011 год, «Китай-город» и другие станции метро

Вступление в силу 1 марта 2011 года закона «О полиции» активистки группы «Война» отметили акцией в московском метрополитене: Надежда Толоконникова и Екатерина Самуцевич целовали сотрудниц полиции. Толоконникова позже отмечала, что женщин больше шокировало не то, что их целуют, а то, что это делают представительницы одного с ними пола.

Pussy Riot, «Богородица, Путина прогони»

2012 ГОД, храм Христа Спасителя

Про «панк-молебен» феминистской панк-группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя слышали, кажется, даже в самых отдалённых уголках России, и нужды что-либо рассказывать о нём нет. После перформанса две из его исполнительниц — Надежда Толоконникова и Мария Алёхина — были приговорены к двум годам лишения свободы по статье «Хулиганство» и освобождены в декабре 2013 года по амнистии, за два месяца до официального окончания срока заключения. Надежда Толоконникова после не раз признавала акцию в ХХС неудавшейся.

Пётр Павленский, «Фиксация»

2013 год, Красная площадь

Первая московская и одновременно самая известная акция петербургского акциониста Петра Павленского: обнажённый художник прибил свою мошонку гвоздём к каменной брусчатке Красной площади. Сам Павленский позже пояснил, что акция стала метафорой апатии и политической индифферентности российского общества. Многие акционисты 90-х годов дали поступку Павленского высокую оценку, зато министр культуры Владимир Мединский порекомендовал всем поклонникам творчества Павленского посетить Музей истории медицины и психиатрии.

Пётр Павленский. «Отделение»

2014 ГОД, Институт имени Сербского

Одновременно с психолого-психиатрической экспертизой украинской лётчицы Надежды Савченко, которой не разрешали видеться с консулом Украины и адвокатом, Павленский провёл следующую акцию «Отделение»: кухонным ножом отрезал себе мочку уха, сидя на крыше здания института психиатрии имени Сербского. Задача акции, по словам адвоката художника, заключалась в том, чтобы осудить психиатрические ярлыки, которые навешивают на людей, не вписывающихся в рамки общественного мнения

«Синий всадник», «Изгоняющие дьявола. Осквернение Мавзолея»

Январь 2015 года, Красная площадь

Участники группы «Синий всадник» Олег Басов и Евгений Авилов 20 января 2015 года облили Мавзолей Ленина святой водой с криками «Встань и уйди». После акции активисты, видевшие смысл своего поступка в очищении современных умов от советского наследия, получили по десять суток ареста.

Катрин Ненашева, «Не бойся»

Июнь 2015 ГОДА, Красная площадь

30-дневная акция перформансистки Катрин Ненашевой в поддержку заключённых женщин, завершившаяся также на Красной площади. Ненашева месяц ходила по Москве только в тюремной робе, а в финальный день её соратница Анна Боклер обрила голову Катрин налысо в двух шагах от Кремля. Не успев закончить перформанс, девушки были задержаны и заключены под арест на трое суток.

Самые запоминающиеся перформансы российских художников-акционистов (7 фото + 10 фото)

Пётр Павленский, «Угроза»

ноябрь 2015 ГОДА, Лубянская площадь

«Угроза неизбежной расправы нависает над каждым, кто находится в пределах досягаемости для устройств наружного наблюдения, прослушивания разговоров и границ паспортного контроля. Военные суды ликвидируют любые проявления свободы воли. Но терроризм может существовать лишь за счёт животного инстинкта страха. Пойти против этого инстинкта человека заставляет безусловный защитный рефлекс. Это рефлекс борьбы за собственную жизнь. А жизнь стоит того, чтобы начать за неё бороться», — так прокомментировал поджог дверей в главное здание ФСБ Пётр Павленский. В Таганском суде Москвы, где 10 ноября выносился приговор по делу художника, Павленский потребовал судить его за терроризм — как «крымских террористов», режиссёра Олега Сенцова и анархиста Александра Кольченко. Однако суд отказался переквалифицировать дело и приговорил Павленского к месяцу в СИЗО.

Отсюда

trinixy.ru

Петр Павленский - скандально известный художник-акционист :: SYL.ru

Сегодня мы поговорим об известном российском художнике-акционисте Петре Павленском. Он создал большое количество работ, которые заслуживают уважения. Мы вкратце познакомимся с биографией мужчины, а подробнее остановимся на его творениях.

О художнике

Петр Павленский родился в Санкт-Петербурге весной 1984 года. На сегодняшний день он является издателем журнала «Политическая пропаганда». Наибольшую известность получил благодаря акциям политической направленности, которые вызвали яркие, но противоречивые мнения в обществе.

Парень обучался в художественно-промышленной академии им. А. Штиглица (монументальная живопись). Заканчивая академию, поступил на образовательную программу «Про Арте».

петр павленский

Уже в 2012 году вместе с О. Шалыгиной создал политический онлайн-журнал, который был посвящен вопросам искусства в контексте политики. Цель проекта состояла в противостоянии культурному шовинизму. Невероятно, но уже через год Петр возглавил список наиболее значимых в искусстве людей.

Громкое дело

Зимой 2017 года появилась информацию о том, что Петр и Оксана Шалыгина эмигрировали во Францию. Причиной тому послужило дело о сексуальных домогательствах по отношению к актрисе Анастасии Слониной. Однако Павел полностью отрицает свою вину, указывая на то, что уголовное дело – это всего лишь хитрый способ устранить его с политической арены. В декабре 2016 года Павленский был задержан. Его отвезли на допрос, на котором он понял, что у него есть два выхода: либо лагерь, либо выезд из страны. Павленский и Шалыгина приехали на Украину, откуда отправились во Францию.

петра павленского картины

«Шов»

Художника Петра Павленского не раз обвиняли в том, что он нарочно привлекает к себе внимание, поддерживая сомнительные акции. Первую из них он провел летом 2012 года, когда выступил в поддержку девушек из группы Pussy Riot. В это время происходило рассмотрение их дела в московском суде. Петр Павленский настоящими нитками зашил свой рот и около 1,5 часа просто стоял у Казанского собора. Через некоторое время сотрудники полиции вызвали медиков и увезли мужчину к психиатру.

Доктор признал мужчину вменяемым и отпустил. Позже художник сказал о том, что он вовсе не собирался кого-то удивлять, он просто хотел выразить свое мнение. Его очень поразило равнодушие культурного общества Санкт-Петербурга к процессу над Pussy Riot.

художника петра павленского

«Туша»

Петр Павленский, фото которого видим в статье, не остановился на первой акции. Наоборот, она вдохновила его. Весной 2013 года он возглавил новую акцию, которую назвал «Туша». Это был протест против политики РФ. Художник разделся и обволок все тело колючей проволокой. Помощники принесли его в здание Законодательного собрания в Питере. Павленский не мог даже стоять в таком положении: полусогнутый, он безмолвно лежал на полу, игнорируя замечания окружающих. Чуть позже садовники перерезали проволоку садовыми ножницами и освободили художника. Оксана Шалыгина сравнила проволоку с агрессией полиции, сотрудников «скорой помощи» и оперативников, которые «впились» в Петра после его освобождения.

«Фиксация»

Осенью того же года Петр Павленский провел еще одну акцию под названием «Фиксация». Что же он сделал? На этот раз мужчина прибил свою мошонку к каменной брусчатке. Сотрудники полиции, прибившие задержать мужчину, накрыли его простыней, пока специалисты освобождали тело. Позже он рассказал, что это была метафора апатии и равнодушия современного общества. В этот раз было заведено дело, однако уже через день мужчину отпустили из-за неправильно составленного протокола.

петр павленский картины художника

В ноябре против мужчины возбудили уголовное дело о хулиганстве. Ему угрожало лишение свободы на 5 лет. В постановлении речь шла о том, что Петр Павленский разжигает ненависть на политическом фоне в социальных группах. Однако в каких именно социальных группах он это делает, не было указано. Такая явная некорректность обвинения противоречила Конституции РФ, поэтому развития дело не получило. Работы Петра Павленского снова вызвали общественный резонанс.

«Свобода»

Зимой 2016 году была проведена массовая акция в поддержку киевского Майдана. На Мало-Конюшенный мост в Петербурге привезли примерно полсотни автомобильных покрышек, металлические листы, палки, бензин. Также здесь был украинский сине-желтый и черный анархистский флаги. Покрышки стали баррикадой, которую активисты подожгли. Металлические листы были нужны для того, чтобы по ним бить, создавая характерное звучание. Все это продолжалась даже во время того, как пожарные тушили пожар. А происходила акция близ храма Спаса-на-Крови – там, где было совершенно покушение на Александра II.

Против участников были возбуждены дела об уголовном нарушении. Однако адвокат Павленского нашел некоторые нарушения, дело закрыли. Павленский был оправдан, но уже спустя месяц было открыто новое дело по статье «Вандализм». Дом художника и его соратников обыскали, изъяв личные вещи.

петр павленский фото

Две последние акции

Осенью 2014 года герой статьи решил отрезать себе мочку уха. Петр Павленский делал это, сидя на заборе института психиатрии им. Сербского в Москве. Полиция заставила мужчину спуститься и отправила в Боткинскую больницу. Позже художник объяснил, что это был его личный протест против использования психиатрии в политических корыстных целях. В конце октября 2014 года Петр был признан вменяемым.

Зимой 2015 года почти в полночь Павленский облил бензином и поджег первый подъезд здания органов госбезопасности (Лубянка). Его задержали в течение полуминуты. Позже он объяснил, что это была акция против запугивания народа и террора.

работы петра павленского

Выставки

Осенью 2013 года Павел открыл международную несанкционированную выставку под названием «Призраки идентичности». Она прошла на ступеньках Эрмитажа (во внутреннем дворе). Событие происходило в рамках онлайн-журнала «Политическая пропаганда».

Необычна жизнь Петра Павленского. Картины свои он так никому и не показал, решив выражать себя посредством перформанса. Некоторые реагируют крайне негативно, считая, что он лишь пиарит себя. Другие же считают, что Павел стал символом сопротивления политической власти. Более всего запомнилась его последняя акция под названием «Угроза», когда он поджег двери ФСБ и остался стоять, ожидая своего ареста. Чем на сегодняшний день занимается Петр Павленский? Картины художника по-прежнему остаются никому не известными, и вряд ли он когда-то их покажет. Мужчине пришлось эмигрировать во Францию, которая предоставила ему свою защиту. Теперь он живет обычной жизнью обычного гражданина.

петр павленский

Подводя итоги, хочется сказать о том, что каждый человек свободен. Все мы имеем право на выражение своей собственной точки зрения, но это вовсе не значит, что в стране вседозволенность. Необходимо понимать границы и менять общество, исходя из них. Не всегда такие громкие и нашумевшие акции приносят действительно большую пользу. Они лишь удивляют, максимум – заставляют задуматься.

www.syl.ru

Петр Павленский эмигрировал из России – Новости Варламов.ру

За поджог двери здания ФСБ РФ Павленского не стали отправлять в колонию, он отделался штрафом

Художник-акционист Петр Павленский покинул Россию вместе со своей гражданской женой Оксаной Шалыгиной и двумя дочерьми. Сейчас они планируют получить политическое убежище во Франции. По словам Павленского, против него и Шалыгиной планируется возбудить уголовное дело по статье 132 УК РФ ("Насильственные действия сексуального характера") после обвинений со стороны "актрисы одного из оппозиционных театров", с которой они недавно начали общаться. В настоящее время по этому делу проводится доследственная проверка.

"Подозрений не вызвала. Она искала общения, поддержки и отношений. Мы были открыты к людям и дали ей возможность сблизиться с нами. Это оказалось фатальным", – заявил художник.

По 132-й статье Павленскому и Шалыгиной грозят сроки в колонии. "Это тяжкая статья и до десяти лет лишения свободы сразу для двоих человек. По факту удар сразу по четырем. Двое отправляются в лагеря <...> А еще двое – постигать школу жизни в детские дома", – объяснил акционист свою эмиграцию из РФ.

Свою вину Павленский не признает и называет заявление актрисы "доносом".

"Разработка по нашей ликвидации из России длилась с Фиксации на Красной площади. Сначала это были уголовные дела с ограничением свободы, угрозы ареста и психиатрического преследования. Потом – более тяжелые меры пресечения и крупные денежные штрафы.

Влиять на нас экономически или административно было сложно, так как имущества, работы и связей с образовательной системой у нас не было. На нас нельзя было давить, угрожая что-то отобрать, уволить или исключить детей из школы. Все это время власть искала техничный и аккуратный способ нашей нейтрализации.

И все это время между нами шла борьба за именование. А борьба за именование – это борьба за общественное мнение. Все эти годы режим пытался доказать, что я или преступник или сумасшедший. Неважно кто, главное, не художник, а разрушитель культурных ценностей. До сих пор аппарату это не удавалось, и все их попытки оборачивались против полицейской системы. Система сама разоблачала собственную репрессивную механику.

Однако у режима есть огромный силовой и технический ресурс. За нами непрерывно следили, нас прослушивали и искали способы удаления из общественной и политической жизни страны. С нами встречались агенты, предлагали оружие и просили придумать что-нибудь грандиозное со взрывами и захватом кремля. Повторять судьбу так называемых "крымских террористов" мы не хотели, поэтому отказывались. Но в конце концов режим нашел способ технично ликвидировать нас из России.

Мы всегда открыто говорили о презрении к институту брака, семьи и супружеской верности. Говорили о том, что для нас это одна из разновидностей института собственности. Что может быть циничней, чем объявить другого человека своей вещью?

С сентября этого года к нам стала подбираться некая девушка. Она была актрисой одного из оппозиционных театров, поэтому подозрений не вызвала. Она искала общения, поддержки и отношений. Мы были открыты к людям и дали ей возможность сблизиться с нами.

Это оказалось фатальным – нашу позицию о свободных отношениях обернули в преступное насилие против личности. Нас попытались сделать жертвами грязной интриги. Актриса оказалась доносчицей, и вечер проведенный у нас в гостях, превратился в заявление о насильственных действиях сексуального характера, совершенных группой лиц, то есть мной и моей самой близкой подругой Оксаной. Чтобы не кормить чьи-то фантазии, необходимо сказать, что никакого насилия не было.

Хороший ход со стороны аппарата: то, что нам инкриминируют, – это тяжкая статья и до десяти лет лишения свободы сразу для двоих человек. По факту удар сразу по четырем. Двое отправляются в лагеря с грязной статьей ближайшие 10 лет рассказывать зэкам, как они стали наивными жертвами оперативной разработки. А еще двое – постигать школу жизни в детские дома. Техничный ответ власти за отрицание института брака и образовательной системы.

После задержания в аэропорту Шереметьево и допроса в Следственном комитете нам неожиданно дали уйти. Старший следователь сказал, что пока нас арестовывать не будет, так как в таком деле торопиться нельзя, главное – объективность, и ему надо собрать все доказательства. Просил не покидать пределы Москвы и являться сразу по звонку. Кто хоть немного знаком с правоохранительной системой, сразу поймет несуразность происходящего – система легкомысленной не бывает. Срыва просто так она не дает. Система базируется на психологии выгоды. По тяжкой статье человек арестовывается сразу, тем более, если у него нет прописки и постоянного места жительства в конкретном регионе.

У нас этого не было. Была только чудовищная 132 статья – оговорить можно каждого, а доказать невиновность практически невозможно. Ведь это даже не изнасилование, по которому нужны хоть какие-то экспертизы. Это единственная статья, по которой судят лишь по одному заявлению. Мы не знаем, насколько долго актриса сотрудничает с полицией. Но теперь мы точно знаем, что в России возродился донос. Безусловно, с 30-х годов произошла значительная эволюция доноса. Сейчас нельзя осудить за контрреволюционную деятельность или антисоветскую агитацию. Ведь "Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления", и "в Российской Федерации признается идеологическое многообразие". Но это только официально.

Мы возвращались из Варшавы. О том, что написано заявление и что мы в розыске, нас предупредили за 5 дней до возвращения. При помощи той же актрисы, через нашего с ней общего знакомого. Мы это предупреждение проигнорировали. Поэтому когда мы вернулись, в аэропорту нас встретили так, чтобы сомнений в серьёзности намерений не возникало. После этого нам показали, что у нас есть только два варианта: или в режимный лагерь, или за пределы границ российского паспортного контроля. Сидеть за то, чего я не делал, и с бараньей покорностью идти на заклание, выгодное государству, я не соглашусь ни при каких обстоятельствах. Тем более, тянуть за собой близких и лишать их свободы.

Я признаю, что аппарату удалось исполнить этот ход. Разработка прошла успешно. Но в этой борьбе не бывает постоянства. Мы будем аккуратнее, и жизнь покажет, за кем останется последнее слово".

Петр Павленский

Громадское связалось с женщиной, которая предъявила обвинения, – актрисой "Театра.doc" Анастасией Слоним Слониной. Услышав вопрос, она бросила трубку и перестала отвечать на звонки. Мы также направили запросы в Симоновское межрайонное отделение Следственного управления в Южном административном округе Москвы, куда было подано заявление, и ждем оттуда ответа, а также комментария Следственного комитета РФ.

"Громадское ТВ"

16 января, 14:29 Шалыгина заявила, что они с Павленским и детьми вернутся в Россию, если правоохранительные органы не станут возбуждать уголовное дело. "Если официально мусора объявят, что дела не будет, и что проверка доследственная закончена, то конечно, да, вернемся мгновенно", – сказала она "Медиазоне". Шалыгина добавила, что "насилия не было с нашей стороны, была возня унылая, после которой и появилось заявление".

Между тем директор "Театр.doc" Елена Гремина рассказала "Лайфу", что "есть еще одно дело: по избиению бывшего бойфренда Слониной". "Я видела своими глазами видео с камер наблюдения, где Петр Павленский ногами избивает человека, бывшего бойфренда Слониной, а трое людей его держат, – сообщила она. – Не увидела бы своими глазами – не поверила бы. Человек почувствовал себя Богом, это очень грустная история".

Об этом избиении также рассказал "Новой газете" сценарист и продюсер Всеволод Лисовский: "Одного нашего актера ("Театра.doc") Петр Павленский с женой и группой товарищей избили. Он встречался с нашей актрисой (Слониной). Актеру показалось, что Павленский и его соратница оказывают ей знаки внимания. Он хотел узнать почему. В ходе переписки, абсолютно гопнической, они с Павленским договорились о встрече. Подъехала машина, из нее вышли четыре человека и стали избивать этого актера. У нас есть запись с камер видеонаблюдения. На видео видно, как его валят на землю и избивают ногами".

По словам Лисовского, после расставания Слониной с избитым актером, "Павленский и Шалыгина позвонили ей, пригласили к себе в гости". "Она пошла. Была попытка изнасилования, ей нанесли ножевые ранения, неопасные для жизни (на руках). Она вышла оттуда почти голая с изрезанными пальцами. Случилось эта история в декабре", – сообщил продюсер.

16 января, 15:09 "Лайф" и "Медуза" опубликовали видео с избиением друга Слониной – актера "Театр.doc" Василия Березина.

16 января, 15:29 Павленский сообщил, что ничего не знает об уголовном деле из-за драки.

Как рассказал Павленский "Медузе", актриса "Театра.doc" Анастасия Слонина жаловалась, что "этот человек ее душит, избивает, бьет головой об ванну". Художник утверждает, что актер затем начал угрожать ему.

"Когда мы встретились, он начал провоцировать драку, и у нас произошел какой-то конфликт. С этим человеком была драка. Я был один. Вокруг там был кто-то еще, актеры "Театра.doc", – рассказал Павленский.

"Медуза"

"Березин мне начал писать угрозы о моих отношениях с его девушкой, чему я очень удивился, пытался его переубедить. После этого мы уже договорились о встрече", – отметил художник в беседе с "Медиазоной".

Павленский заметил, что никаких отношений со Слониной у него не было, "там была довольно странная ситуация". По словам художника, он обсуждал со Слониной заявление в полицию.

"Насилия с нашей стороны никакого не было, не было ничего даже похожего на насилие. То, что произошло... Был вечер, который мы провели. Какая-то подростковая возня и все", – сказал художник, заметив, что полового акта не было.

"Когда мы расставались, мы были убеждены, что мы как были в дружеских, так же и расстаемся в дружеских отношениях. Вы понимаете, что если нас предупреждают, когда мы еще в Варшаве, и мы не видим ни одной причины, чтобы отнестись серьезно и совершенно спокойно игнорируем то, что на нас заявление написано... Вы думаете, если люди что-то сделали и чувствуют себя в чем-то виноватыми, они будут так спокойно возвращаться туда, где их, очевидно, схватят?".

"Медиазона"

16 января, 16:02 По словам актера Березина, Павленский предлагал Слониной секс втроем со своей гражданской женой."Случилось это так: я узнал о связях своей девушки, Анастасии Слониной, с Петром Павленским. Ситуация мне не понравилась, поэтому я собрал вещи и ушёл. Узнал я об этом из её переписки. Они с Шалыгиной предлагали ей секс втроём".

Позже Березин захотел разобраться в ситуации, поговорив с Павленским с глазу на глаз: "Я написал Петру. Хотел с ним выснить этот вопрос, поговорить об этом. Написал ему в фейсбуке. В ответ он попросил встретиться со мной , написал место – возле "Театра.doc". Я пришёл один, а их была толпа. Некоторых из тех, кто пришёл с Петром, я знаю лично".

Дальнейшную драку зафиксировала камера видеонаблюдения. Из-за побоев Березин несколько недель не мог выступать из-за синяков на лице. Позже он написал заявление в полицию. Пока что ни о каких сподвижках в деле органы ему не сообщали:

"У меня обнаружили сотрясение, синяки на лице. Переломов не было, но пришлось отменить несколько спектаклей. Я написал заявление в полицию, но после этого полицейские позвонили один раз, сказали "ответственных мы ищем" и пропали. Больше они на связь со мной не выходили. С Анастасией я виделся пару дней назад на выступлении. Но там было общение на уровне "привет-привет".

"Лайф"

17 января, 13:57 Полиция отказалась возбуждать уголовное дело против Павленского из-за драки с актером "Театра.doc" Василием Березиным, сообщила РБК адвокат художника Ольга Динзе.

Березин – друг актрисы "Театра.doc" Анастасии Слониной, которая написала на Павленского и его гражданскую жену Шалыгину заявление о насильственных действиях сексуального характера. Процессуальная проверка по этому заявлению продолжается.

"Насколько мне известно, он планирует находиться во Франции пока проводится проверка. Он опасается за членов своей семьи, и возвращаться до прекращения процессуальных решений не собирается", – рассказала Динзе о Павленском.

Шалыгина говорила, что они с Павленским и двумя детьми вернутся в Россию, "если официально мусора объявят, что дела не будет, и что проверка доследственная закончена".

17 января, 15:36 Против Павленского все-таки возбудили уголовное дело из-за драки с актером "Театра.doc" Василием Березиным, хотя его адвокат заявила, что дело возбуждать не стали.

Полиция возбудила уголовное дело об избиении из хулиганских побуждений в отношении художника-акциониста Петра Павленского, сообщили "Интерфаксу" в пресс-службе столичном главке полиции во вторник.

"По факту нанесения неизвестными из хулиганских побуждений телесных повреждений мужчине у дома 12 по Казенному переулку 31 октября 2016 года было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 116 УК РФ (побои)", – сообщили в пресс-службе.

Там отметили, что потерпевший за помощью обращался в медучреждение. "Проводятся необходимые следственно-оперативные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего и задержание подозреваемых", – отметили в пресс-службе главка.

"Интерфакс"

varlamov.ru

Петр Павленский, художник, который верит в освободительную силу искусства — Открытая Россия

Его тема — политика, его инструмент — собственное тело. Корреспондент The Economist Ноа Снайдер в журнале «1843» пишет о Петре Павленском

9 ноября 2015 года около часа ночи Павленский зашел в кафе в центре Москвы. Была унылая серая ночь, безветренная и промозглая, как это бывает здесь на исходе осени. На Павленском, худощавом человеке со впалыми щеками и глубоко посажеными глазами, были черные джинсы, черное пальто, черные кроссовки и черная шапка с ушами. В руке он держал старую серебристую канистру для бензина.

В кафе он встретился с двумя фоторепортерами, и они вместе с тайком следившим за ними соратником Павленского пошли по затихшим улицам в сторону Лубянки — печально знаменитой штаб-квартиры КГБ и его наследницы ФСБ. Окрестности Лубянки — один из самых красивых районов Москвы, где вдоль улиц выстроились обаятельные фасады предреволюционных лет. Само здание Лубянки — желтый кирпичный «слоеный пирог» с оттенком барокко. Хотя на нем нет табличек с названием организации, в России каждый знает, что там находится.

Павленский появился из подземного перехода рядом со зданием на Лубянке и быстро направился к главному входу. «Он настолько был напряжен, — рассказывает его соратник, — что он не проверил даже, что журналисты в итоге за ним пошли». Он подошел к тяжелым деревянным дверям, облил их бензином и поджег. Потом он стоял перед горящими дверями и ждал. «Он был совершенно спокоен, — вспоминает фотограф Нигина Бероева. — Он стоял с каменным лицом. Такое же лицо у него было во время всех других акций».

Через семнадцать секунд рядом с Павленским появился дородный полицейский в светоотражающий куртке. Вскоре подбежали еще несколько его совершенно ошеломленных коллег. Они повалили художника на землю, а потом загнали его и фотографов в полицейский фургон. Бероева слышала, как один из полицейских сказал: «Боже, сколько тут этих сумасшедших!»

На следующее утро, когда Павленский еще находился в полиции, в интернете появился плохого качества видеоролик, похоже, снятый случайным прохожим: в правой части кадра заметен рукав оператора. Под видео, озаглавленным «Угроза», был комментарий Павленского: «Горящая дверь Лубянки — это перчатка, которую бросает общество в лицо террористической угрозе. Федеральная служба безопасности действует методом непрерывного террора и удерживает власть над 146 миллионами человек. Страх превращает свободных людей в слипшуюся массу разрозненных тел».

Павленский, впервые привлекший общественное внимание в 2012 году, создал серию глубоких и в то же время скандальных перформансов. Во время акции «Шов» рядом с Казанским собором в Санкт-Петербурге он зашил себе рот в знак протеста против тюремного приговора участницам панк-группы Pussy Riot. Обнаженный, обернул себя колючей проволокой перед зданием петербургского законодательного собрания, протестуя против репрессивной российской юридической системы (акция «Туша»). Сидел обнаженным на Красной площади, прибив мошонку к брусчатке, — метафора «апатии, политической индифферентности и фатализма» современного российского общества (акция «Фиксация»). Воспроизвел сцену протеста на киевском Майдане в центре Санкт-Петербурга (акция «Свобода»). Залез на стену печально известного Института судебной психиатрии имени Сербского в Москве (конечно же, обнаженным), где кухонным ножом отрезал себе мочку уха (акция «Отделение»).

Павленский занимается акционизмом — видом искусства с богатой историей в России. Он называет свою разновидность акционизма «политическим искусством» — не надо путать с искусством на политические темы. Он создает свои картины с помощью механизмов власти, используя собственное тело в качестве холста. Он верит, что у его искусства есть освободительный потенциал. С точки зрения революции, это почти наверняка безнадежное дело, но если рассматривать это как искусство, то нет более ясного образа России 2016 года.

***

Петя Павленский вырос в желто-коричневой советской десятиэтажке на северо-западной окраине Санкт-Петербурга, где в воздухе пахнет морем. Его отец был геологом, мать — медсестрой. Окна выходили в тихий двор с березами.

У него было нормальное детство — «настолько же типовое, как и многоэтажки, в которых я жил», написал мне из тюрьмы Павленский в ответ на вопросы, которые я прислал ему раньше.

Ему запомнился только один необычный случай: в детстве он поджег стопку каких-то картонок на лестничной клетке. Никто не пострадал, но к нему зашел побеседовать милиционер. Увидев его, Петя спрятался под стол. Теперь, вспоминая об этом, он задумывается: «Кто научил маленького ребенка, что милицию НАДО БОЯТЬСЯ?»

Когда Пете было семь, распался Советский Союз. «По ч/б телевизору передали новости, — вспоминает он. — Сказали что-то про путч и переворот. Никакого внимания со стороны взрослых я не ощутил. Потом были разноцветные талоны на еду». Его отец взял дополнительную работу — торговал компакт-дисками. Это очень нравилось Пете, потому что неожиданно у него появилась возможность слушать практически любой альбом, какой он хотел.

Петя-подросток был панком. В седьмом классе его выгнали из школы за то, что он рисовал порнографические картинки, на которых изображал своих одноклассников. Это был его первый художественный скандал. В старших классах он с друзьями прогуливал школу: вместо нее они ходили на выставки, смотрели артхаусные фильмы и пили спиртное. Их не интересовала политика, они просто ловили кайф. Петя часто делал наброски на темы своих ночных приключений. «Он мог нарисовать, не учась нормально, у него всегда получались пропорции, — говорит один из его близких школьных друзей Никита Медведев. — Мы говорили: Петя, иди, занимайся, у тебя получится». Петя, по его собственному признанию, мало думал о своем будущем.

В 2005 году в семье Павленских случилась трагедия. Петин отец, которому было всего сорок девять, подавился куском мяса и умер прямо у холодильника. Для Пети родители стали примером того, как не надо жить. Он наблюдал, как отец спивался и деградировал. В своей матери он видел человека, поклоняющегося телевидению, живущего по стандартам, установленным пропагандой, всегда боящегося выделиться из толпы. «Первая закладка его личности — это его неприятие образа жизни родителей», — отмечает режиссер-документалист Дарья Хренова, снимавшая Павленского с начала 2015 года.

Павленский посвятил себя искусству. Он поступил в классическую академию, где изучал монументальную живопись. Но скоро разочаровался, увидев в ней фабрику, производившую декорации для режима. Он стал посещать лекции в ProArte, школе более современного направления, но и там заметил, как работают подобные механизмы, только место российского государства занимали европейские галереи и фонды, контролировавшие искусство через систему грантов и арт-резиденций. «На моих глазах эти центры уничтожали в сотнях людей художественный потенциал и заменяли его сознанием проститутки, вся ответственность которой лишь в том, чтобы найти богатого заказчика и обслужить его согласно всем его пожеланиям», — написал он.

В те годы он встретил Оксану Шалыгину, которая стала его партнером в искусстве и жизни. Она его соавтор, любимая женщина и собеседник. «Мы всегда работали как команда, — рассказала она мне. — Он всегда был такой идейной составляющей. А я, скорее, на следующих этапах включаюсь и начинаю организовывать и все это воплощать». Вместе они создали журнал «Политическая пропаганда». По сайту журнала можно судить о том, кто на них повлиял: Антонио Грамши, Мишель Фуко, Ги Дебор, Лев Толстой, Сантьяго Сьерра, Таня Бругера.

Павленский и Шалыгина живут в квартире у канала Грибоедова в Петербурге с двумя дочерьми — восьмилетней Алисой и пятилетней Лилией. В школу девочки не ходят. В их домашнее обучение включены кикбоксинг, живопись, шахматы и понимание поэзии (сейчас они занимаются Маяковским). Вход в их жилище — дверь высотой по грудь, спрятанная в проходе между домами. Сама квартира — одна-единственная маленькая квадратная комната. Ее когда-то разделяла стена, но Павленский, переехав туда, снес ее — от стены остался шрам через весь потолок. Из мебели — только письменный стол, низкий столик и четыре маленьких стула. Кроватей нет, все спят на одеялах прямо на полу.

Единственные украшения комнаты — баннер, сообщающий, что здесь находится издательский дом «Политическая пропаганда», и детские рисунки черными чернилами на одной из стен.

Вместе у Павленского и Шалыгиной образовывались общие взгляды на искусство и политику. Их вкусы, что не удивительно, склоняются к радикальным направлениям: дадаизму, русскому авангарду и венскому акционизму в числе прочего. Но Павленский признается, что также любит Караваджо и Люсьена Фрейда, а Шалыгина взахлеб говорит о провокационной «Олимпии» Эдуара Мане. Когда дело касается политики, они выступают за анархизм. Поначалу они пытались работать с институтами художественного мира, но нашли их ограничения невыносимыми. «Все боятся острых тем, — говорит Шалыгина. — Наш главный враг — компромисс. Вы или подчиняетесь, или сопротивляетесь».

***

В начале 2012 года девушки из панк-группы Pussy Riot ворвались в московский храм Христа Спасителя. Закрыв лица яркими балаклавами, они пели: «Богородица дева, Путина прогони». Для двух участниц группы — Нади Толоконниковой и Маши Алехиной — это кончилось тюремным сроком, а Путин заявил тогда, что девушки «этого хотели, они это получили». Их дело стало международной сенсацией и предвестником консерватизма, к которому повернулся Путин после своего возвращения на президентский пост в том же году. «С этого момента они начали всерьез заниматься искусством. То есть репрессивно — все, что они умеют, — рассказывает Марат Гельман, известный галерист, который в 2000-х годах тесно сотрудничал с Кремлем, но уехал из страны, когда на него стали оказывать давление после его выступлений в защиту Pussy Riot. — Те же самые процессы сначала в медиа, потом в политике и сейчас в искусстве».

Для Павленского преследование Pussy Riot стало поворотным моментом: «Это была жестокая попытка власти влезть на территорию искусства и превратить его в свой инструмент идеологического контроля».

23 июля 2012 года он устроил одиночную акцию протеста перед Казанским собором в Санкт-Петербурге. В руках у него был плакат: «Акция Pussy Riot была переигрыванием знаменитой акции Иисуса Христа (Мф. 21:12–13)» — имелось в виду изгнание торгующих из храма. Он стоял молча, его рот был зашит красными нитками.

Фотография Павленского мгновенно распространилась по всему миру. «Это было попадание в точку», — замечает Шалыгина. Для Толоконниковой, следившей за событиями из тюрьмы, это была неожиданная удача. «Чудесным образом появился наконец человек, которому я смогла с чистой совестью, сидя в тюрьме, передать акционизм, акционистскую традицию», — сказала она мне.

Акционизм впервые пришел в Москву в 1990-х, когда небольшая группа enfants terribles вышла на улицы, устраивая провокационные перформансы. В начале 1991 года, за несколько месяцев до коллапса советской системы, Анатолий Осмоловский собрал на Красной площади группу единомышленников. Они легли на брусчатку так, что их тела составили буквы слова «хуй». Как считает Осмоловский, эти публичные акции были реакцией на отсутствие институциональных платформ для их идей: «Единственное, что нам оставалось, — это улицы».

Через несколько лет прославился художник Олег Кулик, разгуливавший по московским улицам в образе собаки — нагишом, кусаясь и облаивая прохожих. Позже он с большим успехом повторял эту акцию в западных галереях. Для Кулика акция была связана с темой личности в стране, в которой исчезли все ориентиры. «Осталось только тело, которое тебе вообще никогда не принадлежало. И вот художники, первые акционисты в 90-е как раз и предложили это тело, голое тело голого человека, посреди дикого города, — рассказал мне Кулик. — Это мощный образ: из этих бесконечных коллективистских мифов, бесконечных этих толп, согласных — несогласных, групп, банд, партий выделяется человек, выделяется одна личность, за которой ничего не стоит и никто не стоит. Он — один против всех, но не потому, что он воюет. Просто он говорит: „Я есть! вот он я, я есть искусство“».

Самой спорной (и самой любимой для Павленского) фигурой в этом поколении акционистов был Александр Бренер. Все 1990-е он терроризировал Москву: он в боксерских перчатках кричал, обращаясь к стенам Кремля, что вызывает Бориса Ельцина на бой, он стоял на Лубянской площади на месте снесенного памятника Феликсу Дзержинскому с криком «я ваш новый коммерческий директор!», он демонстративно мастурбировал на прыжковой вышке московского плавательного бассейна незадолго до того, как его снесли, чтобы построить храм, в котором позже пройдет акция Pussy Riot. Но к концу десятилетия движение выдохлось. «Это же требует очень много внутренних ресурсов моральных», — объясняет Осмоловский, рассуждая о том, что мало кто из акционистов может продолжать свои перформансы больше семи лет. Сам он оставил это занятие, когда столкнулся с угрозой попасть в тюрьму. Бренер уехал из России. Кулик занялся скульптурой.

Во время нефтяного бума середины 2000-х набрала силу вторая волна акционистов, собравшихся в основном вокруг московской группы «Бомбилы» и петербургской группы «Война», из которой вышли Pussy Riot.

В отличие от московских акционистов 1990-х, они действовали коллективно и сделали своей задачей не быть пойманными. «Война» прославилась, изобразив гигантский пенис на разводном мосту у здания ФСБ в Санкт-Петербурге: когда мост стали разводить, это выглядело, как эрекция. Эти ранние акции были шаловливыми и карнавальными, они отразили время, когда государство было не таким страшным.

Работы Павленского, по контрасту с ними, отражают репрессивные тенденции третьего срока Путина. Когда сжимается пространство для самовыражения, он только становится сильнее. Искусство Павленского по сути — это попытка утвердить существование индивидуальности, доказать, что можно быть субъектом в государстве, которое стремится превратить всех и вся — живых и мертвых, настоящее и прошлое — в объекты. Для этого он восстанавливает тело как источник собственной личности.

«Павленский показывает человека, который сам себе наносит такие увечья, которые никто другой ему не может нанести, более изощренные, более, может быть, болезненные, — говорит Гельман. — И таким образом показывает слабость этой системы: что ваша власть кончается там, где начинается мое тело, потому что вы никогда не сможете сделать со мной больше, чем я сам себе сделал».

В его акциях содержится матрица культурных, исторических и политических отсылок, они созданы интеллектуалом и эрудитом. К примеру, «Фиксация» отсылает к корням московского акционизма и в то же время использует язык лагерей, где, случалось, заключенные в знак протеста прибивали свои гениталии к скамьям. «Отделение» — несомненная отсылка к Ван Гогу. Комментарий Павленского к «Угрозе» — «перчатка, которую бросает общество в лицо террористической угрозе», — очевидное эхо этапного манифеста кубофутуристов 1912 года «Пощечина общественному вкусу», того самого, в котором группа радикальных русских поэтов призывала «сбросить Пушкина с парохода современности».

Павленский специализируется на создании ситуаций, когда в его акции вовлекаются власти, и превращает их в марионеток в его театре абсурда. Сама по себе акция — только первый шаг. Все, что следует за ней, — аресты, судебные заседания, реакция прессы, — непосредственная часть его произведения. Непредсказуемость хода событий — то, что отличает акционизм от перформанса. «Я никогда не занимался перформансом, — сказал он мне. — Потому что если представить себе линию, где одной условной точкой будет оперный театр (как способ коммуникации), а другой — теракт (как способ коммуникации), то по степени буквализации жесты перформанса будут ближе к оперному театру, а акционизм — к теракту».

Часто власти реагируют таким образом, что только подчеркивают его мысль. После «Угрозы» они закрыли обгоревшие двери листами гофрированного металла — настоящий железный занавес. Во время «Фиксации» полицейским, окружившим Павленского, явно не понравился его вид, но не зная, что делать с гвоздем, проткнувшим его мошонку, они прикрыли его белой простыней, ненадолго превратив его в напоминание о Ганди. Сейчас государство ведет против него сразу два судебных процесса в двух городах. В начале этого года, когда Павленский сидел в тюрьме, ожидая суда за «Угрозу», несколько членов жюри ведущей российской премии в области искусства «Инновация», финансируемой государством, вышли из его состава, после того как организаторы отказались вручить Павленскому премию.

В мире российского художественного мейнстрима Павленский — изгой. Он не участвует в выставках, не посещает вернисажи, не болтает с кураторами за коктейлем (он, кстати, вообще не пьет). Хотя у него есть активные сторонники, обычно он работает один. Многие думают, что в его работе политика перевешивает искусство.

«В Павленском я вижу две основные составляющие. Составляющую гражданина, который имеет политические взгляды, и составляющую художника, который имеет художественные взгляды, — говорит заведующий отделом современного искусства знаменитого Эрмитажа Дмитрий Озерков. — Можно каждое из этих полей анализировать: для кого-то — художник, для кого-то он политический активист». Озерков, как и многие другие, утверждает, что искусство Павленского интересно, но слишком скоротечно, слишком привязано к текущему политическому моменту, чтобы оставить мощный отпечаток в истории.

***

Споры о роли художника в обществе, о границе между искусством и политической деятельностью идут издавна, и они универсальны. Но, как указывает Исайя Берлин в своем эссе «Обязательство художника перед обществом: Русский вклад в мировую культуру», нигде эта полемика не привела к такому глубокому эффекту, как в России. Советский поэт Евгений Евтушенко сформулировал это в стихах:

«Поэт в России — больше чем поэт.В ней суждено поэтами рождатьсялишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,кому уюта нет, покоя нет.Поэт в ней — образ века своегои будущего призрачный прообраз».

После провала восстания декабристов в 1825 году литературный критик Виссарион Белинский утверждал, что «отнимать у искусства право служить общественным интересам значит не возвышать, а унижать его, потому что это значит — лишать его самой живой силы, т. е. мысли, делать его предметом какого-то сибаритского наслаждения, игрушкою праздных ленивцев». Его кредо — «наше время алчет убеждений, томится голодом истины» — было ответом русским романтикам, принявшим идею «искусства ради искусства» и утверждавших, как когда-то Пушкин, что «цель поэзии — поэзия».

Берлин пишет, что призыв Белинского был «самой ранней и сотой формулировкой вопроса, который с тех пор мучит русскую интеллигенцию. С этого момента ни один русский писатель не мог чувствовать себя полностью свободным от этой нравственной позиции».

Концепция общественной сознательности художника вымостила дорогу для поколений радикалов и нонконформистов, включая не только Николая Чернышевского, чей роман 1863 года «Что делать?» вдохновил Ленина на революцию, но и советских диссидентов, боровшихся против мира, созданного этой революцией.

Быть общественно сознательным художником в России означает сражаться с государством. В русском языке слово «власть» не только означает способность навязать свою волю, но также — синоним государства, абстрактное понятие, которым в России называют своих правителей. В России Фуко может показаться банальным — ни для кого не открытие, что власть вездесуща. Когда большинство деятелей российской культуры либо приняли путинское государство, либо стараются спрятаться от него, Павленский занял позицию того самого поэта, который больше, чем поэт.

«Павленский — ум, совесть и яйца эпохи», — сформулировала Толоконникова.

Его работы призывают к освобождению. «Голос власти: „Слушай, повторяй, подчиняйся!“ Голос искусства: „Говори, опровергай, сопротивляйся!“» — пишет он в своем еще не вышедшем манифесте «Бюрократическая судорога и новая экономика политического искусства». Он не видит смысла в искусстве ради искусства, он верит в миссию искусства ради перемен, прогресса, пробуждения. «История искусства в России — это история столкновения человека и власти», — сказал он мне.

***

Государство, в свою очередь, сделало своей задачей дискредитировать Павленского, представив его как преступника, сумасшедшего или того и другого одновременно. На вопрос о «Фиксации» министр культуры Владимир Мединский ответил репортерам: «Приходите в Музей истории медицины и психиатрии и там задавайте этот вопрос». Через неделю после «Угрозы» главный пропагандист России Дмитрий Киселев в своей воскресной программе назвал Павленского «членовредителем-рецидивистом». Под заголовком «Жалко парня» Киселев попытался связать акционизм с ИГИЛ и гитлеровской Германией: «Сравним ролики ИГИЛ с обезглавливанием: чем не акционизм? Уж снято-то точно лучше, чем у Павленского. Им и приз, что ли?»

Надеясь избежать еще одного скандала в духе Pussy Riot, Кремль поначалу обращался с Павленским осторожно и отпускал после каждой акции. Но после «Свободы», наполненной революционной символикой, власти уже не могли просто косо смотреть на него. Павленский с небольшой командой единомышленников вышел на Малый Конюшенный мост в Санкт-Петербурге, в тени церкви Спаса на Крови, построенной на месте, где террористы когда-то убили Александра II. Участники акции подожгли автопокрышки, размахивали украинскими флагами и били в импровизированные барабаны.

Молодой следователь Павел Ясман должен был подготовить обвинение против Павленского. Он получил санкцию на обыск в доме художника и начал его допрашивать. Если более ранние акционисты стремились любой ценой не попасть за решетку, Павленский явно искал конфликта. «Он понял, что это кончится тюрьмой, — сказал мне его друг, культовый украинский писатель Владимир Нестеренко, известный как Адольфыч. — По-другому кончиться не могло. Он знал, что это кончится тюрьмой, поскольку все эти акции — они требуют повышения градуса напряжения».

Проникнув внутрь правоохранительной системы, Павленский находит еще более богатый материал для своего искусства. Его разговоры с Ясманом записывались, причем Ясман об этом не знал. Затем Павленский опубликовал их в интернете как пьесу в трех актах — диалоги о природе правовой системы, о роли государства в жизни России и о значении искусства. Их разговоры заставили бы улыбнуться Кафку.

ПАВЛЕНСКИЙ: Малевич говорил: «В искусстве важна истина, но не искренность».

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Петр Андреевич, дорогой, мне с вами очень приятно разговаривать. Но мы сегодня надолго или нет? Я просто каждый день сюда к семи утра прихожу...

ПАВЛЕНСКИЙ: Я хочу, чтобы мы нашли какие-то точки соприкосновения, хочу понять, как мыслит и та, и другая сторона. Уместить что-то из символического поля в Уголовно-процессуальный кодекс — задача сложная.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Как вы сказали? Я ни хрена не понял. Ровно так же, как когда изучал ваше ходатайство.

ПАВЛЕНСКИЙ: Я его долго писал.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Давайте только по-русски.

ПАВЛЕНСКИЙ: По-русски. Есть поле символическое. Символы, знаки. Означающее и означаемое. Искусство работает в этом поле. И в то же время, конечно, в реальности. Для нас, как и для Малевича, истина должна быть прежде искренности. То есть мы должны начать смотреть на акцию, на акт искусства с разных сторон, тогда мы придем к какой-то истине. На что было направлено это действие — на унижение общественной нравственности или, наоборот, на укрепление общественных отношений?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Никто никого не преследует за какую-то там акцию, преследование осуществляется в отношении неустановленной группы лиц за поджог покрышек.

ПАВЛЕНСКИЙ: За огонь?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: За поджог покрышек!

Но чем больше времени Ясман проводил с Павленским, тем больше он соглашался с художником. Павленский говорил, что власть превращает людей в функционеров, в простые объекты, выполняющие свои роли. «Он абсолютно прав, — считает теперь Ясман. — А я об этом никогда раньше не думал». Когда руководство потребовало отправить Павленского в психиатрическую клинику, Ясман отказался. «У нас у большинства людей, если ты не согласен с моим мнением, значит, ты сумасшедший, значит, ты дурачок, — рассказывает Ясман. — Я доказывал тем людям, которые меня заставляли его поместить в дурку, я говорил, что он абсолютно адекватный человек, он умнее и эрудированнее нас всех вместе взятых». Он уволился из Следственного комитета и стал адвокатом.

Российские правители давно научились дискредитировать своих критиков, называя их сумасшедшими. В 1820-х годах Николай I объявил сумасшедшим Петра Чаадаева, опубликовавшего цикл нелестных для властей «Философических писем». Позже, в советские времена, государство создало целую систему карательной психиатрии. Многие писатели и диссиденты, осмеливавшиеся критиковать официальную линию, в том числе Иосиф Бродский и Владимир Буковский, прошли через специальные психбольницы. «И сейчас есть люди, которые борются с коммунизмом... но у таких людей, видимо, явно не в норме психическое состояние», — заявил в 1959 году Никита Хрущев. Подобные утверждения делали и сторонники Путина, включая националистического идеолога Александра Дугина, который однажды сказал: «Противников путинского курса больше нет, а если и есть, то это психически больные и их нужно отправить на диспансеризацию».

Павленский в связи с его акциями прошел через дюжину психиатрических экспертиз. Но каждый раз судебные психиатры признавали его более или менее здоровым. Впрочем, этот факт не мешает прокурорам и следователям предпринимать все новые и новые попытки.

Павленского, в свою очередь, эти попытки вдохновили на акцию «Отделение» — он вскарабкался на серую цементную внешнюю стену Центра судебной психиатрии имени Сербского, отрезал кухонным ножом мочку своего правого уха и спокойно сидел, пока кровь стекала по его груди.

Честно говоря, акции Павленского провоцируют у большинства одинаковую первую реакцию: «Да он ненормальный!» «Почему они считают, что он сумасшедший? Голый — значит сумасшедший... Второе — то, что он выступает против власти. Но еще и потому что Павленский оперирует тем, что для этих людей является единственной святыней, то есть он оперирует собственным телом, — объясняет Нестеренко. — Они думают, что человек, который свое тело уничижает, — сумасшедший». Даже старые знакомые иногда не могут понять, что случилось с тем Павленским, которого они знали. «Просто все говорят: он что, с ума сошел? — рассказал его друг детства Медведев. — А он как раз не с ума сошел. Он просто пытается использовать этот момент как инструмент».

Для сторонников Павленского его «ненормальность» — знак доблести. Такая интерпретация основана на давней российской традиции почтительного отношения к юродивым, «святым дуракам». Одним из них был Василий Блаженный, в чью честь воздвигнут собор на Красной площади. Юродивые симулировали сумасшествие или сознательно действовали в провокационной манере, чтобы донести высшую истину. Исследователь феномена юродства Сергей Иванов пишет, что юродивый — это праведник, который надевает личину иррациональности из соображений аскетизма и в просветительских целях.

В других культурах подобные концепции исчезли много веков назад, но юродивые сохранились, по меньшей мере метафорически, на страницах русской литературы. «Это связано с присущим русской культуре стремлением к идеалу и к поиску идеала, — сказал мне Иванов. — Это ощущение, что правда где-то есть, что к ней нужно стремиться, что ее нужно искать. Это ощущение так сильно выражено у Достоевского».

После «Угрозы» Павленского снова отправили в Центр имени Сербского для очередной судебной экспертизы. Ссылаясь на карантин по случаю эпидемии гриппа, врачи не позволяли адвокатам видеться с ним примерно месяц. Поэтому я решил нанести визит директору центра Зурабу Кекелидзе, который согласился встретиться со мной, чтобы обсудить развитие психиатрии в современной России.

Кекелидзе, умудренный опытом седой человек с морщинами на лбу, работает в психиатрических больницах с 1970-х годов. Сначала он сказал, что по закону вообще не имеет права говорить что-либо о Павленском, даже то, содержится ли он вообще в Центре имени Сербского. Ему нельзя было говорить и о его впечатлениях, когда он увидел голого окровавленного Павленского во время акции «Отделение», потому что «у меня функция ’’хозяин стены’’».

Но после того, как мы с ним в течение часа грызли миндаль и беседовали об абстрактных материях, Кекелидзе наконец-то заговорил непосредственно о ситуации с Павленским. Он настаивал, что никакого возвращения карательной психиатрии нет. Сербский двадцать пять лет работал, чтобы восстановить репутацию психиатрии, так зачем же сейчас разрушать то, чего он добился?

Кроме того, Кекелидзе заметил: «Он что, реально человек икс — он реальный противник, который может кого-то за собой повести? Нет. Тогда о чем разговор?»

«Это какое действие, к чему его отнести? Это мораль, амораль или что, свобода совести, что? — размышлял он. — Это революционные действия. Чем кончались любые революции, к сожалению, понятно. Исторических моментов было очень много. Поэтому тут о чем разговор? О морали? В этом морали нет».

***

В конце февраля, когда Павленский все еще был в Центре имени Сербского, Таганский суд в центре Москвы провел слушания по продлению его ареста. Одно только предположение о его появлении превратило тесный зал суда в эффектное зрелище. Операторы стояли стеной возле клетки, где он должен был сидеть. Вокруг суетились полицейские. Я втиснулся на узкую скамейку вместе с другими журналистами, активистами и сторонниками Павленского, собравшихся в зале № 211. На одной из скамеек кто-то нацарапал: «Не бойся и не нернячай» (орфография сохранена).

Появилась Шалыгина в черных брюках, тонком черном свитере, черном жакете и черных кроссовках без шнурков. Она села рядом с клеткой. С ее коротко подстриженными и выкрашенными в ярко-белый цвет волосами она выглядела полнейшей противоположностью судье в черной мантии с черными, как смоль, волосами до плеч и губами, накрашенными яркой помадой оттенка свежей крови.

«Привет, привет, — сказал Павленский, когда конвой ввел его в наручниках в зал. — Вас так много!»

Власти предъявили Павленскому обвинение в «вандализме по мотивам идеологической ненависти» за поджог дверей Лубянки. Павленский сказал, что обвинение ему «льстит» («Какие еще у человека могут быть чувства к такой организации?»), но потребовал, чтобы суд переквалифицировал обвинение на терроризм — статью, по которой можно сесть на двадцать лет.

Это требование было кивком в сторону Олега Сенцова, украинского кинорежиссера из Крыма, которого осудили за терроризм, потому что он якобы участвовал в поджоге двери офиса местной пророссийской партии после аннексии полуострова Россией в начале 2014 года. Это было еще и способом продемонстрировать извращенную логику (или полное ее отсутствие), на которой держится вся российская правовая система. «Или судебная система доведет все до логического завершения, или начнет скрываться под маской», — сказал он в тот день суду.

— Вы настаиваете, что ФСБ преступная организация? — спросила его судья.— Да, террористическая, она меняла название, но всегда была таковой, — ответил Павленский. — Я требую переквалифицировать в терроризм, вы же помните.— Помню, — сказала судья. — Встаньте.— Не буду.— Назовите имя.— Не буду, ну вы же знаете.

Редакция благодарит Ноа Снайдера за помощь при переводе материала.

Оригинал статьи: Ноа Снайдер, «Политика тела», «1843», 3 мая

openrussia.org

Экстрим с собственным телом: system_psiholog

«Мир сошел с ума», - говорят люди, услышавшие в новостях об очередной выходке Петра Павленского. Решив отметить необычайным способом День полиции, он приколотил свои гениталии к мощению Красной площади.

Страна в шоке и дружно крутит у виска пальцем. «Покушение» на собственное тело у Петра Павленского принимает уже традиционный оборот. Художник-акционист известный своим хулиганским поведением, продолжает шокировать обывателей. Мотивация его поступков имеет, якобы, политический базис. На самом деле, взяв за основу знания Системно-векторной психологии Юрия Бурлана, можно объяснить причины, по которым художник и его ассистенты устраивают акции протеста в общественных местах.

Петр Павленский: Экстрим с собственным теломХарактеризуя состояние векторов Петра Павленского, со всей определенностью нужно отметить у него наличие кожно-зрительной связки, провоцирующей художника-эксбициониста к демонстративным действиям в обнаженном виде. Он уже не первый раз является прохожим в состоянии ню, получая от этого свое наслаждение. Любая истерическая акция зрительника, привлекающая как можно больше народа, позволяет ему чувствовать себя «героем дня».

«Вовлекается огромное количество людей, которые начинают это оценивать, рефлексировать на эту тему»,- сказал в одном из интервью Петр Павленский. Речь шла о его так называемой инсталляции, когда голого художника-исполнителя, окутанного в колючую проволоку, ассистенты принесли к зданию Законодательного собрания Санкт-Петербурга и разместили на тротуаре. Художник «идет в народ», которому принадлежит искусство. Самое интересное, что кроме собственного тела Петру Павленскому и показать-то нечего. Исключение может составить разве что одна работа.

«Вовлечение» прохожих и их «рефлексирование» возможны только вынесением нагого тела на всеобщее обозрение и импровизированными выставками возле Эрмитажа нескольких фотографий с изображением гениталий, пока питерская полиция принудительно не прикрыла несанкционированную акцию горе-экспозиционеров.

Вероятно, художнику показалось, что при демонстрации половых органов на картинках «вовлечение» оказалось недостаточным. Полиция аккуратно извлекла «художественный объект» из проволоки и сопроводила в отделение. Может быть кожно-зрительный Петр Павленский, вдоволь нафотографировавшись и запечатлевшись на видео случайных прохожих и наблюдателей, огорчился, что вся акция завершилась «мирным путем» без участия и рукоприкладства мужчин, готовых «квасить носы» и «выдергивать ноги» всем этим пи....м из заднего места.

«Неразвитый кожный вектор, нередко битый в детстве, научается получать свое удовольствие в садомазохизме», - известно из Системно-векторной психологии. Петр Павленский своим поведением иллюстрирует и подтверждает эти слова. Его кожный вектор научился реагировать гибко, адаптируя ситуацию через боль.

В одном из интервью Петр Павленский рассказывал, как он для участия в Московской биеннале молодого искусства создал, по его мнению, «абсолютно неполитический проект». Заключался он в серии «объектов в виде человеческих тел, у которых была своя история, отпечатанная на них в виде ран и шрамов». Садомазохизм, который художник пропагандирует впечатляет не только его.

Перфомансы Петра Павленского. Пугаясь сам, пугаю других

Интересно то, что Петр Павленский и его друзья, создавшие очередной онлайн-проект - журнал «Политическая пропаганда», в котором, откровенно говоря, мало политики и много кожно-зрительной самодемонстрации и, если хотите, самопиара, заявляют свой протест против российской гомофобии и продвижение трансгрессии. Ничего нового в трансгрессии нет. К выходу за пределы и «преодолению границ» и различных табу стремились и художники прошлого. Другое дело, достаточно ли велико было обоюдное желание к нарушению табуированных отношения, о которых так беспокоится голый художник и его собраться по кисти.

Петр Павленский художник акционистПонятно, что каждый человек видит мир через себя. Группа «Политическая пропаганда» объединяет художников, интересы которых близки к гомосексуальным с элементами садо-мазо, членовредительства, и даже некрофилии, за что один из них оказался приговорен к принудительному лечению в психиатрической больнице. Под акцией, выражающей протест государству в виде «коконоподобной инсталяции», зашитого рта или приколачивания мошонки к брусчатке на Красной площади нет никакой политики. За всем этим скрывается нездоровье кожного, страх зрительного и абсолютная пустота звукового векторов.

Наслаждение болью, которую Петр Павленский получает от надругательства над своим телом, переплетается с оголенной демонстрацией. Кожно-зрительная связка векторов, наполняется за счет «ношения» проволочного каркаса, эмоциональных зрительных раскачек и кожными садомазохистскими выходками. Когда этого не достаточно, то косвенный мазохизм или садизм переносятся на холст или скульптуру с изображением шрамов и ран. Зачем это делается? Для наполнения своих кожных и зрительных пустот специальными веществами – опиатами, притупляющими боль и дающими наслаждение.

Зрительник в эмоциональном исступлении не способен ощущать чужую физическую боль. Человек с неразвитым кожным вектором и зрением в страхе участвует в так называемом косвенном мазохизме. Он испытывает мазохистское наслаждение даже при созерцании чужой боли и неважно были эти страдания тщательно выписаны кистью на холсте, зафиксированы на фотографии или произошли на самом деле. Результат одинаковый – выброс опиатов, за счет чего происходит сбалансирование биохимии головного мозга, то есть кратковременное удовлетворение.

Существует определенная часть населения, которая восхищается библейскими сюжетами с истязанием святых: рассматривая иконы, они переживают чужую «придуманную» боль эмоционально, при этом остаются глухи к боли живых людей.

Петр Павленский и его друзья из «Политической пропаганды» использует оба приема. Прямой мазохизм – через доставление себе физической боли и через ее изображение на картинах. В силу своего развития у каждого их «политпропагандистов» есть свой апофеоз. Один требует убрать его картины из Лувра, другой — прибивает свои руки к кресту, уподобляясь Иисусу, а третий — ограничивается нанесением увечья своим гениталиям.

И то верно, зачем они ему — звуковику, когда все тело в тягость, только и требует: пить, есть, дышать, спать. Для человека со звуковым вектором тело имеет второстепенное значение. Оно своими физиологическими запросами только мешает, отвлекая от размышлений. Пустота звука, в случае с Петром Павленским, ищет попытку его наполнения через всевозможные акции подобного свойства. На лекциях Юрий Бурлан говорит: «Если звуковик не наполняет свои пустоты, он во всем «обвиняет» свое тело». Для звуковика нахождение в теле вынужденное и он ищет пути избавления от него.

Избавиться от него полностью время еще не пришло, а постепенное уничтожение доставляет еще и удовольствие. Практикующийся у российских кожников садомазохизм давно научились «лечить» на западе.Запад, объединяя своим кожным менталитетом население своих стран, изобрел успешный способ релаксации и снятия сильнейшего напряжения, возникающего на основе давления ландшафта. Там для снятия стресса у «зудящей» кожи предлагают посещать кабинеты доминантрикс. В России подобные явления исключены, они неприемлемы для носителей уретрально-мышечного менталитета. Так же, как неприемлемы гомосексуальные или трансгендерные тенденции.

Можно сколько угодно приколачивать себя к мостовой — незыблемые устои гомофобии останутся неизменны. Почему это происходит и надо ли с этим бороться объясняет Юрий Бурлан на лекциях по Системно-векторной психологии.

Чтобы не вырастить детей с плохой судьбой, родителям необходимо ознакомиться с системным мышлением, которое многое раскроет в природе ребенка и поможет правильно его воспитать.

Начало бесплатных лекций в конце ноября. Записаться на них можно, кликнув на баннер.

Автор: Светлана Фронтцек

Статья написана с использованием материалов тренинга по системно-векторной психологии Юрия Бурлана

Читать также:

Мисс Вселенная 2013 года: кожно-зрительные самки выходят на тропу войныВера и ЭгоОбреченные на неудачу. Тренинги успеха в России

Бесплатный ОНЛАЙН тренинг по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана

system-psiholog.livejournal.com

«ФСБ сколотила вокруг себя железный занавес». Декабрь 2015

Его обвиняют в вандализме — за поджог двери здания ФСБ. Сам Павленский просит судить его как террориста — в знак солидарности с осужденными Сенцовым и Кольченко. Соблюдая «обет молчания», Петр Павленский отказался отвечать на вопросы суда. Однако ответил на вопросы «Новой газеты»

Фото: Евгений Фельдман / «Новая газета»

В прошлую пятницу художнику Петру Павленскому, устроившему акцию на Лубянке, продлили арест до 7 января. Его обвиняют в вандализме — за поджог двери здания ФСБ. Сам Павленский просит судить его как террориста — в знак солидарности с осужденными Сенцовым и Кольченко. Соблюдая «обет молчания», Петр Павленский отказался отвечать на вопросы суда. Однако ответил на вопросы «Новой газеты», отправленные в письме.

Работы Петра Павленского

«Шов» — в июле 2012 года, зашив себе рот суровой ниткой, Павленский в течение полутора часов стоял в одиночном пикете в Санкт-Петербурге у Казанского собора, держа в руках плакат с надписью: «Акция Pussy Riot была переигрыванием знаменитой акции Иисуса Христа».

«Туша» — в мае 2013 года лежал у входа в здание Заксобрания в Санкт-Петербурге, завернутый в колючую проволоку и абсолютно голый, не реагируя ни на что. Художник показывал новое положение россиянина, наступившее вследствие репрессивного законотворчества.

«Фиксация» — в ноябре 2013 года Павленский прибил свою мошонку гвоздем к брусчатке Красной площади и сидел неподвижно, глядя на нее. «Это метафора апатии, политической индифферентности современного российского общества», — пояснил художник. Акцию Павленский приурочил к Дню полиции.

«Отделение» — в октябре 2014 года Павленский отрезал себе мочку уха, сидя обнаженным на заборе Института психиатрии имени Сербского. Акция является протестом против карательной психиатрии.

«Свобода» — в феврале 2014 года вместе с группой активистов поджег около полусотни покрышек на Мало-Конюшенном мосту в Санкт-Петербурге, реконструировав киевский Майдан.

«Угроза» — 9 ноября 2015 года поджег главный вход в здание ФСБ на Лубянке. Художник остался стоять с канистрой перед горящей дверью.

— Что такое страх?

— Я думаю, что страх — это животный инстинкт. А пример того, как страх сам превращается в непосредственную угрозу для жизни, можно найти в книге Ханны Арендт «Банальность зла». Вопрос, к которому она раз за разом там возвращается: кто больше виновен в смерти, на которую ведут сотню заключенных концентрационного лагеря, — два конвоира, которые их охраняют, или сами заключенные? Ведь они покорно идут к своей смерти, не предпринимая никаких попыток убить охранников или сбежать. Страх опасен, потому что он подавляет свободу воли. Без свободы воли человек становится чем-то вроде дрессированной скотины, которая не пускается в пищевой расход только до той поры, пока в ней есть хоть какая-то рабочая необходимость.

— Как и когда вы придумали акцию «Угроза»?

— (Ответ не публикуется в связи с требованиями законодательства РФ.)

— Что включала в себя подготовка?

— Выбор места, даты и времени — это основное. Когда это определено, дело уже остается за малым — это техническая подготовка, в ней я стараюсь обходиться самыми минимальными средствами.

— Акция «Угроза» успешная? Какой результат можно назвать успехом? Были ли успешными другие акции?

— Мне сложно об этом говорить, потому что здесь ограничен доступ к информации. Но одно только то, что мне ее удалось сделать, уже можно считать большим успехом.

— Есть ли общая тема, которая связывает ваши работы? Ваша позиция, ваши задачи меняются?

— Да, во всех работах я говорю о тюрьме повседневности и возможности освобождения из этой тюрьмы. «Шов»,«Туша», «Фиксация» и «Отделение» — это тюрьма повседневности. «Свобода» — это возможность освобождения. А «Угроза» — это власть, которая в этой тюрьме удерживает. То есть это и есть основная угроза свободе воли.

— Для большинства ваших акций вы выбираете объектом собственное тело. Почему вы решили в этот раз выбрать внешний объект?

— Это не так. Я использую тело, когда говорю о тюрьме повседневности. Высказывание об освобождении было построено совершенно иначе. «Свобода» была осуществлена коллективным субъектом. Сейчас я говорил об угрозе, нависшей над каждым представителем общества. Это прямая угроза проявлению свободы воли каждого. И я никогда не говорил, что занимаюсь перформансом или боди-артом. Я работаю с инструментами власти и занимаюсь политическим искусством.

«Cвобода». Фото: Петр Ковалев / Интерпресс / ТАСС

— К кому вы обращаетесь?

— К обществу. К тем, кто представляет власть, я не обращаюсь, их я использую как материалы для подрыва декорации власти. Моя задача — это подвергнуть сомнению весь фасад, за которым скрывается безжалостная механика контроля и управления.

— То общество, которое вы раньше изображали («Фиксация», «Туша»), — вы отождествляете себя с ним? Если нет — где вы?

— Ну, сейчас я вообще-то в СИЗО. А если говорить о том, насколько я себя ощущаю частью общества, то ровно настолько, насколько мы все находимся в рамках одного режима. Я езжу на том же транспорте, смотрю те же новости и слышу ту же рекламу. Информационное поле одно и то же. Я работал с элементами этого информационного поля. Забирая из одного контекста, я переношу в другой. Контексты сталкиваются и начинают вырабатываться новые смыслы. Через это я выявляю несоответствие между декорацией и механикой власти.

— Вы знаете, какие отклики получила акция «Угроза»? Можете ли отслеживать происходящее из СИЗО? Как донести идею, когда обсуждение самого действия (мошонка, дверь) становится первичным?

— Нет, про отклики я знаю совсем немного. Но самый интересный до меня все-таки дошел — это входная дверь Лубянки, заколоченная алюминием. Мне говорили, что это действие власти так и назвали — «Лубянка за железным занавесом». Этот занавес вокруг себя власть сколачивает собственными руками. Нет, отслеживать происходящее мне пока неудобно. Часть коммуникации оборвана. Приходят письма, что-то могут рассказать адвокаты. Еще о чем-то рассказывают арестанты, но в целом информация очень обрывочна.

«Отделение». Фото: Oksana Shalygina / Facebook

— Некоторые говорят, что акция могла нанести вред сотрудникам, которые находились в здании. Вы задумывались об этом?

— Нет, у меня таких опасений не возникало. Мы могли бы рассуждать об угрозе, если бы вместо канистры я использовал тяжелую артиллерию.

— Вы называете ФСБ «террористической организацией». Для вас нет разницы между смертником в «Домодедово» и сотрудником ФСБ?

— ФСБ — <удалено в связи с требованием законодательства РФ>, военизированная, хорошо оснащенная, вооруженная организация. И они борются со своими конкурентами. С теми, кто хотел бы оказаться на их месте, но у кого для этого просто не хватает ресурса. Я думаю, что любое государство — это политический институт, сформировавшийся в результате долгого геополитического террора.

— Кто из художников‑акционистов (прошлого или настоящего) вам близок?

— Таких художников довольно много, и это не обязательно акционисты. Это дадаисты, Малевич и его супрематизм, работы Караваджо и многое другое. Это один из немногих хороших перформансистов Крис Бурден. Если говорить об акционистах, то это Александр Бренер и московские акционисты 90‑х. Большой прорыв сделала группа «Война» и за ними группа Pussy Riot, включая их последнюю акцию на Олимпиаде в Сочи.

— Может ли сейчас существовать искусство отдельно от политики?

— Нет, не может. На протяжении долгих веков искусство принуждали обслуживать правящие режимы. Это был эффективный аппарат по внедрению идеологических парадигм. В XX веке искусство смогло освободиться от функционального обязательства. Но режимы продолжают существовать, и каждый год им требуются тысячи новых единиц персонала. И режим прикладывает много усилий для его производства. Само существование этих институтов по производству обслуживающего персонала уже в достаточной мере демонстрирует связь между искусством и политикой.

«Туша». Фото: Сергей Ермохин / Интерпресс / ТАСС

— По требованию следствия вас несколько раз проверяли психиатры. Вы когда-нибудь сомневались в собственной адекватности?

— Нет, пока для этого у меня не было никаких оснований.

— Юродивый — кто это в вашем понимании? Некоторые называют вас юродивым. Можете ли вы согласиться с этим?

— Нет, не могу. Я художник и занимаюсь политическим искусством. Это методичная исследовательская работа с социальным рефлексом и наборами кодов. Помимо акций идет работа со многими инструментами власти: правоохранительной системой, психиатрией, СМИ и другими. Я не думаю, что это можно назвать просто формой жизни. В этом отношении к юродивым гораздо ближе ранняя панк-культура, обитатели психиатрических больниц и хиппи вроде Чарльза Мэнсона.

— Что происходило после задержания?

— Все довольно схематично. Физическое задержание, наручники, обыски, первые попытки допросов. Обычно оперативники в первые сутки пытаются взять как можно больше показаний. Поэтому именно в первые сутки надо быть внимательным и не говорить вообще ничего. С психиатрами происходит то же самое. Только у них больше власти. Но гораздо важнее то, чем это является для меня. Для меня это становится процессом по утверждению границ и форм политического искусства. А то, что власть называет процедурами задержания и оформления, — есть не что иное, как бюрократический ритуал по производству преступников.

— В каких условиях вы сейчас находитесь? Оказывается ли на вас давление?

— Была только одна попытка получить от меня бумагу с признанием, что я не хотел причинить вред и угрозу жизни сотрудникам ФСБ. После часового перекрестного разговора они так и не смогли ничего получить, я пошел отдыхать в КПЗ, а они уехали.

«Шов». Фото: neva-room.ru

— Почему вы просили переквалифицировать статью на терроризм?

— Я размышлял об осуществленной акции и пришел к довольно интересному выводу, что подожженная дверь как действие очень схожа с тем, в результате чего так называемые «крымские террористы» и группа «АБТО» получили обвинения в терроризме. Только в тех случаях ФСБ добавила в эти группы тех, кто пошел на сделку со следствием, и в результате такого сотрудничества появились главари террористических организаций и их подельники. И я решил потребовать у суда внятной логики и судебно-правоохранительной справедливости.

— Намерены ли вы молчать на суде?

— Да, я буду сохранять регламент молчания, пока судебно-правоохранительный беспредел не будет прекращен.

Читайте также:

Черный горящий квадрат. Почему бессмысленно бегать по площадям с канистрами

— Акция начинается в момент ее фактического осуществления или после? Сейчас акция продолжается? Признаете ли вы государство соавтором?

— Акция начинается в момент ее осуществления и заканчивается, когда меня забирает правоохранительная система или психиатры. Но момент прекращения непосредственно действия означает начало процесса по утверждению границ и форм политического искусства. Поэтому можно говорить о том, что сейчас продолжается не акция — сейчас продолжается процесс политического искусства.

— Чего вы ждете от будущего? Вы готовы дальше существовать в России в условиях застоя? Задумывались ли о приложении сил в другом месте? Вы боретесь (и борьба ли это?) для своей лучшей жизни или для страны?

— Ответственность за ситуацию застоя лежит на каждом из нас. И хотя бы уже из-за этого жить в другом месте я не хочу. Что касается меня и моей жизни, то это не борьба, а единственно возможная форма существования в условиях государственного террора. Остальное — это личная ответственность за жизнь общества внутри рамки погранично-паспортного контроля.

P.S. 10 декабря Павленского этапировали в Санкт-Петербург, где рассмотривают дело о поджоге покрышек.

 

Редакция может не разделять представленную точку зрения, сохраняя уважение к взглядам героя интервью.

www.novayagazeta.ru


Смотрите также