Интервью с художником Александром Ройтбурдом: лавры, хаос, ирония и музы. Ройтбурд картины


Александр Ройтбурд: "Я художник потерянного поколения" (фото)

В столице открылась выставка «Живая натура» известного украинского живописца

Александр Ройтбурд — не только один из самых значимых и успешных украинских художников, но и один из самых интересных собеседников.

С конца 80-х годов он активно развивает современное искусство в Одессе, Киеве, Москве, выставляется в Европе и США. Работы Ройтбурда находятся в киевском Национальном художественном музее и «ПинчукАртЦентре», московской Третьяковской галерее, питерском Русском музее, нью-йоркском МОМА, а также крупных музеях Одессы, Дарема, Любляны и других коллекциях. Шесть лет назад его картина «Прощай, Караваджо» была куплена на аукционе Phillips за рекордные на то время для украинского арт-рынка 97 500 долларов.

Ройтбурд — активный участник событий на Евромайдане. «Я не боевик самообороны, я фланирую, встречаюсь с людьми, общаюсь, — говорит он. — Как художнику мне важно накопить впечатления, чтобы писать». Накопив, пишет несколько драматичных полотен и становится активным блогером в «Фейсбуке», публикует свои остроумные мысли по поводу событий в стране и быстро завоевывает популярность интернет-аудитории.

Мэтр встречает меня в своей квартире-мастерской на Подоле, где в последнее время бывает редко. Ройтбурд — одессит, обживает новую мастерскую в родном городе и заглянул в столицу на открытие своей выставки на несколько дней. Лежа на диване и покуривая электронную сигарету, художник рассказывает о том, почему украинская культура до сих пор воспринимается многими как провинциальная, как адаптируются российские интеллигенты и интеллектуалы к новым реалиям, а также о жизнелюбии свежих картин и своей тяге к уединению.

*Работа «Ритуальный автопортрет»

«Бывает, неделями не выхожу из дому»

— Вы не скрываете, что в последнее время все чаще тяготеете к уединению. Вместе с тем на презентацию вашей выставки пришло очень много людей — галерея и двор были переполнены. Как вы справляетесь с жаждущей внимания тусовкой?

— Некоторая публичность необходима, — говорит Александр Ройтбурд. - Но я постарался и совместил два неизбежных зла — открытие выставки и свой день рождения, чтобы два раза не вставать (недавно художнику исполнилось 54 года. — Авт.). Человек 20−30 я очень рад видеть, а потом выключаюсь. У меня начинается выпадение из памяти: кто был, кто нет, кто что подарил… Туман мягко застилает, осаждает. Включается полуавтоматический режим. Раньше я действительно гораздо больше любил шумные сборища. А теперь, бывает, неделями не выхожу из дому. У меня есть электронно-вычислительная машина, в ней — удивительная социальная сеть «Фейсбук». И я пишу туда то, что кажется мне важным.

— Почему здесь, в киевской квартире-мастерской, вам пишется хуже, чем в одесской?

— В киевской мастерской я за многие годы уже выписал всю энергию. А в Одессе пространство новое, необжитое. Оно провоцирует наполнить его новыми переживаниями, эмоциями, муками, радостями. Обжить мастерскую — как разносить новые туфли. Но эротичнее.

*В своей киевской мастерской

— Недавно у вас украли картину. Как это произошло?

— Уже более 30 лет я не вешаю на стены свои работы. Но тут нашел в закромах одну картину и понял, что это некий мой талисман, что с этой работы я начался как художник. До этого пробовал себя в разных стилях, а тут написал картину и осознал — вот мое. Повесил ее, уехал в Америку, а когда вернулся, квартира была ограблена. И единственной картиной, которую унесли, оказалась эта. Хотя есть у меня вещи, которые стоят дороже.

— Вы когда-нибудь плачете?

— Плакал иногда. Как правило, это было сочетание алкоголя с любовными переживаниями.

— Под впечатлением от происходящего на Евромайдане, на который вы регулярно выходили, вы написали несколько работ, посвященных трагическим событиям. А вот ваши свежие натюрморты — это прямо-таки ода жизни.

— «Живая натура» с политическими событиями уже никак не связана. 19 февраля 2014 года я находился здесь, дома, у меня был включен Интернет, доносились звуки выстрелов. За свою безопасность страшно не было. Но колотило от переживания трагизма, разлитого в воздухе. Тогда я взял кисточку и написал «Резню на Хиосе».

*Работа «Резня на Хиосе»

И все же художник чувствует внутренний трагизм бытия вне зависимости от происходящего. События — лишь повод его осмыслить. Практически всю свою жизнь я работал в тяжелых землистых гаммах — в аскетичном глубоком цвете мне комфортнее. А сейчас вот захотелось иначе.

Люблю пример Израиля — государства, которое со дня своего существования находится в состоянии либо войны, либо террора, либо потенциальной угрозы. И тем не менее люди живут полноценной жизнью. Не занимаются садомазохистским смакованием опасности, в которой они пребывают. Они создают экономику, искусство, смеются, танцуют и сексуально раскрепощены.

— В начале 2000-х ваша выставка «Распятый Будда» наделала в Киеве много шума. Религиозные люди даже срывали афиши мероприятия. За 14 лет реакции общества на современное искусство как-то изменились?

*Работа «Распятый Будда»

— Раньше любая написанная мной обнаженная женская фигура вызывала волну недовольства: мол, чего он лезет вообще в искусство со своими провокациями? А сейчас уже все свыклись с тем, что я художник и мне можно. Да и разве секс — это что-то нехорошее? Я не считаю половой акт неприличным.

Как не стремлюсь понимать зашоренное сознание, независимо от того, чем оно зашорено — религией, национализмом, социализмом, гомофобией. Любая жесткая система, в которую можно уложить свои взгляды, мне неприятна. Если человек не чувствует самоценности и собственной значимости, у него возникает необходимость отождествить себя с какой-то спасительной идеей, ценностью, запретом. Это повышает его самооценку.

«Десятилетиями переводы на украинский язык были запрещены»

— В наблюдениях за тем, что происходит с российским обществом, особую печаль вызывает тот факт, что даже умные, образованные, интеллектуальные люди поддаются действию пропаганды. Писатели, публицисты, ученые, актеры, режиссеры. Почему?

— Эти люди не стали глупее. Но хочется ведь кушать. А чтобы кушать, надо существовать в какой-то системе и ей соответствовать. В институте я писал дипломную работу о художнике Юрии Егорове, но начать ее мне надо было с цитаты товарища Андропова. И желательно что-то из Ленина и Маркса. Тогда этот диплом считался хорошим. Что писалось дальше, уже мало кого волновало. На другом уровне этот ритуал существует в России и сегодня.

Ну и потом, в России Путина спасителем считают плюс-минус 85 процентов населения. Даже если статистика привирает, это все равно большинство. Из тех, кто с этим не согласен, далеко не все либерально настроены — есть оппозиция националистическая, монархическая, имперская, белосотенная, исламская. Иных остается узкий сегмент, и этим людям очень трудно называть черным то, что абсолютное большинство считает белым. Это тяжело для психики. Ну один раз сказал, что черное. Ну второй. А потом это очень утомляет. Белое так белое. И сразу улучшается пищеварение, сон — это защитные реакции организма. Человек попадает в стадо, где принято издавать определенные звуки. И он сам начинает их издавать. Это адаптационный рефлекс. Так что этих людей можно только пожалеть.

Думаю, если бы последние 20 лет россиян массово и усиленно просвещали, пропагандировали ценности прав и свобод, а не войны и совка, то вся эта толпа пользовалась бы другой риторикой и смотрела бы на вещи иначе.

Большинство моих московских друзей сохранили адекватность в оценке происходящих событий и отношении к Украине, Крыму, войне. То есть среди деятелей современного искусства 85 процентов — это другие 85 процентов. Те, кто не поддались влиянию абсурда.

— Долгие годы сначала при Советском Союзе, а потом уже из независимой Украины многие представители украинской культуры стремились уехать в Москву. Нашу страну называли «культурным болотом», провинцией…

*Работа «Тарас Шевченко» из серии «Если в кране нет воды»

— Уезжали, потому что когда в Москве стригли ногти, в Киеве рубили пальцы. Истребляли, сажали, запрещали, и все пассионарное и здоровое отсюда стремилось сбежать. Сейчас пальцы не рубят, но наш политикум привык комфортно существовать, не испытывая потребности в такой ненужной вещи, как культура.

Десятилетиями украинской культуре отводили место «шароваров» и «вареников». Украинский язык то запрещали совсем, то смягчали запреты, но неизменным оставалось то, что были запрещены переводы на украинский. Гегеля, Байрона, Шекспира не было шансов узнать через украинский язык, только через русский. Окно в мир — только через язык империи. Украинским языком разрешалось описывать картинки малороссийского быта. И это настолько въелось в сознание, что-то гетто, в которое заперла украинскую культуру империя, сегодня воспринимается как национальные особенности, которые «ми мусимо плекати». Мол, это наше. И вот уже президентскую стипендию получает мастер плетения брилів. Шевченковские премии получают те, чьих работ украинцы не знают. В то же время художники действительно интересные в сегодняшнем контексте даже как кандидатуры не рассматриваются. Если внести на рассмотрение Шевченковского комитета кандидатуру Тистола или Савадова, сидящие в жюри как минимум испугаются.

— Что и как поменялось в украинской культуре после революции и со сменой власти?

— В Одессе с приходом Саакашвили появился какой-то элемент надежды, ожидание чего-то. Но в культурном плане — это по-прежнему глубоко провинциальный город в глубоко провинциальной стране. Вся украинская культура по-прежнему находится в глубокой жопе.

После выборов 2014 года министром культуры был назначен Евгений Нищук. Я его никогда не идеализировал, но это человек, который понял предел своей компетенции и функции, осознал, что он не демиург, а управленец. И что если он хочет развивать, ему нужно опереться на экспертное сообщество. Это было революционное решение. Я несколько раз с ним общался и ни разу его не спрашивал, насколько он компетентен в современном визуальном искусстве. Это неважно. Когда в свое время Марат Гельман боролся с Лужковым и его страстью к скульптурам Церетели, он сказал замечательную фразу: «Я вполне допускаю, что личный вкус мэра Берлина или Лондона еще хуже, чем у Лужкова. Но это никак не отражается на тех процессах, которые происходят в сфере культуры этих городов». Профессионализм не может опираться на личные вкусы.

В Украине до сих пор работают механизмы, сконструированные в эпоху великого перелома, в начале 30-х годов, когда создавалась сталинская система. Основной функцией искусства было обслуживание партийной идеологии. Сегодня идеология ушла, на ее место пытаются поставить то религию, то национализм, то абстрактную Европу, которая не имеет ничего общего с Европой настоящей. Но по факту место пустует, а механизм остался тем же — обслуживающим. Еще одна функция культуры -- развлекательная. После того как министр культуры Кириленко, вступая в должность, первым делом взялся за «важнейший» для культуры вопрос и наградил «атошников» походом на оперу «Наталка Полтавка», у меня наступила серьезная депрессия…

*Работа «Молодая женщина в испанском платье»

«Последняя закупка в коллекцию Национального художественного музея произошла в 1989 году»

— Украинцам не нужна культура?

— Украинцам, может, и нужна. А вот пацанам, которые рулят страной, — не очень. Они сами о себе в глубине души думают как о людях второго сорта, а соответственно — и о нас. Москва закончилась, а Европа еще на это место не стала. У государства нет культурной политики, потому что государство не понимает, зачем эта культура нужна. Вот президент подарил нам всем указ о патриотическом воспитании. Большего совка, по-моему, даже при совке не было.

— Объясните конкретнее, какой вы видите осмысленную стратегию культурной политики в Украине?

— Во-первых, я бы разделил между собой два направления -- охрану культурного наследия (процесс консервации) и культурную модернизацию (процесс развития). Во-вторых, нужно принципиально иное финансирование.

В больших городах должны открываться новые театры и музеи — каждая эпоха требует своего театра и музея. Сколько их открылось в Киеве за годы независимости? И это столица. Что же говорить, например, о Полтаве или Виннице? Основа коллекции Национального художественного музея — это произведения искусства, закупленные советской властью. Последняя закупка произошла в 1989 году! За годы независимости ни одной системной закупки наша страна не произвела. То есть она похоронила свою культуру. И я художник потерянного поколения.

*Работа «Последний день Помпеи»

Аналогично не нашлось в Украине места для современных театральных режиссеров — Андрея Жолдака, Влада Троицкого. Троицкий пришел в старый театр на Подоле с дружелюбной программой реформ, и через три дня его врагами стали все — от народных артистов до уборщиц. Подобная ситуация в Одесской опере — пришел Сергей Проскурня, его выгнали с криками, мол, поставьте нам Алексея Ботвинова. Поставили. Но как только и Ботвинов начал что-то менять — его выгнали так же, как Проскурню. В Киевской опере не нашлось места признанному во всем мире Денису Матвиенко. В театре царит посредственность. И если это нереформируемо, то надо оставлять эти театры тем, кто там всю жизнь варится, и строить рядом новые, для нового поколения.

В Одессе при моей жизни был построен один театр — оперетты. Оперетту, возможно, имеет смысл поддерживать в Вене и Будапеште, где она — часть национальной традиции. В остальном же мире оперетта давно трансформировалась в мюзикл — коммерческое искусство, которое собирает миллионы зрителей и рентабельно. Гонорары звезд мюзиклов превышают месячный бюджет украинского театра оперетты. А наши театры продолжают существовать и выживать на госдотациях.

Мало кто в Украине рассматривает как бизнес и кино. При Януковиче, по слухам, половину из выделенного государством бюджета на фильм приходилось отдавать на откат. Да найдите продюсера, снимите фильм с бюджетом в сто миллионов долларов. Пригласите звезд мирового масштаба, на которых пойдут люди. И вы окупитесь и заработаете. А если вы снимаете малобюджетное идеологическое кино — это выброшенные деньги.

— На что же мы, строя новую украинскую культурную идентичность, должны опираться?

— На проект будущего. Прошлое подтянется. Россия, кстати, больше смотрит в будущее, чем Украина. В России многие из тех художников, с которыми я начинал, давно «музеефицированы» и признаны на государственном уровне. А мы тут — популярные маргиналы. И в Москве, и в Питере в музеях есть отделы современного искусства, новейших течений. И в Третьяковке, и в Эрмитаже, и в Русском музее. У нас -- нет. Когда-то лет десять назад Мария Задорожная из Национального музея собрала художников и попросила подарить для музея по работе. Я спросил, где они будут находиться — в постоянной экспозиции? «У нас нет такой возможности», — был ответ. Тогда какой смысл дарить? Покупайте. «А у нас нет таких денег». Позже был найден банк, который купил картины и подарил их музею. Замечательно, хотя в ту коллекцию попали случайные вещи.

Системной академичной коллекции украинского искусства нет. А все, что не куплено, потеряно для истории. Михаил Терещенко собирал свою коллекцию, выстраивая цельную картину. Третьяков свою коллекцию конструировал. Он видел в художнике потенциал и покупал у него картины в таких масштабах, что художник благодаря этому мог не писать на заказ, не размениваться на обслуживание частных вкусов, а искать, щупать, расти.

Кто-то из импрессионистов сказал: «Художником невозможно стать на природе, художником становятся в музеях». Этого-то и не понимает никто из чиновников нашей страны. Художник рисует дерево не потому, что он видит дерево. А потому что он видит в музее, как другой художник нарисовал это дерево. И хочет сделать иначе, по-своему. Для развития культуры необходимы институции.

— Литератор и художник Лесь Подервянский убежден, что Украине вообще не нужно министерство культуры. Зачем вам, артистической личности, государственные программы?

— Хотелось бы очень, чтобы происходили правильные вещи в масштабах страны. Большие проекты, хорошие музеи, украинское биеннале — непровинциальное. Чтобы художественное сообщество само генерировало новые смыслы. А пока этого нет, мне остается сосредотачиваться на индивидуальной практике…

Выставка «Живая натура» открыта до 18 ноября в киевской галерее «Дукат» по адресу: ул Рейтарская, 8б.

*Во время презентации выставки «Живая натура»

Работы из серии «Живая натура»

Фото из Фейсбука

fakty.ua

Александр Ройтбурд - Вспомнить, подумать...

Имя: Александр Ройтбурд Родился: 14.10.1961 в Одессе

Один из самых известных и статусных украинских художников Александр Ройтбурдродился в Одессе. В 1983 году окончил художественно-графический факультетодесского педагогического института. В 1993 году выступил сооснователемассоциации "Новое искусство". С 1993 года работал в ней арт-директором, с 1999 по 2001 год — президентом. Также былдиректором галереи Марата Гельмана в Киеве. Состоит в гражданском браке, живет надва города — в Киеве и Одессе.В 2009-м Александр Ройтбурд получил звание самого дорогого художника Украины — егокартину "Прощай, Караваджо" отдали с молотка на лондонском аукционе "Филлипс" за$97 тыс. Одессит написал эту работу под впечатлением после кражи "Поцелуя Иуды" изодесского Музея западного и восточного искусства. Картина была двуслойной:нижний — копия Караваджо, верхний — авторская абстракция.

Южный климат (среднегодовая температура - +10,7 °C), наличие ласкового Черного моря(среднегодовая температура - +10,9 °C), буйная растительность, плодоовощное,мясомолочное и морепродуктовое изобилие окружающей среды, наличие многочисленнойголой человеческой плоти на пляже, бурная и эмоционально насыщенная жизнь туземногонаселения не могли не поразить воображение молодого художника и не сказатьсяположительным образом на его творчестве. Но не сразу.

Кубистический натюрморт с пачкой «Сальве»

Кубистический пейзаж с церковью

Крымский пейзаж

Это его работы первой половины 80-х. Видно, что молодой Ройтбурд решительно отвергаетортодоксальный вариант монопольно господствовавшего тогда социалистического реализмаи склоняется в сторону кубизма в его умеренном бубновалетском варианте. Тут, наверное,нужно обратить внимание на особо подвижную и бурную жизнь мазков в первых двухработах как на характерную черту будущего ройтбурдовского стиля.

Бойня

А вот эта работа 87 года. Тут мы имеем другие качества будущего зрелого Ройтбурда:монументальность, отсылку к старинной живописи и общую сюжетную непонятку – мы никакне прорубаем, в чем тут фишка и о чем этот немой диалог персонажей,. До великогоперелома оставался шаг. И в следующем году Ройтбурд решительно его сделал.

Блудный сын

Там у него, в следующем году, вот что произошло. Он стал ездить в Киев, познакомилсятам с Арсеном Савадовым, одним из основателей нового украинского искусства, наслушалсяего рассуждений о новой поэтике этого нового искусства, и побывал на творческом отдыхев легендарном доме творчества «Седнев» под Черниговым, где довел усвоенные в Киевепринципы всего нового до материала и освоил большой формат работ, этими принципамирекомендуемый.Мастерская же, пригодная для изготовления работ в большом формате, у Ройтбурда была спрошлого еще года, что тоже очень важно, т.к. до этого он работал в 9-метровой комнатев квартире родителей, для большого формата никак не приспособленной.

На всем необъятном пространстве СССР господствовал смердячий, но еще крепкий кактрадиция и организация социалистический реализм. В Москве располагался лагерьзнаменитого, слегка уже матереющего, московского концептуализма, маркировавшегосяв качестве главного, тогда еще советского, современного искусства. В тылудействовал немногочисленный, но боевой отряд одесских концептуалистов, влившихсявпоследствии в массе своей в ряды московских. Короче, кругом были враги*** -от соцреализма тошнило, концептуализм не позволял полноценно заниматься живописью,да и последним словом уже не был. И где, скажите, молодым художникам с пытливымумом и беспокойным сердцем искать новых вдохновляющих художественных концепций?Как всегда, в европах.Вот в такой, прямо скажем, непростой, но интересный момент на яркоблакитном небосклонеукраинской культуры и отдыха взошла ослепительно желтая шестиконечная звезда по имениРойтбурд..

Томление Иакова и Рахили

Что поражало в первую очередь любителя изящного в работах Ройтбуда того, раннего,героического периода? Избыточность. В первую очередь это, конечно, размер – работыэти видны издали и измеряются обычно метрами**** в любую сторону, что должно убиватьзрителя сразу и обозначать ложный монументальный пафос и ориентацию на музей.Дальше в смысле избыточности идет даже не повышенная эмоциональность, а предельнаяэкзальтированность персонажей при их полной неподвижности.

Гармония высветляемого Бытия

Эти застылые глинобитно-каменистые хтонические големы держат в себе какую-то совершеннобешеную потенциальную энергию, никак не находящую выхода и сжирающую их изнутри.Мертвые плотные густые объемы – не только фигуры, любые объемы типа, например, облаков,т.к. у Ройтбурда все состоит из одной материи и все одинаковой фактуры – напряженноживут внутри себя, посылая куда-то и кому-то страстный месседж, который еще надоразгадать и ответа на который и ждут персонажи. Ответ пока не получен.

Превратности Рая

Последнее забвение Бытия

Для достижения эффекта повышенной эмоциональности Ройтбурд организует обильную ихаотическую жизнь крупных пастозных мазков*****, что создает впечатление постоянного,трудного, но упорного и активного существования материи. Жесты – там, где естьжесты – даны в их крайних точках и зафиксированы намертво, что опять же усиливаетощущение этого страшного неразрешающегося напряжения.И еще из избыточного есть избыточность смыслов и интерпретаций, вернее, стойкоеподозрение в их существовании. Во всяком случае, хаотичная и типа неряшливая манераписьма словно свидетельствует о том, что Ройтбурд торопится сообщить нам что-топредельно важное и ради этого пренебрегает правилами хорошей живописи. Чтобы создатьэто ощущение смысловой избыточности, он работает многозначительными пафосныминазваниями с богатым ассоциативным рядом, конец которого болтается в многовековойистории культуры,

Гимн демонам и героям

подчеркнуто иератическим строем картины,

Кающаяся Немезида

введением чужеродных элементов типа плоских геометрических фигур, символови других агентов иных изобразительных систем

Лоно изгнания

и обилием многозначно трактуемых персонажей и аксессуаров, которые он размещает всовершенно немотивированном соседстве и глубокомысленно удваивает и утраивает.Ну и размер, конечно, тут тоже работает: в большой работе – большие смыслы.

Алтарь

Но после того, как ценитель прекрасного отдышался от первого мощного впечатления, егоактивно начинает грызть червь сомнения. Возникают вопросы. Грубо говоря, он малочего понимает.Ну, грубо говоря, об живописи. Чисто об живописи Ройтбурд делает живопись. Об ееприключениях, которые начинаются с таких интересных мазков и происходят на каждомквадратном см холста. Хотя, конечно, кое-кто может всерьез подумать, что Ройтбурдрассказывает нам вполне нормальную историю. Просто, допустим, у зрителя нехватает эрудиции, сметки и хватки, чтобы понять ройтбурдову трактовку сюжета.Типа, слишком тонко там все и нестандартно им интерпретировано.

Хасидская притча

Ройтбурдом берется несколько квадратных метров холста и нервными, пастозными мазкамиизображается на них слегка теллурических малоподвижных людей и вещей с темнымкультурным архетипальным прошлым, данных в абсурдных сочетаниях, шо создаетвпечатление обилия смыслов, усиленное многозначительным названием картины, впрочем,обманчивое, ибо их нет, а вместо них есть аллюзии на мировую культуру,которые хорошо бы прочитывать и от этого получать эстетическое удовольствие.

Йог

Это поздний Ройтбурд. Язык усложнился, живописных событий в картине стало больше.

Из серии «Портрет. Дамы. В белом.»

Поднимающий знамя

Написана 20-21 февраля 2014 года.

Резня на Хиосе

Тогда же.

Мао Цзедун

Ленин

Битлз

С одной стороны, это на любимую антисемитскую тему «кругом одни евреи». С другой –это про любимое еврейское занятие – подсчитывать знаменитых евреев и записыватьв них всех подряд великих людей. Т.е., в принципе, та же тема.

Пушкин

Майкл Джексон

Схарапуджена шкарпетка

Загадочная работа. Перевод названия, данный автором: «испуганный, даже, скорее,всполошившийся, носок».

Нарцисс

Фигурное катание

Политическое высказывание. Ройтбурд, вообще, политически активен.На Майдане читал с трибуны стихи Китса и призывал.

Караваджо. Поцелуй Иуды

Ройтбурд любит старинную живопись. Рембрандта, Караваджо, Жана Лепелетье… ШедеврКараваджо «Поцелуй Иуды» хранился в Одесском музее и был оттуда украден. Этомусобытию и посвятил Ройтбурд свой шедевр, добавив к Караваджо всякую фиготу в видеабстрактных пятен и почеркушек вроде сюрреалистического автоматического письма.

Good Bye, Караваджо!

Таким образом, состоялась встреча разных живописных языков, что придало шедевруКараваджо дополнительные смыслы и глубину. Самая дорогая работа в современномукраинском искусстве – на аукционе Сотбис была продана за 97 тыс. долларов.Вот этих самых:

Натюрморт с атрибутами искусства

Когда Ройтбурду принесли эти деньги, он первым делом взял холст и краски.«Ты хоть пересчитай», - сказали ему. «Зачем, свет хорошо падает», - ответил мастер.

Топ-10 заповедей

Птица

Инсталляция. Ройтбурд не только картинки пишет. В МоМА, допустим, находится его видео«Психоделическое вторжение броненосца «Потемкин» в тавтологический галлюциноз СергеяЭйзенштейна», тоже часть инсталляции.

Пурим

Последний кабак у заставы

«…незатейливая сценка в духе русских передвижников изображает сидящих в русском кабакебританских медиков джона чейна и уильяма стоукса, прославившихся благодаря открытиюсистемы дыхания, очень популярной в советском союзе в 50х годах прошлого века.джон чейн держит в руках гвардейский шарф, а уильям стоукс - золотую табакерку,неизменные атрибуты российской истории».

Ройтбурд, из «Фейсбука», орфография сохранена.

* В Одессе, конечно, все хорошо, но, на мой ялтинский взгляд, там не хватает гор.

** Названий поначалу было много: необарокко трансавангардного типа, новая волна,южнорусская волна, трансавангардное необарокко, южная альтернатива. Но в концеконцов установился украинский трансавангард. У истоков его обычно помещаютискусствоведа Александра Соловьева и, как уже было сказано, Арсена Савадова.

*** На самом деле, в логове врага были агенты трансавангарда. Так называемыйлевый МОСХ, в нестройных рядах коего существовали достаточно близкиетрансавангарду фигуры.

Наталья Нестерова. Сухуми

Но каково было отношение к ним со стороны украинских реформаторов, выяснятьмне было лень. Все равно оно ничего не определяло. Наличие этих агентов лишьсвидетельствовало о том, что такой уж сплоченности вражьих рядов не было.

**** Формат был задан сразу. Принципиальная для украинского трансавангарда работа«Печаль Клеопатры», от которой он и произошел, имеет размер 3,30 на 2,75 метра.

Арсен Савадов и Георгий Сенченко. Печаль Клеопатры

Чтобы ее вынести из мастерской, пришлось делать распил над дверью.И это не самая большая украинская работа, было там, если не ошибаюсь,творение в девять метров длиной.

***** Мазки Ройтбурд делает мастихином. Как он признался в личной переписке,мастихин он использует потому, что не любит мыть кисти.

****** Как говорил про это Арсен Савадов:«Две бессмыслицы, устремленные навстречу друг другу».

Автор: Вадим Кругликов

Источник: adindex.ru

ngasanova.livejournal.com

Ройтбурд опроверг заявления музейщиков - картины фекалиями не писал

Александр Ройтбурд. Фото: facebook.com/voloshyngallery

Вокруг претендента на пост директора одесского музея – очередной скандал.

Одесский художник Александр Ройтбурд опроверг заявления, что в 90-е писал картины фекалиями. По его словам, неприятный запах от полотен исходил от некачественного органического клея.  Об этом претендент на должность директора местного художественного музея сказал изданию OBLVESTI.

- Самое смешное, что никто даже не может опровергнуть, что в пигменте не может быть говно. Ни один уважающий себя реставратор или эксперт даже задумываться не будет, чтобы такое написать. Это себя опозорить, это настолько непрофессиональное заявление, что его непрофессионально опровергать. На базе музея Западного и Восточного искусства нет соответствующего специалиста. Обнаружить фекалии в картине могут только судмедэксперты, - сказал художник.

О том, что Ройтбурд писал картины фекалиями, заявил бывший директор одесского музея Западного и Восточного искусства Владимир Островский. Ройтбурд уже назвал его "мудаком и менеджером-неудачником". В сети распространяют результаты экспертизы реставрационного отдела музея, в которой сказано, что "дерьмо" использовано в картине "Молитва" - в качестве связующего в красках и наполнителя в пигментах.

- При микроскопическом исследовании в красках наблюдаются многочисленные аморфные зерна органического вещества, по запаху соответствующего экскрементам… Фиксируются также сседания красочного слоя из-за разбавления связующего вещества человеческими экскрементами, - говорится в "экспертизе".

Ройтбурд уже заявил в Facebook, что экспертиза ненастоящая, так как напечатана на новом бланке, в то время как речь идет о 90-х.

В сети также появился фрагмент интервью Островского, в которого он говорит "о самом неприятном воспоминании из прошлой жизни в музее".

- У нас планировалась выставка современного искусства. Александр Ройтбурд завез свои картины, началась развеска. Повесили первый зал, утром сотрудники говорят, что там неприятный запах. Крыса что ли сдохла? Мы начинаем принюхиваться и, простите меня, воняет дерьмом. Стыдно невероятно, музей, все-таки, храм муз! Мы доходим до стены, где висят большие холсты Ройтбурда и, не веря себе, не веря своему носу, понимаем, что запах исходит от холстов. Берем лупу, начинаем смотреть – видим легкий налет лессировки. Берем тряпочку со спиртом, проводим по холсту и на тряпочке остается характерный желтый налет. И мы понимаем, что мы нюхаем дерьмо. Мы не знаем зачем это, может, чтобы выразить какой-то концептуальный подход? - возмущается Островский на видео.

По его словам, тогдашний директор музея принял решение, что эти картины выставляться не будут, а Ройтбурд якобы кричал сотрудникам, что они "замшелые" консерваторы и не понимают движения современного искусства.

Комиссия определила Александра Ройтбурда победителем в конкурсе на должность директора Художественного музея в конце 2017 года. Он боролся с нынешним руководителем Виталием Абрамовым и краеведом Сергеем Седых.

Кандидатуру Ройтбурда должны утвердить депутаты областного совета, однако часть избранников оказалась против такой кандидатуры. В поддержку Ройтбурда выступили известные деятели культуры, они написали письмо губернатору Максиму Степанову с просьбой назначить Ройтбурда директором, так как он выиграл конкурс. Среди них министр культуры Евгений Нищук, директор Центра Довженко Иван Козленко, писатель Сергей Жадан, глава Госкино Филипп Ильенко. Вопрос должны решить 14 марта.

Александр Ройтбурд родился в Одессе в 1961 году. Сейчас он один из самых дорогих художников Украины, чье имя давно известно за ее пределами. Ройтбурд работал директором Галереи Марата Гельмана в Киеве. Его произведения находятся в музее современного искусства МоМА в Нью-Йорке, DUMA, Одесском художественном музее, PinchukArtCentre. В 2009 году картину художника "Прощай, Караваджо!" продали за 97 тысяч долларов на аукционе в Лондоне – Ройтбурд тогда побил рекорд Ильи Чичкана.

"Прощай, Караваджо". Фото: из открытых источников

 

kp.ua

лавры, хаос, ирония и музы

— Вообще, вы довольно часто рисуете ироничные автопортреты…— Разве так уж часто? Знаете, есть анекдот: что лучше: Новый год или половой акт? Ответ: «Новый год, потому что он — чаще». Так вот, я свои портреты рисую на Новый год, как правило, 31 декабря. Такая личная новогодняя традиция! Может быть, это и не часто, но регулярно.

— Александр, а в каком возрасте поняли, что вы — художник?

— Где-то в подростковом, и мне было очень жаль моих родителей, которым приходилось каждое утро вставать и идти на работу. Я понял, что надо выбрать такую профессию, чтобы не работать «из-под палки».

— Понимаю, но вариантов выбора профессии все равно оставалось достаточно много.

— Видите ли, слуха у меня не было. Я писал стихи, но чувствовал, что литература, как правило, заканчивается журналистикой. А журналист в те времена должен был, так или иначе, «проводить политику партии». А я относился к советской идеологии, мягко говоря, скептически. Бизнеса независимого тогда ещё не было. Отец хотел, чтоб я стал архитектором, но творчество архитектора в эпоху типового строительства сводилось максимум к «малым формам» — клумбам и киоскам.

— И все-таки — художник! Может, это потомственное рвение — «творческая жилка» в вашем семействе присутствовала?

− Нет. Разве что мой двоюродный брат, Евгений Поляков, был главным балетмейстером Гранд-Опера в Париже, а до этого руководил флорентийским «Театро Коммунале». Больше никого связанного с искусством в роду не было.

— Я читала, что некоторые картины Вы пишите один день. Это правда?

— Да, но сейчас такое бывает реже.

— Как же рождаются идеи картин?

— Задумки полотен приходят всегда по-разному. Нет такого алгоритма, будто я сижу перед мольбертом в бархатном камзоле и в берете, и жду когда прилетит муза… Эта муза прилетает, в душе начинают петь птицы, и я начинаю работать. На самом деле все происходит по-разному. Приходится настроение ловить и констурировать… Находить баланс между интуицией и «рацио», между тем, чтобы себя дисциплинировать и себя «отпустить».

artchive.ru

Богема на баррикадах. Часть 2. Художник Александр Ройтбурд

Александр Ройтбурд. Одессит, киевлянин, звезда постсоветского современного искусства, куратор выставки “Кодекс Межигорья”, собрания предметов из резиденции Виктора Януковича. Запись сделана в мастерской Ройтбурда на Подоле.

– Вы сразу соглашались с Майданом, поддерживали его? Или были какое-то время майданоскептиком?

– Майдан давно назревал. Через несколько месяцев после того, как Янукович пришел к власти, какие-то его шаги, которые вызывали ужас, неприятие, разум не принимал этого всего, и все говорили: ну, пройдет несколько месяцев – и будет новый Майдан. А его все не было. Не стал новым Майданом “налоговый Майдан”, “языковой Майдан”, не стали новым Майданом протесты против выборочного правосудия...

– Майданом здесь называют все массовые протесты?

– Это началось с 2004 года, когда на киевскую площадь (майдан) Независимости вышли люди, и это стало носить название – Майдан. И тут, когда все считали дни до подписания ассоциации с Европейским союзом, происходит резкий разворот, мы понимаем, что нас “сливают”, есть такой термин. Объяснения, почему это происходит, не поддавались логике, в этом не было здравого смысла. Было видно, что Путин вызвал Януковича на ковер, запугал, подкупил, и судьба страны решилась за ее пределами. Мнение народа оказалось полностью проигнорировано. Стало понятно, что на этом можно забыть о том, что правительство выражает не только волю народа, но и какой-либо его части. Потому что за время подготовки ассоциации с ЕС большинство населения как-то позитивно это восприняло и связывало с этим ожидания.

Мы какое-то время завидовали москвичам, что у них была Болотная, а у нас все было глухо

Я сидел, пил чай, смотрел удивительную социальную сеть Facebook. И вдруг во френдленте появляется пост от моего друга Мустафы Найема, где он пишет: "Все выходим на Майдан! Все собираемся! Я уже на месте, и тут уже есть люди". Я написал, что подтянемся, допил чай, оделся, вызвал такси и поехал на Майдан. И увидел facebook-party, была куча знакомых: "Ой, и ты здесь, какая радость..." Такая вот тусовка. Тем более, мы какое-то время завидовали москвичам, что у них была Болотная, а у нас все было глухо. И тут вдруг такая куча друзей, все начиналось замечательно. На второй или третий день я вылез на трибуну, сказал, что это не должно стать вторым Майданом, это должно быть чем-то типа Оккупай... Глупость, конечно. Я недооценил противоположную сторону. А в качестве своей проевропейскости я прочел "Оду к меланхолии" Китса – к удивлению собравшихся, которые не поняли, что это.

“Нет-нет, не торопитесь к Лете сонной,Не рвите волчьих ягод в час кручины!Не искушайте рот свой белладонной,Рубиновою гроздью Прозерпины...”

Я сказал: "Давайте говорить не о Януковиче, давайте говорить о любви!" Никто не знал, надолго ли это. Я встретил Юрия Луценко, на послезавтра намечалась массовая демонстрация, и он сказал: "Если выйдет хотя бы тысяч 30, значит, мы уже не разойдемся". А вышло где-то 150. Это было людское море, и мы поняли, что просто так это не кончится, что народ созрел. Я помню, встретил друзей-художников, антикваров на Майдане, мы зашли в кафе, там было переполнено, но был свободный столик, где сидела еще взрослая пара, мужчина и женщина, хорошо за 50, очень спокойные люди. Они пригласили нас присесть и все время флегматично молчали. И потом, когда они уходили, мужчина грустно на нас посмотрел и сказал: "А могли бы все сегодня и порешать..." И я понял, что в людях проснулась решимость. Потом появились какие-то художественные инициативы, Влад Троицкий, режиссер, письмо огромное раскатал. Я уже не помню, о чем точно, оно прозвучало у стеллы Независимости, была куча подписей не то за отставку Януковича, не то за ассоциацию, не то еще за что-то. Подтянулся уже бизнес, тоже куча друзей. Но это все еще был фестиваль. А потом побили студентов. Янукович поехал на охоту и дал приказ – бить.

– Он же открещивался от этого, говорил, что не давал приказов?

"Беркут", похожий на римских центурионов, гонится за безоружными людьми, те находят убежище в монастыре, монастырь бьет в набат... Прямо какие-то средневековые декорации

​– Конечно, письменных приказов не было. Но как вы себе представляете жесткое избиение без санкции первого лица? В том режиме, который выстроил он, где на всех местах были поставлены люди по принципу личной лояльности, как это он не знал о том, что произошло жестокое массовое избиение? И начала вырисовываться какая-то картинка, которая потом достигла своего апогея на Грушевского. "Беркут", похожий на римских центурионов, гонится за безоружными людьми, те находят убежище в монастыре, монастырь бьет в набат... Прямо какие-то средневековые декорации. И параллельно это все происходило в виде трансляции, в реал-тайме. Я на следующий день пришел к монастырю, был пост, но монастырь открыл свои двери и устроил кухню, вполне скоромную, там и колбаса была, и сало, и сыр. И там всех кормили, какие-то девушки-искусствоведы варили огромный борщ под управлением владельца крупнейшей украинской сети книжных супермаркетов. Потом, кстати, они так вошел во вкус со своей женой, что на Майдане провели все время, пока в конце января не слегли с воспалением легких. Потом на Майдане уже была организована кухня, к которой присоединились грузины, они там жарили шашлыки, в общем, это было даже вкусно. Я второй и последний раз выступил с трибуны, читал Ивана Франко и закончил все такой идеей, что при поимке Януковича необходимо будет его раздеть, отснять татуировки и предъявить людям, чтобы в следующий раз думали, кого выбирать. Я почти уверен, что у него есть какие-то татуировки, он попал на зону по малолетке. Ну, и тут же я увидел, как какие-то люди всех желающих начали обучать приемам уличного боя. Выстроили две шеренги, учились по команде идти стенка на стенку, каким-то необходимым навыкам. Судя по всему, это были афганцы. Чтобы при следующем нападении "Беркута" не быть беспомощными. Я понял, что народ будет защищаться.

Мне показали вершину беркут-арта – это такая деревяшка, на которой, как в армии любят, была выжжена надпись "Я – сердце (в смысле люблю) – котлеты". Это верх беркутовского креатива

Потом эпицентр народных протестов с Михайловской площади опять переместился на Майдан, там было два Майдана – один на Европейской площади, один на самом Майдане, один был с политиками, один без политиков, потом они слились. Потом начались регулярные атаки, началась организация Самообороны, это все уже история. При этом действовал Открытый университет, прямо на Майдане поставили сцену, там был видеопроектор, и там начиная от того, что бизнесмены обучали простых людей, которые со всей Украины приехали на Майдан, основам бизнеса, заканчивая тем, что приехавший из Петербурга Петр Павленский рассказывал о радикальном акционизме. Там и музыканты были, и фестиваль документального кино. Это по одну сторону, а по другую сторону стоял "Беркут". В музее мне показали вершину беркут-арта – это такая деревяшка, на которой, как в армии любят, была выжжена надпись "Я – сердце (в смысле люблю) – котлеты". Это верх беркутовского креатива. Там еще были надписи типа "Вася", "Наташа" и "ДМБ-2014". Это дощечка такая была, она украшала собой кухню. Это уже баррикада на Институтской. Я помню, когда я оказался на передней линии, не во время боя, а на следующий день, по-моему, после очередной стычки, вот только построил "Правый сектор" эту баррикаду, и я вышел на передовую линию. У меня тогда даже бейсбольной биты не было, я просто вышел посмотреть. Я ощутил себя в каком-то кино. То есть где-то в 50 метрах на возвышении стоит "Беркут", как глухая стена, закрытый щитами. А сзади стоит катапульта, тут же – обгоревшая колоннада стадиона, тут же звучит чудовищная боевая музыка на железяках, это все напоминает саундтрек к фильму "300 спартанцев". Трубач, который потом трубил там сигналы наступлений. Горящие шины и прожекторы, которые создают совершенно киношное какое-то освещение. Люди с самодельными щитами, в касках, похожие на средневековых воинов. И полное ощущение, что это 5D-кино, еще и с запахами. Единственное, что как-то снимало все сумасшествие, которое могло охватить при созерцании этого, – люди, которые с айфонами и айпедами это все стримили. Но это еще и усиливало сюрреализм восприятия. Снижало кинематографичность и усиливало сюрреализм.

И полное ощущение, что это 5D-кино, еще и с запахами

Ну, еще нельзя не упомянуть "Мистецку сотню", которая была в Украинском доме. И особенно "Мистецкий Барбакан". "Барбакан" – это передовая башня перед крепостью, а "мистецкий" – это художественный. Его организовали художники, группа галереи "Бактерия", это Олекса Ман, Иван Семесюк, Андрей Ермоленко, их друзья-архитекторы, они из каких-то поддонов деревянных соорудили остроумную архитектурную конструкцию, которая была ими превращена в галерею. Она же была там каким-то укрепленным пунктом, вот ее разобрали недавно, и там висели их работы, происходили какие-то художественные события. То есть мало того, что сам Майдан был грандиозной инсталляцией...

– И продолжает ею оставаться.

– Ну, это уже не то. Это уже бомжатник, к сожалению, он пережил себя. Он был укреплен и сконцентрирован в кулак и всегда готов был отразить наступление, там была другая насыщенность совершенно. Сейчас это все как-то размыто. И вот этот "Мистецкий Барбакан" – это было отлично, по-моему.

– То есть, когда говорят пушки, музы не молчат, у них только меняется тембр и темпоритм?

– С этой стороны не молчали. С той стороны крутили блатняк и шансон для поддержания боевого духа. А с этой стороны были концерты вживую "Океана Эльзы", когда невозможно было пройти, выступали Dakh Daughters или там "Пушкин Кляйзмер бэнд", там было настоящее искусство. Ну, наряду с художественной самодеятельностью, конечно, и какие-то сумасшедшие графоманы свои стихи читали. Но в целом... Вела Руслана, лауреат Евровидения, актер Евгений Нищук, который сейчас министр культуры. То есть это было художественное событие. Другое дело, что меня несколько раздражало... Я сделал потом выставку "Мантру геть", потому что меня несколько раздражало то, что происходит с людьми, которые прекрасно понимали, зачем они пришли, что происходит. Они пришли, потому что сделали свой нравственный, политический выбор. А политические лидеры начали разговаривать, как... кстати, я и на Болотной это заметил, господин Навальный в таком стиле общался – как с массовкой из детского сада, которой нужно сначала кричалки сказать, чтобы все дружно продолжили. Вот эта заниженность интеллектуальной планки до уровня детсадовского утренника немного раздражала.

Александр Ройтбурд Фотогалерея:
Александр Ройтбурд

– Как ваша выставка выглядела? И "Мантру геть" – что это значит?

– Это было просто название одной из работ, где я выражал пресыщенность вот этими заклинаниями, звучавшими на Майдане. Там были и другие работы, сейчас одна из них в "Арсенале", на шекспировской выставке, это "Последний день Помпеи", где я поместил в обстановку реального Майдана каких-то персонажей, отсылающих к живописной традиции XVI-XVII веков. Я как раз в январе провел неделю в Испании, увидел Прадо и вернулся. Выставка посвящена юбилею Шекспира, большая. И, как ни странно, она больше получилась о нашем времени, чем о Шекспире. Ее куратор – Александр Соловьев.

– А "Мантру геть" из каких работ состояла?

– Там было несколько живописных вещей. Там были две вещи, которые я сделал буквально на одном дыхании в те два дня, когда лилось больше всего крови, это "Резня на Хеосе" и "Поднимающий знамя". Одна из них сейчас в Вене. И "Последний день Помпеи", и ряд графических листов.

– Самый страшный момент за это время?

– Физически это, конечно, 20 и 21 февраля. Я приехал в Киев 19-го, ехал из Одессы, и уже это все начиналось. Я по интернету следил за новостями, и когда я приехал, уже было страшно. Ну, и к вечеру все рухнуло, к вечеру 21-го числа. Тогда я думал, что надо бежать. Но я, чтобы не поддаться психозу, стал работать.

– И за эти дни были написаны эти две работы, о которых вы говорили.

– Да.

– Я хотела спросить об эстетике народных мемориалов "Небесной сотни". Меня, честно говоря, поразила эта аллея на Институтской.

– Это такая наивная, народная, очень от сердца, очень религиозная эстетика. Там же много людей из западных областей, там такая почти католическая набожность, она другая немножко. Она во всем разлита, она не только храмовая. В общем, это все очень интимно, все очень наивно и трогательно, когда проволочкой привязан венок к тому месту, где какой-то конкретный человек погиб, где возле его распечатанной на принтере, полинявшей фотографии горит лампадка. И это на каждом шагу, там же очень много людей погибло, больше ста человек. Сто убитых и больше тысячи раненых – это для одного боя даже в Великую Отечественную войну были бы серьезные потери. И люди в основном безоружные, хладнокровно расстрелянные. Вообще, эти несколько дней отменили казавшиеся уже установившимися представления о морали, о гуманизме. Мы попали в совершенно другую реальность. Если на Майдане 2004 года не было ни одного разбитого носа, здесь насилие было, причем потом уже с обеих сторон оно возникло. Когда говорили, что там бьют "титушек", – ну а что они еще могли с ними сделать? Они не имели права их арестовать, как-то удерживать, депортировать. Отпусти – они завтра опять придут, нападут. Это люди с уголовной моралью, гопники, и, наверное, ничего другого они не понимают. Я, правда, говорил: может быть, не калечить их, может быть, лучше порку публичную... Меня обвинили в кровожадности. Я против насилия, но я понимаю людей, которые к нему прибегли.

– Мы сейчас видим насилие на Востоке Украины, такое, что оно переплевывает то, что происходило здесь.

– Конечно!

– Отношения со смертью и насилием – тоже вопросы культуры.

Мемориал Небесной Сотни Фотогалерея:
Мемориал Небесной Сотни

– Понимаете, здесь все-таки подавляющее большинство составляли мирные протестующие. Даже когда они прибегали к насилию, они были мирными по своей сути. Все эти рассказы об оборудованных камерах пыток... Ну, может быть, какие-то инциденты с тем, что кого-то избили и ограбили, были, но массового такого явления не было. А там набраны маргиналы, им сказали: бейте, убивайте, калечьте. Для меня разбитая голова Жадана – это ужасный символ того, что происходит на Востоке. Просто это крупнейший современный поэт Украины, не будем проводить параллели, но для украинской культуры он значит столько же, сколько Гандлевский или Цветков для русской. Там в роли массовых протестующих оказались те люди, которых в Киеве мы называли титушками. Но "титушка" – слишком ласковое слово. Там это – эскадроны смерти, черная сотня. Есть масса исторических синонимов, которые более корректны. Это штурмовики, набранные из уголовного элемента и люмпенов. То есть, если здесь была все-таки какая-то благородная мораль, то там – люмпенская мораль, апеллирование к самым низменным инстинктам. А тут – апелляция к высокому была, к чувству свободы. И человек любой, попадавший сюда, понимал, что он носитель идеи свободы. Это разные вещи. Даже те, кого мы называем экстремистами, кем пугают в России, "Правым сектором"...

– Кстати, что вы о "Правом секторе" скажете?

Для них Бандера – это не пример идеологии, это пример повстанца. Как Василий Иванович Чапаев для русского среднего человека – пример героизма, а не образец для идеологического подражания

– Я знаком с некоторыми людьми оттуда. Я не знаю Яроша лично, не знаю рядовых бойцов. Я читаю их сайты, некоторые публикации вызывают у меня естественное отторжение. Несоразмерный культ Бандеры, попытки оправдать какие-то формирования коллаборационистские – это, конечно, не радует. Но надо понять, что для них Бандера – это не пример идеологии, это пример повстанца. Допустим, как Василий Иванович Чапаев для русского среднего человека – это пример героизма, а не образец для идеологического подражания. И там есть люди очень образованные, интеллектуалы, вполне светские, с взглядами... не то чтобы ультралиберальными, но не чуждыми либерализма. Притом что они вооруженная сила, их путь – это представительская демократия. Они националисты, наверное, в той же степени, что и Навальный националист. Среди них есть этнически далеко не только украинцы, там и русские, и кавказцы, и, что “самое страшное”, есть и евреи, и не на последних позициях, а на ключевых. Далеко не все украиноязычные, хотя стараются говорить по-украински, но, в принципе, отторжения русского языка нет. Они приглашают интеллигенцию, интеллектуалов, интересуются их мнением, вступают в дискуссии, в чем-то соглашаются. Некоторые свободно говорят по-английски. Я не могу сказать, что это самая близкая мне идеология, но по-человечески это последовательные, некоррумпированные люди. В Украине сегодня, думаю, нет ни одной партии, с которой у меня не было бы идеологических несовпадений, и с ними, конечно, тоже есть.

– С моими украинскими знакомыми мы говорим либо о плохих сценариях, либо о том, что не можем предсказать, какими они будут. И каждый раз пытаемся понять, как можно прекратить это все.

– Прекратить это может крах путинской империи. Сценарии мы не в состоянии предугадать, мы все равно мыслим категориями не XXI века, так конца XX, а это совершенно другая система координат. Путин начал с того, что он вернулся к каким-то довоенным представлениям о пределах допустимого, о правилах игры и эволюционирует в сторону какого-то допетровского мракобесия. И как бы мы хорошо ни знали историю, мы не в состоянии найти аналогии. Никогда на протяжении своей истории ни Россия, ни Советский Союз не были конфронтационно-антиевропейским проектом. То есть одни были страны – союзники, другие – враги. Вот все были франкофилами, а Павел стал англофилом, его убили, а кто-то потом стал германофилом... А потом появились большевики, для которых капиталистический мир был врагом, но прогрессивная общественность и угнетенные народные массы в капиталистическом мире были глобальным союзником. Никогда еще со времен, я думаю, Орды не было такого, что Россия противостояла бы всему миру. Что это такое – еще никто опыт к этому не приложил. Я не думаю, что Россия в состоянии сохраниться в этих условиях.

Но это все-таки относительно долгосрочная перспектива. В краткосрочной перспективе она может попытаться отхватить не только Крым, но и другие куски Украины, попытка полного аншлюса Украины может быть. Следующей точкой может быть лукашенковская Белоруссия, которая не найдет у Европы даже такой скромной поддержки, как Украина. Это может быть восстановление большего доминирования на постсоветском пространстве, это может быть попытка распространения сферы влияния на страны Балтии, хотя они и в НАТО, на страны Центральной Европы. Это может быть идея прорыва на Балканы, ось Сербии. Не знаю, что еще. Может быть, контроль над проливами и водружение православного креста над Святой Софией, переименование Константинополя во Владимирополь?

Сначала я поймал себя на мысли, что какая-то гротескная футурология Войновича оказывается просто легким зубоскальством над реалиями. А сегодня уже глобальная абсурдистская картина мира Сорокина или Пелевина оказывается настолько реалистичной... По некоторым сообщениям, точкой, когда Путин принял решение применять силу, был просмотр какого-то киселевского сюжета, это был ясно снятый "S.N.U.F.F." пелевинский, он посмотрел и решил устроить показательную войну. Когда я начал читать "S.N.U.F.F.", я подумал, что это уже скучно, Пелевин мне надоел, с трудом дочитал до конца. Когда через несколько месяцев это стало реальностью, а со сцены Майдана выступил живой "Бернар-Анри", то есть Бернар Леви, я понял, что живу в какой-то фантасмагории. Ну, что, плохо еще может быть. Чтобы об этом не думать, я работаю.

www.svoboda.org

Начало формирования художественного мировоззрения Александра Ройтбурда проходило в уникальной культурной ситуации: Одесса была единственным городом Украины, где в 60-70 годы ХХ века существовала настоящая школа андерграундного, нон-конформистского искусства.

Валентин Хрущ, Люда Ястреб, Александр Ануфриев и другие — эта плеяда художников задавала тон одесского неофициального искусства. Учась в институте, Александр Ройтбурд активно поглощал влияния этой волны.

В эти же годы в одесской культурной парадигме появился новый центр притяжения, началась волна «второго одесского андеграунда», представленная такими художниками как Сергей Ануфриев, Леонид Войцехов, Юрий Лейдерман, Лариса Резун-Звездочетова. Александр Ройтбурд сошёлся с этим обществом, но органической её частью так и не стал.

Молодёжная выставка «Молодость страны», которая проходила в Киеве в 1987 году, стала новым этапом в жизни Александра Ройтбурда. На этой выставке Ройтбурд стал одной из звёзд экспозиции, перезнакомился с множеством новых лиц. А главное — с Арсеном Савадовым. Эта встреча дала толчок к ассимиляции тех идей, которыми уже давно жил Ройтбурд.

После выставки «Молодость страны» в Киеве сложилась тусовка, центром которой стал искусствовед Александр Соловьёв. Именно благодаря ему художники получали информацию о современных художественных процессах, которая в то время была закрытой или малодоступной. Через Соловьёва в руки Ройтбурда попала брошюра, где неизвестный автор критиковал итальянского теоретика искусства, автора концепции трансавангарда, Акилле Бонито Олива, щедро цитируя при этом его высказывания. Олива сформулировал то, к чему подсознательно стремились молодые украинские художники — объединить опыт постконцептуалистского искусства с изобразительными возможностями живописи. Под влиянием этих идей возник украинский трансавангард, круг художников, в который вошли А. Савадов, А. Гнилицкий, О. Голосий, В. Трубина  и др. К этому кругу, конечно, принадлежал и Ройтбурд. Под влиянием идей Оливы, украинские художники начали «делать трансавангард» — такой, каким они себе его представляли.

Ройтбурд погрузился в построение «царства Божьего на земле» — развитие нового художественного контекста в родной среде. Художник прекратил активно выставляться в Киеве и Москве и начал конструировать свободную зону современного искусства в Одессе, куда он ещё в конце 80-х импортировал вирус трансавангарда.

С 1993 года вместе с искусствоведом Михаилом Рашковецким он начал строить новую инфраструктуру, создал Ассоциацию «Новое искусство», организовал одесский филиал Фонда содействия развитию искусств, начал делать собственные кураторские проекты в центре современного искусства «Тирс». Впоследствии институциализация современного искусства в Одессе переросла в пилотные программы Фонда «Відродження» в 1996 году, а уже с 1997 года заработал Центр Современного Искусства Сороса в Одессе. Кураторские проекты Ройтбурда, неофициальные школы современного искусства при Одесском художественном музее и Национальном Университете, наконец, сформировали в Одессе актуальную художественную среду.

Несмотря на ощутимый акцент на кураторской деятельности, в 90-х Ройтбурд не прекратил заниматься изобразительными практиками: он обращался к живописи, инсталляции, видео-арту.

Во второй половине 90-ых Ройтбурд уехал в Америку, что стало для него этапом углубления в себя и переосмысление своего места в художественном контексте. Ройтбурд на протяжении всего своего американского периода не смог оторваться от родной среды, поэтому в 2002 году принял предложение Марата Гельмана вернуться в Украину и возглавить его киевскую галерею. Галереей Гельмана в Киеве Ройтбурд руководил более полутора лет, почти до её закрытия.

На посту директора галереи Ройтбурд сделал немало — организовал более десятка индивидуальных и кураторских проектов, существенно оживил художественную жизнь Киева, стал одним из ведущих участников подготовки проекта создания музея современного искусства Пинчука.

Алиса Ложкина

Персональные выставки

1985   Выставка в галерее М. Г. Жарковой, Москва

1990   Галерея М. Гельмана, Москва

1991   Классики и современники. Центр современного искусства на Якиманке, Москва

1993   В белом. Галерея Школа, Москва

            Дамы. Галерея М. Гельмана, Москва

           Портрет. Галерея 1.0, Москва

           Лежащая обнажённая. Персональный портрет в Центре современного искусства, Одесса, Украина

1994   Кубизм. Галерея Бланк-Арт, Киев, Украина

1997   Всекидневният живот в Помпей. Галерея Карась, Киев, Украина

2001   Распятый Будда. Музей культурного наследия, Киев, Украина

2005   Автопортреты. Галерея Цех, Киев, Украина

            Танго. Галерея Карась, Киев, Украина

2006   Мужское/женское начало. Галерея L-art, Киев, Украина

            Мясо. Галерея Цех, Киев, Украина

2007   Амальгама. Галерея Коллекция, Киев, Украина

2008   Бал в Фоли-Бержер. Галерея NT-art, Одесса, Украина

2009   Музейный формат. Музей Русского искусства, Киев, Украина

2010   Страсти по С(Z)урбарану. Галерея Коллекция, Киев, Украина

2011   Если в кране нет воды. Pinchuk Art Centre, Киев, Украина

           Scrabble. Галерея М & Ю Гельман. Москва

           Le Roi Soleli. Галерея ХудПромо, Одесса

2013   Имаджинариум. Галерея Дымчук, Киев, Украина

            Мантру геть! Майдан Незалежности, Киев, Украина

2015   Выставка в рамках международного музыкального фестиваля «Odessa Classics» 2015. Одесский музей западного и восточного искусства, Одесса, Украина

Коллекции

Галерея современного искусства ARTSTORY, Москва

Галерея современного искусства NT-Art, Одесса, Украина

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Модерна галериа, Любляна, Словения

Художественный музей университета Дюка, Дюрем, США

МоМА, Нью-Йорк

Pinchuk Art Centre, Киев, Украина

www.art-story.com

Александр Ройтбурд: "Пушкин-еврей - это дружелюбная провокация"

Самый дорогой украинский художник, которого называют ветераном современного искусства и патриархом украинского постмодернизма, Александр Ройтбурд, отпраздновал свой 50-летний юбилей презентацией в родной Одессе новых работ.

А в Киеве сейчас выставлена его известная еврейская серия "Если в кране нет воды…". Между этими двумя мероприятиями "КП" удалось поймать художника для интервью о личном. 

"Я - ЭТО МОЕ СОБСТВЕННОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ НАПРАВЛЕНИЕ"

- Александр, кто вам привил любовь к искусству?

- Как-то само так получилось. В детстве альбомы смотрел, мне они очень нравились, потому что там голые женщины были. Лет в пять это производило очень большое впечатление.

Художник записал в хасиды и весь состав
Художник записал в хасиды и весь состав "Битлз", и ...

- В ваших полотнах наблюдается связь с картинами Веласкеса и Караваджо. Вас вдохновляют их работы? И вообще, кто и что вас вдохновляет?

- Не помню, кто сказал, что художник становится художником, когда пишет дерево не потому, что он увидел, какое оно красивое, а потому, что другой художник написал дерево, и он хочет сделать это лучше. Для меня искусство - это всегда само искусство. Я воспринимаю мир через музейные экспонаты. А вдохновляют меня на написание картин впечатления, воспринятые через призму этих работ. 

- А к какому художественному направлению вы себя относите?

- Я - это мое собственное художественное направление. В моем возрасте уже глупо принадлежать к каким-то направлениям. Художник - сам по себе, сам себе тренд.

... самого Александра Сергеевича.
... самого Александра Сергеевича. 

- Что из современного искусства вам нравится и что интересно в классическом?

- В современном - очень многое. Например, стрит-арт. Ведь все имеет право на существование, главное, насколько это интересно. В классическом искусстве - скорее традиция, ведущая от Караваджо к Рембрандту. Это и Веласкес в каких-то своих проявлениях. А дальше, конечно, та революция, которая произошла в искусстве в конце XIX века, у ее начала стояли импрессионисты. А потом Сезанн, для меня - принципиальная фигура в истории искусств. Вторая революция, которая происходит в начале ХХ века, сюрреализм - я все это люблю. Но нельзя сказать, что "туда ходи, а сюда не ходи", - я всеядный. Это все равно что спросить: вы больше любите рыбу или фрукты? 

"ВСЕ НАЧАЛОСЬ С ПУШКИНА И ЭФИОПСКИХ ЕВРЕЕВ"

- В одном из своих интервью вы сказали, что идеи будущих картин к вам приходят очень быстро. Где и как это обычно случается?

- Я такое говорил? Идея может прийти на улице, а может - в Интернете, в разговоре, в состоянии опьянения или, наоборот, бодуна. А может, в результате ясного размышления. Где и когда это настигает - невозможно ни предугадать, ни искусственно обустроить. Если идея приходит неожиданно - это хорошо. Но тогда даже я не бросаю все и не бегу к холсту: в последнее время даю идее отстояться.   

Художник записал в хасиды и Шевченко...
Художник записал в хасиды и Шевченко...

- А как появилась идея еврейской серии? И почему именно неевреи приобрели такой облик?

- Пришла она очень смешно. Все началось с Пушкина. На каком-то сайте появилась информация, якобы предки его были не эфиопы, а эфиопские евреи. Это абсолютно недоказуемо. Но у меня появился такой вот Пушкин с пейсами. Дальше эта идея начала развиваться. Была такая песня Константина Беляева семидесятых годов - "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Тогда евреями называли кого угодно: и Хемингуэя, и Горького, и любовника леди Чаттерлей. 

Автопортрет Ройтбурда
Автопортрет Ройтбурда

Да и сейчас в политических комментариях Юлию Владимировну иначе как Капительман не называют. А кто-то Януковича, Путина и Медведева считает евреями. Это болезненное сознание, которое и является объектом легкого издевательства. С другой стороны, это совершенно не­агрессивно. Это провокация, но дружелюбная. 

- Вы выросли в Одессе, но ваша мастерская находится в Киеве. Почему?  

- Я прожил в Америке с перерывами года три. Года через полтора моего пребывания там мне позвонил Марат Гельман и предложил возглавить киевскую галерею. В столице все-таки более серьезная и качественная художественная жизнь, более цивилизованный рынок. Какое-то у людей другое отношение к искусству. В Одессе в этом смысле, к сожалению, все больше и больше провинциализма. Наиболее образованная часть населения обеднела. Произведения искусства - это удовольствие дорогое, а среди местных состоятельных людей образованных мало. Посмотрим, может, что-то улучшится. Но пока радикальных изменений я не вижу. 

... и даже достоевского
... и даже достоевского

КСТАТИ 

"Прощай, Караваджо!"

Статус самого дорогого художника страны Александр Ройтбурд получил благодаря украденной из Одесского музея картины Микеланджело Меризи де Караваджо "Поцелуй Иуды". Художника так расстроил этот факт, что он взял да и написал картину "Прощай, Караваджо!", за которую в 2009 году на аукционе в Лондоне коллекционеры заплатили 97 тысяч долларов. 

А в 2010 году на международных торгах Phillips de Pury & Co за 40 тысяч долларов ушло другое  его полотно - "Прощание Гектора с Андромахой". Впрочем, Ройтбурд известен не только как наш самый дорогой мастер кисти, но и как один из самых скандальных. Хотя Александр и далек от политики, однако одна из его серий была посвящена танцующим экс-президенту Украины Виктору Ющенко и экс-премьеру Юлии Тимошенко. 

ИДИ И СМОТРИ 

Скандально известная серия картин Александра Ройтбурда под названием "Если в кране нет воды…" в эти дни представлена в столичном PinchukArtCentre. Экспозиция открыта до 27 ноября. В этой серии культовые персонажи мировой культуры и ныне известные украинские личности изображены в образах хасидов. Персонажами картин для этой серии стали Тарас Шевченко, Федор Достоевский, Лев Толстой, Александр Пушкин, а также Виталий и Владимир Кличко, Энди Уорхол, Майкл Джексон и группа Beatles. 

Картины с личной страницы художника в LiveJournal.

kp.ua