Картина «Разбивающиеся волны». Волна картина


Описание картины Айвазовского Волна

В последние годы жизни известный русский художник занялся идеей создать синтетический образ морской стихии. Воплощая задумку, он писал картины больших размеров, изображая на них море в периоды бушевания. В эту линейку вошла картина Айвазовского Волна.

Полотно не может оставить равнодушным никого, оно захватывает дух шумными движениями воды на морской поверхности. Глядя даже на фото Айвазовской волны, в голове возникает картинка бескрайнего, всепоглощающего моря. Оно может одновременно быть ультрамариновым, бирюзовым, стальным, ослепительно-белым, изумрудным. Без преувеличения можно сказать, труд Ивана Айвазовского Волна пропитан бурлящей влагой, нарушающей грани полотна.

Сложно не заметить, что в этой картине мастер живописи не «изменял» излюбленному направлению, ему нравилось изображать корабли, морские пейзажи. Полотно Айвазовского под названием Волна отражает замершую на доли секунды морскую стихию. Подчинившись руке талантливого художника-мариниста, она переместилась на холст, замерла на нем. Ощущение непокорности осталось.

В описании Волны Айвазовского нельзя не отметить, что работа выполнена в непривычной для Ованнеса цветовой гамме. Она не выделяется широким спектром, считается почти монохромной. Что касается сюжетной линии, просматривается простой сюжет, хитросплетения отсутствуют. Если взглянуть на фото картины Айвазовского Волна, заметно, что на ней отображен зимний ветреный день. Потоки воздуха усиливаются, поднимая воду. Сложно предугадать, она разобьется о берег или продолжит бурлить в неспокойном море.

Художник попытался показать зрителю, что бурлящие водные массы ни на секунду не останавливаются, становятся свирепее, бороться со стихией бессмысленно. Глядя на произведение Айвазовского Ивана Константиновича Волна, незаметно для себя оказываешься в центре морской пучины. Если посмотреть на него вживую, отключаешься от реального мира, погружаешься в созданную живописцем атмосферу.

Профессионалы в области живописи отмечают, в данном труде художник начал использовать непривычный прием. Он интересен тем, что позволяет максимально увеличить впечатление от нарастающей волны. Достичь желаемого эффекта удалось за счет низкого уровня линии горизонта. Прорисовка основания создает впечатление монументальной разрушительной силы.

Переместив свой взгляд немного выше моря, замечаешь, что над ним нависает небо свинцового цвета, этим еще больше усиливается эффект. В этой картине художнику удалось максимально удачно сочетать выразительность цветовой гаммы с необыкновенной простотой. За счет этого у каждого зрителя складывается правдивое представление о величии могущества бушующего моря. На этом описание картины Айвазовского под названием Волна можно закончить и немного поговорить об интересных фактах из жизни художника.

Еще с ранних лет Иван Константинович начал рисовать. В качестве полотна он использовал все, что было под рукой, это были не только альбомы, но и заборы, и даже песок. Был момент, когда одно из его творений заметил местный губернатор. Он отдал приказ разыскать этого самородка и познакомить его с ним. Талант мальчика позволил ему поступить в академию художеств, не без помощи, разумеется, высокопоставленного начальника.

Айвазовский не был ленивым, скорее наоборот, он был очень работящим. Свидетельством тому является более 1000 написанных за всю жизнь картин. Он считал, что настоящий художник — это тот, который умеет писать по памяти. По его мнению, движения живых стихий не являются уловимыми для кисти, потому такие явления как порыв ветра, молнию, просто немыслимо писать с натуры. Возможно, этим он и отличался от многих других своих соратников. Окна мастерской русского творца выходили не на море, поэтому он писал свои картины по памяти. Стоит отметить, никто так точно не передавал различные состояния моря, как он.

ayvazovskiy.su

Кацусика Хокусай Большая волна в Канагаве: Описание произведения

«Большая волна в Канагаве» - не только одна из наиболее известных гравюр Хокусая, но и один из самых узнаваемых образов японской культуры в целом. Это первый лист «36 видов Фудзи» – серии настолько популярной, что отпечатки с нее делали до тех пор, пока деревянные пластины, с которых они производились, не начали изнашиваться. Предположительно, с оригинальных досок Хокусая было отпечатано около 5 000 копий.

Конечно, не все они дожили до нашего времени: бумага менее долговечна, чем холст, и многие отпечатки были утеряны в результате землетрясений, пожаров, войн и других напастей. А уцелевшие листы заняли почетные места в собраниях по всему миру: лучших музеях США, Национальной галерее Виктории в Австралии и даже доме-музее Клода Моне в Живерни.

С Запада на Восток

Не секрет, что японская гравюра стала в некотором роде праматерью таких европейских художественных течений, как модерн и импрессионизм. Но была и обратная связь: еще задолго до того, как первые импрессионисты открыли источник вдохновения в гравюрах Хокусая, будущий мастер обогащал свои познания в живописи по западным образцам, которые попадали я Японию контрабандными путями, ведь любые проявления европейской культуры в этой стране были строго запрещены.

Но благодаря голландским купцам в руки молодого Хокусая все-таки попадали офорты западных мастеров, и по ним он изучал светотень, реализм и пейзажную перспективу. Ему было суждено стать революционером в своей области. Дело в том, что до того пейзажи не были предметом изображения в японском искусстве ксилографии: их главным образом писали кистями на шелке или бумаге.

Более того, традиционно гравюра укиё-э охватывала лишь сюжеты из жизни японской знати, и живописание крестьянского быта никак не входило в прерогативы мастеров. Поэтому, как это ни парадоксально, «Большая волна в Канагаве» – самая что ни на есть «японская» гравюра, какой ее видит западный зритель – создана под существенным влиянием европейской культуры, без которой на ней точно бы не появились представители одного из наименее уважаемых сословий в иерархии японского общества – рыбаки.

Девятый вал

Вместе с ростом популярности гравюры Хокусая множились и различные версии ее интерпретации. Наиболее очевидная из них – мастер изобразил бессилие и незначительность человека на фоне неукротимой стихии. С этого ракурса считается, что рыбаки на ксилографии плывут навстречу верной гибели и автор запечатлел несчастных за мгновение до того, как их суденышки разлетятся на щепки. В более широкой трактовке рыбаки выступают символом всего человечества в целом.

Но существуют и прямо противоположные точки зрения. По мнению российского культуролога-япониста Евгения Штейнера, западные искусствоведы «радикально неверно» воспринимают смысл гравюры: «Начать следует с того, что в японском искусстве движение в картине идет справа налево. Соответственно, рыбачьи лодки являют собой активное начало, они двигаются и внедряются в волну, в податливое аморфное начало, а некоторые уже прошли ее насквозь».

Далее, путем сложных выкладок, основанных на том, какими именно иероглифами подписывает название горы Фудзи на своей работе Хокусай (оказывается, в японской орфографии не все так однозначно) и их связи с ключевыми концептами буддийской философии, Штейнер приходит к выводу: «Картинка является визуальной репрезентацией буддийской картины мира – мира как колеса дхармы, вечно изменчивой подвижной стихии. Человек в такой картине мира оказывается не швыряемой щепкой, умирающей от страха и отчаяния, а естественным элементом непостоянства природы. Рыбаки Хокусая почтительно кланяются мощи стихии; они как бы поддаются, склоняясь и замирая в бездействии, но на деле они просто стараются вписаться в ситуацию и выйти победителями. То есть налицо картина гармоничных и подвижно-гибких взаимоотношений. «Большая волна» может быть названа воплощением японского представления о философии жизни – о быстротекучей, бренной и прекрасной переменчивости мира (укиё)».

Космическая гармония

Как бы то ни было, Хокусаю непостижимым образом удалось создать графически не такое уж и замысловатое, но беспрецедентно цитируемое и репродуцируемое произведение искусства. Где только ни встретишь «Большую волну в Канагаве»! Возвышается она и в виде скульптуры на одной из улиц Дрездена. Присутствует вместе с Фудзи на лого известного производителя спортивной одежды Quicksilver. Встречается на игральных картах для настольной игры, паззлах, на монете республики Фиджи, которая будет выпущена лимитированной серией в 2017 году, на обложках нескольких музыкальных коллективов. Даже в русской сказке нашлось место японской большой волне!

Феномену популярности культовой гравюры Хокусая посвящен один из выпусков документального цикла BBC «Частная жизнь шедевров». Что же так неудержимо манит нас в образе «Большой волны» вот уже на протяжении почти двух веков? Возможно, секрет в использовании мастером золотого сечения, на котором базируется композиция ксилографии. Причем даже не одного, а целых двух. Заснеженный пик Фудзи находится на пересечении воображаемых линий золотого сечения, а сама волна закручивается в почти идеальную золотую спираль.

Автор: Наталья Азаренко

artchive.ru

Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве - СТРАНЫ - ГОРОДА

Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. Серия "36 видов Фудзи"Цветная ксилография, 25.7 см × 37.8 см. 1829–1833 гг.

В мире у меняНичего нет своего -Только, может быть,Эти горы и моря,Что в картину перенёс...Окума Котомити

Японские художники создали сотни тысяч гравюр, но на вопрос, какая из них самая знаменитая, ответить несложно: конечно, "Большая волна в Канагаве"! Словно гигантский вал поднимается она над океаном прекрасных произведений, не имея равных по глубине замысла и эстетическому совершенству. Это самая известная гравюра в Японии и самое узнаваемое произведение японского искусства в мире.

Кацусика Хокусай. Деревня Сэкия на реке Сумидагава. Серия "36 видов Фудзи"

"Большая волна" принадлежит к жанру укиё-э, поэтому прежде всего вспомним, что кроется за этим экзотическим словом. Первоначально понятие укиё (дословно - плывущий или изменчивый мир) имело в буддийской философии негативный оттенок, обозначая земной мир как обитель страданий. Однако с начала 17 века, когда Япония после периода междоусобных войн была объединена под властью сёгуната Токугава, и в стране наступило относительное благоденствие, понимание укиё становится более позитивным. Для японцев 17 столетия "изменчивый мир" - источник развлечений и удовольствий, которыми нужно успеть насладиться в течение жизни. Тогда и появились гравюры в жанре укиё-э - «картины изменчивого мира», окрашенные одновременно печалью и беззаботной радостью. В бесчисленных графических листах запечатлена повседневная жизнь всех сословий японского общества, мирно текущая на фоне прекрасной природы Японии.

Кацусика Хокусай. Ёсида на тракте Токайдо. Серия "36 видов Фудзи"

Не будем вдаваться в сложную технологию ксилографии (для создания многоцветных гравюр на дереве вместе работали художник, резчик и печатник), отметим лишь, что популярные гравюры укиё-э было легко тиражировать, недорогой оттиск был доступен каждому, и это делало их истинно народным искусством.Исследователи считают, что расцвет жанра приходится на 18 век, однако первая треть 19 столетия стала эпохой наиболее массового распространения и высших достижений укиё-э. В это время работали великие мастера укиё-э Кацусика Хокуксай (1760 -1849) и его младший современник Утагава (Андо) Хиросигэ.Хокусаю было около 70 лет, когда он, признанный, очень плодовитый и разносторонний художник, начал, по заказу известного издательского дома «Эйдзюдо», серию гравюр "36 видов Фудзи". Серию открывала "Большая волна в Канагаве".

Процесс создания гравюры укиё-э

Принцип серийности, вдохновивший европейских импрессионистов (вспомним знаменитые серии Клода Моне), – ключевой для японской гравюры. Состоящие из нескольких десятков графических листов серии – "47 преданных самураев" Утагава Куниёси (он изображал не только кошек!) , "36 видов Фудзи" и "Сто видов океана" Кацусика Хокусая, "53 станции Токайдо" и "Сто знаменитых видов Эдо" Андо Хиросигэ - были объединены общей темой, но не претендовали на нераздельность. Каждая гравюра такой серии - законченное самостоятельное произведение, однако полностью замысел художника становятся понятен, только когда серия собрана вместе.

Кацусика Хокусай. Вид на Фудзи с горы Готэнъяма у реки Синагава. Серия "36 видов Фудзи"

Сквозная тема серии "36 видов Фудзи", к которой принадлежит "Волна", – священная гора Фудзи, национальный символ Японии, самый любимый мотив японской гравюры, да, пожалуй, и всего японского искусства. На её склонах расположены древние синтоистские храмы, ей поклоняются буддисты, с ней связаны предания и притчи, в честь Фудзи писали оды и гимны, ей посвящали стихи. Говорят, в Японии не было художника, который хоть раз не изобразил бы Фудзи. Веками японцы отовсюду стекались в Эдо (с 1868 года Токио), чтобы полюбоваться Фудзи и совершить восхождение по ее склонам. Гравюры с видами Фудзи путешественники покупали на память о своем паломничестве.

Кацусика Хокусай. "Победный ветер. Ясный день" или "Красная Фудзи". Серия "36 видов Фудзи"

Мы видим Фудзи на каждой гравюре серии, но листов, на которых гора доминирует в пейзаже, всего два: следующие за "Волной" и спорящие с ней по известности "Победный ветер. Ясный день" и "Ливень на вершине", где одинокая гора на фоне неба предстаёт в полный рост, подавляя своим величием. Все остальные листы можно скорее назвать "видами с Фудзи", чем "видами Фудзи". Кажется, что Хокусая больше занимают живые бытовые сценки на первом плане, чем сама Фудзи, которая иной раз едва видна на горизонте или в просвете между домами. Однако гора неизменно присутствует на каждом листе, связывая воедино, в духе философии укиё, сиюминутные картины быстротечной жизни с вечностью природы.

Кацусика Хокусай. Местность Умэдзава в Сосю. Серия "36 видов Фудзи"

Пейзажи с видами Фудзи знакомили японцев с самыми красивыми уголками страны, были своего рода путеводителями и одновременно памятными сувенирами. В названии художник всегда точно указывал изображённое на гравюре место, тщательно передавал особенности ландшафта и конкретные детали, поэтому мы можем с точностью установить, где происходит действие гравюры "Большая волна в Канагаве" и что, собственно, изобразил Хокусай.

Great_Wave_off_Kanagawa2.jpgКацусика Хокусай. Озеро Сувако в Синсю. Серия "36 видов Фудзи"

Канагава - префектура на острове Хонсю, к юго-западу от Токио с административным центром в Йокогаме. Три рыбацкие лодки проплывают со свежим уловом близ берегов Канагавы на северо-восток, в Токийский залив, чтобы доставить рыбу на столичные рынки. Дело происходит ранним утром – снежная вершина Фудзи западнее Канагавы блестит под лучами солнца, которое восходит как бы за спиной у зрителя, белизна снега контрастирует с пасмурным небом.

Кацусика Хокусай. Пляж Тагоноура в Эдзири, тракт Токайдо. Серия "36 видов Фудзи"

Зритель не сразу замечает маленькие фигурки пригнувшихся людей в лодках, в каждой - по 10 человек. Известно, что длина таких рыбацких лодок 10 - 15 метров, это позволило вычислить высоту большой волны – около 12 метров. Однако, вопреки распространенному среди европейцев мнению, это не цунами. Японцы считают, что на гравюре изображена так называемая "волна-убийца", которая, в отличие от набирающих силу у самого берега разрушительных цунами, внезапно возникает посреди океана, поднимается на огромную высоту и способна перевернуть судно.

Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве.  Фрагмент

Какая же судьба ждет рыбаков? Европейские искусствоведы, как правило, склоняются к трагической трактовке гравюры: "Волна бросает лодки, как спички", "пена волн похожа на когти, готовые вцепиться в лодку", "гребцы олицетворяют терпящее бедствие человечество", "люди бессильны перед разгулом стихий". Не так понимают гравюру японцы. Исследователь японского искусства Евгений Штейнер отмечает, что согласно японской традиции, "движение в картине идет справа налево. Соответственно, рыбачьи лодки являют собой активное начало, они двигаются и внедряются в волну, в податливое аморфное начало, а некоторые уже прошли ее насквозь". Рыбаки словно с почтением кланяются стихии, сгибаются перед ней, чтобы не сломаться. Различия в понимании сюжета подводят нас к сложному вопросу: какое послание художника считывает в гравюре европеец, и какое - японец?

Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве.  Фрагмент с лодками.

На взгляд европейца, "Волна" – это исполненный драматизма (противостояние человека и могучих сил природы), философски значимый пейзаж. Гора Фудзи, символизирующая Японию, и океан, единый для всего человечества, делают этот пейзаж конкретным и в то же время обобщённым образом нашей планеты. Напряжённый диалог изменчивой, подвижной воды и устойчивого конуса горы подчеркивается ритмическим и цветовым решением гравюры. Огромная волна вздымается, как гора, при этом нельзя не заметить, что на переднем плане Хосусай изобразил еще одну зарождающуюся волну, по форме и цвету подобную Фудзи: конус из воды с белой пеной на вершине вместо снега. Великолепный замысел художника кажется нам совершенно ясным: вода уподобляется тверди, воплощение вечности - гора - получает двойника в непостоянной водной стихии. Мир, состоящий из противоположностей, на миг обретает в гравюре Хокусая единство. Этот мир балансирует на контрастах, его гармония неустойчива, как волна, но тем она и драгоценна.

Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве.  Фрагмент с двумя конусами.

Попытаемся теперь взглянуть на гравюру глазами японца. В иерархии японского искусства "Волна" - это традиционный тип пейзажа "сансуй" (в переводе "горы и воды"), гармоническая картина Вселенной, в которой вода представляет изменчивое, текучее начало, а гора - постоянство и незыблемость. Однако японцу чужда трактовка гравюры в духе "единства и борьбы противоположностей": с его точки зрения, Хокусай, уподобляя малую волну на переднем плане силуэту Фудзи, не противопоставляет, а уравнивает их сущности в духе дзен-буддизма. Ведь согласно философии дзен, оказавшей глубочайшее воздействие на японское искусство, истинная природа реальности не двойственна: в ней вовсе нет противоположностей, нет разделения на Бога и созданный им мир, на разум и чувства, душу и тело, прекрасное и безобразное, природу и человека, духовное и материальное, воду и земную твердь. А что же есть? Есть единый мир, состоящий из вечно меняющихся сущностей – дхарм, и закон этого мира – постоянное круговращение дхарм, подобное движению колеса.

Кацусика Хокусай. Равнина Фудзимигахара в провинции Овари. Серия "36 видов Фудзи"

В гравюре Хокусая доминируют округлые линии – силуэт волны, выгнутые дугой лодки, впадина между волнами. Они отчётливо складываются в круг, символизирующий колесо дхармы, а незыблемая Фудзи внутри круга как бы превращается во втулку, на которой держится колесо мироздания. Символика гравюры исполнена для японца глубокого смысла: у вечно изменчивого мира (вода) есть постоянная ось (гора). Кстати, подобную композицию (колесо с втулкой) мы встречаем в другой гравюре серии, где маленький конус Фудзи виден сквозь окружность лишенной дна бадьи, над которой трудится бочар ("Равнина Фудзимигахара в провинции Овари").Европейцу, не интересующемуся глубоко дзен-буддизмом, очень трудно отвлечься от основанной на взаимодействии противоположностей модели мира и воспринять идею равных сущностей – дхарм и их кругового вращения. Однако неверно утверждать, что европейцы воспринимают "Волну" искаженно или поверхностно. Трактуя гравюру в привычных для нас категориях, мы, иным путем, как бы с другой стороны, также постигаем ее универсальный смысл, как и японцы, различая в ней пластическую формулу мироздания.

Камилла Клодель. Волна. 1897

Начиная со второй половины 19 века японская эстетика, как известно, глубоко влияла на европейское искусство. Но и Япония, которая в это время также открылась миру, усваивала уроки европейской живописи. "Волна", олицетворяющая для нас японское искусство, на самом деле не совсем характерная работа. Хокусай внимательно изучал произведения европейской живописи, был в восхищении от неведомой традиционному японскому искусству линейной перспективы и использовал ее в своих работах, в том числе и в "Волне": именно резкие перспективные сокращения обусловили эффектное сопоставление огромной волны на переднем плане и маленькой Фудзи вдалеке. Изысканное цветовое решение, которое подсказывает сам природа, – сочетание белого и нескольких оттенков синего, сближает гравюру с голландским искусством.

Debussy_-_La_Mer_-_The_great_wave_of_Kanaga_from_Hokusai.jpgКлод Дебюсси. Море. Три симфонических эскиза. Нотная обложка. 1905

Докатившись до Европы, "Большая волна" сразила импрессионистов (оттиск гравюры был в коллекции Клода Моне), Ван Гога и многих других художников. Эстетика стиля ар-нуво вдохновлена дерзкой асимметрией "Волны ", мы то и дело узнаем в архитектуре, прикладном искусстве, книжной иллюстрации рубежа 19-20 веков ее упругий изгиб.

6edb74f9df2d.jpgИван Билибин. Иллюстрация к  "Сказке о царе Салтане". 1905

"Волна" была очень популярна в Японии, поэтому постоянно печатались новые оттиски, их было сделано около 5-8 тысяч. При этом ранние оттиски "Волны" ценятся чрезвычайно высоко, за ними идет настоящая охота. Оттисками гравюры гордятся Нью-Йоркский «Метрополитен», художественный институт Чикаго, Британский музей в Лондоне, Национальная галерея Мельбурна.

Эмодзи по мотивам "Большой волны в Канагаве"

Копия "Волны " имеется у каждого из нас: поинтересуйтесь, какой набор "эмодзи" (от японского "картинка-символ", мы их называем "смайликами") имеется в вашей электронной почте, в скайпе или в социальной сети. Почти наверняка среди набора круглых физиономий, зверушек, сердечек и прочих символов будет голубая "Волна" Хокусая, крошечная картинка изменчивого мира.

Опубликовано в журнале "Партнер", № 4, 2017

Узнать больше о японской гравюреможно в "Японском котокалендаре".Нажми, чтобы прочитать:

371215_original1

marinagra.livejournal.com

Картина «Разбивающиеся волны» — Artrue

Дата создания: 1881 год.Тип: холст, масло.Габариты: 60*74 см.Местонахождение: Национальная галерея Канады, Оттава

Разбивающиеся волны. МонеРазбивающиеся волны. Моне

Картина «Разбивающиеся волны» была написана Клодом Моне в 1881 году, она является одной из самый драматических произведений художника, написанных на побережье. Из воды проглядывают темные острые шипы больших камней, лежащих на дне и разрезающих мощные волны. Все это по духу очень близко к его любимой гравюре «Большая волна в Канагаве», выполненной  известным японским художником Кацусика Хокусай. Моне хотел, чтобы его работы начали признавать все более элитные слои общества, также он хотел, чтобы зритель прочувствовал связь его собственной картины с японскими мотивами, так горячо полюбившимися ему.

Волна в Канагаве. Кацусика ХокусайВолна в Канагаве. Кацусика ХокусайВолна в Канагаве. Кацусика Хокусай.

Многие импрессионисты и художники-реалисты того времени изобразили на своих полотнах буквально каждый уголок нормандского побережья. Эдуард Мане, знаменитый художник-маринист 1860-х годов, также был под влиянием японской гравюры. Жан-Франсуа Милле и Гюстав Курбе — одни из тех художников, которые плодотворно проводили время на берегу океана.

В 1880-е годы Моне выбрал более абстрактные режимы, воплощающие направленность скал и прилив моря вокруг выветренных скал, это хорошо можно рассмотреть в картине «Этрета, Порт Д’Аваль». В своих «Разбивающихся волнах» 1881 года он последовал примеру «Морской тиши» Курбе, в которой художник прямо и просто разделил свою картину по горизонтали на море и небо — но картина Моне радикально отличается от нее. Гюстав Курбе подчеркнул содержание моря — его светимость, обширную рецессию — в то время как в картинах прибоя он изобразил вздыбившиеся волны и их прорыв в пену.

Морская тишь. Гюстав КурбеМорская тишь. Гюстав КурбеМорская тишь. Гюстав Курбе.

Картина Моне весьма обескураживает, состоящие из ряда сыпучих изогнутых штрихов морские просторы, окрашенные толстыми мазками краски, только благодаря полосе ровных мазков выглядят горизонтальным участком моря. Зрителю может показаться, что эти абстрактные мазки создают ощущение бесконечного движения волн и бликов, отбрасываемых на них полуденным солнцем. Картина почти извращает его утверждение чистой материальности среды, но это существенность, которая может моментально убедить, что затвердевшая краска выглядит подвижной и жидкой.

artrue.ru

Большая волна Кацусика Хокусай - Художники

Страница 1 из 2. Список глав

Катсусика Хокусай

Кацусика Хокусай - наиболее известный японский художник, в котором по иронии судьбы японского меньше всего. Его самая известная гравюра - "Большая волна", однако, это далеко не традиционная японская живопись.

Внимание! Данная статья является авторской и принадлежит администрации сайта zen-designer.ru. Копирование текста статьи или его частей запрещено.

Кацусика Хокусай (1760-1849) жил в период Токугава. В Японии, где были сильны традиционные конфуцианские ценности и вместе с тем феодальное разделение на сословия, Хокусай считался художником элитным, был ярким представителем тогдашней богемы: дерзким, вздорным, непоседливым, агрессивным. Он постоянно шел на конфронтации со своим учителем, за что его выгнали из школы искусств. Как целеустремленный упрямый творческий гений, он был одержим искусством. За свою жизнь Кацусика Хокусай создал более 30-ти тысяч работ, в том числе живопись по шелку, гравюры, иллюстраций книг, эротические гравюры, живопись и многочисленные наброски. Его не волновала мысль о том, чтобы быть заметным и даже уважаемым; даже одну из своих картин он подписал, как "художественно-сдвинутый старик". Кроме того за свои 89 лет жизни Хокусай сменил свое имя около 30-ти раз и успел переехать по крайней мере из 90 домов. Мы посмеемся, но все же признаем Хокусая величайшим художником, которому традиционное искусство Японии обязано многими нововведениями.

"Начиная с шести лет у меня была мания рисовать всякие штуки. Когда мне исполнилось 50, я опубликовал проект Вселенной. Но все, что я сделал в 70, не заслуживает внимания. В 75 я кое-чему научился у природы, животных, растений, деревьев, птиц, рыб и насекомых. Вот когда мне будет 80, то увидите реальный прогресс. В 90 я углублюсь непосредственно в тайны жизни. В 100 лет я буду просто чудесным художником. В 110 я сотворю уже все, что смогу, а мои точки и линии получат новую жизнь. Для всех вас, кто собирается дожить до этого времени, я обещаю. что сдержу свое слово. Я пишу это уже на старости лет. Раньше я называл себя Хокусай, но сейчас подпишусь как "Безумный Старик, рассуждающий об искусстве"".

Хокусай начинал свое ученичество в качестве студента, как бы мы в наше время сказали, по классу гравюры на дереве (ксилография). Во время 600-летнего правления сегуната, Япония была закрыта от остального мира. Так или иначе связываться с западной культурой было запрещено. Тем не менее Хокусай каким-то образом достал европейские гравюры, сделанные путем оттиска с медных пластин, как это водилось в Европе. Единственный способ получения таких вещей в Японии была контрабанда. Из этих гравюр Кацусика Хокусай узнал, что такое свето-тень, растушевка, реализм и пейзажная перспектива. Конечно традиционная японская гравюра не могла себе позволить столь ювелирную точность рисунка, которая была достижима на меди, но Хокусай все же попытался перенести западные манеры в ксилографию (укио-э). Этим он естественно произвел хоть небольшую, но все же революцию в искусстве штучной гравюры Японии, чем активизировал традиционное японское искусство в целом. В особенности Хокусай пробудил интерес к пейзажу.

Хотя китайские и японские картины, с изображенными на них пейзажами и пользовались спросом на протяжении 1500 лет, но пейзажная живопись никогда еще не издавалась, будучи отпечатанной. Обычно это были пейзажи, нарисованные тушью или краской на бумаге или шелке. Кроме того, традиционная японская гравюра укио-э в целом изначально предназначалась для высшего сословия, которое более желало видеть в ней изображения уличной жизни, борцов сумо и гейш. Деревенские пейзажи и сюжетные сцены крестьянской жизни художниками игнорировались из-за отсутствия спроса.

Примерно за сто лет до этого в Европе пейзажная живопись уже достигла своего апогея, а к 1700 году нидерландская живопись стала настолько распространенной, что гравюры использовались как дешевые иллюстрации. Голландские торговцы пачками ввозили их контрабандой в Японию. Чаще всего медные пластины были завернуты в бумагу с оттисками их же самих. Эти бумажки обычно выбрасывали, но для Хокусай и других художников они были настоящей ценностью.

Кацусика Хокусай, можно сказать, научился гравюре на голландских и французских офортах, извлек из них очень многое, например, качество заливки и реалистичных теней, а позже перенес новые знания в свои пейзажные гравюры. Более того, он внес в свои работы красоту и спокойствие природы и единство человека с природой, и все это вместе внес в традиционное японское искусство. Вместо сегунов, самураев и гейш, которые были неизменными темами японского иллюстративного искусства на протяжении сотен лет, Хокусай обратился к простому человеку и его повседневным делам. В его "Большой волне" крошечные люди борются с гигантскими волнами, в то время как гора Фудзи изображена где-то там вдали.

Большая волна Кацусика Хокусай

"Большая волна" - самая известная из всех самых известных гравюр Кацусика Хокусай. В ней главным действующим персонажем является море, а не аристократия. Волны образуют как-бы рамку, через которую мы видим вдали гору Фудзи. Хокусай любил изображать воду в движении: здесь пена волн как когти захватывают рыбаков. Вершина волны здесь как форма Янь, соотносяшаяся с пустым пространством Инь под ней. Надвигающаяся катастрофа вносит напряженность в данную работу. На переднем плане мы можем заметить небольшой пик волны, представляющий собой как-бы Фудзи в миниатюре. Вместо сегунов и аристократов мы видим крошечные фигурки рыбаков в лодках, которые которые сползают вниз по волне и тут же ныряют прямо в следующую волну. Мощь природы уравновешивается уверенностью опытных рыбаков, поэтому все у них будет хорошо, поскольку, несмотря на сильный шторм, ярко светит солнце, как бы вселяя надежду.

Для людей Запада эта гравюра кажется квинтэссенцией японского искусства, но она не совсем японская. Традиционное японское искусство никогда не опускалось до изображения низших сословий, а в то время рыбаки были едва ли не самое низкое и презренное сословие японского общества). Потом, традиционная японская гравюра проигнорировала бы характер и не использовала бы перспективы, а также не уделило бы внимания тонким оттенкам неба. Элементы этой японской пейзажной живописи взяты из западной живописи: собственно, пейзаж, даль и перспектива, природа и обычные люди, все это было чуждым традиционному японскому искусству. "Большая волна" на самом деле западная живопись, как ее увидел японский глаз.

Кацусика Хокусай не просто использовал элементы западного искусства. В своих гравюрах он превратил голландский деревенский пейзаж в нечто совершенно новое, добавив в них чисто японский дух, прозрачность акварели и использование тонированных поверхностей как элемент картины. К 1880 годам японские гравюры были уже известны в Европе и по ним уже учились европейские художники, такие как Ван Гог и Уилстер. Таким вот образом западная живопись вернулась обратно на запад.

  • Глава 2: "Часть вторая."

Тэг:

zen-designer.ru


Смотрите также