Учитель рисования. Чему может научить учитель рисования


Как научиться хорошо рисовать

Успех или неуспех обучения рисованию зависит от методики преподавания и личности учителя. Хороший педагог сможет научить детей рисованию и в самых трудных условиях. Конечно, гораздо лучше, если обучение будет проходить в благоприятных условиях.

Джоконда

Чтобы стать хорошим учителем рисования, нужно стремиться к этому упорно. Если учитель хочет научить рисовать детей, он должен уметь рисовать сам. Он не обязан быть художником, но должен на уроках рисовать и постоянно совершенствовать свое мастерство. В процессе работы учитель приобретает опыт, который затем передает ученикам.

В одной статье уже давались советы учителю по рисованию, советуем их тоже прочесть, так как от него многое зависит.

Учитель, как правило, уже в начале своей деятельности решает, по какому пути идти: либо по легкому, то есть ограничивает себя «деланием рисунков», рисованием по образцам и т. д., но при этом способе он не научит средних учеников работать самостоятельно, либо учитель, стремясь научить детей рисовать, выбирает путь нелегкий. Избирая второй путь, педагог обязан знать, чему он хочет научить, он должен организовать свою работу так, чтобы начинать с легкого, простого задания, а в дальнейшем, когда ученики освоят предыдущий материал, подать им новый. В каждом рисунке он может научить только одному новому действию. Учитель не должен забывать и о повторении пройденного.

Когда учитель решит, чему и как он хочет научить детей, он выбирает тему. Новое задание, новую технику работы, которой он хочет научить школьников, он показывает им прежде всего сам, в тех же условиях. Ученики видят с самого начала работы процесс действий, а затем уже работают под руководством учителя. Учитель делит работу на отдельные задания, которые предлагает последовательно. Когда у учеников накапливается достаточное количество определительных и выразительных навыков, они видоизменяют их и позднее ищут собственный, более быстрый путь для изображения реальной, окружающей их действительности.

Чтобы коллективное объяснение и исправления на доске соответствовали условиям работы учеников, рекомендуется в младших классах при обучении обращению с красками дать указании на доске, помещенной на соседней стене, натертой матово-белой или другой очень светлой краской, или на оберточной бумаге, прикрепленной к доске. Фоновая краска оберточной бумаги должна быть такой же, как цвет бумаги, на которой ученики рисуют. Если учитель рисует на черной доске цветными мелками – желтым и белым, в то время как ученики работают на белом фоне, цветной эффект не может быть одинаковым.

Необходимым условием успешной работы является внимательность учеников во время объяснений преподавателя. От учителя зависит, смогут ли ученики сосредоточиться во время его объяснений. Он заинтересовывает их доступностью изложения и актуальным выбором тем, показывает, как можно приобретенные знания использовать на практике рисования либо при изучении других предметов школьной программы.

Что бы научить хорошо рисовать, учитель является интерес учеников к рисованию и их стремление научиться рисовать. Это стремление должны воспитывать не только учитель, но и семья и общество. Если темп работы у некоторых учеников замедлен, уместно использовать интерес учеников к соревнованию. Если ученик невнимателен, необходимо выяснить, в чем причина этой невнимательности. Может быть, в том, что он задумался над каким-то местом в изложении учителя, а может быть, думал о чем-то постороннем. Сосредоточенную внимательность и интерес учитель видит обычно «по глазам» ученика. Небрежных учеников и учеников, обладающих другими недостатками, следует воспитывать индивидуально, иногда удачно избранной работой, иногда духом соревнования, иногда поощрить одобрением, доверием, иногда поручать отдельные задания в коллективе и т. д.

Исправляя работы, учитель не должен поступать догматически, не злоупотреблять своим авторитетом. Сначала нужно опросить учеников, какие ошибки они сами заметили. Если ученики не заметят всех ошибок, учитель должен обратить на них внимание и предложить ученикам проконтролировать работу. Преподаватель ни в коем случае не должен разрешать ученикам исправлять ошибки механически, без анализа. Контроль на расстоянии с помощью прищуривания глаза является важной составной частью правильного процесса обучения рисованию.

Если у учителя есть достаточно времени, он может испытать активность учеников, проверить, хорошо ли они запомнили ход работы и последовательность действий. Для этого он рисует модель по указаниям учеников в той последовательности, в какой они ее запомнили. Неточные или неправильные указания учитель производит по неправильной формулировке, чтобы ученики поняли, насколько необходимо точное, недвусмысленное выражение, исключающее искаженное и просто плохое изложение. И эта форма работы может помочь ученикам закрепить навыки в последовательности действий.

Прежде чем приступить к более трудному материалу, учитель готовит учеников к трудностям таким способом, чтобы возбудить у них интерес к преодолению препятствий. Робких учеников или учеников, страдающих другими недостатками, он подбадривает, оказывая им доверие. Даже небольшая похвала может содействовать появлению здоровой уверенности в себе.

В школьной практике бывают случаи, когда ученики проявляют односторонние художественные способности. Одни рисуют посредственно, но хорошо моделируют, другие плохо чертят шрифт, но хорошо изображают с натуры. Некоторые обладают хорошим воображением, но плохо изображают с натуры. При оценке знаний это нужно учитывать. Формы оценок бывают разные. Оценивает либо учитель, либо сами ученики составляют порядок рисунков по качеству, иногда, правда, с помощью учителя. Окончательная оценка всегда ставится учителем либо он может подтвердить оценку учеников. В том случае, когда ученикам дают право располагать рисунки по их качеству, работы должны быть подписаны на обороте.

Как видим, ответ на вопрос как научиться хорошо рисовать в основном зависит от учителя.

Учитель не должен переоценивать воображение ученика и его художественные способности и не должен приуменьшать зрительные и изобразительные способности своих воспитанников.

Если усилия преподавателя и процесс обучения не приводят к желаемым результатам, учитель обязан проверить, в чем он допустил ошибку, найти ее и постараться в будущем избегать подобных ошибок. Учитель всегда помнит о цели урока и постоянно проверяет, достиг ли он ее. Контролируя собственную работу, учитель растет как педагог, он не должен упускать случая поучиться у своих коллег. Педагогическая литература и специальные журналы могут основательно помочь в повседневной информации и улучшении работы учителя.

Интерес учеников к улучшению результатов работы повысится, если учитель своевременно выставит для всеобщего обозрения ученические работы и ежегодно будет отбирать их для школьного архива рисунков.

libtime.ru

Можно ли научиться рисовать самому?

Рембрандт

Меня за последнее время все чаще спрашивают, как научиться рисовать. И мне приходиться рассказывать каждому индивидуально снова и снова…

Чтобы научиться хорошо рисовать, нужно освоить основы рисования. Быстрее всего это сделать с помощью преподавателя, можно по книгам, но это дольше и не гарантирует, что вы всё запомните или поймете. Всю основу и суть преподаватели должны вбивать гвоздями на протяжении какого-то времени, чтобы вы запомнили на всю жизнь.

В процессе помогают и онлайн-уроки и мастер-классы. И особенно отдельно стоит отметить общение с единомышленниками. Это придаёт обучению некоторые соревновательный аспект и подстёгивает каждый раз работать усерднее.

Художник Woon Lam Ng

Художник Woon Lam Ng

Обучение — это всегда процесс. Учиться не перестаёшь всю жизнь. Расти мне помогает именно общение с другими художниками и я регулярно слежу за сильными художниками через Фейсбук. Но только общение с живым преподавателем даёт тот самый основной базис, без которого продолжать трудно, а иногда и бессмысленно. Сейчас есть много хороших курсов, например, школа живописи Сергея Курбатова или школа рисования Калачёвой. Это из тех, что мне известны. Но хорошее всегда стоит денег, порой немалых. Ну согласитесь, что это лучше, чем самому доходить до простейшего потратив уйму времени.

скетч, пейзаж, рисунок, Меркулов Сергей, urbansketch, sketch, drawing, colorpencil, Крым, Crimea

Объяснять правильность выбора профессионального заведения я не буду. Скажу лишь, что это один из лучших вариантов для тех, кто серьезно решил стать художником.

Еще часто мне говорят: «у меня нет таланта, как я могу научиться?» Я могу ответить, что это лишь лень. Лень не дает нам добиться бОльших успехов. Почти любой может научиться навыку рисования. А свое индивидуальное восприятие мира нужно просто развивать и передавать с помощью этого самого навыка на листе или холсте.

Учитель нужен для того, чтобы создать у ученика систему отсчета, выделить главные, базовые моменты, которые лягут в фундамент изобразительной грамотности, а на этот «скелет» будет наращиваться все дальнейшее. Если же «скелет» не заложен, человек долго и случайным образом будет выстраивать свою систему отсчета, и всегда будет оставаться вероятность случайных ошибок, непредсказуемых ляпов и т. д. А еще, многие псевдо художники говорят, что обучение убивает творчество. Так вот, творчество — это то, что над правилами, и его никогда не убьёшь (если оно есть) и оно не имеет конца. Если же кому-то доставляет удовольствие открывать свои собственные «велосипеды», то вряд ли это будет интересно окружающим, хотя для самого человека это будет казаться творчеством.Марина Воронежская

Руслан Гончар, скетч, скетчер, художник, книга, мастер-класс

Художник Руслан Гончар

Надеюсь эта статья подтолкнёт вас в правильном направлении. В этом её предназначение.

blogproart.ru

Учитель рисования

Учитель рисования

Михаил Гребенков. Портрет Н. Барановского

О догме Серова и Врубеля, снайпере Гребенкове, нескончаемой Мессалине и воскресных занятиях на Измайловской

12 февраля 2016 Наталья Львова

Забыть его нет никакой возможности. Можно не соглашаться с ним, обижаться, как на живого, спорить. Но наше время, проведенное с ним, из памяти не исчезает. Каждый раз думаешь – он всюду был прав. И в моей бестолковой жизни, как оказывается, главнее этого ничего и не было. А как бы сказал сейчас Михалниколаич?..  А как бы он ответил...

Гребенков. Художник, учитель. Снайпер, кстати. В энциклопедии "Советские снайперы 1941-45 гг." среди прочих значится Гребенков Михаил Николаевич: уничтожено врагов (в том числе и снайперов) – 55. Воинские части, фронт — 1291-й (110-я СД), Западный фронт. А потом он был ранен. Потерял ногу. Ходил и на велосипеде ездил на деревянном протезе. Мы и не догадывались, так он стремительно двигался.

 

Михаил Гребенков. Автопортрет

 

Занимались у него дома. Ехали обычно до Измайловской, а как до дома идти, я уже не помню. Дверь открывал учитель, и твой мольберт стоял на том же месте, как будто человек жил рядом с работами своих учеников. Его холсты и рисунки всегда стояли лицом к стене. Гипсовые головы он никогда специально не освещал, какой есть свет – так и рисуй. Приходили к нему художники, уже обученные. Студенты Строгановки и Суриковского. Но вот чего-то им не хватало. Уже все было ими нарисовано – и голова с плечевым поясом, и обнаженная модель. Не было только движения вперед, открытия какого-то. Повторялась и повторялась техника, все красивее и эффектнее становились работы, и те, кого это начинало пугать, выходили каждое воскресенье на Измайловской.

Михаил Николаевич при мне никому не отказывал, смотрел работы, мог сказать: Эх, как вы это дело-то любите!.. 

Особенно разгромных комментариев я не слышала. После первых занятий большинство сбегали: как так! я художник, а мне предлагают табуретку рисовать! я ж ее еще в детской художественной школе нарисовал. Или книжку раскрытую. Первые попытки наносили жестокое поражение рисовальщику. Бок табуретки неизменно был чуть не в том направлении, а книжка не получалась лежащей, всё вставала на дыбы. Правда была в том, что рисовать надо было именно эту табуретку и именно эту книжку. Обида казалась нестерпимой. И если человек был упрям и умен – он оставался среди учеников. Так что нас было всегда 6-7, не больше.

 

Михаил Гребенков. Рука. 1961

 

Рисовать – значит соображать. Никогда не рисуйте молча, а всегда задавайте себе задачу. Велико ли слово: "отсюда-сюда", а как оно держит художника, не позволяет ему рисовать от себя, наобум… Не заботьтесь о красоте рисунка, смотрите беспрестанно на натуру, а не в карандаш. Линия пусть какая выйдет, и выйдет непременно красивая и легкая, если срисовать ее с натуры…

Увлеченный собой, гордый художник смотрит, конечно, в свой лист. А учитель наш делать этого не разрешал. Если смотреть, то только на изображаемый предмет, да не прямо на него – а целиком со всей комнатой и всем воздухом вокруг. Гребенков за голову мог схватить, чтоб ты не поворачивался к мольберту: рука сама начертит правильную линию. Рисунки наши были черны, лохматы и страшны. А ластик, – говорил Михаил Николаевич, – это белый карандаш, им только так и работать.

И после того, как первая оторопь проходила, появлялись книжки и репродукции – учебный рисунок Павла Петровича Чистякова и его учеников.

Форма строилась с помощью линий, линии скрещивались, образуя передний край ее. От переднего края – вглубь, и книжка постепенно укладывалась горизонтально, рождая догадку, что я и рисовать-то, оказывается, не умею. Мы не умели правильно видеть предмет и срисовывали по частям – по своему впечатлению, по своей небрежности и лени.

 

Валентин Серов. Автопортрет. 1885

 

Предметы существуют и кажутся. Одно ли – как существуют или как кажутся, или оба вместе – тогда полное рисование.

Эта фраза осталась в записных книжках Павла Чистякова, по наблюдению Грабаря, человека с лицом тверского мужика и черепом Сократа. Как и наш учитель, никаких фундаментальных работ о своей системе Чистяков не оставил. В 1953 году в издательстве "Искусство" вышла книга "П.П. Чистяков. Письма, записные книжки, воспоминания 1832-1919". И это, в общем, почти все о его системе "чистяковского рисования". Хотя фамилии учеников перечислять как-то боязно: Валентин Серов, Михаил Врубель, Василий Поленов, Виктор Борисов-Мусатов, Лев Бруни. И там еще много. Особенно это видно по рисункам Валентина Серова, недавно выставлявшимся в Третьяковке – один из самых интересных разделов выставки: талантливый маленький рисовальщик вдруг постепенно становится настоящим мастером. А первое задание для молодого Серова в чистяковской мастерской было, казалось, пустячным: листок бумаги, лежащий на полу. Серов пыхтел и ворчал, даже с его глазом это показалось трудным. 

Смотреть в общем и глупо списывать – порождает талантливых художников, но глупых.

 

Валентин Серов. Лошадь. 1884

 

Из письма Чистякова Игорю Грабарю

Родился я 23 июня 1832 года в селе Прудах (Тверской губернии, Весьегонского уезда). Хотя отец мой и не занимался рисованием, а, будучи управляющим в имении г.майора Тютчева, делал подсчет угольком на белом некрашенном полу. Вот эти-то цифры я приползал и копировал тоже угольком. Единицы и палочки я не любил, а все больше 2, 0, 3, 6, 9 и т.д. – все круглое. Затем я начал вырезывать ножницами из бумаги разные фигуры и наклеивать их на окно... Все меня интересовало, все хотелось разрешить. Почему летит птица, а гусиное перышко летит только по ветру, восьми лет я уже знал. Я все замечал в натуре, для меня все было вопрос, как и отчего. Двенадцати лет я задумывался о перспективе. Мне все хотелось придумать, как рисовать угол дома на случайную точку (как значится в теории перспективы)... Двенадцати лет я уже чувствовал что-то о перспективе в натуре и даже нарисовал деревяшку, углом стоящую к зрителю... А на 12 году, при переезде в заштатный город Красный Холм, исполнил на писчей бумаге колокольню деревенскую, обращенную углом ко мне. Колокольня стояла скобкою. При ней и солнце нарисовал и забор нарисовал. Вообще люблю до всего доходить.

В 1849 году, в феврале, я приехал в Петербург и поступил в Академию, в класс, в котором рисовали с оригиналов карандашом головы, затем перешел во второй класс и рисовал с рисунков голые фигуры. Отсюда я перешел в класс гипсовых голов. За все это время я жил в Невской Мануфактуре, в 6 верстах от Академии. Ходил в Академию ежедневно и давал уже уроки двум баринкам Смирновым по 50 коп. за урок. Давая уроки, я обижался, когда мне говорили, что рисование предмет общеобразовательный. Перспективу я слушал всего раза четыре у М.Н. Воробьева. Чертежа четыре, верно, сделал, а все прочее усвоил в течение 6 верст. Экзамена не сдавал. Будучи пытлив с детства, я все решал сам, по-своему. Например, на 12 году я начертил колокольню деревенскую способом собственного изобретения. Преподавая домашние уроки, я, уча других, сам учился. Например, рисовал с натуры петушка с ног, с земли, и все учил через две точки быстро вести линию и говорить мысленно: отсюда – сюда, форма такая. Наконец, я стал чувствовать, что необходимо найти закон точный, которым поверять исполненный рисунок...

 

Валентин Серов. Портрет Павла Чистякова. 1881 

 

В Академии Чистякова не любили, боролись с ним. Слишком уж чудной казалась им его система. По словам Чистякова, они натуры не держатся, а создают ее сами. Еще бы, они профессора российской школы. Они и подсвечник наизусть напишут, только вместо металла-то мыло выйдет. Ничего, зато все отражения показаны, рефлексы; и солнечное утро напишут, напишут с лучом заката на земле…

Коллеги академики дразнили его, что, мол, работу "Последние минуты Мессалины, жены римского императора Клавдия" Чистяков не закончит никогда. Он ее переписывал постоянно, все был недоволен чем-то. Современники говорили, будто сюжет этот был выбран им неудачно. А в записных книжках появилось: Я ведь и картины, как оказывается, писать не умею, но знаю многое и хорошо знаю и умею знание это передавать другим. И то ладно!

 

 Павел Чистяков. Последние минуты Мессалины, жены римского императора Клавдия. Эскиз. 1864. ГТГ

 

Вот и мы сидели со своими табуретками и книжками, злились на нашего учителя. Михаил Николаевич Гребенков часто нам говорил: я уже не смогу сделать из вас художников, вы все взрослые, а это надо с детства: краски растирать, с чужих рисунков копировать, потом гипсы рисовать, а потом только натуру. Видеть – научу. Уметь сравнивать свою работу с натурой тоже. На свою голову научил, теперь кажется: как счастливы в своей самонадеянности "безглазые творцы", — их мало что беспокоит. А ты вот, к несчастью, видишь.

 

Из записных книжек П.П. Чистякова

Родина моя, дорогая, великая, могучая – так же красивая, как и мир божий, как позволяешь, дивлюсь я, по белой могучей груди царапать и следить таким тварям и грязными лапами следы оставлять, касаясь святого высокого дела. И неужели пословица, что истины нет, держится до сих пор, существует на деле. Если так, если воля дана всякой твари, то грустно, грустно, что волей владеют и темные люди. Суют везде нос, все судят и рядят, надеясь, что робкие люди их дерзкому грубому крику поверят и верить им будут надолго.

 

 Павел Чистяков. Старик с табакеркой. 1860-е. Вологодская областная картинная галерея

 

Павел Чистяков. Старик-монах. 1876. Государственный Русский музей

 

Павел Чистяков. Боярин. 1876. ГТГ

 

Валентин Серов. Рисунки и наброски. Автопортрет. 1887

 

Михаил Врубель. Рисунки и наброски. Автопортрет. 1883

 

Михаил Врубель. Рисунки и наброски. Портрет Валентина Серова. 1885

 

Павел Чистяков. Портрет М.А Григорьевой. 1862. Музей-квартира И. Бродского. Санкт-Петербург

www.kultpro.ru


Смотрите также